Орис Хант

Падшие

Пролог

Закладка:

Падшие

Орис Хант

ISBN 978-5-4485-2701-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мир одинаковых людей

Вы никогда не задумывались, насколько однообразна ваша жизнь?

Каждое утро вы встаёте, умываетесь и уходите по делам. Каждый день встречаете одинаковых людей, которые сегодня действуют так же, как и вчера. Каждый вечер возвращаетесь домой, снова умываетесь, ложитесь спать. Захватывающе?

Не думаю. Просто вы привыкли так жить и считаете, что это нормально. Сами до такого докатились? Вряд ли. Вам сказали. И показали. Так делают все, и это – норма.

Для интереса можете выйти на улицу и посмотреть в лица людей. Вы никогда не замечали, что они все сделаны по нескольким однотипным шаблонам, различающимся лишь в деталях? У кого-то, допустим, нос крюком, кто-то блондинист, а вон у того типа глаза карие. И всё? И только из-за этого следует говорить об уникальности человека?

Или, может, из-за действий? Про стандартное «привет-пока» я вообще молчу. Но разве вы не замечали, что часто реагируете так или иначе только потому, что так – надо? Что на похоронах нужно грустить и плакать, на праздниках – веселиться, а всё остальное время ходить с хмурым лицом? Иное поведение ненормально, а значит, будет осуждаться.

Так вот, мне это надоело.

Глава 1

Апрельским днём

– Что, опять? – устало спросил муж.

– Да, опять! Мы каждую неделю туда ездим! Семью кормить-одевать кто будет, а? – истерично крикнула жена.

– Да ладно, я же не…

– Ты не, ты не! – передразнила жена. – Обо мне и о ребёнке бы подумал!..

– Всё, тихо, тихо, – примирительно сказал муж. – Собираюсь уже.

– И снова тут, – усмехнулся парень.

– Да ладно тебе, – ответила девушка. – Всё равно по воскресеньям делать нефиг. А тут хоть погулять можно.

– Ага, знаю я тебя. Щас сядем на лавочку и будем сидеть. Как всегда.

– Ой, ну ты и зануда…

«Ох, башка-то как трещит», – подумал изрядно помятый Дядя Вася, заходя в Торговый Центр.

– Почему именно сегодня? – спросил худой длинноволосый парень по имени Гит: музыкант, лентяй и немного нытик.

– Звиняй, я опять на нуле, – развёл руками Он, его лучший друг: разгильдяй, пофигист и вечный нищеброд.

– Да понятно, но чего в выходной-то? Народу тьма будет.

– Скидки, – лукаво улыбнулся Он.

Что может быть лучше выходного дня? Люди выбираются за покупками, приходят в магазины, толкаются, покупают всякую фигню (или просто праздно на неё пялятся), затем идут в супермаркет за продуктами. Потом – домой, разгребать купленное. И так каждое воскресенье.

В тот день я собирался немного изменить их распорядок. Получится ли это у меня? Каковы будут последствия? Честно – не знал. Но попробовать хотелось.

Мне нужно было ружьё, патроны к нему. И ещё – небольшая группа людей.

– Вот мы и на лавочке! – воскликнул парень и скорчил дурацкую рожу.

– Да иди ты! – воскликнула девушка и притворно обиделась.

– С удовольствием! Пойдём в кафешку. Там хоть заняться будет чем.

– Тебе лишь бы пожрать, – заметила девушка. – А чтоб просто так со мной посидеть, так беда.

– Хм, – хмыкнул Он, проходя мимо парочки, сидящей на лавочке. – Как обычно, кучка чуваков, которым время некуда девать, – сказал Он Гиту. – О, давай сюда зайдём? – указал на магазин для охотников и рыболовов.

– Зачем тебе туда? – спросил Гит.

– Ну, так… – пожал плечами Он. – Там же часто всякие странные ништячки есть, во-о-от.

Дядя Вася выбирал пиво в супермаркете. Голова у него болела до сих пор.

Муж с женой и их дочка вошли в Торговый Центр, сдали свои куртки в гардероб и пошли дальше – отовариваться.

– Смотри, какие красавцы! – сказал Он, указывая на ружья, висящие на стене.

– Ты стрелять-то из них умеешь? – спросил Гит.

– Не знаю, не пробовал, – ответил Он. – Но менее красивыми их это не делает!

Муж сидит на лавочке, уже весь взмокший и уставший. Жена с дочкой умотали в очередной бутик, а он остался сидеть с пакетами. Как всегда.

– Сколько с меня?

– Сорок.

– Но как? – занервничал Дядя Вася. – Там же было написано, что две бутылки по цене одной. За двадцать.

– Это старая акция. Цена ниже была.

– Но на жёлтой бумаге большими цифрами…

– Вы будете платить?

– У меня не хватает на две.

– Тогда берите одну.

– Вот у меня есть тридцать пять. – Дядя Вася отсчитал мелочь. – Давайте я вам отдам всё сейчас, а пятёрку недостающую вы мне простите…

– Если не хватает, берите одну или не берите вообще, – раздражённо ответила кассир.

– Но мне нужны две! Да что вы, не можете, что ли…

– Сейчас охрану вызову!

– Ладно, пойдём, – вздохнула девушка.

Итак, пара всё-таки пошла в кафе.

– Пошли в кафе? – сказал Гит, когда ему надоело разглядывать охотничье снаряжение.

– Айда, – ответил Он.

Итак, Гит и Он также направились в кафе.

– Слушайте, может, перекусить сходим? – устало предложил муж.

– Тебе лишь бы жрать! – воскликнула жена.

– В кафе? В кафе? В кафе? – дочка дёргала отца за рукав.

– Да, – ответил отец.

– Мам, пойдём, мам, пойдём… – теперь дочь донимала мать.

– Хорошо, доченька, идём, – мать ласково улыбнулась и поцеловала своё чадо в лоб, затем сурово взглянула на мужа: – Ну и чего расселся? Вставай давай!

На входе в охотничий магазин столкнулся с какими-то парнями. Они извинились, пошли дальше. Вежливые, я аж удивился. Обычно передо мной никто не извиняется.

Вошёл я в магазин, подошёл к стенду с винтовками и стал выбирать.

Выбрал.

Жестом подозвал продавца, он мне всё объяснил.

Так я купил винтовку. Что хорошо, у меня не потребовали никаких документов, справок или ещё чего. Просто взяли и продали огнестрел. Что меня удивило.

Однако всё шло по плану.

Он и Гит заходят в кафе. Оно практически пустое (вероятно, потому, что сейчас утро).

Он замечает верещащую девочку. Она что-то клянчит у полного мужчины (видимо, её отца), который пытается её не замечать. Шуму-то сколько! А кассир в дурацком фирменном фартуке, напротив которого стоят эти двое, усиленно старается не затыкать уши руками. По нему прям видно, как он мучается.

За одним из столов сидит женщина. Вокруг неё – куча пакетов. И на столе тоже пакеты. А женщины на самом деле не видать, но Он догадывается о её существовании, когда куча пакетов внезапно начинает вопить: «Купи ей картошку!»

В дальнем углу сидит парочка, которую Он уже видел. Они беседуют и едят. Девушка вроде обижена, а парню всё равно: он обгладывает куриную ножку.

Я зарядил ружьё, зашёл в кафешку и выстрелил в потолок.

Кто-то закричал. Паренёк, стоявший за кассой, дал дёру. Остальных я жестами согнал в одну кучу и повёл туда, где раньше находился кассир.

Почему я выбрал именно кафе? Потому что там тогда было меньше всего народу: время обеда ещё не пришло.

– Отпустите меня, э! Отпустите, блядь, вы!

Двое охранников пытались оттащить Дядю Васю подальше от супермаркета. Дядя Вася сопротивлялся: не желал уходить без своего пива.

Внезапно послышался резкий хлопок. Дядя Вася остановился, его конвоиры тоже.

– Что это было? – спросил один охранник у другого.

Ему ответил громкоговоритель:

– Внимание! Немедленная эвакуация! В Торговом Центре произошёл теракт!

Когда меня обозвали террористом, я был несколько уязвлён. Ведь я просто взял в заложники кучку людей, а это ну никак нельзя считать признаком террористического акта! В конце концов, в заложники сегодня не берёт только ленивый. Уж в такое время мы живём.

Однако я снова отвлёкся.

Собрав людей в кучу и открыв дверь по ту сторону кафе (то есть к кассам, кухне и прочему), я хотел заставить своих заложников зайти внутрь. Собственно, заставлять их и не пришлось—достаточно было потыкать в них ружьём: они сразу подняли руки и пошли туда, куда я только собирался указать. Причём все сразу и чисто машинально. То ли фильмов насмотрелись, то ли ещё что, но в тот миг они все действовали абсолютно одинаково.

Зайдя внутрь, я приказал одному парню закрыть дверь и жалюзи, которым на ночь закрывают кассы. Опять же, как приказал: махнул ружьём в сторону. И он понял. И всё сделал.

– Что ты творишь! Чего тебе надо? – вдруг произнёс парень, стоявший рядом с девушкой. – Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что можно обойтись и без этого. Если тебе нужны деньги, только скажи!

Закладка:

Парень вышел вперёд.

– Отпусти хотя бы женщин и детей. Послушай…

Я смотрел на паренька и слушал его бессмысленную речь. Вот он точно пересмотрел боевиков. Но знаете, мне было даже любопытно следить за его попытками «геройствовать». Они меня смешили.

Охранники забыли о Дяде Васе и куда-то побежали.

– Скатертью дорожка, – проворчал он им вслед. Затем вернулся в супермаркет, откуда, паникуя, выбегали люди.

– В кафе стрельба, там люди, я слышала взрыв и… – причитала женщина в юбке.

– Ясно, успокойтесь. Вы знаете, сколько там человек? – спросил полицейский.

– …я шла по этажу, и тут слышу, оно там, и я подумала, убежать… – она продолжала нести чушь.

– Там восемь человек, – перебил парень в фартуке. – Я стоял на кассе, когда тот тип вошёл и начал стрелять…

…И знаете, в какой-то момент он меня задолбал. Он делал как бы незаметные движения вперёд, чтобы подойти ко мне. Шаг за шагом. И говорил, говорил, всё время говорил. Он хотел стать героем, спасти всех этих людей, как в фильмах. А после непременного хэппи-энда его девушка подбежала бы к нему, обняла, они бы закружились непонятно зачем и стали радоваться своему счастью.

Но тут случилось странное…

– Заткнись, – сказал Он парню. Парень, опешив, заткнулся и удивлённо на него посмотрел. – Тебя ещё не задолбал этот петушок? А то он раскукарекался не по делу, – теперь Он обращался к террористу. – И кончай тупить уже. Сюда щас полицаи припрут и схватят нас. Так что, короче, подходи, где условились, и не тяни резину.

…ещё один человек сморозил хуйню. А потом взял и ушёл вместе со своим другом.

Я, признаться, слегка охренел.

Нет, ну как так можно! Я же вооружён, опасен и всё такое!

И несмотря на то, что вся эта авантюра была устроена лишь для того, чтоб посмотреть, как люди среагируют на мой небольшой эксперимент, я реально удивился, когда встретил поведение, выбивающееся за рамки. Тогда как все стояли и действовали по шаблону (кроме того дебила геройствующего), этот чел взял и повернул ситуацию в свою сторону. И ушёл. Просто взял и ушёл вместе со своим приятелем.

Из-за моего временного тупняка «герою» удалось приблизиться ко мне. Он попытался вырвать у меня ружьё из рук, а я нажал на курок. Чисто машинально, по правде говоря. Ружьё выстрелило, я вздрогнул, а «герой» упал с дыркой в пузе.

Женщина завопила, ребёнок заплакал. Девушка, которая была с парнем, стояла молча. Толстый мужик потел.

Баба продолжала верещать. И за те секунды визга она умудрилась меня так задолбать, что я выстрелил и в неё. Теперь уже специально.

А потом пришли полицейские.

Глава 2

Побег

– Что за хрень ты там нёс? – спросил Гит, когда они остановились.

– Понятия не имею. Пытался говорить, как бандит. Но, по-моему, получилось не очень хорошо, – усмехнулся Он. – Что делать будем?

– А где мы вообще?

После того, как они ушли от того типа с ружьём, Гит предложил бежать. Ну и побежали. А сейчас, начав задыхаться, остановились передохнуть.

– Не знаю, – ответил Он. – Похоже на склад. – Он обвёл рукой помещение. Ящики и стеллажи, стеллажи да ящики. И всё.

– А где выход?

– Вам через главный надо или нет? – спросил хрипловатый голос.

Друзья вздрогнули и обернулись. За ними стоял бомжеватого вида мужик с множеством мелких шрамов по всему лицу и початой бутылкой пива в правой руке.

– А вы кто? – спросил Гит.

– На «вы», надо же, – хохотнул мужик. – Меня Дядей Васей кличут. Я тут… хм… пиво попиваю. И лучше на «ты».

– От охраны убежал, что ли? – Он с интересом посмотрел сначала на мужика, потом на бутылку с пивом. – Пиво не продавали для опохмела?

– Догадливый, – улыбнулся Дядя Вася. – А выход там, – он махнул рукой вправо. – Дальше дверь будет, потом коридор. Там пройдёте, потом налево до синей железной двери. За ней – улица.

– А она не заперта? – поинтересовался Гит.

– Не-а. Я только что там был. А вернулся вот за этим, – мужик указал на два пакета с бутылками.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил Он.

Мужик кивнул и присосался к бутылке.

Они пошли дальше. Больше не бежали, но и медлить не медлили.

– Как думаешь, что за фигня сейчас была? – вдруг спросил Он, остановив друга прямо перед той самой синей дверью.

– С мужиком этим?

– Да нет, с тем кудрявым пареньком. Мы когда бежали, ещё два выстрела было. Видимо, того чувака убил.

– Да… Теперь будет, что рассказать. – Гит наконец-то улыбнулся. Потом засмеялся. – Пошли отсюда.

Гит открыл дверь, за дверью стоял охранник. Он обернулся:

– Что вы…

– Бежим! – крикнул Он, оттолкнул охранника и побежал.

…Он бежит вперёд, не оглядываясь, перепрыгивая через небольшие препятствия, петляя, как заяц. Он чувствует себя превосходно: погоня его веселит, ноги бегут, адреналин хлещет через край…

И тут его сбивает машина.

Глава 3

Неизвестно где

– Оооооооооох.

Он открыл глаза и некоторое время просто смотрел в потолок. Потолок оказался белым, что неудивительно. Но на нём виднелись трещинки, за которые можно было уцепиться взглядом. Вот их он и рассматривал.

Вскоре это занятие ему надоело. Он пошевелил руками, потом ногами, затем попытался перевернуться. Упал.

– Агх.

Поднявшись с пола, осмотрел то место, откуда его тело только что свалилось. Стол. Вернее, два стола, поставленные рядом. Осмотревшись, он обнаружил ещё стул, драное кресло и разбитый светильник.

«Где я?» – подумалось ему.

Решил, что лучше вести себя тихо. А то когда в фильмах всяких герой появляется в незнакомом тихом месте и начинает орать «Где я?!», за ним вскоре приходит злобный монстр. Ну, или не монстр, а бандиты. Или ещё какое-нибудь зло.

Он направился к белой деревянной двери, толкнул её, она открылась. Без скрипа. Затем выглянул в коридор, ожидая увидеть ничего, ибо темнота. Но нет, коридор был светел, а стены разрисованы ромашками, одуванчиками и прочими подсолнухами. И на каждом цветке – радостная рожица с огромными глазищами.

«Блин, – подумал он. – Мне тут одуваны улыбаются».

Предположив, что ничего страшного здесь с ним не случится, он вышел в коридор и пошёл вперёд. Добрался до развилки: можно было свернуть направо, а можно продолжить движение по прямой.

«Хм, – задумался он. – Да пофиг, пойду куда глаза глядят».

Глаза глядели прямо. Туда он и пошёл.

И пришёл к другой двери, серой и железной.

И открыл её.

И услышал: «О!»

Глава 4

Беседа

– Где я? – спросил он сходу.

– В школе, – ответил седой, коротко стриженный мужчина, сидевший за столом. – Может, зайдёшь?

Он перешагнул через порог, но тут же остановился.

– Кто вы?

– Я, – начал мужчина, – Скрипач. Вроде как главный здесь. Это Кукловод, мой помощник, – он указал на худощавого мужика с козлиной бородкой и хитрым взглядом. – Это Топь, моя дочь, – миниатюрная девочка лет шестнадцати на вид дружелюбно улыбнулась нежданному посетителю. – А вон там, в кресле, слева от тебя, – Скрипач указал в дальний угол комнаты, – твой друг. Гит, если не ошибаюсь?

– Да, – подтвердил Гит.

– Что ты здесь делаешь? – обратился Он к другу. – Что мы вообще здесь делаем?

– А ты не помнишь? – ответил Гит. – Мы бежали из Торгового Центра, а потом тебя машина сбила.

– Извини, – сказала Топь и опять улыбнулась, но уже виновато.

– У меня к тебе есть пара вопросов, – Скрипач деловито сложил руки домиком. – Во-первых, как тебя зовут? Во-вторых, почему ты встал столбом и не шевелишься?

– А, – опомнился Он, – туплю, – медленно прошёл вглубь комнаты и подошёл к столу. – Можно сюда сесть? – пальцем указал на стул.

– Конечно. Только аккуратней, шатается.

Он сел.

– Так как тебя зовут? – снова спросил Скрипач.

– Хм… я… – задумался Он. – Знаете, мне не нравится моё имя. Но…

– Не обязательно имя, – перебил Скрипач. – Просто скажи нам, как тебя называть.

– Да я не…

– Ясно. Будешь зваться Безымянным.

– Хм. Почему?

– Ну раз своё имя тебе не нравится, а нового придумать не можешь, значит, имени у тебя нет. А раз так, то Безымянный – самое логичное обращение.

– Пусть так, – согласился Безымянный. – А почему остальные молчат?

– А что им говорить, они слушают. К тому же, про дело мы даже не начали ещё.

– Про какое дело?

– Предложение есть. Поработать на нас.

– На нас – на кого?

– Мы – Бездомные.

– Бомжи, что ли?

– Нет. Вернее, да, но нет. Сложно это, короче. Мы вроде как некая группа людей, объединённых одним общим признаком – у нас нет дома. То есть он как бы есть, но…

– Представь, что мы что-то типа масонов. – Кукловод прервал занудство Скрипача. – Или иллюминатов.

Закладка:

– Представь, что мы что-то типа масонов. – Кукловод прервал занудство Скрипача. – Или иллюминатов.

– Масоны? Подковёрные игры, закулисные интриги? Может, Царя свергать собрались? – усмехнулся Безымянный.

– Да нет, – ответил Скрипач. – У нас цель более приземлённая, но о ней я скажу лишь после того, как ты решишь, помогать нам или нет.

– То есть вы предлагаете кота в мешке?

– Получается, так.

– А что надо делать?

– Быть лицом.

– То есть?

– Нам нужен человек, который будет нас представлять.

– Парламентёр типа?

– Нет. Скорее «говорящая голова». Лицо на обложке. Вождь. Не знаю, как объяснить.

– Ты – король, мы – серые кардиналы, – снова подал голос Кукловод.

– Почему я?

– Потому что ты нам подходишь, – одновременно произнесли Топь и Скрипач. Переглянулись, рассмеялись.

– Аргументный аргумент, однако.

– Ты не понимаешь, – сказала Топь. – Просто ты… эээ… Короче, не важно.

– Лады. А Гит?

– Мы с ним уже поговорили, – ответил Скрипач. – Он весьма недвусмысленно перевёл стрелки на тебя.

– Эй! – возмутился Безымянный и посмотрел на своего лучшего друга. – Что за фигня?!

– Да а что я? – развёл руками Гит. – Какой из меня «вождь»? Я, скорей, тот чувак, который нужен для того, чтобы оттенять твоё существование. Этакий дурачок-простачок. Меня тут вообще быть не должно, по-моему.

– А почему ты тогда здесь?

– Не знаю, – уклончиво ответил Гит. – Мы только разговорились, а тут и ты пришёл.

– Хм, – Безымянный повернулся к Скрипачу. – Что будет, если я откажусь?

– Ничего. Пойдёшь домой. А потом тебя посадят.

– Что? За что?!

– А ты не в курсе? – удивилась Топь.

– Ну раз спрашиваю, то логично, что…

– Тебя обвинят в соучастии. И его, – она показала пальцем на Гита, – тоже.

– В смысле?

– Да в прямом.

– Но мы же не помогали тому чуваку!

– Ты же сам говорил с ним так, будто вы команда, – сказала Топь.

– Кто сказал?!

– Он. – Топь кивнула на Гита.

– Зачем?! – Безымянный покосился на своего друга.

– Они спросили – я ответил. Не думал, что это важно, – Гит смущённо опустил взгляд. Кажется, он опять наговорил лишнего.

– Мда, – Безымянный почесал затылок правой рукой. – И нас теперь везде ищут?

– Не знаем ещё, – пожала плечами Топь. – Не так уж много времени прошло.

– Сколько?

– Минут пятнадцать, – ответил Скрипач, затем посмотрел на часы. – Вру. Двадцать.

– То есть… погодите. Вы хотите сказать, что она, – он указал пальцем на Топь, – сбила меня на машине всего двадцать минут назад?

– Именно.

– Вы привезли меня сюда, положили на стол и ушли беседовать?

– Ага. Так ты согласен работать на нас?

– Да, – отмахнулся Безымянный. – Так вот, вы хотите сказать, что я умудрился встать, прийти сюда и поболтать с вами спустя всего двадцать минут?!

– Ты знаешь… – начал Гит.

– Что?! – рявкнул Безымянный.

– Ты знаешь, у тебя кость из руки торчит. Из левой.

Безымянный посмотрел на неё. И правда, тор…

Глава 5

Бездомные

Бум.

Бессознательное тело Безымянного свалилось со стула.

На мгновение все замерли. Затем всё пришло в движение.

Безымянного подняли, положили на стол; ворвавшиеся в комнату врачи немедленно выгнали всех остальных, закрыли дверь и стали колдовать своей непонятной лечебной магией. Изредка из-за двери доносились странные ругательства типа «анафилактический шок» или «посттравматический синдром», но чаще звучало лаконичное «ну пиздец».

Через несколько часов врачи вышли из комнаты и сказали: «Жить будет». Все вздохнули с облегчением.

И Безымянный действительно выжил.

Спустя три недели он уже мог ходить, правда, не очень быстро. Левая рука немного побаливала, но зато работоспособности не утратила. Было решено, что теперь ему можно ехать в Деревню – место, где обитали Бездомные, – вместе со всеми.

Однажды утром Скрипач заехал за Безымянным. Спросил:

– Нужно ли тебе что-то забрать из дома, или где ты там раньше жил?..

На что Безымянный ответил:

– Нет.

И они поехали. И приехали.

Первое время Безымянный всему здесь удивлялся. Во-первых, он не ожидал, что у Бездомных есть собственная деревня, причём довольно большая. Жили они здесь, правда, незаконно, но так как деревня была заброшенной и, в общем-то, никому не нужной, с места их не сгоняли. Живут себе и живут, всё лучше, чем по помойкам городским шариться.

Во-вторых, Бездомных было довольно много. 1237, как сказал ему Скрипач, из них 675 мужчин, 483 женщины и 179 детей обоих полов. Детьми, кстати, здесь считались лица, не достигшие 16 лет. Те, кто старше, уже считались взрослыми.

В-третьих, работа была обязательной для всех, кроме детей. Для того чтобы община могла существовать, каждому следовало приносить пользу. У Бездомных ведь почти не водилось денег (так утверждал Скрипач), они не могли ничего купить. Соответственно, чтобы хоть что-то иметь, нужно было что-то делать, поэтому каждый Бездомный выполнял определённую функцию: многие, например, занимались садоводством, некоторые охотились, а кое-кто периодически ездил в Город – воровать и попрошайничать.

В Деревне, правда, имелись автомобили, но использовались они лишь в крайних случаях.

Безымянный сначала шарахался от происходящего. Это было дико для него, но жутко интересно. Тот же Гит, например, освоился довольно быстро, хотя к отсутствию электричества привыкал долго и периодически жаловался на то, что здесь нет Интернета.

Впрочем, вскоре и тот, и другой смогли влиться в жизнь Деревни.

Тогда Скрипач решил, что хватит ребятам прохлаждаться, пора и работать начать. Однажды он позвал их и стал объяснять «философию первых». Философию, основанную на вопросе «о чём думал первый человек, подоивший корову». Была даже одна книжечка (вернее, толстая тетрадка), где очень умно и многословно объяснялось, о чём же этот человек, решивший вдруг подёргать корову за вымя, мог думать. Теорий существовало множество, но все они, как всегда, переливали из пустого в порожнее и ничего толком не объясняли.

Однако суть данной «философии» была крайне проста: берёшь что-либо и осваиваешь в совершенстве. То есть выбрал человек, например, лопату. Он может ей копать картошку или могилы. Вот человек и копает, пока не станет это делать так круто и профессионально, что один за день сможет выкопать поле картошки или похоронить целое кладбище.

Гит, например, выбрал топор и пошёл рубить лес. С одного удара нормальное дерево не срубал, конечно, но силы в нём всё равно прибавилось. Из относительно хилого хипповатого музыканта он превратился в молодого сильного мужчину. Впрочем, музыку не бросил.

Безымянный же выбрал ледоруб. Когда его спросили, почему, ответил: «А фиг его знает, он прикольный». Первое время Безымянный просто ходил по Деревне и думал, что ему делать с этой штукой. Потом решил использовать ледоруб по более-менее прямому назначению – залезать на различные объекты. Естественно, получаться стало далеко не сразу.

Однажды Скрипач собрал совет (так здесь назывались сборища, в которых решались какие-либо насущные проблемы общины Бездомных). Обычно в них участвовали только Скрипач и Кукловод, изредка Топь, но теперь были приглашены Безымянный и Гит – собственно, ради них всё и затевалось. Проводились совещания в Доме советов – старой покосившейся избе с одной большой комнатой внутри. В ней стоял огромный стол, несколько стульев и сломанная печка-буржуйка в углу, которая раньше использовалась для обогрева помещения, а теперь являлась элементом декора.

– Итак, – начал Скрипач, – сегодня, думаю, вам пора узнать, для чего вы здесь, – и замолчал.

– Твоя театральная пауза затянулась, – нарушил тишину Безымянный. – Мы ж тут не сериал снимаем, где надо паузы, – он умолк. – После каждой фразы, – снова прервался. – Делать.

Скрипач недовольно хмыкнул, Кукловод хохотнул, Топь улыбнулась.

– К делу так к делу, – ворчливо продолжил Скрипач. – Вам, наверное, не терпится узнать, зачем вы здесь?

– Я лес рублю, – сказал Гит. – И мне нравится. Прикольно. А смотрите, какими мускулы стали! – Гит стал кривляться, как бодибилдер.

– Ой, да заткнись ты уже, – раздражённо проворчал Скрипач. Ему не нравилось, что его саспенс так быстро разрушили. – Вынужнынамдлязахвататюрьмы, – вдруг протараторил он.

– Какой ещё тюрьмы? – спросил Безымянный и слащаво улыбнулся. Скрипач покраснел.

– Да вашу ж!.. Эх, ладно. Фиг с вами. Ужо и побаловаться нельзя старику. – Скрипач сухо улыбнулся. – «Эпсикиды», – продолжил он без улыбки.

– Ха. Ясно, – сказал Безымянный.

– И это всё? – удивился Скрипач.

– Ну да. Захват. «Эпсикида». Понятно. Бесперспективняк и самоубийство. На другое я и не рассчитывал.

Закладка:

– И это всё? – удивился Скрипач.

– Ну да. Захват. «Эпсикида». Понятно. Бесперспективняк и самоубийство. На другое я и не рассчитывал.

– То бишь?

– А какой смысл незнакомым людям помогать двум непонятным типам? Зачем вводить их в своё общество, довольно утопическое, кстати? Это глупо и бессмысленно. Так что я ожидал, что нас отправят на заклание, а сейчас обучают как смертников. Дай-ка угадаю: мы должны проникнуть в одну из самых неприступных тюрем нашей страны под покровом ночи, затем пробраться в Жутко Защищённую Комнату, – он интонацией подчеркнул последние три слова, – и в конце, наверное, нажать Большую Красную Кнопку? А потом – БАБАХ! Да?

– Нет.

– Жаль.

Молчание.

– И… всё? – поинтересовался Скрипач.

– Что – всё?

– Ты всё сказал?

– Нет, я ещё спросить хотел кое-что.

– И?

– Я – Избранный?

– Нет.

– После того, как она меня сбила, – Безымянный кивнул в сторону Топи. – У меня появились суперспособности?

– Нет.

– Я владею магией?

– Нет.

– Деньгами?

– Нет.

– Силой?

– Нет.

– Эх, – Безымянный тяжело, но притворно вздохнул. – И нафиг я вам сдался тогда?

– Ты нужен нам, чтобы захватить тюрьму.

– Это я уже и так понял. Вот и уточнил, раз я ничем таким сверхвыдающимся не обладаю, какой от меня толк?

– Харизма. Ты тот, за кем люди пойдут в бой.

– Хм. Хм. Ну ладно, – Безымянный взъерошил волосы. – А Гит?

– Мне тут нравится, но я с тобой, – откликнулся он.

– Да я не про это. Ты как насчёт всей этой авантюры?

– Я сказал уже.

– Просто… хм… Знаете, а я согласен. Пойду с вами штурмовать тюрьму. Му-ха-ха!

– И у тебя не будет вопросов, предложений или чего-то ещё? – спросил Скрипач.

– Они учитываются?

– Конечно. Ты теперь с нами в команде. Каждый из присутствующих здесь обладает правом собственного мнения. Каждый может что-то предлагать или отвергать. Решает большинство.

– А нужно будет что-нибудь подписывать? Договоры там, соглашения…

– Нет, зачем?

– Не знаю.

– Ну вот и всё. К тому же, мы тебе верим. Ты вроде не нарушаешь обещаний.

– Это да, – усмехнулся Безымянный. – Помнится, когда я к вам тогда пришёл, в школе, я ляпнул мимоходом, что согласен к вам присоединиться. И до сих пор здесь, как видите…

– Так предложения или вопросы будут? – перебил его Скрипач.

– Гит? – обратился к своему другу Безымянный.

– Мм? Нет, меня всё устраивает.

– Ладно. А у меня один вопрос всё-таки есть. Раз уж я теперь типа вождь и всё такое, можем ли мы сходить попялиться на «Эпсикиду» эту? Типа на разведку.

Глава 6

Туда без обратно

Меня скрутили почти сразу после того, как я выстрелил в ту истеричную женщину. Я не сопротивлялся. Последнее, что я видел, уходя оттуда, – как девочка ошалело и немного обиженно смотрела на меня. Потом она заплакала.

Дальше я спокойно шёл по пустому торговому центру. Ребята, сопровождавшие меня, молчали. Не подгоняли автоматами, не заламывали руки, ничего. Просто шли рядом. Может, они поняли, что сопротивляться я не собираюсь и угрозы не представляю.

Потом был суд. Хотя какое там… Фарс. Судья и присяжные даже не пытались разбирать моё дело. Они старательно несли какую-то юридическую пургу, но вопрос был решён с самого начала. Меня, социально опасного отброса, приговорили к заточению в «Эпсикиде».

Эту тюрьму (читай: крепость) построили относительно недавно – что-то около трёх или четырёх лет назад. Звали иностранных специалистов, журналистов и других важных персон, чтобы растрезвонить на весь мир о монументальности и неприступности данной тюрьмы. Отсюда не возвращались: сбежать, как говорили, было невозможно, о выходе досрочно речи вообще не шло. Сюда отправляли тех, кого следовало навсегда изолировать от общества (потому что казнить, видите ли, негуманно; впрочем, сейчас я этому даже рад).

После того как я вышел из зала суда, меня посадили в бронированный внедорожник и повезли в «Эпсикиду». Ехали мы долго, даже очень. Проехали несколько населённых пунктов, поля, леса, три реки и одно озеро (озеро, правда, было вдалеке, но я всё равно его посчитал). Потом въехали в какую-то глушь: справа – лес, слева – лес, и так на много километров. Ни жилья, ни людей. Зато увидели медведицу с медвежатами, которые переходили дорогу. Медвежата с любопытством посмотрели на нас, а один встал на задние лапы и поднял переднюю – как будто помахал нам!

Через час после встречи с медведями мы прибыли к воротам «Эпсикиды».

Прошло уже два с лишним месяца с тех пор, как я сюда прибыл. Я, наконец, нашёл время для того, чтобы продолжить вести дневник. Вернее, начать новый, но об этом позже.

Прежде чем рассказывать об «Эпсикиде», нужно кое-что уточнить.

Во-первых, теперь я ставлю дату. Сразу скажу: это дата создания окончательного варианта текста, а не события (или событий), о которых в нём упоминается.

Во-вторых, в моём предыдущем тексте, написанном буквально по приезде сюда, была одна существенная ошибка, которую следует исправить. Дело в том, что «Эпсикида» и «тюрьма» – отнюдь не одно и то же. Тюрьма – это трёхэтажное здание в форме буквы Н, в которой содержатся заключённые. «Эпсикида» же – крепость, в которой помимо Тюрьмы есть ещё Башня, Госпиталь, два барака для вооружённых сил (так здесь называют охрану) и большой склад.

Вот теперь можно начинать.

Когда я только приехал сюда, основным моим занятием стала ходьба по инстанциям. Тут – регистрация, там – ликбез по тюремным правилам, а здесь тебе выдадут все необходимые предметы быта. Мне, помимо всего прочего, дали упаковку блокнотов и коробку карандашей – для общения с другими людьми. Получилось так: для себя я вёл дневник, а для других – блокнотики. (С дневником, кстати, вышла небольшая неприятность: старый у меня забрали ещё до суда (как улику, хотя про «эксперимент» там ничего не было), а новый я завёл уже в «Эпсикиде». Старые записи решил не трогать, но те, что были написаны мной на допросе, решил восстановить. Надеюсь, память меня не слишком подвела и я сумел припомнить всё…)

Стоп, я отвлёкся. Продолжаем.

После того как меня нагрузили всяческими предметами первой, второй и третьей необходимости, мне показали камеру, в которой я проведу остаток своей жизни. Она, кстати, оказалась на удивление удобной и напоминала, скорей, дешёвый номер отеля. Одна комната с кроватью (койкой), тумбочкой и двумя стульями (на один я складываю тюремную форму – ну, когда ложусь спать, – второй просто стоит в углу). Под самым потолком находится крошечное зарешеченное окошко – для освещения, но на деле толку от него почти никакого.

На второй день я познакомился с Мортом, здешним негласным вождём. Дело было так: я стоял во дворе и смотрел по сторонам. И тут ко мне подошёл незнакомый мужик. Лысый, громадный – типичный человек-шкаф.

– Привет, – сказал он, – ты новенький?

Я, немного поколебавшись, кивнул, а про себя отметил: такого баса, как у этого мужика, я никогда раньше не слышал. Очень низкий и очень громкий одновременно.

– Как зовут? – прогудел он. Именно прогудел, как пароход.

Я открыл блокнот, вытащил из-за уха новенький карандаш и накарябал: «Изгой».

– А почему не сказал?

Я посмотрел на него.

– Немой?

Я кивнул.

– Ты за что здесь? – спросил он меня.

Я написал в блокноте: «Убил».

Он внимательно оглядел меня сверху донизу, потом сказал:

– Не похож ты на убийцу.

Я пожал плечами. Морт добродушно улыбнулся.

Странный он, этот Морт. Есть в нём что-то такое, из-за чего язык не поворачивался назвать его преступником. То ли манера речи, то ли поведение, то ли его отношение к людям.

А ещё, говорят, он лично знаком с Большим Братом.

Большой Брат – это здешний официальный глава. Точно не знаю, как называется его должность, но в обязанности у него входит управление «Эпсикидой» и прилегающей к ней территорией. «Штаб» Брата располагается в Башне, которая находится в центре «Эпсикиды» Иногда туда заходят люди, иногда они оттуда не выходят (мне так сказали, правда, ничего подобного я ни разу не наблюдал; говорят также, что в стенах Башни творятся жуткие вещи, а Большого Брата на самом деле не существует и «Эпсикидой» управляет сверхмощный искусственный интеллект – короче говоря, стращают, как могут, но получается не очень).

Вот блин, я опять отвлёкся и забыл про ещё одного руководителя. Его называют Командиром, хотя вряд ли это его настоящее имя. Этот мужик, суровый и молчаливый, командует вооружёнными силами «Эпсикиды».

Закладка:

Ещё есть обслуживающий персонал: врачи, уборщики, повара, надзиратели и прочие. Но о них незачем говорить.

Напоследок расскажу про географию «Эпсикиды».

Сама крепость расположена где-то на севере страны. С двух сторон она ограничена лесами (Северным и Южным соответственно: именно сквозь них меня везли), а на востоке, чуть ли не сразу за стенами, – огромное болото, на котором растёт клюква. Я знаю это, потому что нас, заключённых, однажды отправили туда собирать её. Только она ещё незрелая была. (Я почему-то всегда думал, что клюква спеет ближе к осени, а не в июне; хотя, может, это была какая-то проверка?)

Что, однако, хорошо – ни комаров, ни мошек, ни клещей, ни прочей зловредной нечисти здесь нет. Это, как мне сказали, потому, что несколько лет назад сюда прилетал самолёт, который опрыскал окрестности какой-то высокотехнологичной отравой. После чего никакого гнуса тут не стало. А вот на грибы, ягоды, шишки, зверей и птиц отрава никак не подействовала. И это замечательно.

Глава 7

Планирование

– …в общем, это пиздец, – подытожил Безымянный.

Он перестал нарезать круги по Дому советов и возбуждённо оглядел присутствующих.

– Огромные, говоришь? – вдруг спросил Гит.

– Гигантские. Толстенные. Бетонные. Ну, насчёт последнего я не уверен, но, по-моему, не сильно ошибся. В любом случае я не врубаюсь, как вы собрались брать этот бастион приступом.

– Я же говорил, – сказал Кукловод. – Топь?

– Да блин. – Топь залезла в карман и достала пачку денег. – Сколько я тебе должна?

– Две.

– На, подавись. – Топь протянула Кукловоду две купюры, а тот, довольно улыбаясь, положил их в карман брюк.

– Говорил же, не стоит играть с Кукловодом, – вздохнул Скрипач.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Топь. – Просто я думала, что он не так отреагирует, а более спокойно.

– Почему? – поинтересовался Безымянный.

– Ну ты пофигист же вроде. Вот я и подумала… – развела руками Топь.

– Просто я не ожидал увидеть ТАКОЕ.

– Ясно, – Скрипач снова взял диалог в свои руки. – Предложения у тебя есть?

– Хм. Нет пока. А у вас?

– Я предлагала ночью прокрасться и вытащить Морта.

– Морт? Что ещё за Морт?

– Тот тип, который и основал всю эту общину, – ответил Кукловод. – Вернее, соосновал. Со мной и Скрипачом.

– А зачем нам его вытаскивать?

– Долг чести, – важно сказал Скрипач. – Мы многим ему обязаны.

– И крепость захватывать тоже из-за него?

– Нет. Ты посмотри, сколько нас уже стало. Места нет. Вот и решили, а почему бы нам не захватить её? Заодно и Морта вытащим…

– Заодно и численность поубавим, – ехидно поправил Гит.

– И это тоже. Так что план по спасению Морта отметается. Ибо цель теперь несколько другая.

– Я предлагал вообще не спасать Морта и жить себе спокойно. Но у нас же навязчивая идея, нам надо-надо-надо! – Кукловод поддразнил Скрипача. Скрипач на него укоризненно посмотрел. Затем сказал:

– Я всегда стоял за то, чтоб штурмовать «Эпсикиду» в лоб.

– Но это самоубийство, – спокойно заметил Безымянный.

– В курсе я. Но какая разница, если мы всё равно перемрём все этой зимой. От голода или от холода.

– А прежние зимы как пережили?

– Нас меньше было. Это в этом году что-то куча народу припёрлась. Причём полезного народу. Так что отказывать людям было глупо.

– И теперь мы перенаселены, – подметил Кукловод.

– Ну да, – снова вздохнул Скрипач. – Надо что-то делать.

– Хм, – задумался Безымянный. – По-моему, там защита только от силы.

– Что? – одновременно спросили Топь и Скрипач. Кукловод хитро улыбнулся. Гит разглядывал букашку, ползущую у него по руке.

– Ну… сила и ум. Не знаете что ли?

– Нет, – ответил Скрипач.

– Старинная формула победы, между прочим. Против силы – ум, против ума – сила. В «Эпсикиде» защита от силы. Стены то бишь. Нам, соответственно, нужно придумать, как хитростью эти стены преодолеть.

– А почему ты думаешь, что от умных там ничего нет?

– Я не думаю. Я не знаю. Сказал лишь то, что очевидно.

– Ясно, – кивнул Скрипач. – И как нам сломать эту «защиту от силы»?

– Мы должны удивить врага. Думаю… хм… мы можем использовать фейерверки?

– Что?

– Фейерверки. Салютики. – Безымянный улыбнулся. – Этого они точно не ожидают, а нам хотя бы умирать веселее будет.

– И долго ты об этом думал? – внезапно спросил Кукловод.

– С позавчерашнего дня. Посмотрел на те стены, и в голову внезапно пришла такая мысль.

– Заба-а-авно, – протянула Топь.

– Действительно, идея странная, но что-то в ней есть, – сказал Скрипач. – Я за.

– Я тоже, – присоединилась Топь.

– Ну а что, давайте рискнём. Терять нам всё равно нечего, – поддержал Кукловод.

– Гит? – спросила Топь. – Гит!

– А? Что? – Гит вскочил со стула. – Ой. Извините, заснул. – Все, кроме Кукловода, засмеялись. Гит виновато улыбнулся. – Так что вы хотели?

– Ты – за? – спросил Скрипач.

– За что?

– За фейерверки.

– Ну я всегда за них «за», да, – ответил Гит и снова сел на стул.

– Ясно, – улыбаясь, сказал Скрипач. – Что ж, – повернулся он к Безымянному, – теперь ты главный по спецэффектам. Командуй.

– Хм. Да. Хорошо. Тогда совет пока что окончен. Позже вам всё расскажу.

«Проверка не пройдена», – подумал Безымянный, вздохнул, а затем пошёл размышлять, что теперь ему делать с этими дурацкими фейерверками.

Глава 8

Шопинг-тур

Обязанности распределились так: Безымянный и Скрипач отправляются за продуктами, Гит и Топь – за фейерверками, Кукловод с командой – за оружием и снаряжением.

Безымянный, Скрипач, Гит и Топь поехали на пикапе, Кукловод с ребятами – на фургоне.

– Слушайте, а подбросьте нас до моего дома сперва? У меня там как раз деньги есть, заберу, пригодятся, – сказал Гит.

– Хорошо, – ответил Скрипач. – Куда ехать?

Гит сказал.

Вскоре они добрались до гитова обиталища. Это был довольно уродливый двухэтажный дом. Гит и Топь вышли из машины, Скрипач и Безымянный поехали дальше.

– Это здесь ты живёшь? – с интересом спросила Топь.

– Да как ты догадалась?!

– А вот! – Топь показала ему язык. – Может быть, потому что я гений?

– Хах, гений, блин, – ответил Гит. – Пошли внутрь.

Они вошли.

– Почему у тебя тут столько музыкальных инструментов? – полюбопытствовала Топь.

Действительно, первый этаж дома был завален различным музыкальным оборудованием. Тут были и гитары, и синтезаторы, и ударные установки, а в углу даже терменвокс стоял.

– У меня здесь магазин, – ответил Гит. – На первом этаже. А на втором я живу.

– Круто! – одобрила Топь.

– А то! – улыбнулся Гит. – Ты здесь подождёшь или со мной наверх сходишь?

– Нет, я тут, пианинки потыкаю. Можно? – Топь улыбнулась.

– Конечно! – Гит улыбнулся в ответ.

– Уииии! – обрадовалась Топь и побежала тыкать пианинки.

– Тушёнки больше бери, – сказал Скрипач.

– Куда уж больше-то? – удивился Безымянный. – Ты весь магазин решил скупить, что ли?

– А что, я могу, – без улыбки ответил Скрипач.

– Хм… И почему я думал, что все бомжи – нищеброды… – а про себя Безымянный отметил, что раньше Скрипач утверждал, будто денег у них почти нет.

– Мы и не бомжи. Мы Бездомные. А это…

– Ой, да знаю я. Не начинай, – отмахнулся Безымянный. – Что дальше по списку?

– Крупы, – ответил Скрипач, сверившись со списком покупок.

– Тогда покатили к ним.

Они потолкали тележки вперёд.

– Эй, ты одну забыл! – крикнул Безымянный.

И точно. Третья тележка, с питьём (обычной водой и минералкой), осталась где-то позади.

– Эх ты, гоняешь старика почём зря.

– Не такой уж ты и старый, – заметил Безымянный. – Сколько тебе, кстати?

– Сорок шесть.

– Что, блин?! Я думал, тебе лет шестьдесят-семьдесят минимум! Я ещё удивлялся, как хорошо ты сохранился.

– Видать, хреново, – спокойно улыбнулся Скрипач и подвёз третью телегу к отделу с крупами. – Жизнь меня всяко помотала, вот и выгляжу как г*вно.

– Скорей, как Бук.

– Кто?

– Писатель такой был. Контркультурный.

– Ясно. Давай, бери крупы, а не болтай.

Безымянный хмыкнул и стал укладывать гречку, рис, пшено и перловку в тележку, которую привёз Скрипач. Все крупы были в картонных коробочках, а потому удобно укладывались.

– Кстати говоря, – нарушил молчание Безымянный, – у меня пара вопросов имеется.

– Задавай.

– Вопрос раз – как мы всё это утащим?

– На тележках отвезём к машине, да и всё. Там разгрузим, и ты отвезёшь их обратно.

– Понятно. Второй вопрос – пикап не просядет? Всё-таки вся эта херня довольно много весит.

– Да что с ним случится, – пожал плечами Скрипач. – На то он и пикап, чтоб тяжести возить.

Закладка:

– Понятно. Второй вопрос – пикап не просядет? Всё-таки вся эта херня довольно много весит.

– Да что с ним случится, – пожал плечами Скрипач. – На то он и пикап, чтоб тяжести возить.

– И третье, самое важное.

– Ты же сказал, пара вопросов?

– У меня всегда было плохо с математикой. – Безымянный закончил складывать крупы и потолкал тележку к кассе. – Разве этого не мало?

– В смысле?

– Ну, ты говорил, полторы тысячи человек. А мы тут набрали всего ничего.

– Это неприкосновенный запас. Так, на всякий случай.

– И-и-и вопрос четвёртый.

– Твоя пара вопросов вообще имеет конец?

– Нет! – радостно воскликнул Безымянный и начал выкладывать товары на ленту. Кассир ошалело смотрела на движущуюся к ней кучу коробок. – Так вот, вопрос. Откуда у тебя пикап и фургон?

– У нас ещё легковушка есть. На которой я тебя из школы забрал, помнишь? Остались от… хм… ну, от того, что раньше было.

– А что раньше было?

– Неважно. Вот оттуда и пикап, и остальные машины.

– А меня вы на нём сбили?

– Нет, на легковушке.

– О. Надо же.

– Удивлён?

– Чуть-чуть. Разве та машина не должна была погнуться от меня?

– В смысле?

– Ну, когда Топь в меня врезалась, разве на капоте не должна была остаться вмятина? Потому что из школы ты меня забирал на абсолютно целой машине.

– Вам пакет нужен?

Скрипач и Безымянный переглянулись.

– Женщина, нам нужно много пакетов, – ответил ей Скрипач.

– Так что? – вновь спросил Безымянный.

– Что?

– Насчёт капота.

– Мы отремонтировали.

– Ясно. Тогда ещё один вопрос.

– Первый раз слышу, чтобы пара равнялась пяти.

– Это последний, честно.

– Ладно уж, задавай.

– Откуда у вас столько денег?

Скрипач молча стал укладывать продукты в пакеты.

Гит ушёл наверх. Топь, поиграв на синтезаторе, пошла исследовать магазин. Внезапно она заметила красивую серебристую флейту.

– О! – воскликнула Топь. – ТУТ ФЛЕЙТА! МОЖНО Я ЕЁ ВОЗЬМУ?

– МОЖНО! – послышалось в ответ.

– СПАСИБО!

Гит спустился по лестнице.

– Ты умеешь на ней играть? – спросил он.

– Немножко. А ты на чём-нибудь играешь?

– На гитарах умею, на ударных. Ещё на нём пытался, – Гит указал на терменвокс, – но он слишком инопланетен для меня.

– В смысле?

– Он делает УИИИИИИИИУООООООИУУУУУООО.

– Покажи?

Гит показал. Терменвокс поделал УИИИИИИОООООУИИИИИИИОООООУУУУУ.

– Какая странная фиготенька! – задумчиво восхитилась Топь. – Ты, кстати, всё?

– Почти, минутку подожди.

– Что?

– Рюкзаки забыл.

– Рюкзаки? – не поняла Топь.

– Куда мы, по-твоему, фейерверки девать будем?

– В рюкзаки?

– Твоя догадливость безгранична, как я погляжу.

– Я просто думала, что мы в пакетах потащим.

– Не… Неохота с ними возиться.

Гит опять сходил наверх, притащил пару старых туристических рюкзаков.

– У-у-у, какие они большие!

– Ничего, тебе вот этот дам, который поменьше.

– Ла-а-адно, – протянула Топь. – Теперь всё?

– Ну… Погоди секунду. – Гит на мгновение задумался. Подошёл к гитарам. – Знаешь, всегда хотел себе эту красавицу. – Гит выбрал одну из гитар, засунул её в какой-то чехол и повесил на плечо.

– Тебе с рюкзаком удобно будет?

– За нами же заедут.

– Ну да. Но всё равно.

– Не волнуйся, нормально мне. – Гит улыбнулся. – Ну что, пошли дальше?

– Знаете, что у нас недавно случилось? – продавец оперся на прилавок и заговорщически подмигнул Кукловоду.

– Что? – устало вздохнул тот.

– Теракт! – воскликнул продавец.

– Какой ещё теракт, – не менее устало произнёс Кукловод. Он не спрашивал, он лишь делал так, чтобы его собеседник не обращал внимания на группу людей, пытающихся впихнуть невпихиваемое в очередную сумку.

– Это ваши? – поинтересовался продавец.

Кукловод кивнул:

– Мои друзья. В турпоход идём.

– О-о-о! Так вы туристы!

– Почему это вас так удивляет? – Кукловод был рад, что тема сменилась.

– Туристы они, знаете… Странные!

– Почему?

– Ну вот охотники, рыболовы там… У них цель есть – кого-то подстрелить, или поймать. А туристы просто приходят в лес, бухают и засирают всё!

– Это не туристы, – Кукловод впервые посмотрел на лицо продавца. Пухлое. Щекастое. – Это засранцы. Их паскудство не зависит от того, на рыбалку они приехали или на ленивый отдых на пляже. Всё равно насрут. Таких, по-моему, нужно за это на кол сажать. Прямо на месте.

– Не слишком ли жестоко?

– Не будь говнюком – не будет проблем, – отмахнулся Кукловод. – Всё просто.

– Мы всё, – один из «туристов» подошёл к нему.

– По списку всё собрали?

– Ага. – «Турист» немного запыхался. Но невпихиваемое, видимо, впихнул.

– Хорошо. Сколько мы должны? – кивнул продавцу Кукловод.

– Сейчас посчитаем. – Продавец начал считать на калькуляторе. – Вот, – показал получившуюся сумму.

– Хорошо. А скидки не будет?

– Тут уже со скидкой.

– Понятно. – Кукловод отсчитал необходимую сумму, сунул продавцу в руку.

– Спасибо за покупку и за беседу! – обрадовался продавец.

– Так, ребята, вы идите, я сейчас, – обратился Кукловод к команде.

– Рюкзак свой не забудь.

– Что?

– Твой рюкзак. Тебе остался. Мы всё не унесём.

Кукловод раздражённо посмотрел на «туриста». «Турист», не выдержав взгляда, отвернулся.

– Валите уже, – буркнул Кукловод. – Я скоро приду.

– У вас есть вот это? – Гит протянул продавцу список покупок. Продавец мельком просмотрел.

– Конечно. Зачем вам столько?

– Эй, смотри какой гигантский салютище! – откуда-то из глубины магазина фейерверков крикнула Топь.

– Ну… Надо. – Гит ответил и повернулся к девушке. – Иди сюда, давай рюкзак!

Продавец стал ходить по магазину, таскать фейерверки. Тут были и ракеты, и даже тот гигантский салютище. Топь ликовала.

– О, смотри какая большая хлопуха! – Она схватила хлопушку и показала её Гиту.

– Топь, тебе сколько лет вообще?

– Двацыть! – Топь показала Гиту язык и рассмеялась.

– А по виду и не скажешь! Думал, тебе лет шестнадцать максимум.

– Хорошо сохранилась, – смутилась Топь. – И вообще, не мешай мне быть ребёнком! – вновь радостно воскликнула она. – Взрослым и унылым я ещё успею стать! Купи хлопуху? – и состроила умилительную мордаху.

– Зачем она тебе?

– Там игрушка на парашюте!

– Я всё, – сказал продавец. Посмотрел на Топь, спросил: – Хлопушку берёте?

– Берём! – Гит полез за кошельком, а Топь счастливо рассмеялась.

«Туристы» ушли. Кукловод спросил:

– Покажите мне оружие.

– Ага-а, значит, вы всё-таки будете охотиться!

Продавец с самодовольной улыбкой вышел из прилавка и медленно направился к стенду с охотничьим оружием.

Кукловод молча пошёл следом.

– Знаете, у нас не так давно, пару месяцев назад, один чувак купил ружьё и пошёл стрелять людей.

Когда он говорил, его щёки тряслись, а слюна брызгала. Даже идя позади, Кукловод это заметил, и это его слегка взбесило.

– И как, удачно пострелял? – язвительно поинтересовался он.

– Да что вы говорите! – воскликнул продавец. – Разве можно так говорить!

– Извините, не сдержался, – усмехнулся Кукловод. – Ружья?

– Ах да, ружья. Вам на кого?

– Мне помощней.

– На медведя?

– А у вас есть такие?

– Есть дробовики.

– Покажите.

Продавец снял со стенда охотничью двустволку и начал было в красках расписывать её достоинства, но Кукловод его прервал:

– Сойдёт. А оптические прицелы у вас есть?

– А зачем вам оптика на дробовик? – не понял продавец.

– Мне не на дробовик. Мне ещё винтовки нужны.

– Винтовки?

– Штуки три.

– Зачем вам столько?

– А зачем вы столько вопросов задаёте?

– Может, вы людей убивать собрались. Как тот парень.

Кукловод с усмешкой посмотрел на продавца. Потом ответил:

– Вы меня раскусили. Начну прямо с вас.

– Ну что вы так сразу, – обиделся продавец.

– А зачем вы глупые предположения строите?

– Ну простите. Давайте ваши документы.

– А у вас топор есть?

– Зачем вам топор?

– В лес без топора как к шлюхе без гондона, – Кукловод усмехнулся. – Опасно.

– Ну у вас и сравнения, – осуждающе хмыкнул продавец. – А топоры вон там стоят.

Продавец пошёл на кассу, Кукловод – к топорам.

– Я выбрал. – Кукловод вернулся к кассе, держа в правой руке топор. – А патроны у вас есть?

– Конечно. Вам какие?

– Для этих ружей.

– Вам только для винтовок или для дробовиков тоже?

– Вы меня прекрасно поняли.

– Вот, – продавец нагнулся под прилавок, достал несколько коробок. – Столько хватит?

– Хватит. – Кукловода уже изрядно задолбал этот пухлощёк. – Считайте.

– А у вас справка есть?

Закладка:

– А у вас справка есть?

– Какая ещё справка?

– Что вам разрешено иметь оружие.

– А у вас сумки есть?

– Чехлы?

– Сум-ки. Под них небольшую, – указал на патроны. – Под них – большую, – указал на оружие.

– А не тяжело ли вам будет?

– Не рассыплюсь. Сколько?

– Справка? – настаивал продавец.

Кукловод рассвирепел.

– Ты заебал меня, парень, – зловещим шёпотом сказал он. – Это ж надо быть таким кретином! – Кукловод поднял топор и со всей силы вонзил его в пухлую морду продавца.

Продавец, охнув, рухнул за прилавок. Кто-то закричал. Кукловод схватил сумки с патронами и оружием, посмотрел на рюкзак, махнул на него рукой и побежал.

Сумки оказались тяжеленными. Бежать они мешали, а за ним уже началась погоня.

Забежав в туалет, Кукловод бросил сумки на пол, достал телефон, набрал номер.

– Пиздуйте сюда, у меня проблема, – спокойно сказал он в трубку.

– Что случилось? – услышал в ответ.

– Продавца убил.

– Нахера?!

– Задолбал он меня. Подгоните фургон к эскалатору. Буду через три минуты.

– Понял.

Кукловод положил трубку и убрал мобильник в карман.

– Что ж, как в старые добрые?

Нагнулся к сумке, схватил дробовик, лежавший сверху, порылся и достал коробку патронов к нему.

– НЕМЕДЛЕННО ВЫХОДИТЕ…

– Долго они что-то… – пробормотал Кукловод, заряжая дробовик.

– …С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ!

– Поехали! – улыбнулся Кукловод и, взяв дробовик на изготовку, пинком открыл дверь.

– Что, без неё никак нельзя было? – усмехнулся Безымянный.

– Не удержался, – довольно улыбнулся Гит, засовывая гитару на заднее сиденье.

Выстрел над головами, ошарашенная охрана, вопрос «Готовы ли вы умирать за свою зарплату?» – и Кукловод легко выбрался из оцепления и добежал до уже ждавшего его у эскалатора фургона. Рванув с места и уничтожив то, что осталось от стеклянной входной двери, они погнали в ближайшее относительно спокойное место.

Остановившись переулке, все вышли из фургона.

– Итак, всё печально, – возбуждённо констатировал Кукловод. – Берите что сможете и валите по канализации.

– Блин, опять…

– Не сдержался. Всё, давайте, быстро-быстро, хоп-хоп-хоп! – Кукловод похлопал в ладоши, поторапливая.

«Туристы» похватали из машины сумки, быстрым шагом направились к ближайшему люку. Послышались полицейские сирены.

– Блин, так неохота… – пробормотал Кукловод и сел за руль.

Скрипач и компания приезжают на место встречи. Ждут.

Топь взрывает хлопушку. Сверху на парашюте спускается пластмассовая игрушка в виде панды. Панды милые.

– Алло, Скрипач. Слушай. Я не приеду.

– Что случилось?

– Убил кое-кого. За мной погоня. Меня не ждите.

– Вашу мать! – кричит Скрипач. – Кукловод звонил, – продолжает уже спокойно. – Говорит, его не ждать, у него проблемы.

– Опять кого-то убил? – спрашивает Топь.

– Да.

– И почему я не удивлена?

Четверо садятся в машину и едут домой, в Деревню.

Трое едут молча.

Одна напевает весёлую песенку и играется с пандой.

Фургон мчится по улицам города. За ним – несколько полицейских машин.

– Остановите машину, или мы открываем огонь! – приказывают они.

Пока что всё идет по плану. План ему не нравился (хотя сам же его и придумал), но отступать уже было некуда.

Свернув на перекрёстке направо, вдавив педаль в пол, Кукловод мчится к мосту.

Интересно, справятся ли они без него? Скрипач, конечно, в курсе, но сможет ли он, в случае чего, правильно отреагировать? У него всё ж не слишком много опыта в таких вопросах…

Ладно. Думать будем после. Сейчас главное не умереть.

Кукловод влетает на мост. Полицейские, висевшие на хвосте, теперь взялись откуда-то слева. Как в кино, блин.

Но хорошо, что машин немного. Всё должно получиться!..

…Резкий поворот направо, удар, пролом в ограждении, выбитое стекло фургона, страх в глазах, инерция, натянутый ремень, адская боль в правой руке, ещё удар – об воду, вода внутрь, глаза выпучены, вода внутри, нехватка кислорода, вода всюду, нет воздуха, вода…

Дно.

Глава 9

Дерево

Когда Скрипач и компания вернулись домой, Кукловода с командой они не обнаружили. Прождали ещё три дня, и лишь тогда Скрипач объявил их без вести пропавшими.

И собрал очередной совет.

– Что делать-то будем, а? – В эти дни он был как на иголках. Нервничал, переживал. Кукловод, по его словам, и раньше пропадал, но не перед таким важным мероприятием. А что касается людей, которые пошли с ним… Неужели их убили?

Все молчали.

– У нас нет оружия, у нас нет снаряжения, у нас НИХУЯ нет! – закричал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге