Отцы и дети и зомби

Глава 1

«Исключения, вы знаете, только подтверждают правило».

Иван Тургенев.

Пуля просвистела рядом с левым ухом Евгения Базарова. Иронически улыбнувшись, ведь противник промахнулся — старый слепой разбойник! — Евгений поднял пистолет. Прицелился в Павла Петровича Кирсанова. Убивать дядю своего друга он не собирался, а вот слегка пустить кровь… Как насчёт простреленной ляжки?

Базаров уже хотел выстрелить, как вдруг заметил, что из леса, позади Павла Петровича, вывалился мужик. Заковылял к ним. По виду обычный крестьянин: рубаха из грубой ткани, рваные штаны, мятая шапка, лапти. Вот только верхняя одежда была залита кровью, а правая нога превратилась в лохмотья мяса. Мужик издавал странные звуки, похожие на мычание. Зубы клацали, а в обезумевших глазах светился голод.

Базаров нажал на спусковой крючок. Крестьянин покачнулся, словно его ткнули в грудь кулаком, потом продолжил идти вперёд.

«Невероятно!» — промелькнуло в голове Евгения. — «Я же должен был тяжело его ранить!»

Павел Петрович замер от ужаса, уставившись на окровавленного мужика, как овца на волка. Набросившись на дядю Аркадия, крестьянин повалил его на землю, норовя вцепиться в горло. Евгений и Пётр — лакей Кирсановых, бывший на дуэли свидетелем — поспешили на помощь Павлу Петровичу. Оттащили в сторону, как они думали, безумца.

— Холерный он, что ли?! — воскликнул лакей.

— Чёрт его знает, — отозвался Базаров.

Извернувшись, крестьянин вцепился в бедро Петра. Тот взвыл, попытался вырваться, но хватка у нападавшего была как у бульдога. Базаров ударил мужика тяжёлой рукояткой пистолета в висок. Что-то хрустнуло, и безумец рухнул на землю. Евгений проверил его пульс.

— Мёртв-с? — спросил Павел Петрович, который понемногу приходил в себя.

— Мертвее мёртвого, — коротко кивнул Базаров. — Только я думаю, что он был покойником ещё до того, я проломил ему череп. — Евгений указал на шею крестьянина. — Как будто собаки разорвали. С такими ранами не живут.

— Помилуйте, да как же так… Может всё дело действительно в холере, от коей недавно несколько мужиков в деревне умерло.

— Возможно, — бросил Евгений.

Они помогли Петру дойти до брички и помчались назад в имение Кирсановых.

Марьино встретило их расслабляющим спокойствием. На веранде господского дома сидели Николай Петрович Кирсанов и прелестная Фенечка. Изволили чаем с пряниками баловаться. Прислуживала им Дуняша.

Резкое появление троицы в бричке, заставило всех вскочить со стульев. Фенечка разлила чай, Дуняша чуть не уронила поднос. У Петра вдруг начался припадок. Он упал на веранду, забился в конвульсиях, изо рта потекла пена.

— Принеси саквояж из моей комнаты! Быстро!! — крикнул Евгений Дуняше.

Она всё-таки с грохотом уронила поднос и бросилась исполнять приказание. Базаров между тем склонился над лакеем.

— Павел Петрович, помогите мне. Надо прижать его к полу, чтобы он в припадке не навредил себе.

Петра удалось зафиксировать, но тут он взвыл, аки дикий зверь, пена пошла обильнее, глаза совсем закатились. Дёрнувшись в последний раз, он затих.

Но не надолго, буквально через секунду умерший было лакей ожил и вцепился зубами в руку Евгения. Базаров вскрикнул, подался в сторону, а Пётр более никем не сдерживаемый — от страха Павел Петрович отпрянул назад — поднялся на ноги и, постанывая, двинулся прямо на Фенечку. На пути у него встал Николай Петрович, но лакей отшвырнул его с дороги.

Вернувшись с саквояжем Базарова, Дуняша замерла в дверях. Выхватив у служанки сумку, Евгений быстро вытащил из неё скальпель. Прыгнул наперерез лакею. Полоснул его по горлу. Из раны ударила тёмно-красная кровь, залившая Базарова с головы до ног. Впрочем, того, кто уже умер один раз, отправить на тот свет повторно было нелегко.

Пётр повалил Базарова на пол, из перерезанного горла всё ещё продолжала хлестать кровь. Попала Евгению в рот. Лакей попробовал укусить Базарова ещё раз, но тот схватил его за шею, отодвигая от себя клацающие челюсти. Павел Петрович ударил ожившего покойника стулом. Разбил в щепки. Без толку.

Размахнувшись, Евгений всадил в глаз лакея скальпель — никакого результата. Тогда он с силой надавил на скальпель ладонью, загоняя его глубже в голову покойника. Внутри Петра будто что-то сломалось: он замер, упал на Евгения. Теперь он был действительно мёртвым. Базаров сбросил с себя труп.

Пока Павел Петрович рассказывал брату и остальным о происшествии в лесу, Фенечка повела Базарова в его комнату, чтобы сделать перевязку.

— Ну что вы сударыня, я могу сделать это и сам, — пытался сопротивляться Евгений.

— Полноте, вам же будет неудобно. Да вы вон весь шатаетесь и дрожите.

— Действительно, — Базаров дотронулся до лба. — Кажется у меня жар.

Она была непреклонна. И на удивление у неё хорошо получилось, хотя раньше она никогда не делала ничего подобного.

— Спасибо, — Евгений поцеловал руку Фенечке.

— Вам спасибо, что спасли меня.

Базаров вновь поцеловал её руку, но на этом не остановился, а продолжил двигаться выше.

— Что вы делаете? — возмутилась Фенечка, однако не отстранилась

Базаров поцеловал её в плечо, в шею, а затем прямо в алые уста. Его рука легла на девичье колено, поползла вверх, задирая юбку Фенечки.

— Нет-нет-нет, — шептала она.

— Нет-нет-нет, — вторил ей он.

Рука дошла до запретного места, от лона исходил нестерпимый жар. Ещё раз страстно поцеловав Фенечку, Базаров опустился перед ней на колени, полностью задрал юбку, широко развёл ноги.

— Я покажу тебе, чему меня научила одна француженка.

Языком и губами Евгений вознёс Фенечку на небо. «Нет-нет-нет» стало «да-да-да». Он сбросил с себя одежду и его «таран» застучался в «ворота» её «крепости». «Ворота» были сломаны. «Крепость» капитулировала. А Евгений вознёсся на небо к Фенечке.

С веранды раздался крик Дуняши. Быстро одевшись, Евгений и Фенечка поспешили туда. На веранде, кроме Дуняши, уже стояли оба брата Кирсановых и другие домашние слуги.

В гаснущем свете умирающего дня, они увидели, что по дороге, что вела от господского дома к деревне, ковыляло несколько десятков крестьян. Выглядели они ужасно, словно на них напала стая диких животных. Все в крови, у кого-то плоть свисала клочьями, у кого-то не хватало конечностей.

— Они похожи на того мужика из леса, — заметил Павел Петрович.

— Да, — кивнул Евгений. — И воняют, как…

— Покойники, — закончил за него Павел Петрович. Он повернулся к остальным. — А ну живо все в дом!

Господа и слуги устремились в особняк. Под руководством Павла Петровича они забаррикадировали окна и двери. Пригодилась и коллекция оружия, которую старший из братьев Кирсановых собирал ещё со времён своей службы в армии. Павел Петрович и Николай Петрович взяли винтовки, Базаров выбрал дробовик, остальные получили револьверы. А кто побоялся взять в руки огнестрельное оружие, тот взял в руки холодное, благо в коллекции было и такое.

Но покойники и не думали нападать, они взяли особняк в кольцо.

— Вот же богомерзкие твари, — перекрестилась Дуняша.

— Ну и как вы, учёный человек, можете объяснить сию оказию? — обратился Павел Петрович к Базарову.

— Не знаю. Возможно это какая-то новая разновидность холеры.

Евгений некстати вспомнил, что произошло с Петром. Укус, смерть, воскрешение. Почувствовал дурноту, задрожал, перед глазами всё поплыло. Его ведь тоже укусили. Он же тоже должен был умереть! И превратиться в богомерзкую тварь. Он что, какое-то исключение из правил? Спас иммунитет? Или нет?

— Или они — зомби, — выдавил из себя Евгений.

— Зомби-с?

— Так точно-с. Я был вхож в один небольшой, студенческий, оккультный кружок, там о них и узнал. Так называют африканских оживших покойников.

— Зомби там или не зомби, а я вот, что вспомнил, — вставил Николай Петрович. — Давеча, примерно неделю назад, как раз когда и приключилась у нас сея ужасная хворь, заявился ко мне один человечек. Примерзейший тип, скажу я вам. Маленький, лысенький, в чёрной шинельке, с портфельчиком, иными словами — вылитый чинуша.

Но говорил слишком мудрёно. В основном, на русском, но вворачивал словечки и на французском, как вы, мой дорогой братец, и на латыни, как вы, наш дорогой гость. А среди русских одно слово то и дело мелькало. «Мёртвые». Хотел купить у меня бумаги на умерших от холеры крестьян. Но я отказал, чем привёл его в бешенство. Имени-фамилии того гадкого господинчика, я не запомнил, вроде как-то на «Ч».

А между тем на усадьбу обрушилась чёрная ночь. Ночь богомерзких тварей.

— Помяни чёрта, — Павел Петрович указал винтовкой в окно.

Они увидели человека, который в точности подходил под описание, данное Николаем Петровичем. Господин Ч. стал громко выкрикивать что-то на смеси русского, французского и латыни. Понять его было сложно, но Евгений отчётливо разобрал слово «Души».

Покойники напали на дом.

Осаждённые отстреливались, но казалось, что пули не причиняют богомерзким тварям никакого вреда, лишь замедляют их. Под напором зомби трещали двери, звенели стёкла. Базаров выстрелил покойнику в грудь, тот пошатнулся, и тут Евгений вспомнил, отчего погибли два других оживших мертвеца. Точнее прицелился и снёс зомби полголовы. Тот упал и больше не двигался.

— В голову! — крикнул Евгений. — Бейте им в голову!

Но было уже поздно — толпа богомерзких тварей ворвалась в дом, стала кидаться на людей, пожирать их. На Дуняшу, словно волки, набросились пять покойников. Павел Петрович выстрелил ей в голову, чтобы прервать страдания несчастной.

У Евгения закончились боеприпасы, и теперь он орудовал прикладом, раскалывая гнилые черепа. От раны на руке поднялась горячая волна, взор заволокло красным. Базаров зарычал, отбросил дробовик, подхватил оброненные растерзанными слугами саблю и меч и, будто вихрь, влетел в самую гущу зомби. Хлестала кровь, летели отсечённые конечности и отрубленные головы, падали на пол искромсанные тела.

Павел Петрович сумел подобраться к окну и прицелиться в господина Ч. Выстрелил. Попал. Взвизгнув, гадкий человечек исчез во мраке. Богомерзкие твари стали отступать в темноту.

Базаров снёс голову последнему зомби. Она подлетела к самому потолку, забрызгала его кровью. Красная пелена спала с глаз Евгения. Посмотрев в окно, он увидел первые проблески рассвета.

Рассвета покойников.