Оттенки любви, джаз и собака.

Глава 1

Оттенки любви, джаз и собака.

Перед рабочей сменой я купил себе новую пачку сигарет и сел в такси. Меня ожидала целая ночь работы с новым членом команды нашего департамента. Всегда, когда приходил стажер, было приятное ощущение, что сейчас ты спокойно сможешь поспать, но я не очень любил знакомства с новыми людьми. Я, как всегда, приехал сильно раньше. Мой беспричинный страх опоздать куда-либо каждый раз приводил меня к тому, что в конце концов я ждал всех и каждого. Поэтому, вместо того, чтобы сразу подняться, я решил покурить, присев на бордюр. Я поднял голову и посмотрел на сорокаэтажную высотку, самую высокую в нашем городе, в которой я проводил половину своей жизни. Работал я в консьержем в отеле. Наконец, поднявшись на свой двадцать восьмой этаж, я начал принимать смену у своего коллеги. В этот самый момент, с огромнейшим кожаным рюкзаком пришел наш новенький Адам. Он был примерно моего роста, и более крепкого телосложения. Я видел его уже во второй или третий раз, но в этот раз он показался мне максимально неприятной личностью. Так и началась наша долгая ночная смена. Адам был слишком навязчиво-разговорчивым и каким-то образом всегда находил новые темы для нашей односторонней беседы. Мы абсолютно не совпадали во вкусах. Ни в музыке, ни в кино, ни в культуре. Но, почему-то, вышло так, что за несколько подобных рабочих смен мы нашли общий язык. А точнее сказать, общим у нас стало то, что мы постоянно спорили. Споры были интересными, каждый аргументировал свою точку зрения, но к финалу мы никогда не приходили.

Так мы пересекались на работе, один раз у меня дома за банкой пива и дальше на работе. Выходные у нас либо не совпадали, либо у нас не было ни сил, ни желания выходить из своих коконов, чтобы встретиться.

—Нам надо поехать на каньон весной. – предложил однажды Адам —Давай зарплаты дождемся, там и решим. Поездка недешевой выйдет. А так я не против. —Деньги найдем, ну или ты за меня заплатишь. Ты же такой хороший друг, Сэм! – он частенько повторял эту шутку в разных ситуациях.

Никуда мы в итоге не поехали. Нашим пределом оказалась небольшая прогулка до высокогорного курорта. Я уже несколько раз ходил туда один. Дорога занимала часа два с половиной. Адам был новеньким в городе, поэтому вёл нашу мини экскурсию я. Мы заранее купили побольше воды, ингредиентов для сэндвичей, оделись по-спортивному и встретились на автобусной остановки, откуда можно было доехать до первой точки, где начиналась наша экспедиция. Вначале было трудно нам обоим. Адам много жаловался на жару и постоянную жажду, а меня утомляло его нытьё. Но пройдя в таком некомфортном темпе минут сорок, он неожиданно повеселел. Я начал обращать внимание Адама на горы, реки, леса вокруг. Мы свернули с нашей тропы, хотелось показать ему горный ручей. Спустившись к нему, он захотел сделать побольше фотографий, а я сопротивлялся. Говоря наперед, фотографии Адам сделал отличные. Далее наш путь усложнило жаркое горное солнце. Никакого солнцезащитного крема мы не купили, потому что мы избегали лишних трат. Жизнь у консьержей совсем-таки небогатая. А я не догадался взять даже очки. Хотя, по правде говоря, у меня, кажется, их и не было никогда.

Неожиданно мы нарвались на большое количество белок. Уж не знаю, насколько мы вредители природы после такого поступка, но мы решили накормить их корочками от сандвичей. Надеюсь, им это не подпортило их беличью жизнь. Они хватали своими забавными лапками хлеб и по соснам взбирались высоко вверх, пока не скроются под шапкой веток, хвои и листвы.

—Сэм, смотри, мост! – указал Адам на старый ржавый мост, который находился на высоте сорока метров. – Пройдем через него!

—Ты уверен? Он не выглядит надёжно.

—Да пойдем, не дрейфь. – не успев закончить фразу, он пошел по мосту.

Я с дрожащими коленками пошел за ним, стараясь не подавать виду, что мне до чертиков страшно. И старался я выглядеть смелым не для Адама, а для группы молодых туристок на другой стороне, которые начали радостно кричать, когда мы начали идти:

—Так держать, мальчики!

—Давайте! Давайте!

Мы остановились на середине моста от страшного потока ветра и Адам неожиданно решил закончить путь бегом. Я дошел в более спокойном темпе и на другом конце нас ждала награда. Девушки оказались примерно нашими ровесницами, и они уже сидели на разложенном пледе на ярко-зеленой поляне с кустами сирени по сторонам.

—Ну что, мальчики, откуда будете? Хотите составить нам компанию? – сказала самая красивая, по моему мнению, девушка на всем белом свете. У нее были рыжевато-каштановые кудри до плеч, в которые были вплетены красные и зеленые ленточки, веснушки и забавный носик. Я был очарован. Мне даже понравилось просто то, как она сидит.

—Конечно составим! У нас много сэндвичей, будете? – ответил Адам, в то время, как я слегка растерявшись пытался выдавить из себя звуки.

—Да, давайте. Хотите вина или пива? Вот мы еще взяли фруктов, не стесняйтесь, кушайте. Как вас зовут? – непринужденно продолжала девушка.

—Я Адам, а этот угрюмый тихоня Сэм. – со смехом ответил мой друг. - А вас?

—Я Кейт, это Шейла, а это Ди. Очень приятно!

Со временем, не без помощи пива, у меня развязался язык, и мы разговорились с Кейт о музыке. Она любила все тоже, что и я. Начиная от Синатры, Нат Кинг Коула и БиБи Кинга, заканчивая Оазис и Блюр. Также она была большой поклонницей Ч.Буковски, после чего я тоже стал его преданным читателем. Мы впятером очень приятно провели время на этой ярко-зеленой поляне и решили не заканчивать наш путь по плану, а всем пойти в паб. Оттуда мы ушли, когда было уже совсем поздно.

Так я познакомился со своей прекрасной Кейт.

***

—Тебе нужно прилагать больше усилий! Если ты хочешь добиться своих целей, то не отлынивай! – игривым голосом сказала мне Кейт.

—Ты же знаешь, я не отлыниваю. Мой уровень игры еще совсем низкий. Плюс, я боюсь сцены. – речь шла о моем желании выступать с какой-нибудь джаз-группой в каком-нибудь пабе. Я играл на гитаре, но никогда не был уверен в своем навыке. Даже для Кейт я сыграл впервые только после полугода совместной жизни.

—Давай так, ты выпьешь баночку пива и выйдешь на сцену. Людей в четверг будет мало.

—Да куда нас вообще примут выступать, даже бесплатно?

—Я уже обо всем договорилась! Выступите «У Ларри», Шейла близкая подруга владельца, я все устроила.

Я был очень шокирован усилиям Кейт. – Ты же знаешь, что ты самая лучшая?

—Купишь мне шоколадку. – будто, не замечая мою фразу сказала Кейт. – А сейчас звони всем своим и договаривайтесь о репетиции. С двенадцати до двух вы можете там репетировать, пока в пабе нет посетителей.

—Ты и об этом подумала, я поражен! Одной шоколадкой я тут не отделаюсь! – уже повеселев сказал я, доставая из тумбочки футляр с кольцом.

Через полтора месяца у нас уже было полноценное выступление. Я даже решился выступать по пятницам и субботам, а в остальные дни мы играли в других местах. Паб «У Ларри» стал нашим местом, где мы сидели в свободное от репетиций и выступлений времени. Я давно покинул отель и начал немного больше зарабатывать. Не то, чтобы мы жили на широкую ногу, но нам хватало. В какой-то момент ушел наш солист и бремя исполнения свалилось на меня и Адама. По воскресеньям и понедельникам, когда у пабов, а, следовательно, и у нашей группы были выходные, я ходил к Кейт в ее студию, которую они арендовали с ее подругой Ди. Кейт писала картины, а Ди устраивала выставки и занималась продажей.

В тот период времени мы процветали, как духовно, так и материально. Маленькими шажками мы смогли позволить себе снять квартиру побольше, а еще позже мы все-таки решили обвенчаться. Мы расписались в кругу наших родителей и бабушек с дедушками. Совсем не хотелось тратить деньги на один вечер, которые мы могли потратить на отпуск. Правда я все еще немного жалею, что не увидел эту прелестную девчушку с кудрями, веснушками и ленточками в свадебном платье.

—Нашел, о чем заморачиваться, я лучше красок и кистей себе накуплю, а ты отложишь на ту свою гитару. – уверяла меня моя жена, с щелчком открывая свое пиво и наливая в бокал.

—А что вы нас-то не позвали. Надо хоть как-нибудь отпраздновать, ребят. Давайте все вместе слетаем куда-нибудь? – предложил Адам.

—Я все хотел побывать в Амстердаме. И нет, Адам, не надо тут хихикать! – Адам был любителем иногда употребить что-нибудь эдакое.

—Амстердам? Летом там будет слишком много туристов. Может осенью? Золотые деревья над каналами, красота… - замечталась моя жена.

—Да, Кейт, я с тобой полностью согласен. – ответил я. – Значит, летим!

***

—Ну и куда он запропастился, посадка через пять минут. Как всегда, увидел очередную красотку и все, всплыл. – я был на нервах, мне пришлось ждать полгода эту поездку, и я не мог ее так глупо пропустить, - если что, летим без него, меня не волнует.

—Ну и долго вас ждать, голубушки? Я нам очередь на посадку занял. – с невозмутимым лицом подошел Адам.

—Ты издеваешься? Где ты тут видишь очередь?! – я не унимался, я был слишком взволнован и на меня давил мой страх опозданий ко времени.

—Так, Сэм, прекрати немедленно! – крикнула на меня жена – Мы с тобой стояли ни у того терминала! Пойдем скорее, я хочу сесть и уснуть, пока вы не перегрызли друг другу глотки! – сказала она и быстрыми грациозными шагами пошла в нужную сторону.

Мы с Адамом посмотрели на удаляющийся силуэт моей жены, улыбнувшись переглянулись и побежали за ней.

Мы решили снять номера подальше от центра, чтобы больше гулять и сидеть подальше от остальных туристов. Утром Адам еще спал, Кейт сказала не будить его, а лучше пойти и позавтракать. Мы пошли вдоль каналов, которые в некоторых местах перерастали в небольшие речки с газоном на берегу со стаями уток и лебедей. Никогда еще мне не доводилось видеть, хотя бы на картинке, лебедят. Кейт загорелась мыслью о том, что хочет себе лебеденка, что меня очень умиляло.

—Давай заведем себе такого! Только надо сделать так, чтобы он не вырастал. Надо будет подумать. – не унималась она – Хочу нарисовать его, не спугни! О, ты здорово стоишь, не двигайся!

Я стоял в одной позе минут двадцать, пока Кейт не крикнула мне:

—Эй, копуша, ты чего там застрял, пойдем завтракать! – и со смехом побежала к тротуару

В кафе мы заказали черный кофе и какие-то слойки, которые, впоследствии, мы назвали «полосками». Они были с куриной начинкой и имели особенный аромат. В будущем я буду слышать такой аромат только в Голландии и нигде больше я такого не встречал. Полностью зататуированный бариста сварил на отличный кофе, и я с интересом начал смотреть на его татуировки. Кейт не отставала и тоже с увлечением художника смотрела на его руки.

—Здесь бьют тату гораздо лучше, чем у нас. Смотри, сколько деталей на достаточно простом рисунке. Причем все так ровно, не вижу ни одного косячка со стороны мастера.

—Вы знаете, что в Амстердаме одни из лучших мастеров? – случайно подслушав наш разговор, сказал бариста.

—Правда? Сэм, может тоже набьем что-нибудь?

—Да, я только за, давно хотел что-нибудь, только еще не придумал что.

—Хм, дай подумать, – Кейт погрузилась в мысли на несколько секунд – Знаю!

—Удиви меня! – со смехом, от ее энтузиазма и искринок голосе, сказал я.

—Yo ma ha! – она сделала паузу, ожидая от меня ответа.

—Yo ma so! – рассмеявшись еще сильнее, ответил я.

—Ну как, нравится? Нравится? Да конечно тебе нравится, ты же почти обожаешь эту песню!

—Да кончено мне все нравится.

Бариста подсказал нам хорошие тату салоны, и мы радостно ушли, напевая “You my heart, you my soul”.

День мы провели очень продуктивно. Мы были в музее Ван Гога, на блошином рынке, где я нашел парочку отличных экземпляров пластинок Shocking Blue и Dire Straits. Кейт застряла на полтора часа в художественном магазине, где ассортимент был гораздо богаче, чем у нас.

—Пожалуйста, пойди куда-нибудь, перекуси пока, я здесь надолго. Позвоню тебе, когда буду думать о том, чтобы уйти.

Я ценил личное пространство своей жены и дал ей воздуха в ее любимом деле. Я действительно пошел перекусить и наткнулся на маленькую лавку Henk’s Haring. Это была сеть лавок с сэндвичами, главный ингредиент которых была сельдь. Хоть я и не любил рыбу, эти сэндвичи были просто бесподобными. Голландская сельдь очень отличалась от той, к которой я привык. То ли другой маринад, то ли селёдка была какой-то северно-европейской, но мне понравилось. Я сел на лавочку и съел две штуки, запив всё колой. Мне позвонил Адам и спросил, купить ли ему для нас развлечений, на что я дал прямой отказ и позвал его погулять с нами.

—Увидимся вечером, дружище! Бар Old Bell, в 8 вечера. Ну все, пока! – и он резко бросил трубку.

Спустя час, как мы разошлись с Кейт, я позвонил ей, и она сказала подходить назад. Я купил ей сэндвич с селедкой и потопал вдоль канала.

Подойдя к магазину, я увидел ревущую, сидящую на тротуаре Кейт. Я подбежал к ней. Рядом сидел молодой парень нордической внешности и пытался промыть рану водой из бутылки.

—Я не знала, что здесь все так строго с вело дорогами! Я хотела перебежать, а он как выскочит! – продолжала плакать Кейт.

—Миссис! Я не хотел! Пешеходы обычно не ходят по нашим дорогам! Я вас просто не увидел!

Я замотал пораненную руку жены в платок, сказал езжать парню дальше и повел ее в аптеку. Там мы купили все необходимое, обеззаразили рану и перемотали ее.

—Завтра уже забудешь об этом случае. До свадьбы заживет, как говорится! – Кейт засмеялась

— Смотри что я купил тебе.

—Ты же знаешь, что я не люблю рыбу, фу!

—Ну так я тоже, а съел аж два - сказал я, разворачивая пакет.

—Аж два?

—Да! Тебе понравится!

—Ну ладно, давай. – мило произнесла она.

—Ну как? – в предвкушении смотрел я на жену.

—Вкусно! Как странно! Век живи, как говорится, Сэм!

Кейт успокоилась, поела и мы пошли в сторону бара Old Bell, где мы ели свиные ребра в густом кисло-сладком соусе запивая голландским пивом. Адам нам рассказывал про свой день, как он пошел в музей Heineken, на Красные фонари и прошелся по Кофе-Шопам. Он очень рекомендовал какой-то театр на Красных фонарях, но думаю, в нём есть какой-то подвох. Мы отужинали и уставшие, и частично раненные пошли спать.

—Вы, старички, идите, а я пойду еще прошвырнусь по местным кабакам. – сказал Сэм, проводив нас до отеля и ушел.

***

Милая и задорная красавица Кейт. Такой она была для меня достаточно продолжительное время, но в какой-то момент я не увидел в ней ничего такого. Осталась лишь благодарность за начатый вместе путь, за преодоление моих страхов и опасений и за всё, что мы вместе пережили. Также осталась привычка, ведь я уже плохо помню, когда мы разлучались в последний раз больше, чем на один или два дня. Сначала я было подумал, что мне так кажется из-за усталости после концертов и репетиций. Концертов у нас стало слишком много и далеко не только в пабах, отчего мой график забился под завязку, и я стал тем, кем никогда не хотел стать. Я лишь мечтал играть в пабах и наслаждаться музыкой и жизнью. А что насчет Кейт, я осознал, что мы переросли друг друга. Те молодые и готовые к приключениям дети остались на той самой ярко-зеленой поляне. По Кейт также было видно, что она охладела ко мне и стала больше времени проводить в студии. Я был уверен, что она мне не изменяет, она не была такой, как и я сам. Пока мы вместе, мы должны уважать друг друга, ведь плохого никто никому не сделал.

—Сэм, нам нужно поговорить. – мертвецки-грустным голосом сказала мне жена.

—Кажется я предполагаю, о чем будет разговор. Кто начнет?

—Давай я просто скажу одну короткую фразу и на этом закончим?

—Я тебя слушаю, Кейт – ответил я, думая, что она предложит то, что хотел я сам – пойти к семейному врачу, сделать паузу или съездить в отпуск.

—Я тебя не люблю. – холодным тоном тихо произнесла она эту фразу.

В этот самый момент ко мне пришло осознание: Только что рухнул весь мой мир. Наш разговор длился всю ночь и это далеко не тот атмосферный ночной диалог за чашечкой чая или бокалом вина, которых у нас была уйма за всю нашу жизнь. Это был диалог, убивающий твое понимание жизни и любви. Возможно, можно было бы все вернуть назад и снова стать молодыми, но я не хотел. Мне хотелось лишь понять, как мне быть дальше. Максимально эгоистичные мысли, но что поделать?

Я также высказал Кейт все свои мысли, и она со многим согласилась. В это утро понедельника по плану мы должны были выпить кофе с круассаном, а потом вместе пойти в студию Кейт и Ди. Она бы творила, а я наблюдал и умилялся её заляпанным краской носиком. Но сегодня она пошла одна на студию, а я начал думать, как упаковать все мои вещи. Я съездил за коробками, скотчем, упаковочной пленкой и хотел уже позвонить Адаму, чтобы он мне помог сегодня, но решил зайти в наш родной паб, выпить кружку светлого.

Утром я проснулся в квартире Адама. Он стоял и насвистывал очень знакомый попсовый мотив и жарил омлет.

—О, живой. Давай вставай, завтрак готов, кофе почти сварился.

—Дружище, я совсем ничего не помню. И как же мне плохо, Господи.

—О да, я заехал в паб за тобой, потому что Кейт тебя потеряла.

—Она меня искала? Правда? – я отреагировал с каким-то возбуждением.

—Друг, успокойся. Она все рассказала по телефону. Сказала, что дома валяется всё для сбора вещей, а тебя нет, хотя был уже первый час ночи. Вот я и позвонил Шейле, и она попросила забрать тебя. – поведал мне Адам.

—Надеюсь, я себя прилично вёл?

—Более чем!

—Хоть что-то радует.

—Ну, если не считать того, что ты решил вздремнуть в уборной, конечно. А, ну и ты предлагал жениться официантке на себе.

—Господи, нам нужен новый бар.

На следующий день я собрал все свои вещи, но на сам переезд времени не было. Вечером нам предстояло отыграть альбом Синатры “My Way”, а также Рея Чарльза “What would I say”. Концерт проходил в музее изобразительных искусств, в честь открытия новой ретро выставки. После концерта мы пошли в «Ларри» и я потратил половину времени на извинения перед персоналом.

—Да не переживай ты так. – сказала Шейла. – Скажи лучше, куда перебираешься?

—Нашел неплохую двухкомнатную квартиру тут рядом, буду чаще у вас бывать. – сказал я ей. Шейла начала работать здесь пару лет назад и стала управляющей.

—Ну прекрасно! А зачем тебе две комнаты? Уже нашел кого-то, кобель ты эдакий? – с возмущением спросила Шейла.

—Да нет, прекрати. Хочу сделать что-то вроде домашней студии во второй комнате.

—О! – уже повеселев – Совсем другое дело! Идея хорошая.

Я выпил в честь окончания моих закончившихся отношений и немного взгрустнул оттого, что мы забыли набить эти дурацкие исковерканные фразы из песни.

***

Шел сильный ливень, и бежав с концерта домой, с кофром в руке, я проклинал себя, что не поймал такси, а решил прогуляться. Я заскочил в магазин, чтобы немного согреться и купить пива на вечер. Также я взял себе одноразовый полиэтиленовый дождевик для себя и для того, чтобы упаковать кофр. Из магазина я уже шел более спокойным шагом, как вдруг услышал какой-то странный звук. Он напомнил мне искаженный детский плач. Я оглянулся по сторонам и увидел в арыке забившийся комок шерсти и грязи, который весь трясся от страха и холода. Это оказался щенок. Я взял его под свой пиджак и отнес домой, где отмыл и высушил. Передо мной сидело золотистое облако с испуганными глазами.

—Ну и что мне с тобой делать? Что вы едите? Вроде бы всё, давай тебе курочки дам, что ли.

Как он поел и попил, я вызвал такси и повез его к ветеринару, где мне сказали, что он отделался легким испугом.

—Так, ну все тогда. Я могу же оставить его у вас? – спросил я, будучи уверенным, что ветеринарные клиники — это еще и приюты.

—Вы что, нет конечно! – ответила мне врач.

—И куда мне его девать прикажете? Я просто не хотел, чтобы он замерз насмерть.

—Возьмите себе! Это ведь ретривер, вырастет очень красивой и умной собакой!

—Ну я не уверен, да и не умею с ними обращаться.

—Сделайте доброе дело, иначе ваше его спасение не будет ничего значить.

Квартира была достаточно просторной и вторую комнату я отдал псу. Я купил все необходимое и задал тысячу вопросов о собаках у продавца. Мне любезно объяснили, что делать и так началась наша совместная жизнь с Персом. А чуть позже его все начали называть просто Персик. Нам с Персиком неплохо жилось, он был послушным и хорошо поддавался дрессировке. Он боялся оставаться один, поэтому всегда бывал у нас на концертах и лежал у меня в ногах, пока мы играли. В «Ларри» ему даже выделили место, куда я принес лежанку и две миски. А когда ему нужно было выйти по делам природным, он подходил ко мне или Адаму и тыкал мордой в ногу.

—Сигнал получен! Пойдем, малыш. – и Адам вел его на улицу.

А вообще, Перс очень любил ходить в наш паб, потому что его все подряд в нём угощали.

—Ну что, дружок, в «Ларри»? – спрашивал я его, на что пёс отвечал радостным лаем и, словно заведенный, вилял хвостом и ждал меня у двери с поводком в пасти.

Я начал мало-помалу забывать Кейт, хотя мы частенько виделись в пабе, и она посещала наши концерты, если мы представляли новую программу. А я в свою очередь ходил на её выставки, исключительно из уважения к ней и к её творчеству.

Однажды на одной из таких выставок Кейт была в компании мужчины, который оказался тоже художником и со-организатором данного мероприятия. Его звали Эрни. Немного позже Кейт и Эрни стали всё чаще появляться вместе на людях, а еще полгода спустя поженились. Я не ревновал, а был рад за неё и знал, как повезло Эрни. Он был хорошим парнем, не считая его привычку всех считать идиотами в сфере изобразительного искусства. Однажды Адам сцепился с Эрни и устроил ему небольшую взбучку за то, что Эрни в грубой форме назвал его гадким червяком, когда проиграл ему в карты. Как Эрни позже сказал, это была шутка, которую глупый Адам просто не понял. Да и вообще никто ее не понял, ведь Адам не давал причин оскорблять себя. Позже они помирились, но мы всё реже виделись с Кейт и Эрни. Как я позже выяснил, они переехали в другой город, завели детей и жили долго и счастливо.

***

Я очень увлекся спортом. Точнее сказать, я любил ставить деньги на спорт, а не принимать непосредственное участие. Денег я потратил много, но и заработал тоже хорошо. Я начал разбираться в футболе, хоккее и теннисе, ведь чтобы выигрывать, нужно разбираться в командах, тренерах и даже во времени перелетов из города в город, чтобы знать, насколько устала команда. В основном, я делал ставки, сидя с Персом в пабе, чтобы было не так скучно и было с кем поболеть за нужную мне команду. Однажды к нам присоединилась Шейла.

—Привет, малыш! – сказала она псу, который радостно завилял в ответ, в ожидании вкусностей.

—Шейла, привет! Присаживайся, поболей с нами! – я был уже изрядно пьян, оттого, что Мейпл Лифс проигрывали Пингвинам. – Будешь нашим талисманом!

—Я не фанатка спорта, но талисманом побуду! Тебе какое пиво принести?

—На твой вкус, спасибо!

Мы смотрели, пили, смеялись и разговаривали. В тот день моя команда проиграла, но я был доволен вечером. Когда паб уже закрывался, я предложил Шейле продолжить банкет у меня дома, там есть много пива, виски и рома.

—А еще надо будет позвать Адама, он будет рад! – сказал я.

—Лучше не стоит, поздно ведь уже. Пойдем сами посидим.

Я согласился и втроем мы пошли ко мне домой. Я наготовил сэндвичей с ветчиной и сыром, достал напитки и поставил все на журнальный стол у дивана. Шейла попросилась в душ, чтобы смыть с себя рабочий день и вечер. Я дал ей полотенце, а сам пошел за чипсами. Я сделал ставку, через час должны были начать играть в Российской хоккейной лиге. Шейла вышла из душа и села на диван.

—Сэм, что ты там копаешься, садись давай!

—Иду, сейчас, сэндвичи забыл разогреть.

Я сел на диван, Перси лег спать на свое законное место – на мою кровать, а Шейла неожиданно пододвинулась ко мне. Далее мной управлял алкоголь, и Шейлой, видимо тоже.

На следующий день я проснулся от аромата кофе. Шейла была в моей рубашке. Я не совсем помнил, что было в ту ночь, но я понимал, что уже жалею обо всём этом. А Шейла, хоть и была очень красива, никогда не привлекала меня как девушка. Мы были слишком хорошими друзьями, к тому же, это было бы неуважением к Кейт.

—Любовь моя, завтрак готов. – с чего-то сказала Шейла. Это было странно, мы провели одну ночь, а мы уже любим друг друга?

—Шейла, ты прости меня за прямолинейность, но я не могу быть твоей любовью или еще кем-либо, кроме как другом.

—Ты всегда был моей любовью, я же тебе говорила вчера. – слишком спокойно заявила она.

—Так, подожди, что тут происходит. Шейла, ты меня не так поняла. Эта ночь была ошибкой, и я совсем не заслуживаю утреннего кофе…

—…и блинчиков. – решила она закончить мою фразу. – Прекращай нудить и давай за стол, тебе понравится.

Я нашел свою одежду, лежавшую в стопочку. Очевидно, Шейла решила тут прибраться. Я все еще не понимал, чего она ожидает.

—Шейла, ответь сейчас нормально, ты меня разыгрываешь? Что происходит? К чему эта уборка, готовка и забота? Мы провели одну ночь, и я повторюсь, то была ошибка, нам не стоило переходить черту.

—Мы же все с тобой вчера обсудили! Я рассказывала тебе о том, что сразу влюбилась в тебя, но ты полюбил Кейт. Рассказала, что это не она устроила тебе выступления «У Ларри», а я. И это я чуть ли не на коленях очень долго уговаривала владельца, чтобы вам разрешили репетировать. Ну и вчерашний вечер не совсем случайность. Я тебе подливала, а ты и не отказывался! Когда я сказала, что нам не нужен Адам, ты не отказался! И когда я пошла в душ, тогда ты точно должен был понять к чему я вела весь вечер, так что не говори мне больше, что это было случайностью или ошибкой!

—Да я не замечал ничего такого! Ты для меня друг, я не пытался затащить тебя в постель и не видел твои эти знаки внимания! Чего ты сейчас от меня ждешь, я не понимаю? Ждешь, что мы начнем отношения и будем жить долго и счастливо?! – с непонятной мне агрессией я практически кричал на нее. Я не понимал, почему я был так зол, но никак не мог успокоиться.

—А что, нам плохо вместе? Нам не о чем поговорить? У нас разные интересы? Или же может тебе ночью что-то не понравилось? Нет, это дело привычки. Подожди немного и сам все увидишь.

—Мне нужно подумать. – я накинул свою куртку. – Можешь оставаться сколько захочешь. – и захлопнув входную дверь я вышел с Перси на поводке.

***

Шейла восприняла мою последнюю фразу буквально и решила остаться. Осталась она в моей жизни еще на целых три года. Я сам не понял, каким образом, но мы начали быть вместе. Это не были счастливые отношения, у меня было ощущение, что я делал что-то для неё только потому, что так было нужно. Она, в свою очередь, любила меня искренне и отдавала всю себя этим отношениям. Мы жили вместе, часто смеялись, но из-за отсутствия химии между нами, мы также часто ругались. Ссоры наши были грандиозными. Летала посуда, хлопались двери, наши крики можно было услышать на другом континенте. Однажды она умудрилась кинуть в меня нож. Случайно, конечно. Он просто попался ей под руку. Слава Богу, я смог увернуться.

В какой-то момент ее влечение стало переходить все границы. Мы, как всегда, поругались и я ушел проветриться. Вернувшись, я увидел ее лежащей на полу с лужей рвоты рядом. Она наглоталась таблеток, но я успел вовремя вызвать скорую и её откачали. В тот момент я понял, что влип и выйти из этих отношений будет трудно.

—Шейла, нам нужно все это как-то решать. Ты счастлива в отношениях? Потому что я абсолютно нет. Я уже устал от твоих угроз о самоубийстве, я устал от постоянной ругани и устал на следующий день делать вид, будто всё хорошо.

—Я буду счастлива, когда ты меня полюбишь, Сэм. Если тебе на меня все-равно, то почему тебя волнуют мои мысли о самоубийстве?

—Я не пойму, тебе сколько лет? Слишком много драмы, тебе не кажется? Этот диалог становится абсурдным.

—Просто относись ко мне как к Кейт и все будет у нас хорошо, любимый. – дрожащим голосом произнесла Шейла.

—Как Кейт я уже никого не полюблю. И не забывай, что я и её разлюбил.

Она заплакала, а я с садистским хладнокровием не почувствовал вообще ничего.

На следующий день Шейла, как всегда пекла блинчики. Я проснулся и не смог посмотреть ей в глаза, налитые слезами. Я взял Перса и вышел с ним на прогулку.

—Ну что, дружок, нужно нам с тобой что-то с этим делать, да? – спросил я у своего пса, который преданно смотрел на меня. – Ты ведь никогда не бывал на море, я свожу тебя туда. Побегаешь по песку, поплаваешь в море, а твой папа отдохнет и соберется с мыслями.

Придя домой, я сказал Шейле, что уезжаю на пару дней подумать обо всем, а она, никак не отреагировав, продолжила пить свой кофе. Затем я собрал какие-то вещи и игрушки своего пса Перса и свои вещи с гитарой, загрузил всё в машину и уехал на пляж, в домик своих родителей, в который они приезжали летом провести отпуск и погреть косточки.

На следующий день мы приехали на пляж. Двухэтажный дом был небольшим, но в нем был воздух, что ли. Мы с Персом зашли, и он пошел изучать территорию дома, а я пошел доставать постельное белье из шкафов, приготовил себе спальное место, достал себе шезлонг и бургер, который я купил по дороге в забегаловке, и вышел на пляж. Песок не был сильно горячим, поэтому я снял обувь и позвал Персика. Он на всей скорости полетел в сторону моря и прыгнул в воду. Я, недолго думая, быстро стянул с себя одежду и тоже побежал, и окунулся в прохладную воду. Затем вышел на берег, быстро сходил к домику и достал из сумки ром с колой, из морозилки лёд и бокалы из отцовского серванта, который мы когда-то с ним вместе собрали из досок, которые оставили предыдущие хозяева дома. Выйдя на берег со всем своим добром, которое я сложил в пляжную сумку, я разложил шезлонг и вспомнил про раскладной столик на втором этаже. Сходил и за столиком, налил себе алкоголя и, наконец, расслабился, удобно расположившись на шезлонге в тени от вкопанного здесь тростникового зонтика.

Мы провели на пляже добрых две недели, сюда также приехал Адам. Мы отменили все наши выступления и просто отдыхали. Иногда Адам устраивал барбекю, он очень хорошо готовил, особенно на углях. Иногда мы «джемимили» у костра разные мелодии и на ходу сочиняли тексты песен. Довольней всех был Перс, он здесь гулял сколько захочет и только ночью я не выпускал его, чтобы не заблудился. Он был умный пёс, но я всегда боялся за него.

—Сэм, может перебраться сюда? – спросил меня Адам.

—У меня тоже были такие мысли. Ты сможешь снять или купить дом в этом же районе, летом я буду видеться с родителями. Будем играть в местных барах, как я всегда хотел, без лишней суеты и забот.

Перс начал громко лаять и бегать вокруг нас, клянча еду и получив свой положенный кусок, убежал по берегу гонять чаек.

—Вот ради него я бы точно перебрался, знаешь. – задумчиво произнес, будто самому себе, я.

В итоге, спустя месяц, мы действительно сделали это. Адам купил дом и нашел себе прекрасную жену, с которой они теперь были всегда вместе. Летом мы с отцом, как в детстве, соорудили большой стол, который мы вытаскивали на улицу, звали Адама, Лили и их детишек и устраивали большие семейные вечера с барбекю, коктейлями и свечами, которые моя мама старательно расставляла по всей территории нашего участка. К осени родители уезжали, а мы с Адамом и Персом выступали в нескольких барах в, теперь уже нашем, небольшом городке. У меня еще было несколько отношений, до того, как я встретил свою нынешнюю жену, и мы вместе с ней встретили старость в нашем маленьком домике, который я купил рядом с родительским и Адамом.

***

—Знаешь, я так скучаю по нему. Он помог пережить мне все самые трудные моменты жизни. – сказал я своей жене, смотря на маленькую могилку своего пса на берегу моря, недалеко от нашего дома.

—Он был хорошим псом, и вы прожили счастливую жизнь вместе. Без тебя он мог не выжить в тот вечер, а без него я не знаю, где оказался бы ты.

—Я знаю. – ответил я жене. – Я еще приду дружок, принесу вкусняшек и сыграю тебе.

­­Посвящаю этот небольшой рассказ моему псу Максу. Ты был хорошим псом и моим самым лучшим другом.