Отдел очистки 1.0

Глава 1

Отдел очистки

Москва тридцатых годов не любила лишнего шума.

Особенно по ночам.

Поэтому Шариков работал ночью.

Должность у него была простая и совершенно необходимая: отдел очистки города от бродячих животных.

В бумагах всё выглядело прилично.

На деле Шарикову выдавали старое пальто, удостоверение и указание:

— Котов ловить.

Собак — тоже, если потребуется.

Но с собаками было сложнее.

Собак Шариков понимал.

Он сам когда-то был собакой.

Поэтому собаку мог определить издалека: по походке, по взгляду, по тому, как она держит хвост.

А вот кошек он терпеть не мог.

Не потому, что боялся.

Наоборот.

Он их чувствовал сердцем.

Иногда ещё до того, как видел.

Шариков шёл по улице, вдруг останавливался, втягивал воздух и говорил:

— Здесь.

Его заместитель Матроскин смотрел по сторонам.

— Где?

— Кошка.

— А я не вижу.

— А я вижу.

— Где?

— Сердцем.

Матроскин задумался.

— А сердце у кошки тоже есть?

Шариков посмотрел на него.

— Ты зачем вообще заместителем работаешь?

Матроскин пожал плечами.

— Не знаю.

Второй помощник был ещё страннее.

Его звали Чебурашкой.

Откуда он взялся в отделе, никто толком не знал.

Он был маленький, ушастый и задавал вопросы, на которые нормальный человек предпочёл бы не отвечать.

— А почему кошек ловят?

— Потому что бродячие.

— А если кошка не бродячая?

— Значит, не ловим.

— А если она сначала была бродячая, а потом нашла хозяина?

— Не ловим.

— А если хозяин её потерял?

Шариков медленно повернулся.

— Чебурашка.

— Да?

— Замолчи.

— Хорошо.

Через пять минут:

— А если хозяин тоже потерялся?

Шариков закрыл глаза.

Москва вокруг была совсем не похожа на город, где кто-нибудь должен задавать подобные вопросы.

Трамваи гремели по рельсам.

На улицах появлялись одинаковые пальто, одинаковые лица и одинаково быстрые взгляды.

Люди старались не задерживаться возле подъездов.

Не стоять группами.

Не задавать лишних вопросов.

А если уж задавали, то желательно не тому человеку.

Москва строилась.

Москва перестраивалась.

Москва училась жить в новом времени.

И где-то между огромными стройками, серыми дворами, коммунальными квартирами и длинными коридорами учреждений существовал маленький отдел, который занимался совершенно конкретной проблемой.

Кошками.

Шариков относился к этому серьёзно.

Очень серьёзно.

Он считал, что порядок начинается с мелочей.

Сегодня кошка.

Завтра крыса.

Послезавтра неизвестно что.

А потом, глядишь, весь город ходит где хочет.

Поэтому каждую ночь он выходил на улицу.

Матроскин шёл справа.

Чебурашка — слева.

Иногда они молчали.

Иногда спрашивали глупости.

А иногда Шариков вдруг останавливался.

— Тихо.

Все замолкали.

— Чуешь? — спрашивал Матроскин.

— Чую.

— Где?

Шариков медленно поворачивал голову.

— На крыше.

Все поднимали глаза.

На крыше сидел кот.

Чёрный.

Совершенно неподвижный.

— Он же нас видит? — шёпотом спросил Чебурашка.

— Конечно.

— А почему не убегает?

Шариков нахмурился.

— Потому что дурак.

Кот медленно моргнул.

— Или очень умный, — сказал Матроскин.

Шариков посмотрел на него.

— Ты сейчас философию разводишь?

— Нет.

— Вот и хорошо.

Кот исчез.

Шариков бросился в переулок.

За ним Матроскин.

За Матроскиным Чебурашка.

Через минуту трое стояли посреди двора.

Кота не было.

— Ушёл, — сказал Чебурашка.

— Не ушёл.

— А где?

Шариков посмотрел на тёмные окна.

— Здесь.

Москва молчала.

Где-то хлопнула дверь.

Где-то засмеялись.

Где-то далеко прошёл автомобиль.

Шариков вдруг почувствовал знакомое раздражение.

Кошки начали его дразнить.

Не все.

Но некоторые.

Они перестали убегать.

Словно знали, что он их не поймает.

Это было невозможно.

Шариков ловил кошек годами.

Он знал их повадки.

Знал дворы.

Знал подвалы.

Знал чердаки.

Знал, где кошка будет прятаться, если испугалась.

Но теперь появлялся какой-то новый порядок.

Кошки будто начали работать вместе.

И однажды утром Шариков обнаружил на своём столе бумажку.

На ней было написано:

«Котов искать бесполезно. Они сами вас найдут».

Шариков долго смотрел на записку.

Потом спросил:

— Матроскин!

— Да?

— Ты писал?

— Нет.

— Чебурашка?

— Нет.

— Тогда кто?

Чебурашка осторожно поднял руку.

— А можно вопрос?

— Нет.

— Но я ещё не спросил.

— Всё равно нет.

— А вдруг важный?

— Спрашивай.

— А кошки умеют писать?

Шариков посмотрел на него.

Потом на записку.

Потом снова на Чебурашку.

— Сегодня вечером пойдём ловить кошек.

— Всех?

— Всех.

— А если их очень много?

Шариков улыбнулся.

Это была нехорошая улыбка.

— Тогда поймаем всех.

И в ту ночь Шариков впервые встретил Бегемота.

Не сразу.

Сначала он услышал смех.

Громкий.

Нахальный.

Совершенно неуместный в московском дворе.

Шариков остановился.

Матроскин тоже остановился.

Чебурашка врезался в него сзади.

— Тише, — сказал Шариков.

Смех повторился.

Из темноты вышел огромный чёрный кот.

Он шёл совершенно спокойно.

Не прятался.

Не убегал.

Даже не смотрел по сторонам.

Остановился перед Шариковым.

И улыбнулся.

Шариков медленно снял фуражку.

— Фамилия?

Кот посмотрел на него.

— Бегемот.

Шариков нахмурился.

— Документы есть?

Кот достал из кармана какой-то документ.

Посмотрел на него.

Перевернул.

Посмотрел ещё раз.

— Есть.

— Покажи.

— Не хочу.

Шариков сделал шаг вперёд.

— А я тебя сейчас поймаю.

Бегемот внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ты?

— Я.

— Кошек ловишь?

— Всех.

Бегемот задумался.

— Всех?

— Всех.

Кот улыбнулся ещё шире.

— Тогда, товарищ Шариков, у нас с вами будет очень интересная ночь.

Матроскин тихо спросил:

— А почему он такой большой?

Чебурашка ещё тише добавил:

— А почему он разговаривает?

Шариков не ответил.

Он смотрел на Бегемота.

А Бегемот смотрел на него.

И впервые за всё время своей работы Шариков почувствовал странное.

Не страх.

Не злость.

Что-то гораздо хуже.

Перед ним стоял кот, которого он не мог понять.

А где-то над Москвой медленно сгущалась ночь.

Глава 2

Шариков 2.0

Прошло почти двадцать лет.

Москва изменилась.

Изменилась и страна.

Шариков тоже изменился, хотя сам этого не замечал.

В конце тридцатых он был всего лишь сотрудником отдела очистки. Потом была война, потом новые начальники, новые кабинеты, новые бумаги и новые порядки.

Но одна привычка осталась.

Если Шарикову давали работу, он сначала выяснял, кто будет её делать.

Сам он работать не любил.

Сам он любил руководить.

Поэтому, когда пришёл приказ отправить его в Казахстан на освоение целины, Шариков не испугался.

Он даже обрадовался.

— Значит, поле?

— Поле, — подтвердил начальник.

— А люди есть?

— Будут.

— Хорошо.

— А что хорошо?

Шариков поправил пиджак.

— Поле большое. Людей мало. Значит, я нужен.

Через несколько недель Шариков, Матроскин и Чебурашка стояли посреди казахстанской степи.

Матроскин смотрел на землю.

Чебурашка смотрел на трактор.

Шариков смотрел на них.

— Ну?

— Что «ну»? — спросил Матроскин.

— Пахать надо.

— А ты?

Шариков удивился.

— А я руководить.

Матроскин ничего не ответил.

Он уже понял, что спорить бесполезно.

Первый день они пахали до темноты.

Второй тоже.

На третий Матроскин попытался спросить, когда Шариков собирается помочь.

— Я помогаю.

— Чем?

— Организацией.

— Какой?

— Я слежу, чтобы вы работали.

Чебурашка, который тащил мешок, остановился.

— А кто будет следить за тобой?

Шариков посмотрел на него.

— Никто.

— Почему?

— Потому что я начальник.

Чебурашка подумал.

— А начальник тоже человек?

Шариков нахмурился.

— Не начинай.

Но через месяц Шарикову стало ясно: двух помощников недостаточно.

Поле было огромное.

Матроскин уставал.

Чебурашка уставал ещё быстрее.

Нужны были новые рабочие руки.

И тогда Шариков решил искать Дядю Фёдора.

Правда, тогда никакого Дяди Фёдора ещё не существовало.

Шариков просто искал мальчика, которого можно было бы отправить в деревню и заставить работать.

— Почему именно мальчика? — спросил Матроскин.

— Молодой.

— И что?

— Привыкнет.

Через некоторое время они действительно нашли мальчика.

Тихого.

Серьёзного.

Слишком взрослого для своего возраста.

Шариков посмотрел на него.

Мальчик посмотрел на Шарикова.

— Как зовут?

— Фёдор.

Шариков задумался.

— Нет.

— А что?

— Теперь будешь Дядя Фёдор.

— Почему?

— Потому что звучит солидно.

Мальчик посмотрел на Матроскина.

Матроскин отвернулся.

— А родители?

— Дома.

— Передавай им привет.

— А работать?

— Будешь работать здесь.

Мальчик вздохнул.

Так появился Дядя Фёдор.

А вместе с ним — новый порядок.

Матроскин пахал.

Чебурашка таскал воду.

Дядя Фёдор быстро научился управляться с хозяйством.

Шариков ходил вокруг и командовал.

Иногда появлялся сержант Гаврюша.

Он был человеком военным и поэтому задавал меньше вопросов, чем остальные.

— Почему мальчик работает?

— Производственная необходимость.

— Понятно.

— Видишь, Гаврюша всё понимает.

Сержант посмотрел на Шарикова.

— Я ничего не понял.

— Но работаешь.

— Работаю.

— Значит, понял.

Так прошло несколько лет.

Целина постепенно становилась главным занятием Шарикова.

Потом появилась кукуруза.

Много кукурузы.

Очень много кукурузы.

Так много, что однажды Матроскин спросил:

— Мы вообще ещё пшеницу выращиваем?

Шариков ответил:

— Не задавай провокационных вопросов.

— А почему кукурузы столько?

— Потому что теперь это главное.

— А кто решил?

— Хрущёв.

Матроскин посмотрел на бесконечное поле.

— А если завтра Хрущёв решит, что главное — картошка?

Шариков подумал.

— Посадим картошку.

Чебурашка поднял руку.

— А если послезавтра передумает?

Шариков посмотрел на него.

— Послезавтра будем думать послезавтра.

Работа шла.

Начальство приезжало.

Начальство уезжало.

Шариков получал грамоты.

За выполнение.

За перевыполнение.

За организацию.

За руководство.

За инициативу.

Однажды ему вручили медаль.

— За что? — спросил Шариков.

Председатель посмотрел в бумагу.

— За освоение целины.

Шариков оглянулся.

Матроскин был весь в земле.

Чебурашка тащил мешок.

Дядя Фёдор чинил забор.

Сержант Гаврюша сидел на тракторе.

Шариков улыбнулся.

— Спасибо.

Матроскин тихо сказал:

— Хорошо освоили.

Шариков повернулся.

— Ты что сказал?

— Ничего.

— Вот и молчи.

Но однажды вечером Шариков получил новый приказ.

Вернуться в город.

Он перечитал его.

Потом ещё раз.

— Кошки?

Начальник кивнул.

— Кошки.

Шариков впервые за много лет улыбнулся совершенно искренне.

— Вот это я понимаю — работа.

Матроскин тяжело вздохнул.

— А целина?

— Целина без нас справится.

— А люди?

— Люди тоже.

— А кукуруза?

Шариков махнул рукой.

— Её теперь столько, что она сама справится.

И они вернулись в город.

Шариков снова надел старое пальто.

Получил удостоверение.

И вышел ночью на улицу.

Москва уже была другой.

Но кошки остались кошками.

Шариков остановился посреди двора.

Закрыл глаза.

Втянул воздух.

— Здесь.

Матроскин оглянулся.

— Где?

— На крыше.

— Опять?

— Конечно.

Чебурашка посмотрел наверх.

— А вдруг это Бегемот?

Шариков резко открыл глаза.

Несколько секунд молчал.

— Не говори глупостей.

— Но он же исчез.

— Поэтому я его и ищу.

На крыше действительно сидел чёрный кот.

Шариков посмотрел на него.

Кот посмотрел на Шарикова.

И вдруг тихо усмехнулся.

Шариков узнал этот взгляд.

Прошло много лет.

Но собачье сердце помнило.

— Бегемот..

Кот встал.

Потянулся.

И исчез за трубой.

Шариков бросился к лестнице.

— За ним!

Матроскин и Чебурашка побежали следом.

А Шариков впервые за двадцать лет снова почувствовал себя молодым.

Он снова охотился.

И на этот раз он был уверен:

Бегемот от него не уйдёт.