Владимир Бабкин

От ликвидации науки – до ликвидации страны? Сборник статей эксперта Госдумы

Закладка:

В. И. Бабкин

От ликвидации науки – до ликвидации страны?

Компетентность, принципиальность, оптимизм

Мы говорили в дни Батыя,

Как на полях Бородина:

Да возвеличится Россия,

И гибнут наши имена!

Как служить государю?

Не лги и не давай ему покоя.

Три слова, вынесенные в название, в наибольшей степени характеризуют дух, стиль и содержание книги, которую Вы держите в руках. И для того, чтобы в ходе чтения не потерялся за деревьями лес, каждое из определений, хотя бы кратко, следует раскрыть.

Этот сборник избранных статей принадлежит одному из ведущих экспертов Государственной Думы, проработавшему в этом органе двадцать с лишним лет, известному публицисту и специалисту по инновациям, Владимиру Ивановичу Бабкину.

Статьи написаны в разное время. Но они в последнюю очередь носят исторический или мемориальный характер. Среди специалистов по управлению риском популярен афоризм: «Если вам нужно выбраться из тяжелой ситуации, подумайте сначала, как вы в нее попали». В этой ситуации многие отрасли российской экономики и сферы жизни сейчас и находятся. Поэтому и нынешние реалии, и путь к ним очень важны.

В.И. Бабкин активно работал в Комитете по науке и наукоемким технологиям. Фундаментальная наука России, прикладные разработки, сектор наукоемкой продукции, новые разработки в энергетике, жилищно-коммунальном хозяйстве, оборонном комплексе, взаимодействие науки и высшей школы, а также многие другие проблемы оказывались в поле зрения этого комитета. Серьезный, аргументированный, взвешенный взгляд В.И. Бабкина на эти проблемы представлен в настоящем сборнике.

Некоторые из помещенных в нем материалов легли в основу принятых государственных решений, другие смогли уберечь от тяжелых ошибок. Однако наиболее важны и интересны третьи – подходы, которые показывают упущенные возможности, пути, по которым стоило пройти, новые, оригинальные идеи, которые могут быть востребованы в будущем. Может быть, именно они и будут воплощены в жизнь в ходе новой индустриализации, перед необходимостью которой сейчас стоит Россия.

Важно и то, что эти подходы обсуждались и отстаивались в ходе острых дискуссий в комитете, в которых принимали участие ряд ведущих ученых и политиков России. В этой связи достаточно напомнить несколько имен. Председателем комитета в настоящее время и в составе Думы предыдущего созыва является выдающийся иммунолог и организатор науки, в прошлом председатель Уральского отделения РАН и вице-президент РАН, академик В.А. Черешнев. Членом комитета в течение многих лет является выдающийся физик, лауреат Нобелевской премии Ж.И. Алферов. В этом комитете работали академики М.Ч. Залиханов и А.А. Кокошин, лидер КПРФ Г.А. Зюганов, «Справедливой России» – С.М. Миронов, ЛДПР – В.В. Жириновский. И согласовать многие позиции в ходе работы комитета было нелегко.

В.И. Бабкин в течение многих лет работал в одном из ведущих физических институтов страны – Физическом институте им. П.Н. Лебедева РАН. И тот же «естественнонаучный» стиль работы он перенес и в свою экспертную работу в Думе. Во-первых, это стремление и умение делать конкретные количественные оценки, опираться на обширные статистические данные, на первоисточники, на основные характеристики явлений, процессов, стратегий. Во-вторых, это глубокое доскональное знакомство с предметом, огромная работа по уточнению деталей, «подводных камней», «узких мест», остающаяся за кадром, но определяющая точные, взвешенные решения, которые «непосвященным» часто представляются «простыми» и «очевидными». В-третьих, это умение работать с огромным кругом экспертов, инноваторов, руководителей, умение увидеть и выделить «их правду», то ценное, что может быть использовано, что нужно поддержать. Для автора характерны постоянные рабочие контакты с множеством людей, готовность быть «центром притяжения», системным интегратором идей, проектов, инициатив. Читатель все это увидит в представленных статьях.

Думаю, что читатель оценит и присущий автору здравый смысл. Сейчас только ленивый не говорит об инновациях и о том, как они нам нужны. Но, позвольте, у нас инноваций и так за эти 20 лет было столько, что хоть отбавляй! В экономике, политике, культуре! Уже изменены часовые пояса, отменено зимнее время. Куда же больше?! В экономике, к примеру, внимательно смотрит за ходом дел Счетная палата. Мне удалось принять участие в одной из проверок этого уважаемого органа в 2011 году. По результатам проверок только этого года «нецелевых расходов» (это эвфемизм от всем понятных слов «растрата» и «воровство») было выявлено на 711 миллиардов рублей… Средние школы и вузы объединяем. В сущности, естественно, если будущие специалисты по мыловаренному и пивоваренному делу будут учиться в одних стенах. Просто для этого надо обладать более широким взглядом на вещи. И таким взглядом наше Министерство образования и науки, безусловно, обладает. За это его и любят. Владимир Иванович как-то ласково назвал его «минобразиной». И слово прижилось, и все чаще воспринимается как народное творчество.

Бандитов, вампиров и полуголых девушек по телевидению стали показывать значительно чаще, чем 20 лет назад, и каналов стало больше, и экраны шире. Это ли не инновации?!

В.И. Бабкин же считает, что все это дело десятое, что под разговоры об инновациях произошел обвал и деиндустриализация всей страны. И тут картина совсем иная. Где отечественное автомобилестроение, авиационная промышленность, медицинское оборудование, микроэлектроника, космос, наконец?

Недавно на воду спустили подводную лодку, заложенную … в 1996 году. Медленно мы запрягаем, и все никак не поедем.

Что же касается технических новшеств, то тут картина не такая благостная, как с портянками и введением ЕГЭ. Россия оказалась на обочине современного мира – более 50 % доходов государственного бюджета по-прежнему составляют поступления от нефтегазового сектора. А по числу международных патентов, например, в 2008 году все российские изобретатели и фирмы отстали втрое отоднойкитайской фирмы. Причина этого проста. В Китае, в отличие от России, есть промышленная политика, и стремительно развивается ряд отраслей экономики. Именно они и требуют новшеств, развития, изобретений, и быстро внедряют созданное. Инновационная активность в советские времена была примерно в 20 раз выше… И Владимир Иванович последние 15 лет и говорит, что нужна новая индустриализация России, основанная на собственной промышленности, разработках, изобретениях.

Он повторяет это вновь и вновь. Это звучит постоянным рефреном в его выступлениях, статьях, документах, которые он готовит, телепередачах с его участием.

И, наверно, многие вспоминают при этом библейскую притчу про глас вопиющего в пустыне…

Мне же всегда вспоминается эпизод из истории Древнего мира. На всех заседаниях сената, независимо от обсуждаемого вопроса, выступал или просил слова для реплики сенатор Катон. И в конце говорил: «Карфаген должен быть разрушен». Он делал это так настойчиво, что вошел в анекдоты и прослыл одиозной фигурой. Однако это его не смущало – существо дела, устранение геополитического соперника Рима волновало его гораздо больше, независимо от переменчивого общественного мнения. И в конце концов Карфаген действительно оказался разрушен.

Вижу в этом прямую аналогию с книгой В.И. Бабкина. Его суждения о новой индустриализации России, о недопустимости «опускания» российской науки и о прекращении разрушительных экспериментов над отечественным образованием, которые 20 лет казались «нелепыми», «несовременными», «экстремистскими» сейчас все чаще начали повторять представители власти. А там, может быть, удастся перейти от слов к делу. Важно, чтобы не оказалось слишком поздно. Важно успеть.

Стиль книги определяется принципиальностью автора и желанием достучаться и до лиц, принимающих решения, и до простых смертных. Это не стремление к острой публицистике или к афоризму ради них самих. Это пронзительное ощущение боли за Россию, за ее науку, образование, ее удивительно талантливых инженеров, ученых, руководителей, которые хотят сделать дело вопреки всем препятствиям, встающим у них на пути.

В.И.Бабкин – блестящий полемист, умеющий точно сформулировать «неудобный» вопрос и добиться на него ответа, раскрывающего позицию оппонента.

Его отличают точность и конкретность – документы, выступления, позиции тех, кто считал и продолжают считать, что «наука у нас серая», что «все, что надо будет, купим», что «образование – это услуга», что «деньги должны следовать за учениками», что Россия должна быть «либеральной империей и штрафным батальоном западной цивилизации», представляются во всей красе, со всей возможной ясностью и очевидностью. Надо просто послушать этих людей, внимательно послушать. Кроме того результаты реформ последних 20 лет говорят сами за себя. Имеющий глаза да увидит!

Закладка:

В течение многих лет, вплоть до настоящего времени, В.И. Бабкин рассылает широкому кругу адресатов документы, стенограммы обсуждений в Думе, оценки экспертов, которые позволяют опираться не на домыслы и слухи, а на факты, раскрывают правду о происходящем в стране… Очень часто это трудно и горько слышать и читать. Но чтобы двигаться вперед, надо ясно представлять нынешнее состояние. Иного пути нет. Поэтому для многих читателей помещенные статьи могут оказаться опорой в их повседневной деятельности. Для других они станут «лакмусовой бумажкой» – отношение ко многим проблемам ясно выделят единомышленников, соратников и друзей.

Однако, на мой взгляд, наиболее полезна эта книга будет тем, кто не согласен с оценками и выводами В.И. Бабкина. В самом деле, в свое время американский политолог Сэмюэл Хантингтон назвал мир России самой слабой «расколотой цивилизацией» и предрекал ее уход с исторической арены в течение 10–15 ближайших лет. Для этого есть основания.

По данным социологов, более половины граждан России считают себя советскими людьми и полагают, что наибольший вред нашему отечеству принесли Горбачев и Ельцин. В то же время около трети думают, что нашей стране следует идти за Западом и готовы быть американцами (наверно, второго или третьего сорта – в первые ряды наших соотечественников как-то не допускают). И это одна из главных причин того, что во множестве сфер жизнедеятельности страна топчется на месте или откатывается назад.

Возникает большой разрыв между «Мы» и «Они» в социальном, региональном, ценностном и иных пространствах. С одной стороны, Россия находится среди лидеров по числу долларовых миллиардеров, с другой – среди аутсайдеров по средней ожидаемой продолжительности жизни мужчин (130-е место в мире) и качеству здравоохранения (124-е место). Провозглашаются национальные проекты, которые кончаются ничем…

Нам придется договариваться, приходить к согласию по какому-то кругу вопросов, а затем расширять этот круг… И взвешенный, конкретный, глубоко обоснованный анализ многих острейших проблем дает книга В.И. Бабкина. Много лет гражданам России советовали «выбирать сердцем». Видно пришла пора использовать разум, научиться слушать и слышать друг друга.

Несмотря на ясность, а порой и жесткость даваемых оценок, В.И. Бабкин был и остается оптимистом. Это нелегко. Кажется, Марк Твен советовал никому не показывать, как делают колбасу и законы.

Наше законодательное поле человеку со стороны кажется удивительным. С одной стороны, принимается огромное количество законов – даже ориентироваться в этом море законов трудно. Например, когда МЧС в свое время решило упорядочить законодательные акты, касающиеся пожарной охраны, то таковых оказалось 8000. В конце концов их удалось свести в 150… Но и их очень трудно запомнить и почти невозможно выполнить. Остается надеяться на «доброту» пожарных инспекторов и утешать себя мыслью классика о том, что суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения …

При создании иннограда «Сколково» пришлось отменить или приостановить действие более 100 законов на территории этого комплекса.

С другой стороны, столкнувшись с законодательным обеспечением инновационной деятельности в 2011 году, я с удивлением узнал не только об отсутствии закона «Об инновациях», работа над которым шла почти десяток лет, но и с тем, что до этого года сам термин «инновации» вообще оказался вне законодательного поля. А с ним и государственная политика в этой области, все инструменты поддержки изобретателей, регионов, решивших заняться этим крайне важным для нашего отечества делом… И это несмотря, что первыми лицами страны перевод России от «экономики трубы» на инновационный путь развития ставится как стратегическая задача с 2001 года…

Поразительно, но в Думе не приняты ни экспертиза законов по существу (проверяют, только чтобы они не противоречили другим законам и соответствовали правилам русского языка), ни анализ последствий выполнения (или невыполнения) данных актов, ни оценка рисков, которые с ними связаны…

И в этом весьма непростом пространстве В.И. Бабкин трудился много лет, полагая, что и в этих условиях есть возможности помогать тем, кто работает на новую индустриализацию России, на то, чтобы вновь вывести нашу страну в число лидеров в экономическом, технологическом, научном и образовательном пространствах. И иногда у автора книги на разных уровнях и масштабах это получалось.

В прошлое ушло афористичное заявление одного из спикеров нашего парламента: «Дума не место для дискуссий». Нет, то самое место для дискуссий, согласования интересов, обсуждения точек зрения, проектов, стратегий! И прекрасное представление об этой большой работе, работе по «сшиванию страны» в различных пространствах, работе на Россию, дает эта книга.

Политика существенно отличается от науки. Исследователю порой достаточно один раз сказать или написать о полученном результате, и научное сообщество может оценить, подхватить, развить эту идею. Именно здесь «рукописи не горят», а заслуживающие внимания и признания следующих поколений исследователей могут пойти в будущее. Иногда в другие эпохи, в других странах…

В политике, напротив, надо убеждать и повторять важное, столько раз, сколько потребуется. До результата. Будущее создается здесь и сейчас. Жизнь человека и страны нельзя «отложить на потом».

Время для многого, обсуждаемого в книге В.И. Бабкина, уже пришло. Будущее России должно состояться. Тем, кто работает на это сегодня, и тем, кто придет к ним на помощь завтра, эта книга может оказаться очень нужна.

Г.Г. Малинецкий

Наш дом, или Исповедь незадавшегося

Самое трудное – начать, но еще сложнее понять, зачем начал. Но, кажется, этому есть объяснение, если представить эту лавину слов, мнений, сведений, обрушившуюся на голову каждого человека. И слепой прозреет, и глухой услышит, и спящий проснется. Но есть при этом громадная опасность, что прозревший ослепнет, услышавший оглохнет, а проснувшийся может стать инвалидом, так как тело от долгого сна становится дряблым, мышцы ослабли, и при резком движении может произойти катастрофа.

Так о чем хочется сказать, в первую очередь себе самому, не особенно надеясь на то, что слова могут быть услышаны в этом гуле, в чем маята нынешняя каждого? Уже и слово это произнесено, но не услышано, не осознано, и слово это – ДОМ.

Та трагедия, которая произошла, происходит и есть серьезные опасения, что это еще не конец, столь неописуема, как невозможно описать стихийное бедствие. Любое сравнение блекнет, только чувственное восприятие говорит о смертельной угрозе при одном только произнесении фразы «новейшая история советского человека».

Но для того, чтобы не быть сметенным слепой силой неразумного общества, у которого есть только одно стабильное состояние – разумное, а его отрицание ведет к разрушению общества и превращению его в толпу. Эта антитеза народ – толпа должна быть осмысленна каждым человеком вне зависимости от его положения в обществе. Человек только тогда человек, когда он интегрируется в народ. Иного не дано. И на этом пути противостояния стихии каждый человек с необходимостью должен осознать, что трагедия состояла не только в пролитии крови (хотя ее пролито моря), не только в уничтожении мозга народа (хотя и привела эта вивисекция к генетической деградации), не только в разрушении культуры (хотя урон невосполнимый). Но было разрушено основное культурообразующее понятие «ДОМ». И мы до сих пор в неведении, что, лишившись этого – все равно что лишиться своего сердца, замененного механическим насосом, который гонит кровь и вроде бы даже стучит, но в одном ритме, уныло напоминая человеку о его неполноценности, а душа в растерянности, как себя осознавать: то ли роботом, то ли человеком. Но природа человека такова, что он может приспосабливаться к различным внешним воздействиям. Вот и роботизированный человек приучен считать гостиничный номер квартирой, а двухкомнатный номер – современной благоустроенной квартирой или, иначе, ДОМОМ. Как ни называй осла быстроногим, он не превратится в резвого скакуна и место жительства в ДОМ не превратится.

ДОМ – это начало и конец. ДОМ – это чисто человеческое понятие, в отличие от логова, норы, жилища, берлоги. У человека должен быть только один адрес, не место жительства, не улица, а уж тем паче Советский Союз, и этот адрес – его ДОМ, потому что если есть ДОМ, то будет и улица, и город, и страна. Осознание этого каждым может придать силы теряющему разум и терпение обществу. Но из моих слов не вытекает того, что каждый человек вправе рассчитывать на то, что ему этот ДОМ дадут. Нет, каждый человек должен иметь право построить себе ДОМ, а уж какой он будет, должно зависеть только от самого человека, от его сил, средств, ума, культуры, от его потребности создать родовое гнездо, где будут расти его дети, где он упокоит свою старость, где он властен созидать человеческое индивидуальное в отличие от работы, где он созидает человеческое общественное. Кроме того, ДОМ, тебе выделенный (слово-то какое муторное), ставит тебя в униженное положение принимающего милостыню, хотя нищему и за кусок хлеба положено благодарить. ДОМ, в котором нет тебя, как участника, или в замысле, или в своем труде, все равно, что нечто поглощаемое в столовой – вроде и название то же, и ингредиенты те же, а если бы сделал сам, то была бы пища, а так еда. Поэтому, если реализовывать «жилищную программу», то, конечно, не типовым строительством, и уж тем более не строительством безликих многоэтажных коммуналок, которые только в насмешку можно называть ДОМОМ. Коммунальная жилплощадь от именования «квартира» своей сущности не изменила, она никогда не была ДОМОМ, и быть им никогда не сможет. Нельзя же всерьез считать, что площадь, всего в несколько раз превышающая площадь, потребную для погребения недвижного человеческого тела на кладбище, достаточна для жизни человека.

Закладка:

Мне могут возразить «эк куда хватил, квартиры-то не у всех, а ты о ДОМЕ», но я отвечу на это однозначно. Пока человек не будет строить себе ДОМ, эта проблема вообще не решаема. Здесь мы подходим к другому аспекту этой проблемы, имеющему онтологический характер, – вопросу о смысле жизни человека. ХХ век практически дотащился (имея в виду тысячелетия поисков ответа) в самопознании человека до этого понимания. Только воочию столкнувшись с проблемой существования самого человека, как вида, на Земле, начала осознанно проявляться мысль, что смысл жизни Человека – только сама жизнь, и никакого другого ответа на этот вопрос быть не может. А если это так, то причинно-следственные связи меняются местами, по крайней мере, в нашей стране, которая на фоне поисков человечества в вопросе о смысле бытия человека просто-напросто сняла этот вопрос, как несущественный, в угоду идее, в которой человеку просто нет места. А как только мы осознаем это, то вдруг появляется лучик надежды, что у Человека есть путь, и путь этот – к очеловечиванию человека. Антитеза «бытие/небытие» заключает весь смысл человеческого существования и фиксирует категорический императив жизни КАЖДОГО человека.

Человеку непосредственно потребно немногое, опосредованно – ВСЕ. Микрокосм Человека – его ДОМ, макрокосм – Вселенная. Определить полностью тонкие связи созидания человеческого в человеке пока не представляется возможным, но можно утверждать, что человек становится человеком только и постольку, поскольку и только он живет в человеческом обществе, и чем гуманнее общество, тем вероятнее созидание человеческого в человеке. Главным в этом становлении является взаимодействие микрокосма и макрокосма, иными словами, путь через ДОМ к Вселенной. Мне опять-таки возразят, что эти размышления все слишком упрощают, и исчезает человек в его в его деятельности, то есть главной составляющей жизни человека. Но все мы находимся в тенетах суждений о человеческой деятельности, сводя ее только к производственной, то есть общественной, выпуская из внимания, что полное обобществление жизни человека приводит к подавлению его индивидуальной составляющей, к деградации человека, а значит, и общества, и опять противостоять этому может только лишь ДОМ. При всей кажущейся простоте всего сказанного, решение этого вопроса может стать основополагающим принципом разрешения того кризиса, в котором находится наше общество. В этом видится объединяющая доминанта, так как человеку, живущему в любой местности, любой национальности одинаково присуще или должно быть присуще желание иметь свой ДОМ. Кроме того, решение этой проблемы приведет с необходимостью к возрождению интереса к развитию таких отраслей человеческой деятельности, как строительство, архитектура, наука, культура.

Все кажется простым на словах, а как же все-таки на деле, коль скоро это было связано с какой-то «программой».

Программа должна иметь установочные принципы, о которых я уже вкратце высказался, и конкретные вопросы и последовательность их разрешения.

Некоторые аспекты программы звучат следующим образом:

1. Провозгласить общегосударственную цель – строительство ДОМА.

2. Признать безнравственном такое положение общества, когда в положении бездомных оказались практически все люди, живущие в нашей стране.

3. Определить в программе три этапа, связанных с реорганизацией отраслей народного хозяйства:

а) реорганизация структур сельского хозяйства и связанная с ней программа гуманизации жизни человека, живущего в сельской местности, предусматривающая действительно современное инженерное обеспечение и ДОМА, и коммуникативных систем – дороги, экология ДОМА, энергоснабжение, возможности, эквивалентные как для групповых структур, так и для единичных;

б) реорганизация мелких и средних городских структур одновременно с реорганизацией производственных структур;

в) самая тяжелая и сложная часть – реорганизация крупных и крупнейших городских структур одновременно с реорганизацией всех отраслей крупной промышленности.

4. Произвести современное полное кадастрирование всех земель с учетом хозяйственного использования, экологического сосуществования человека и природы, определения территорий, пригодных для нормального существования человека, при организации промышленных структур исходить из интересов существования человека, а не из интересов промышленного производства.

5. Провести экономически обусловленную оценку земель предназначаемых под жилую застройку. В зависимости от наличия резервов площадей, определить минимальный размер участка предназначенного для застройки: не менее 0,03 га для крупных городских структур и не менее 0,04—0,06 га для средних и малых городских структур.

6. Отменить регламентацию количества жилой площади в единичном строении, за исключением застройки в исторических районах, а также безопасного расположения соседствующих строений.

7. Наделить правами владельца землепользователя, то есть правами покупки и продажи земли и строения.

8. На первых порах, для предотвращения злоупотреблений, определить право на владение одним (минимальным) земельным участком в пределах городской застройки и одним дачным участком (для городских структур) для одной семьи (семья может состоять из одного человека).

9. При определении стоимости земли из соответствия среднего среднему, то есть минимальный размер в районах максимального размещения должен соответствовать среднему жизненному уровню.

10. Для восстановления прав коренных жителей исторической застройки предусмотреть ряд экономических льгот для этой категории граждан, являющихся носителями исторической памяти города.

11. С учетом наибольшей сложности разрешения вопросов строительства жилья для крупных и крупнейших городских структур необходимость муниципального строительства сохранится дольше всего, и здесь необходимо перейти к сквозной оценке, с учетом эксплуатации, стоимости строений. Прекратить строительство крайне неэффективных с энергетической точки зрения строений из железобетонных конструкций. Отменить типовое строительство. При рассмотрении проектов жилых домов исходить из оптимального пользования землей, имея в виду использование подземных уровней для технических целей (стоянки и гаражи, мастерские, помещения общественного назначения).

12. Отказаться в дальнейшем от политики создания промышленных суперкомплексов, приводящих к необходимости локального сверхсосредоточения людей, которое влечет за собой неразрешимость проблемы существования человека.

13. Осознать, что одна из давящих проблем – проблема демографическая, которая выведена из-под сознательного индивидуального контроля, а в ряде мест она становится фактически катастрофической, так как приводит к деградации человека, со всеми вытекающими из этого последствия.

14. Жизнь человеческая столь ценна, что человек, дающий жизнь другому, обязан соотносить свои возможности с все увеличивающимися требованиями, предъявляемыми временем для созидания человека.

15. Государство обязано довести до индивидуального восприятия безнравственность тех родителей, которые унижают своих детей, перекладывая свой труд по созиданию человека на государство.

16. Необходимо отменить безнравственную политику поощрения бездумного многодетства. «Десять галок не заменят одного сокола», «Десять ослов не равны резвому скакуну».

17. Понять, что при всей громадности страны территорий, пригодных для нормального существования человека, не так уж и много.

18. Произвести переориентацию использования земельных площадей. Промышленная зона должна быть многоэтажно-компактной, жилая – наоборот. Экономии можно достичь именно в этом направлении, не упуская из внимания перевод энергоемких и материалоемких производств на современный уровень энерго- и материалосбережения.

Из всего изложенного, соображения по этой проблеме далеко не закончены, становится очевидным, что концепция ДОМА является сложной комплексной проблемой, имеющей глобальный общечеловеческий характер.

Не решив проблему ДОМА, мы никогда не избавимся от навязчивого ощущения, что все мы стоим в очереди и очередь эта – вся наша ЖИЗНЬ.

15.12.1990 г.

Новый этап борьбы с мракобесием и паранаукой

Наконец-то опубликовали проект «Концепции реформирования Российской науки на период 1997–2000 гг.» («Поиск» № 41, 97 г.). Ура! В нем обозначена позиция Правительства по развитию науки в стране. Хотя процесс реформирования начался, фактически, с весны, но планы Правительства стали известны только сейчас.

Кроме того, в связи с рассмотрением проекта бюджета 1998 г. полезно знать, нашли ли в нем отражение те аспекты Концепции, которые требуют бюджетного финансирования.

Странное ощущение оставляет этот документ. Складывается впечатление, что он готовился людьми, знакомыми с проблемами науки по газетным публикациям.

Закладка:

15.12.1990 г.

Новый этап борьбы с мракобесием и паранаукой

Казалось бы, что в нем в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 884 от 13.06.96 г. «О доктрине развития Российской науки» будет идти речь о реформировании, в первую очередь, управления и финансирования науки.

Вместо этого, в противоречии с Доктриной, в которой говорится о роли и значении науки в обеспечении независимости и процветания России, предлагается весьма сбивчивое повествование о сокращении и ликвидации научных направлений по результатам аттестации, о сокращении и переобучении высвобождаемого научного персонала, о концентрации материальных ресурсов на оставшихся направлениях.

Невольно возникает сравнение с Освенцимским концлагерем, когда начальство после пяти лет скудного кормления выстраивает заключенных и предлагает пробежать всем стометровку. И те, кто ее сможет пробежать, уцелеют, а остальных в крематорий, к тому же за счет средств и руками тех, кто уцелел.

В подтверждение этого ощущения – проект плана мероприятий по реализации Концепции.

Для понимания позиции Правительства в этом вопросе полезно сравнить положения Концепции и существующие нормативные документы, касающиеся деятельности науки.

Каждое положение Концепции по реформированию содержит в себе антиномию, как персонаж К. Чуковского Тяни-Толкай.

В Концепции констатируется существующее состояние науки, когда правильно указывается, что имеющаяся нормативная база (Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике», Указы Президента: «О стратегии перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», «О доктрине развития Российской науки», «О мерах по развитию фундаментальной науки в Российской Федерации и статусе Российской академии наук» и др.) реально не работает, но из этого делается вывод совсем противоположный – не выполнение положений правовой базы, а попытки подогнать науку к кризисному состоянию экономики настоящего времени.

Констатирующая часть не содержит анализа, внешних (по отношению к науке) причин убогого ее состояния, а объясняет кризис внутренними проблемами этой сферы, которые, конечно же, есть.

Доктрина утверждает, что поддержка развития науки является приоритетной задачей государства, Концепция говорит о желании сохранить существенную часть накопленного научно-технического потенциала (что это такое – не ясно).

В Доктрине говорится о системе взглядов на роль и значение науки в обеспечении независимости и процветания России, в Концепции – об обеспечении необходимых условий для сохранения и развития наиболее продуктивной части российской науки (что-то подобное рассуждению по поводу продуктивности крупного рогатого скота).

В Доктрине: «Важным условием формирования отечественной науки являлось стремление охватить все направления исследований. В стране сформировалась обширная сеть научно-исследовательских организаций как фундаментального, так и прикладного характера. По многим направлениям отечественная наука занимала передовые позиции в мире». В Концепции декларируется избыточность научно-технического потенциала.

В Доктрине: «уровень развития науки во многом определяет эффективность экономической деятельности, обороноспособность, духовную и политическую культуру населения страны, защищенность личности и общества от воздействия неблагоприятных природных и антропогенных факторов». В Концепции – «решение проблем выживания и сохранения активной части научно-технического потенциала». Что это такое – из Концепции не понятно!

В Доктрине: «повышение престижности научного труда, создание достойных условий жизни и работы ученых и специалистов». В Концепции – «социальная защита, переподготовка и трудоустройство высвобождаемых научно-технических кадров».

В Доктрине: «крайне недостаточное бюджетное финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ не обеспечивает своевременного обновления материально-технической базы науки». В Концепции – «передача высвобождаемого в процессе реорганизации научного оборудования и приборов в заинтересованные научно-исследовательские организации». И это в условиях крайне устаревшего парка научного оборудования!

В Доктрине: «национальный научный потенциал будет во многом определять место страны в мировом сообществе, перспективы в конкурентной борьбе на внешнем рынке, возможности в решении ее внутренних проблем». В Концепции – «В сложившихся условиях не представляется возможным содержать в государственном секторе научные организации со схожей тематикой». Непонятно – как с научной конкуренцией?

В Доктрине: «Масштабы и темпы развития отечественной науки должны обеспечить соответствие потенциала России уровню мирового научно-технического прогресса». В Концепции – «реструктуризация сети научных организаций потребует средств на их реорганизацию и возможную ликвидацию, что должно быть отражено в бюджете». Но в проекте бюджета 1998 г. средства на это не запланированы!

В Доктрине: «введение налоговых и таможенных льгот для стимулирования и поддержки научной деятельности», в проекте Налогового кодекса – ни слова на эту тему.

В Доктрине: «необходимо в ближайшие годы выйти на уровень финансирования науки в размере 4 % расходной части». В проекте бюджета 1998 г. уровень финансирования науки, с учетом условия сокращения его расходной части по сравнению с 1997 г., составляет ~2,8 %.

В Доктрине: «Государство, беря на себя перечисленные обязательства, выражает уверенность в том, что российское научное сообщество обеспечит научно-технические предпосылки для преобразования России в правовое государство с социально ориентированной рыночной экономикой, высоким уровнем духовной и материальной культуры, экологической и военной безопасности».

Словно в обеспечение уверенности государства Правительство подготовило План мероприятий по реализации Концепции, который сюжетно напоминает план по организации проведения похорон российской науки:

1. «До конца 1997 г.», то есть в течение трех-четырех месяцев, провести аттестацию государственных научных организаций с целью их реорганизации и ликвидации. В законе «О науке» конкретизации нет!

2. «В течение 1998 г.» – разработать принципы, необходимые нормативно-правовые документы и приступить к аккредитации научных организаций, являющихся основанием для предоставления им предусмотренных законодательством льгот. Которых в проекте Налогового кодекса нет!

3. «В IV квартале 1997 г.» – определить порядок передачи банков данных и баз данных научной и научно-технической информации ликвидируемых государственных научных организаций. Решение о ликвидации – принято!

4. «По отдельному плану» – осуществить реформирование государственных академий!

5. «По отдельному плану» – реализовать мероприятия по социальной защищенности, трудоустройству и переподготовке высвобождаемого персонала из сферы научно-технической деятельности в результате реструктуризации!

И так далее.

Тем самым Правительство решило перейти Рубикон, отделяющий индустриально развитую страну от социально недоразвитой, так как «научно-технический потенциал во многом определяет эффективность экономической деятельности, обороноспособность, духовную и политическую культуру населения страны».

Правительство упорно твердит о том, что государство не в состоянии содержать тот научно-технический потенциал, который сформировался в предыдущий период, но при этом забывает о том, что существующий высококвалифицированный персонал, сосредоточенный в этой сфере, не должен быть использован в простых функциях: торговля, бизнес. Его предназначение – созидать знание. Научного персонала не может быть много, его может быть только недостаточно!

Закладка:

Приоритеты государственного развития должны быть конкретными.

Тогда станет понятным, что исключать из числа приоритетных те или иные направления абсурдно, так как задача, требующая своего решения, не перестает быть менее актуальной при снижении финансирования.

Таким образом, Правительство вместо формулирования задач, то есть приоритетов, стоящих перед страной, в представленной Концепции занялось внутренними процессами развития науки, пытаясь вмешиваться в них.

При этом Правительство выпускает из виду, что есть проблема выживания, то есть связь с экологией, с техногенными проблемами. Это значит, что должен быть прописан во времени план конкретных направлений решения этого вопроса: обеспечение питьевой водой, и не в масштабе отдельно взятого региона, а в масштабе всей страны, не борьба с промышленными выбросами, а переход на технологии, не дающие загрязнений окружающего пространства и не влияющие на здоровье людей.

Правительство забывает о том, что есть проблема самообеспечения страны продовольствием. Уже неоднократно звучали высказывания, что в ХХI в. лидирующее положение в мире будут иметь те страны, которые решат проблему самообеспечения продовольствием и с помощью научно-технического потенциала смогут обеспечить высокий уровень жизни своих граждан.

Такая позиция Правительства уже привела к тому, что и ученые растерялись, так как устали доказывать властителям необходимость сохранения науки, они смирились с позицией Правительства и готовы добровольно отказаться от научного поиска, что, в результате, с обязательностью, окажется форменным самоубийством государства.

В мире по пальцам можно пересчитать страны, где существует развитая фундаментальная наука, многочисленные научные школы. И не осознавать этого – значит не понимать, что разрушение отечественной науки, этого главного достояния страны – ее интеллекта, который единственно может способствовать выведению страны из кризиса, неминуемо приведет к деградации всего общества.

НГ № 3, ноябрь 1997 г.

Хватит себя хвалить! Или почему правителям и народу страны стали не нужны наука, образование и знающие люди?

На протяжении уже более десяти лет «перестройки» ведутся дискуссии о путях реорганизации общества, ведутся нескончаемые дискуссии о преимуществах того или иного социального устройства общества. Особенно, они всколыхнулись в последние два месяца после кризиса 17 августа этого года.

В отсутствие системного подхода, слова о дальнейшем развитии государства повисают в воздухе, люди не понимают смысла произносимых политиками, как «левых», так и «правых» лозунгов. Примечателен, часто повторяемый в настоящее время, тезис о том, что надо работать по – капиталистически, а распределять по – социалистически. По-видимому, уже забылись слова В.И. Ленина, сказанные еще на заре развития советской республики, что социалистическое распределение у нас уже есть, а главное – это научиться у капитализма работать. Т. к. вопрос стоит опять на повестке дня – значит за семьдесят с лишним лет мы так и не научились работать по – капиталистически.

Навязанная людям лозунговость бытового сознания привела к тому, что люди произносят всем известные слова, о смысле которых не задумываются.

Так капитализм и социализм всем известные слова, но, если слегка порассуждать, то можно заключить, что капитализм – это власть капиталистов, а социализм – это власть социалистов, но социалистов у нас не было в советский период, а была власть КПСС, значит, у нас была власть коммунистов, тем самым у нас был коммунизм. Или иной подход – капитализм – это форма государственного устройства, в котором собственность находится в руках капиталистов, а социализм – это форма государственного устройства, в котором собственность находится в руках общества (лат.socialis – общественный). В этой связи расхожее словосочетание социалистическое общество – не более чем «масло – маслянное», общественное общество.

Клишированность сознания породила многочисленные мифы: бесплатное образование, бесплатная медицина, бесплатное жилье и т. п. А ведь легко понять, что ситуация в нашей стране заключалась в том, что весь совокупный произведенный продукт (т. е. ВВП) централизованно распределялся правителями государства. И они уже определяли какой объем произведенного продукта направить на, в первую очередь, вооружение, на содержание государственного аппарата, т. е. себя самих, на науку, здравоохранение, культуру, жилье, денежное содержание граждан (зарплата) и т. п. В результате граждане были полностью поставлены в зависимость от решений партии о том, как надо жить, сколько и чего иметь.

Нас долго убеждали и большинство убедили, что мы великий народ. Но великость народа определяется не размерами территории, на которой он живет, не численностью населения, а своими достижениями в образованности, культуре, науке и благосостоянии.

При этом необходимо учесть, что достижения в науке и культуре достигаются немногими, а такие имена в нашей истории как М.В. Ломоносов, Д.И. Менделеев, И.С. Павлов, И.В. Курчатов и другие великие имена отечественной науки, также как А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, Ф.И. Шаляпин, П.И. Чайковский, С.В. Рахманинов и другие великие имена отечественной культуры могут являться гордостью народа, если о них он осведомлен, но они являются вершинами культуры, а вот уровень образованности и благосостояния отражает состояние народа в целом.

К этому необходимо добавить эстетическую и духовно-нравственную сторону бытия.

За всеми разговорами о реформах, о демократизации и т. п., из осмысления выпало основное содержания бытия государства, его народа, это как бы три «кита» или три базовых принципа, на которых держится цивилизованное общество.

Первый – для своей жизнедеятельности человек нуждается в регулярном питании, а баланс между производимым продовольствием и численностью населения таков, что он требует непрерывного труда по ежегодному пополнению продовольствия. Иллюзии о неисчерпаемости продовольственных ресурсов ни на чем не основаны. Кроме продовольствия человеку также регулярно необходима энергия, тепло, так называемые товары первой необходимости. Поэтому надежды, что можно годик, другой попотеть, а затем вкушать всю оставшуюся жизнь от плодов рук своих крайне вредны.

Второй – жизнь человека состоит из трех периодов. Первый, недееспособный – детство и юность, т. е. период становления человека, второй, дееспособный, когда человек, – приобретя необходимые знания и умение, – своим трудом создает потребляемый продукт и третий, опять недееспособный – старость. Иными словами, всего за чуть больше трети своей жизни человек должен обеспечить покойную старость своих родителей, помочь немощным и взрастить детей, которые должны заместить его.

И третий принцип, пожалуй, самый главный – не имея возможности обеспечить себя всем, человек может претендовать на продукты труда других только в том случае, если он сам предлагает нужные другим плоды своего труда. И вот этот принцип нарушается повсеместно.

Нынешнее состояние общества, как целостного организма, напоминает ситуацию, когда части тела человека заспорили между собой – кто главнее и нужнее организму. Ноги говорят – мы все на себе носим, руки – мы добываем пропитание, мы строим, мы защищаем, рот – без меня вы бы от голода пропали, а желудок в ответ – а кто переваривает, на что кишечник возражает – а кто усваивает поставляет энергию, прямая кишка с почками – без нас вы бы задохнулись в нечистотах, легкие – мы вам кислород поставляем, сердце – а я кровь гоняю, глаза и уши – мы видим куда идти и слышим об опасности, и только голова высокомерно молчала, она считала, что знает, куда ноги должны идти, что делать рукам, чем питаться, от кого обороняться, но она была занята размышлениями о судьбах перестройки, о свободе, равенстве, справедливости. Так заспорили части тела и в результате ноги перестали носить, руки работать и защищать, рту нечего стало жевать, желудку переваривать и т. д. и в результате организм скончался.

Почему так происходит? Потому что надо понять, что трагедия, которая в XX веке произошла с Россией и есть серьезные опасения, что она не скоро закончится, неописуема, как невозможно словами описать стихийное бедствие, любое сравнение блекнет, только чувственное восприятие говорит о смертельной угрозе при одном только произнесении фразы «новейшая история советского человека».

В результате общественного умопомрачения начала века оказались сметенными слепой силой неразумного общества не царизм и угнетение, а культура и государство. В результате народ, у которого есть только одно стабильное состояние – разумное согласие, саморазрушился и общество превратилось в маргинальную, т. е. без корней, толпу. Эта антитеза народ – толпа должна быть осмыслена каждым человеком вне зависимости от его положения в обществе. Человек только тогда человек, когда он интегрируется в народ. Иного не дано. И на этом пути противостояния стихии каждый человек с необходимостью должен осознать, что трагедия состояла не только в пролитии крови, хотя ее пролито море, не только в уничтожении интеллектуальной части народа, хотя и привела эта вивисекция к генетической деградации, но в разрушении культуры. Порванной оказалась нить времен. Были ликвидированы культурообразующие сословия – дворянство, купечество, мещанство.

Закладка:

Но природа человека такова, что он может приспосабливаться к различным внешним воздействиям, вот, и приучен «советский» человек в своей маргинальности относиться с высокомерием невежды ко всему историческому прошлому как к «тяжелому наследию царизма».

Разрушение культуры произошло во всех ее составляющих, включая русский язык.

Особенно это коснулось литературы, истории, философии, искусства. Уничтожению подверглась и духовная составляющая – Православная Церковь.

Попытки «новой» власти создать новую субкультуру, с «белого листа», путем препарирования исторического наследия с добавками кое-чего «прогрессивного» из мировой культуры, привели к тому, что мы все наблюдаем. В отсутствие корней, постсоветское пространство заполнилось такой же маргинальной продукцией США.

Все это опиралось на полнейшее беззаконие со стороны «новой» власти, иными словами произвол, хотя со временем и прикрывался он псевдозаконными декларациями, само понятие государства и права превратил в фикцию.

Государство в своих институтах должно наделять гражданина набором не только обязанностей, но и прав, а что такое советское право видно из цитаты: «Советское право есть совокупность правил поведения, установленных в законодательном порядке властью трудящихся, выражающих их волю и применение которых обеспечивается всей принудительной силой социалистического государства, в целях защиты, закрепления и развития отношений и порядков, выгодных и угодных трудящимся, полного и окончательного уничтожения капитализма и его пережитков в экономике, быту и сознании людей, построения коммунистического общества»(Выступление А.Я. Вышинского на I «Совещании по вопросам науки советского государства и права» 16–19 июля 1938 г.)

Об этом же говорил и «великий кормчий»: «Советы есть прямое выражение диктатуры пролетариата. Через Советы проходят все и всякие мероприятия по укреплению диктатуры и строительству социализма. Через Советы осуществляется руководство крестьянством со стороны пролетариата» (И.В. Сталин, собр. соч. т.8, стр.33).

«Нам, представителям рабочих, нужно, чтобы народ был не только голосующим, но и правящим.Властвуют не те, кто голосует, а те, кто правит»(И.В. Сталин собр. соч. т.4, стр.37).

Декларируемые права советского гражданина определялись не «Конституцией», не гражданским законодательством, а «классовым» подходом, регулируемым различными парткомами, в особенности, Политбюро ЦК КПСС, определявшим реальные возможности граждан на реализацию своих прав, что, естественно, само право низводит на нет.

Единственным правом советского человека стал «общественно-полезный» труд. Человек свелся к производственной функции, это полное обобществление жизни человека привело к подавлению его индивидуальной составляющей, к варваризации человека, а значит и общества. Происходил процесс мифологизации общественного сознания и отдельного человека. Заслуживают внимания слова Х. Ортеги и Гассета: «Не может быть культуры там, где нет законов и правил, к которым могли бы обратиться наши ближние. Не может быть культуры там, где нет возможности апелляции к принципам гражданской справедливости. Культуры не может быть и там, где экономические отношения не подчиняются правилам свободного передвижения, являющимся гарантией свободы» (Х. Ортега и Гассет, Дегуманизация искусства, М. Радуга, стр.98).

Невзирая ни на что, историческая память не слишком быстро выветривается, и пусть фрагментарно, но определенное время сохраняется в обществе.

Это позволило большевикам обратиться к историческому наследию в годы тяжелых испытаний во время Великой Отечественной войны, когда особое внимание было уделено героическим страницам российской истории: вернулись из небытия некоторые (по выбору) славные имена российских полководцев, начиная с Александра Невского и Дмитрия Донского. Само название – Великая Отечественная война – должно было вызывать у людей еще оставшиеся исторические ассоциации с тяжелой, но, безусловно, яркой страницей Российской истории – Отечественной войной 1812 г.

По завершению войны процесс разрушения культуры продолжился. Попытки прямых наследников большевиков – коммунистов, сформировать новые государственные императивы путем создания ложной цели – «построение коммунистического общества», уже за время предполагаемого наступления «светлого завтра» превратились в фарс. Именно так воспринятый народом в своем фольклоре.

К сожалению, процесс создания «нового» человека за четыре поколения не мог не пройти бесследно. Сформировался действительно новый тип – «советский человек» – варвар по отношению к собственной культуре, с люмпенской психологией. Кроме того, произошло утверждение правового нигилизма, как со стороны правителей, так и граждан, что только усилило процесс варваризации.

Всеобщая бедность сформировала социальное иждивенчество. Происходит то, о чем писал Г.В.Ф. Гегель: «Бедность сама по себе никого не делает чернью; чернь определяется лишь связанным с бедностью умонастроением, внутренним возмущением, направленным против богатых, против общества, правительства и т. д. Далее с этим связано и то, что человек, зависящий от случайности, становится легкомысленным и уклоняется от работы, как, например, неаполитанские лаццарони. Тем самым в черни возникает зло, которое состоит в том, что у нее отсутствует честь, заставляющая человека обеспечивать свое существование собственным трудом, и она, тем не менее, претендует на обеспечение своего существования как на свое право. Природе человек не может предъявлять свои права, но в обществе лишения тотчас же принимают форму неправа по отношению к тому или иному классу» (Гегель Г.В.Ф., Философия права, стр.271).

Для понимания происходящего в стране необходимо сравнить то состояние страны, которое было накануне перестройки (1985 г.) с нынешним состоянием.

Для иллюстрации того убогого состояния, в котором находилась страна накануне перестройки, следует привести ряд показателей, демонстрирующих уровень достижений самой мощной страны социализма в 1985 г. (Народное хозяйство СССР в 1985 году, М. Финансы и статистика, 1986 г.):

1. Доля продовольственных и непродовольственных товаров народного потребления в структуре импорта составила 34,2%

2. Доля сырья в экспорте составила 64, 2 % (1984 г.)

3. Расходы на оборону – ~250 млрд. долл. США (В США – ~230 млрд. долл.) (оценка аналитиков США). Валовое производство промышленности в СССР составило в этом году 844 млрд. руб. (официальный курс долл. США – 0,6 руб.)

4. Розничный товарооборот включая общественное питание в 1985 году составил 324, 2 млрд. руб. или 1168 руб. на душу населения в годовом исчислении [571 руб. (47, 6 руб. /мес.) – продовольствие, 597 (49, 7 руб. /мес.) – непродовольственные товары. За 15 лет с 1970 г. потребление продовольствия выросло всего в 1, 4 раза, непродовольственных товаров в 2, 0 раза]. Для молодых привожу пересчет – по официальному курсу ЦБ в 1985 году (1 руб.=1,5 долл.) это соответствовало – 79 долл./мес. – продовольствие, 83 долл./ мес. – непродовольственные товары, но курс «Интуриста» был обратный – 1 долл. = 5 руб., считайте сами.

Почти треть составлял импорт. Никто не говорил о защите отечественного производителя.

Общее число мест в санаториях и в домах отдыха составило ~1 млн. мест, так что раз в двадцать восемь лет можно было «простому» советскому человеку отдохнуть или полечиться в более менее комфортабельных условиях.

Любопытно, что в этот год был госпитализирован каждый четвертый человек в среднем на двадцать дней (еще не было Чернобыля).

Среднемесячная зарплата составила 190 руб. или в расчете на семью из трех человек – 380 руб., что составляет 126 руб./чел., на эти деньги ох как можно отдохнуть или что-либо путное приобрести.

Официальные накопления советских людей к 1985 г. составили 230 млрд. руб., т. е. менее тысячи руб. на человека – действительно, на похороны. Кроме того, сравнив эти накопления и произведенную продукцию потребления (324, 2 млрд. руб.), можно сказать, что правители и не в состоянии были рассчитаться со своими гражданами, поэтому раз за разом правители осуществляли мероприятия по сокращению накоплений населения (реформы 1947 г., 1961 г., повышение цен на товары «не первой необходимости», транспорт и т. п.), так что главную «пирамиду» строило само государство.

Закладка:

Далее, в том же 1985 г. построено 113 млн. кв. м (в основном т. н. «хрущебы» со сроком стояния -20 лет, очередная жилищная проблема, свидетелями которой мы являемся сейчас, в связи с необходимостью нового переселения громадного количества людей из изношенного жилья) жилой площади (в РСФСР – 62,5 млн.). Много это или мало. Конечно, мало, т. к. при норме 9 кв. м (всего в четыре раза больше, чем на кладбище) на человека этого жилья хватило бы всего на ~12 млн. человек из 280 млн. (т. е. очередь на получение жилья составляла более 23 лет). Неудивительно, что при таких темпах очереди на получение жилья так и не ликвидированы. Коммунальный быт остается доминирующим в нашей стране. Так как даже современная благоустроенная квартира не соответствует понятию свой Дом в результате дети с нетерпением ожидают смерти своих родителей, чтобы пожить самостоятельно. Следствием всего этого – загаженные подъезды наших домов, грязь и неухоженность наших дворов и улиц, неэффективность работы коммунальных служб, нескончаемые очереди на получение жилья.

Так на начало 1998 г. в местных органах власти, на предприятиях и в организациях Российской Федерации состояло на учете на получение жилья 6, 8 млн. семей, или 13 % всех семей.

Из общего числа семей России, состоящих на учете, 14 % проживают в коммунальных квартирах, 13 % – в общежитиях, 5 % – в ветхом и аварийном жилье. Десять лет и более состоят на учете 24 % семей.

В 1997 г. было заселено 13 млн. кв. метров жилой площади, т. е. в пять раз меньше чем в убогом 1985 г

По производительности труда в производстве товаров потребления наша страна уступала развитым странам в 5-20 раз. К тому же качество отечественных товаров явно уступало зарубежным, что мы и наблюдаем в настоящее время, когда отечественные товары уступают импортным и по качеству и по разнообразию. Иными словами работали плохо и мало.

На протяжении всего советского периода для всех нас существовала непреложная истина, что для экономической независимости нам необходимо иметь опережающий рост группы А (производство средств производства) перед группой Б (производство товаров потребления). В результате, не взирая на решения пленумов ЦК КПСС, съездов КПСС о выравнивании этих групп, даже в 1985 г. группа Б составляла 25 %. Это означало, что за семьдесят лет, мы, отказывая себе в главном – благополучии существования себя и детей, создали монстра, который вместе с армией поглотил нормальную жизнь четырех поколений советских людей. При этом, не создав реальной экономической независимости от остального мира.

Советская экономика должна была стать самой передовой, а стала самоедской – для собственного существования она требовала все больших и больших вложений. А за счет чего? За счет качества жизни всего народа.

Варваризации и люмпенизации способствовали всевозможные идеологические запреты, которые исходили из решений Политбюро, обкомов и других парткомитетов.

С наступлением «перестройки» процессы варваризации и люмпенства не могли не выйти на первый план.

Наметилась все более укрепляющаяся тенденция к социальной дебилизации человека, когда в результате прогрессирующего отставания восприятия рядовым человеком достижений науки и техники и непонимания происходящих процессов, особенно в обществе, возникло стойкое негативное отношение к науке и к знанию как к таковому. Это явление схоже со средневековым восприятием ученого как человека не только не от мира сего, но и общающегося с дьяволом.

Потрясающие успехи науки в ХХ веке, в первую очередь естественных наук, продемонстрировали, с одной стороны, увеличение защищенности человека и общества от различных неблагоприятных внешних факторов и повышение комфорта жизни, с другой – все большее значение науки и знания человека для решения все новых и новых острых проблем, возникающих перед человеческим сообществом.

Непонимание рядовым человеком смысла научного поиска и значения знания привело к социальной шизофрении. Достижения научно-технического процесса воспринимаются как должное, не требующее понимания, а источник этих достижений выпадает из рассмотрения. Подход к научному труду и к знанию со стороны обывателя сугубо потребительский: что он может от этого получить сию минуту. Это, в частности, выражается в бытующей сейчас поговорке: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?».

К сожалению слова Макса Вебера, сказанные им еще 1918 г.: «Научный прогресс является частью, и при том важнейшей частью, того процесса интеллектулизации, который происходит с нами на протяжении тысячелетий и по отношению к которому в настоящее время обычно занимают крайне негативную позицию», «Если не наука, то кто ответит на вопрос: что нам делать, как устроить нам свою жизнь?» (М. Вебер, «Наука как призвание и профессия», стр.707, М. Прогресс», 1990), актуальны и в наше время.

Картина мира, создаваемая неустанными человеческими поисками знания, все более детализируется и усложняется. В то время как восприятие рядового человека меняется мало. Он как должное воспринимает достижения научно-технического развития, не имея представления о том, что труд по добыванию знания много тяжелее физического труда и всем своим комфортом бытия он обязан науке.

Поэтому, если не изменится отношение в обществе к научному труду, то это может привести, вернее уже привело к социальной дебилизации.

Наша послевоенная история демонстрирует, что роль науки в решении главной государственной задачи того периода – создания оборонного щита, для правителей страны четко осознавалась. Правда, это, в конечном итоге, привело к положению в стране – «пушки вместо масла»., т. к. на оборонные цели тратилась львиная часть производства. Теперь же ситуация складывается так, «что ни пушек ни масла» не будет, но и так, что некому будет решать проблемы безопасности и здоровья граждан.

В настоящий момент от слов о доктрине развития отечественной науки необходимо переходить к конкретным делам пока еще кое-кто остался в научных учреждениях.

Как говорится, промедление смерти подобно. Ученых становится все меньше, а научная смена уменьшается с каждым годом.

И дело не в корпоративных интересах науки, а в том, что, когда мы больны – идем к специалисту – медику, а не к секретарю партийной организации, когда заболевает собака – идем к ветеринару, неужели правительство думает, что оно сможет обратиться за решением научно-технических проблем к первому встречному политику или экстрасенсу.

Никакое позитивное сиюминутное решение президента и правительства в будущем не смогут в одночасье решить проблему создания научных школ, престижа научного труда, на это должны уйти годы.

Социальная дебилизация выгодна правителям страны, т. к. она позволяет свободно манипулировать общественным мнением, что мы и наблюдаем каждый раз во время проведения выборов.

Она же позволяет правителям создавать экономические пирамиды. Тому пример, когда разжиревшие на использовании бюджетных средств (чего нет нигде в мире) коммерческие банки, которые ни рубля не заплатили в бюджет от своей прибыли, полученной от использования бюджетных средств, под кабальные условия предоставляли кредиты исполнительной власти, что привело к тому, что статья бюджета по обслуживанию государственного долга, т. е. по выплате процентов этим «жирным котам», в этом году составит более тридцати процентов. При таком развитии эти «жирные коты» будут сжирать в ближайшем будущем еще большую часть федерального бюджета. Статья писалась до событий 17 августа, поэтому ожидание краха вполне оправдалось.

Социальная дебилизация выгодна и трутням, которые, не вложив ни копейки своего труда, требуют своего благополучия, говоря, что мы тоже «пахали».

Всплеск интереса к предсказателям, магам, колдунам говорит о том, что и с образованием и медициной в нашей стране неблагополучно.

Процесс образования, т. е. приобретения знаний, для многих свелся к докучливой необходимости отсидеть положенное время за партой или в аудитории вуза, чтобы получить свидетельство о получении среднего или даже высшего образования и в результате и педагоги и врачи, реально, были псевдопедагогами и псевдоврачами.

Тому свидетельство полный раздрай в настоящее время. Это не перестройка сформировала иждивенца, это весь предшествующий период развития советского государства создал нежизнеспособный тип «советского человека».

Образование должно быть нацелено на развитие мышления человека, развитие способности анализировать информацию, в том числе и научную. Процессы, происходящие в обществе сопровождаются нарастающим потоком информации, и без умения «плавать» в этом море информации человек тонет, знание его становится фрагментарным, он перестает понимать происходящее, его восприятие начинает зависеть от чужого мнения, он становится объектом различного рода спекуляций, сознание мифологизируется.

Закладка:

Вместо реального знания возникает его имитация, в результате человек, приобретший свидетельство об образовании, на самом деле не является знающим человеком, но суррогатом, который считает те сведения, которые остались у него от обучения, достаточными для руководства людьми и государством. Вместо целостного восприятия окружающего он оказывается в растерянности от непонимания происходящих процессов и озлобляется на знание – как таковое.

Вместо квалификации возникла ее имитация – когда вместо защиты государства, мы получаем толспузых военноначальников и «дедовщину», когда вместо обеспечения своей безопасности, мы получаем преступную милицию, которая ничем не отличается от преступников, которые нас грабят.

Низкий уровень знаний привел к снижению квалификации во всех отраслях. Мы все наблюдали, как десятилетиями скудный потребительский рынок реализовывал давным-давно устаревшую продукцию, низкого качества, но и ее не хватало.

Отрицание знания и нежелание понимать происходящее привели к тому, что люди перестали понимать главное. Общество в целом может потреблять только то, что оно произвело, и если оно производит мало, то и потребности не могут быть удовлетворенными.

А что происходит сейчас? Производство товаров потребления упало более чем в десять раз. Народ пребывает в состоянии душевной лени и растерянности. «Мечта о коммунистическом завтра», где можно ничего не делать, заменилась ожиданием, что в результате реформ как по мановению волшебной палочки все изменится. Естественно этого быть не может.

Свидетельством этого приведу сравнительную таблицу характеризующих сегодняшнюю ситуацию.

Динамика производства валового внутреннего продукта в 1998 г. (Социально-экономическое положение России, январь-май 1998 г., стр.10, М.1998 г.)

Структуру произведенного ВВП в марте 1998 г. характеризуют следующие данные в процентах:

Если теперь произвести нехитрые подсчеты, то окажется, среднедушевое производство в месяц составляет по товарам (включая и промышленное оборудование, т. е. непотребляемое) ~ 500 руб., это при среднемесячной начисленной зарплате ~ 1000 руб. Т. е. не хватает не денег, а их товарного эквивалента. Страна перестала работать совсем.

Кроме того, все разговоры о нашем природном богатстве также дезориентируют, т. к. простой подсчет, что весь объем экспорта в 1997 г. (~ 80 млрд. долл.) (в основном сырье) поделить на душу населения, мы получим далеко не впечатляющую цифру ~ 540 долл. в год. Так что, даже если весь экспорт пустить на потребление, то всех досыта все равно не накормишь. Для сравнения – ФРГ, при почти вдвое меньшем населении и обеспеченными внутренними товарными потребностями, в тот же год поставила на экспорт своей продукции на 400 млрд. долл.

Люмпенизация не могла не коснуться «советской» интеллигенции, главного движителя перестроечных процессов. Не ощущая своих корней и оказавшись «вынуждено» невежественной, она оказалась не в состоянии на решающем этапе преобразований в обществе осознать главный тормоз преобразований – варварство и люмпенство. Повторилась ситуация, о которой писал П.Б. Струве в 1908 г. «Российская интеллигенция, персонифицировав зло, существующее в государстве, с самим государством не устояла перед искушением для разрушения зла разрушить государство» (П.Б. Струве,» Вопросы философии», № 12 стр. 65, 1992 г).

Главной своей задачей на первом этапе интеллигенция считала разрушение власти парткомов, «советской империи» и ради этого она была готова на все, даже на разрушение государства. Этим стремлением не могла не воспользоваться партноменклатура, которая на волне «демократических» преобразований предприняла успешную попытку расчленить, в который раз, территориальное образование, расположенное, в основном, в исторических границах Российского государства.

Попытки решить проблему государственного переустройства путем решения только экономических аспектов и модернизацией советского законодательства за истекший период желаемого результата не достигли.

Люди, дезориентированные лидерами «перестройки», не обрели высокой цели восстановления утраченной культуры, а народ, не обремененный высокими устремлениями, пребывает в состоянии раздражения и упадка.

К сожалению, на этапе формирования политических организаций ни одно из вновь образованных движений не обозначило себя в русле высказанной проблемы.

Учитывая сложившееся состояние общества, главной задачей перестройки должна была быть делюмпенизация всей страны. Наделение людей реальными правами.

Но именно этого не произошло, страна из бедной превратилась в нищую, с сохранением психологии люмпена, которому нет дела до права получать достойное вознаграждение за достойный труд, а сводится к требованию достойной жизни, которую ему кто-то должен создать.

Могло ли произойти иначе? Без учета социальной болезни – люмпенства – нет.

Индифферентность люмпена привела к тому, что народ не обратил внимания на то, что вместе с принятием новой Конституции 1993 года произошло изменение принадлежности собственности, которая из общенародной – государственной превратилась в просто государственную. Это, казалось бы, незначительное преобразование привело к тому, что мы сейчас имеем в результате приватизации.

Сейчас уже точно можно сказать, что именно ваучеризация и обналичение безналичности привели к дестабилизации экономики и рубля, к гиперинфляции и, в конечном счете, к параличу всей экономики. Только глупый не в состоянии понять, что с появлением ваучеров реального появления необходимых инвестиций в производство не произойдет, а значит и не будет модернизации устаревшего производства. Но стремление урвать кусочек бывшей общей собственности пересилило.

За всеми словами о том, что у собственности должен быть хозяин, т. е. собственник, произошло формальное отрешение от формального владения государственной собственностью.

Дело не в том, что у собственности должен быть хозяин, а в том, кто является хозяином. Если хозяином становится люмпен-маргинал, то в первую очередь он собственность, приобретенную практически даром, пустит в первую очередь на потребление, что мы и видим, глядя на лимузины, презентации, шикарные офисы, усадьбы и вообще сладкую, без кавычек, жизнь так называемых «новых русских», которые проявляют себя вполне обыденно: по поведению – хам, по отношению к другим – хамство, который и которое не имеет национальности, что отражено во всей мировой литературе. И правильнее говорить не о «новых русских», а новом хаме, хотя и в нем нет ничего нового, об этом типе писали в 1918 году и В. Короленко, и И. Бунин и др. Хамство пронизало все наше бытие.

Немногие прибыльные отрасли государства (нефтегазовый комплекс, ликероводочное производство, энергетика), перейдя в частное владение в результате приватизации, лишили государство какой-либо возможности развиваться, т. к. новые владельцы заботились не о нуждах своих отраслей, не о нуждах государства, а о приобретении денег и власти, что и привело к появлению так называемых олигархов.

Социальное невежество и социально групповой эгоизм поставили огрызок, именуемый Россией, на грань существования.

Тому пример – «рельсовые войны», когда шахтеры, приведшие к власти нынешнее правление, готовы, из-за своего неумения хозяйствовать в новых условиях, ввергнуть в хаос существование всего государства.

Психология люмпена способствует все большей криминализации общества. По количеству казино на душу населения мы похоже, как всегда, впереди планеты всей. Игра стала главной забавой жителей страны. Дебелизированное население считает, что именно им повезет, не понимая, что их благополучие создается не пустым времяпровождением, а трудом.

Государство деградирует во всех своих институтах и одновременно идут дегенеративные процессы затронувшие генофонд народа.

Мы все должны наконец, понять, что исполнительная власть не является хозяином (надо отметить, что в русском языке слово хозяин требует доопределения, хороший, плохой, разумный и т. п., а само слово несет смысл владения и только), а управляющим, которого все мы наняли для координации развития государства, и только. Власть сама по себе всегда стремится к полной бесконтрольности, что мы наблюдаем в настоящее время, когда законы не действуют.

Закладка:

Пора понять, что правильнее говорить не о той или иной ветви власти, а об объеме прав соответствующих структур государства. Право исполнительной структуры состоит в неукоснительном исполнении законов в пределах полномочий переданных им законом, право законодательной ветви – в конституционных пределах разрабатывать правовые основы гражданского общества и представлять интересы избирателей перед исполнительной властью, в настоящее время – главным нарушителем законов, право судебной структуры – отслеживать любые нарушения права, право СМИ – делать достоянием граждан информацию, отражающую действительную ситуацию в обществе, а не манипулирование общественным мнением в угоду, как правило, корпоративным интересам.

Пока мы все не начнем работать не только в материальном плане, но и в духовном, ничего не изменится.

Богатство страны оценивается не тем, что в земле или на земле лежит, а тем, что создается его людьми. Пример Японии, Германии, восточных «драконов», т. е. стран с небольшим набором полезных ископаемых, демонстрирует, что, продавая, фактически, изделия труда высокой квалификации, можно приобретать все необходимые ресурсы.

Поэтому проблема развития состоит не в восстановлении того, что, скорее всего не восстановимо – сословий, монархии, а в воссоздании человека в его цельности, в укоренении, в восстановлении непрерывности исторического развития России, ее народов.

И в завершении хочется привести императив. Если хочешь поесть свежей зелени – сажай свой огород или ты решишься красть с чужого, если хочешь, чтобы твои дети поели крыжовника и смородины – сажай кусты или твои дети пойдут воровать чужое, если хочешь, чтобы твои внуки поели плодов – сажай сад или внуки будут воровать чужое, если хочешь, чтобы твои правнуки построили дом – сажай лес или правнуки будут отнимать чужое. Если ты не сделаешь, то или потомки будут делать за тебя, или они станут бандитами и ворами, но на воровстве государство долго не простоит.

30.06.1998 г.

Намерение властей вступить в ВТО

Последние несколько лет со стороны исполнительной власти, вплоть до самой высшей, произносятся слова о необходимости развития науки, использовании результатов научных исследований, представляющих коммерческий интерес, в не совсем корректном, но устоявшимся, именовании – интеллектуальная собственность.

В отличие от прошлогоднего послания Президента, где не было ни слова о науке, в антиномичном Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию 2001 г. говорится о науке немало:

«Нередко можно услышать о том, что наша наука находится в бедственном положении. Позвольте сказать несколько слов об этом. Слышим, что основной причиной этого положения является скудость государственного финансирования. Отчасти, конечно, это правда, но далеко не вся. Вопреки устоявшемуся мнению, российская наука не только жива, она развивается, хотя и развивается пока не теми темпами, как нам бы того хотелось». Интересно, а какие могут быть темпы, если бюджетным организациям денег не хватает даже на оплату коммунальных платежей и это при нищенской зарплате в научной сфере?

«В ее финансировании существенную роль стали играть внебюджетные источники. За последние 10 лет их доля в общем финансировании науки выросла с пяти до 50 процентов». Усредненная цифра в данном случае ни о чем не говорит (как средняя температура в больнице). «Российская наука начала работать на рынок и интенсивно взаимодействовать с отечественным и иностранным бизнесом». Что касается зарубежных заказчиков, это близко к реальности. Если бы не налоговые правила, то эту статью доходов научных организаций можно было бы увеличить. Что касается отечественных заказчиков, то спрос на результаты научных исследований, по разным причинам, практически отсутствует, предприятий готовых осваивать новые технологии не более 6 процентов и то в экспортно-ориентированных поставках (нефть и газ) плюс экономические разработки. «Многие работы российских ученых вполне конкурентоспособны на мировых рынках». То, что ополовиненная, количество исследователей занятых в научных исследованиях сократилось вдвое, наука еще сохранилась – это не заслуга, исполнительной власти, а сохранившиеся самоотверженность и энтузиазм российских ученых, к тому же использующих научные результаты еще советского периода, которые, естественно, не вечны.

«Очевидно, что фундаментальная наука может быть поддержана государством. Должна быть им поддержана! Но государство должно быть заказчиком исследований и разработок только в меру своих реальных экономических возможностей. Поэтому сегодня необходимо точно определить приоритеты государственного финансирования научных направлений. И одновременно с этим – изменить механизм их финансирования. В том числе и таким образом, как это уже не первый год делают отечественные научные фонды: они на конкурсной основе финансируют именно исследования, а не исследовательские учреждения».

Если это касается финансирования экономических исследований (согласно сведениям Центра исследований и статистики науки оно составляло в 1994 году – 49 % общего финансирования науки, а в 1998 году – 38,7 %, в отличие от финансирования других отраслей науки, которое составляло соответственно, 1994 г. – 12,5 % и 27,5 % в 1998 г.), то это правильно. Состояние экономики страны тому пример. Но что касается естественно-научных исследований, то это просто неверно. Физические установки требуют энергии, во многих случаях охлаждения водой или сжиженными газами, помещения и т. д. Все это требует обслуживания и снабжения. Поэтому говорить о финансировании исследований, а не организаций, значит не понимать, что такое естественно – научные исследования.

«Следует также преодолеть неполноту и крайнюю противоречивость правовой базы науки». Это притом, что законодательное обеспечение функционирования науки сводится практически к одному закону – «О науке и государственной научно-технической политике». Законодательная основа управления отраслевой наукой крайне громоздка, сложна и запутана. Сложна и запутана нормативная база, состоящая из указов Президента, Постановлений Правительства, других органов исполнительной власти. «Архаична уставная и нормативно-правовая база деятельности и Российской академии наук». По-видимому, составители послания не в курсе того, что в Устав РАН внесены изменения в соответствии Гражданским кодексом и законом «О науке…» «Неадекватна система охраны, защиты и использования прав интеллектуальной собственности. Все эти проблемы требуют своего разрешения».

Как исполнительная власть эти проблемы решает, демонстрируют Указы Президента Российской Федерации: «О правовой защите результатов научно – исследовательских, опытно – конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения», от 14 мая 1998 г. ą 556, «О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно – технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий» от 22 июля 1998 г. № 863. В дополнение к ним вышли два Постановления Правительства: № 1132 от 29 сентября 1998 г. «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения», № 982 от 2 сентября 1999 г. «Об использовании результатов научно-технической деятельности». Подробнее об этом автором написано в предыдущих публикациях.

Кроме того, в июне сего года в Государственную Думу Президентом внесен проект части третьей Гражданского кодекса, который должен был бы законодательно урегулировать вопросы охраны, защиты и использования результатов интеллектуальной деятельности, в том числе и в научно-технической сфере. Но ожидания оказались напрасными, так как об этом вопросе говорится мало и некорректно.

Немало слов, имеющих отношение к научной сфере, и в Бюджетном послании Президента на 2002 год:

«Существенным источником пополнения федерального бюджета должно стать наведение порядка в использовании объектов недвижимости, находящихся в хозяйственном ведении государственных предприятий и учреждений. Необходимо установить жесткий контроль за использованием таких объектов, условиями сдачи их в аренду и за поступлением доходов от аренды государственной собственности в федеральный бюджет». Эти слова заставляют вспомнить положения закона «О науке…», в котором говорится, что средства от аренды государственной собственности, научные организации используют, как источник дополнительного бюджетного финансирования развития научно – технической базы. Баталии по этому вопросу ежегодно происходят при обсуждении проектов бюджета на очередной год.

Закладка:

«Необходимо пересмотреть статус государственных унитарных предприятий. Большинство из них должно получить статус акционерных обществ со 100-процентным государственным участием». Принимая во внимание, что большая часть научных организаций прикладного профиля существует в правовой форме государственных унитарных предприятий, эти слова можно расценить как очередную попытку продолжить разрушение прикладной науки. Тем более, далее говорится:

«Предстоит продолжить оптимизацию сети высших и профессиональных учебных заведений в соответствии с потребностями страны. Нуждаются в уточнении источники финансирования этих организаций. Оптимизация сети научных учреждений, финансируемых из федерального бюджета, должна быть проведена путем сосредоточения средств на поддержке наиболее перспективных тем и направлений». Иными словами повторяются положения Послания Президента Федеральному Собранию.

А вот следующие слова только усиливают опасения по поводу ликвидации научно-образовательного комплекса страны:

«После завершения работы по оптимизации государственного участия в капиталах банков, инвестиционных, фондовых, финансовых компаний необходимо с максимальной выгодой для федерального бюджета осуществить продажу рекомендованных к отчуждению государственных акций, долей и паев». Так что оба Послания Президента этого года внушают одни опасения за состояние науки и образования.

Опасения вскоре подтвердились. В развитие Посланий Президента, в проекте бюджета на 2002 год Правительство представило проект программы приватизации на 2002 год, которая включает продажу принадлежащих государству пакетов акций акционерных обществ, а также акционирование государственных унитарных предприятий с последующей продажей акций. В тексте проекта программы есть «замечательные» положения:

«– продолжение структурных преобразований в экономике;

– привлечение к участию в приватизации субъектов малого предпринимательства, не имеющих значительного начального капитала;

– оптимизация структуры федеральной собственности путем акционирования и приватизации избыточной части государственного сектора экономики;

– привлечение инвестиций, в том числе иностранных, в российскую экономику;

– обеспечение при приватизации предприятий прав государства на принадлежащие ему объекты интеллектуальной собственности»

Иными словами, «реформаторы» не угомонились – продолжим приватизацию дальше, неважно, в интересах страны это или нет. Слова об участии субъектов малого предпринимательства свидетельствуют не столько о сохранении научно-технического потенциала, сколько о намерении исполнительной власти избавиться от него любым путем. Слова же об иностранных инвестициях говорят об опасности иностранного доступа к сведениям, представляющим государственный интерес, так как к приватизации подготавливаются предприятия и научные организации военно-промышленного комплекса, атомной отрасли и собственно науки.

Логика рассуждений разработчиков проста:

«Правовой статус государственных унитарных предприятий, структура органов их управления не позволяют им быть полноценными и эффективными субъектами рыночной экономики. Преобразование их в акционерные, с последующей приватизацией акций, позволит не только привлечь средства в бюджет, но и использовать приватизацию для осуществления структурных преобразований в соответствующей отрасли и повышения эффективности управления федеральной собственностью».

Происходит подмена, по крайней мере, применительно к научным организациям. Научно-техническая деятельность зависит не от структуры управления, а от объемов финансирования и спроса на результаты этой деятельности. Принимая во внимание намерение правительства избавиться от большинства государственной собственности, непонятно, об эффективном управлении чего идет речь.

Опасения усиливаются от следующего положения проекта программы: «Важным нововведением в практике управления федеральным имуществом является приватизация предприятий одновременно с земельными участками, на которых они расположены. Это повышает стоимость и инвестиционную привлекательность предприятий. Приватизация земельных участков в составе предприятий реализует государственную политику по формированию единых объектов недвижимости, стимулированию их эффективного использования и оборота».

Иными словами, новый собственник вправе использовать «единый объект недвижимости» как ему заблагорассудится, в том числе ликвидировать или перепрофилировать. Скажем, снести здание института, особенно если оно находится в Москве или Санкт-Петербурге, и построить на земельном участке казино, гостиничный, торговый или жилой комплекс.

А вот и цели разработчиков программы: «По итогам реализации Программы можно будет говорить о достигнутом практически полном разгосударствлении в целом ряде отраслей:

– в нефтегазовом комплексе – 99 %;

– в связи – 96 %;

– в лесопромышленном комплексе – 95 %;

– в медицинской промышленности – 92 %;

– в химической и нефтехимической промышленности – 91 %;»

Не покидает ощущение, что мы попали в ситуацию, когда западные дяди всучили погремушки нашим наивным правителям, они этими погремушками забавляются и призывают нас умиленно наблюдать за их забавами.

И вот итог: «Политика разгосударствления в этих и других отраслях экономики заключается в акционировании абсолютного большинства предприятий с последующей продажей акций. При этом в собственности государства в долгосрочной перспективе планируется оставить акции 1–2 % наиболее значимых акционерных обществ».

На 2002 г. намечаются к приватизации пакеты акций принадлежащих государству 365 открытых акционерных обществ (ОАО); 152 федеральных государственных унитарных предприятий (ГУП); в том числе в военно-промышленном комплексе (ВПК) – 31 ОАО (из них 10 научно-производственных организаций), 22 ГУП (из них 15 научно-производственных организаций), в атомной промышленности 7 ОАО, в том числе одна научно-производственная организация; 4 ГУП, в том числе одна научно-производственная организация. Итого – 27 научно-производственных комплексов.

Приведем характеристики предприятий «подготовленных» к приватизации пакетов акций ОАО и ГУПов.

Намеченные к приватизации в 2002 г. федеральные ГУПы характеризуются следующими экономическими показателями:

– общая среднесписочная численность работников – 23 023 человек.

– выручка от реализации продукции в 2000 году составила 1 686 894 тыс. руб.

– балансовая стоимость основных средств – 3 751 251,43 тыс. руб.

В отношении ОАО, акции которого предполагается приватизировать, данные показатели следующие:

– общая среднесписочная численность работников – 365 222 человек.

– выручка от реализации продукции в 2000 году составила – 339 583 071 тыс. руб.

– балансовая стоимость основных средств – 77 892 243 тыс. руб.

Правительство, по-видимому, исходя из этих параметров, «оценило» предполагаемый доход от этой продажи в объеме 35 млрд руб.

Любопытно, что в доходах бюджета отдельно доходы от приватизации не приводятся, наверное, Правительство не особенно уверено даже в этой цифре.

В отличие от этих доходов, в проекте бюджета заложены доходы от продажи земли и нематериальных активов в объеме 290 млн руб. Напомним, что в бюджете 2000года была похожая статья доходов, правда, в существенно большем объеме – более 11 млрд руб., но по итогам исполнения бюджета по этой статье не было получено ни рубля. При этом разбивка по виду доходов отсутствует. Каким образом будет производиться оценка нематериальных активов, непонятно, а принимая во внимание присутствие объектов ВПК и атомной промышленности, можно говорить о продолжении незаконной политики (так как законодательной базы в этой области прав нет) распродажи объектов интеллектуальной собственности, в том числе и в стратегических для страны областях. Еще можно было бы смириться с приватизацией научных организаций и их нематериальных активов, если бы эти деньги направлялись на развитие научно-технического потенциала, но в проекте бюджета распределение доходов бюджета на науку предусматривается немногим более полутора процентов в отличие от скудного финансирования науки текущего года в размере 1,85 процента.

В завершение добавим.

Принимая во внимание настойчивое стремление исполнительной власти к вступлению во всемирную торговую организацию (ВТО), возникает опасение, что в отсутствие разработанной законодательной базы в области охраны прав на распоряжение объектами интеллектуальной собственности и либерализации доступа иностранного капитала на внутренний рынок, страна может окончательно лишиться интеллектуальной независимости.

Кроме того, надежды на то, что вступление в ВТО даст возможность выходу высокотехнологичной продукции предприятий нашей страны на внешний рынок, в отсутствии стыковки наших стандартов со стандартами ЕЭС и США, а также неразработанность системы эксплуатационного обслуживания поставленной техники по истечении гарантийного срока, ни на чем не основаны.

Закладка:

В завершение повторю, что наша страна продолжает стремление к фактической потере своего суверенитета. Мы уже попали в финансовую, технологическую, производственную зависимость от развитых стран, теперь лишимся и интеллектуальной независимости.

Инновация – беспроигрышная рулетка за счет бюджета

В стране не прекращаются дискуссии о роли и значении науки в развитии страны, выходе из того тупика, в котором она оказалась. Правда, в последнем ежегодном Послании Президента о науке сказано мимоходом.

В стране до сих пор не создан механизм эффективного использования результатов научных исследований. Который год предпринимаются усилия по законодательному обеспечению этого процесса.

В Государственной Думе много произносилось слов о необходимости поддержки научно-технического потенциала страны, и даже, по инициативе депутата С.С. Сулакшина, принят в третьем чтении закон «О государственной поддержке промышленного комплекса высоких технологий в Российской Федерации». Но изменений к лучшему не происходит. Необходимо понять почему.

В настоящее время предпринимаются попытки с помощью законодательного введения «нового» вида деятельности поправить положение.

Уже лет десять настойчиво внедряются в правовую практику термины, основанные на различных вариациях слова инновация. То в виде инновационной деятельности, то говорится о государственной инновационной политике, то об инфраструктуре инновационной деятельности и даже об инновационной научной деятельности, попадается и термин – инноватор (innovator перевод – новатор). Инновация из-за фонетической близости к русскому слову новация (т. е. новый) воспринимается близким и по смыслу. Но английское слово innovation (калька – инновация) переводится как всем известный процесс – нововведение, внедрение результатов научных, научно-технических и иных исследований, в том числе и организационных решений в экономический оборот. Есть и другое совпадение в созвучии – инновация – инвестиция, а это уже симптоматично.

То, что не удалось в советское время – эффективно внедрять в производство научные разработки, применять новые методы управления, пытаются разрешить с помощью различного рода законопроектов, которые, вводя приведенную терминологию, пытаются, посредством ее, найти универсальное и одновременно простое, решение вопроса экономического переустройства страны и использование ее научно-технического потенциала.

Тому примеры: внесенный депутатами Государственной Думы (М.К. Глубоковский, В.С. Шевелуха), членом Совета Федерации (В.М. Кресс) проекты законов «О внесении дополнений и изменений в закон «О науке и государственной научно-технической политике» (введение в закон понятия инновация) и разработанный ими же, с участием Миннауки и Минэкономики, проект закона «Об инновационной деятельности и государственной инновационной политике».

Предмет правового регулирования вроде бы самоочевиден – некоторая часть результатов научных исследований может достигнуть уровня реализации в виде товара, технологии или услуги, т. е. может быть включена в экономический оборот или иначе, может быть, коммерциализирована. Вопросов при этом возникает несколько. Главный из них – найдет ли место на потребительском рынке новый товар, технология или услуга, если да, то кто и как будет финансировать разработку, и как будут учитываться интересы науки и государства.

Полезно при этом посмотреть на понятия, вводимые упомянутыми проектами законов.

В проекте закона «Об инновационной деятельности и государственной инновационной политике» вводятся в оборот любопытные правовые определения.

«Инновация – конечный результат творческого труда, получивший реализацию в виде новой или усовершенствованной продукции, либо нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в экономическом обороте». Произошла подмена, вместо процесса внедрения появляется результат, но существует ли спрос на эту продукцию неизвестно. Кроме того под это определение попадают произведения живописи, литературы и искусства и не только они. Наука пока отсутствует.

Затем появляется «инновационная деятельность – создание новой или усовершенствованной продукции, нового или усовершенствованного технологического процесса, реализуемых в экономическом обороте с использованием научных исследований, разработок, опытно-конструкторских работ либо иных научно-технических достижений». В переводе на русский непонятно, то ли продукция создается с использованием научных исследований, то ли экономический оборот привлекает эти исследования. Все перевернулось с ног на голову. Это определение вступает в противоречие с определением научно – технической деятельности, как деятельности, направленной на получение, применение новых знаний для решения технологических, инженерных, экономических, социальных, гуманитарных и иных проблем, обеспечения функционирования науки, техники и производства как единой системы (определение – из закона «О науке…). Иными словами, деятельность по коммерциализации полученных результатов научных исследований подменяет сами исследования.

В упомянутом проекте закона «О поправках закону «О науке…» вводится еще более замысловатый термин: инновационная научная деятельность, которая может стать основанием для аккредитации, в качестве научной, организации, которая занимается выпуском наукоемкой продукции. Например, какой-нибудь свечной заводик начавший выпускать новые ароматизированные свечи (конечно с использованием результатов химических исследований), имеет право претендовать на приобретение статуса научной организации.

Вернемся к проекту закона об инновациях. В нем дается определение государственной инновационной политики, как cоставной части социально-экономической политики, направленной на развитие и стимулирование инновационной деятельности. Определение – через определяемое.

Сравним опять с определением из закона «О науке…»

«Государственная научно – техническая политика – составная часть социально – экономической политики, которая выражает отношение государства к научной и научно – технической деятельности, определяет цели, направления, формы деятельности органов государственной власти Российской Федерации в области науки, техники и реализации достижений науки и техники». Т. е. говорится о том, что политика государства должна быть ориентирована на использование результатов научных исследований. Иными словами, вновь вводимые определения не проясняют правового механизма коммерциализации результатов.

Но вот следующее определение начинает прояснять цель законопроекта.

«Венчурные инновационные фонды – некоммерческие организации, учреждаемые юридическими и (или) физическими лицами, на основе добровольных имущественных взносов и (или) добровольного инвестирования в обмен на долю в акционерном капитале, ориентированные на финансирование создания, освоения в производстве новых видов продукции и (или) технологий, связанных с высокой степенью риска» (для авторов принципиально важна разница между взносом и инвестированием).

Необходимо пояснить нелепость этого определения. На Западе, откуда и заимствовано это слово, есть понятие венчурного капиталиста, венчурного капитала. Посмотрим на перевод слова ventuer – рискованное предприятие, спекуляция, сумма подвергаемая риску, рисковать (сравнимо с известным словом авантюра). Иными словами венчурный капиталист вкладывает (инвестирует), с риском, свои деньги в расчете получить в сравнении с банковским процентом (~ 10–12 % в год) более высокую прибыль – 20–40 % в год, за достаточно короткие сроки реализации проекта (2–3 года). Поэтому венчурный капитал никоим образом не может рассматриваться как благотворительный, а венчурный капиталист, как альтруист. При этом страхование риска венчурных капиталовложений осуществляется за счет тщательной экспертизы рыночного спроса на будущую продукцию, возможностей быстрого развития финансируемой фирмы, а также финансирования различных проектов, с различной долей риска. Венчурный капитал появился и у нас в стране, когда началась приватизация, что привело к появлению как отечественного, так и зарубежного капитала во всех мало-мальски прибыльных отраслях (нефть, газ, цветная металлургия, табачная, банковская) и особенно на рынке ценных бумаг, где доходность была умопомрачительная. Почему он не пошел в т. н. реальный сектор, да потому, что в него требовались большие и долгосрочные капиталовложения, с невысоком процентом прибыльности, и поэтому с большим сроком окупаемости, в связи с тем, что технологическое оборудования давно устарело, да и квалификация и, как следствие, производительность труда, качество труда, рабочих и крестьян оставляла желать лучшего.

Закладка:

К тому же финансировать развитие возможного конкурента, как на своем, так и на третьих рынках западный капиталист незаинтересован.

В то же время отечественные «олигархи» не имеют никакого стремления проводить долгосрочную политику по модернизации промышленности и аграрного сектора. С их доходами, им проще приобретать продукцию зарубежного производства, чем налаживать производство отечественной продукции. Так что и на «своих» венчурных капиталистов, которые захотят рисковать своим капиталом, рассчитывать не приходится.

Чем их заменить? А все просто. Создать венчурные инновационные фонды финансируемые за счет федерального бюджета. Нечто подобное уже создано в виде «Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере» (известный как фонд Бортника), который финансируется за счет средств отпущенных на научные исследования. А в недрах Минэкономики создан «Фонд производственных инноваций». Чем рискует российский венчурный фонд, а ничем. Тому подтверждение – в проекте появляется знаменательное положение.

Ввести новую строку расходов бюджета: «Государственные расходы на финансирование инновационной деятельности в размере не менее одного процента от расходной части федерального бюджета осуществляются по статье Федерального закона о федеральном бюджете Российской Федерации «Инновационная деятельность». (Для справки, в бюджете 1999 года весь объем государственных инвестиций составляет ~1,1 % от расходной части!), т. е. все инвестиции пустить на инновации. Игра – беспроигрышна. Каждый год можно нечем не рискуя тратить весьма приличные деньги. Чем не Остап Бендер, у которого всегда в запасе было несколько сотен способов вполне законного отъема денег.

Да еще с гарантией: «Государство в соответствии с действующим законодательством гарантирует субъектам инновационной деятельности государственную поддержку инновационных программ и проектов».

К тому же – «Инвестиции, направляемые на финансирование инновационной деятельности, в случаях, предусматриваемых законодательством Российской Федерации и законодательными актами субъектов Российской Федерации, подлежат обязательному страхованию».

Еще любопытный пассаж. «Общественные организации и объединения, в уставе которых предусмотрена инновационная деятельность, могут на конкурсных началах осуществлять ее за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и получать государственную поддержку».

Полезно проанализировать составляющие «Инфраструктуры инновационной деятельности«:

«Субъектом инфраструктуры инновационной деятельности признается юридическое лицо, предоставляющее субъектам инновационной деятельности услуги следующих видов:

производственно-технологические;

испытания, сертификацию и стандартизацию инновационных продуктов;

финансовые;

правовые (включая правовую охрану интеллектуальной собственности);

организационно-управленческие;

подготовка, переподготовка и повышение квалификации кадров для инновационной деятельности;

консультационные;

информационное (включая рекламные);

иные виды услуг, необходимые для осуществления инновационной деятельности».

Список впечатляет. На понятном языке это означает, что субъектами инновационной деятельности могут быть все кому не лень: производственные предприятия, банки, юридические конторы, учебные заведения, список столь объемлющ, что он вполне может включать и органы государственного управления.

И все они, согласно закону, могут претендовать на получение налоговых льгот. Кроме того, исходя из вышеупомянутого проекта поправки к закону «О науке…», они могут быть аккредитованы и как научные организации. Чушь да и только.

Таким образом проекты законов, не решая вопроса эффективного использования результатов научных исследований, создают правовую основу для финансирования за счет федерального бюджета все увеличивающуюся массу манипуляторов, которые за словами о государственных интересах преследуют вполне понятную цель создать еще один слой оплачиваемых за счет бюджета говорунов о развитии отечественного производства. Тому подтверждение: в стране множатся, как грибы после дождя инновационные центры, объединения, союзы, нарастает бумажный вал федеральных, региональных инновационных проектов, программ, и т. п., т. е. море слов вместо дел.

На этом фоне любопытно интервью Министра науки Кирпичникова М.П. помещенное в «Российской газете» (27.04.99 г.), в котором он заявляет, что наука еще жива (в качестве примера приводится слова об открытии 114 элемента), но с одной стороны утверждает о том, что процент инновационно активных предприятий (т. е. предприятий способных производить пользующуюся спросом современную продукцию) опустился ниже 5 %, к этому следовало бы добавить, что, в реальном секторе, их, можно сказать, вообще нет (из-за крайне устаревшего оборудования, низкой квалификации персонала). С другой стороны, он говорит о крайне устаревшем научном оборудовании научных организаций. Тем не менее он делает очень знаменательный вывод, «В бюджете 1999 года денег на науку нет» и, по его мнению, и не должно быть, т. к. наука (из его же слов – нищая) не только должна зарабатывать деньги для себя (продолжение линии сформулированной несколько лет назад бывшим министром науки, а ныне вице-премьером, курирующим науку, В.Б. Булгаком), но и финансировать экономику. Интересно на каком оборудовании, за счет каких средств и с каким персоналом. Дальше ехать некуда. Одно из решение проблем науки видится им в процедуре банкротства (т. е. ликвидации) приватизированных научных организаций, а это прикладная наука, в том числе оборонного комплекса. Любопытно, что на той же странице описывается ситуация о принудительном банкротстве предприятия, имеющего стратегическое значение для нужд обороны страны.

Таким образом намечается схожий подход к этой проблеме как со стороны исполнительной власти, так и законодательной. Так 19 мая с.г. под председательством Кирпичникова М.П. состоялось заседание Научного – технического Совета Миннауки по вопросам защиты и вовлечении в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности. На нем было отмечено, как положительное, действие – появление Указа Президента РФ (№ 556, 14 мая 1998 года) «О правовой защите результатов научно – исследовательских, опытно – конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения», который вкупе с Постановлением Правительства № 1132 (от 29 сентября 1998 г.) «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданского – правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно – конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения. В результате чего возникло ФАПРИД («Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения»). О нем написано в предыдущей публикации.

Но это касается только части научных результатов.

Поэтому на Совете прозвучали высказывания о том, что нечто подобное необходимо организовать и для результатов гражданского применения в развитие Указа Президента РФ (№ 863 от 22 июля 1998 года) «О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно – технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий». Как предварительное, было высказано пожелание, чтобы Миннауки взяло на себя, аналогичные ФАПРИДу, функции в обеспечении полномочий Российской Федерацией по распоряжению правами на результаты научно – технической деятельности, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР и средств федерального бюджета, и реализацию этих прав, а также прав на результаты научно – технической деятельности, полученные за счет средств той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет. Т. е. и в этом случае отобрать у институтов права на распоряжение своими результатами. Тогда чем институты будут развивать экономику и на какой базе – непонятно. Вопрос о заинтересованности научных организаций и самих научных сотрудников остался непроясненным.

Говорилось много слов также и об инновациях.

Такое ощущуние, что время остановилось. Руководители науки мыслят в категориях советской системы, когда существовал единый экономический комплекс и в рамках распределения совокупного произведенного продукта министерства распределяли бюджетные деньги в соответствии с указаниями Политбюро. Но время – не то. Исполнительная власть устраниласть от прямого управления предприятиями, а управлять экономикой во вновь созданных экономических условиях не умеет. Из-за этого слова о защите государственных интересов приобретают оттенок двусмысленности. То ли речь идет об интересах страны, то ли об интересах государственных чиновников.

Закладка:

Проблемы есть: нет денег на поддержку отечественных патентов, существует нарастающая экспансия западных патентов на наш рынок, отсутствуют средства на модернизацию производства. Но при этом произносится много слов о государственных интересах при использовании результатов научной деятельности.

Итак, что же мы имеем конкретного? Да ничего.

Политика проводимая правителями страны за последние годы очень сильно напоминает политику известного «большого скачка» в Китае, когда было решено зе несколько лет догнать и перегнать всех и вся. Чем это закончилось напоминать незачем. Как ни хочется поесть яблока, если не посадишь яблоню, которая дает плоды через 7-10 лет ничего не получится.

Вместо постановки конкретных задач, стоящих перед страной и нахождения способов их решения. Произносится много слов о нашем интеллектуальном богатстве. Можно подумать, что проблему сомообеспечения продовольствием мы уже решили, что наладилось собственное производство потребительских товаров, не уступающих импортным и т. д. Вместо этого произносится много слов о возможностях нашей страны получать приличный доход от поставки на внешний рынок современных технологий, при этом какими конкретно, мы можем завалить внешний рынок лицензиями так и неизвестно. Если учесть, что стоимость лицензии составляет усреднено 5 % от стоимости произведенной продукции, то для увеличения нашего экспорта путем продажи лицензий хотя бы до 200–300 млрд $ в год(сейчас ~ 60 млрд $, в основном сырье) (пора понять, что 1 млрд $ для одного человека – много, но 1 млрд $ на ~ 150 млн. человек – это всего навсего ~ 7 $ на человека – нищета), по нашим лицензиям должно производиться товаров на 4000–6000 млрд $ в год. Интересно, что это за наше тайное оружие и почему мы сами его не используем. К тому же, если мы будем продавать лицензии, а производить по своим технологиям сами не будем, то будем продолжать покупать зарубежную продукцию, в том числе произведенную по нашим технологиям, а на что. К тому же торговать технологиями можно, если взамен их создаются новые.

Один из реальных путей финансирования науки тем не менее есть. Так при экспорте наукоемкой продукции можно вполне установить пусть небольшой (3–5 %) процент отчислений от сделки не ФАПРИДу и иже с ним, а научным организациям, разработки которых используются в поставляемой продукции.

Давно пора понять, что на внешнем рынке нас не ждут с распростертыми объятиями, скорее наоборот.

Круг замкнулся.

Деньги, при том небольшие, которые были в стране на начало перестройки, были пущены на потребление. Захотят ли новые богатые жить скромнее? Вряд ли. Из-за этого страна в долгах как в шелках.

Можно много говорить о сохранении научного и научно-технического потенциала страны, но пока мы не поймем, что главное богатство страны состоит в квалификации людей, в их умении и желании производительно работать, ничего не изменится.

Во всем мире распространена практика предоставления льгот по налогообложению прибыли предприятий направляемой на производство новой продукции и ускоренная амортизация затрат на НИОКР тех же предприятий.

Цитируемые проекты законов, не решая правовые аспекты проблемы распоряжения результатами научной деятельности, могут создать правовую базу, которая не приведет к появлению инвестиций в реальный сектор экономики и появлению разумной налоговой политики, а отвлечет и без того скудные средства в виртуальную инновационную деятельность, которая напоминает известный сюжет о платье голого короля.

И вообще! Хватит себя называть богатейшей страной. Не может считаться богатой страна, в которой толпами бродят бомжи и бездельники, а человек нормально работающий, а не ворующий, не в состоянии обеспечить себе мало-мальски приличную жизнь.

Бюджет 2002 г. и предыдущие

Понимание происходящего есть вид интеллектуальной деятельности человека, которая является его неотъемлемой интеллектуальной собственностью.

Но для понимания требуется достоверная информация, которой исполнительная власть нас не балует.

Ежегодно принимаются Федеральные законы о федеральном бюджете на предстоящий год, ежегодно при обсуждении проектов бюджетов происходят жаркие баталии между исполнительной властью и палатами Федерального собрания, и это понятно, так как эти законы имеют прямое отношение к экономической ситуации в стране и затрагивают большинство населения.

В отличие от предыдущих публикаций, посвященных бюджетам 1997–2001 гг. (см. НГ от 25.07.1997 г., НГ от 01.10.97 г., НГ-Наука № 3 от 11.97, НГ-Наука № 1 01.99, НГ-Наука № 2, от 16.02.2000 г., Интеллектуальная собственность: журнал. 2000. № 1; 2001. № 1), где приводилось сравнение расходов бюджета предстоящего года с предыдущим, в этой статье автор попытался проанализировать бюджеты с 1992 по 2002 г. на основании официальных документов: федеральных законов о бюджете на предстоящий год, нормативных документов Правительства РФ, Минфина, Центробанка, для понимания таких базовых показателей бюджета, как ВВП (валовой внутренний продукт), доходы и расходы, первичный дефицит или профицит, инфляция и курс доллара, объем внутренних и внешних заимствований, расходы по обслуживанию государственного долга.

При этом обнаружилось довольно много интересного для понимания экономической ситуации в стране.

Хорошо, что журналы не сразу выкидываешь по прочтению.

Завершилось рассмотрение проекта бюджета на 2002 г., который в конце августа, перед внесением его в Государственную Думу, Правительство оценило как самый реальный бюджет за все десятилетие. В предисловии к интервью заместителя председателя Правительства, министра финансов Российской Федерации А.Л. Кудрина журналу «Экономика» (октябрь 2001 г.), озаглавленному «Бюджет-2002 больше, чем бюджет», говорится: «21 августа на специальном заседании Правительства Российской Федерации был одобрен проект бюджета на 2002 год, который практически сразу после обнародования в высших эшелонах исполнительной власти стало принято называть ключом экономического развития страны на ближайшие три года, главным инструментом, позволяющим обеспечить экономический рост, повысить доходы населения в реальном выражении, продолжить снижение инфляции до 10–13 процентов».

«Главная задача – расплатиться по внешнему долгу. В 2002 году на эти цели выделяется почти 290 млрд руб., которые в соотношении примерно пополам пойдут на погашение основного долга и на выплаты по процентам».

«На погашение долга будут также направлены дополнительные доходы от приватизации, бюджетное задание по которым мы намерены увеличить, продажа части государственных запасов».

Видно, что главной задачей исполнительной власти является не подъем производства и жизненного уровня граждан страны, а расплата по долгам, особенно по внешним.

Отметим, что намерение погашать долг за счет «дополнительных доходов» свидетельствует о продолжающейся распродаже накопленных еще в советский период запасов. Наша страна продавала алмазы из запасов Гохрана в 1993—94 гг., в таких масштабах, что закачался мировой рынок алмазов и возникли трения с «Де Бирс» – история с «Голден Ада» просто пустячок на фоне этого. Продается оружейный уран, на который были затрачены громадные средства, кроме того, вместе с оружейным ураном продается природный компонент урана, которым разбавляется оружейный уран. Но своих запасов уранового сырья в России очень мало: это все уходит со складов, из запасов опять-таки еще советского периода, лишая перспектив по развитию энергетического комплекса атомных электростанций. Как компенсацию этого решения властей можно рассматривать обозначенную Минатомом возможность – путем переработки «облученного ядерного топлива» компенсировать потери от этой лихой распродажи.

Одно перечисление масштабов распродажи запасов заняло бы не одну страницу. Можно допустить, что запасы, то есть накопление, можно в критический момент продать для поддержания развития страны: в конце концов и алмазы, и уран, и другие минеральные запасы несъедобны. Но на что пошли средства от их распродажи? Значительные средства пошли на потребительские товары, включая продовольствие, то есть мы их проели, так как сами себя благодаря реформам прокормить не можем.

Есть еще один аспект. Еще в советское время из-за выработки запасов произошло сокращение добычи нефти, с более 600 млн тонн до 350 млн тонн, а страна как поставляла на экспорт более 100 млн тонн, так и продолжает поставлять. В настоящее время наша страна экспортирует почти половину добываемой нефти, включая нефтепродукты (объем добычи составляет немногим более 300 млн тонн), может быть, из-за этого возникают проблемы с энергообеспечением территорий. Мы продаем более 90 процентов производимого алюминия. С переходом к «новым» экономическим условиям страна превратилась в сырьевой придаток развитых стран, так как мы вывозим невозобновляемые ресурсы, а ввозим продукцию возобновляемую (продовольствие, одежду), а также товары и услуги – продукты использования высоких технологий. Наверное, об этом мы мечтали, поддерживая «младореформаторов»?

Закладка:

Второй аспект «дополнительных доходов» – приватизация, говорит о продолжающемся стремлении исполнительной власти под предлогом «неэффективности» государственного управления собственностью продолжить распродажу государственного имущества, включая имущество научных организаций, продажу земли (см. журнал «Изобретательство» № 1, 2002 г.). Возникает вопрос. Если исполнительная власть не в состоянии эффективно управлять отраслями производства и даже предприятиями, то откуда у нее возникает уверенность в эффективном управлении целой страной?

Для понимания ситуации данные из официальных документов, перечисленных выше, были сведены в несколько таблиц.

В таблице 1 сведены базовые данные бюджетов, полученные не только из принятых законов о бюджетах, но, из-за неполноты сведений, содержащихся в материалах законов о бюджетах, официальных сведений Правительства, Минфина, Центробанка, Госкомстата.

Сам факт необходимости привлечения большого количества документов помимо материалов бюджета, для понимания бюджета, говорит о некорректности представляемых в Государственную Думу РФ (а до 1994 года в Верховный Совет РФ) документов, и это при том условии, что год от года количество материалов, представляемых ГД вместе с проектом бюджета, непрерывно растет. Так, материалы, сопровождающие внесенный проект бюджета на 2002 г., составили около 3500 страниц.

Есть еще один аспект. Законы о бюджете утверждаются ежегодно, а вот с законами об исполнении бюджетов дело обстоит хуже, за десять лет только в прошлом (2001) году был принят Федеральный закон «Об исполнении Федерального бюджета за 1999 год», и также есть надежды на принятие внесенного проекта закона «Об исполнении Федерального бюджета за 2000 год». Проекты законов об исполнении бюджетов 1992–1998 гг. не приняты, а проект закона об исполнении республиканского бюджета (фактически первого самостоятельного бюджета Российской Федерации) даже не представлен, по крайней мере, в базе данных он отсутствует, по-видимому, не очень хочется возвращаться к рассмотрению проваленного бюджета, так как в этот год инфляция составила 2600 % (по официальным данным). Любопытно, что в бюджетах 1992–1994 гг. говорится о финансировании пока еще «народного» хозяйства, хотя приватизация шла полным ходом.

Иными словами, принятые законы о Федеральных бюджетах носят прогностический характер, а нам всем хорошо известно, что оптимистические прогнозы развития страны, мягко говоря, не совсем сбываются. Тому пример – оптимистический прогноз Центробанка: «В соответствии с новым режимом, действующим в течение 1998–2000 гг., обменный курс рубля будет составлять 6,2 руб. за 1 доллар США с колебаниями в пределах +/-15 процентов» (из заявления об экономической и структурной политике на 1998 г. Правительства Российской Федерации и Центробанка от 11 апреля 1998 г., то есть за четыре месяца до 17 августа). Еще одна цитата: «Деноминация подводит черту под определенной экономической эпохой, которая началась в 1990–1991 годах и закончится в 1997–1998 годах. Простое техническое мероприятие, каким, в сущности, является деноминация валюты, должно стать одним из элементов стабилизации экономики. Сегодня в стране надежно контролируются денежное обращение, инфляция. Российский рубль уже стал одной из самых крепких валют в Восточной Европе. Цены на основные товары практически стабильны.

Проведением денежной реформы государство четко заявляет, что вышло из периода высокой инфляции, периода нестабильности. Впереди экономический рост, и для него необходима сильная валюта» (Письмо Центробанка России от 14 октября 1997 года № 91–97 «Об организации и проведении мероприятий в связи с изменением нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен»).

В ноябре 1998 г. и Правительство и Центробанк расписались либо в преднамеренном обмане населения, либо в своей некомпетентности при прогнозировании экономического развития страны:

«Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 1999 год формируются в сложных условиях, созданных глубоким общеэкономическим кризисом, который российская экономика переживает в течение всего текущего года.

В развитии кризиса можно выделить два этапа. В первом полугодии кризис носил преимущественно скрытую форму, когда удавалось противостоять его наиболее острым проявлениям. Решение бюджетных проблем достигалось за счет наращивания государственного долга и расходования золотовалютных резервов страны. Вместе с тем высокие процентные ставки на финансовом рынке свидетельствовали о серьезных проблемах в бюджетной сфере и потенциальной неустойчивости валютного курса, связанной в том числе с резким ухудшением состояния платежного баланса страны. Такая политика не могла продолжаться бесконечно.

С середины августа 1998 года кризис перешел в явную форму и охватил все стороны экономической жизни России: Правительство Российской Федерации оказалось не в состоянии обслуживать государственный долг и выполнять свои текущие обязательства, произошла практически полная остановка финансовых рынков, золотовалютные резервы страны оказались на низком уровне, в банковском секторе возник системный кризис. Последовавшая девальвация рубля определила новое состояние экономики, которое характеризуется, в первую очередь, скачком инфляции, потерей доверия населения к финансовой системе и банкам, ограничением возможностей рыночного финансирования экономики.

Кризис привел к возникновению новых серьезных проблем для экономики страны, включая возрастание бремени выполнения обязательств по внешним долгам, замедление перехода к экономическому росту». («Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 1999 г., утверждены 17 ноября Центробанком и 21 ноября Президиумом Правительства, 1998 г.).

Таким образом, можно заключить, что в отсутствие законов об исполнении бюджетов реальное представление об экономическом состоянии страны и ее населения невозможно.

Возвращаясь к содержанию вышеприведенной таблицы, необходимо отметить, что пустые клетки говорят об отсутствии данных в вышеупомянутых документах, так как автор преднамеренно сузил круг документов, которые по его мнению должны с необходимостью содержать исчерпывающие данные, иначе понимание бюджета не только для рядового налогоплательщика, а даже для депутатов должно сводиться к самостоятельной научной работе, которая, в худшем случае «потянет» на кандидатскую. Говорить о «прозрачности» бюджета и осмысленном его принятии можно только с большой натяжкой. Но, кто здесь больше повинен, читателю судить самому, так как проекты законов о бюджетах и проекты законов об исполнении бюджетов разрабатываются и вносятся Правительством. Поэтому понятно стремление исполнительной власти, для отвода критики в свой адрес, сделать главным объектом критики, которая нарастает с каждым годом, Государственную Думу, депутаты которой преднамеренно лишаются возможности досконально разобраться в хитросплетениях бюджетной политики.

В таблице 2, на основании материалов Госкомстата, приведены весьма любопытные данные о внешнеторговом обороте. Заметим, что один миллиард долларов для одного человека или даже для десятка или сотни – много, но в расчете на душу населения страны – это немногим более семи долларов. Читателю предлагается делать вывод самому.

В таблицах 3 и 4 приводятся сопоставительные данные расходов бюджетов 1999–2002 годов. Приводить более ранние данные сложно, так как бюджетная классификация в устоявшемся, и то не до конца, виде образовалась только в последнее время.

В таблице 5 для справки приводятся цифры, которые свидетельствуют, с одной стороны, о росте задолженности за счет капитализации процентов в зависимости от условий получения кредитов, с другой – о дезинформации населения о возможности создания накопительной системы пенсионного обеспечения при наличии высокой инфляции и низком росте ВВП, сомнительности ипотечного кредитования жилищного строительства (стоимость квартиры за время выплаты даже «льготного» 10 %-ного кредита за 10 лет увеличится более, чем в 2,5 раза), а также о доверии вкладчиков применительно к сохранности своих сбережений.

Вернемся к рассмотрению таблицы.

Первое, что бросается в глаза, это отсутствие данных о валовом внутреннем продукте (ВВП) в законах о бюджетах 1992—96, 2000 гг. Принимая во внимание спад производства вплоть до 2000 г., отсутствие этих сведений можно трактовать как нежелание исполнительной власти демонстрировать свои просчеты в экономической политике. Об этом же свидетельствуют цифры о дефицитности бюджетов вплоть до 2000 г. В отсутствие официальных данных об инфляции, невозможно проводить достаточно корректное сопоставление бюджетов, пересчет через курс рубля по отношению к доллару США дает только оценку, но и она весьма показательна. За восемь лет дефицит бюджетов составил в пересчете более 100 млрд долл. Естественно, этот дефицит покрывался за счет внутренних и внешних заимствований. Но и здесь неполнота и противоречивость сведений также бросаются в глаза. В одних случаях какие-либо цифры вообще отсутствуют, в других приводятся сведения в рублях и долларах, в третьих – либо только в рублях, либо только в долларах. Оценить условия предоставления кредитов, а значит расходы бюджетов по обслуживанию долга в таких случаях просто невозможно.

Закладка:

Вернемся к рассмотрению таблицы.

Несколько слов о профиците бюджета, о котором так много говорят. Возможен ли профицит, если положения федеральных законов об образовании, общем и высшем, о науке, о культуре не выполняются, тем более, что большую часть профицита направляли и собираются направлять на обслуживание государственного долга?

Чтобы не перегружать таблицу 1, отдельно помещена таблица 1а, содержащая процентное соотношение к предыдущему году ВВП, расходов и доходов бюджета.

Первое, что бросается в глаза в таблице 1а, это принцип формирования бюджета. Практически отсутствует понятная корреляция между ВВП (где цифры приведены) и расходами, и доходами бюджетов, непонятен рост расходов при падающем производстве, непонятна чехарда со сбором доходов бюджета, непонятна корреляция между доходами и расходами бюджетов.

Показательно, что при резком падении производства на десять и более процентов в год вплоть до 2000 г. расходы бюджетов непрерывно, за исключением 1998 года, росли. Наибольший процентный рост, как видно, произошел в 1993—94 гг. В 1993 г. по сравнению с 1992 г. расходы выросли в 5,6 раза, а в 1994 г. по сравнению с 1993 г. выросли даже в 10,6 раза. Принимая во внимание официальные данные об инфляции 1992 года – 2300 % (данные Центробанка), можно предположить, что не подкрепленный промышленным ростом рост расходов бюджетов 1993–1994 гг. являлся инфляционным и добавил за два года еще почти 6000 %. Не от того ли мы за эти три года все вдруг стали «миллионерами»?

Системный анализ просто невозможен. То рост доходов и расходов меняется скачком, в разы, то замедляется, а то и снижается (см. 1998 год).

Так, при заявленном росте ВВП в 1998 г. по сравнению с 1997 г. на 4 процентов, доходы почему-то наоборот сократились на 15 процентов, а расходы – только на 6 процентов.

В 1999 г. по сравнению с 1998 г. заявлен рост на 41 процент, рост доходов – только 29 процентов, расходов еще меньше – 15 процентов.

В 2000 г. по сравнению с 1999 г. заявлен рост на 34 процента, расходы бюджета же увеличились на 76 процентов, а доходы на 152 процента.

В 2001 г. по сравнению с 2000 г. ВВП увеличивается на 44 процента, расходы бюджета увеличиваются на 18 процентов, а доходы – всего на 8 процентов.

В бюджете на 2002 г. заложен рост ВВП на 37 процентов, расходы должны вырасти на 63 процента, а доходы на 78 процентов.

При таком колебании поневоле возникает мысль об обоснованности представляемых для обсуждения в Государственную Думу проектов бюджетов. При обсуждении проекта бюджета на 2000 год, когда депутаты потребовали увеличения расходов бюджета, Правительство вдруг увеличило цифру ВВП на 250 млрд руб. (почти на 5 процентов).

Еще один аспект. Начиная с 2000 г. исполнительная власть восторженно заговорила о росте ВВП, что должно свидетельствовать в пользу проводимых экономических реформ. Но цифры называются совсем другие, чем в бюджетах: около 2 процентов в 2000 г. (интересно, какова точность подсчета), около 5–7 процентов в 2001 г., и выражается надежда на сохранение этих темпов в 2002 г. Если это обоснованные цифры, то получается, что в рост ВВП заложена инфляционная составляющая, связанная в первую очередь с повышением тарифов, так называемых естественных монополий, а также, как следствие, ростом цен на все остальное. По сравнению с 1999 г. в 2002 г. рост ВВП, согласно законам о бюджетах, должен составить 240 процентов, а в «оптимистичных» прогнозах Правительства рост ВВП около 114 процентов, значит, все остальное инфляция.

Колебания цифр расходов бюджета вообще непонятны. Рост расходов бюджета в 2000 году интерпретировался как увеличение доходов при собираемости налогов, но тогда сокращение расходов бюджета 2001 г. по сравнению с «ростом» ВВП говорит об ухудшении собираемости налогов, а в 2002 г. надеются на возвращение к возможностям сбора налогов 2000 г., и то не полностью.

При рассмотрении проектов бюджетов у депутатов не возникало бы желаний увеличивать и сокращать статьи расходов бюджета, если бы Правительство представляло корректную информацию об условиях формирования бюджета на очередной год в корректном же сопоставлении с исполненными бюджетами предшествующих лет.

Небольшая спекуляция.

Если судить по курсу доллара, то инфляция за десять лет дореформенный рубль обесценила в 5000 раз, но в 1985 г., то есть в начале перестройки, официальный курс рубля составлял 1,5 долл. США за руб. К началу «реформ» цена рубля «упала» в ~ 9 раз. Иными словами, рубль обесценился за 15 лет в 45000 раз. Деноминация 1998 г. три нуля сократила, но точного понимания произошедшего не может быть, так как отсутствуют официальные обоснованные данные роста инфляции. Для примера, в настоящее время цена килограмма мяса в Москве составляет 100–130 рублей деноминированных (коэффициент пересчета 1000). Теперь умножим эти цифры на тысячу и поделим на 2 рубля (цена мяса в дореформенный период). Получим коэффициент пересчета 50000—65000, разница существенная, коммунальные платежи выросли примерно в той же пропорции. Кто и как занимается расчетами, непонятно, поэтому слова о «минимальной потребительской корзине» не дают даже приблизительной оценки уровня жизни большинства населения. Читателям в возрасте старше 30 лет предоставляется возможность дополнить сравнения своими рассуждениями об инфляции.

Что такое минимальная потребительская корзина? Правильно было бы говорить о социальном стандарте жизни, который должен включать в себя не только скудный «продовольственный паек», но и другие потребности человека в соответствии с уровнем развития общества и социальными требованиями к человеку.

Рассмотрим один параметр, о котором в последнее время много говорится, – экспорт нефти.

В конце прошлого года начались рассуждения о зависимости бюджета от цены на нефть на внешних рынках. Посмотрим на это с позиций вступивших в действие изменений в Федеральный закон «О таможенных тарифах», которые установили четкую границу взимания таможенных пошлин при вывозе нефти:

«– при сложившейся за период мониторинга (предшествующие два месяца) средней цене нефти сырой марки «Юралс» на мировых рынках нефтяного сырья (средиземноморском и роттердамском) до 109,5 доллара США за 1 тонну (включительно) (около 15 долл. за баррель) – в размере 0 процентов;

– при превышении сложившейся за период мониторинга средней цены нефти сырой марки «Юралс» на мировых рынках нефтяного сырья (средиземноморском и роттердамском) уровня 109,5 доллара США за 1 тонну, но не более 182,5 доллара США за 1 тонну (включительно) (около 25 долл./баррель) – в размере, не превышающем 35 процентов от разницы между сложившейся за период мониторинга средней ценой данной нефти в долларах США за 1 тонну и 109,5 доллара США;

– при превышении сложившейся за период мониторинга средней цены нефти сырой марки «Юралс» на мировых рынках нефтяного сырья (средиземноморском и роттердамском) уровня 182,5 доллара США за 1 тонну – в размере, не превышающем суммы 25,53 доллара США и 40 процентов от разницы между сложившейся за период мониторинга средней ценой данной нефти в долларах США за 1 тонну и 182,5 доллара США».

Таким образом, в прошлом году при скачке цен на экспортируемую нефть до двадцати-пяти долл. за баррель, то есть до 182,5 долл. за тонну, при продаже всех 120–130 млн тонн нефти по этой цене, таможенный сбор мог бы составить максимум 3–3,3 млрд долл., что составило бы около 5 % доходов бюджета.

Согласно данным ГТК за 2001 г. таможенные сборы составили 19,5 млрд долл., треть доходов бюджета, но эта цифра берется от всего внешнеторгового оборота (экспорт плюс импорт), который составил в прошлом году 141 млрд долл., то есть сборы за экспорт нефти могли составить около 16 процентов общих сборов таможни.

При снижении цен на нефть на пять долл. за баррель потери экспорта нефти могли составить около 6 млрд долл. (в годовом исчислении), при этом государство недополучило бы около 1,2 млрд долл., таким образом, все эти паникерские рассуждения зависимости бюджета от колебаний цен на нефть не совсем понятны. Сколько реально получил бюджет от экспорта нефти за 2001 г., неизвестно, так как цена на нефть была нестабильна в течение всего года.

Закладка:

При цене 182,5 долл./т (около 25 $/баррель) весь экспорт нефти мог бы составить немногим более 20 млрд долл., то есть 20 процентов всего экспорта.

Добавим: таможенные сборы от внешнеэкономической деятельности составляют около 14 процентов, остальное оседает у экспортеров и импортеров.

Таким образом, триста миллиардов долларов положительного сальдо внешнеэкономической деятельности за восемь лет (см. таблицу 2) никак не сказались на проблеме государственного долга Российской Федерации.

Вопрос один. На что и кому идет положительное сальдо?

Добавим: политика разгосударствления промышленности, через тотальную приватизацию, привела к тому, что государство, лишившись доходных составляющих производства, стало неплатежеспособным. Кто от этого выиграл? Немногие. Кто пострадал? Большинство.

Посмотрим на таблицы 3 и 4.

При составлении таблиц 3 и 4 автор исходил, конечно, в своей интерпретации, из своего понимания распределения государственных расходов на поддержание государственных функций и государственных расходов направленных на развитие государства. Критики могут поправить, но из того распределения, которое представлено в этих таблицах, следует, что на реализацию государственных функций расходуется более 80 процентов расходов бюджета, а на развитие страны – менее 20 процентов. Но и в этих процентах большую часть составляет заработная плата, так что бюджетной поддержки экономического развития страны нет.

Из этих таблиц видны предпочтения исполнительной власти. Большую часть составляют всего пять видов расходов: «Национальная оборона» – 14,6 %, «Правоохранительная деятельность» – 8,9 %, «Социальная политика» (пенсия, пособия и льготы) – 22 %, «Обслуживание госдолга» – 14,6 %, «Финансовая помощь бюджетам других уровней» – 13,4 %. Итого – 64 %.

Автор не хотел бы быть обвиненным в пренебрежении этими видами расходов, просто хотел отметить реальное положение с государственным финансированием развития государства.

Заметим, что год от года происходит снижение расходов на науку – базиса развития страны, по словам руководителей государства, при таком отношении скоро об ученых будут говорить как об ископаемых дореформенного периода.

Исполнительная власть никак не разберется с вопросом сохранения и развития научно-технического потенциала страны, вовлечения в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности.

Принято много документов, в том числе: «О доктрине развития Российской науки» (96 год), «Концепция реформирования Российской науки на период 1997–2000 гг.» (97 г.), «Об использовании результатов научно – технической деятельности» (99 г.), а эффекта никакого, положение в этой базовой для страны отрасли в лучшую сторону не меняется, а только ухудшается. Исполнительная власть намерена ликвидировать научные организации, «утратившие свой профиль» (из-за недостаточного финансирования). Нужно ли развивать данное направление для нужд страны – остается «за кадром». Исполнительная власть заявляет о том, что все права на результаты научно-технической деятельности, выполненные за счет бюджетов, принадлежат государству. Произносятся слова о том, что государство будет финансировать науку только в меру своих финансовых возможностей, о конкурсности финансирования научных исследований, об окупаемости капиталовложений в науку. Интересно, а об окупаемости средств, вложенных в оборону, выплату госдолга, помощи бюджетам субъектов федерации и др., в этой логике тоже можно говорить?

Непонимание того, что назначение научно-технического потенциала страны – обеспечивать ее будущее развитие, крайне опасно. По логике «реформаторов» науки, сажать лес не нужно, так как это капиталовложение с большим сроком окупаемости.

Это же непонимание исполнительной власти касается всех научных исследований. Подсчитано, что только пять, в лучшем случае, десять процентов научных исследований могут найти сейчас или в недалеком будущем коммерческое применение. Основное содержание научных исследований – получить достоверную информацию об окружающем мире, включая социальную составляющую, то есть Знание, на базе этого Знания возникает возможность решения проблем, стоящих перед человеком и обществом.

Несколько слов о конкурсном финансировании науки, таким популярным увлечением исполнительной власти последних лет. Если бы такой подход состоялся, то на научных исследованиях можно было бы поставить крест, так как заказать изобретение, а уж тем более открытие, нельзя. Условия конкурса? Минимальные затраты? Или решение поставленной задачи? Есть ли возможность у конкурсанта решить поставленную, надеемся корректно, задачу, то есть научно-технический потенциал? Без понимания этих аспектов все рассуждения исполнительной власти демонстрируют, скорее, некомпетентность в данном вопросе.

Непонимание исполнительной власти роли науки для безопасности страны, приведшее к нищенскому существованию ученых, развалу приборной базы научных организаций, создало и в общественном восприятии, поддержанное некорректными выступлениями в СМИ, образ ученого, который занят только тем, что изымает деньги из бюджета, не давая нечего взамен.

Исполнительная власть и граждане страны забыли, что тот авторитет, который был приобретен СССР на международной арене, был создан благодаря усилиям ученых страны, в первую очередь, в естественно-научных направлениях.

Свежий пример. Под предлогом размещения Постоянного Комитета союза Россия – Белоруссия Мингосимущество приняло решение о переселении одной из старейших научных организаций в области химических исследований, Государственного научного центра РФ «Научно-исследовательский физико-химический институт им. Л.Я. Карпова», ведущего свою историю с 1918 г., из комплекса заданий, расположенных внутри Садового кольца, то есть в центре Москвы, в недостроенные помещения. В случае реализации этого решения на деятельности института, у которого громадные заслуги перед страной в укреплении ее безопасности, можно поставить крест.

И, наконец, таблица 5.

Когда мы берем в долг, мы обязательно интересуемся условиями выплаты его, когда мы вкладываем деньги, то интересуемся доходом. И то и другое связано с начислением процентов, с процентами же связано обесценение доходов в результате инфляции.

Как известно, в СССР было всего два вида вкладов: обычный (2 процента) и срочный (3 процента). Как видно из таблицы, этим процентам соответствует удвоение за 35 и 24 года соответственно, но инфляция в стране официально отсутствовала, хотя, конечно же, была. Индекс розничных цен в зависимости от заказа власти можно было составить из того набора продуктов, которые меньше всего росли. Не с этим ли подходом связана «минимальная потребительская корзина» наших дней? Но главной составляющей ощущения стабильности были мало меняющиеся тарифы на электроэнергию, теплоснабжение, коммунальные услуги, услуги транспорта и связи, а также социальные гарантии. Неважно, что для меньшинства – гарантии по прожиточному максимуму, а для большинства – по прожиточному минимуму. И вот эти показатели стали прыгать «быстрее зайца» с началом «реформ».

С началом реформ мы столкнулись и с гиперинфляцией, и с большой инфляцией, и со «снижающейся» инфляцией. В этой связи у людей возникло стремление защитить свои сбережения, и тут подвернулись «пирамиды», которые воспользовались сумятицей в головах людей и под предлогом предоставления доходов, превышающих уровень инфляции, отобрали последние накопления значительной части граждан. А где были СМИ, которые должны были разъяснить своим читателям, что при стремительном падении производства, то есть снижения доходов, надеяться на обещания владельцев этих пирамид невозможно?

Но затем и исполнительная власть ввязалась в строительство пирамид, одни ГКО чего стоят, которые привели к событиям 17 августа 1998 г.

В этих условиях возникла необходимость представление размера инфляции, из таблицы видно, что инфляция в 40 процентов и даже в 20 процентов приводит к обесценению рубля весьма быстрыми темпами. Но данными об инфляции исполнительная власть нас не балует.

Предваряя заключительную часть работы, приведем несколько сравнений.

Любой студент, не только физического или математического, но и технического высшего учебного заведения знает, что для правильного интегрирования функции необходимо ее проанализировать, в том числе путем дифференцирования на предмет корректности использования аргумента функции.

Закладка:

Второе сравнение. Для возможности успешного лечения любой болезни требуется поставить правильный диагноз, потому что одного диагноза для всех больных в больнице быть не может, при неправильном диагнозе можно неверным лекарством больного загубить.

Почему выбраны именно эти сравнения? Первое сравнение напрашивается, потому что мы ежедневно слышим из уст политиков всех рангов, читаем размышления экономистов всех направлений о макроэкономике, о макроэкономических показателях развития страны. В том числе как отражение содержания бюджета, то есть интеграла по всем показателям: это и ВВП, и инфляция, и рост производства, и уровень жизни конкретного человека.

Второе сравнение связано с вопросом, верно ли был поставлен диагноз, и те ли лекарства для борьбы с недугом были применены с началом реформ?

В первом случае мы столкнулись с тем, что из аргументов функции развития государства выпал человек. И это на том уровне познания природы человека, на микроскопическом уровне, когда наука добралась до «святая святых» – генетического кода конкретного человека. Можно ли в таком случае говорить о корректности экономических исследований? По «младореформаторам», аналогам древнегреческого Прокруста, следует, что если человек не вписывается в их экономические модели, то пусть будет ему хуже, сам виноват, что его потребности то велики, то малы, большинство ощутило это в реальности.

С «диагнозом» дело обстоит еще хуже.

Главными аргументами лидеров «перестройки» были: отсутствие хозяина, отсутствие рыночных отношений, «разные» деньги, плановая экономика, свобода слова, перегруженность экономики страны военно-промышленным комплексом. И это все.

Поэтому появились программы «500 дней», «600 дней», позднее – не платить по долгам, выкупить валютные сбережения граждан для выплаты внешнего долга, и тому подобные «простые решения».

В действительности все оказалось много сложнее.

К середине 80-х гг. отчетливо обозначились иные проблемы: низкая производительность труда (в пять-десять раз ниже, чем в развитых странах), низкое качество продукции, недостаточное количество продукции, в первую очередь товаров и услуг, связанных с потреблением людей, отсутствие энерго- и ресурсосберегающих технологии, жилищная проблема, устаревающие технологии, невосприимчивость промышленности к внедрению новых разработок, низкая квалификация трудящихся, высокая доля низкопроизводительного ручного труда практически во всех отраслях производства, социальное иждивенчество, отсутствие перерабатывающей базы в сельском хозяйстве, нарастающий разрыв в образовательном уровне человека и потребностями общества, отсутствие кадров управления, а не руководителей (первые принимают экономически обоснованные решения, а вторые руководствуются правом приказа), это далеко не полный перечень проблем, которые необходимо было решать, которые конечно же требовали целенаправленных усилий и громадного финансирования. Но ни того, ни другого исполнительная власть не сделала.

Отдельно отметим, что громадный рост преступности в стране, рост наркомании связан в первую очередь с социальным иждивенчеством, о чем было сказано Г.В.Ф. Гегелем в начале XIX в., и что актуально и сейчас: «Бедность сама по себе никого не делает чернью, чернь определяется лишь связанным с бедностью умонастроением, внутренним возмущением, направленным против богатых, против общества, правительства и т. д. Далее с этим связано и то, что человек, зависящий от случайности, становится легкомысленным и уклоняется от работы, как, например, неаполитанские лаццарони (бомжи). Тем самым в черни возникает зло, которое состоит в том, что у нее отсутствует честь, заставляющая человека обеспечивать свое существование собственным трудом, и она, тем не менее, претендует на обеспечение своего существования как на свое право. Природе человек не может предъявлять свои права, но в обществе лишения тотчас же принимают форму неправа по отношению к тому или иному классу» (Гегель Г.В.Ф., Философия права, с. 271).

Неверный анализ привел к неверным действиям, если все это сделано не преднамеренно. И все равно эти действия можно было бы квалифицировать согласно УК или как непредумышленное убийство, или как преднамеренное убийство с отягчающими последствиями, так как и в том, и другом случае была разгромлена целая страна.

Попробуем разобрать по «косточкам» предложения «младореформаторов»

Заметим, что в русском языке термин «хозяин» сопровождается определениями «плохой, хороший, рачительный, бездарный» и т. п., то есть просто собственник (хозяин) не является мерой развития. И это мы все наблюдаем, когда средства, полученные не от своего труда, были присвоены и пущены не на развитие предприятия или отрасли, а на реализацию личных потребностей «хозяев».

Рыночные отношения – это не более чем обратная связь между производимой продукцией и возможностями потребительского спроса. Но в отсутствие резервов по увеличению производства товаров и услуг потребительского спроса (а именно этих возможностей у производства не было) рассуждения о рыночных отношениях – просто дезинформация.

Попытка ликвидировать «разные» деньги закончилась ничем, так как закон «О бюджетной классификации» вернул все на круги своя. В нем подробно прописано, как и каким образом могут расходоваться средства бюджета, включая канцелярские скрепки, но урон для экономики несомненен: именно с появлением возможности обналичивания безналичных денег начала раскручиваться инфляция. «Младореформаторы» окончательно добили рубль выпуском «ценных» бумаг в виде ваучеров на сумму, равную стоимости основных фондов. Но эти «ценные» бумаги не были обеспечены товарной продукцией и мгновенно дестабилизировали цены на потребительские товары. Цены на товары полетели вверх, цена ваучера покатилась вниз, народ получил гиперинфляцию, а появившиеся «бизнесмены» получили возможность за бесценок заполучить предприятия, в том числе и приносящие экспортную выручку, через ваучерную приватизацию. Предприятия мгновенно лишились оборотных средств и средств на технологическое переоснащение через амортизационные отчисления, население накоплений.

Тезис о вреде плановой экономики опять не верен, так как речь могла идти не о дефектах плановой экономики, а о неспособности функционировать «распределительной» экономики – совершенно разные аспекты. По-видимому, «младореформаторы» не были осведомлены о наличии у любой уважающей себя фирмы планирования в виде бизнес-планов, что лидеры стран, даже с развитой экономикой, не декларировали планы развития своих стран.

«Свобода слова» – это вообще насмешка над здравым смыслом, так как в новых условиях СМИ получили возможность, исполняя заказ владельцев СМИ, внедрять в сознание людей интересы своего владельца.

Проблема ВПК. Да, экономика страны была перегружена производством вооружения. Но для перевода танкостроения на тракторостроение нужны ассигнования, которых не было, для перевода производства химического и бактериологического оружия на производство химических удобрений и лекарств тоже требуются значительные капиталовложения, и здесь опять теперь уже под предлогом «конверсии» произошло разрушение многих производств, в том числе и гражданского назначения.

Таким образом, программы «500 дней», «600 дней» – опять-таки дезинформация. Для примера. Если бы правители страны захотели увеличить производство мяса всего на 300 тыс. тонн (менее 10 процентов производимого в настоящее время), для этого необходимо было увеличить поголовье стада крупного рогатого скота не на 1 млн голов, а на 2 млн голов за счет увеличения маточного стада. Коровы – не свиньи и не кролики, рожают только одного теленка. На набирание товарного веса ему требуется около года. В пятьсот дней никак не уложиться, кроме того, у нас в стране, в отличие от Аргентины, бывают зимы, то есть необходимы теплые помещения для содержания, плюс корма. Одно стойло-место стоило не меньше 1000 рублей ~ 1000 долл. США, то есть небольшое увеличение производства мяса требует капиталовложений более двух миллиардов долл. США. Из этого небольшого примера видно, что быстрых решений запущенных проблем не бывает.

А вот, как предлагают некоторые, не платить по долгам, выкупить валютные сбережения граждан, для выплаты внешнего долга, и тому подобные «простые решения», то это вообще чревато окончательным добиванием страны. В первом случае будет сведена на нет внешнеторговая деятельность, а во втором повторится гиперинфляция. сравнимая с началом девяностых, которую народ уже не вытерпит. Согласно справке Центробанка о золотовалютных резервах, золотовалютные резервы банка составляли около 36 млрд долл., а наличной валюты у населения по разным оценкам от 100 до 250 млрд долл., таким образом, если выкупать валюту, то необходимо напечатать денег в сумме превышающей несколько годовых бюджетов, естественно ничем не обеспеченных.

Закладка:

Несколько слов о коммунальной реформе, которая превращается в очередную головную боль большинства. Но аргументы в пользу реформы со стороны исполнительной власти показывают, что исполнительная власть не считает народ страны даже идиотами. Даже идиоту понятно, что конкурентное обслуживание водопровода, горячего водоснабжения, теплоснабжения, канализации, энергоснабжения, обслуживания лифтов, услуг связи, то есть большинства коммунальных услуг, просто невозможно – не думает же, в самом деле, исполнительная власть запараллеливать коммуникации. Тезис исполнительной власти о том, что население должно оплачивать коммунальные услуги стопроцентно, в отсутствие понимания обоснованности затрат коммунальных служб, просто несостоятелен. Нас пока уговаривают добровольно платить за отопление атмосферы теплотрассами, реками питьевой и горячей воды, льющих часами, днями из неисправных коммуникаций, перегрузку энергосетей, приводящую к отключениям энергии и т. п. Перечень сравнений по этому вопросу и по предыдущим огромен, что говорит в пользу того, что простых решений быть не может.

Полный анализ действий исполнительной власти занял бы многие сотни страниц, но даже из этого краткого рассмотрения параметров бюджетов видно, что исполнительная власть не озабочена доведением до граждан страны достоверной информации, повышением социального уровня большинства населения.

Вопрос корректного решения конкретной проблемы стоит на повестке дня.

Не предоставление корректных документов о бюджетах со стороны исполнительной власти, сопровождаемое некорректным обсуждением в Федеральном Собрании, приводит к тому произволу, который творится ежегодно с бюджетным законодательством. Главный путаник – Правительство, Государственная Дума только утверждает путаницу в виде закона.

Таблица 1

Таблица 1а

Таблица 2

Что ждет науку в ближайшем десятилетии?

Российскую науку ждут новые потрясения. В Кремле 20 марта 2002 г. состоялось «знаменательное событие» – совместное заседание президиума Госсовета, Совета безопасности и Совета по науке и высоким технологиям при Президенте, на котором был принят документ под названием «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и на дальнейшую перспективу», который 30 марта был утвержден Президентом. В свете этого события интересно рассмотреть позиции научного сообщества и исполнительной власти, тем более, что это не первый документ. Ранее принимались: «О доктрине развития Российской науки» (1996 г.), «Концепция реформирования Российской науки на период 1997–2000 гг.» (1997 г.).

Работа над этим чрезвычайно важным для судьбы науки в стране документом носила достаточно закрытый характер. Хотя формально в разработке принимали участие и министерства, и представители академии, но, например, в Комитет по образованию и науке Государственной Думы только 13 декабря 2001 г. поступили материалы по подготовке рабочих материалов к упомянутому документу. Но предложения необходимо было представить до 15 декабря 2001 г., то есть предлагалось подготовить предложения Комитета к такому серьезнейшему документу по отношению к науке за один день! При таком подходе к этому вопросу серьезно говорить не приходится. Можно сказать, что Комитет по образованию и науке Государственной Думы из процесса подготовки документов заседания был сразу исключен.

Дальше события развивались в том же стиле. К первому заседанию рабочей группы по подготовке упомянутого документа, состоявшемуся в конце января 2002 г., был представлен достаточно сырой материал, но в нем содержались вполне обозначенные перспективы действий исполнительной власти к существованию науки в стране. В частности, демонстрация намерений исполнительной власти по финансированию науки на последующие десять лет. Для иллюстрации приведем эти намерения в виде таблицы Приложения к документу (в процентах к расходной части бюджета по разделу 06 – «Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу»).

Как видно из этой таблицы, в ближайшие несколько лет характер финансирования науки не изменится. Финансирования науки в соблюдение требований закона «О науке…» в размере 4 процентов расходной части бюджета собираются достигнуть только в 2010 г. (обещать – не значит исполнить, история последних лет тому свидетель). Насколько сбудутся перспективы – это как у Ходжи Насреддина: «то ли осел сдохнет, то ли шах помрет», но при том скудном финансировании последних лет уже и этих средств будет недостаточно для восполнения урона, который понесла наука.

Исполнительная власть спешно готовит к принятию очередную версию разрушения науки в стране в виде нормативных актов по реализации «Основ политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и на дальнейшую перспективу».

Процесс, начавшись в середине декабря 2001 г., набрал обороты в виде вариантов документов. Интересно сравнить промежуточные варианты с окончательным текстом.

В одной из представленных редакций отчетливо обозначились намерения исполнительной власти по отношению к науке, которые она постаралась скрыть в окончательном варианте. Поэтому представляет интерес одна из промежуточных редакций.

Непонятно, чего больше в этом документе – то ли некомпетентности, то ли непонимания, то ли сознательного решения разрушить научно-технический потенциал страны.

Уже в «общих положениях» возникает недоумение. Вводятся новые словосочетания: научно-технологический комплекс, научно-технологический сектор, хотя в начале говорится о том, что «основы» базируются, в том числе, на федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике», где говорится о научно-технических исследованиях и разработках, в том числе для нужд разработки технологий. То есть технологии, в сложившемся понимании, обозначают промышленное или опытное производство.

Интересно, что в научно-технологический комплекс включены практически все виды научных организаций, а также федеральные органы исполнительной власти. А вот в государственный научно-технологический сектор включены только государственные унитарные научные организации и научные организации в форме акционерных обществ, контрольные пакеты акций которых находятся в федеральной собственности, от которых, согласно планам Правительства по приватизации, Правительство собирается избавиться.

Почему в государственный сектор не вошли академии наук, имеющие государственный статус, государственные научные центры, государственные высшие учебные заведения, федеральные органы исполнительной власти, отвечающие за проведение научно-технической политики? Непонятно. Непонятно также, если речь идет о технологиях, почему в перечне отсутствуют предприятия опытного производства и предприятия, осваивающие новые технологии.

Непонятно также, почему в одном случае продукция включает технологии, а в другом – сводится к предоставлению услуг. Непонятно, почему инвестиционно-активный путь развития эквивалентен инновационному, можно подумать, что производство традиционных товаров не нуждается в инвестициях.

Далее говорится, что реализация «основ» должна быть направлена на обеспечение стратегических национальных приоритетов Российской Федерации, к которым в период до 2010 г. относятся: повышение качества жизни населения, образование, фундаментальная наука, культура, обеспечение обороны и безопасности. По-видимому, после 2010 г. приоритеты изменятся.

«Приоритетные направления развития науки, технологий и техники формируются на основе выявления и определения путей решения, важнейших научно-технологических проблем, обеспечивающих реализацию стратегических национальных приоритетов страны, и корректируются не реже одного раза в 4 года». Что же относится к этим направлениям?

«На период до 2010 года приоритетными направлениями развития науки, технологий и техники являются: информационно-телекоммуникационные технологии и электроника, космическая деятельность, новые материалы и химические технологии, перспективные вооружения и военная техника, производственные технологии, технологии живых систем, топливо и энергетика, транспорт, экология и рациональное природопользование».

То есть по истечении 4 лет эти направления могут стать не приоритетными.

Но способы решения приоритетов посредством развития критических технологий должны корректироваться не реже одного раза в 2 года.

Закладка:

То есть по истечении 4 лет эти направления могут стать не приоритетными.

Непонятными остаются критерии корректировки: то ли проблема решена, то ли нет. Непонятна и кадровая сторона этой проблемы: как известно, специалисты по какому-либо направлению исследований готовятся годами, если же каждые два года будут пересматриваться направления научных исследований, то, как готовить специалистов.

Некорректно сформулированные высшие приоритеты государства привели к некорректным дальнейшим рассуждениям.

Поэтому при чтении документа возникает недоумение по поводу причинно-следственных соотношений.

«Основной формой государственного регулирования развития науки и технологий должен стать государственный заказ на научные исследования и экспериментальные разработки, в соответствии с которым определяются государственные потребности и ресурсы в этой области». То есть не государственные потребности вызывают необходимость тех или иных исследований и привлечение соответствующих ресурсов, а государственный заказ определяет потребности, да еще непонятно в какой области.

Слова о «взаимосвязи и сбалансированности фундаментальных исследований и экспериментальных разработок по различным направлениям» говорят о том, что разработчики документа сводят всю науку к малой части естественнонаучных исследований, которые могут найти применение в технологиях. А где же история, астрофизика, археология, философия, физика элементарных частиц и др.? Читатель может продолжить список по своему усмотрению. По замыслу разработчиков, если в научных исследованиях нет утилитарности, то их и не надо проводить, а следовательно, финансировать.

Слова о налоговых льготах расходятся с делами, «основы» говорят о налоговых льготах на уплату НДС на ввозимое научное оборудование, но зачем эту льготу надо было отменять? И почему тогда проект закона, направленный депутатом Ж.И. Алферовым полтора года назад, не встречает поддержки со стороны Правительства и контролируемого им правительственного большинства в Государственной Думе? То же можно сказать о налоге на прибыль предприятий, в той ее части, которая направляется на финансирование научных разработок. Опять-таки под предлогом борьбы с налоговыми льготами этой нормы в Налоговом кодексе нет.

Несуразностей по всему тексту разбросано множество. Есть и небезобидные, например: «весь прирост ежегодных бюджетных ассигнований, выделяемых на науку, направляется на дополнительное финансирование фундаментальной науки», это можно истолковать, что прикладные разработки в государственном финансировании не нуждаются.

А вот и первый из нескольких тезисов, которые демонстрируют реальные намерения исполнительной власти по отношению к научно-техническому комплексу, которые закамуфлированы потоком слов о необходимости использования научно-технического потенциала. «Структура и состав научно-технологического комплекса приводится в соответствие с реальными потребностями и возможностями государства», а так как эти возможности год от года сокращаются, то непонятно о реализации каких потребностей государства говорится.

Таким образом, присутствие в числе основных направлений политики государства в области развития науки и технологий «реструктуризации научно-технологического комплекса» можно трактовать как намерение исполнительной власти продолжать сокращать научные организации в соответствии с возможностями государства. Но так как, согласно определению научно-технологического комплекса, в него входит и негосударственный сектор, то как исполнительная власть собирается его реструктуризировать? Тот же аспект присутствует в «основных задачах политики»: адаптация научно-технологического комплекса к рыночной экономике. Кого собираются адаптировать, непонятно. И уж совсем непонятно, каким образом в «основные задачи политики в области развития науки и технологий» попали повышение реальной заработной платы и квалификации населения.

Слова о конкурсном и адресном финансировании исследований столь часто повторяемые в последнее время свидетельствуют о полном непонимании сути научных исследований, особенно в естественно-научных отраслях, интересно как проводить конкурс между такими всемирно известными научными организациями: Физическим институтом им. П.Н. Лебедева РАН, Физико-техническим институтом им. А.Ф. Иоффе РАН, Институтом общей физики РАН, внесшими, в частности, громадный вклад в различных областях квантовой радиофизики, физике твердого тела, элементарных частиц, ядерной физике. Руководствуясь соображениями разработчиков, получается, что при выигрыше конкурса одним институтом остальные должны ликвидировать у себя не выигравшие направления – чушь, да и только. Или еще одна ассоциация. Кому издатель мог бы заказать написание «Войны и мира» – Л.Н. Толстому или И.С. Тургеневу? Сама по себе такая постановка является глупостью, но по логике чиновников, занимающихся вопросами науки, это возможно.

Глупостей в тексте рассыпано по несколько на каждой странице, в целом бессодержательного, текста.

Здесь и слова о «создании эффективных механизмов управления, обеспечивающих защиту государственных интересов», о «проведении инвентаризации научно-технологического комплекса», о «разработке реестра научных организаций», о «создании единой базы данных по достигнутому научно-технологическому заделу», о «применении имущественного механизма для привлечения бюджетных и внебюджетных средств» (что это такое, никто не знает), об «обеспечении поэтапного перехода к сертификации научных организаций на основе международных стандартов» (что это такое?), о «содействии созданию благоприятного социально-психологического климата для инноваций» (интересно, у кого?). Дальше – больше: об «установлении порядка проведения научных исследований и экспериментальных разработок» (чиновнику это лучше знать), о «совершенствовании академического сектора науки с целью концентрации усилий и ресурсов на повышении результативности фундаментальных исследований, обеспечения эффективного управления научными организациями, создание условий для адаптации академической науки к рыночным механизмам экономики» (что это такое?), об «оптимизации задач, функций состава и структуры академий наук, имеющих общественный статус» (как это возможно, если есть ГК?), о «создании бирж интеллектуальной продукции» (кто будет продавцом – неясно), затем повтор: формирование рынка интеллектуальной собственности. Список несуразностей насчитывает несколько десятков, по три-четыре на каждой странице многостраничного текста, все их перечисление может утомить читателя, но, как уже отмечалось, в тексте содержатся положения, которые свидетельствуют о стремлении исполнительной власти разрушить научно-технический потенциал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге