Остров и его пираты

Глава 1

Пальцы судорожно сжались, почувствовав горячий песок. Тогда он поводил ладонями, правда, песок. Но откуда он здесь, в открытом море? Открыв глаза, он не увидел света. Чёрт, не хотелось бы ослепнуть. Руки невольно потянулись к лицу, а нащупали его же треуголку. Он снял её и солнце ударило по глазам.

– Мама, он очнулся! – кричал явно ребёнок.

Тогда пират попробовал встать, но сил не было, пришлось перекатиться на правый бок, ведь на левом висел в ножнах его клинок. Рядом оказались босые детские ноги, но вскоре к ним присоединились ноги побольше. Женщина помогла ему сесть и напоила водой. Вода, самое прекрасное, что может быть в жизни. Такая вкусная и восхитительная, лучшее, что только мог придумать Всевышний.

– Благодарю, красавица, – прохрипел пират.

Она не поняла не слова, но ощутила, что человек благодарит его. Энрике Гутиэрес осмотрелся вокруг. Два человека, женщина и девочка, больше никого. У края воды лежит его плотик, собранный из обломков галеона. Он спасся на нём, когда судно взорвалось в битве с англичанами. Да и как там уцелеть против двух трёхпалубников, которые долбили в его борта ядрами, как дети кидаются яблоками. Только чугунные «фрукты» проламывали борта его старой посудины без всякой жалости.

Пираты огрызались, понимая, что это их последний бой. Они здорово повредили оба корабля, проделав в них достаточно дыр, чтоб любое другое судно пошло ко дну. Но ниже ватерлинии прицелиться не удавалось, слишком близко подошли англичане. До абордажа дело так и не дошло, шальное ядро проломило стену крюйт-камеры, а там уронило лампу и галеон взлетел на воздух.

Досталось всем, но его уже не волновала судьба других кораблей, в дыму от взрыва и перестрелки он подобрал несколько досок и наскоро соорудил спасательный плотик. Взобравшись на него, Энрике потерял сознание, здорово его приложило при взрыве. Дальше были жажда и отчаяние, осознание свой беспомощности перед судьбой и полное безразличие к будущему.

– Он не англичанин, – женщина внимательно осмотрела пирата.

И снова он не понял ни слова, кроме «англичанина». Пусть исковерканное на туземный лад, оно знакомо слуху любого человека.

– Я испанец, – хрипло произнёс Энрике, – Наш корабль взорвался, а я спасся.

Помогая себе руками, он попытался рассказать, что произошло. Женщина поняла только жесты, слова для неё, как и прежде, оставались непонятными. Она протянула плод манго, показав, что это можно есть. Энрике съел плод, сейчас очень важно поесть, чтобы восстановить силы. За манго последовал и банан.

– Рыбу нечем добыть, – развела руками женщина. – Мы убежали, когда на нас напали.

Он снова ничего не понял, только про рыбу. У него есть клинок, с которым Энрике не расставался никогда, он даже спал, не снимая его, завалившись на койку и пристроив рядом верный меч. Это не шпага, хотя лезвие узкое, но эфеса, как у французов и англичан, у него нет. Зато пиратский капитан управлялся с ним так ловко, что ни один француз не сравнится. Настоящий клинок от лучших мастеров из Толедо, гордость и любовь, не раз выручавший его в схватках.

Испанский дворянин, Энрике повздорил с губернатором Ямайки, и его едва не повесили. Но клинок выручил в схватке, и он улизнул из дворца губернатора. А потом поднялся на свой галеон и объявил, что отныне они вольные искатели приключений.

– Кто не согласен, может сойти на берег, потом такой возможности не будет.

Никто из команды не покинул своего капитана, но из здешних вод пришлось уйти. Они неплохо ограбили парочку галеонов и ушли на юг, пройдя Магеллановым проливом в Тихий океан. Тут они грабили англичан, португальцев и французов, да и испанским судам не давали пощады, грабя и вырезая всех, кто оказал сопротивление. Пиратское счастье закончилось, когда они нарвались на пару английский линейных кораблей.

Так, рыбу, а чем её добыть? Верный меч есть, если получится, надо попытаться раздобыть еду. Зайдя по пояс в воду, он попробовал наколоть её, но это оказалось не так просто. Вода преломляет свет, и добыча оказывается не там, где видится сверху. После целого ряда неудач, ему удалось проткнуть довольно большую рыбину, но она едва не сорвалась. Пришлось поднимать её над водой и выбираться с трофеем на лезвии.

Вовремя, акула учуяла кровь и едва не укусила его, благо, женщина закричала, указывая на воду. Пришлось припустить со всех ног, и он ушёл от нападения. Женщина быстро развела огонь с помощью верёвки из растительных волокон и сухих палок, которые море выбрасывает на сушу. Вот теперь они поели по-настоящему.

– Тебя как зовут? – поинтересовался пират, забыв, что оба не понимают язык друг друга. – Я Энрике, а ты, – показал он руками.

– Атахуа, – показала на себя женщина, – Туата, – указала она на девочку.

– Вот и познакомились, а вы тут одни живёте?

Снова незнакомые слова, непонятные женщине, пришлось показывать руками.

– Они напали, а мы с дочкой убежали, – тоже непонятно, но руками стало немного понятнее.

Оставалось выяснить, кто напал, но это уже слишком, пришлось обходиться малой толикой информации.Через неделю пират уже немного понимал речь аборигенов, да и они стали понимать некоторые слова. Девчата совсем не глупые, схватывают быстро и соображают хорошо. Он старался добыть рыбу, а «дамы» собирали плоды и готовили на огне добытую рыбу. Воду брали в местном ручье и были совершенно счастливы.

Силы вернулись к Энрике, он почувствовали себя вполне здоровым и бодрым, и тут пришла беда. Однажды на горизонте показался парус, быстро приближавшийся к острову. Атахуа потянула его и дочку вглубь острова, испуганно глядя не приближающийся парус. Оказалось, это те самые люди, которые напали на них. Среди туземцев есть свои пираты, которые совершают набеги на другие племена. Что бывает с пленниками, он пока не знал, но какая разница.

Между тем, быстрое проа ткнулось в песок и с него выскочили с десяток полуголых дикарей и устремились вглубь острова. Энрике с девчатами успел достаточно углубиться в заросли, чтобы не быть замеченными сразу. Дикари разделились в поисках беглецов и это сыграло с ними злую шутку. Одного за другим, он убил первую троицу, рассыпавшуюся по зарослям. Многолетний опыт позволял поражать врагов так, что они не успевали даже вскрикнуть.

Он прятался за деревьями, неожиданно выскакивая в нужный момент, и колол врагов без всякой жалости. За остальными уже повёл настоящую охоту, высматривая тёмные тела среди зелени. Дикари вооружены деревянными копьями, тоже оружие, способное убить, но не против опытного фехтовальщика. Впрочем, открытых схваток удавалось избегать, пока врагов не осталось меньше половины. И тут его едва не убил дикарь, оказавшийся за спиной. Выручила Атахуа, предупредившая криком об опасности. Энрике вовремя развернулся и сумел отразить нападение, а потом ударить мечом по руке нападавшего. Кровь хлынула из раны, и дикарь заорал, но тут же упал с пробитым сердцем.

На крик сбежались остальные, и пришлось биться по-настоящему. Враги окружили его и Энрике едва успевал отражать удары. Выручила снова Атахуа, подобравшая копьё убитого врага. Она напала сзади и со всей силы вогнала острое дерево прямо в почку дикаря. Её бы убили, но испанец воспользовался замешательством и в два удара покончил с остальными.

– Что за чёрт, что им нужно? – он ещё не представлял, что среди островитян есть и такие, кто нападает на другие племена.

Атахуа осмотрела всех убитых, проверяя их татуировки.

– Эти уже нападали на нас, мужчин убивают, женщин захватывают и увозят на свой остров. А есть такие, кто продаёт людей белым морякам, но у тех хорошее оружие. – она так и показывает руками, ведь половину слов испанец ещё не знает.

Слышал он о таких, кто добывает рабов, нападая на острова, но сам брезговал подобным промыслом. А пока пора возвращаться на берег, надо осмотреть лодку. В ней оказались две связанные женщины. Их развязали и выслушали печальную историю их острова. Мужей убили, сыновей тоже, а их захватили в плен. Маленькое племя оказалось погублено.

– Надо найти людей, – решил Энрике, – невозможно всё время прятаться.

– Поплывём на лодке, вдруг кто-то спасся ещё, – Атахуа посмотрела на мужчину.

– Чёртова посудина, я не умею ей управлять! – испанец осмотрел лодку. – Как тут управлять, если нет руля?

– Я научу, – Атахуа, это целый кладезь знаний островной жизни.

Всё оказалось не так сложно, как казалось вначале. Парус очень простой и не требует много внимания. Ветер не сильный и пары женщин достаточно, чтобы откренивать довольно большую лодку. А когда ветерок свежеет, просто стягивают концы палок, между которыми растянут парус. Руля нет, но стоит опустить весло, и лодка приводится, а поднять и лодка уваливается.

Главное, держать поплавок с наветренного борта, а там от бакштага до бейдевинда, любой курс доступен. Поворот тоже несложен, парус распускается по ветру, переносится с «носа» на «корму», и всё повторяется в обратную сторону. Через час Энрике уже освоился с управлением, но Атахуа ещё подсказывала, если это требовалось. А так лодка очень легка на ходу и послушна в управлении.

Они пошли вокруг острова, всматриваясь в берег. Хижины оказались пустыми, но, когда проа пристала к берегу, из зарослей показались две женщины с детьми, маленькими мальчишками, лет пяти от роду. Вот и всё, что осталось от племени, печально, но надо бы его и возродить, а для этого нужны мужчины. Только мужчин убили враги, а где взять других?

– Ты поможешь нам? – Атахуа смотрит прямо в глаза.

– Помогу, – тогда он ещё не представлял, какую от него хотят помощь.

А пока нужно добыть рыбу, приготовить и поесть. Он зашёл в воду и едва не стал жертвой небольшой акулы. Хорошо, что клинок был наготове, и он проткнул её за жабрами. Пришлось повозиться, не давая себя укусить, но в итоге акула ослабла, и он вытащил её на берег. Женщины занялись готовкой, нашлись пара ножей и акулу разрезали на куски, нанизали на острые палочки и зажарили на огне, который аборигены ловко разводят.

Энрике ужинал и думал, женщины и дети, пройдут годы, пока дети подрастут, и племя сможет восстановиться. Ему что, придётся жить с ними, пока это не произойдёт? А с другой стороны, кто ещё защитит их в случае нападения? Вопросы роились в голове, наползая один на другой. А вообще, Атахуа тогда здорово помогла ему, но нужно хорошее оружие, он может научить их сражаться.

Но пока ему пришлось сражаться на другом фронте. Ночью в хижину, которую ему отвели, пришла женщина. Пришлось Энрике исполнять роль мужчины. Не сказать, что это слишком уж неприятная обязанность, но всё случилось неожиданно. Утром его уже ждал завтрак в виде гребешков, бананов и акульего мяса. В раковине оказалась небольшая жемчужина, и это навело испанца на мысль.

– Вот этого нужно много, тогда можно купить оружие, чтобы защищать себя от набегов.

Сказать по правде, Атахуа не сразу поняла, зачем нужен жемчуг, они его использовали, как украшение и не более того. Пришлось долго рассказывать, что за жемчуг белые люди могут привезти много чего хорошего, ножи, кастрюли, сабли и даже пистолеты. А пока разработали систему наблюдения за горизонтом, чтобы предупреждать об опасности.

Жемчуг ловили на ближайшей отмели, где много раковин, а в тихую погоду вода такая прозрачная, что видно всё вокруг. Через месяц уже появился некоторый запас жемчуга на первое время. Парусов пока не было, но когда-нибудь они обязательно появятся. А пока он думал, что из оружия может подойти женщинам. Первый парусник появился почти через полгода. Небольшая шхуна искала воду, и она была на этом острове.

– Вам нужна вода, а нам кое-что из посуды и оружия, платим жемчугом, – Энрике завёл беседу с капитаном, пока матросы набирали воду в бочки.

– Пока мы без товара, но одну сковороду и одну кастрюлю можем продать, а оружия у самих нет, только тесаки и пара фальконетов, – смутился капитан шхуны

– Для начала пойдёт, если добавите ещё пару ножей и один точильный камень.

На том и сошлись, шхуна уплыла, но испанец договорился насчёт оружия и инструментов. Племя вернулось к нормальной жизни, а женщины теперь готовили намного разнообразнее. Энрике и представить не мог, какая это вкуснотища, жареные бананы на кокосовом масле. Не говоря уже о рыбе с местными травами. Ещё полгода и жемчуга стало столько, что в пору самим везти на продажу.

– А почему бы и нет? – рассуждал пират. – Сходим сами, а там видно будет. Проа выдержит всех, а имущество спрячем.

В этом был свой резон, оставлять безоружных женщин с детьми не хотелось, вдруг ещё кто-то захочет напасть. А жемчуга уже приличный мешочек. Нажарили рыбы, взяли с собой фрукты и воду, и ушли в сторону Филиппин. Капитан шхуны рассказал, где находится их остров, а уже отсюда испанец сам прикинул, куда им плыть. Проа летела, как на крыльях, недаром их называют – летучее проа.

На четвёртый день они уже в Маниле и Энрике сошёл на берег. Жемчуг стоил очень хорошо, дороже только в Европе и в Бомбее. Теперь купить всё, что необходимо и можно отправляться домой. Топор и пилу он купил быстро, а вот с оружием вышла заминка его не так много в здешнем порту, пришлось брать разносортное, от абордажной сабли до кортика. Остались деньги на котёл и отрез шёлковой ткани.

Вернувшись на остров, в чём здорово помогла Атахуа, запомнившая его положение по звёздам, они обнаружили, что к ним наведывались гости. Белые моряки, обутые в сапоги и босые, они истоптали всю округу в поисках островитян, но ушли, оставив на песке след от шлюпки.

– Это плохо, – встревожился Энрике, – что им нужно? Если женщины, то они могут вернуться.

Так и получилось, через неделю мальчишка заметил паруса, выплывавшие из-за острова. Все собрались и ушли в лес, едва успев спрятать своё добро. Но оказались, что пираты высадили часть команды на другой стороне и те встретили их в лесу. Испанец махнул рукой, чтобы все присели в траву. Островитяне прекрасно понимают жесты, а когда он показал, что надо обойти с двух сторон, женщины буквально поползли на четвереньках.

И вот, пираты подошли ближе и тут из травы поднялся Энрике с клинком в руке. Первый упал, ничего не поняв, второго он тоже заколол точным ударом. Его бы просто застрелили, но по бокам вскочили яростные фурии, которые буквально искромсали оставшихся пиратов, не дав им толком схватиться за оружие.

– Здесь справились, если там столько же, то можем и с ними справиться, но я не знаю, сколько их.

Энрике серьёзен, дело далеко не закончилось. Возвращаться на берег нельзя, хотя теперь у них даже пистолеты есть. Придётся осторожно посмотреть, что творится на берегу. Испанец показал, что женщинам лучше оставаться здесь, а сам осторожно двинулся назад. Шлюпка уже стояла носом на песке, а пираты шарили по хижинам, потом развели огонь и уселись у него, чтобы пожарить мяса и выпить рома.

– Подождём остальных и прочешем весь остров, лодка здесь, значит они на острове, – этот у них за главного, возможно, сам капитан.

Энрике вернулся к женщинам, рассказав, что увидел.

– Скоро стемнеет, предлагаю захватить их судно, или дождаться, когда заснут, и перебить всех.

Совещались недолго, а в итоге решили начать с судна, там явно сталось не больше двух-трёх человек. Стемнело, оставив свой клинок женщинам, испанец взял с собой кортик и поплыл к пиратскому судну. Марсельная шхуна стояла на якорях в сотне ярдов от берега, на корме горел фонарь, а два матроса резались в кости на бочке.

– Проклятье, мы ещё ничего не заработали, а я уже столько проиграл! – недовольно ворчал пират по моложе.

Лысый толстяк посмеивался, периодически проверяя пистолет за поясом. Явно играет нечестно, поэтому боится разоблачения. Фонарь, это плохо, но игроки не следят за обстановкой, поэтому Энрике без труда взобрался на борт по якорному канату, приготовился и резко выпрыгнул перед пиратами. Удар кортиком и лысый осел на палубу. Молодой схватился за абордажную саблю, но испанец перехватил его руку и ударил под рёбра кортиком. Пират застонал и упал, пришлось добить его ударом в сердце.

И тут у Энрике промелькнула в голове шальная мысль. Он проверил фальконет, тот оказался заряжен картечью. Это было на руку, оставалось разжечь фитиль и выстрелить из пистолета.

– Что за чёрт?! – подскочил пиратский капитан. – Ну-ка, парни, проверьте, что там случилось?

Пираты подскочили, столкнули шлюпку на воду и поплыли к шхуне. Но они так и не достигли её борта. Выстрел из фальконета выбил всех, кто был в шлюпке. Теперь на берегу оставалось всего трое пиратов, и надо было покончить с ними. По якорному канату Энрике тихо спустился в воду и поплыл, стараясь не плескать к берегу в сторону от хижин, где его ждали женщины.

Три пирата, но подойти к ним теперь невозможно, спать они не лягут до самого утра. Зато у них есть пистолеты, а это уже кое-что. Испанец решил сам стрелять, подобравшись к пиратам за хижиной.

– Чёрт, кто-то захватил нашу шхуну! – ругался капитан. – Дикари не способны на такое, значит, так европейцы. Предлагаю отправиться вплавь и отбить наше судно назад, только дождёмся остальных. Что-то они задерживаются.

– А если взять лодку дикарей? – долговязый тощий пират махнул в сторону проа.

– И что ты с ней будешь делать? Ладно, с управлением разберёмся, но там ни одной пушки, а с нашими пистолетами много мы ограбим кого? – капитан не дурак, для их промысла проа подходит мало.

Вообще, захватывать людей можно и на проа, но это ещё понять нужно, да и хорошо, что они не считают проа подходящим судном. Энрике слушал их разговор, стоя за хижиной. Он приготовил пистолеты, прицелился и выстрелил в капитана. Пуля попала тому в голову, и она взорвалась, как арбуз. Вторым выстрелом он тяжело ранил долговязого, и тот согнулся, схватившись за бок. Третий подскочил и побежал прямо на женщин. Конец его был быстрым, но страшным. Дамы так разозлились на пиратов, что буквально искромсали его.

Энрике добил долговязого, который едва не выстрелил в него, и с пиратами было покончено. Женщины кинулись обнимать испанца, а утром собрали всё оружие, скинули в воду тела пиратов, валявшиеся на берегу, и на проа подошли к шхуне. В воду сейчас лучше не заходить, у акул наступило пиршество. Испанец поднялся на палубу и скинул штормтрап. В трюме оказались ещё три женщины с детьми. Их освободили, напоили и накормили, а затем расспросили.

Несчастных постигла незавидная судьба, их тоже захватили, убив мужчин. Племя может принять всех, но без мужчин, им грозит вымирание.

– Идём в Манилу, нужно продать это судно и выкупить из рабства хотя бы двух здоровых мужчин, – предложил Энрике.

Идею поддержали, поскольку она была разумной. Проа взяли на буксир, загрузились все, пополнив запасы воды и провизии. Женщины оказались толковыми и проворными, помогая в управлении шхуной, дошли до Манилы без проблем. Шхуну купили почти сразу, а заодно и жемчуг пристроили по хорошей цене.

Невольничий рынок поражал разнообразием, кого тут только не было, хотя основную массу составляли негры. Выбрав троих мужчин, а заодно купив ещё посуды, гвоздей и инструментов, всё погрузили на проа и отбыли на остров. Рабы так и не поняли, что их ждёт, пока не добрались до места. Они сидели на песке, понуро опустив головы.

– Я беру себе этого, – женщины приступили к отбору мужей.

Мужчины послушно расходились по хижинам, не представляя ещё, что их ждёт. Всё-таки восточные женщины умеют подготовить этот процесс, как надо, с цветами, угощением и прочими обязательными атрибутами. Только Атахуа не стала искать себе мужа, ей нравится Энрике и этого достаточно.

Вот так и возродилась жизнь на острове, племя выросло и новое поколение продолжило жизнь. Энрике так и остался там жить, он вождь этого племени, в его ведении все важные дела и пистолеты, которые он выдаёт только по мере надобности, опасная это штука, чтобы носить постоянно. Бывшие рабы теперь счастливы, а женщины, которым не достался муж, находят утешение в объятьях мужчин, когда их жёны не могут предложить мужьям удовлетворение.

Шлюпку подняли и отремонтировали, на ней теперь плавают ловить жемчуг, нужно же поддерживать экономику острова. Все дети общие, так постановил вождь, всё племя заботится о них, кормит и учит жизни. На большой пальме устроили наблюдательный пост, и мальчишки, а порой и девочки, смотрят оттуда за горизонтом, надо же знать, не идёт ли откуда-то опасность. Островитянам уже довольно опасностей, они ими сыты по горло.