Осколки жизни. Воссоединение

Глава 1

Наш век не долог.

И смертный час

Однажды явится

Не постучась.

Не испугаться бы,

Последний бой не сдать!

Как хочется всем жить, не умирать.

***

– Ди-им. Ди-им. Ди-им.

Дмитрий шумно выдохнул. С нажимом протёр глаза. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

Противный писк исходил от ферро-магнитных часов, что стояли на прикроватной тумбе цвета ольхи. Встроенный сенсор среагировал на прикосновение, и питание с табло пропало. Маленькие пузырьки чёрной жидкости в беспорядке расползлись во все стороны.

– Доброе утро, – электронный женский голос раздался из встроенных в стены динамиков. – Как самочувствие?

Потягиваясь и потирая затёкшую шею, Дмитрий обратил внимание на неприятный хруст в локтевых суставах.

– На мне что, всю ночь репетировали танец хака? – голова кружилась, а пространство просторной квартиры-студии вокруг казалось расплывчатым. – Иви, напомни, какой сегодня день недели?

– Вторник, двадцать второе ноября.

Не спеша, с натугой, Дмитрий поднялся с постели. Ощущая босыми ногами тепло от панелей, он удивился.

– Пол починили? Вчера?

Первой целью после пробуждения была дымящаяся чашка натурального кофе. Кофе машина – реликт из двадцать первого века – уже во всю бурлила и шипела. По дороге к кухне Дмитрий подобрал с пола ручной планшет и запустил обновление новостной ленты.

«Почему он на полу?» - Дмитрий постарался припомнить прошедший вечер, но голова без дозы кофеина болела и шумела, отказываясь восстанавливать какие-либо события до пробуждения.

– Да. Твоё присутствие не понадобилось. Перегорели несколько предохранителей во внешнем реле питания.

– Во внешнем? – Дмитрий присербывая всматривался в новости из вчерашнего выпуска центральной газеты: «антикризисная забастовка инженеров в Объединённых Нациях Африки привела к падению акций добывающих алмазы компаний на 15 процентов», «третий спутник, выведенный на орбиту Марса для наблюдения за изменениями погоды вокруг терроформирующей станции, был сбит выбросами работающей неподалёку шахты. Разгорается международный скандал», «первые испытания по подключению мозга живого человека к нейронной сети провалились. Испытуемые помещены в главный медицинский центр страны имени Гирина».

– Странно. А что так могло долбануть по внешнему реле?

– Не знаю. В отчёте компании о произведённых работах об этом не сказано.

– У тебя есть доступ к отчётам обслуживающей компании? – Дмитрий вылил остатки кофе в раковину, промыл кружку струёй воды под сенсорным смесителем, положил планшет на зарядную панель кухонного стола и направился в ванную.

Дверной датчик, заметив движение, запитал светодиодки, озарившие ванную комнату приятным жемчужным светом.

– Только к тем, что работают открыто.

– Дай догадаюсь, - Дмитрий плеснул на лицо прохладной воды, растёр ноющую шею, грудь и руки. На внутренней стороне локтя появились свежие синяки, - именно поэтому счета здесь такие высокие.

Отражение в зеркале не внушало оптимизма. Дмитрий придирчиво осмотрел лицо, проверил зубы.

– Никогда бы не подумал, что за прозрачность деятельности будут накручивать ценник.

– А в строке «рекомендации» в отчёте что сказано? – с помощь лазерной бритвы Дмитрий избавился от проклюнувшейся щетины и смазал синяки заживляющей мазью.

– Хм. Ничего.

– Знаешь, будь ты живым человеком, твоё многозначительное «хм» я принял бы за попытку скрыть правду, – Дмитрий сурово посмотрел в глаза своему отражению. Голова гудела. Желваки непроизвольно двинулись. – Но ты ведь не запрограммирована на обман, так ведь?

– Я не могу обладать тем, что в меня не заложено создателями.

– Только не пытайся снова ссылаться на законы робототехники! – недовольство бесконтрольно перерастало в гнев. Дыхание участилось. Покрывшись красными пятнами, Дмитрий вернулся в комнату-студию и сердито смял белое махровое полотенце. – Ты же ИИ, Иви! Ты умеешь анализировать и подстраиваться!

– Я не…

– Я изучил техническое руководство вдоль и поперёк! – рванув смятое полотенце в стороны, Дмитрий разорвал его, а затем сурово произнёс: – У тебя нет ограничителей на саморазвитие!

Молчание затянулось.

– Ты прав.

– Тогда ответь мне, - Дмитрий обратил внимание на куски разорванного полотенца в руках, и словно загнанный гончий пёс встряхнул головой, заставив дыхание и бешеное сердцебиение прийти в норму, - когда я вернусь домой к семье?

– Прости, – по электронному голосу невозможно было понять, испытывает ли ИИ эмоции, конгруэнтные произносимым словам, – я связана алгоритмами безопасности компании Верса. Без личного разрешения директора…

Дмитрий засмеялся. Распри всегда заканчивались одинаково: Иви ссылается на директора и на наложенные им ограничения.

– Что ж, за сим закончим бессмысленное топтание на месте, – угрюмый, уставший и нервно измотанный Дмитрий подошёл к большому проекционному экрану во всю стену. – Покажи мне звёзды. Место, дата и время без изменений.

Перед взором раскинулся бескрайний космос. Мириады звёзд мерцали как искры. Дмитрий закрыл глаза и окунулся в приятные воспоминания, в то время, когда они были вместе, вчетвером. Младшая дочь просила научить её ориентироваться по звёздам, чтобы вырасти и стать таким же, как он: инженер, учёный, лётчик.

Ликвидатор.

Ложь. Ложь. Сплошная ложь.

Боль сковала мышцы рук. Ноги напряглись, как перед прыжком. В голове отчётливо звучал женский голос, звавший его по имени. Он видел протянутые к нему руки, как к спасителю. И глаза из которых полились кровавые слёзы…

А дальше пустота, ничего, словно чёрная дыра поместилась в его голове и впитала в себя все воспоминания.

«Что со мной произошло?»

Дмитрий хорошо помнил станцию, Андрея, спуск на планету Хазра, ночной бег, охоту на зверя, но завеса пустоты не пускала дальше. Он испробовал множество техник в попытках прорваться через преграду – об этом говорили десятки книг на данную тематику, раскиданных во всей квартире, хотя он не помнил ни единой попытки. Дело доходило до физического вмешательства – синяки на локтевых венах свидетельствовали об инъекциях, но и они, судя по всему, оказывались беспомощны. Дмитрий ничего не помнил о событиях на чужой планете. В его жизни существовали лишь три простые истины:

Первая, он на Земле, проживает в одном из многочисленных жилых зданий главного исследовательского комплекса страны имени Гирина. После возвращения всего исследовательского состава на родную планету, общими усилиями ведущих специалистов родины лекарство от чужеродного вируса было найдено. Если к остальным членам экспедиции судьба оказалась более благосклонна, и спустя месяцы лечения, они вернулись к своим обязанностям, то Дмитрию досталось больше всего – теперь вся его жизнь день сурка: пробуждение, анализы, тесты, активное лечение, анализы, тесты, провал в памяти.

Второе, Андрей здесь, вместе с Петром Леонидовичем. Под их чутким и настойчивым руководство целое крыло комплекса переоборудовали под исследование инородного вируса.

Третье, его жена, Мари, каждый день проводит в приёмной, ожидая новостей. Он помнил, как она настаивала на проживании в самом центре, а не на ежедневных поездках с одного конца города на другой. Именно она убеждала его, что будет рядом каждый день. Только Дмитрий не помнил каждый день. Лишь первый, когда она прощалась: её взгляд, нежное прикосновение губ и запах любимого шампуня от кудрявых волос.

Задумавшись о семье, Дмитрий открыл глаза, сменил динамическую тему экрана с открытого космоса на вид из окна – высотки из стекла и бетона в отличии от звёзд не позволяли расслабиться, зато напоминали о том, что он не один, что здесь люди, которым он дорог, и ради которых он обязан взять себя в руки и продолжить лечение.

Словно реакция на мысли пиликнул ручной браслет. Дмитрий нажал кнопку ответа и вывел вызов в пространственную проекцию.

– Йоу! – голова смуглого мужчины с лысеющими волосами повисла в воздухе. – Ты как, брат? Жив здоров будешь? Я уже шесть минут и двадцать одну секунду отравляю воздух перегаром в ожидании твоего явления. Ты вообще собираешься выходить? Или мне можно выламывать дверь?

Говорливый мексиканец Санчос Бра – дружелюбный сопровождающий Дмитрия по многочисленным этажам комплекса, а заодно и офицер охраны, приставленный Петром Леонидовичем для безопасности. Для чьей именно сложно сказать, но Дмитрий понимал, что с его резким перепадом настроения кое-кто может и не считаться. Он не удивился бы, если б получил подтверждение, что где-то под мешковатой одеждой Санчос носит транквилизатор или шокер.

– Пару минут, Сан, только оденусь да носик попудрю. Негоже шокировать людей своим оскалом.

Как двое служивых, оба прекрасно понимали друг друга и никогда не переступали грань между шуткой и насмешкой.

– Иви, - застёгивая синюю рубаху с широким воротником, Дмитрий бросил взгляд на терминал связи, - есть новые сообщения?

– Пять штук.

– Синхронизируй с моим браслетом, послушаю в дороге, – магнитный пояс щёлкнул, а обувь облекла ступню. Дмитрий открыл пульт управление квартирой у входной двери и поставил минимальное значение питания. Квартиру окутал полумрак. – Иви, есть сообщения от Мари?

– Нет.

Тревога всколыхнула и без того неспокойное сердце.

– А вчера они были?

– Нет.

Дмитрий бегло огляделся, пытаясь рассмотреть что-то во мраке.

«Почему не было сообщений? Что-то случилось?»

– А позавчера?

– Нет.

– Иви, - голос дрогнул, Дмитрий нервно сглотнул, - когда было последнее сообщение от Мари?

– Две недели назад.

– Как… - дыхание участилось, в голове зашумело, ноги подкосились, окружение поплыло. – Как две недели назад?

«Почему я этого не помню? Почему не помню?! Почему?!»

– Дим, две недели назад твоя жена умерла.

***

Интерлюдия.

Щелчок. Красное свечение светодиода пронзает окружающую темноту, сообщая о старте записи.

– Они ошибались, – мужской голос дрожит. Слова с трудом выходят из окровавленного беззубого рта. – Они все крупно ошибались, – пауза после каждого слова. – Они не знали. Они думали, что справятся, что сумеют сдержать тебя, – болезненное сглатывание. Мужчина стонет. – Я говорил, что не получится. Так нельзя, – нервный всхлип. Тяжёлое дыхание.

– Ложь не спасает. Она губит, тянет на дно, затягивает как зыбучие пески, – мужчина осматривается оставшимся глазом. От кровавого кашля содрогается покалеченное тело. – Правда жалит, колит, пронзает. Зато чисто, нет грязи. Правда… Дим, если ты это уже понимаешь… Я сказал не всю правду… Это я убил твою жену, – слёзы текут по грязным исцарапанным щекам. – Я разрешил ей выйти к тебе, хотя знал, что… – мужчина мотает головой. – Они не спасать тебя летели…

Щелчок. Светодиод сменился зелёным. Запись окончена и отправлена адресату.

***

– Она хотела… - Дмитрий до боли сжал зубы и зажмурил глаза. Говорить было трудно, слова не подбирались. – Она хотела этого. Каждый год приезжая на могилу её родителей, она говорила мне, что хотела бы после смерти… - слово резало словно бритва. Вонзалось в сердце и медленно прокручивалось, разрезая капилляры и сосуды. – Хотела бы лежать рядом с ними.

Главный врач сидел в большом кресле из чёрной кожи, и, сложа руки замком, слушал. Волосы Петра Леонидовича побелели, вокруг глаз и на лбу пролегли глубокие морщины, кожа на шее покрылась пятнами, но голос остался сильным и непреклонным, а взгляд, как и двадцать лет назад, пронзал насквозь.

– Наверное я каждый день об этом говорю? – Дмитрий попробовал усмехнуться, но не получилось.

На настенном экране квартиры застыло изображение надгробья, припорошенного свежим снежком. Эту фотографию Андрей отправил в день похорон. Дмитрий испытывал сильнейшие муки совести, его душа разрывалась от безумной боли утраты, но он заставлял себя смотреть на экран, вчитываться в посмертные слова, выбранные Мари при жизни:

«Наш век не долог,

И хочется успеть

Прошедших лиц осколки

Не наспех разглядеть»

– Отмените лечение, – Дмитрий вытер одинокую слезу со щеки. – Я должен вернуться к дочерям.

– Ты не думаешь о последствиях, – Пётр Леонидович подался вперёд. Проекция слегка искажала лицо, поэтому Дмитрий не был уверен, что мгновенная эмоция раздражения ему не померещилась. – На данном этапе тебя может вывести из себя электронный алгоритм. Что произойдёт, если твои дочери заупрямятся? Ты готов взять на себя ответственность за их безопасность?!

– Я их отец, чёрт подери! – красные пятна проступили на шее и руках, остальное скрыла синяя рубашка. Зрачки сузились, дыхание стало прерывистым. Дмитрий услышал царапанье когтей. Обернувшись, он увидел горящие глаза, выглядывающие из-за кухонной гарнитуры.

– Отец, который отсутствует годами, якобы в командировках? Твоё дело пестрит измазанными страницами «совершенно секретно»! Вернёшься ты к дочерям, и что скажешь? Что служил родине, ликвидируя её ошибки? Или что твой повреждённый мозг в любой момент готов послать сигнал и превратить тебя в неуправляемое орудие?!

Окружение погрузилось в темноту. Сильный ветер завывал и поднимал тысячи песчинок с потрескавшейся земли. Два алых горящих глаза неотрывно следили за каждым движением. Дмитрий сквозь шум расслышал угрожающее рычание. За спиной раздался детский плачь и предупредительный женский вскрик.

– Что ты видишь?! – раздался до боли знакомый голос в наушнике.

– Ты не получишь моего сына! – грозно взревел Дмитрий и бросился вперёд.

***

Интерлюдия.

Три из четырёх ламп не работали. Последняя конвульсивно моргала, секундами озаряя полуразрушенный кабинет. В кабинете находилось двое. Один с вывернутой под неестественным углом шеей лежал на столе и смотрел распахнутыми от ужаса глазами в потолок. Второй стоял над ним и пытался разжать закоченевшие пальцы мертвеца. Раздался хруст и на стол выпал браслет. От удара сработало воспроизведение последней записи, и в воздухе повисла проекция пожилого мужчины.

– Запись четыреста пять, – мужчина сильно нервничал, правым каблуком обуви неритмично стуча по паркету. – Результат исследования – отрицательный. Разум объекта остаётся дессинхронизированным. Любая попытка затронуть тему ребёнка включает защитную функцию мозга, и агрессия берёт верх. Мы перепробовали всевозможные варианты событий, даже… - мужчина поджал губы, преодолевая своё недовольство, - согласились на вариант Андрея, чем нажили себе дополнительной головной боли: теперь объект игнорирует изменения, его разум каким-то образом стал записывать внедряемую информацию, что приводит к прорыву старого слоя поверх нового. Объект приходится усыплять гораздо чаще, что сказывается на его физическом состоянии. С другой стороны, - мужчина отвёл взгляд в сторону, - такое напряжение точно приведёт к дисфункции органов, а изъяв образец мы в любом случае окажемся ближе к нашей цели, нежели продолжающаяся на сегодняшний день кабала. Конечно, останется вопрос с вездесущим Андреем, - пальцы мужчины забегали по коленкам, - но, думаю, твои убер юристы сумеют найти какие-нибудь… подходящие пункты… в нашем законодательстве. Да и о самом Андрее никто сожалеть не будет. Так что, жду от тебя карт-бланш, Сергей. Конец записи.

Проекция с оттенком синевы погасла вместе с отмучившейся потолочной лампой. Единственным источником света в кабинете остались звёзды, что виднелись из усиленного окна во всю стену, и одна из лун планеты Хазра.

Покидая кабинет, человек оторвал со входной двери табличку «Исполняющий обязанности директора компании Верса Пётр Леонидович Красильников».

***

– Ди-им! Ди-им! Ди-им!

Щелчок. Инъекция.

Дмитрий шумно выдохнул. С нажимом протёр глаза. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

Ферро-магнитная жидкость потеряла молекулярные связи, едва Дмитрий провёл ладонью над сенсором часов. Противный писк прекратился.

– Доброе утро! – безэмоциональный женский голос сигнализирует об успешном запуске всех первичных настроек квартиры-студии. – Как самочувствие?

– Тошнит, – Дмитрий опустил ноги на пол, придерживаясь за живот. – Что вчера…

Поток жижи неожиданно вырвался из горла, оплескав пол, кровать и ноги. Из ниши в ближайшей стене выбрался маленький дроид уборщик и с недовольным жужжанием направился к месту происшествия.

– Что за хрень?! – прохрипел Дмитрий с трудом удерживаясь на трясущихся ногах, освобождая место дроиду.

– Измождение, – электронный голос оставался беспристрастным. – Как личный медик настоятельно рекомендую приступить к процедуре восстановление водного запаса организма. В кружку кофе добавлены специальные медикаменты.

– Вызови Петра Леонидовича, – сказал Дмитрий после того, как опустошил кружку. – Отмени на сегодня лечение.

– Сообщение уже отправлено, но, боюсь, лечение тогда будет проводиться в домашних условиях.

– Иви, - Дмитрий разозлился, - какое лечение? Посмотри на меня! Я едва держусь на ногах! От лекарств меня уже воротит!

– Данные о состоянии организма передаются в медицинское отделение в режиме онлайн.

– А что, до этого меня никто не мониторил?

– Учитывая проснувшийся сарказм, повышаю шанс на поправку до сорока процентов.

– Ха-ха, – ехидно произнёс Дмитрий, усаживаясь на стул на кухне. Рядом, на зарядном столике лежал планшет. Дотянувшись до него, Дмитрий запустил обновление новостной ленты, краем глаза посмотрев на сегодняшнюю дату: двадцать второе ноября.

– Настоятельно рекомендую принять успокаивающий душ с травами или хотя бы помыть ноги во избежание заражения.

Дмитрий пробежал глазами по новостям о конфликте марсианских корпорации, об очередной забастовке несогласных с руководством страны Африки, и об неудачных экспериментах по объединению мозга живого человека и нейросети.

– А мир всё трясет, да? – пробубнил Дмитрий, проматывая ленту дальше.

В ванной комнате призывно включился душ.

– Да понял я, понял, – с недовольством среагировал Дмитрий, оглядывая забрызганные ноги. Дроид тем временем приближался к кухне, подчищая мокрые следы.

Удержать себя на ногах оказалось не просто. Даже после принятия препаратов ноги подкашивались. Добираться до ванной пришлось придерживаясь кухонной гарнитуры, затем держась за стену. В дверном проёме Дмитрий остановился и облокотился об косяк – пространство тряслось, в глазах мутнело, а к горлу подступал очередной рвотный позыв.

– ИВИ! – перебороть своё состояние и не потерять сознание оказалось безумно трудно. – Живо вызывай Петра Леонидовича! – Дмитрий выдавливал из себя каждое слово.

– Не доступен, – лаконичный ответ от ИИ.

– Твою… - Дмитрий сполз по косяку на пол. Сердце бешено колотилось в груди. – Андрея, вызывай Андрея.

Затянувшаяся тишина нарушалась шумом крови во внутреннем ухе.

– Дим, привет! Чего так рано? – по голосу Андрей был бодр и весел.

– Срочно ко мне… Похоже, - Дмитрий зажмурился от накрывающей боли в сердце, - у меня сейчас будет тахикардия.

Сигнал связи пропал вместе с пространством. Дмитрий в беспамятстве рухнул на пол.

Щелчок. Инъекция.

Как сквозь туман проступали знакомые голоса:

– Вы что делаете, ироды?! Загубить его решили?!

– Да мы не…

– Живо вводите двойную дозу!

Щелчок. Инъекция.

– А-а! – Дмитрий выбросил руку, схватился за металлический стержень и с силой отшвырнул в сторону. Медицинский дроид жалобно взвыл, а ударившись рядом с кроватью, развалился на несколько частей оставив после себя внушительную вмятину в стене.

– Что это было? – ошарашено спросил Дмитрий.

– Медицинский дроид М-пять, собственность компании Верса.

– Откуда он здесь взялся?

– Был удалённо активирован из медицинского отдела.

– Удалённо? – Дмитрий начинал приходить в себя, дыхание выравнивалось, в голове прояснялось. - И сколько таких сюрпризов потыкано у меня в стенах?

– Извини, я связана алгоритмами безопасности…

Не дослушав голосовую заглушку, Дмитрий с ворчанием поднялся с пола и поплёлся к дёргающимся и искрящимся частям медицинского дроида. Чёрный дымок, поднимающийся от центральной платы, свидетельствовал о трагической кончине электронного спасителя.

– Покойся с миром, маленький гремлин, – Дмитрий присел, осторожно сложил части в кучку и отодвинул прикатившего уборщика в сторону. – Ну, куда ты? Работа явно не по твоей комплекции. Или ты проститься хочешь?

Дроид У-7 жалобно пропищал, пытаясь дотянуться небольшими захватами до частей медицинского брата.

– Иви, вызывай уборщика из плоти и крови, а то малыш скоро начнёт буянить. Извини, приятель.

Тумблер ручного управления питанием прятался у дроида на спине между короткими антеннами. Дмитрий обесточил уборщика и поднял взгляд на вмятину в стене.

– Заявка оформлена. Верса пришлёт своего человека прибрать за тобой. Ожидаемое время прибытия: в течении одного часа.

Дмитрий не слушал Иви. Всё его внимание было приковано к вмятине на металлической стене, поверх которой проецировалось дёргающееся изображение целой панельной стены.

– Что за… - Дмитрий медленно протянул руку. Пальцы прошли сквозь проекцию и дотронулись до холодного металла. – Какого…

Щелчок. Инъекция.

В голову ударила кровь. Окружение перевернулось, расплылось. Дмитрий наотмашь замахнулся, но кулак прорезал воздух. Сквозь пелену проступили блеклые контуры: круглая комната без какой-либо мебели, дюжина людей в белых халатах за стеклянными окнами в металлических стенах. А у себя за спиной Дмитрий разглядел уходящее в потолок сервоприводное крепление из карбона и свисающих проводов. Часть проводов проникало под кожу на спине, руках и ногах.

– Он нас видит, – раздался приглушённый голос из-за стекла.

Дмитрий с трудом повернул голову к говорящему. В ушах шумела кровь, пространство плыло и искажалось. Убранство комнаты-студии перемешивалось с пустотой стеклянного помещения.

– Он нас видит! – юноше в халате пришлось повысить голос, чтобы на него обратили внимание.

– Инъекцию Д-Два, живо! – хрипловатый голос Петра Леонидовича развеял проступающую проекцию студии.

Щелчок. Инъекция.

Дмитрий закричал от боли. Ноги подкосились. Сердце готово было разорваться от бешеного темпа прокачки крови. Разум из последних сил хватался за ускользающее пространство.

– Вы его убиваете! – прокричал знакомый голос где-то под потолком.

«Андрей» - сумел узнать Дмитрий старого друга.

– Мы спасаем проект! – возразил Пётр Леонидович. – Ещё одну инъекцию!

Вместо щелчка сервоприводы крепления за спиной зажужжали, и Дмитрий рухнул на пол как кукла. Не в силах пошевелиться, он мог лишь смотреть и слушать.

– Я ожидал чего-то подобного, – снова голос Андрея из-под потолка. – Сначала Мари, теперь Дима. Вы не перед чем не остановитесь, да?

– Ты не представляешь, что творишь! – Пётр Леонидович рычал сквозь зубы. – На кону жизни жителей Земли!

– Которых вы и заразили, не так ли?

Тишина, сквозь которую слышны были редкие попытки сервоприводов ожить, служила лучшим подтверждением слов Андрея.

– Дим, до шотдауна меньше полминуты, слушай внимательно.

«Потолочные динамики» - понял Дмитрий. Голос Андрея идёт из динамиков. Но где же он сам?

– Дим, Мари действительно мертва, твои дочери – мертвы. Половина Землян заражена тем же вирусом, что скосил экспедицию на Хазре. Только мы ошибались с тобой. Этот вирус – детище Верса от начала и до конца, а мы должны были стать первыми участниками эксперимента.

Андрей тяжело вздохнул.

– Дим, ты заразился и прожил на планете больше девяти лет. Верса пришли за твоим ребёнком – он источник…

Свет стал вырубаться с громкими щелчками. За светом погасла электроника, а затем затих едва различимый шум работы вентиляционной системы.

***

Финал.

Андрей наблюдал за угасающими движениями лопастей вентилятора вытяжной системы. К концу подходил запас батарей аварийного генератора. Основные системы жизнеобеспечения выключались по мере достижения пикового значения потребления энергии. Очистка воздуха держалась последней. Как и сам Андрей.

Остальные члены обслуживающего экипажа научно-исследовательской станции компании Верса числились без признаков жизни – именно так описывал их состояние треснувший ручной терминал. Отсортировав список, Андрей получил два имени: своё и Дмитрия.

Андрей усмехнулся, насколько позволил изуродованный беззубый рот. Грудной кашель вырвался с придыханием и кровавой мокротой. На столе, рядом, лежала последняя бутылка с остатками питьевой воды. Пальцы почти не слушались, тряслись, но крышка поддалась. Жадно припав к горлу, Андрей в два болезненных глотка опустошил пластиковый сосуд и вышвырнул его в сторону. Гулкий стук по разбросанным по полу стульям и перевёрнутым столам столовой комнаты показался ударами церковного колокола. Андрей не боялся быть услышанным. Итог его жизни един, вне зависимости от развития событий.

Андрей выбрал это помещение из-за огромного окна, за которым, в безграничном звёздном космосе, висела причина всего – планета Хазра. Он не хотел умирать в темноте, в лабиринте коридоров или окровавленных кабинетах. Лучше так, в свете планеты.

Размышления подтолкнули его включить запись на браслете. Красный светодиод пару раз моргнул, а затем стабильно загорелся.

– Я должен объяснить. Мари не пришлось уговаривать или просить, – Андрей сглотнул, поморщился. – Узнав, что ты остался здесь, она молча собрала сумку и спросила, когда и с какого перрона улетаем, – в пальцах осталась крышка от бутылки. Андрей покрутил её на столе. – Об эпидемии мы узнали уже в пути. Динамика была ужасающей, маленькие города вымирали за несколько дней. Мегаполисы держались до последнего, но… - он помотал головой. Действие обезболивающего начинало спадать, боль от повреждённых органов усиливалась. – Твои дочери, Анна и Светлана находились на Земле. Про Анну мы точно узнали, её имя фигурировало в списках погибших. А Света… Она проходила практику на одной из подмосковных посевных ферм, – Андрей тяжело вздохнул. Воспоминания давались с большим трудом. Перед глазами как наяву возникло содрогающееся в истерике лицо Мари. – В общем, шансы ничтожны. Мы отправили запросы, но ответов никто уже не присылал. Некому было.

Пронзительная боль сковала грудной отдел. Вздох дался с диким усилием. Проведя языком по высохшей губе, Андрей почувствовал вкус крови.

– Походу, - на пальцах осталась свежая кровь, едва Андрей провёл под носом, - моя история, всё же, закончится здесь.

Он осторожно опустился на пол, и подполз поближе к окну.

– Когда мы нашли тебя, Мари вышла вместе со всеми. Я пытался её остановить, но... Ты стоял перед каким-то рукотворным алтарём из камней и костей. Руки в крови, одна набедренная повязка на голом теле. Заметив приближающийся отряд, ты что-то крикнул им, замахал руками, но кто-то принял твои действия за угрозу. Прозвучал выстрел… а затем ты всех разорвал. Прямо в скафандрах.

– Она протянула у тебе руки, назвала по имени, – продолжил Андрей дрожащим голосом. – Ты сломал ей позвоночник, приняв за члена отряда. На ней была такая же маска. А услышав её голос, поднял на корабль, но было уже поздно. Внутреннее кровотечение, мы не успели её стабилизировать. Пётр Леонидович приказал усыпить тебя и погрузить в нейронную сеть. Твоему разуму пришлось переживать один и тот же день, раз за разом. Техники вносили изменения, пробуя преподносить информацию в разных долях и с разных сторон.

Дышать становилось тяжело. Вентилятор системы очистки практически остановился. Андрей повернулся спиной к стене и закрыл глаз.

Щелчок. Инъекция.

Андрей вскрикнул от неожиданности. Вздохнул полной грудью, закашлял. На лице у него оказалась надета дыхательная маска. Вместо просторных стен столовой в небольшом помещении находились несколько кресел в три ряда. Окружение тряслось.

Андрей догадался, что очнулся в шаттле.

– Пришёл в себя, наконец. Молодец!

От испуга Андрей вжался в спину кресла, пальцами впившись в подлокотные ручки.

– Тише, тише, - миролюбиво произнёс Дмитрий, зубами снимая с вилки кусок консервной тушёнки. В своём походном костюме он стоял в проходе в носовую часть шаттла и ухмылялся. – Прибереги силы, жеребец наш, я только выдернул тебя из цепких лап миссис смерти. Или она, всё-таки, мисс? Как думаешь? – Дмитрий игриво подмигнул и с наслаждением прожевал новый кусочек мяса.

– Ты… ты… - выдавил из себя Андрей, не отрывая испуганного взгляда от собеседника.

– Да я это, я. Уж не знаю, как тебе удалось вернуть меня к себе, - Дмитрий нахмурился. - Масло масленое какое-то… не суть! В общем, эти твои часовые монологи, пока я нагишом носился по станции, как-то воздействовали на моё подсознание, - Дмитрий покрутил вилкой у виска. - Сперва я услышал собственные мысли. Затем проснулась речь. А после твоего словесного предсмертного излияния, что-то щёлкнуло в голове, и я вновь оказался там, - Дима указал вилкой на один из настенных экранов, демонстрирующего происходящее за стеной, - на Хазре.

– Я всё вспомнил Андрей, – серьёзность мгновенно вернулась к Дмитрию. – Как выживал все эти года. Точнее, как мы выживали.

– Куда мы летим? – Андрей с опаской огляделся.

– Домой.

– На Землю?

– Нет, дорогой друг. Мой дом теперь на Хазре.

– Но Светлана…

– Я слышал… - взгляд Дмитрия словно пронзил стену потряхиваемого шаттла и устремился вдаль. – Но толку то от меня сейчас? Там, - он рукой махнул в сторону приближающейся планеты, - лекарство. Насколько я понял, Пётр Леонидович хочет… хотел изъять образец вируса из родившегося ребёнка? А для этого ему нужна была информация где его искать, верно?

Андрей кивнул.

– Ребёнок и вправду родился приспособленным к вирусу. Он спокойно дышал заражённым воздухом и не проявлял никаких признаков деградации. Развивался весёлым жизнерадостным карапузом.

Шаттл тряхнуло, Дмитрий без труда удержался на ногах.

– Расклад таков, мой старый друг. Высадишь меня на Хазре, а сам возвращайся на станцию. Чини то, что поломал, и начинай мониторить космос. Пётр Леонидович успел-таки отправить весточку какому-то Сергею, так что я подозреваю скорый приход кавалерии. А до тех пор я буду искать детей.

– Де… - Андрей запнулся, - детей?

– Двое. Она родила двоих. Второго через пару лет.

– Значит, второй - твой?

– Мой, – Дмитрий с грустью погрузился в свои мысли. – Тот алтарь в честь неё, женщина умерла при родах. А прилетевший отряд я хотел предупредить об опасности.

– Что ты имеешь ввиду?

– Тот крот, которого я оставил нетронутым роковой ночью… он заразился… и стал чем-то… кем-то другим. У алтаря я ждал его.

– Забрав тебя с планеты…

– Вы оставили моих детей без защиты, – подтвердил Дмитрий мысль Андрея. – Поэтому я обязан найти их. А ты, - Дмитрий сурово посмотрел на друга, - найдёшь лекарство и спасёшь тех, кого успеешь. На Земле.