Осколки отражений

Глава 1

Лера стояла в ванной. Смывала макияж. Масло сладкого миндаля не раздражает чувствительную кожу ее век и смывает даже межресничный контур, что она рисовала утром коричневым карандашом. Фиолетовый оттенок нижнего века, персиковые тени и коричневая тушь - скрывали красноту белков и подчеркивали теплую зелень радужки. Пудра, румяна, тональный крем - всё смыло мягкое масло. Кожа блестела в свете слабой лампы. Она приняла душ, протерла лицо тоником и потянулась за сывороткой... Звонит телефон. Светка снова трещит, не вставить и два слова. " Леркин, привет! - и два часа улетают в черную дыру. Удивительная сверхспособность убийства чужого времени. Лера нанесла все средства, переоделась в домашний костюм, заварила чай и смотрела на вечерний город. А Светлана всё рассказывала и рассказывала о своих идеях, навязывая другим своим мечты. - Лерк, через год ходи с коляской. И замуж выйди. - Зачем? - Ну все хотят. - Кто все? - Ну я бы не отказалась. - Так выходи, Свет. Знакомься хоть, ходи куда. - Я не хожу в клубы и бары. - Так места по интересам есть. Общаешься с людьми, притягиваешь других людей. Не узнаешь, если закроешься дома. - Ну мужчины не видят. И я некрасивая. Тебе легко говорить- ты красотка. - Свет, сколько тебе говорить, что это не гарант счастливых отношений. Да и над любой внешностью нужно работать - гигиена, ухоженность, подходящие оттенки. Само ничто не приходит. Да и всё субъективно. - Ну я не такая. - Свет, у меня звонок в дверь. Нужно открыть, договорим попозже. - Вечно у тебя так. Ну пойду спать тогда.

Лера устало посмотрела в окно. Мир погружался в темноту, чай остыл. Не хотелось включать свет. Она подошла к зеркалу и стала внимательно смотреть. Нет, не на неправильные черты и не на родинку на скуле. И даже не в зеленые глаза с черными ресницами. А внутрь. Зеркало показывало ей то неприглядное и неживое, что жило в ней и дышало. Она открыла глаза шире и стала смотреть, подмечая хлесткую правду, каждый засохший росток, каждое отклонение от истины и жизни, каждое белое пятно. Лера не отводила глаза. Иногда хочется не смотреть, сказать себе, что внутри не живет монстр, но это не так. В каждом из нас запрятано такое, что таится в глубине зрачка, в самом закрытом закоулке души, то, что мы не показываем и самым близким. Холодное, цепкое, ледяное, равнодушное. Оно умеет рассчитать, выждать, закинуть свою удавку или завернуть мелкую паутинку, начало которой никто не сможет распутать. Ужасное многоликое, слишком ранящее гранями. Не темное .Скучно- серое, склизкое, противное. С клыками и щупальцами. " Смотри, смотри. Не отводи взгляд. Признай кто ты!". Рябь пошла по зеркалу. Она прикоснулась, словно отводя завесу в бок. И прошла через серебро амальгамы.

На мысе сегодня было спокойно. Море тихо пело свою колыбельную. Она раскинула руки, с ее тонких запястий в пучину упала невесомая золотистая сеть, разрастающаяся по всему дну. Самое время провести ладонями по лицу и телу. Прозрачные одеяния цвета бирюзы и лаванды словно водорослями окутывали фигуру, волосы упали на спину золотой волной. Она запела тихую песнь, руки ее играли с ветрами, словно перебирая струны воздушной арфы. Начинался шторм и ее сердце пело вместе с ним, билось в едином ритме. Один корабль разбился о риф, несмотря на опыт и смелость команды. Два других сумели пройти, но и это не гарант спасения - впереди Остров Сирен. Прекрасных и златооких. Манящих и смертоносных. Как вечные напарницы - Красота и Смерть. Она улыбалась, танцуя с морской пеной, что не смела касаться ее ступней, отступая и убегая. - Лерайя, где я еще мог тебя встретить? Лишь в сердце бури! - Он смотрел на нее черными глазами, что казались ее темнее сейчас. - Демоница иллюзий в самой яркой иллюзии. Ты создала остров сирен и бурную песню моря. - О, Хайрен, божество старого огня, ты словно феникс восстал из пепла. - Лерайя улыбалась мужчине, что беззастенчиво смотрел на нее. - Говорили, что ты сгорел в пламени костров новых веков. Люди забыли тебя тогда, бросились к иным алтарям. Красивы мои иллюзии? - Красивы, о ты, душа воды. - Мужчина подошел ближе. От него пахло пламенем, сухим песком и солью. - Но ты лучше. - Чем же сирены мои не понравились? - Улыбалась демоница, из - под ресниц рассматривая его. Высокий, без слащавой смазливости, на смуглой щеке шрам молнией, темные волосы падают на крепкую шею. Борьба с ветрами пустынь закалила его. Морщинки у глаз, суровость губ, словно время свернулось на глубине его взгляда огненной змеей. - Хороши ведь прелестницы! Я уже не молода, это облик иллюзий. - Мы еще встретимся ? Кем ты будешь на этот раз? Снова сфинксом или василиском? А может эринией ворвешься в покои короля-тирана? Или болотным огоньком будешь заманивать путников в топь? - Хайрен улыбался ей. Саламандра сбежала с его плеча, играя с маленькими нереидами. Капельки воды сталкивались с шипением ящерки, раковины менялись на черные камни из сердца вулкана. - Вероятно. Не знаю. Хочешь - пойдем со мной сейчас. - Она протянула руку мужчине. - Я покажу тебе суть моего дара.

Они шагнули. И очутились в пустыне. Белые облака плыли по небу. Крик хищной птицы, эфа ползет по песку, оставляя свой необычный волнистый след. Недалеко идет караван с верблюдами, слышны крики погонщиков. Он обернулся. Златоокая и среброногая сирена исчезла. Истинная дочь пустыни строго смотрела на него черными глазами, жесткие волосы обрезаны коротко, тонкие сильные ноги бегуньи слегка приоткрыты в длинном одеянии. Худые руки что-то ткут неведомое. Сухие губы шепчут заклятье на резком гортанном языке. Худое усталое лицо испещрено мелкими шрамами. - Лерайя, ты прекрасна. - Он не солгал ни единым звуком, ни вдохом. - Меня не испугать. - Смотри, смотри же! - Она улыбнулась озорно и немного ехидно. - Не на меня.

Прекрасный оазис появился в пустыне. Финиковые пальмы, чистая вода, белый шатер. Они так и манили путника подойти ближе, припасть к источнику жизни в этом месте, уснуть в чистоте и безопасности, поверить усталым разумом и телом в спасение. А через сто метров расцветал прекрасный город. Резной замок, выточенный из дорогой слоновой кости в пожаре закатного солнца отливал всеми оттенками огня :от пламенеющего рыжего до нежного персикового. Последний луч пропал, окрасив эту ажурность бирюзой. Портики, дома, улицы. Надо всем этим мерцали огромные звезды и робкий полумесяц растущей луны. Хайрен не смог сдержать возглас восхищения. Настолько сильным был контраст. - В этом городе обязательно есть два храма. Один сокрыт от чужих глаз, в нем тайна, что нельзя показывать непосвященным. Она хранится в подвалах, потаенных комнатах и древних обрядах. В другом- живет тайна единства с небом, она на поверхности, но не всякий ее узрит в открытых колоннах, в тонком дрожании воздуха. Обязательно жива статуя из серебра, что умывается волной утренней зари, будто богиня в море. А ее темнокожая сестра уходит в тень, отступая до правления ночи. - Лерайя, это прекрасное творение. Как высочайшее искусство, которое не измеришь в слове, в мазке краски или в ином аспекте. Это не взвесить на весах, не оценить никакой мерой. Твой дар прекрасен. - Это не дар, это проклятие зла, Хайрен, - плетельщица иллюзий покачала грустно головой. - В этот город нельзя зайти. Это фата- моргана, мираж. За ним можно бежать и никогда его не достигнуть. Там не накормят голодного, не преклонит голову уставший, там не вылечат в больнице заболевшего, не приютят одинокого. Сколько путников погибнет, очаровавшись его красотой, найдя лишь смерть. - Ты не поняла. Прикосновение к красоте может быть секундой к вечности, но это творение остается. И твой город останется в моем сердце. - Хайрен на минуту замолчал. В воздухе провисело несказанное. - Твой дар соткан из воды, он из тонкой кромки души и сердца, желаний людей и других существ. Он помогает жить, соединяет мир звезд с почвой, по которой мы идем. Это хрупкая история, но я никогда не отдам это воспоминание никому. Пусть и придется бежать, но никогда не постичь. - Это разбитые зеркала, ты слишком влюбленно смотришь на город. - Она задумалась. - Иллюзии состоят из осколков многочисленных отражений, это целые зеркальные коридоры, это тени погасших свечей, это сказки. что рассказывают у костра, это сны, что мы видим, и забываем на утро. - О, милая. Иллюзией тогда станет всё, даже само существование мира. Наскальный рисунок, радуга - лишь капли воды, а звезды, что мы видим, могли давно умереть. Всё то, к чему тянется душа, может быть не таким. Но не менее важным, не менее настоящим. Твой город - кружево твоей фантазии, но эта пустынная ночь, я и ты, что находятся здесь- мы настоящие. - Хайрен погладил ее по щеке. Она вздрогнула от этой неожиданной невинной ласки. - Твой дар как вода. И твоя душа. - Нам лучше идти. - Хрипло прошептала Лерайя. - Нужно в тот мир. Где принято жить одним слоем. - Я могу найти тебя там. - Мужчина смотрел на нее, не отводя взор. - Не думай, что огонь и вода так отличаются сильно. - Ты не узнаешь меня. - Она распускала плетение. Оазис и ажурный город исчезли. Воздух вокруг дребезжал. - Лерайя, Лерайя, тебя я узнаю. Как узнавал всегда. - Хайрен улыбнулся. Саламандра прыгнула ему на плечо. - Сон, иллюзия или реальность - не важно. Я приду туда, где будешь ты. Даже в сердце бури.

Лера шагнула обратно через серебро зеркала. И снова смотрела на свое отражение. Обычная уставшая женщина за... пусть будет тридцать. Ее же зеленые глаза с темным ободком, ее же родинки. Она распустила волосы, выключила свет в ванной и ушла спать, не забыв бросить ниточку -плетение на подушку. Кто знает? Может действительно умение выдумывать дар?