Осколки

Ветер перемен

По мотивам видеоигры "Проект Бродяги" и в память о ныне уже закрытом онлайн-проекте "World Adrift", в который автор так и не успел поиграть.

- Почему так дорого? - На иссушенном, ветрами и солнцем, женском лице, проявилось негодование. Если они сейчас купят воду по заявленной цене, то зерна не останется не то что на посадку, даже на еду.

- Лихие времена. - пожал плечами торговец и мазнул взглядом по сопровождавшему его островку, даже с виду хищному. На подобных обычно ходил боевой люд, по внешности которых трудно было определить, честные ли это бойцы либо благородные пираты. Просто когда у тебя есть сила, то сегодня ты можешь честно оберегать имущество нанимателя от ищущих лёгкой наживы лиходеев, а завтра в их же числе грабить беспечных путников, поскупившихся на наём сопровождения. - Ну, так что, будете брать? - оторвал купец хозяйку фермерского острова от явно ностальгических воспоминаний (поскольку её хмурое лицо украсила лёгкая улыбка, а взгляд уплыл куда-то вдаль времён и расстояний).

- Нет, простите, слишком дорого. - скептическая ухмылка торговца, явно ей намекала, что других водовозов в ближайшее время ей не видать, и по сути, у неё особого то и выбора не было. Вода не еда, без неё, что скот, что растения долго не протянут. А атмосферных конденсаторов, едва хватает, чтобы свои потребности восполнять.

Ники стоило поторапливаться. Маменька очень не любит, когда та опаздывает к обеду. И вроде бы девушкаона уже взрослая, вполне самостоятельная: вон даже свой личный остров есть. Хоть и не сильно большой, но зато манёвренный и шустрый, другим подобным на зависть. Но маменька у неё старой закалки, жёстко держится семейных традиций, одна из которых- совместные приёмы пищи, пропускать которые себе дороже. Нет, вы не подумайте, родительницаеё никогда и пальцем не трогала, даже голос особо не повышала. Но было в ней нечто, заставлявшее девушку желать, хоть сквозь остров провалиться, если она чем-либо расстраивала родительницу.

Подплывая к бескрайним зелёным лугам родного острова, девушка разминулась с двумя островами. Один из которых был неторопливым "мулом" навьюченным, по самое не могу, различным скарбом настолько, насколько ему позволяла его тяга. Этот островок ей был уже знаком. Они частенько покупали у его хозяина воду, и некоторые товары первой необходимости, вроде соли. А вот второй островок она видела впервые. Небольшой, чуть больше её собственного, манёвренный и быстрый. Его кормчий филигранно вклинился между торгашом и ней, провернув весьма рискованный манёвр, пройдя к её острову почти впритирку. Впрочем, благодаря этому, Ники удалось внимательно их рассмотреть. Центральный холм их острова был скрыт под группой строений непонятного назначения. Над ними возвышалась высокая мачта с "гнездом". Края острова по всему периметру были укрыты настилами из различных материалов. Всё оставшееся незанятое пространство было накрыто чем-то наподобие сети, с вплетёнными в неё лоскутами ткани. Скрывая от любопытных посторонних глаз и устройство острова и его обитателей. Единственный его обитатель, которого ей удалось внимательно рассмотреть, был, видимо, хозяин островка. Высокий, худощавый мужчина средних лет, с хмурым изучающим взглядом, от которого по спине девушки пробежал табун мурашек. Так, обычно, глядит мясник на, жующую травку, козочку, разбирая уже еёв своём уме на вырезку. Сам незнакомец был одет в длинную накидку до пола с капюшоном, явно скрывавшую от посторонних глаз какое-то снаряжение, возможно даже и оружие.

Как только неожиданные гости удалились достаточно далеко, Ники принялась судорожно метаться по своему островку, распихивая весь тот хлам, что скопился у неё за всё время её"независимой" жизни на своём островке. Это оказалось непосильной задачей. Ей категорически не хватало специализированных мест хранения для всего этого барахла, которое только в её глазах было ценным грузом. Маменька же всё, что не лежало на своём месте, считала откровенным хламом. В очередной раз осознав непосильность задачи, она просто сложила всё в три больших кучи, алгоритм распределения вещей в которых, был понятен только ейсамой (По крайней мере, самаона была уверена в его наличии).

И вся эта суета была оттого, что когда "мрачный гость" мазнул взглядом по ней самой и владеньям, она вдруг налилась краской до кончиков ушей, осознав, что именно он увидел за спиной юной хозяйки острова. Но тем не менее девушка постаралась сохранить уверенность в себе, хотя, честно сказать, её островок, на фоне наёмнического, выглядел откровенной свалкой. Что не могло не читаться в осуждающе пренебрежительном взгляде человека, явно привыкшего к чистоте и порядку на своей территории.

Заякорив свой островок к материнскому, она в очередной раз плюнула на установку помоста и перемахнула несколько метров пропасти на магнитном подвесе, даже не став его как положено надевать, просто повиснув на нём. Как назло, матушка заметила её лихачества, и очередной взбучки было не миновать.

- Ты снова опоздала. - Никины опасения исполнились в худшей своей форме. Но провидению, видимо, этого было недостаточно. Всю трапезу мать молчала, что было для девушки прескверным звоночком. Все попытки Ники разговорить её, тонули в матушкиной задумчивости. В последний раз она видела её такой, в тот год, когда мор унёс почти весь ихскот. Постепенно они, конечно, его нарастили, что выменяв у соседей, что вырастили сами, но она отчётливо запомнила эти несколько лет, когда на столе было лишь продукты с их поля. И без того худощавый подросток осунулся тогда до состояния скелета, обтянутого кожей.

Наконец, лицо матери озарила уверенная решимость, и она, наконец, заговорила:

- Дочка, хозяйство придётся распродать.

Сложно сказать, что она сильно расстроилась от этой новости. Фермерский труд невыносимо тяжёл. С раннего утра до позднего вечера матушка проводила в поле и ухаживая за скотинкой. До обретения Ники самостоятельности, в виде собственного островка свободы, она в меру своих сил помогала матери, но заниматься этим всю свою жизнь, как её родительницаона не желала. Но и не спросить о причине столь радикальной перемены в их жизни не могла:

- А что случилось?

- Вода подорожала! - Матушка эти слова не просто проговорила, а почти выплюнула, выразив этим простым жестом, всё что она думает и о крохоборах торговцах, и о зажравшихся обитателях Парящего Града, испокон века, поставлявшего живительную влагу всему миру.

- Ну и что? - не поняла причины дочка. - Цены всё время растут. Если бы также росло и зерно, мы давно бы разбогатели.

- В три раза! - слова матери прозвучало словно гром среди ясного неба. Даже и с обычным ростом цен они едва концы с концами сводили. А тут...

- Мам, на сколько нам хватит воды? - у Ники, похоже, родилась очередная идея. И пока матушка занята подсчётами, у неё появилось время её сформулировать. Вообще, у девушки частенько рождались в голове различные задумки. И хотя в большинство из них были крайне сумасбродными, но иногда были вполне разумные.

- Месяц, может, три. Зависит от погоды и смотря, как экономить.

- Маменька, я хочу сама отправиться в Парящий Город, и раздобыть нам воды. - Хотя на самом деле в её ближайших планах было изучить, найденные ею недавно, руины. Но они как раз были по пути.

- Ты права, возможно, бардак с ценами это проделки торгашей, а в самом Граде ты сможешь найти воду подешевле. Тогда я подготовлю тебе ту часть урожая, что мы готовили на обмен. - Матушка, не откладывая, направилась готовить дочь к путешествию, оставив Ники одну за столом. Не спеша доев обед, девушка попыталась уложить в голове всё навалившееся на неё сегодня, но тщетно. Во что же она на самом деле ввязалась?

Весь остаток дня прошёл в сборах. Дочь, как могла, старалась навести порядок на своём островке, чтобы вместить на него всё заготовленное матушкой. Но без её помощи выходило откровенно скверно. И только когда матушка, устав наблюдать за бесплодными попытками чада впихнуть на остров невпихуемое, сжалилась над ребёнком и снарядила ту необходимым количеством мебели и вещей из домашних запасов. Отчего в отчем доме стало значительно просторней. К её удивлению, при этом матушка совсем не выглядела грустной, словно отданное ею всё это время её лишь тяготило. Подгадав удобный момент, она поинтересовалась у матушки в чём секрет.

- Понимаешь милая, оказалось, что чем старше становится человек, тем меньше ему всего нужно. В том числе и вещей. Ведь за каждой из них нужен пригляд и забота, а сил и энергии с каждым годом становится всё меньше. Большинство вещей в доме я хранила лишь в память о твоём отце, поскольку почти всё здесь было сделано его руками. Так пусть они лучше теперь послужат тебе, как служили мне все эти годы верой и правдой. - Закончив разъяснения, матушка поспешила вытереть слёзы, так некстати появившиеся на щеках.

Ники стояла на краю поля, неверящим взглядом рассматривая свой преобразившийся островок. Ещё недавно она с усмешкой посматривала на торговых "мулов", неспешно бороздивших просторы мира в поисках лучших для них цен. Теперь вот сама стала похожа на одну из них. Всё свободное место островка теперь занимали плотно уложенные и увязанные тюки, короба и ящики, накрытые от непогоды старой, выцветшей на солнце, но всё ещё крепкой парусиной. Её домик тоже значительно преобразился. С её помощью, матушка быстро и очень ловко расставила мебель по углам и закуткам, дочери лишь оставалось наблюдать за этими преображениями с раскрытым ртом.

- Что так уставилась? - отодвинула в сторону, мешавшегося на пути ребёнка, матушка, затаскивающая очередной стеллаж, на своё место. - Не всегда же мы с твоим папенькой сидели на попе в этом захолустье. В молодости мы много где побывали на этом островке.

Девушка впервые по-новому взглянула на доставшееся ей "сокровище", все её детство сиротливо стоявшее на якоре недалеко от их дома и служившее как склад для всяких нужных, но редко использовавшихся вещей. Ей нравилось проводить здесь свободное от работы в поле время. В своих детских фантазиях она частенько представляла себя храброй атаманшей, бороздившей бескрайние просторы мира в поисках приключений.

- Ну-ка помоги-ка! - Прибежав на зов, Ники застала матушку за выносом громоздкой кровати из родительского угла.

- Ну мам, её-то зачем? -девушка хоть и возмущалась, но продолжала тащить свой край кровати, лишь разворачивая её, чтобы протиснуться в очередной поворот.

- Надо доча, надо! - Ники не видела необычной ухмылки на лице маменьки в этот момент, поскольку смотрела ей в спину и старалась вписаться в очередной вираж, а так бы явно заподозрила в её поступке нечто неладное. Тем временем кровать была установлена на новое (и, скорее всего, своё старое) место. - В своих странствиях тебе многому предстоит научиться. Например, беречь своё здоровье, и здоровье близких тебе людей. Поверь, спать на голой земле не самое полезное для девушки занятие.

Когда они вернулись в дом, маменька ушла в кладовку и долгое время там что-то с шумом перекладывала. На все предложения дочери ей помочь, маман ответила категорическим отказом. Закончив, только ей ведомоедело, она вынесла оттуда продолговатый свёрток, завёрнутый в плотную ткань, и вручила его дочери.

- Это принадлежало твоему отцу, надеюсь, и тебе послужит верную службу. - Развернув подарок, Ники застыла с неверящими, в происходящее, глазами. В её руках лежал комплект снаряжения настоящего искателя. О подобном она только краем уха слышала от старика, но своими глазами никогда не видела.

Оно представляло собой специальную портупею, на которой крепился специальный продолговатый барабан с тонкой, но прочной верёвкой. Он мог, как свободно стравливать канат, так и наматывать его обратно с определённой силой, способной поднять вес нескольких человек, лишь бы выдержала верёвка. Также на её ремнях был специальный патронташ для болтов одноручного арбалета, который можно было ремнями закрепить на любой конечности. Во взведённом состоянииего можно было спокойно скрыть рукавами одежды. К концу верёвки крепилась специальная "кошка" с длинным хвостовиком, которую можно было зарядить вместо болта в арбалет. Со стороны спины висели какие-то хитрые карабины, а также несколько видов петелек с роликами, а на левом ремне спереди обнаружились ножны с добротным острым ножом. От любования узорами на его лезвии её отвлекла мать:

-Я очень надеюсь, что для убийства оружие тебе никогда не пригодится. И запомни дочка - самый твой злейший враг — не бандиты и злоумышленники, а ты сама. Победишь себя, и никакой внешний враг будет тебе не страшен. - Если первую часть маминой тирады Ника поняла, но вот о своём злейшем враге в виде себя самой, но эти слова сильно запали девушке в душу. Мать ведь наверняка знала, о чём говорила, поскольку действительно, совсем никого и ничего не боялась. Более того, их ферму ни разу никто не грабил, хотя от старика она слышала, что подобное случалось достаточно часто. Да и у соседей обычно была какая-никакая, но охрана, пусть даже и в виде хромого старика, ходившего некогда среди наёмников. В общем, странно всё это, маменька наверняка что-то недоговаривает. Один свёрток чего стоит. Откуда у простого фермера, едва концы с концами сводящего, может взяться подобное сокровище?

Обуреваема целым роем подобных мыслей, Ники долго ворочалась в непривычно большой кровати. Спать она решила сегодня на своём островке. Нужно было привыкать к новой обстановке. И, конечно же, проснулась она только к обеду. Так случалось почти всегда, когда она ночевала вне дома, где её всегда будила её мать. Под осуждающим взглядом маманона проскользнула к столу.

- Опять всю ночь не спала? - Ники залилась краской от стыда. Ну как объяснить матушке, что интересней всего своими делами заниматься в тишине ночной, когда никто тебе не отвлекает своими просьбами. Правда, излишний румянец лица возник не оттого, что она проспала, а от кое-чего другого, о чём ей самой было сейчас стыдно вспоминать. За эту слабость онасамасебя порой ненавидела, но ничего с собой поделать не могла. Да ещё и мать поглядывала на неё так, словно обо всём догадалась. С таким ехидным прищуром и улыбкой, мол типа: "Дочка как низко ты пала, да ещё и на святом родительском ложе?"

Не смея взгляд поднять от тарелки, она быстро расправилась с обедом и поспешила к себе. Нужно было всё тщательно проверить: как закреплён груз, всё ли в порядке с мачтой, парусами, креплением канатов. Да к новому снаряжению нужно ещё было привыкнуть. У неё полночи ушло на подгонку и настройку всех ремешков и подвязок, чтобы ничего нигде не давило и не болталось. А ещё нужно было добиться нулевой плавучести, причём ей дважды пришлось подбирать нужный балласт, поскольку она не сразу поняла, во что же именно было завёрнуто снаряжение. То, что она сначала, приняла за простую старую тряпку, оказалось вполне добротной ещё накидкой с капюшоном, подобную которой, она совсем недавно, видела на хмуром наёмнике. Только ростом она оказалась пониже родителя, так что нижний её край, а также просторные и длинноватые для неё рукава она аккуратно подшила, подвернув внутрь.

Привыкая к новому балансу вещей на теле, она длинными прыжками мчалась к цели, набрав уже довольно приличную скорость. Она хотела попробовать провернуть один трюк, на который раньше бы ни за что не решилась бы. Разогнавшись как могла, она прыгнула вперёд с края родительского острова, взяв чуть левей своего островка. При этом правой рукой она отправила верёвку с кошкой в сторону своего острова, в полной уверенности в том, что там, наверняка, найдётся, за что зацепится хитрому крюку. Левой же рукой расстегнула специальные клапаны на поясе, в которые был набран балласт из мелких камней. Подобные клапаны представляли собой небольшие мешочки, пришитые книзу поясу за своё дно. В горловине мешочка была прорезь, либо петелька, которой он пристёгивался к верху пояса на пуговицу или коротенькую палочку. Когда нужно было скинуть лишний балласт, достаточно было просто расстегнуть нужный клапан, и содержимое мешочка своим весом опрокидывало его вниз горловиной, высыпая содержимое наружу.

В путь

Трюк удался лишь частично. Ну, по крайней мере, снаряжение не подвело. Только вот "кошка" зацепилась за канат со свободным концом, поэтому вместо феерической петли вокруг своего острова, с торможением об парус, у неё получился лишь затяжной прыжок с края обрыва. Поначалу было, конечно, страшно, но уже в полёте её настолько захватило чувство свободы, что даже не хотелось возвращаться. Но дела сами себя не сделают, поэтому, смотав верёвку, она зарядила кошку в арбалет. Хоть расстояние до острова и было небольшим и она при желании вполне могла добросить его с руки, но снаряжение требовало испытания. Прицелившись в самую густозаставленнуючасть островка, она спустила курок. Чтобы тут же взвыть от боли. Ники забыла разблокировать барабан, и выпущенная с арбалета "кошка" врезалась ей в спину, проделав в миниатюре тот же трюк, что она хотела провернуть сама. Скуля и плача от боли и обиды, Ники перезарядила арбалет, и на этот раз удачно отправила "кошку" в полёт. Крюк зацепился основательно и девушка, наконец, притянула себя к островку.

- Наигралась? - Как назло, маменька стала невольной свидетельницей этой серии провалов и очередного лихачества, но, к её удивлению, ожидаемой взбучки за этим не последовало. Вместо этого, ей был вручён увесистый свёрток съестных припасов, что матушка приготовила ей в дорогу. - Вяленое мясо, сыр, а здесь приправы. - перечисляя, родительница показала, где и что лежит. Оценивающе, осмотрев снаряжение дочери, она поправила кое-где ремни, и крепко ту обняв, не без слёз, благословила в дорогу.

Ники и сама прекрасно понимала, что ей стоит поторапливаться, но, честно говоря, было страшно сделать первый шаг, и такой толчок от матери оказался очень кстати.

Впервые она с грустью смотрела на, удаляющийся с горизонта, родительский остров. Обычно каждое её маленькое путешествие вызывало у неё предвкушение, азарт, нетерпение узнать, что же сегодня нового она найдёт или узнает в этом мире. Но сегодня всё было не так. Страх, неуверенность, тревога из-за неизвестности, ожидающей её впереди. Вот что переполняло её сердце, выходя наружу в виде озноба и слёз. Привычные ей средства борьбы с накатившей хандрой сегодня не помогали. Обычно она заедала плохое настроение чем-нибудь вкусненьким или плакалась в мамину кофту или комбинезон старика. Остров старика-барахольщика остался далеко в стороне от её текущего маршрута. А самое вкусное, что у неё сейчас с собой есть - это пластинки вяленого мяса. И уж его то она точно не считала лакомством.

"Вот бы сейчас покушать маминого печенья!"- мечтательно подумалось ей. В теории она могла и самаего испечь, но сейчас ей нужно следить за ветром и подправлять курс, чтобы не отклониться от намеченного маршрута. "А ведь недавние торговцы тоже от них двинулись в эту же сторону"- Почему-то вспомнилось ей, но она быстро отогнала эту мысль как неважную. А сама погрузилась в мечты о том, как вечером на якоре напечет вкуснючих печенек и захрумкает ими противную грусть-тоску.

Вот только вместо этого, она уже третий час к ряду мокнет под проливным дождём, меняя наполнившиеся сосуды под водосборниками. Стоило её островку остановиться на ночлег, как откуда ни возьмись нарисовалась дождевая туча, вынудив Ники в скором темпе разворачивать над островом дождеуловители. Этим вечером она вымоталась настолько, что не помнила даже как завалилась спать. Пробуждение было тоже препоршивейшим, оказалось, что вечером, она даже раздеться не удосужилась, отлежав себе всё, что только можно, и промёрзнув в мокрой одежде до самых костей. Пока разгоняла кровь в непослушных конечностях, осознала, что наверняка ещё и простудилась. К вечеру этого же дня её догадка подтвердилась. Девушку бросало то в жар, то в озноб, мышцы ломило, а шишечки под подбородком болели так, что к ним было не прикоснуться.

Проснулась она от неприятного чувства чужого присутствия. Открыв глаза, она увидела высокую, тёмную фигуру, наблюдающую за ней из дверного проёма. Силуэт был ей весьма знаком. Бинго! - это тот самый хозяин наёмничьего острова, сопровождавшего купцов. Но что он тогда делает тут. В её голове зашевелились очень неприятные догадки, и она молила всех богов, чтобы они не претворились в жизнь.

- Вижу очнулась? - Заговорил незнакомец. - Передавай матушке привет. - После этой странной фразы, незнакомец, развернувшись, вышел из комнаты, скорее всего, покинув дом. Она попыталась соскочить с кровати ему вдогонку, но, во-первых, осознала, что голышом это делать не следует, а во-вторых, что у неё на это банально нету сил. Весь день и вечер она провела в бреду, и только к вечеру хворь начала её немного отпускать. Утром следующего дня она, наконец, смогла хоть немного шевелиться. Выйдя на крыльцо дома, она громко и протяжно заревела. Эти сволочи, мало того что сняли с неё всё снаряжение, видимо, пока она валялась без сознания в бреду. Так, ещё и обчистили весь её остров подчистую, даже парус сняли, уроды. Хорошо хоть якорь не отрубили, тогда бы вообще можно было без пояса с края острова сигать. Таких островов-призраков, со скелетами своих неудачных хозяев она уже насмотрелась за время своих одиночных путешествий.

Плавать на "якоре" то ещё удовольствие. Пока приподнимешь, пока раскачаешь и забросишь, пока остров подтянешь. Это самый неприятный и медленный способ плавания. Хотя и самый надёжный, если, конечно, якорь не пролюбить. Похоже, к старику придётся намного раньше запланированного явиться, не плыть же ей домой, без зерна, воды и снаряжения?

- Это кто же тебя, деточка на "якорь" то посадил? - У старика было специфическое чувство юмора, и выражался он порой совсем непонятно. Хотя именно эта вот фраза наверняка означала плыть на якоре.

- Да так, - смутилась девчушка, - даже перед стариком ей было немного совестно, что она такая растяпа.

- Ой, да не переживай ты так! - Махнул дед рукой. - С кем не бывает. Неизвестно же, на кого можно напороться в своих приключениях. Ну а раз жива, да ещё и остров с тобой, то остальное прибудет. - Дед говорил так, словно он каждый день приплывал домой "на якоре". Хотя кто его знает? Может, и приплывал, по юности.

- Что моя девочка хочет от старого седого лиса? - Дед погладил густую рыжую бороду. Так сильно контрастирующую с его лысой макушкой.

- Деда, у тебя есть паруса поношенные какие-нибудь в долг?

- В долг милая нету. - старик грустно посмотрел на "внучку"- ты и сама поди уже цены на воду видела. - Онаотвернулась чтобы скрыть накатившие слёзы.

-Но могу платой за работу отдать! - Сложно было понять что у старого на уме.

- Что сделать? - Обтерев рукавом лицо, на котором загорелся лучик надежды, она вся превратилась во внимание.

- Ничего сложного, - улыбнулся дед, - поможешь мне прибраться.

"Попадос!"- Улыбка сошла с её губ, когда она окинула взглядом фронт предстоящих работ. - Но видя, как ловко старик носится с вещами он одной кучки к другой, невольно подключилась к процессу. "И откуда в тебе столько прыти?"- Девушка едва поспевала за ним, хотя самое тяжёлое он таскал сам.

Отрез парусины, что ей достался в плату за помощь, был стар, как сам хозяин этого места. Она боялась, что ткань разойдётся, стоит её только повесить на мачту. Но нет, парус держался, и даже ветер мог удержать, не порвавшись. Правда, его было всего-ничего. На нём даже в хороший ветер островок будет, как улитка плестись, но это всяко лучше, чем тянуть его на руках.

Теперь, вернув острову минимальную подвижность, нужно было думать, что делать дальше. Возвращаться домой - совсем не вариант. Значит, нужно найти этих бандитов и вернуть похищенное. Но для этого нужно будет заручиться помощью наёмников. А они бесплатно не работают. Остаётся только плыть в руины, может, там она найдёт что-нибудь ценное.

Выпросив у старика бухту старой верёвки и немного съестных припасов и воды, она двинулась в путь. Ветер, как назло, был всё время встречный, поэтому на дорогу ушло в два раза больше времени, чем она планировала.

К вечеру следующего дня, она достигла заветного местечка. Найти его, не зная точного места, практически нереально, поскольку он был ниже уровня тумана. Она и самато буквально случайно на него наткнулась, бросив тут якорь, так и не достигший дна.

Вообще, подобные островки под туманом не редкость, но в основном это пустышки, а на этом точно что-то было, поскольку якорь, стукнулся о какой-то звонкий металлический предмет.

Весь следующий день она провела в прочёсывании тумана якорем, либо руины сместило за это время воздушными потоками, либо она немного ошиблась с координатами. Хотя это было вряд ли. У неё с самого детства был талант на ориентирование по звёздам и туману. Без этого, ходить на своём острове лучше вообще не стоит.

Уже под самый вечер, когда от якорного каната ладошки горели как от огня, она наконец, то на что-то наткнулась. Подтянув к находке свой остров, она несколько раз прошлась по нему крюком, пока тот не зацепился за что-то основательное.

Зафиксировав свой конец на острове, она сбросила грузовую верёвку вниз. Жалко, что бухта оказалась короткая, лучше было бы спустить сразу два конца, чтобы меньше лазить туда-сюда, но что есть, то есть.

Первым делом спустившись в туман, она намертво закрепила конец якоря за туманный остров. Не хватало ещё и свой остров пролюбить, оттого, чтоего тупо снесёт ветром, пока она будет тут ковыряться.

Видимость в тумане - примерно чуть дальше вытянутой руки, из-за этого даже что под ногами толком не видно. Сначала она по тихоньку пошла назад, прям под край своего острова, нависший над этим. Ей нужно было посмотреть, из чего он состоит, а это лучше всего делать на краю. Поскольку такие острова являются "дикими"- несозданными зодчими, то состоять могут из чего угодно.

Идти, нагнувшись вперёд, не самая удобная поза, но зато самая безопасная. Если не смотреть под ноги, то этих самых ног можно запросто лишиться, или даже самой бесславно сгинуть в пропущенный провал или яму. Края она достигла весьма быстро и пройдя вперёд и назад вдоль него, примерно оценила размер острова. Это, конечно, очень субъективный метод, поскольку край острова может быть абсолютно любой, отличной от круга или овала, формы, но всё же позволяет хотя бы примерно представлять, с чем же она столкнулась.

Сам осколок был явно естественного происхождения, но не был просто куском камня или земли. К нему определённо приложил руку человек. Одна почва чего стоит. Чёрная, ровная словно поверхность воды, шершавая на ощупь. На краю было видно, что эта ровная часть - очень тонкая и состоит из мелких камушков соединённых какой-то черной твёрдой смолой. Попробовала отколоть кусочек руками - с трудом, но это у неё получилось. Сложив из нескольких найденных камней на краю острова примечательную фигуру, чтобы не пропустить, когда она обойдёт весь периметр, она двинулась вдоль его края, стараясь, впрочем, не подходить к самому обрыву. На диких островах земля не скреплена скелетом, как на островах зодчих, поэтому может вполне сколоться кусок даже от небольшого веса.

Странная ровная земля довольно быстро закончилась, но началась другого, серого цвета, на краю обрыва из её скола торчали в разные стороны изогнутые штыри. Она потрогала один из них, холодный, на пальцах осталась рыжая крошка. Начинало уже темнеть, а край всё не кончался, пришлось ей возвращаться. Ночевать на диком острове — то ещё удовольствие. Она так торопилась, что чуть не пропустила кучку из камней.

Поднявшись на остров, заночевала там. Болезнь практически прошла, только немного беспокоил кашель. На самом рассвете она, позавтракав, снова отправилась вниз.

В этот раз двинулась в противоположную сторону. Вчера, на месте, докуда дошла, оставила ещё одну примечательную кучку, чтоб заново не проходить тем же путём. Остров оказался достаточно большим. Раза в три больше чем её собственный, но всё же до размеров матушкиного ему ой как далеко. Из интересного – на периметре нашёлся красивый узкий короб синего цвета из странного гладкого и тёплого материала. Длина в два локтя, ширина тоже, а высотой локтей в шесть. Он был надёжно закреплён в полу, но хорошенько раскачав его, она смогла сорвать прогнившие уже крепления. Несмотря на свои размеры, весил он совсем немного. Она одна его смогла дотащить и привязать к грузовым верёвкам. Интересно, сколько она сможет выручить за такую любопытную вещичку? В тумане особо разглядывать его не было возможности, что она решила исправить наверху. Вдруг штуковина очень полезная и ейсамой сгодится?

Потолок, пол и три стены короба являлись одним целым. Как-либо разобрать, или разъединить, их было невозможно. Но вот в четвёртой стене явственно проступали очертания прямоугольной двери. Сбоку, там, где и положено, в этой дверке нашлось два выступа. Верхний, определённо, являлся дверной ручкой, а нижний, скорее всего, представлял собой запорный механизм двери.

Закрепив находку у дома, она спустилась снова вниз. Её терзало, то, что она чего-то упускает. Девушка определённо слышала металлический звук, когда якорь впервые попал по острову. Видимо, в тумане, она пропустила нечто важное.

В этот раз она не стала спускать конец грузовой верёвки вниз, а смотав её бухтой, взяла с собой. Когда есть необходимость тщательно изучить территорию в тумане, то порой прибегают к хитрости. Заключается она в том, чтобы, используя верёвку в качестве циркуля, двигаться по кругу, с каждым витком на пару локтей, удлиняя её конец. Главное при этом, следить, чтобы верёвка не зацепилась за что-либо и не увела тебя в сторону.

Половина дня у неё ушла на то, чтобы достигнуть ближайшего края острова. До этого момента круги лишь расширялись, с каждым проходом удлиняя путь и вводя девушку всё глубже в уныние. Теперь же, растущий радиус круга, стал обрезаться растущим краем дикого острова. Но чем он больше становился, тем тяжелей было держать канат в натяжении, из-за его длины, и, соответственно - веса.

Но всё это отошло на второй план, когда земля под ногами дёрнулась, как всегда бывает, при снятии с якоря, а натянутая струной верёвка, дала слабину, чуть её не уронив. Сердце в груди пропустило удар, а по взмокшей от пота, спине, пробежал табун мурашек. Бросив конец, она не разбирая дороги, побежала к тому месту, где был её якорь. Из-за тумана и спешки, она, видимо, пробежала мимо, поскольку якоря всё было не видать. С каждым шагом паника в груди всё нарастала и она чуть было не сорвалась с обрыва, когда нога провалилась в пустоту края. Чудом ухватившись за торчащие из него прутья, повисла на них. Под её весом, казавшиеся на первый взгляд крепкими, пруты стали крошиться, норовя обломиться в любой момент. Подтянувшись, Ники, в последний момент, успела ухватиться за холодный и острый край острова. Осыпая её рыжими чешуйками и пылью, пруток, за который она только мгновение назад держалась рукой, полетел вниз. Сдирая руки об острый шершавый край, девушка, с трудом, взобралась наверх. Чуть отдышавшись, она поспешила вдоль края направо, в поисках заветной кучки камней, но, видимо, ошиблась стороной, поскольку искомого всё не было. Развернувшись, она в слезах поспешила в другую сторону, солёные капли заполняли глаза, мешая разбирать дорогу, так, что чуть не проскочила заветный ориентир, заметив последний, лишь чудом запнувшись о него.

Глубоко вдохнув несколько раз, Ники постаралась успокоиться и взять себя в руки. Смахнув подступающие на глаза слёзы рукавом, она двинулась строго перпендикулярно обрыву, к тому месту, где должен был находиться якорь её острова. Ноги сами норовили сорваться на бег, но она, закусив губу, сдерживала себя, осознавая, что в спешке снова может промахнуться. Она привычно посматривала вверх, ища темнеющий контур, уходящего вверх каната, поэтому лишь случайно почувствовала под ногой лежащий на земле канат. Как же она истово молилась, наклоняясь за ним, чтобы это оказался лишь её"циркульная верёвка", но тщетно. С землиона подняла срезанный острым предметом конец своего якоря. Разревевшись и закричав от отчаяния, она без сил рухнула прям на мотки упавшей сверху верёвки.

Её остров похитили...