Осиянная Русь
Закладка:
Дмитрий Дарин
Осиянная Русь
Составитель Д. Чернухина
© Дмитрий Дарин, 2015
© Интернациональный Союз писателей, 2015
Дмитрий Дарин
Дмитрий Александрович Дарин родился в Ленинграде в 1964 г. Член Союза писателей России и ЛНР, член Союза журналистов России, лауреат Большой Международной литературной премии им. Сергея Есенина «О Русь, взмахни крылами». Член редколлегии российских литературных журналов «Российский колокол», «Дом Ростовых», «Невский альманах». Доктор экономических наук.
Автор семи поэтических сборников. На стихи автора написано более 150 песен, вошедших в репертуар И. Кобзона, А. Маршала, М. Евдокимова, В. Преснякова-ст. и В. Преснякова-мл., О. Иванова, А. Глызина, Я. Осина, Н. Крыгиной, Е. Южина, С. Зыкова, А. Кальянова, А. Днепрова, А. Верещагина, гр. «Самоцветы», гр. «Рядовой Дарин», Государственного ансамбля российского казачества «Казачий курень» (г. Волгоград), Государственного Академического народного хора им. Е. Попова (г. Рязань) и других исполнителей.
Несколько лет назад наряду с поэзией начал публиковать малую прозу и критику – в лит. газетах и журналах «Московский литератор», «Российский писатель», «Губерния», «День литературы», «Российский колокол», «Наш современник», «Медный всадник» (г. Санкт-Петербург), «Невский альманах» (г. Санкт-Петербург), «Новгород литературный» (В. Новгород), «Молодая гвардия» (г. Москва), «Дом Ростовых» (г. Москва) и других. В 2011 году в журнале «Сура» (г. Пенза) вышла первая повесть «Барак». Вторая повесть «Заваль» вышла в 2012 году в журнале «Бег» (г. Санкт-Петербург). В 2013 г. издана первая книга прозы «Русский лабиринт» (изд. «Вече»). Книга отмечена дипломом Оргкомитета XXVI Московской международной книжной выставки-ярмарки за вклад в укрепление традиций русской прозы и публицистики, а также за плодотворную деятельность по возрождению духовности в российском обществе, премией МГО СП России «Лучшая книга 2013–2015».
С 2009 года – сопредседатель Комитета, председатель отборочного жюри Международной литературной премии им. Сергея Есенина «О Русь, взмахни крылами».
Поэзия и проза Дмитрия Дарина переведены на испанский, французский, болгарский, польский, аварский и другие языки.
Берёзы
Эх, берёзы, берёзы…Успокойте мне сердце,Я то пьян, то тверезый,Не могу отогреться.
То ли быль, то ли небыльВсе, что было со мною.И плакучая иваНад туманной рекою.
Зашумела дубрава —Не со мной ли прощаясь?Упокойная слава,Что-то все не раскаюсь…
Тихо скрипнет осина,Словно стонет украдкой.На опавшей перинеЯ валяюсь с устатка.
А с погоста за речкойВеет вечной прохладой.Стеариновой свечкойЖизнь сгорает усладой.
Вчера – сегодня
Вчера был штиль – сегодня шторм.Вчера не пил – сегодня в лом.
Вчера был друг – сегодня враг.Вчера супруг – сегодня так…
Вчера я бил – сегодня бьют.Вчера вкусил – сегодня жрут.
Вчера война – сегодня мир.Вчера чума – сегодня пир.
Вчера был нож – сегодня шрам.Вчера кутеж – сегодня в храм.
Вчера был вор – сегодня мэр.Вчера позор – сегодня сэр.
Вчера порез – сегодня прыщ.Вчера был Крез – сегодня нищ.
Вчера распят – сегодня бог.Вчера был свят – сегодня сдох.
Вчера был зной – сегодня снег.Вчера конвой – сегодня зэк.
Вчера стакан – сегодня два.Вчера туман – сегодня мгла.
Вчера был тих – сегодня нет.Вчера был стих – сегодня бред.
Наши
Расстилается грязною скатертьюПолупьяная нищая Русь.И ругают, и хвалят по матери,Почему уж, судить не берусь.
То ли души вконец раскулачены,То ль туман застилает глаза —Для чего-то же мы предназначены,За кого-то молясь образам.
Не живется нам в мире берёзовом,Нам милее в родном кабакеПропивать то, что любим тверезыми,Зажимая тоску в кулаке.
А потом со слезами и стонамиГоревать, ударяя о стол:– Потеряли Россию мы, продали!Выпей с нами, уж коли пришел!
Сам я тоже в разгуле оплакивалПолустертую синюю Русь.Кто-то мне наливал и поддакивал,Разбавляя стаканами грусть.
И с тревогой в похмельном сознанииЗа все то, что наделал вчера, —Я кричу тебе это признание,Выжав сердце на кончик пера.
Бескрестье
Колокольня в кокошнике с золотом,В душу больно грехи стучат молотом,И не верил я, а вот изверился,Стал не светел я – горю доверился.
Ведь у нас не убив – не покаешься,Столько каяться – только замаешься.Что конвой, что попы – все красивые,И шаги их не в такт – торопливые.
Сколько горя с костьми перемешано,Занавеска моя занавешена.На ромашке гадать – дело зряшное.Лепестки судьбы – штука пустяшная…
Отпускать грехи – Богом поручено,И старались монахи с подручными.Отстрадались святые угодники —Помолитесь за нас, за колодников.
Я гляжу поверх крестовВ небо синее,И гляжу поверх головНа Россию я.Лица – не узнать,Словно скорчились.Крест – не целовать,Все кресты – закончились.
Милая
Милая,Распахни глаза, красивая!Ты – пушинка словно снежная, —Нежная!
Волосы,Распусти на плечи волосы…Просто мне не хватит голосаСпеть о нас…
Родинка…Ты зарделась, как смородинка.Поцелуями избалуюШалую…
Стихшая…У реки любви застывшаяНе плакучей, но счастливоюИвою…
БелоюУлетаешь чайкой смелою…Возвращайся с неба синегоЗимнего…
Милая,Счастлив я, коль ты счастливая…Тела трель твою послушнуюСлушаю…Два черных лебедя скользят,Два гордых лебедя скользятПо озера любвиСтаринным водам.Никто из нас не виноват,Никто из нас не виноват,Что есть еще любовьПод небосводом.
Я вдыхаю вино кабаков…
Я вдыхаю вино кабаковИ рассыпчатость жизни приемлю,Когда третий берешь полуштоф,Покидаешь вдруг грешную землю.
Каждый что-то свое пропивал,Разбавляя грехи алкоголем,Находил, но не то, что искал,И лечил, но не то, чем был болен.
Льется хмель, и цыгане, как встарь,Подправляют заблудшие души.И напротив аптеки фонарьСветом ссыт в потемневшие лужи.
Наливают уже не спросясь,Видно, чуют, что меры не будет.Кто-то плачет, неловко крестясь,И трясутся цыганкины груди.
Наступает похмельный рассвет,На душе же пока не светает.Мне узнать бы заветный ответ,Но Господь его, видно, не знает.
Я вдыхаю вино кабаков,И душа уж смердит перегаром…Мне под водку – подайте стихов,Чтоб душа не пропахла задаром.
«Над засеянной инеем пашнею…»
Над засеянной инеем пашнеюПролетают опять журавли.И, наверное, что-нибудь важноеРассказали бы, если могли.
Рассказали б, как сверху вам видитсяНеуютная серая Русь.И удастся ли нам еще свидеться,Сам надолго-то я задержусь?
Или скоро тоской журавлиногоПолетит вслед за вами душа…Старый клен за зардевшей рябиноюВсе ухаживал, кроной дрожа…
Скоро клин растворится, как в озере,В синем небе моей стороны…Перепаханы жизни бульдозеромБез особенной чьей то вины.
Ветер сносит родное курлыканье,Лишь молитву б мою не сносил.Жизнь промчалась с присвистоми гиканьем,И пришпорить её нету сил.
Старая церковь
Старая церковьНа косогореВдруг из-за леса видна.Словно старушка,Плача от горя,Тихо застыла одна.
Колокол былоПодняли снова.Только вот нет звонаря.Чья-то девчушкаВ скромном убореМолится у алтаря.
Летом репейникСтены облепит,Некому чистить тропу.Купол облезлыйВ душу не светитДобренькому попу.
Старая церковьНа косогоре,Сколько ты помнишь молитв?В вечном российскомТихом укореСтарое сердце болит.
Словно прощаяОдурь в народе,В память о тех и других —Светится церковьНа косогоре,Нам отпуская грехи.
Моя Родина
Зарядила осенняя хлябь,И не слышно родного курлыканья.Русских душ мутноватая рябьРасплескалась в кабацкое тыканье.
А берёзки ведут хоровод,Притаившись у самой излучины.И спивается здешний народ,Позабыв то, что Богом поручено.
А я выйду босойНасладиться росой,По-над речкой туман расстилается.Эх ты, край мой родной,Я тобою – живой,Здесь Россия моя начинается.
Я вдыхаю прохладу полейИ надежду, что все еще сладится.От исконных российских корнейЖуравлям, как и мне, не избавиться.
Пусть печальна моя сторона,С серой болью навеки повенчана,Ты свое получила сполна —Значит, Богом за что-то отмечена.
А я выйду босойНасладиться росой,По-над речкой туман расстилается.Эх ты, край мой родной,Я тобою – живой,Здесь Россия моя не кончается.
Журавли
Закладка:
Журавли
Черный клин разрывает мне душу курлыканьем,Никогда не смогу я расстаться с тобой.Сердца взрыв отмеряет венозное тиканье,Я стою с запрокинутой вверх головой.
А надежды мои с журавлями уносятся,И грехи спину горбят пониже к земле.Словно пар от земли, все молитвы возносятся,Я стою по колено в любовной золе.
Черный клин, как жгутом, перевяжет артериюГолубого пространства над русской землёй.Я клянусь чем могу, что я верую, верую,Только дай ей остаться навеки со мной!
Что утрачено, то не вернешь и молитвою,Моя женщина, ты не утрачена, нет!Рассекает косяк небо черною бритвою,Оставляя в душе окровавленный след.
Журавли, журавли,Вы спасти не смогли обреченного,В бирюзовой далиПревращаясь в пернатый комок…Журавли, журавлиКриком сердце сожгли невлюблённое,И о вас, журавли,Спотыкается мёртвый зрачок.
«Отрыдала уж свое тальянка…»
Отрыдала уж свое тальянка,С теплых яблонь облетел туман…Как любить с душою наизнанку,Как прожить с тоскою пополам?
Улетела молодость, как птицаИз впустую свитого гнезда,Певчих лет живая вереницаНе вернется больше никогда.
Никогда не сбудется, что снилосьМне в коротких августовских снах,Не вернуть того, что отлюбилось,Как траву в покошенных лугах.
Что же делать, кто-нибудь подскажет,Чтоб куда-то сердце преклонить?В стороне невыпесненной нашейЯ хотел бы тополем застыть,
Чтоб смотреть окрест, не узнаваяЭтих мест, ни кладбищ, ни людей,Сердцем потихоньку остываяНа ветру от зябнущих полей.
Суждено ли песне стать последней,Упорхнув нечаянной строкой,Скромную отслужит мне обеднюНад отцветшей русой головой.
Даровал ты петь, спасибо, Боже,Только я сорвался налету.Для другого пусть, уже моложе,Нарядятся яблони в фату.
Черный Ангел
Черный Ангел летит, Черный Ангел!Трубы воют. Палач молодой.В пятки прячутся души-подранки —«Не за мной! Не за мной! Не за мной!!!»
Ужас слепит довольные лица,И сверкает на солнце топор.Черный Ангел, к чему торопиться, —Не убийца же я и не вор.
И, обкатанный в сольных концертах,Кат красиво берет на плечо…Черный Ангел, ты вечно из первых,Кто в затылок глядит горячо.
Я себя и казню, и калечуЗа все зло, что тебе причинил.Черный Ангел отравою лечитВсе, что счастием я отравил.
«Застыла девушка-берёза…»
Застыла девушка-берёзаВ простой российской красоте.Омыв рубцы на бересте,Дождем текут девичьи слёзы.
С тобой мне так неодинокоСтоять под небом голубым,Я жив дыханием твоимИ пьян твоим согретым соком.
Я обернусь на колокольню,Чтоб покреститься напослед.В зелёный завернувшись плед,Ты машешь мне рукою тонкой.
Вернусь ли я иль на чужбинеРубцы на сердце залечу…Я с журавлями прилечу,Когда я не в России сгину.
«О чем, гармоника, грустится…»
О чем, гармоника, груститсяТебе в российской стороне?И почему тебе не спится,И отчего так грустно мне?
Деревня русская застылаВ поклоне вечном над рекой,И лишь гармошка не забылаТе звуки удали былой.
Звенит русальная неделяВ безлюдной ныне тишине.Как реки – жизни обмелели,Лишь ил любви лежит на дне.
Гармонь, зачем ты возмутилаНадежды старые мои?..Как я любил, как ты любила,Поют поэты соловьи.
Гощу в покинутой деревне,Последних мыслей не тая,И только о любви изменнойНе плачь, гармоника моя!
«Понуры избы – все как встарь…»
Понуры избы – все как встарь,Что ни посей – нужда восходит.И снова старый пономарьЗарей к заутрене трезвонит.
Коряжит слух вороний грай,Не слышно песни журавлиной.Ужель потух лампадный райНад среднерусскою равниной?
Идольских требищ древний духСмешался с западной отравой.Ужель огонь в душе потухМоей Отчизны величавой?
Чем новый всенародный царьВ судьбе России обернется?Звонит усталый пономарь,И звон мне в сердце отдаётся.
Я, конечно, умру…
Я, конечно, умру, но не так, как вам, верно, хотелось —Под забором иль дома в постели – с родней и попом.Все в душе отшумело уже, отошло, отболелось.И не хочется уж ничего оставлять на потом.
Что так скулы свело и зрачки – уж давно поджидаем,Чтобы хлопнуть стакан с запотелой моею судьбой?Не пугайте меня вашим скучным затёрханным раемИ тем более – старым, испитым, больным Сатаной.
Я умру, окочурюсь, но не так, как все остальные, —Покрасивее, что ли, с гитарою или ножом.Эх, но прежде успеть бы распрячь вас, родные гнедые,Чтобы новый ездок расстарался приличным овсом.
Перестаньте скулить, я и сам не хотел оставатьсяСреди умных и трезвых, желающих только добра.Чтоб поэта отпеть, нужно, братцы, еще постараться,А потом со спокойной душою гулять до утра.
Дьякон ноту возьмет так, чтоб стекла в сердцах задрожали,И на клиросе враз: «…со святыми его упокой!»На Руси убиенных чуть больше всегда уважали,Может, мне повезет – самому не придется с собой…
Где-то там наверху приютят, ободрят, обогреют,И, смотрясь в позолоту намоленных здесь куполов,Напослед о грехах своих тяжких слегка пожалею,И что слишком недолго бросал в вас каменьями слов.
Спас
Льется сверху благодатьБез конца, без края…С плахи – много что видать,Да не видно рая.
Я по жизни проскакал,Но устали кони,Долго колокол молчал,Да вдруг затрезвонил.
Вот страдальный наш народПрёт на лобно место,Ведь не каждый день везет,Чтоб на плахе – тесно.
А на людях помереть —Чем не развлеченье.Я святой уже на треть —Можно ждать прощенья.
Я гляжу поверх икон,Купол в небе тонет,А в России испоконГлубже всех хоронят.
А цена на жизнь сейчас —Без рубля копейка,Будут строить новый СпасЛюди в телогрейках.
А у нас —Каждый Спас – да на крови,Легче каяться, легче каяться,Сколько ангелов на Русь ни зови —Не спускаются, не спускаются.
«На красных полатях заката…»
На красных полатях закатаУстало пристроилась Русь.И в душах, прозрачных когда-то,Бессилья наилилась сгусь.
Не всходит дерзаньем пшеница,Опасно полоть сорняки.Печально прощаются птицы,По небу – мои земляки.
Разбита надежды дорога,Одна – на авось – колея.Ведет то ль в овраг, то ли к Богу,Теряя в бурьяне края.
Когда ж ты своими крылами,Гиен отгоняя, взмахнешь?Иль, грустно звеня кандалами,С рассветом опять побредешь?
В России
Мы все, крестясь, живем безбожно,И хлебом мой стакан накрыт,В России помереть несложно, —Как будто сердце не болит.
Спесивый барин едет важно,С дороги чернь пихая в грязь.В России помереть – не страшно,Страшней в обочину попасть.
Опять нарезаны наделы,Кому аршин, кому верста.В России помереть – полдела,Коль над тобой не врыть креста.
Берёз косыночки простые,Я был средь вас – недолгий гость,Ведь землю поровну в РоссииКопают только на погост.
Душа, что склеишь, – без осколка,Осталось что-то в яме дней.В России помереть – недолго,Но без неё – еще скорей.
«Журавлиный всхлип гармони…»
Журавлиный всхлип гармониГде-то слышен вдалеке…Расцвела душа от боли,Как кувшинка на реке.
Закручинилось, запелосьДа замаялось с тоски.То ль любовь куда-то делась,То ль туман покрыл виски.
Сарафаны зеленеютНа берёзовых телах,А гармошка все острееРежет прошлое в сердцах.
Эх, напомнила, родная,Что хотелось так забыть…Юность русая шальнаяНа ветру смогла остыть.
Вдруг гармоника затихла,Верно, плачет гармонист.И ветла со мной поникла,Уронив слезою лист.
И когда от той гармониНе осталось даже слез,Я траву рукою тронулПод коленками берёз.
И, росу слизав с ладониПересохшим языком,Лишь тогда про счастье понял,Что со счастьем незнаком.
«Клён лимонный, желтоплечий…»
Закладка:
«Журавлиный всхлип гармони…»
Журавлиный всхлип гармониГде-то слышен вдалеке…Расцвела душа от боли,Как кувшинка на реке.
Закручинилось, запелосьДа замаялось с тоски.То ль любовь куда-то делась,То ль туман покрыл виски.
Сарафаны зеленеютНа берёзовых телах,А гармошка все острееРежет прошлое в сердцах.
Эх, напомнила, родная,Что хотелось так забыть…Юность русая шальнаяНа ветру смогла остыть.
Вдруг гармоника затихла,Верно, плачет гармонист.И ветла со мной поникла,Уронив слезою лист.
И когда от той гармониНе осталось даже слез,Я траву рукою тронулПод коленками берёз.
И, росу слизав с ладониПересохшим языком,Лишь тогда про счастье понял,Что со счастьем незнаком.
«Клён лимонный, желтоплечий…»
Клён лимонный, желтоплечий,Что кручинишься, мой друг?Что, как раньше, мне навстречуНе качаешь жёлтых рук?
Отшумела и пропалаЗелень наших звонких лет…Если б только юность знала,Что в любви заветов нет.
Был таким же беспечальным,Как и я, зелёный клён,Словно светом лунным, дальним,В нашу тайну посвящен.
Осень – только лишь усталость,И луна за мной длинней.Как бы сердце ни старалось,На душе всё холодней.
Клён лимонный, грустный клоун,Не снимай перчаток желть,Не грусти, что под луноюВсем придется умереть.
Всё равно ведь, рано ль, поздно ль,Но слетит последний лист,Как и я, по жизни вдовольПокружившись, ляжет вниз.
«В России беды потому…»
В России беды потому,Что всяк свободу понимаетПо разуменью своему,А разуменья – не хватает.
У нас – кто главный, тот и прав,А кто не прав, в суде докажут,И часто можно, не украв,За воровство попасть под стражу.
А власть не то чтобы глупа,Но по-особому бездарна,Пытаясь в нас вдавить раба,Что я выдавливал исправно.
И остается только пить,Еще, наверное, молиться…Какой тебе, Россия, быть,Когда ты сможешь измениться?
Мне не дано тебя понять,А измеряют пусть другие…Пойду-ка я с тоски плясать,Как было в годы молодые.
Пусть сердце рвется журавлем,Белеют перья в пряди русой,А дни журчат, журчат ручьемПо так мелеющему руслу…
Ночной романс
На звездах вновь повисла ночь,Меня окутав с головою.С тобою быть уже невмочь,И невозможно – не с тобою.
Ты спишь тревожным нервным сном,А мне сегодня не забыться.Хоть двое нас, мы не вдвоемСоединяем наши лица.
Мне вспоминается сейчасПод жёлтый свет луны ущербной,Как много ночи было в насИ мало лунности, наверно.
Я ем глазами темноту,И оттого душа чернеет,Когда любить невмоготу,Но не любить еще больнее.
Ты остудила навсегдаВсе то, что сердце согревало,И промерцала мне звездаНе то конец, не то начало.
Я знаю, так любить нельзя,В порыве струны обрывая,И всё ж лучи звезды скользят,Холодным светом обнимая.
Пускай под этот тусклый светТебе весеннее приснится.Хоть той звезды давно уж нет,Любовь по-прежнему струится.
«Тройка мчится, снег разметан…»
Тройка мчится, снег разметан,Да не слушает вожжей,А за каждым поворотомЛики каменных вождей.
Наша русская забава,Так с Крещенья повелось,Больше крови – больше славы,Уж прости меня, Христос.
Эта слава не истлела,Кровяной не высох след,Пьедесталим катов смело,А снести – отваги нет.
Коренник храпит и косит,То не снег пылит, а тлен.Чую, Русь опять заноситВ чей-то новый монумент.
Смотрят идолы незряче,Как буравят, – без очей,Мы по жертвам плачем, плачемПод надзором палачей.
«Русь – берёзовые пальцы…»
Русь – берёзовые пальцыДа бревенчатая грудь,Имена дают по святцам,Чтоб везло когда-нибудь.
Только мне везёт не очень,Отчего любовь пуста?И темней агата очи,Холоднее льда уста.
Оттого ль, что в поднебесьеПтицы разные у нас,Не хватает общей песниВыгнать знобь из черных глаз.
Русь, сиреневая летомИ седая к декабрю,Я твоим нездешним светомСчастье милой озарю.
Две любви – к стране и к милой —Берестой сберечь готов.Береги, Господь, Россию,Береги, Господь, любовь.
«Русь разлита по озёрам…»
Русь разлита по озёрам,По белесым небесам.То ли плачем, то ли стономЖуравли прощают нам.
Я стою на поле, с краю,С непокрытой головой,То ль грехи мне отпускают,То ль поют за упокой.
Жить у нас – нужна сноровка,Да чего-то за душой.А меня схоронят ловкоПод собак бездомных вой.
Гнет косяк, в закат врезаясь,Да вернется ль по весне?С ними песней попрощаюсь,Чтоб грустили обо мне.
Но одна грустить не будет,Только выпьет за поминДа скорее позабудетПро огонь мой и про дым.
Будет мне совсем другаяПоправлять рукой венки…Я стою на поле, с краю,Боль хватая за виски.
Высень клин разрежет узкий,Да теперь уж все равно,Умереть до дна, по-русски,Только русскому дано.
«Поспели травы на лугу…»
Поспели травы на лугу,И воля рожью колосилась,Под яблонь белую пургуЛюбовь звездою закатилась.
Среди проселочных дорогПоэта сердце заплутало,Ты выйдешь ночью за порогМеня высматривать устало.
Но я за месяцем пойду,Что обливает желтью лиру,И если счастья не найду,Нарвусь на нож во тьме трактира.
Веселый смолкнет гармонистДа кобели вовсю завоют,Когда под злой разбойный свистМеня дерюгою накроют.
А ты дождешься не меняВ пыли расстеленной дороги,И, колокольчиком звеня,На двор чужие въедут дроги.
Но острым светом серебраПо сердцу полоснёт косою,Когда вдруг ночью со двораТы выйдешь к яблоням босою.
Навзрыд засветит в вышинеЛуна в шафрановой рубахе,Как по убитому по мне«За упокой…» начнут монахи.
И ты поймешь, глотая желтьСредь яблонь спелого дурмана,Что нелюбимым умеретьВсегда бывает слишком рано.
Калина
Закручинилась калинаНа высоком берегу,За окном прошла ты мимо,Где веселье на лугу.
Там народ давно гуляет,Карагодит у огня,Но гармоника не знает,Что ты любишь не меня.
Нет печали в песне длинной,Гармонист – веселый в пыль.Я прилягу под калиной,Чтоб смотреть в речную стыль.
Ты сюда давно когда-тоНа свиданье не пришла,Знать, гармошка виновата,Что ту песню не нашла,
Чтоб слова плескались тихо,А в глазах пошла волна,Облетела облепиха,А калина – зелена.
Пусть с рассветом, пусть усталой,Всякой ждать тебя готов,Чтоб калина красной сталаОт любви нескромных слов.
Эх, калинушка, калина,Красный сарафан,Не видать чего-то милой,И с реки печаль-туман.По моей по милочке,Половиночке.
«А над полем туча…»
А над полем туча,А под тучей ветер,Ты себя не мучай,Ведь другая встретит.
Встретит на пороге,От дождя укроетИ от злой тревогиСердце успокоит.
Сердце успокоитДа зальет усладой,Жить как будто стоит,Жить как будто надо.
Только громом грянетТо, что отыскрило,Та, что ждать не станет,Знать, приворожила.
Знать, приворожилаНа мое несчастье…Молнии, как жилы,Рвутся на запястье.Я покину хатуДа пойду по полюК той, кем жил когда-то,Промокая болью.
Бьют хлысты косые,В прошлом вязнут ноги,Не смогу дойти яБез большой дороги.
Не смогу дойти я,Не смогу вернуться,Косы золотыеНа ночь расплетутся.
Расплетется схожеЖизнь моя по нитке,
Конец ознакомительного фрагмента.
Закладка:
Спасибо за чтение
Вернуться к книге