Опекун. Она не для меня.

Эпилог

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Дорогие читатели, рада видеть вас на страницах книги. Сразу хочу предупредить, книга содержит сцены жестокости и насилия (НЕ МЕЖДУ ГЕРОЯМИ). Я хочу, чтобы вы понимали на что идете, потому, спросите себя: готовы ли вы и надо ли оно вам? Решите это сразу, чтобы потом не было мучительно больно и не пришлось выплескивать негатив в комментариях.

О своих ошибках я знаю, книга пока в режиме "ЧЕРНОВИК".

Приятного чтения!!!

Олег

Я ненавидел больницы. Эти тусклые, потертые стены, запах медикаментов, шныряющие люди в белых халатах – лишнее напоминание о прошлой жизни, о жизни, которой не было. Хрен бы я привез сюда Артема, государственные медицинские учреждения не вызывали у меня доверия, выбора просто не было, не дотянул бы он до клиники Астахова. Окажут необходимую помощь и, как только это будет возможно, перевезу его к Марку.

— Это вы привезли парня с огнестрелом? — раздался хриплый голос из-за спины.

Обернувшись, встретился лицом к лицу с хирургом, оперировавшим Артема: невысокий, седовласый мужчина, лет пятидесяти.

— Как он? — спросил, наверное, чуть более раздраженно, чем следовало. Не умел я мягко, издалека, умел только прямо и по делу.

— Ему повезло, вовремя привезли, — к счастью, хирург не барышня ранимая, — состояние тяжелое, но стабильное.

Я молча кивнул. Слава Богу обошлось. Работа у нас опасная, в ребят моих постоянно стреляют, но пока все оставались живы. Артем — это прокол, мой в том числе.

— Могу я поинтересоваться, что произошло? — спросил мужчина, поджав губы и явно подбирая слова, опасаясь моей реакции. — Вы ведь понимаете, что я обязан вызвать полицию и обо всем доложить, таковы правила.

А вот это мне не понравилось, ментов нам не надо. Вот она – одна из главных причин, по которым мы избегаем государственные медицинские учреждения. Нет, доктор, конечно, все правильно говорит, у них и протокол имеется, где черным по белому написано, что в подобных ситуациях делать, по пунктам. И об ответственности там тоже говорится, но, какая к черту полиция, когда по одной лишь моей роже понятно: с полицией я никаких дел иметь не собирался. И при оценке всех плюсов и минусов, вывод напрашивался только один: договариваться надо здесь и сейчас, с докторами. С ментами тоже можно, но с ними сложнее, головной боли больше, затраты приличнее.

— Послушайте, — всматриваясь в надпись на бейдже, я старательно пытался разглядеть имя и отчество своего собеседника.

— Николай Петрович, — подсказал доктор.

— Так вот, Николай Петрович, — продолжил я, — никакой полиции. Вы его подлатаете, и я увезу его в более подходящее место.

Доктор хотел было возразить, но у меня не было никакого желания продолжать этот бессмысленный спор. Да и выбора в общем-то никто предоставлять не собирался. У нас тут два варианта: либо мы договариваемся и все довольны, либо я договариваюсь с кем-то еще, что совсем не в интересах хирурга.

— Давайте так, — произнес, вынимая из его кармана ручку и блокнот. Чиркнув ручкой по бумаге, я протянул блокнот врачу. — Нас здесь не было, никакого огнестрела, никакой полиции.

Некоторое время он смотрел на меня подозрительно, словно взвешивая все «за» и «против», а потом наконец опустил взгляд на сделанную мной надпись в его блокноте, и слегка покашляв, ответил:

— Я вас понял.

Я выдохнул даже. Хорошо, что мужик внушаемый оказался, а то ведь бывают принципиальные. И что мне с такими делать? Он ушел, а я, еще немного потоптавшись в коридоре, направился в сторону лестничных пролетов.

Вышел на улицу, в лицо как-то сразу ударил холодный ветер, пробирающий до самых костей. На дворе стоял конец ноября, во всей красе демонстрируя скорый приход зимы.

Всегда терпеть не мог осень, сырость эту, грязь, небо, затянутое тучами и ни единого намека на лучик солнца. Серость и тоска, лишний раз напоминающие мне о бестолковости существования. И кайфа никакого от жизни нет, давно уже, приелось все, осточертело. Только работа и осталась, не будь ее и Демина, точно бы где-нибудь под забором сдох, как собака побитая. А так обманчивое ощущение нужности на краю удерживало.

Поморщившись от неприятных ощущений, я затянул поплотнее пальто и спустился с крыльца. В кармане нащупал пачку сигарет, бросать бы надо, да куда там, хоть какая-то же радость в жизни должна быть. Пусть и такая никчемная. Дожил, единственная радость в жизни — сигареты.

Постоял недолго, осматривая обшарпанное здание и понимая, что нужно ехать домой, Артему я больше ничем помочь не мог, теперь все зависело от него. Демина охраняют, до утра и без меня доживет, а мне отдохнуть пора.

И стоило сделать всего пару шагов в сторону выхода из этой богадельни, вспомнил, что номер-то свой я эскулапу не оставил. К черту такой режим, совсем котелок уже не варит, оно и понятно, когда спишь по три часа в сутки, а остальное время либо маешься от бессонницы, либо курицей наседкой торчишь возле Демина, на которого только за последние пару месяцев несколько раз покушались. Выругавшись, затушил сигарету и, развернувшись на пятках, пошел обратно ко входу в здание.

Быстро миновав несколько лестничных пролетов, я остановился, внезапно отвлекшись на доносящиеся со стороны голоса. Где-то вдалеке кто-то из медперсонала отчитывал незадачливого пациента и мне бы идти дальше по своим делам, но что-то заставило меня прислушаться.

— Инга, горе ты наше, ну сколько можно повторять одно и тоже, нельзя тебе шастать по коридорам, мне тебя на цепь что ли посадить? — сетовала женщина. — Я с тобой поседею, а ну быстро в палату.

Голоса стихли, а меня словно черт дернул пойти и взглянуть на происходящее. Я даже не понял, как шагнул в коридор. И какого хрена я вообще собрался делать?

Отыскать источник шума оказалось несложно, посреди коридора пожилая медсестра отчитывала девушку. Маленькую, тоненькую, ветром сдует, стоит окна открыть. Единственное, что сразу бросалось в глаза – густые, темные волосы.

Скользнув взглядом по незнакомке, стиснул челюсти до зубовного скрежета. Левая рука загипсована по локоть, на ногах порезы. И чего она меня заинтересовала, жаль что ли стало? Куда вообще родители смотрят, она же на ногах еле держится, худющая совсем. Кормят ее вообще?

Хотя, глядя на ее внешний вид, выводы напрашивались сами по себе и выводы эти были отнюдь неутешительные. Вероятно, родителям вообще до нее дела нет, кто их знает, столько алкоголиков детей плодят, может ее состояние и вовсе их рук дело.

Пока я находился в раздумьях, медсестра успела подхватить девчонку под локоток и направиться в сторону палаты. Стараясь не обдумывать свои действия и явно идя наперекор здравому смыслу, я последовал вслед за ними.

Остановился у самой двери в палату, раз уж поддался первому порыву, то стоило хотя бы дождаться медсестру и поговорить. Чего ж ты творишь, Громов, совсем видно чердак потек.

Женщина, лет шестидесяти, появилась в коридоре спустя несколько минут. Не давая себе ни секунды на то, чтобы передумать, я перегородил ей путь, вынудив остановиться.

— Вы что-то хотели? — уперев руки в бока, женщина взглянула на меня из-под опущенных очков. Во взгляде ее отчетливо читались раздражение и недовольство. Еще бы, встал тут посреди пути, шкаф двухметровый, пройти не дает.

— Да, — кивнул, стараясь говорить твердо и уверенно, — я бы хотел поговорить с врачом девушки, которую вы только что проводили в палату.

Медсестра лишь слегка разомкнула губы, выгнула удивленно бровь, а к раздражению во взгляде теперь прибавилось подозрение.

— А какое вам, собственно, до нее дело? — прищурившись, она вперилась взглядом в мое лицо, словно запоминая черты лица и отличительные признаки, мало ли показания давать придется. Я едва сдержал усмешку, забавная тетенька.

В общем-то никакого дела мне до девчонки не было, не должно было просто быть, совершенно никакого, но какого-то хрена я до сих пор топтался в коридоре этой чертовой больницы из-за малознакомой — а точнее — совсем незнакомой девицы, явно вызывая подозрение. Впрочем, объясняться с медсестрой у меня не было ни малейшего желания, а потому я молча вынул из внутреннего кармана пальто бумажник, достал из него купюру и протянул женщине. Сестра бегло оглянулась, а затем схватила купюру, сунула ее в карман и тихо произнесла:

— Ждите здесь, доктор подойдет.

Я кивнул только, да и то самому себе, потому что женщина уже успела скрыться из поля зрения. Ждать, так ждать. Осмотревшись, вздохнул и присел на скамью, установленную вдоль стены. Спрятав лицо в ладонях, сделал неудачную попытку проанализировать сложившуюся ситуацию. И вот хрен его вообще знает, какого рожна я все еще здесь делал. Впрочем, всегда можно списать мое совершенно идиотское поведение на жалость. Дима бы поржал с меня знатно конечно, где я и где жалось.

Не знаю сколько я так просидел, очнулся, когда послышались шаги, а за ними и голос.

— Это вы хотели со мной поговорить по поводу девушки? – спросил мужчина средних лет.

Поднявшись с места, я протянул руку доктору, тот пожал ее в ответ.

— Я, — ответил после некоторого молчания и игры в гляделки, — хотел поинтересоваться, что с ней и как она?

Отвечать на мой вопрос никто не торопился. Доктор только окинул меня заинтересованным и в тоже время не лишенным подозрения взглядом, задерживаясь сначала на лице, потом руках и наконец оценив внешний вид в целом. Подозрения во взгляде, впрочем, не убавилось, скорее наоборот. И только закончив свой нехитрый анализ, он наконец произнес:

— Вы, молодой человек, с какой целью интересуетесь?

Еще один.

— Родственник я, — ответил первое, что пришло в голову. Это я потом уже понял, что чушь сморозил, по вытянувшемуся лицу доктора понял.

— Давайте так, — устало вздохнув и потерев глаза, он сделал шаг в сторону и присел на скамью, — либо вы мне сейчас говорите правду, либо я вызываю полицию, потому что видел я ее родственников, те еще... В общем, говорите правду или уходите.

Занавес, блядь. Ну облажался да, хреновый из меня разведчик, находка для шпиона, бля. Теряю навыки. Впрочем, не придумав ничего умнее, я решил испробовать ту же стратегию, что и с медсестрой, потянулся к внутреннему карману, но тут доктор снова заговорил:

— Даже не думайте предлагать мне деньги, — покачал он головой, — я на зарплату нормально живу, говорите правду или уходите.

Какую правду я мог ему рассказать, когда сам не понимал, что здесь делаю. Ну хочет правду, будет ему правда. Буду, конечно, выглядеть идиотом, но раз уж вляпался во все это, надо до конца доводить, поздно заднюю давать.

И как-то просто далась мне эта правда. Рассказал все, как есть, ожидая, что врач сейчас у виска пальцем покрутит и пошлет меня куда подальше, и не сказать, что не прав будет, а он удивил.

— Нормально все с ней, организм молодой, подлечим и отпустим, — как-то совершенно иначе, по-доброму что ли, заговорил доктор. И только взгляд его обреченный, потерянный даже говорил о том, что не все так просто.

А меня чего-то накрыло. Облегчением что ли. И чего, спрашивается, за девку чужую переживаю, мало ли таких на свете, жизнью обделенных? Прошел бы мимо, но нет, сижу тут с доктором, состоянием девчонки интересуюсь. Старею что ли? Может маразм какой? Да вроде рановато пока, тридцать четыре всего. Хотя, с жизнью моей и прошлым печальным, у кого угодно кукушка кукарекать начнет.

— Может нужно что? – прервал я наше молчание. — Не знаю, препараты какие?

Врач покачал головой, и тяжело вздохнул.

— Да есть у нас все, — усмехнулся он, — только не в лекарствах ведь дело. Она здорова уже практически, подлечим еще чуть-чуть, а потом…

Он остановился, прикрыл глаза, сжав пальцами переносицу.

— Что потом? — переспросил я.

Не понравилось мне это «потом», и реакция доктора не понравилась. Я таких как он, видел уже — фанаты своего дела, за каждого пациента болеют, через себя пропускают, таких, блядь, по пальцам пересчитать.

— А потом в детдом, — хрипло произнес он и взъерошил волосы.

— В детдом? — сам удивился своей несдержанности. — Вы же сказали, что у нее есть родственники!

— Прав их лишили, — вздохнул он, — девчонка здесь постоянный посетитель, прописать ее уже здесь можно, родители, как нажрутся, так буянят.

— Блядь, — не сдержался, — простите, нервы ни к черту. Сколько ей?

— Семнадцать, — пожал плечами врач.

Семнадцать, взрослая почти, ну какой детдом, ее же там сверстники сломают, даже несмотря алкоголиков родителей, не выживет она там, не выживет. Я как никто знал эту кухню изнутри, сам там вырос. Только я все же пацаном был, да и жил там с пеленок, а она чужая и чужих там не любят.

— Сколько она еще здесь пробудет? — спросил я.

— Пару дней максимум, потом отпустим, пациентов у нас валом, мест нет ее здесь дольше держать, — все также грустно ответил доктор. Таким, как он сложнее всего, не умеют они отпускать ситуацию.

Не знаю, что нашло на меня в тот момент. Вынув бумажник, отыскал в нем визитку и протянул врачу, наткнувшись на непонимающий взгляд. Да, друг, я тоже ни черта не понимаю, и логики в моих поступках нет, но девочку надо спасать. А кто ее спасать будет, если никому она не нужна. В семнадцать лет при живых родителях сиротой осталась. Я не из жалостливых, меня вообще хрен проймешь, не торкает, а здесь…

— Здесь мой номер, - пояснил в ответ на невысказанный вопрос, — завтра я приеду, и что бы не происходило, сразу звоните мне.

Врач осторожно потянулся за визиткой, все еще не понимая, зачем я впрягаюсь, в этом мы с ним были похожи.

— Зачем вам это? — он наконец вернул себе способность говорить.

— Пока не знаю.

Не знал, но не мог допустить, чтобы девочке жизнь ломали, что бы там ни было, все можно решить, главное, вовремя вмешаться. И так уж вышло, что вмешаться придется мне.

Олег

А ведь домой собирался, отдохнуть наконец, и какой черт меня дернул вернуться? И хрен бы с ним с доком, все равно завтра собирался приехать, не вернулся бы — не было бы сейчас этого геморроя совершенно лишенного, даже капли здравого смысла.

Забота о малахольной, мать вашу, и стоило создать себе головную боль и искать на жопу приключения?

Из больницы я рванул прямиком к Демину, у меня имелось от силы два дня, чтобы помочь девчонке. Идея идиотская, до безобразия просто абсурдная, но в этом городе вряд ли бы отыскался тот, кто бы осмелился отказать Диме, и органы опеки далеко не исключение.

Опека, блядь. Мне серьезно это пришло в голову? Мне? Тридцатичетырехлетнему лбу, вояке в прошлом, криминальной личности в настоящем? Даже думать о таком стыдно, не то, что вслух нечто подобное произносить. Засмеют же. Не говоря уже о том, что любая связь — это слабость, а у меня их нет, и быть не должно.

И, чего меня торкнуло? А впрочем… главное девку вытащить, чтобы в детдом не попала, а там видно будет. Каждый раз задаюсь вопросом: за какие заслуги выродкам всяким детей дают, нормальные, блядь, годами лечатся, а эти, сука… Я вообще не жалостливый и совести у меня давно нет — атрофировалась в далеком прошлом, но это же, блядь, ребенок родной, одна, сука, кровь и плоть. Уроды.

Погрузившись в размышления, я даже не понял, подъехал к особняку Демина, ехал на автомате, на рефлексах что ли. Стоило только оказаться рядом с воротами, как последние разъехались в стороны.

Ну надо же, встречают.

—И че ты здесь делаешь? – Дима встретил меня на крыльцо своего дома, посмотрел на меня с некоторой долей удивления во взгляде, и затушив сигарету, добавил: — Я же тебя отпустил.

— Поговорить надо, — я решил, что логично сразу приступить к делу. Никогда не любил пустой треп, даже с друзьями. С единственным другом. Остальных больше нет, даже могилы сырой не осталось, только воспоминания мои, да вот незадача, мне бы забыть все это хотелось, или там, вместе с ними лечь.

— Ну пошли в кабинет, поговорим, раз надо, — правильно считав мое настроение, согласился Дима, и развернувшись на пятках, проследовал в дом.

Едва оказавшись в кабинете, Дима проследовал к мини-бару, заставленному алкоголем стоимость с хороший такой домик. Открыв дверцу, и критически осмотрев содержимое бара, он наконец вынул бутылку коньяка, с соседней полки достал два бокала, и поставил все это добро на стол. Вот что мне всегда нравилось в Диме, так это способность мылить в правильном русле. Расставив бокалы по краям стола, Демин плеснул в них темно-коричневую жидкость и отставив бутылку в сторону, уселся в большое кожаное кресло. Я же занял второе, ровно напротив.

— Ну рассказывай, что тебя заставило явиться на ночь глядя, — пока еще спокойно произнес друг, — что-то личное или…

— Личное, — перебил его, не дав возможности продолжить.

Я не имел ни малейшего понятия с чего начать разговор, это ведь глупость несусветная, девчонку под крыло решил взять, театр абсурда просто. А с моим образом жизни и вовсе цирк без клоунов. Дима некоторое время терпеливо ждал, молча наблюдая за тем, как я веду внутренний диалог с самим собой, не решаясь высказать вслух причину своего приезда, но вскоре его выдержка дала трещину.

— Так ты будешь говорить, что у тебя случилось? — раздраженно спросил он. — Или мы тут пол ночи будем сидеть?

Наконец собравшись с мыслями и справедливо рассудив, что обратной дороги у меня нет, я поведал Демину самую идиотскую историю из всех, что когда-либо со мной приключились. Рассказал и о решении своем, не менее идиотском, наблюдая, как вытягивается лицо друга, и как округляются его и без того большие глаза.

Как я и ожидал, воспринял Дима мою просьбу крайне скептично, с откровенным непониманием и долей раздражения во взгляде.

— Ты рехнулся? — наконец придя в себя, рявкнул друг. — Какая нахер опека, на кой черт тебе эта девка? Только не говори, что влюбился с первого взгляда.

— Ты идиот что ли? — кажется, у меня даже голос сорвался, это надо же было такое ляпнуть. — Какая нахер любовь, ей семнадцать! Да я, блядь, сам не знаю, как свой хренов рыцарский порыв объяснить, просто не могу я пустить все на самотек, считай, пожалел я ее.

— Ишь какой жалостливый, — усмехнулся друг, делая глоток. — Делать ты с ней что будешь? Тебя дома не бывает неделями, запрешь ее в четырех стенах?

— Надо будет, запру, — я говорил вполне серьезно, не такой уж это и плохой вариант, — слушай, не знаю, главное, чтобы ее в детдом не отправили, остальные проблемы буду решать по мере поступления.

Я мог понять друга и его реакцию, приди он ко мне с подобной просьбой, я бы также у виска покрутил и послал бы куда подальше, крышу протекающую лечить. Нам сейчас без этой девки проблем хватает, а я со своей жалостью приперся, тьфу бля. Ситуация до абсурда идиотская, конечно, но я уже впрягся, а раз впрягся, не мог я ее там оставить, и сделать вид, что ничего не было, не по-мужски это. Помогу ей и отпущу с миром в нормальную жизнь.

— Дим, да я понимаю, как это выглядит, — покачав головой, я залпом опрокинул в себя содержимое своего бокала, — я тебя редко о чем-то прошу, но сейчас, помоги а, я бы не просил, но время поджимает, ее не сегодня, так завтра вышвырнут из больницы и в детдом, ты же сам знаешь, как там, мы оба в этом дерьме росли.

Он слушал меня, глядя в глаза, хмурился, явно прикидывая варианты и обдумывая мою просьбу. Сердобольностью излишней Демин никогда не отличался, у него к жизни всегда был весьма эгоистичный подход, и интересы были эгоистичные — товарно-денежные. Были, конечно, и определенного рода принципы, через которые он никогда не переступал и не переступит, но в целом хорошим человеком его назвать сложно, наверное, впрочем, как и меня. Вот и спелись.

— Хрен с тобой, будут тебе документы, но предупреждаю, случись какая-нибудь херня, отвечать будешь сам.

Согласно кивнув, я опрокинул в себя еще один бокал, чувствуя, как по горлу разливается тепло. С документами разобрались, теперь осталось понять, что делать дальше. Девчонка вряд ли придет в большой восторг при виде меня. Я не урод, конечно, по нынешним меркам в целом даже красив, наверное, но определенный род деятельности накладывает свои отпечатки.

— Утром документы на опеку будут ждать тебя в больнице, — пообещал друг, поднимаясь со своего места и давая понять, что на сегодня разговор окончен, — езжай домой, Олег, отдохни.

Я так и сделал. Наконец попав домой, первым делом завалился в душ, смывая с себя этот день. После водных процедур я направился прямиком в постель. Однако несмотря на всю усталость, уснуть в эту ночь мне так и не удалось. В голове одна за другой крутились мысли о прошлом, о детстве, юности… Я рано потерял родителей, мне и семи тогда не было, родственникам чужой ребенок, как это часто случается, оказался не нужен, а потому я отправился прямиком в детский дом. Я все еще помнил, как жилось там, где не было ничего кроме ненависти к себе и окружающим. К перманентной озлобленности и беспочвенной агрессии. Там, где давно забыли, что такое любовь и сострадание, где все было наплевать на какого-то мальчика Олежу, в один миг оставшегося сиротой. Таких Олеж там было много.

Вспоминали о нас только по праздникам, когда ублюдкам с огромным пузом, обтянутым рубашкой стоимостью в почку, и трещащей по швам тканью при каждом движении, нужно было сделать очередной показательный благотворительный жест. Выделить детдому кругленькую сумму и подарить несколько игрушек, улыбаясь на камеру. И срать ему, ублюдку этому было на то, что дети потом за эти игрушки глотки друг другу рвали, потому что на всех никогда не хватало.

Вряд ли что-то изменилось с тех пор, как я покинул стены этого места. Помню, что даже дышать легче стало. Как только восемнадцать исполнилось, послал всех от души и больше ни разу туда не возвращался.

Голодные, озлобленные дети, ненавидящие их воспитатели, не брезгующие распускать руки, вот что ждало девчонку в этом гиблом месте, разве мог я позволить ей туда попасть. Ничего, приведу в чувства, сделаю из нее человека и пусть валит во взрослую жизнь, а пока будет под моим присмотром, чтобы глупостей не натворила.

Ближе к четырем утра я сдался, попытка поспать все равно не увенчалась успехом, а потому поднявшись с кровати, я пошел в душ, малодушно надеясь, что ледяная вода в чувства приведет, и ко мне наконец придет озарение, какого хрена я вообще делаю.

После душа следовал уже привычный ритуал – крепкий черный кофе без сахара и сигарета, завтрак будущего язвенника, чтоб его. Сколько раз собирался начать нормально жрать, и все никак. От пуль не сдох, так не хватало из-за дыры в желудке помереть.

В который раз захотелось все бросить нахрен и уехать подальше от этого дерьма, от жизни такой, да только не умел я жить по-другому. Сразу после детдома я в армию отправился, военное училище, офицерское звание, и снова служба, о которой теперь даже вспоминать не хочется, да и чего вспоминать, когда все мертвы, а отряда нашего и не существовало никогда, я вот один жив остался, судьба посмеялась, не позволив сдохнуть, вынудив до конца жизни нести на себе груз вины выжившего. Каждый день себя спрашиваю, на кой хрена меня на этом свете оставили, чтобы убивал дальше? С криминалом вот связался, из одной крайности в другую. Повяз во всем этом дерьме, наверное, подсознательно ожидая, что наконец пристрелят уже.

Девчонка еще эта, черт бы ее побрал, из головы не выходит, напугаю ведь ее, как пить дать напугаю. И что я ей скажу? Вопросов уйма, а ответов нет.

Докурив, взглянул на часы, стрелка только-только перевалила за семь, рань несусветная. Из спальни внезапно послышалась трель звонка. Встав со стула, направился в комнату. На экране телефона, вибрирующего на кровати, высветился номер Димы. Усмехнувшись, я провел пальцем по экрану, отвечая на звонок.

— Слушаю.

— Документы готовы, — как всегда коротко и без лишних слов сообщил друг, — надеюсь, я об этом не пожалею.

— Ты их всех среди ночи что ли гонял?

— Ничего, — в голосе послышалась усмешка, — иногда полезно задницы растрясти.

— Спасибо, — поблагодарил я коротко, — я перед тебой в долгу.

— Сочтемся, — донеслось из динамика, и Демин закончил звонок.

Многословностью Дмитрий Викторович не отличался, предпочитал разговорам пулю в лоб, так надежнее. Я даже не удивился, что все было сделано так быстро, любой в этом городе будет плясать среди ночи на территории его дома, если Демин того захочет.

Все оказалось проще, чем могло бы быть. В очередной раз бросив взгляд на часы, я решил, что пора собираться. Справедливо рассудив, что наверняка напугаю девчонку, решил, что одеться бы нужно поинтеллигентнее что ли. Остановив выбор на классических брюках и белой рубашке, я быстро оделся, и схватив пальто и ключи, и покинул квартиру.

Погода сегодня была еще отвратительнее, чем вчера. Противный косой дождь ударил в лицо, стоило только перешагнуть порог подъезда. Многоэтажные дома на фоне серого, затянутого свинцовыми тучами неба, смотрелись мрачнее обычного. Все вокруг казалось унылым и убогим. Порой хотелось выть от мерзкого ощущения от абсолютной, разрастающейся пустоты внутри, и поздняя осень, с чернеющим над головой небом, промозглым ветром и холодным, противным дождем лишь усиливали это желание.

Постояв немного, и поморщившись от бьющих в лицо ледяных капель, я уверенным шагом двинулся к своей машине. До больницы добрался быстро, немногочисленные машины на дорогах не создавали уже привычные утренние пробки. Сегодня город слово замер, будто вдруг все решили остаться дома. А впрочем, в выходной, да в такую погоду это не удивительно. Оказавшись в больнице, я первым же делом отыскал лечащего врача Инги, тот, естественно, уже меня ждал.

— Быстро вы, — усмехнулся он, завидев меня и первым протягивая руку в знак приветствия, — я на работу не успел прийти, а меня перед фактом поставили, что вы девочку забираете, документы вот всучили, — помахал он папкой перед мои носом и добавил недоверчиво: — Зачем вам девочка?

Я бы на его месте тоже не доверял, приехал какой-то мужик, пациенткой интересуется, а на следующий день этот мужик уже ее официальный опекун. Мало что ли извращенцев вокруг.

— Если бы я знал, — взъерошив волосы, я устало взглянул на пожилого врача, — извините, как вас…

— Леонид Васильевич, — опередил меня доктор.

— Так вот, Леонид Васильевич, нет у меня ответа на Ваш вопрос, сам не знаю, зачем ее забираю и зачем мне этот геморрой, просто не могу допустить, чтобы девчонке жизнь сломали, считайте, благотворительностью решил заняться.

Врач долго и внимательно смотрел на меня в упор, видимо, пытаясь отыскать ложь в моем поведении, вот только, даже, если бы и отыскал, все равно бы ничего сделать не смог, вопрос этот решенный уже, а он человек подневольный. Сказали выполнять — значит выолнит.

— Надеюсь, так оно и есть, — наконец заключил он, — не хотелось бы узнать, что ее нашли где-нибудь в подворотне с перерезанным горлом.

Я не видел смысла его убеждать, более того не считал нужным продолжать разговор, просто кивнув, я попросил проводить меня в палату девушки.

Она, к моему удовлетворению, была на месте, искать девчонку по коридорам больницы у меня не было ни малейшего желания. В палате, помимо нее, находилась еще одна пациентка, которую тактично попросили ненадолго покинуть помещение.

Инге такой расклад явно пришелся не по нраву, и я невольно заметил, как округлив и без того большие глаза, девчонка отползла назад, и вжалась в изголовье кровати, до шеи прикрывшись одеялом. Понятно, что страшно ей, но я вроде не урод какой, одет прилично, чего так трястись-то? Совсем там с психикой плохо, похоже. Вот же вляпался-то.

На сей раз мне удалось рассмотреть девочку получше, во всяком случае я увидел ее лицо. Настолько бледное, что сливалось со стеной, одни глазища только, синие, да темные волосы, выделялись на белоснежном фоне. Я какое-то время молча наблюдал за девчонкой, пытаясь понять, что меня зацепило, и тут словно удар под дых получил. Ну, конечно, вот чего я в нее вцепился так, маленькая, худая, темноволосая девочка из прошлого, мать его, нет не она, другая, естественно, но сука так похожа.

Двадцать лет назад

— Отвалили от девчонки, — рявкнул я на собравшихся вокруг новенькой стервятников. Малявка совсем, худая, как спичка, глаза огромные, смешная, — вы, бля, оглохли что ли, вон пошли отсюда.

— Олег, да ты чего, — замялся один из придурков, — мы же просто пошутили.

Пошутили, они, блядь, напугали девчонку до смерти, уроды, блин, наверняка даже пожрать нормально не дали, твари.

— Ушли я сказал, в следующий раз руки переломаю и ноги, — предупредил я.

Повторять больше не пришлось, идиоты малолетние пулей вылетели из помещения.

— Эй, ты как? – обратился я к девочке, и присел рядом на корточки, малютка прижималась к стене и держала в руках какого-то старого зайца, а может и не зайца, хрен тут разбери, — тебя как зовут-то, — улыбнулся я девчушке.

— Катя, — тихо ответила она, внимательно меня рассматривая.

— А я Олег, — представился и протянул ей руку, — будем знакомы?

— А ты теперь всегда будешь меня защищать? – серьезно просила Катя, чем вызвала у меня широченную улыбку на лице, маленькая совсем, наивная еще.

— Тебе сколько лет, чудо? – спросил я.

— Девять, - послышался ответ.

Девять, ребенок совсем, и что мне с тобой теперь делать, Катя. Сам виноват, приручил — неси ответственность.

С того дня Катя следовала за мной хвостом, а мне даже весело было, не самая плохая компания, смешная девчушка, вырастет, красавицей станет, не одно мужское сердце разобьет.

Тогда я еще не знал, что вырасти ей было не суждено.

Спустя еще полгода

— Что с ней? – спросил я у местного врача.

— Ничего, — отмахнулся тот, словно я муха назойливая, — температура, оклемается.

Черта с два здесь просто температура, я же вижу, что ей совсем плохо, ей в больницу нужно.

— Да она же совсем никакая, — заорал я, — бредит вон, скорую надо.

— Ты меня учить будешь, щенок, а ну вон пошел, — разразился старый придурок, ему вообще не было дела до нас – беспризорников, никому не было до нас дела, сдохнем и не заметит никто.

Я даже к заведующей прорвался, только толку-то, плевать всем на Катьку было, отмахивались все, мол, температура, зима на дворе, все простывают. Позвонить самому, мне, естественно, тоже не дали.

Скорую-то они потом вызвали, когда Катя сознание потеряла, а температура за сорок перевалила, только поздно было, в больнице умерла, двухсторонняя пневмония, не спасли.

Настоящее время

Внезапно нахлынувшие воспоминания выбили из меня колеи. Катька, черт возьми, не спас я ее тогда, не настоял, а ведь должен был, обязан был что-то сделать, ясно теперь, чего меня так торкнуло. Инга, конечно, постарше была, но слишком сильно она мне напоминала Катьку. Второй шанс мне что ли дали? Катю не спас, хоть этой девчонке помогу.

Всмотрелся в лицо сидящей передо мной девчонки, нет, все-таки она другая и цвет глаз другой.

Сначала я внимания не обратил, а потом, скользнув еще раз взглядом по лицу, заметил довольно глубокий шрам, тянущийся от виска и вдоль щеки. Не сразу его под копной волос приметил, а сейчас вот отчетливо видел.

— Что с тобой произошло? — получилось резковато. Это я понял, когда девочка затряслась сильнее прежнего, и повыше натянула одеяло.

Дебил я, все-таки.

— Боюсь она вам ничего не ответит, — вмешался доктор, о котором я уже и думать забыл, — Инга молчит с самого первого дня нашего с ней знакомства.

Здорово, просто слов нет. Только этого мне не хватало. И как я буду с ней общаться, если она не говорит? Впрочем, хрен с ним, главное слышит, во всяком случае я надеюсь, что проблем с пониманием речи у нее нет.

— Ты поедешь со мной, Инга, — я старался говорить, как можно мягче, и провалился с треском, услышав собственный голос, видимо, сказались годы общения с разного рода швалью, — меня зовут Олег Громов, с сегодняшнего дня я твой опекун.

Девочка снова поежилась, сложно мне с ней будет, ой сложно. Хотя почему мне, найду ей мозгоправа, дам поручение своим, чтобы следили и пусть себе живет. А что, я дома все равно не появляюсь практически, а через неделю и вовсе из города свалю хрен знает насколько. Найму ей, пожалуй, сиделку еще, чтобы в уныние не впадала.

— Тебе помогут собраться, — продолжил я, глядя на дрожащую Ингу, — через полчаса я вернусь.

Пока Инге помогали собраться, я метнулся к хирургу, оперировавшему Артема, благо, тот был свободен, поинтересовался состоянием своего человек, и оставив контактные данные, вернулся в отделение, где лежала Инга. Пока дожидался у палаты, решил заглянуть в документы.

— Кравцова Инга Владимировна, значит. Семнадцать лет, скоро восемнадцать.

Еще месяц и девчонка будет совершеннолетней, а я официально перестану быть ее опекуном. И что делать дальше – непонятно, она же, судя по поведению вообще к жизни неприспособленна. Ладно, так видно будет.

Олег

— Садись, — открыв дверь с пассажирской стороны, я кивнул на кожаное сидение. За все то время, что мы шли к машине, Инга так и не произнесла ни слова.

Сложно мне с ней будет, ох сложно. Одно радовало – сбежать Инга не пыталась, только косилась на меня настороженно, держа дистанцию.

— Чего смотрим, залезай, — повторил, глядя в глаза уставившейся на меня девчонке.

И чего она такая пришибленная?

— Ты глухая что ли? — я вообще терпением никогда не отличался, а потому сейчас едва сдерживался, чтобы не нахамить. Поведение Инги, ее молчание, порядком раздражало.

Одарив меня взглядом полным ненависти и презрения, Инга все же выполнила просьбу и забралась внутрь. Закрыв за ней дверь, я обошел машину, забросил девчоночьи пожитки на заднее сидение и забрался в салон.

— Пристегнись, — заняв водительское место, я кивнул на ремень безопасности, который девчонка явно игнорировала.

Реакции на мои слова, естественно, не последовало.

Я бы, конечно, мог попробовать достучаться, повторить, в конце концов хоть как-то привлечь к себе внимание, но, положа руку на сердце, нахрен мне это все не сдалось. Трата времени, не более. Я церемониться не любил, не было у меня такой привычки, несвойственно мне это, я и так уже все мыслимые и немыслимые границы здравого смысла переступил, а потому терять время на уговоры не собирался. Молча наклонившись к девчонке, потянул на себя ремень, и, в общем-то, даже сделать еще ни черта не успел, как Инга, дернувшись, отползла ближе к двери и вжала голову в плечи, словно ожидая удара.

И вот такая ее реакция меня окончательно взбесила. Просил ведь пристегнуться, чего глухую из себя корчила? Теперь трясется, как лист осиновый. На кой черт я вообще в это ввязался?

— Успокойся, чего ты шарахаешься? Никто тебя бить не собирается.

Бросив на меня недоверчивый взгляд, Инга снова вздрогнула, но вроде немного расслабилась, плечи опустила, в дверь вжиматься перестала. Прогресс на лицо, мать его. Мне для полной картины только не хватало, чтобы девчонка при каждом прикосновении от меня, словно от прокаженного, шарахалась. Нет уже девочка, придется тебе ко мне привыкнуть, деваться тебе все равно некуда. Пристегнув ремень, окинул Ингу взглядом и завел двигатель.

Всю дорогу ехал в напряжении, прокручивая в голове варианты дальнейшего развития событий. Забрать девчонку я забрал, а что дальше делать — ума не мог приложить. Я даже не был уверен в том, что у нее с головой все в порядке. Мало ли, может, крыша там тотально течет, потому и молчит, не понимает.

Хотя…

Нет, не похожа она на умственно отсталую, и речь вроде понимает. Ох и вляпался же я. И чего мне в жизни не хватало? Экстрима что ли?

Весь путь я всеми силами старался даже не смотреть на девчонку, кто его знает, чего у нее в голове творится. Напридумывает себе сейчас лишнего, и выпрыгнет на скорости. От мысли этой, внезапно посетившей мою голову, по спине пробежался холодок, и я, от греха подальше, заблокировал дверь. Характерный щелчок заставил Ингу в очередной раз дернуться. От меня эта реакция, естественно, не ускользнула и я в очередной раз задался все тем же вопросом: на кой, собственно, черт оно мне все сдалось?

Так, в полной тишине мы добрались до дома.

Припарковавшись, перевел взгляд на девчонку, та трястись вроде перестала, но на меня по-прежнему не смотрела. В целом я мог себе представить, что она себе надумала, но на переубеждение и уговоры у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Я две недели толком не спал, сегодняшней ночью вообще глаз не сомкнул, так что, может хорошо, что Инга упорно продолжала молчать, истерика бы меня сейчас доконала.

— Выходи и иди за мной, — приказал я сухо, разблокировав дверь.

И, хвала небесам, на этот раз девочка тормозить не стала, вылезла из салона, и молча потопала за мной.

Уже подходя к подъезду, я остановился, вспомнив об оставленных в машине вещах Инги.

— Черт, - глухо выругавшись я, конечно, снова напугал Ингу. Нет, ее так точно кондрашка хватит. Покачав головой, я молча развернулся и пошел к машине. Впрочем, мог и не возвращаться, вряд ли среди вещей было что-то ценное, скорее всего содержимому сумки давно место на помойке. И не плохо бы девчонку приодеть, конечно, судя по тому, что на ней сейчас, покупками ее не баловали.

Какая-то тонкая ветровка, потертые свободные джинсы, и то ли они такие огромные, то ли Инга настолько маленькая. Я бы не удивился даже, узнав, что вещи она донашивает за какой-нибудь соседской девчонкой. На ногах Инги красовались старые, видавшие лучшие времена, кеды — и это в конце ноября, когда повсюду лужи, а ветер до самых костей пробирает. Что за жизнь-то у девчонки была?

— Что, даже сбежать не попытаешься? — усмехнулся я, вернувшись к ожидающей меня Инге.

Ответа, естественно не последовало, однако на этот раз девчонка осмелилась посмотреть мне в глаза.

Смешная она, трясется вроде, а взгляд дерзкий такой, и глазища еще эти синие. Девочку бы откормить не мешало, приодеть, глядишь, на человека бы походить стала, а только глаза одни выделялись на фоне бледного как смерть лица, да шрам, тянувшийся по левой половине лица.

— Не понял, — присмотревшись ближе, я, пожалуй, слишком резко схватил Ингу за подбородок, и повернул голову в сторону. Если шрам на лице я заметил практически сразу, то на ожоги, тянувшиеся через всю шею и, похоже, дальше под кофту, я обратил внимание только сейчас.

— Что с тобой произошло? — повторил я заданный в больнице вопрос. — Откуда эти ожоги?

Девчонка только взгляд опустила и вырваться попыталась. Ждать ответа, естественно, было бесполезно. Не скажет ведь ничего. Упрямая. Сейчас она напоминала мне котенка. Маленького, изголодавшегося, брошенного на произвол судьбы, но дерзкого и готового защищаться любой ценой. Тоже мне, львица на минималках. Ничего, все равно ведь мне все расскажешь, не сейчас так позже.

— Пошли, — отпустив девчонку, я прошел мимо и направился к подъезду, будучи на сто процентов уверенный в том, что она последует за мной.

Очередным испытанием для Инги стал лифт. Стоило только дверям закрыться, как Инга слилась с самым дальним углом. Взглянув удрученно на девчонку, я в очередной раз убедился, что над доверием еще работать и работать, вот только времени у меня на это не было. Надо бы ей мозгоправа найти, пусть пообщается что ли.

Впервые за долгое время я был рад, что живу не на последнем этаже, иначе у девчонки бы точно приступ случился. Не привык я к подобной на себя реакции, обычно женщины реагировали на меня иначе, а здесь… Честное слово, будто на эшафот ее веду. Однако, стоило, конечно, сделать скидку на возраст и жизненные обстоятельства. Мне с малолетками, слегка пришибленными дел еще иметь не приходилось.

Наконец лифт издал характерный звук и его двери разъехались по сторонам, но несмотря на это, Инга покидать лифт не спешила, так и продолжала стоять в углу, затравленным зверьком прижимаясь к стене.

— Так и будешь там стоять? — обернувшись, я усмехнулся, глядя на это чудо. — Да прекрати ты трястись, не съем я тебя.

Достав со звоном из кармана ключи, я вставил его в замок, и, к своему огромному удивлению, обнаружил, что дверь не заперта, а я никогда не оставляю ее не запертой. Домработницы сегодня быть не должно, а значит гость наш незваный и очень смелый.

Олег

— Здесь постой, — приказал я девчонке, входя в квартиру.

Осмотревшись, я не заметил ничего подозрительного, на первый взгляд все находилось на своих местах, и когда я уже собирался пройти дальше, взгляд внезапно зацепился за лишнюю пару туфель на полке для обуви. Даже не входя внутрь, я уже понимал, кого там встречу. Выдохнув, я обернулся ко входной двери. — Входи, — разрешил девчонке.

Та, немного помявшись, проследовала в квартиру, закрыв за собой дверь. Остановилась у порога, осмотрелась вокруг, не торопясь снимать верхнюю одежду и обувь, словно ожидая разрешения. Покосилась на меня настороженно.

— Ну чего стоишь, разувайся и пошли, — в очередной раз вздохнув, и не дожидаясь пока девчонка соизволит выполнить мою просьбу, я развернулся и двинулся в направлении кухни.

Интуиция меня не подвела. Дима, удобно устроившись за столом, с самодовольной рожей попивал кофе.

— Ну и че ты тут делаешь?

— Ты в курсе, что у тебя даже пожрать нечего? — проигнорировав мой вопрос, поинтересовался друг.

— Так жрал бы у себя.

Откуда вообще здесь взяться еде, если меня дома не бывает?

Дима тем временем уставился в какую-то точку позади меня. Нахмурился, бровь выгнул, явно удивленный увиденным. И вот только теперь, проследив за пристальным взглядом друга, я вспомнил об Инге, что топталась позади меня.

Вот кого действительно необходимо было накормить и откормить.

Обернувшись, я со вздохом посмотрел на девчонку, Инга, казалось, побледнела еще пуще прежнего. Перспектива оказаться в руках каких-то незнакомых мужиков девочку очевидно не радовала. Один притащил ее к себе, где дожидался второй. Не сложно предположить, какие картины нарисовались в маленькой темной головке. По одному лишь затравленному взгляду было ясно, что девчонка в полном ужасе от происходящего, и вот-вот чувств лишится. А мне оно не надо.

Дима, однако, моего подхода не разделял, ничуть не тушуясь, он поднялся с места и двинулся на Ингу, девочка в свою очередь сделала шаг назад, вызвав надменную усмешку на лице друга.

— Так значит ты и есть Инга? — ухмыльнулся он, откровенно рассматривая мою, теперь уже, подопечную. — И что же в тебе такого особенного, Инга?

Не дождавшись от Инги ответной реакции, Дима обратился ко мне:

— Она глухая или умственно отсталая? Ты еще более убогое создание найти не мог? – он не церемонился, не умел просто.

Всегда, что на уме, то и на языке, за это я его и уважал, а вот Инга, к моему удивлению, на слова его отреагировала вполне однозначно. Говорить, она, конечно, не начала, однако одарив Демина искрящимся ненавистью взглядом, презрительно фыркнула, тем самым выразив свое к Диме отношение.

Глядя на эту картину, я с трудом подавил желание заржать в голос. От Демина опасностью за три версты веяло, взрослые мужики перед ним тушевались, а эта кроха сейчас от страха в обморок грохнется, и все равно характер показывает, пусть даже так нелепо.

— Все-таки не глухая, — усмехнулся Дима.

— Пойдем.

Решив, что пора заканчивать это неожиданное знакомство, я кивнул в сторону коридора и, подтолкнув девочку, вышел вместе с ней из кухни.

Квартира у меня небольшая, всего две комнаты и кухня. Мне больше не требовалась, я домой только поспать приезжал. Инге я выделил гостевую, в ней было все необходимое на случай появления в этом доме гостей, включая отдельную ванную комнату. Инге этого должно было хватить с лихвой, судя по биографии и внешнему виду девочки, даже простая отдельная комната для нее роскошь, которой она в жизни своей никогда не видела.

— Здесь ты будешь жить, — объяснил я, втолкнув Ингу в спальню. — Вон там, — я кивнул на дверь, — ванная, твоя личная.

Инга продолжила молчать, только окинула взглядом помещение, покосилась на меня недоверчиво и опустила взгляд. Дожидаться от нее хоть какой-то реакции я не стал, просто положил на пол небольшую сумку, которую все это время держал в руках, и, больше ничего не говоря, развернулся и вышел из гостевой.

Довольно пока с девочки новых впечатлений, пусть эти переварит, отдохнет в конце концов, в себя немного придет, освоится. Хочет она того или нет, придется ей привыкать к новой жизни и к моему в ней присутствию. Конечно, было бы намного проще, заговори она со мной, расскажи хоть что-то, но имеем, что имеем.

Оставив девочку располагаться, и вернулся на кухню.

— Ну и зачем ты ее задел? – первым делом, войдя на кухню, я обратился к Диме. — Ты же видел же, что трясется, как осиновый лист.

Демин только рассмеялся в ответ, а смеялся он крайне редко, потому что с нашей жизнью поводов особых для этого не находилось.

— Интересно стало, — отсмеявшись ответил друг, — но я все равно понять не могу, зачем она тебе сдалась, нет, я бы еще понял, будь девочка посимпатичнее, но она ведь в самом деле убогая.

— Хватит!

Я и сам толком не понял, что на меня нашло, но впервые за время нашего знакомства, мне захотелось начистить другу его самодовольную рожу. Не хватало только из-за девки малохольной перед другом лучшим кулаками махать, а хотелось, ой как хотелось. Совсем я, кажись, с катушек съехал.

Однако другу стоило отдать должное, быстро и верно считав мое настроение, Дима принял серьезный виде, и окинув меня взглядом, снисходительно произнес:

— Ладно, не кипятись, ясно все с тобой, — он даже руки поднял, в примирительном жесте. — Не буду больше ее цеплять.

Что конкретно ему было ясно, для меня, однако, осталось загадкой. Впрочем, девочка на меня странно влияла. Я ее второй раз в жизни видел, а уже готов был другу в рожу бить. Не порядок.

— К нашим баранам, — ловко сменив тему, Дима продолжил: — Через неделю летим в столицу, я должен лично присутствовать при передаче груза, но до этого нужно разобраться с ублюдком Дегтевым, зарвался сученыш, я его не раз предупреждал.

Даже несмотря на тяжелый характер, репутацию и вид деятельности, Дима всю свою жизнь презирал тех, кто торгует наркотой и людьми, распространять дурь в городе означало подписать себе смертный приговор, Дегтев давно нарывался, доигрался.

— Архипов будет недоволен, все-таки его человечек, — я лишь напомнил, четко понимая, что Демина мой аргумент бы не остановил. Дима предпочел бы развязать войну, чем позволил бы себе закрыть глаза на то, что малолеток сажают на иглу и поставляют в бордели.

— Архипов может пойти в задницу, это мой город, моя территория, — оскалился друг, — я предупреждал, что на моей здесь наркоты не будет, эта мразь решила рискнуть.

— Будет война.

— Значит будем воевать. С девчонкой что делать будешь? Одну оставишь?

— Не знаю, найду ей мозгоправа, бабу какую-нибудь, доплачу, пусть за одно нянькой побудет.

Я действительно не знал, возможности подумать не представилось. Все как-то со спешкой, быстро. Опека, больница, дом.

— Как знаешь, — Дима лишь плечами пожал, его явно мало интересовала забота о девчонке, — что у нее с лицом?

— Понятия не имею, она ж молчит.

Олег

Понимая всю сложность сложившейся ситуации, Дима дал мне отгул, и я ему за это бесконечно благодарен. Мне нужен этот день. Подумать, разобраться.

После ухода друга вспомнил об Инге. Девочку бы не мешало накормить. Когда она вообще в последний раз ела нормальную еду? Недолго думая, я достал телефон из заднего кармана джинсов и набрал номер ресторана, и заказав доставку на дом, отправился в душ. Снова. Сказалась бессонная ночь и бешенный ритм, в котором я жил последние две недели. Ледяная вода — единственное, что могло мне сейчас помочь, взбодрить немного, иначе я вполне себе рисковал вырубиться прямо посреди собственной кухни.

В душе провел добрых полчаса, просто стоял под струями льющейся из лейки ледяной воды и размышлял о том, что делать дальше? Опыта общения с несовершеннолетними девочками у меня как-то не было, а с проблемными девочками — тем более. К ней, наверное, подход особый нужен? А я ума приложить не мог, с какой стороны вообще к ней подбираться. Девчонка ведь явно зашуганная, забитая. На меня волком смотрит, дергается каждый раз, стоит мне только пошевелиться.

Закончив водные процедуры, и так ничего толком и не придумав, я вышел из ванной, как раз к моменту приезда курьера.

Расплатившись с худощавым пацаном и забрав заказ, я вернулся на кухню, оставил пакеты на столе, и пошел за Ингой. Уже у самой двери в комнату остановился, не имея представления, что делать дальше. Стучать? Так она ведь молчит и ответа я до второго пришествия ждать буду. Просто войти? Так ведь тоже не дело, мало ли, вдруг она голая, напугаю только малявку, а оно мне надо?

Нет, это просто цирк уродов какой-то. Мне под сраку лет, взрослый мужик, казалось бы, в подчинении у меня такие же лбы здоровые, а я под дверью топчусь и впервые в жизни не знаю, как поступить. Так и стоял, наверное, с минуту, и в общем-то ничего путного не придумав, решил постучать.

Правда не успел, только занес кулак над дверью, как она неожиданно открылась и передо мной предстала испуганная Инга. Замерев, девчонка только глаза округлила, на меня уставившись.

— Что-то случилось? — поинтересовался, глядя на девочку.

И в очередной раз в груди что-то екнуло. Что-то давно забытое, далекое, что-то из прошлого. Инга же продолжала на смотреть на меня в упор, не решаясь что-либо предпринимать. Так и стояла, понуро опустив плечи, одной рукой придерживая дверь. Ответить она мне, естественно, ничего не ответила. Ну ведь зачем-то же она собиралась выйти? Теперь вот в ступор впала. И чего мне с ней делать? Невозможно же так, не общаясь, контакт наладить.

Я же в девочках маленьких ничерта не понимаю. Мне и не нужно было. Ни семьи, ни детей, вокруг одни мужики.

А делать что-то нужно было, подход искать, доверие вырабатывать. Ей же жить со мной, как никак.

— Слушай, хочешь молчать — ладно, — я старался говорить как можно тише, спокойнее, чтобы не пугать лишний раз, — тебе же что-то было нужно, не так ли? Делай, что собиралась, а потом приходи на кухню.

Наконец отмерев, Инга несколько раз моргнула, а потом, кажется, даже кивнув, обошла меня и направилась в сторону прихожей. Я в свою очередь поплелся за ней, иного пути на кухню у меня просто не было, да и, чего греха таить, любопытство во мне взыграло, интересно стало, чего ради девочки из норки своей выползти решила.

Оказавшись в прихожей, Инга остановилась возле потертой сумки, что осталась лежать на полу. Я и думать о ней забыл. Тем временем, схватив свои нехитрые пожитки, девчонка развернулась, замерла на долю секунды, бросила на меня настороженный взгляд, и прежде, чем я успел хоть как-то отреагировать, быстро прошмыгнула мимо меня и скрылась в своей комнате, чем невольно вызвала у меня скупую улыбку.

Я за Ингой, конечно, не последовал, дав девочке возможность хоть немного успокоиться, вернулся на кухню, и принялся раскладывать по тарелкам еду из контейнеров. В практически пустом холодильнике отыскал томатный сок. Вот что-что, а этим напитком я регулярно заставлял полки своего вечно пустого холодильника. Пожалуй, это был единственный продукт, всегда имевшийся в моем доме.

Теперь лишь оставалось надеяться, что Инга все же придет сама и мне не придется снова тащиться за ней в комнату. Спустя пару минут девочка действительно показалась в дверном проеме, правда, там и остановилась, не решаясь проходить дальше. Обняв себя руками и уже привычно опустив плечи, Инга посмотрела на меня из пол опущенных ресниц, неуверенно так, словно спрашивая разрешения.

Что же с тобой произошло, малышка? Кто тебя так напугал, что ты на меня даже посмотреть боишься? Бегло осмотрев девчонку, заострил внимание на ее одежде. Инга даже не переоделась, только ветровки сняла, и теперь на ней красовались потертая, местами растянутая водолазка и старенькие тонкие джинсы.

А на дворе почти зима.

Я в очередной раз задался вопросом: нахрена тварям всяких детей давать? У девчонки же даже одежды нормальной нет, вообще ничего нет, кроме шрамов, да следов побоев. Я в жизни всякое видал, меня мало что тронуть могло, а Инга тронула. Видом своим совершенно потерянным, взглядом испуганным, вот этой дурацкой тонкой кофточкой, края которой девочка сейчас нервно сжимала. Я вообще не сентиментальный, но эта девочка вызывала во мне странные эмоции. В груди неприятно защемило, появилась какая-то совершенно иррациональная потребность спрятать, защитить. Не хорошо это, Гром, неправильно. Слабость это, как ни крути.

— Чего стоим? — я наконец нарушил возникшую тишину. — Проходи давай, есть будем.

Вздрогнув и немного помедлив, Инга все же прошла в кухню. Остановившись возле стола, девочка уставилась на тарелки, шумно глотая слюну. Я готов был поклясться, что у малявки даже в животе заурчало. Еще бы, голод ведь не тетка, а больничная еда явно проигрывала содержимому тарелок.

Я в очередной раз не сумел сдержать улыбки, сейчас не припомню уже, когда в последний раз улыбался так часто, а Инга… Смешная она девочка. Голодными глазами на мясо смотрит, а сесть за стол, да что там, пошевелиться даже не решается, искоса на меня поглядывает, будто ожидая моего на то позволения.

— Инга, не тормози, — вздохнув, я указал ей жестом на стул.

Робко кивнув, Инга отодвинула стул и села за стол. Я последовав ее примеру, занял место напротив. Принявшись за еду и уткнувшись в содержимое собственной тарелки, я не сразу заметил, что Инга так и не притронулась к мясу. Девочка молча нанизывала на вилку овощи, игнорируя основное блюдо. Я уже было подумал, что она из пришибленных этих… травоядных. А потому меня словно молнией по башке шарахнуло, и стало стыдно за свою беспросветную тупость.

Как, спрашивается, с гипсом на руке девчонка должна была управляться с приборами? Выругавшись про себя, я придвинул к себе ее тарелку, нарезал стейк на небольшие куски и венул тарелку на место.

— Ешь давай, — кивнул на мясо, — худая, ветром сдует.

Девочку все еще терзали сомнения, но голод все же сыграл свою роль и Инга все же продолжила есть, теперь уже налегая на все содержимое своей тарелки.

А я смотрел на нее, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что наблюдаю за девчонкой слишком пристально и непозволительно долго. И от того, как несмотря на голод Инга медленно поглощала пищу, тщательно прожёвывавшая каждый кусочек, у меня дух захватывало. В какой-то момент я понял, что в принципе неспособен оторвать взгляд от сидящей напротив, трясущейся девчонки. Что-то в ней привлекало, притягивало взгляд. Она хорошенькая, даже очень, я не сразу обратил внимания. Шрамы ее не портили, отвлекали, конечно, внимание, но не портили. Густые темные волосы, плотными волнами спадали по плечам, ярко-синие глаза буквально светились на фоне длинных, темных ресниц. Пройдет время, и эта девочка обязательно привлечет к себе внимание мужского пола.

Последняя промелькнувшая в голове мысль отчего-то больно отозвалась в грудине. Не к добру это, Гром, совсем не к добру.

— Послушай, — прочистив горло и сделав несколько глотков томатного сока, я обратился к Инге.

Девочка подняла на меня свои невероятно красивые глаза, я готов был поклясться, что за все свои прожитые тридцать четыре года, никогда таких глаз не видел. Живые, синие, с черными крапинками вокруг зрачков. Я застыл на какое-то время, просто уставившись на девчонку, не в силах оторвать взгляда. Инга, явно неверно расценив мой интерес, ссутулилась и замерла, позабыв о еде.

Дурак ты, Громов, идиоты клинический.

Решив свести на нет возникшую, между нами, щекотливую ситуацию, я как ни в чем не бывало продолжил разговор.

— Сейчас ты доешь, и мы с тобой съездим в торговый центр, потому что твоя одежда, ты извини, конечно, никуда не годится.

Я старался говорить как можно мягче, ловя себя на мысли, что тщательно подбираю слова. Никогда и ни с кем не церемонился, а тут. Девчонка мелкая, напуганная, глазки свои красивый на меня вытаращила, смотри испуганно, вот-вот в обморок грохнется. Я не хотел ее пугать, и смущать, конечно, тоже не хотел, но в какой-то момент, видимо, переварив мои слова в свой темной головке, Инга стыдливо опустила глаза, отложила в сторону вилку и отвернулась. А потом она меня окончательно добила. По щекам девчонки потекли слезы. Она, конечно, попыталась скрыть свою непозволительную слабость, но я заметил. Уже заметил.

Обидел, наверняка ведь обидел. Она же девочка совсем. Маленькая, нихрена хорошего в своей жизни не видевшая девочка. Ну ребенок же еще. Дебил я, конечно.

— Эй, — поднявшись с места, я обогнул стол и остановился возле Инги, взял ее за подбородок и заставил смотреть в глаза — ты чего? А ну прекрати этот потоп, еще слез мне твоих не хватало, мы просто купим тебе вещи, ты же себе все отморозишь, девочка, перестань себя накручивать.

И снова получилось как-то резко, не умел я с семнадцатилетними девочками общаться, не приходилось, вот мужиков строить умел — да, а тут…

— Ты доедать будешь? — я кивнул на тарелку, когда Инга успокоилась, нужно отдать ей должное, крокодильи слезы она лила недолго.

В ответ девчонка помотала головой.

— Хорошо, — продолжил я мягче, — тогда я сейчас переоденусь и поедем, хорошо?

Снова робкий кивок. Ну хоть какой-то контакт наладили.

Собрался я быстро, переодевался на такой скорости, словно меня метлой поганой из квартиры гнали. Инга к тому времени успела натянуть на себя свою тонкую, никуда не годящуюся ветровку и обуть кеды. Один лишь взгляд на нее такую приводил меня в бешенство и одновременно вызывал во мне давно забытую, зарытую где-то глубоко внутри, щемящую душу жалость.

Вздохнув шумно, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух, я взял с вешалки свою кожаную куртку и протянул ее Инге.

— Накинь, — произнес отрывисто, после чего надел пальто, обулся и первым вышел из квартиры.

Инга вышла следом. Заперев дверь, я окинул девочку взглядом. Она тонула в моей куртке, но так по крайней мере ей было теплее.

В лифте, а потом и в машине Инга вела себя тише воды — ниже травы. Она практически не шевелилась, только куталась в мою огромную для ее габаритов куртку. Я же старался на нее не смотреть, лишь изредка бросая на девочку взгляд.

Торговый центр встретил нас пестрящими яркими красками витринами и огромным, несмотря на будний день, количеством людей. Складывалось впечатление, будто мы в муравейнике оказались. Инга ошарашенно смотрела по сторонам, неосознанно прижимаясь ко мне, и пряча лицо под копной длинных, густых волос. Ей было некомфортно, и девочка даже не пыталась этого скрыть. Еще более неуютно она себя почувствовала в стенах одного из многочисленных магазинов женской одежды, когда взгляды продавцов-консультантов устремились на нашу странную парочку.

— Добрый день, меня зовут Марина, — прощебетала одна из заинтересовавшихся нами консультантов, — могу я вам чем-нибудь помочь? — внимание девушки было приковано ко мне, интерес в ее глазах я заметил сразу. Инга же интересовала ее в последнюю очередь.

Мне подобные финты удовольствия не доставляли, женским вниманием я обделен не был и совершенно в нем не нуждался. И вот это постреливание глазками меня скорее раздражало, чем привлекало. И в другой раз я бы просто развернулся и ушел, но таскаться по торговому центру и мучать и без того до чертиков напуганную Ингу у меня не было ни малейшего желания, а потому воспользоваться услугами ушлой девицы нам все же пришлось.

— Да, — бросил я сухо, и перевел взгляд на Ингу, — помогите вот девушке подобрать все необходимое, брюки, джинсы, кофты, зимнюю одежду, в общем, вам лучше знать.

К своей чести, девушка мою незаинтересованность поняла быстро и так, как надо, а потому быстро переключила внимание на Ингу. Буквально прилипнув к малявке, девушка повела ее в сторону кабинок.

Пока Инга торчала в примерочной, а консультант кружила возле нее предлагая очередной предмет одежды, я, расположившись на одном из вполне себе удобных диванчиков, стойко ждал, пока Инге подберут все, что ей может потребоваться.

Наблюдая за бегающей туда-сюда девушкой-консультантом, почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Тишину нарушила мелодия звонка.

— Да, Дим, — ответил на звонок.

— Я нашел тебе мозгоправа, — без лишних слов сообщил друг. Удивил он меня, конечно. В пять будет у тебя.

Вот чего я действительно не ожидал, так это того, что Демин будет возиться с проблемами, которые я себе по тупости создал, однако был ему за это очень благодарен.

— Неожиданно, — признался я честно, — спасибо, Дим.

— Не за что, до завтра, — все также коротко отозвался друг и отключился.

Закончив разговор, я убрал телефон в карман и как раз в этот момент ко мне подошла все та же девица-консультант.

— Извините, — она немного замялась, помолчала недолго, явно тушуясь под моим не слишком доброжелательным взглядом, и продолжила: — я предложила вашей спутнице достаточно большое количество вариантов, но примерила он всего ничего, а от остального напрочь отказывается и молчит…

Она говорила быстро, даже слишком, буквально выдав все это на одном дыхании.

— Упакуйте все, что подобрали, — я остановил льющийся из девушки поток слов.

— Хорошо, — она неистово закивала, глаза девушки неестественно загорелись.

Еще бы, я был уверен, что шмоток там набралось немерено. Консультант едва ли в ладоши не захлопала, поняв, какой кусок сегодня отхватила.

Тем временем в зале показалась Инга, вид у нее был крайне потерянный, не привыкла девочка к подобному вниманию. Из бутика я выходил с тонной бумажных пакетов в руках, но в целом довольный, потому что в ближайшее время мне не придется повторять этот нелепый опыт. Инга моей радости не разделяла, опустив голову и уставившись в пол, она медленно плелась за мной.

Остановившись возле обувного, я резко обернулся к девчонке. Она, не ожидая столь резкого торможения, едва ли в меня не впечаталась, но вовремя притормозила.

— Теперь обувь, — произнес я, многозначительно взглянув на ноги Инги.

Та в очередной раз стыдливо отвела взгляд. Я понимал, что ей некомфортно и уж точно у меня не было цели ставить ее в неловкое положение, но не могла же она и дальше ходить в этих разваливающихся на глазах кедах. — Перестань, тебе нужны сапоги, и что там еще вы девочки носите.

Взяв все пакеты в одну руку, второй я схватил ладонь Инги и потащил девочку ко входу в обувной. Я потратил, наверное, сотню своих нервных клеток, уговаривая девчонку примерить все предложенные работниками магазина варианты. Инга напрочь отказывалась, а я все сильнее злился. И я понимал, очень хорошо понимал, чего она уперлась. Ценник увидел, глазки свои красивые удивленно распахнула и тут же замкнулась в себе.

Ну что за девочка?

— Инга, послушай, ты должна все это примерить, — я присел рядом с сидящей на мягком пуфике своей подопечной, взял ее маленькие ладошки в свои, заглянул в глаза.

Она тут же яростно замотала головой, а потом вырвала своим маленькие ручки, взяла коробку с уже примеренными ботинками, указывая на них взглядом.

— Одних тебе не хватит, — кажется, я начал понимать ее без слов.

Она только посмотрела на меня недовольно, свела брови к переносице и снова мотнула головой.

— Я не спрашиваю, Инга, я говорю, тебе нужна обувь и сейчас ты примеришь все остальное, прекращай капризничать.

Мне все же удалось надавить и заставить ее сделать так, как я считал нужным. Насупившись и часто задышав, Инга принялась примерять остальную обувь, а я, можно сказать, выдохнул, потому что еще чуть-чуть и терпение мое подошло бы к концу.

Дело пошло в разы быстрее, и наконец затарившись, мы покинули стены торгового центра. И как же я был рад, что в ближайшее время мне не придется тащиться сюда вновь.

Инга

Домой мы возвращались в полной тишине. Я только искоса поглядывала на мужчину, то и дело думая о том, зачем вообще ему нужна. Оказавшись в квартире, я быстро стянула с себя мужскую куртку, повесила ее на вешалку, разулась и поспешила удалиться в комнату. Олег проследовал за мной. Я его не понимала совершенно. Количество вопросов в моей голове нарастало снежным комом, и не было у меня на них ответов.

Зачем этот мужчина забрал меня к себе? Зачем оформил опеку? А главное, каким образом он сделал это так быстро? Громов мне точно не родственник, и даже не знакомый. Я видела его впервые в жизни. Да и откуда взяться такому вот родственнику? У нас в семье таких отродясь не водилось. От него же за версту опасностью веяло, и воспитанием подростков такие люди точно не занимаются, во всяком случае так мне подсказывала интуиция.

И несмотря на все это, меня отдали ему, вот так просто. Кто он, откуда взялся? Мне никто ничего не объяснял, только лишь перед фактом поставили. И кроме имени мне ничего о мужчине этом известно не было.

Я не сопротивлялась, молча позволила собрать свои вещи. Также молча переоделась и, когда Олег вернулся в палату, все также в полной тишина пошла за ним. А что мне оставалось? Попытаться сбежать? А зачем? И как бы это в результате выглядело?

Да и куда бежать? Я уже пыталась, несколько раз пыталась, и каждый мой побег заканчивался одним и тем же сценарием — меня неизменно находили и приводили обратно. Последняя предпринятая мною попытка сбежать закончилась для меня увечьями и превратила в урода. Да и, если подумать, то Олег, возможно, не самая плохая альтернатива Андрею, кто угодно будет лучше, чем он. Пожалуй, Андрей – это главная причина, по которой я добровольно и без истерик пошла с Громовым.

Я знала, что мать лишили прав, мне Леонид Васильевич сказал. Однажды во время утреннего обхода зашел в палату и сообщил эту, казалось бы, невероятную новость. Я не имела ни малейшего представления о том, как вообще ему удалось этого добиться, но он добился. Правда, радости мне эта новость не доставила. Я, конечно, понимала, что Леонид Васильевич просто хотел помочь, по-человечески. Он был единственным, кто забил тревогу, единственным, кому было не все равно. Органы опеки и попечительство три года закрывали глаза на происходящее, словно не было ничего, словно не видели. И на то, естественно, были причины, о которых моему лечащему врачу известно не было. Но он все же своего добился, вот только не знал он, что с лишением матери родительских прав в моей жизни ровным счетом ничего не изменится.

Мне светила перспектива оказаться в детдоме, или куда там отправляют несовершеннолетних лиц, чьи родители были лишены прав. И это был бы конец, через месяц мне исполнится восемнадцать и ничто бы помешало Андрею меня забрать, он постоянно твердил, что слишком долго ждал.

После смерти отца меня некому было защитить, мать совсем сдала, начала пить, потеряла работу, на мне постоянно срывалась, а потом появился отчим Вася — бывший мент и большой любитель приложиться к бутылке, и еще чего-нибудь приложить, например меня, чем-нибудь тяжелым, ну или просто кулаком.

С появлением в нашей жизни Васи моя жизнь превратилась в кромешный Ад. Мать, казалось, растеряла весь свой материнский инстинкт, единственное, что ее интересовало — это наличие выпивки в доме. Я не узнавала ее, словно передо мной был совершенно чужой человек. Пила она по страшному, могла неделями не просыхать, и даже в редкие минуты просветления никак не реагировала на поведение своего сожителя, или еще хуже — поддерживала его.

Вася же, не стесняясь поднимал на меня руку и не только руку, с каждым разом он распылялся все сильнее, прекрасно понимая, что отпора не получит. Уверенный в собственной безнаказанности, в один прекрасный день он совсем с катушек слетел, не рассчитал силу и избил меня так, что я даже пошевелиться не в состоянии была. Тогда я впервые попала в больницу, врачи, естественно, вызвали полицию, а я, в силу своего возраста и присущей ему наивности, отчего-то подумала, что все наконец-то закончилось. Мать лишат прав, и я больше никогда не увижу их с отчимом. Как же я тогда ошибалась…

— Инга, ты меня слушаешь? — погруженная глубоко в собственные размышления, я совершенно забыла, где нахожусь, и о присутствии Громова тоже забыла. Недовольный, пропитанный стальными нотками голос Олега вызвал в моем теле неконтролируемую дрожь.

Я посмотрела на него, сделала шаг назад, опасаясь его гнева.

— Переоденься пожалуйста и выкинь все свое старое шмотье, оно тебе больше не понадобится. Если тебе будет что-то нужно, я в соседней комнате.

Он злился, я это чувствовала и видела. Мужчина едва сдерживался, и я тому была причиной.

Больше он ничего говорить не стал, просто оставил гору пакетов посреди «моей» комнаты и стремительно ее покинул, прикрыв за собой дверь.

Я еще некоторое время стояла окруженная кучей обновок, вывалившихся из пакетов, не понимая, что делать дальше. Осмотрелась, вздохнула, снова осмотрелась. Вариантов было не много, точнее не было вообще. Задвинув подальше воспоминания о прошлом, я подхватила несколько пакетов, подошла к большому шкафу, раскрыла дверцы и принялась раскладывать вещи по полкам. Вещей было много, у меня в жизни никогда столько не было. И таких дорогих у меня тоже не было. Я не хотела все это брать, совершенно не хотела. Только Олег меня не слушал совсем, мое мнение никого не интересовало, он все решил за меня, так и сказал «я тебя не спрашиваю». А я привыкла к подобному отношению, ничего нового в общем-то не произошло. Мое мнение, мои желания давно никто не учитывал.

Я не знаю, сколько времени провела за раскладыванием вещей по полкам, но к тому моменту, когда разложила большую их часть , раздался стук в дверь. Поднявшись с пола, я подошла к двери и потянула ее на себя. Передо мной предстал Олег, с коробкой в руках.

— Я войду? — спросил он, будто это не его квартира, чем сильно меня удивил.

Это он у меня разрешения войти спрашивал? У меня? Я вообще не привыкла, чтобы кто-то стучался, да у меня и двери-то не было.

Я сделала шаг назад, таким образом давая Олегу возможность пройти в комнату.

Он уверено прошагал внутрь, подошел к кровати и положил на нее коробку. Я же продолжала стоять у двери, словно к полу прибитая.

— Надо бы сюда стол еще, — произнес мужчина, осматривая комнату, — но пока так, если что кухонным воспользуешься.

Я посмотрела на него, стараясь не слишком уж откровенного его рассматривать, однако, не могла про себя не отметить, что мужчина довольно красив и достаточно молод.

Он провозился со мной весь день, накупил одежды, привел в своей дом, вполне неплохо со мной обращался, даже можно сказать хорошо. Со стороны могло показаться, что он просто заботится о старой, попавшей в сложную ситуацию знакомой. И все бы хорошо, вот только в этом мире ничего просто так не бывает. А потому меня все больше терзали вопросы: зачем я ему и что он попросит взамен?

От промелькнувших в голове предположений, по спине пробежались мурашки. Я невольно обняла себя руками, словно защищаясь от незримой опасности, исходящей от этого мужчины.

— Инга, — Олег помахал рукой прямо у моего носа.

Наверное, он все еще не терял надежды услышать от меня хоть что-нибудь в ответ, но…

Я бы и рада ответить, если бы могла говорить, я пыталась, правда, но после того дня…

Олега мое молчание раздражало, я это видела. Он, конечно, старался сдерживаться и не показывать своего негодования, но получалось у него плохо. Мне бы, по-хорошему, стоило хоть как-то реагировать на его слова, но каждый раз, когда он ко мне обращался, я впадала в ступор.

Уже то, что он заставил меня поесть в его присутствии, можно было считать огромным прорывом, а о поездке в торговый центр и говорить было нечего, мне даже вспоминать об этом не хочется. Наверное, я никогда не привыкну к тому, как реагируют на меня люди. Даже под копной волос мои уродливые шрамы не ускользают от чужих глаз. Я видела реакцию людей, видела отвращение в их взгляде. Мне было неприятно и больно, очень больно от понимая, что теперь я просто урод. Человек, вызывающий у людей неприятные ассоциации и желание держаться от меня подальше.

В мыслях невольно всплыли воспоминания о сегодняшней встрече с другом Олега. Мужчина неприятный, но истина в его словах, увы, присутствовала. Я действительно убого выгляжу. Вспомнив оценивающий взгляд мужчины, скользивший по моему лицу и одежде, я невольно поежилась.

Кто этот человек? Почему ведет себя, как хозяин жизни?

— Инга, да где ты летаешь все время?

Действительно, где?

— Здесь, — Олег постучал по коробке, — ноутбук. Ты ведь не умеешь им пользоваться?

Я снова опустила глаза в пол. Мне внезапно стало очень стыдно за свое невежество. Но у меня никогда не было ни ноутбука, ни телефона, чтобы иметь хоть какое-то представление. В нашей средней школе компьютерный класс хоть и был, но компьютеров было недостаточно, да и учитель информатики отсутствовал. А личного ноутбука у меня не было. Некому было этим озаботиться, да и не на что. Мать пропивала все, что могла пропить.

— Инга, — Олег тяжело вздохнул и продолжил: — Ну ты хоть головой мотай что ли или кивай. Ну так что, не умеешь?

Я отрицательно замотала головой, давая понять, что нет, не умею.

— Хорошо, с этим позже разберемся.

Кажется, он даже улыбнулся, а потом резко поднял руку, а я отшатнулась, словно ожидая удара, но его не последовало. Олег лишь взъерошил свои густые светлые волосы, а потом гневно взглянув на меня, покачал головой и сунул руку в карман брюк.

— Вот еще, держи, — он вынул из кармана телефон и протянул его мне, — всегда держи при себе, мой номер там забит.

Я снова глупо уставилась на мужчину, готовая разреветься прямо посреди комнаты. Ну какой телефон, я даже не знаю, с какой стороны его держать правильно нужно. Мне такие вещи вообще нельзя давать. А если сломаю? Что тогда? Вещь наверняка дорогая очень.

— С телефоном ты тоже не дружишь, я так понимаю? — теперь Олег точно улыбался, и мне, лишь на секунду, захотелось улыбнуться в ответ, а я даже не помню, когда в последний раз улыбалась, — ладно смотри, — продолжил он.

Я послушно опустила глаза на экран телефона, внимательно наблюдая за тем, как Олег водит пальцем по стеклу.

— Вот эта зеленая кнопка — это вызов, мой номер вбит в быстром наборе, — объяснял Громов, — нажимаешь пятерку и жмешь вызов, возможно, когда-нибудь нам все-таки удастся поговорить, — он усмехнулся, подавляя смешок, а я не выдержала и все-таки улыбнулась в ответ.

Олег, заметив мою улыбку, как-то очень странно на меня посмотрел, но говорить ничего не стал.

— Разберешься? — спросил он после минутной паузы. Я в ответ только кивнула робко.

А Олег продолжал на меня смотреть, пристально, словно что-то выискивая. Заострил внимание на моем шраме. Мне стало не по себе, я не любила, когда меня так откровенно рассматривали. Не на что там смотреть. Урод он и есть урод.

Олег, видно заметив мое смятение, собирался было что-то сказать, но в этот самый момент тишину нарушил раздавшийся на всю квартиру звонок. Олег моментально взглянул на наручные часы и, кивнув самому себе, произнес:

— Иди на кухню, я открою дверь, — он покинул комнату, а мне ничего не оставалось, как выполнить его приказ.

Я прошла на кухню, подошла к большому окну и обняла себя руками. Кем бы ни был наш гость, пришел он явно по мою душу, иначе меня попросили бы остаться в комнате. Вскоре со стороны коридора послышались шуршание и женский голос. Постояв немного, я обернулась ко входу, а спустя мгновение в кухне показалась обладательница этого самого голоса. Следом за ней вошел Олег.

Лицом к лицу мы столкнулись с незнакомкой, я осторожно прошлась по ней взглядом. Передо мной стояла женщина лет тридцати, в стильном брючном костюме, который четко очерчивал идеальные формы ее не менее идеальной фигуры. Женщина была обладательницей густых светлых локонов, небрежной волной спадавших на плечи, у нее были большие серые глаза и, подчеркивающие их, длинные, пушистые ресницы. Уверенно поравнявшись со мной, женщина окинула меня совершенно равнодушным взглядом, словно я просто букашка какая-то.

Сейчас, находясь в одном помещении с этой нимфой, я чувствовала себя еще более ущербной. Переодеться я так и не успела и контраст между мной и незнакомкой напротив чувствовался более, чем отчетливо.

У меня появилось стойкое желание покинуть кухню, но в этот момент заговорил Олег.

— Присаживайтесь, — обратился Олег к женщине, — чай, кофе?

— Нет, благодарю, — с придыханием произнесла она и одарила его, наверное, самой шикарной улыбкой, на какую только была способна, а потом прошла вперед и присела на стул, демонстративно закинув ногу на ногу, привлекая к себе внимание Олега. И ей это удалось, взглядом Громов оценивающе пробежался по телу женщины, задержался на груди и скользнул выше. На лице мужчины промелькнула едва заметная улыбка.

А мне, вдруг, стало очень больно, нет, не из-за интереса Олега к этой женщине, а от понимания, что никто и никогда не будет смотреть на меня вот так, с интересом, вожделением даже. Людям неприятна моя внешность, никому не нравятся уроды, разве что больным на всю голову садистам, вроде Андрея.

— Инга, — теперь Олег обращался ко мне, — сядь пожалуйста.

Я вновь перевела взгляд от Олега к женщине, а после выполнила его просьбу, села напротив гостьи. Сам Олег занял место возле меня, чем сильно меня удивил, хотя, рассматривать незнакомку так было явно удобнее.

— Послушай, — Олег продолжал говорить со мной, — твое молчание меня беспокоит, Альбина Сергеевна, — кивнул он в сторону женщины, — психолог, она поработает с тобой какое-то время, заодно присмотрит.

Психолог? Да мне психиатр нужен, а не психолог.

Я усмехнулась про себя.

А после они еще долго обсуждали подробности этой «работы», а я даже не стала вникать в разговор. Альбина за все это время даже не попыталась хотя бы изобразить заинтересованность в работе со мной, куда больше внимания она уделяла Громову, говорила исключительно с ним, смотрела только на него, на меня же изредка бросала оценивающий, недовольный взгляд.

Женщина что-то щебетала о возможной психологической травмы, посттравматическом стрессовом расстройстве, очень складно говорила о наличии у нее огромного опыта работы в этой области, а мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно понимала — эту женщину интересовала не я, ей был нужен только Олег, а я была просто инструментом для достижения поставленной цели, и цель эта, судя по всему, была совсем не против.

Осознав этот простой факт, я поняла, что мне все это надоело, вся эта болтовня относительно моей проблемы, предположения этой женщины и ее совсем не легкий и очень даже навязчивый флирт. Она ничего не знала о причинах моего состояния, абсолютно ничего, помочь мне она не могла, я в этом была уверена, а ее это вряд ли сильно волновало.

Да ну вас всех к черту.

Я резко поднялась со своего места, бросила взгляд на заметно напрягшегося Громова и стремительно покинула кухню. Буквально ввалившись в свою комнату, я от души шарахнула дверью.

После мне, конечно, стало стыдно за свой минутный порыв, но изменить я уже ничего не могла, а возвращаться обратно было глупо.

Инга

Весь свой пыл я растеряла практически сразу. И, конечно, я понимала, что повела себя очень некрасиво, сдержаннее нужно быть. Я никогда не замечала за собой особой вспыльчивости, а тут вдруг вспылила.

Стараясь не думать о произошедшем, я подошла к кровати, села на нее и уставилась на собственные руки, сложенные на коленях. Я не предоставляла, что делать дальше. Как на мою выходку отреагирует Олег и что за этим всем последует. Я ведь наверняка поставила его в совершенно идиотское положение. У меня не было никакого права вот так уходить.

Осмотревшись, я зацепилась взглядом за несколько оставшихся пакетов и коробок, с купленными для меня вещами. Чтобы не думать о плохом и хоть немного отвлечься, я начала разбирать оставшиеся покупки и складывать их в свой огромный шкаф. Справилась я относительно быстро и как только закрыла дверцу шкафа, раздался стук в дверь, на этот раз Олег не ждал, пока я открою, а сам вошел в комнату.

Я, обернувшись, инстинктивно сделала пару шагов назад и поднимая на него испуганные глаза. Мне стало страшно, очень страшно. Я ничего об этом мужчине не знала, он, конечно, признаков садизма не проявлял, но Андрей тоже на первый взгляд создавал впечатление нормального человека. Громов на мою выходку мог, как угодно, отреагировать и достаться мне могло по полной программе. Я невольно вжалась в шкаф позади себя, сглотнула, вставшую комом поперек горла вязкую слюну и уставилась в упор на Олега, ожидая его дальнейших действий.

— Да что ты шарахаешься от меня, как от прокаженного? — взревел Олег. — Я, кажется, ясно дал понять, что ничего плохого тебе не сделаю.

Я поежилась от его резкого тона, пусть я и привыкла к подобному с собой обращению, но Олег оставался для меня загадкой. Громов, заметив, мой жест провел рукой по волосам, шумно вздохнул и присел на кровать.

— Инга, — уже спокойнее произнес мужчина и похлопал по покрывалу, приглашая меня присесть рядом. Бросив на него затравленный взгляд, я проследовала к кровати и села на самый ее край, оставляя между собой и Олегом небольшое пространство.

Олег тем временем продолжил говорить.

— Слушай, я понимаю, что ты не в восторге от Альбины, но она одна из лучших специалистов в городе, она просто постарается тебе помочь.

Да будь она хоть трижды лучшим специалистом, вряд ли мне это хоть немного поможет. Мне не нравилась эта женщина, мне вообще люди не нравились, все они одинаковые и, если ты хоть немного отличаешься, то жизни нормальной у тебя не будет. Они злые, жестокие, высокомерные. Мне удалось хлебнуть все это сполна.

Я задумалась, снова погрузилась в себя, в голове внезапно прозвучал мерзкий, самый ненавистный на свете голос.

«Такая ты никому не будешь нужна, кроме меня, конечно»

В туже секунду я нырнула в тот страшный день. В тот день, когда кричала от пронзительной, адской боли, когда умоляла Андрея меня отпустить. В тот день, когда на моем теле появились уродливые, глубокие шрамы.

— Инга, — словно издалека послышалось мое имя, — ты меня слышишь?

Вынырнув их жутких воспоминаний, я зажмурилась в попытке прогнать незваное видение, моргнула несколько раз и посмотрела в глаза Олега. Он в свою очередь очень внимательно смотрел на меня и в глазах его не было отвращения и ненавистной мне жалости, впервые за долгое время на меня смотрели, как на вполне обычного человека. Не было во взгляде Громова и той похоти, что отчетливо читалась, в глазах Андрея.

Я хотела отвести взгляд, очень хотела, но так и не смогла. Словно прикованная я смотрела на Олега, всматривалась в его большие, голубые глаза. Они у него красивые, голубые и… добрые. Во всяком случае мне хотелось в это верить. Лицо Олега сейчас было менее напряженным, даже расслабленным. Я, не стесняясь рассматривала каждую его черточку.

«И все-таки я тебя не понимаю» - мысленно обратилась к Громову.

— Дай ей шанс тебе помочь, хорошо? — как-то слишком нежно произнес он.

Что мне оставалось, когда он вот так просил? Он не кричал, не отчитывал, не пытался унизить, ударить. Он просто просил, спокойно, тихо. Со мной, кроме доктора моего никто так по-доброму не разговаривал. Зачем ему все это, к чему эта непонятная забота, и что будет дальше?

Я робко кивнула, продолжая смотреть ему в глаза.

А потом Олег вдруг поднял руку, потянулся ко мне, осторожно, едва меня касаясь, завел за ухо мои торчащие в разные стороны волосы, и медленно провел костяшками пальцев вдоль шрама на щеке. А я, совершенно не задумываясь над своими действиями, чуть наклонила голову на бок, прижимаясь щекой к теперь уже раскрытой ладони Громова. Она была теплой, немного пахла табаком.

Олег наклонился ближе, медленно скользнул пальцем по моей скуле, взглядом прошелся по моему лицу, остановился на губах. А мне отчего-то так хорошо стало, так спокойно, словно впервые за долгое время я оказалась в безопасности. Я молча прижималась щекой к его руке, глядя на Олега, не желая отстраняться. Что-то странное защемило в груди, по телу разлилось приятное тепло. А потом все закончилось. Словно опомнившись, Олег убрал руку и, резко отстранившись, подскочил с кровати. Я даже понять ничего не успела, не успела осознать, что сделала не так, а Олега уже и след простыл. Он просто ушел, напоследок громко хлопнув дверь.

А я осталась сидеть на краю кровати, в полном недоумении.

Спустя несколько минут громко хлопнула уже другая дверь — входная, и я поняла, что Олег оставил меня в квартире одну. Мою догадку подтвердило пришедшее на подаренный мне телефон сообщение:

«Утром приедет Альбина, меня не будет несколько дней, еду тебе будут привозить»

— И что это вообще было?

Олег

Я практически бежал из собственной квартиры, потребность в свежем воздухе просто убивала. Казалось, если не уйду, не выйду за чертов порог, то сорвусь, сотворю непоправимое. Уже сидя в машине, я набрал пацанов и дал команду, чтобы глаз с Инги не спускали, а после написал короткое сообщение девчонке.

Я не понял даже, какого черта на меня нашло, зачем я вообще к Инге потянулся? Зачем ее коснулся? Помутнение какое-то, не иначе. У меня ведь все мысли разом из головы испарились, только девчонка осталась и омуты ее синие.

— Черт, — выругался я, с силой ударив по рулю.

Из кармана куртки я достал пачку сигарет, в другом нащупал зажигалку. Опустил стекло, закурил нервно, и втянув в легкие едкий, ядовитый дым, не спешил его выдыхать.

Все это не к добру. Девочка явно неправильно на меня действует, а я реагирую, не должен, а реагирую. Меня к ней словно магнитом тянет, какое-то идиотское, иррациональное желание просто быть рядом, просто прикоснуться. Когда я успел настолько сойти с ума? Когда успел свихнуться?

Да, Громов, пора тебе на заслуженный отдых, куда-нибудь подальше от людей, от цивилизации и соблазнов. Иначе как тотальной усталостью мое поведение не объяснить.

Инга тоже хороша, шугалась ведь меня, словно черта лысого, а тут… Головку свое темную на мою ладонь опустила и взглянула на меня так, что мне физически тяжело дышать стало. В груди будто дыра огромная образовалась, огненным шаром прожженная.

И не придумав ничего лучше, я позорно сбежал.

Я продолжал нервно втягивать сигаретный дым, за одной сигаретой пошла другая, следом третья. Была бы и четвертая, но я с удивлением отметил, что пачка опустела. Выругавшись, я бросил окурок в окно, поднял стекло и завел двигатель.

К вечеру дороги пустеют, сегодняшний не стал исключением. Я мчался по пустой трассе на огромной скорости, не замечая редких сигналов иногда проезжающих мимо машин. Кажется, я даже на красный проехал, совершенно позабыв о существовании правил дорожного движения. Я не задумывался о конечной точке своего внезапного вечернего путешествия, просто ехал куда глаза глядят, с удовольствием давил на педаль газа и сам не понял, как оказался у ворот дома Демина.

«Дежавю, блядь»

Ворота разъехались в стороны, стоило мне оказаться рядом, и я беспрепятственно въехал на территорию особняка. Остановился в пустом дворе и долго не выходил из машины, все еще пытаясь понять, какого черта со мной творится.

Из раздумий меня вывел Дима, постучав по стеклу.

Тяжело вздохнув, я заглушил двигатель, открыл дверь и вылез из машины.

— Серьезно? — хохотнул друг, завидев меня.

— Не начинай, — я отмахнулся и покачал головой. — Я у тебя поживу.

Дима одарил меня тяжелым, проедающим насквозь взглядом, пожал плечами и, развернувшись, направился в дом. Я поплелся следом. Через просторную гостиную мы прошли к лестнице, поднялись на второй этаж и обосновались в кабинете Демина.

Не дожидаясь приглашения, я уселся на «свое» кресло. Дима тем временем вновь распахнул дверцы своего мини-бара, достал из него бутылку с бокалами и, поставив все это добро на стол, занял место по другую от меня сторону.

— Рассказывай, — выдохнул друг, наполняя бокалы.

— Нечего рассказывать.

Что я мог рассказать? Я и сам нихрена не понимал, ведь как последний идиот из собственного дома сбежал, чтобы глупостей не натворить. Несколько раз себе повторил, что необходимо заканчивать эту благотворительность. Исполнится Инге восемнадцать, найду ей квартиру, приставлю пару ребят, чтобы присматривали за девчонкой первое время, и отправлю в свободный полет. Убеждал себя в правильности этого решения, да так и не смог убедить. Было в этой ситуации что-то странное, необъяснимое. С самой первой встречи с девчонкой у меня внутри все переворачивалось, в груди возникало незнакомое, или просто давно позабытое чувство щемящей тоски, жалости даже, и в тоже время девочка пробуждала во мне эмоции, неправильные совершенно, лишние.

— Ну нечего, так нечего, — кивнул Дима, — что с психологом?

Я не мог не заметить интереса Альбины, возможно, при других обстоятельствах я бы даже ответил на ее неприкрытый флирт. Женщина она яркая, красивая, вполне в моем вкусе — высокая, эффектная блондинка, — то, что доктор прописал, а у меня даже не торкнуло, совсем.

Не нужно быть гением, чтобы понять – доверия у Инги женщина не вызвала, да и не пыталась она, львиная доля ее внимания была прикована ко мне. Естественно, сложившаяся ситуация меня настораживала, но времени на поиски нового специалиста у меня не было, да и Демин бы не прислал Альбину, не будь она профессионалом, оставалось только надеяться, что в мое отсутствие женщина направит все свою нерастраченную энергию в нужное русло.

— Пока ее больше интересую я, нежели Инга, — я не видел смысла скрывать очевидное. — Ты уверен, что она хороший специалист?

— Не будь я уверен, не связывался бы с ней, — сухо ответил друг, — а что касается ее интереса, не вижу в этом ничего плохого.

— Не понял? — я посмотрел на друга, лицо которого искривилось в циничной ухмылке.

— Ну трахнешь ты ее разок, — усмехнулся Демин, — кому хуже-то будет?

Я на его слова ничего не ответил, только головой качнул, отгоняя непрошенные мысли, а перед глазами вновь и вновь возникала она — девчонка маленькая, хрупка, в своей старой, изношенной одежде, смотрит на меня пристально и щекой к ладони прижимается.

«Во что ты вляпался, Громов?»

Инга

Олег не появлялся почти две недели, только писал изредка. Сухо справлялся о моем самочувствии и быстро сворачивал диалог. А вот Альбина Сергеевна с самого первого дня нашей с ней работы не теряла надежды пересечься с объектом своего воздыхания. С завидным упрямством женщина не желала покидать квартиру раньше восьми, а то и девяти вечера, аргументируя свое поведение тем, что ее работа заключается не только в том, чтобы оказывать мне психологическую помощь, но также в ее обязанности входит присматривать за мной в течение дня, вплоть до позднего вечера.

Говорить, мы с ней, естественно, не говорили, но настойчивости женщины можно было позавидовать. Изо дня в день Альбина тиранила меня всякого рода тестами, в которых, определенно, был какой-то смысл, но постичь который мне так и не удалось.

Я, правда, старалась делать так, как просил Олег, шанс я психологу, конечно, дала. Однако, как бы она ни старалась спрятать за широкой улыбкой свое истинное ко мне отношение, получалось у нее из ряда вон плохо.

— Инга, — громко произнесла Альбина, заметив, что я снова погрузилась в собственные мысли, — я хочу тебе помочь, но не смогу, если ты сама этого не захочешь, помаешь? – говорила она спокойно, но за годы жизни с отчимом я научилась улавливать даже малейшее раздражение в голосе собеседника и сейчас я его отчетливо слышала.

С одной стороны, я Альбину понимала, заинтересовала ее явно не я. Ей был интересен исключительно Олег. Женщина, определенно, надеялась видеть его чаще, потому и согласилась на дополнительную роль сиделки. Олег же, к огромному ее разочарованию, не появлялся в квартире в течение двух недель, зато была я – его ненормальная подопечная. С другой же стороны, за эти две недели я ужасно устала от ее этого «профессионального» психолога. Сеансы психотерапии и однотипные, повторяющиеся раз за разом вопросы утомляли все больше, а терпения оставалось все меньше.

Я совершенно не хотела вспоминать события своего не радужного прошлого, события, которые привели меня в мое нынешнее состояние, и чем больше Альбина настаивала, тем больше я закрывалась в себе. Я знала, что однажды заговорю, но не сейчас, сейчас я не готова, и приведи Олег хоть дюжину психологов и психиатров, — это не поможет.

К тому же сейчас меня волновали вопросы совершенно иного характера. Время шло, приближался день моего совершеннолетия, и как бы я ни старалась отгонять от себя дурные мысли, чем ближе была дата, тем чаще я задавалась вопросом: «Что будет дальше?».

Меня дико пугала неизвестность. Олег так и не объяснил, в чем подвох, а он точно был, никто ничего не делает просто так, всегда есть причина, – деньги, власть, похоть — что угодно. Я не настолько наивна и далеко не дура, чтобы верить в сказку со счастливым концом, пусть Громов на первый взгляд и производил впечатление порядочного человека, но ведь первое впечатление порой обманчиво.

Как ни странно, я его не боялась, но и довериться ему полностью не могла, в этой жизни за все приходится платить и однажды Олег тоже назовет свою цену. В одном я была почти уверена — в качестве женщины я его не интересовала, и именно это факт вызывал еще больше вопросов в моей голове.

Альбина в очередной раз сверлила меня взглядом, все еще надеясь получить о меня хоть какое-то подтверждение своим предположениям, когда в коридоре послышался щелчок замка, а следом за ним шорох и звон ключей, соприкоснувшихся с деревянной поверхностью. Вскоре в кухне показался Олег.

Внешний вид мужчины не предвещал ничего хорошего.

— Собирайся, — грубо произнес Громов, стоило ему только показаться на пороге. Смотрел он исключительно на меня, словно не замечая сидящую напротив, роскошную женщину. — Нас ждут в больнице, пора гипс снимать, — необходимость тратить на меня свое время мужчину однозначно не радовала.

Забавно, а я ведь только сегодня вспоминала о том, что пора бы съездить в больницу, но уж точно не представляла, что повезет меня туда Олег. В конце концов, что мешало столь занятому, не появлявшемуся две недели мужчине кого-нибудь попросить, ту же Альбину. А потому я действительно не понимала, зачем он приехал лично. Однако решение он принял самостоятельно, я ведь ни о чем не просила, чего теперь на меня рычать-то?

— Вы можете быть на сегодня свободны, — уже спокойнее он обратился к Альбине, наконец уделив ей свое внимание.

«А на нее ты не рычишь»

Я взглянула на мужчину, осмотрела его с ног до головы. Одет он был в простые черные джинсы и белую рубашку, поверх которых красовалась плотная кожаная куртка. Что ни говори, а Громов был красивым мужчиной. Высокий, широкоплечий, весь такой подтянутый, он точно следил за собой и очевидно много времени уделал своей физической форме. В какой-то момент Олег перевел внимание с Альбины на меня. Голубые глаза мужчины недобро сверкнули, небольшая прядь светло-русых волосы сместилась на лоб. Я так и не сумела отвести взгляда от мужчины, словно к полу приклеенная стояла на месте и глупо пялилась на Олега, едва ли не с открытым ртом. Наверное, неправильно так вот в упор смотреть на человека, некрасиво это, а я ничего не могла с собой поделать. Будто завороженная продолжала разглядывать мужчину.

— Я вас дождусь, — наши странные гляделки прервала Альбиона, — мы с Ингой еще не закончили.

«Закончили»

Олег на ее заявление в общем-то никак не отреагировал, только кивнул, скорее машинально, а потом просто развернулся, и уже у выхода из кухни бросил резкое:

— Поторопись, я жду тебя внизу.

Я невольно улыбнулась, сама не очень понимая, что именно стало причиной моего веселья. Наверное, понимание, что как Альбина ни старалась, какие бы завлекательные позы ни принимала, а она принимала, я видела, нужной реакции от Громова она не получила. И почему я вообще об этом думаю?

От греха подальше, я выбежала из кухни сразу, как хлопнула входная дверь, оповестившая об уходе Олега. Собиралась я недолго, спешно достала из шкафа купленные Олегом пальто и коробку с первыми попавшимися под руку сапогами. Также быстро оделась и вышла из квартиры. Торопливо сбежала по лестнице, напрочь проигнорировав лифт и выбежала из подъезда. Олег дожидался меня у машины. Заметив меня, мужчина затушил сигарету и открыл передо мной дверь, также как и в первую нашу встречу. Я, не думая нырнула в салон автомобиля, дверь которого с силой захлопнулась, едва я приземлилась на мягкое, кожаное сидение.

Весь путь до травматологии Громов молчал, словно воды в рот набрал. Однако дурное настроение мужчины я чувствовала даже на расстоянии. Олег явно был зол и, судя по всему, зол он был на меня, потому что на Альбину он вот так не реагировал. А ведь в первый день он себя так не вел. Нет, он и тогда бы угрюм, разговаривал сухо, но не злился. Что, интересно, изменилось за две недели? Почему теперь он даже не смотрит в мою сторону? И чем я только перед ним провинилась? Я ведь не просила меня забирать, не просила оформлять опеку, я вообще знать об этом мужчине ничего не знала.

Впрочем, подъехав к больнице, он также не проронил ни слова. Олег просто молча припарковался, ловко въехав между двумя, внушительных габаритов, автомобилями, открыл дверь и, не глядя на меня, вышел из машины. Я не стала дожидаться пока он откроет для меня дверь, дернула ручку и вышла следом за мужчиной.

Он только взглянул на меня, то ли снисходительно, то ли с долей презрения, а после поставил машину на сигнализацию и пошел в сторону больничных корпусов. Я поспешила следом. В полной тишине мы вошли в холл, по лестнице поднялись на третий этаж, где располагалось отделение травматологии. В процедурной нас, как ни странно, уже ожидал Леонид Васильевич, лично вызвавшийся избавить меня от этой твердой, белой массы.

Кивнув в ответ на приветствие, я улыбнулась доктору и бросила настороженный взгляд на стоявшего позади меня Громова. Леонид Васильевич, поприветствовав нас, только нахмурился и, покачав головой, указал рукой на кушетку у стены. Больше не глядя на Олега, я, не без помощи Леонида Васильевича, сняла с себя верхнюю одежду и забралась на твердую поверхность. Все манипуляции с гипсом заняли не больше десяти минут. Откашлявшись и пару раз чихнув от поднявшейся пыли, я осмотрела теперь уже свободную руку, осторожно пошевелила запястьем и сжала пятерню в кулак.

— Ну вот и все, — улыбнулся Леонид Васильевич, — ты выглядишь намного лучше Инга, — заметил он.

Я только улыбнулась уголками губ, благодарно взглянув на доктора.

— Щечки вон появились, — хохотнул доктор, — хорошенькая стала.

После этих слов Олег, стоявший за спиной доктора, громко вздохнул и молча покинул процедурную, в очередной раз за сегодняшний день громко хлопнув дверью.

— Чего это с ним? — Леонид Васильевич снова нахмурился, а я только пожала плечами.

Мне бы тоже хотелось знать, чего Олег бешенный такой, нормальный же был две недели назад. А может он просто притворялся, чтобы я сбежать не пыталась? А теперь решил показать свое истинное лицо? От подобной мысли мне стало не по себе. Возможно, мне в самом деле стоило попробовать сбежать. Громов меня наверняка снаружи ждет. Правда бежать-то и некуда. Не к Андрею же в лапы. Уж лучше Громов. Наверное.

Бегло меня осмотрев, Леонид Васильевич быстро напечатал что-то на своем компьютере, распечатал написанное, поставил свою подпись и протянул лист мне.

— Инга, если он тебя обижает, ты только кивни, я что-нибудь придумаю, — серьезно произнес доктор, когда я потянулась за протянутым мне листом бумаги.

Поджав губы, я отрицательно замотала головой. Нет, Громов меня не обижал, во всяком случае пока не обижал. Забрав бумагу, я отложила ее на кушетку, взяла свое пальто и быстро надев его, посмотрела на хмурого доктора.

— Ну тогда беги, — наконец разрешил Леонид Васильевич.

Я кивнула, схватила с кушетки лист и, коротко обняв не раз лечившего меня врача, улыбнулась и развернувшись, выскочила из процедурной.

В коридоре я осмотрелась, но Олега не отыскала. Немного постояв, я вздохнула и пошла к лестнице. Миновав пролеты, вышла в холл, а оттуда прямиком на улицу. Рядом с корпусом Олега я не обнаружила, оглядевшись, я направилась к стоянке.

Олег ждал меня в машине. Не дожидаясь пока он меня заметит, я открыла дверь и залезла в салон и положи лист на панель управления. Олег только теперь обратил на меня внимание. Уже привычно докурив, мужчина выбросил сигарету, поднял стекло и потянулся за лежавшим на панели листом. Бегло пробежавшись по нему глазами, мужчина закинул несчастную бумажку в бардачок и завел двигатель. Со стоянки мы выехали в тишине, и ехали молча до первого светофора.

— У тебя все нормально? — вдруг поинтересовался Олег и даже на меня посмотрел каким-то смертельно усталым взглядом. Я кивнула и отвернулась к окну.

И какой смысл был в этом вопросе? Будто Громову было до этого дело.

Вон ведь сидит опять, злится аж костяшки сомкнутых на руле пальцев побелели. Неужели я так сильно его раздражаю. А в целом, чему здесь удивляться? Я не знаю, чем руководствовался этот мужчина, решив оформить надо мной опеку, но теперь собственное решение, очевидно, Олега не радовало.

Больше он ничего не говорил, до самого дома мы добирались в тишине. Я на Олега больше не смотрела, но чувствовала на себе его взгляд каждый раз, когда мы останавливались на очередном светофоре, да и когда не останавливались тоже. Я, можно сказать, выдохнула с облегчением, когда мы наконец добрались до дома. Из машины я выскочила пулей и молниеносно последовала в сторону подъезда. В лифте я, как и в прошлый раз, забилась в самый дальний угол, от греха подальше. Олег только удивленно на меня взглянул, приподняв правую бровь.

В квартире, как и обещала, нас дожидалась Альбина. У нее даже выражение лица преобразилось с появлением Олега, засияла вся, глазками начала постреливать, улыбаться. С ее настойчивостью и рвением она своего точно добьется, никуда Громов не денется. Меня, отчего-то, эта мысль больно кольнула. В груди возникло какое-то неприятное, незнакомое мне ощущение. Наверное, именно вот это состояние и имеют в виду, когда говорят, что кошки на душе скребут. У меня они не скребли, а скорее драли все в клочья.

Олег на Альбину почти не смотрел, меня это почему-то порадовало. Правда, радость моя моментально испарилось, когда, оставив нас с Альбиной наедине, Олег коротко бросил что-то о заказанной еде и удалился в душ. Мне до ужаса хотелось спрятаться в собственной спальне. Общения с этим горе-психологом, решившей за мой счет поправить свои дела на личном фронте, мне на сегодня оказалось более чем достаточно. Однако вопреки собственным желаниям я продолжала сидеть на кухне напротив Альбины. На женщину я старалась даже не смотреть, более того, демонстративно уткнулась в стену, игнорируя всякие попытки заговорить. Я устала от постоянного присутствия этой женщины.

Олег появился на кухне только тогда, когда доставили еду, собственное, с этой едой в руках. Альбина, естественно, в миг засияла, словно по волшебству позабыв обо мне. Она даже со стула подскочила и, перекинувшись несколькими фразами с Олегом, принялась доставать из шкафов посуду и раскладывать ее на столе. Не забывала психолог при этом улыбаться, кажется, она даже пуговицу верхнюю на своей рубашке расстегнула, а может и две.

Ели мы молча. Я с трудом запихивала в себя куски, то и дело бросая взгляд на стрелявшую глазками в сидящего рядом со мной Олега Альбину. Мне не нравилось ее откровенно завлекательное поведение. Она была красивой женщиной и явно умела себя правильно подать и в том, что Олег клюнет, сомнений не оставалось. И мне должно быть все равно, наверное, но почему-то сей простой факт меня дико раздражал. Закончив есть, я поднялась из-за стола, собираясь убрать за собой посуду.

— Иди к себе, — резко приказал Олег прежде, чем я успела коснуться собственной тарелки.

Его приказ прозвучал грубо, а мне стало безумно обидно. Я не заслужила подобного тона, и обращения такого я тоже не заслужила. Я посмотрела на Олега, он в свою очередь все свое внимание переключил на улыбающуюся во все тридцать два Альбину. Сжав ладони в кулаки, я гневно поджала губы и, пожав плечами, развернулась и удалилась из кухни, оставив этих двоих наедине.

Пусть развлекаются.

Оказавшись в комнате, я села на кровать и открыла ноутбук, пользоваться которым научилась сама. Оказалось, ничего сложного в этом не было, особенно когда инструкция под рукой. Открыв браузер, я полезла блуждать по всемирной паутине, интересно ведь, что там в мире происходит.

За своим занятием не сразу обратила внимание на звуки, доносящиеся из-за стены, но они становились все громче, и я вынуждена была прислушаться. Звуки эти — а если говорить точнее — стоны, издавал не кто иной, как Альбина. Вкупе со скрипами и сдавленным рычанием несложно было догадаться, что происходило за стеной, а последовавшее за всем этим громкое «О, боже, Олег да» только подтвердило мою догадку.

Отчего-то стало неприятно. Слушать, как Альбина стонет от удовольствия у меня не было ни малейшего желания, поэтому нацепив наушники, шедшие в придачу к ноутбуку, я включила музыку и закрыла глаза, стараясь не думать о том, чем занимались эти двое за стеной. Только не думать совсем не получалось, в голове то и дело возникали нелицеприятные картины, а через некоторое время, даже сквозь наушники, я услышала крик. Доносился он, по-видимому, из коридора. Любопытство взяло верх над мое слабой натурой и, стянув с ушей наушники, прислушалась:

— Если ты думаешь, что после этого я буду продолжать работать с твоей умственно отсталой, то ты ошибаешься, — донесся из коридора голос Альбины, а следом за ним последовал уже другой:

— Не думаю, в твоих услугах я больше не нуждаюсь, деньги на счет я уже перевел.

Следом последовали нелестные эпитеты в сторону Олега, а после громко хлопнула входная дверь.

«Отлично, больше я ее не увижу»

Я не могла не порадоваться удалению из моей жизни Альбины, однако в голову так и лезли мысли о том, как Олег там с ней… Как он ее… Слишком живо и ярко я это представляла

Значит сам захотел, ее захотел, по собственной воле. И почему я вообще об этом думаю?

«Да чтоб тебя, Громов»

Олег

-Может хватит уже себя насиловать и меня раздражать? – спросил друг.

-В смысле? – сделал вид, что не понимаю, о чем речь.

-Ты дебила-то из меня не делай, - рявкнул он, - я слепой, по-твоему? Думаешь я не понимаю, чего ты бесишься? Записи с камер постоянно просматриваешь, признай уже, что девчонка тебя зацепила и смирись, ты мне с холодной головой нужен, а ты под пули подставляешься.

-Ты что несешь, какая на хрен девчонка? – заорал я, тем самым только подтверждая его слова, - ей семнадцать, блядь, семнадцать, я даже в сторону ее смотреть права не имею.

-Ей не всегда семнадцать будет! - не менее громко произнес Демин, - меньше месяца до ее дня рождения осталось.

-Нет, - прорычал я, - Инга не для меня.

-Как знаешь, - пожал плечами Дима, - тогда трахни уже кого-нибудь и упокойся, а то уволю на хрен.

Это он, конечно, не всерьёз, кто его задницу будет прикрывать, если не я, но в чем-то он был прав, с головой у меня явно беда, раз на девчонку вдвое младше себя позарился. Нельзя, я просто не могу себе позволить, эта девочка не для меня, ей и так в жизни досталось, такой как я ей точно не нужен.

Дни выдались напряженные, с Дегтевым Дима церемониться не стал, найти эту гниду труда не составило, да и не прятался он особо, неуязвимым себя возомнил, уверен был, что пока за его спиной Архипов, Демин его не тронет, недооценил, предупреждали ведь свалить, не послушался, теперь вот с пулей в башке червей кормит.

Однако спустив курок Дима развязал войну, и ответ от Архипова не заставил себя ждать, по пути из столицы нам устроили сюрприз, не реши я лишний раз перестраховаться, и взять побольше ребят, сейчас червей кормили бы мы. Демина в результате все равно зацепило, благо, пуля по касательно прошла, Астахов его само собой подлатал, но это еще не конец.

Пока находился в клинике, зазвонил телефон, номер мне был незнаком.

-Громов, - ответил на звонок.

-Добрый день, Олег Игоревич, - послышался мужской голос из трубки, - Вас Белов Леонид Васильевич беспокоит, врач Инги.

-Что с ней? – слишком резко поинтересовался я, понимая, что если с ней что-то случилось…

-Вы меня спрашиваете? – удивился доктор, - это Вы ее опекун.

Прикрыл ладонью лицо и выдохнул от облегчения.

-Вы что-то хотели? – устало спросил я.

-Инге пора снимать гипс, я, конечно, понимаю, что это можно сделать по месту жительства, но мне все же хотелось бы ее осмотреть.

«Не доверяет» - усмехнулся про себя. Я бы тоже на его месте сомневался.

-Хорошо, я привезу ее в течение двух часов.

Вообще не планировал пока появляться дома, слишком сложно мне будет находиться рядом с ней, но и доверять ее никому не хотел, кто знает, как она на очередного незнакомого мужика отреагирует, судя по тому, что я видел на записях, толку от работы с психологом не было, да и сама Альбина не особо была заинтересована, нет, работу она свою делала, о наличии камер в доме скорее всего догадалась, но делала она ее для галочки, даже я это видел, не говоря уже об Инге.

-Я так понимаю ночуешь ты сегодня дома, - послышался голос Димы из-за спины.

Обернулся, взглянул на друга, в него стреляли несколько часов назад, а ему все нипочем. Я вообще не был уверен, что в этом мире существует хоть что-то, что могло бы его напугать или изменить собственные убеждения.

-Мне нужно отвезти Ингу в больницу, - потер ладонью лоб, достало все, - потом приеду.

-Не стоит, - покачал головой Дима, - у меня достаточно охраны, ты мне сегодня не нужен, разберись со своими тараканами, отдохни несколько дней.

-Архипов..- начал было я

-Никуда не денется, - перебил меня друг, - мне тоже не помешает отдохнуть.

-Я на связи, - бросил напоследок и быстрым шагом направился к выходу.

Как не старался, а мысли в порядок так привести и не смог, как представлю, что придется с ней наедине остаться, так внутренности все сворачивает, дернул же меня черт вляпаться в это дерьмо. Вошел в квартиру и даже разуваться не стал, бросил ключи на трюмо и пошел на кухню, где в это время находились Инга с Альбиной.

Увидел ее и еще больше на себя разозлился, мне тридцать четыре, а меня от девчонки ведет, кризис среднего возраста, не иначе. Изменилась она за то время, что я ее в живую не видел, нормальное питание ей точно на пользу пошло.

«О чем ты вообще думаешь, дебил, млин»

-Собирайся, нас ждут в больнице, пора гипс снимать, - умом я понимал, что был слишком резок, но ничего не мог с собой поделать. Перевел взгляд на Альбину, и как можно спокойнее произнес:

-Вы можете быть на сегодня свободны.

-Я Вас дождусь, - расплылась она в улыбке, - мы с Ингой еще не закончили.

Черт с ней, может оно и к лучшему, пусть ждет.

-Поторопись, жду тебя внизу, - обратился к застывшей на месте Инге и больше не говоря ни слов, вышел из квартиры.

Инге потребовалось меньше пяти минут, чтобы собраться и спуститься вниз, пока ехали до клиники с трудом держал себя в руках, даже не смотрел в ее сторону, не должна она на меня так действовать, неправильно это, вообще вся эта ситуация не сулит ничего хорошего, лучше бы не попадалась она мне тогда на глаза.

-Ну вот и все, - улыбнулся пожилой врач девчонке - ты выглядишь намного лучше Инга, - он даже не пытался скрыть своего облегчения, когда убедился, что с Ингой все в порядке, -щечки вон появились, - продолжал он радоваться, - хорошенькая стала, - эти слова стали для меня последней каплей, не сказав ни слова, вышел из процедурной и хлопнул дверью. Понимал, что веду себя, как кретин последний, на себя злюсь, а срываюсь на ней.

Ждать Ингу пришлось недолго, на этот раз даже дверь открывать ей не стал, от греха подальше, сел за руль и молча завел мотор. Чувствовал на себе ее взгляд, естественно она не понимала моего поведения, да я и сам его не понимал, две недели назад я ей улыбался, а сейчас рычу без видимой на то причины, удивительно, что она вообще села в машину, а не попыталась сбежать. Нужно было что-то сказать, объясниться, успокоить, да куда там.

-У тебя все нормально? – единственное что удалось из себя выдавить, идиота кусок, блядь, конечно у нее не все нормально, появился спустя столько времени, напугал. Инга в ответ еле заметно кивнула и отвернулась к окну, больше говорить я не пытался, все равно выдам очередной бредовый набор слов.

Вернувшись домой, оставил Ингу на попечение Альбины и направился в душ, нужно было остыть, только ни черта мне душ не помог. Из комнаты вышел только, когда еду привезли. За ужином Альбина вновь попыталась переключить все мое внимание на себя, даже пуговицу очередную на блузке расстегнула, предоставив мне обзор на свою троечку, я не планировал ничего, но раз уж она сама себя так настойчиво предлагает, почему бы не воспользоваться, уж лучше так, чем я сорвусь на хрен.

-Иди к себе, - грубо попросил Ингу, когда ее тарелка опустела, одному Богу было известно, сколько сил мне стоило отвести от нее взгляд и переключиться на Альбину, пусть идет к себе, не нужно ей все это, не нужно. Инга молча поднялась из-за стола, окинула меня ничего не говорящим взглядом и удалилась. Убрав со стола, бросил Альбине:

-Я сейчас, - и направился в ванную за презервативами.

Вернувшись на кухню, резко поднял Альбину со стула, усадил на стол и устроившись между ног, грубо впился в губы девушки, вырывая из ее груди громкий стон. В моем состоянии было не до нежностей, мне нужно было спустить пар, раскатал презерватив и отодвинув в сторону белье девушки, резко вошел и задвигался, крепко удерживая за ягодицы. Кажется, Альбину не сильно расстроило то, что я взял ее прямо на столе. Несколько резких движений и она с криком кончила, а следом развязка накрыла и меня.

Немного отдышавшись, привел себя в порядок и произнес:

-Думаю, тебе пора.

Девушка с минуту ошарашенно смотрела на меня, а потом наконец заговорила.

-После того, что между нами произошло, ты просто меня выпроводишь? – возмутилась она, сползая с поверхности стола.

-А ты думала я тебя в ЗАГС потащу? – усмехнулся я, к чему вообще этот цирк, мы оба получили то, что хотели.

-Ты..ты, да ты просто воспользовался мной, - не сдавалась она.

-А то ты сильно сопротивлялась, - начал терять терпение, - я разве тебе что-то обещал? Или может я тебя силой взял? Давай без этих сцен, ладно.

Шумно выдохнув, Альбина поправила на себе одежу и на пятой скорости вылетела из кухни.

-Если ты думаешь, что после этого я буду продолжать работать с твоей умственно отсталой, то ты ошибаешься, - намеренно громко произнесла Альбина, натягивая на себя пальто

-Не думаю, в твоих услугах я больше не нуждаюсь, деньги на счет я уже перевел, - холодно ответил на ее выступление.

-Да пошел ты, урод.

Как только дверь захлопнулась, опустился на пол и прижался спиной к холодной стене. Трахнуть Альбину было не самой лучшей моей идеей, да и Инга не глухая, но лучше так чем…

«Блядь, даже не думай в эту сторону» - отвесил себе мысленно подзатыльник.

Стало ли мне легче? Да ни хрена! Только геморрой себе дополнительный нажил, но хоть голова прочистилась, выходные еще эти, вот на хрена мне спрашивается выходные? Чтобы я совсем с катушек слетел, видел же, сука, в каком я состоянии, какой на хрен отдых!

Олег

Следующие несколько дней пролетели как в тумане, я просыпался, ел, снова спал и так каждый день, деградация привет. Инга, казалось, еще больше замкнулась в себе, если это вообще было возможно, и идиоту понятно, виной тому был я и моя несдержанность. Старался лишний раз не нервировать девочку и не показываться ей на глаза, даже ел отдельно, в комнате.

Несколько раз порывался ехать на работу, на что получал один и тот же ответ: «Я скажу, когда ты мне будешь нужен». В один прекрасный выходной меня совершенно достала ресторанная еда и захотелось пожрать чего-нибудь домашнего, проблема правда заключалась в том, что в холодильнике не было ни шиша.

Оделся наспех и уже у самого выхода вспомнил об Инге, которая все свое время проводила в комнате, она ведь даже гулять не выходит, а я, блядь, законченный кретин. Развернулся и пошел в сторону ее комнаты, постучал, но входить не осмелился, не прошло и минуты, как Инга открыла дверь и удивленно посмотрела на меня, да, я избегал ее все эти дни, прячась за дверью собственной комнаты.

-Проехаться до супермаркета со мной не хочешь? – спросил я девчонку, когда ко мне наконец вернулся дар речи, - продуктов нет совсем.

Уверен был, что откажется, а она не отказалась, кивнула подняв указательный палец, мол, подожди и прикрыла дверь. Я даже опешил от этого ее жеста, максимум, что я привык получать от нее – это кивок.

Вернулся в коридор, надел куртку и стал дожидаться девчонку, Инга появилась спустя пять минут, оглядел ее с головы до ног – переоделась. Быстро обувшись и выхватив свое пальто, Инга выскочила в подъезд.

В супермаркете, как и ожидалось, народу было столько, что не протолкнешься. Сразу вспомнил, почему терпеть не могу магазины, особенно в преддверии праздников. Посмотрел на Ингу и усмехнулся про себя, ее, кажется, совсем не волновало количество людей, девчонка, судя по огоньку в глазах, просто наслаждалась процессом, будто это самое главное событие в ее жизни. Усмехнулся про себя, от того, как загорелись ее глаза, когда мы проходили мимо витрины со всякого рода десертами, заметив, что я за ней наблюдаю, Инга тут же отвернулась от витрины и смущенно опустила глаза.

-И чего ты застеснялась, - улыбнулся я, - клади давай сюда все, что нравится, - кивнул на тележку с продуктами, Инга в ответ замотала головой и быстро потопала вперед, все дальше удаляясь от витрины. Тяжело вздохнув, положил в тележку несколько коробок с пирожными, в очередной раз ругая себя за то, как вел себя в тот злополучный день.

Уже у самой машины вспомнил, что не купил сигареты.

-Да чтоб тебя, - выругался я, вынуждая Ингу обернуться, - я сейчас вернусь, - открыл для нее машину, сложил в багажник продукты, и быстрым шагом направился обратно в магазин. С покупкой сигарет справился относительно быстро, еще у выхода из супермаркета заметил, что Инга так и не села в машину, холодно ведь, чего спрашивается стоит снаружи, приблизившись заметил, что девчонка что-то кутает в пальто и улыбается, ни черта не понимая, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и охренел. В ее руках находилось маленькое, черное нечто. Котенок, блядь, грязный и наверняка блохастый, черный котенок, откуда только взялся. Инга не сразу заметила, что я вернулся, пришлось обратить на себя внимание.

-Ну и на хрена ты его подобрала? – опять резко получилось, но ситуация из ряда вон.

Девчонка подняла на меня испуганные глаза и сделала пару шагов назад, еще сильнее прижимая к себе звереныша, удобно устроившегося у нее за пазухой.

«Да что ж за наказание такое»

-Оставь его здесь и поехали, - рявкнул я и направился к водительской двери.

-Нет, - и я ей Богу чуть сквозь землю не провалился, обернулся, Инга не двигалась с места и ошарашенно глядела на меня, похоже для нее это тоже было неожиданностью. Медленно вернулся к девчонке и спросил:

-Что ты сказала? – я вообще не был уверен, что она заговорила, может послышалось. Инга же, все также прижимая к себе кота, как самое большое сокровище в своей жизни, повторила:

-Нет, - и помотала головой.

А я чуть прямо на этом самом месте не задохнулся.

«Заговорила блядь»

И что для этого требовалось? Кот, мать вашу, маленький, грязный кот.

-Не оставляйте его здесь, пожалуйста, - неуверенно попросила она, - он никому не нужен, как….

На последнем слове она осеклась, но я прекрасно понял, что она хотела сказать.

-Я найду ему хозяев, - снова заговорила Инга, - холодно, он не выживет.

Прикрыл глаза и глубоко вздохнул, черт знает почему, но меня даже от голоса ее вставляет. Да хрен с ним с котом, пусть живет блохастый, раз уж ей так хочется, от меня не убудет, подумаешь, кот.

-Сама будешь за ним ухаживать, - буркнул я, - садись давай, сама же говоришь, что холодно.

Инга

С каждым днем я все больше убеждалась в том, что Громов меня избегает, он практически не покидал пределы своей комнаты, не пытался со мной заговорить, даже ел отдельно. Я же в свою очередь ругала себя за глупую ревность, если нахлынувшие на меня в тот вечер эмоции вообще можно так назвать. Вообще, чем дольше длилось наше с ним странное сожительство, тем сильнее укоренялась моя уверенность в том, что Олег меня не обидит.

Его предложение поехать в супермаркет стало для меня полной неожиданностью, но согласилась я не раздумывая. Несмотря на все, что произошло за последние годы, я все еще помнила нашу с папой традицию ездить в магазин перед праздниками, непременно вдвоем, пока мама ждала нас дома. И мне, вдруг, захотелось повторить и пусть вместо папы был Громов, а дома меня совершенно никто не ждал.

Как же мне было стыдно, когда Олег заметил мой интерес к витрине со сладостями, на том же месте хотелось провалиться, уверенна, от него в принципе не ускользнул мой восторженный взгляд, с которым я бродила между полок супермаркета. А вот он моего энтузиазма не разделал, с каждым пройденным шагом он все сильнее хмурился, а когда мы наконец покинули супермаркет с облегчением выдохнул и расслабился, ровно до тех пор, пока ему не пришлось возвращаться обратно. Открыв для меня дверь и уложив продукты в багажник, Олег поспешил обратно в здание, я уже было собралась устроиться в теплом салоне автомобиля, когда услышала жалобный писк. Сначала думала, что показалось, но писк повторился еще раз, а потом еще раз, прислушалась, звук доносился из-под машины, присела на корточки поисках источника звука. Тем самым источником оказался маленький, замызганный котенок, малыш жался к внутренней стороне переднего колеса, осторожно приблизила руку, стараясь не напугать малыша, но тот и не думал пугаться, потянулся ко мне мордашкой и даже на расстоянии услышала его громкое урчание. Оставить его здесь означало отправить на верную смерть, а потому подхватив малыша за шкирку, вытащила его из «убежища».

Едва успела спрятать его от холода, вернулся Олег, я даже подпрыгнула от неожиданности.

-Ну и на хрена ты его подобрала? – послышался грубый баритон над головой.

Посмотрела на Громова и непроизвольно отшатнулась, прижимая к себе малыша, Олег был зол.

-Оставь его здесь и поехали, - рявкнул он и не оборачиваясь пошел к водительской двери.

-Нет, - я сама опешила, услышав свой голос, вернулся, столько времени прошло, Громов сначала замер на месте, а потом развернулся и в два шага оказался возле меня.

-Что ты сказала? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

«Ну давай, Инга, ты сможешь»

-Нет, - тихо повторила сказанное, я не могла его здесь оставить, он же маленький совсем, если от холода не помрет, то под колеса попадет.

-Не оставляйте его здесь, пожалуйста, - все еще не веря в то, что говорю, попросила я, - он никому не нужен, как….

Поздно поняла, что сболтнула лишнего, но ведь это правда, мы оба никому не нужны, разве я могу его бросить?

-Я найду ему хозяев, - пообещала я, - холодно, он не выживет.

Олег тяжело вздохнул и прикрыл глаза, очевидно обдумывая мои слова и сложившуюся ситуацию, я понимала, что не имею права его о чем-то просить, но надеялась, что он позволит взять с собой малыша.

-Сама будешь за ним ухаживать, - проворчал он, - садись давай, сама же говоришь, что холодно.

Я чуть на месте от радости не запрыгала, он разрешил, с котенком все будет хорошо, он не умрет от холода. Как только вернемся домой, дам объявление, его обязательно кто-нибудь заберет и хоть у одного из нас появится любящая семья. Однако домой мы не поехали, каково было мое удивление, когда Олег припарковался на парковке уже знакомого торгового центра.

-Оставь его здесь и пошли, - приказал Громов и вышел из машины. Осторожно уложила уже успевшего уснуть котенка на заднее сидение и пошла вслед за Олегом. Еще сильнее я удивилась, когда мужчина привел меня в зоомагазин. Никогда не видела такого обилия предметов ухода за животными, хотя я вообще никогда в подобных магазинах не была.

-Добрый день, чем могу помочь? – поинтересовался молодой, худощавый парень.

-Нам нужно все, что может понадобиться для ухода за котенком, - коротко ответил Олег.

Олег, кажется, пол магазина скупил, он взял абсолютно все – корма, консервы, шампуни, несколько разных видов экологических наполнителей для лотка, сам лоток, подстилку и еще кучу всего, так что из магазина мы выходили загруженные с головы до ног. Мне было непонятно одно – зачем? Зачем тратить столько денег, если через пару дней котенка в доме не будет.

-Зачем все это? – не выдержала я, когда мы вернулись домой и разобрали пакеты.

-Ты о чем? – непонимающе спросил Олег.

-Об этом, - кивнула в сторону покупок для котенка.

Олег как-то странно посмотрел на меня, будто я задала самый идиотский вопрос из всех, что вообще можно придумать.

-А, по-твоему, ему все это не нужно?

-Ну, - я даже не знала, что ему на это ответить, - он ведь здесь всего на пару дней, - замялась я.

-С чего ты взяла? – удивился Громов.

-Я.., - опешила от его вопроса, в каком смысле с чего я взяла, разве он не поэтому согласился.

-Боже, Инга, - застонал Олег, - стал бы я возиться со всем этим и делать целый круг по пути домой, чтобы оставить кота на пару дней? Он остается жить здесь, - ошарашил меня Олег.

-Зачем? – похоже сегодня не самый мой лучший день, только заговорила, а уже кроме глупостей ничего выдать не получается.

-Затем, что ты этого хочешь.

Я, сама от себя не ожидала, не понимала, что творю до тех пор, пока не очнулась в объятьях Громова, Олег, кажется, тоже не ожидал, что я брошусь к нему на шею с объятиями, на миг его руки сомкнулись на моей пояснице, но через секунду, мужчина, будто опомнившись, резко отстранил меня от своей груди.

«Идиотка, что на тебя нашло?» - выругалась про себя и посмотрела на Громова, то сверлил меня взглядом, стиснув челюсти. Злился на мой необдуманный порыв?

-Простите, - почти шепотом попросила я и опустила глаза в пол.

-Прекрати мне выкать, - буркнул Громов, - мне не восемьдесят и ушел в кухню.

Тем временем котенок с интересом обнюхивал каждый уголок моей комнаты, улыбнувшись подхватила малыша на руки и прихватив шампунь, потащила в ванную, все же стоило его искупать. Малыш смешно морщился, пока я намыливала его шерстку, но вырваться не пытался, хорошенько смыв в него остатки шампуня, замотала его в полотенце и вышла из ванной.

-Назовешь как? – Громов сидел на моей кровати и улыбался.

-Не знаю, - пожала плечами, - я даже не знаю, мальчик это или девочка.

Олег поднялся с кровати и медленно приблизившись ко мне, взял из моих рук сверток. Осторожно вытащил котенка из слоев полотенца, внимательно осмотрел причинное место и произнес:

-Девочка.

А потом снова закутал котенка в полотенце.

-Как закончишь, приходи на кухню, поможешь мне с ужином, - и вручив мне малышку, вышел из комнаты.

В последующие дни совместное приготовление ужина стало нашей маленькой традицией, Громов, как оказалось, чудесно готовил. За этот непродолжительный срок я немного расслабилась, впервые за долгое время мне было уютно и спокойно. Наблюдая за тем, как Олег в очередной раз помешивает почти готовый ужин, невольно поймала себя на мысли, что улыбаюсь, правда улыбка тут же сползла с моего лица, как только в голове промелькнула мысль.

-Какой сегодня день? – спросила я.

-Что? – Олег повернулся ко мне.

-Число, какое сегодня число?

-Двадцать шестое, а…- тут Громов осекся, потому что до него тоже дошло, что это значит.

Наверное, вся краска отлила от моего лица в тот миг, когда я четко осознала, что сегодня тот самый день – день моего совершеннолетия, день, когда я перестаю быть подопечной Громова. Я не понимала, как могла забыть, в последнее время я ведь только об этом и думала, но события последних дней, появление в моей жизни малышки Шемы и эти совместные ужины с Олегом совершенно выбили меня из колеи.

А теперь в моей голове снова отчетливо всплывал вопрос «Что дальше?». Олег выключил плиту и медленно подошел ко мне, наверное, все эмоции отразились у меня на лице, потому что в очередной раз громко вздохнув, Олег подцепил мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

-Ты слишком громко думаешь, - усмехнулся он, - я ничего тебе не сделаю, Инга, совершеннолетняя ты или нет, я тебя не трону, ясно?

Все что я могла – лишь шумно сглотнуть.

-Ясно? – уже настойчивее повторил он и я кивнула.

-Молодец, - улыбнулся он и чуть отстранился, - прости, подарок не приготовил, забыл.

-Зачем я тебе? – выпалила я прежде, чем успела подумать, этот вопрос не давал мне покоя с первого дня нашего знакомства, если он не видел во мне игрушку для удовлетворения своих потребностей, то зачем?

-Зачем? – повторил Олег.

-Да, зачем ты меня забрал, зачем все это и что дальше? – слова и вопросы рвались наружу, остановиться я уже не смогла бы.

-Не знаю, - огорошил меня свои ответом Громов, я думала, что готова услышать любую правду, но оказалось, что не готова была услышать его «не знаю», как такое вообще возможно, как он может не знать?

-Слушай, Инга, - заговорил Громов, усаживаясь на стул рядом со моим, - я действительно не знаю зачем тебя забрал, просто в тот момент мне это казалось правильным решением.

-А теперь? – господи, да что я несу, зачем мне вообще знать, как теперь.

-И теперь, - без тени сомнения ответил Олег, а потом также, как и в первый день нашего знакомства осторожно дотронулся до моего лица и завел за ухо волосы, правда в этот раз с места не сорвался и уходить, кажется, не собирался, а я и не хотела, чтобы он уходил, и сама уходить не хотела.

-Кто это сделал, Инга? – спросил он, глядя мне в глаза.

Я ничего не ответила, не хотела об этом говорить, не сейчас, однако воспоминания о том дне и об Андрее, в купе с осознанием факта, что теперь я совершеннолетняя тотчас же отразились на моем лице.

-Скажи мне, Инга, кто? – снова повторил Олег, - родители?

Я помотала головой, не в силах произнести ни слова.

-Тогда кто? – в третий раз спросил Громов и очертил пальцем линию шрама на моем лице, непроизвольно прикрыв глаза, подалась вперед, - однажды ты мне все расскажешь, Инга, - убрав руку твердо произнес Олег.

-Я ведь больше не твоя подопечная, - прошептала я и улыбнулась лишь уголками губ, - ты ведь сам сказал, что планов у тебя на меня нет, мне восемнадцать….

Олег не дал мне договорить, может оно и к лучше, потому что я и сама не знала, что сказать.

-Ты хочешь уйти? – серьезно спросил он.

-Мне некуда идти, - что еще я могла сказать, как бы я не стыдилась своего зависимого положения, идти мне действительно было некуда. Я практически ничего не знала о Громове, но хотелось верить, что с ним я буду в безопасности, до тех пор, пока он сам не укажет на дверь.

— Значит ты останешься здесь, - твердо припечатал Громов, - и прекрати прятать лицо за волосами, твои шрамы ничуть тебя не портят, а теперь давай есть.

Олег

Как же я забыл об этом чертовом дне рождения? Совсем потерял счет времени, черт бы побрал эти выходные. Сотню раз себе повторял, что как только ей исполнится восемнадцать, отпущу ее, что так будет правильно, и что в результате? А ни хрена в результате, не хочу ее никуда отпускать.

«Мне некуда идти, Олег» - эти слова стали последней каплей, для себя я решил – до тех пор, пока сама не захочет уйти, останется со мной.

Поздний звонок Демина меня насторожил, по ночам друг звонил редко.

-Собирайся и приезжай в «Пламя», - донесся раздраженный голос Димы, - у нас ЧП.

-Буду через двадцать минут, - ответил я и отключился, уточнять, какое именно ЧП было ни к чему, ежу ясно, что что-то серьезное.

До клуба ехал нарушая все существующие правила дорожного движения, радовало, что в столь поздний час на дорогах практически не было машин, добрался быстро и без происшествий. Уже подъезжая к клубу, почувствовал запах гари, проезд заграждали машины скорой помощи, полиция и пожарные, последние подтвердили мои самые худшие предположения. Припарковав машину в нескольких метрах от клуба, вышел из машины и поспешил ко входу.

-Туда нельзя, - остановил меня один из полицейских, огонь, судя по всему уже потушили, но вокруг здания все еще продолжали кружить пожарные.

-Пропустите его, - послышался приказ Демина, - он со мной.

Полицейский послушно отошел в сторону, а я направился в сторону друга, который в этот момент давал показания следователю. Поравнявшись с мужчинами по очереди, поприветствовал каждого из присутствующих.

-Выходные, блядь, я ведь предупреждал, - рыкнул я, когда следователь отошел в сторону, - пострадавшие есть?

-Обошлось, - покачал головой Дима, - легкие ожоги у кое-кого из персонала и посетителей.

-Архипов сука, - выругался я, - хрен ты теперь меня отдыхать отправишь.

Дима промолчал, клуб – это только начало, мудак не остановится. А вот как мои ребята так облажались, усилил ведь охрану на всех объектах, и все равно опростоволосились. Источником возгорания было складное помещение, просто так чужой туда не пройдет, и тут либо кто-то из пацанов моих окрысился, либо кто-то из персонала.

С ментами и пострадавшими разбирались всю ночь, шумиху вокруг возгорания удалось утрясти, по официальной версии произошло короткое замыкание, лишнее внимание Демину было ни к чему, клуб является частью его официального бизнеса, но повышенное внимание могло навредить неофициальному.

Пострадавшим сразу же была выплачена компенсация, сумма значительно превышала размер нанесённого ущерба, но зато гарантировала отсутствие судебных тяжб. К утру все улеглось, среагировали быстро, клуб закрыли на ремонт, журналюг с «сенсацией» отправили по домам.

-Ни шага без моего ведома, пока не разберемся с Архиповым.

-Ты не много на себя берешь? – ухмыльнулся Демин, - кто из нас босс.

-Дим,  не беси меня а, - прорычал я, - мне еще работа нужна, что я делать буду, если тебя пристрелят на хрен.

-Не дождешься, - бросил он, а потом серьезнее добавил, - ты мне в качестве няньки не нужен, можешь мою охрану увеличить.

Я снова хотел возразить, но легче со стеной спорить.

-Все, я сказал, - отрезал он.

-Охрану утрою, пока придется посидеть в городе, - заговорил я, - все поставки оговорены, необходимости в твоем присутствии нет.

С этим Дима спорить не стал, все-таки достать его на собственно территории куда сложнее, чем на чужой.

-Кирилл будет с тобой на постоянной основе и не возражай, меня не хочешь, будет он, - припечатал я. Этому парню я доверял безоговорочно, из такой жопы его вытащил, что он мне по гроб жизни должен будет.

-Черт с тобой, - махнул рукой Дима.

Поджигателя отыскали на следующий день, официант, уехать из города пытался, не успел. Дебил, блин, поджечь поджег, а о наличие камер практически во всех помещениях клуба не подумал.

Найти-то нашли, а проку от него столько же, сколько молока от козла, ничего полезного он так и не сказал, да и так было ясно, кто за всем стоит, этому же просто денег дали, а он дурак возьми и согласись. У Димы в таких случаях разговор короткий – пуля в лоб и червей кормить.

Ответный удар от Демина себя ждать не заставил, руки у него длинные и до столицы дотянулись, сожгли пару складов и натравили ментов на подпольные казино и публичные дома, на какое-то время это его задержит.

-Кончать его надо, - прикуривая произнес я.

-Не все так просто, - вздохнул друг, - он личность публичная, да и жопу ему прикрывают не простые люди, просто пристрелить его я пока не могу.

-Я домой, - поднялся с кресла и затушив сигарету пошел на выход.

-Девчонке привет, - донеслось в спину, - как-нибудь заеду.

-Сдался ты ей, - усмехнулся я и вышел из кабинета.

До дома добрался быстро, уже на подходе к подъезду меня окликнул незнакомый голос.

-Мы знакомы? – поинтересовался я у мужчины, стоявшего в нескольких метрах от меня. Высокий, холеный, на вид ему было не больше тридцати. Лицо его мне знакомо не было, но отчего-то его присутствие напрягало.

-Мое имя Вольский Андрей Владимирович, - проинформировал меня новый знакомый, приблизившись он протянул мне руку, нехотя пожал ее в ответ.

-Ваше имя мне ничего не говорит, - сухо ответил я, - чем обязан?

-У меня к Вам разговор, - начал он, - по поводу Инги Кравцовой.

Я сразу же напрягся, что общего может быть у этого мужика с Ингой?

-Слушаю, - все также сухо произнес я, рассматривая незнакомца.

-Может поговорим в более подходящей обстановке? – замялся он.

-Говорите здесь или на этом закончим, - я в этом разговоре вообще не нуждался, все, что мне нужно – это знать, что Инга в порядке, а в моей квартире под круглосуточным наблюдением по-другому быть не может.

-Хорошо, - согласился он, - видите ли, я, можно сказать, друг ее семьи, - нехотя начал он, - меня не было в городе несколько месяцев, когда приехал – узнал, что органы опеки передали девочку Вам.

Осмотрел его с ног до головы, как-то совсем он не походил на друга семьи алкоголиков. Этот хмырь явно что-то не договаривал, но я решил послушать, что еще он мне скажет.

-И?

-Я бы хотел забрать девочку, - в этот момент мне захотелось съездить ему по морде, - ее родители очень переживают за нее.

-Забрать? – прошипел я, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, - к родителям алкоголикам, которые ее периодически избивают?

-Вы не понимаете, - поспешил ответить Андрей, - ее никто не бил.

Я чуть на месте не провалился, он меня за идиота держит?

-Вы считаете я слепой или идиот? – рявкнул я, - я, по-вашему, не видел, в каком она была состоянии?

Этот разговор начал выводить меня из себя, продолжать его я не хотел.

-Ее никто не бил, - повторил он, - ее родители действительно выпивают, но дочь они и пальцем не трогали, понимаете, она не совсем здорова психически, - снова замялся он, - ей нужна помощь.

-Что Вы имеете ввиду? – напрягся я.

-Инга склонна себе вредить, а потом обвинять других, она несколько раз инсценировала побои, - пояснил он, а у меня все это не укладывалось в голове, - я бывший полицейский, - продолжил он, - впервые увидел ее в больнице, тоже думал, что родители над ней издеваются, пока своими глазами не увидел, как она себе кисть молотком раздробила.

Говорил он уверенно, я невольно вспомнил поведение Инги, когда спросил ее о шрамах, она ведь подтвердила, что родители с ней этого не делали.

-Она может казаться нормальной, а потом в один миг все меняется и..

-Почему же ее в таком случае не определили в психушку? – перебил его я.

-Признаюсь, в этом есть моя вина, - вздохнул собеседник, - несмотря на то, как они живут, ее родители очень привязаны к своей дочери и в лечебницу ее отправлять они не хотели, я посодействовал, даже сиделку нанял, и специалист с ней работал, но она периодически сбегала и не всегда это заканчивалось хорошо, в последний раз….

-Шрамы? – перебил я, он кивнул.

-В общем, пока она снова с собой ничего не сделала, будет лучше, если я ее заберу, и отвезу в очень хорошее учреждение в столице, там ей помогут, а потом она может вернуться домой.

Несмотря на то, что его рассказ был довольно логичен, я ему отчего-то не верил, во-первых, внешний вид Инги в первый день нашей встречи, можно, конечно, списать на бедность, но затравленный взгляд и то, как она от меня шарахалась, говорили о том, что ее явно били. К тому же ее поведение совершенно не походило на поведение невменяемой, ни разу за несколько недель нашего сожительства она ничего с собой не сделала.

-Вы позволите ее забрать? – напомнил о себе мужик.

-А с чего вы взяли, что она до сих пор у меня?

-Но как же, - она недоверчиво посмотрел на меня.

-Ей исполнилось восемнадцать, я ее не задерживал, - соврал я.

-Но…

-Если это все, то всего доброго, - попрощался  и больше не говоря ни слова, направился к подъезду. Останавливать меня он не стал, сел в машину и уехал, не знаю, поверил ли, но охрану Инги я, пожалуй, усилю. И нужно будет пробить этого Вольского, что-то с ним не так.

Олег

Пока ехал в лифте думал с чего начать разговор. Я был уверен, что рассказ этого Вольского – чушь, но мне хотелось услышать это от Инги. У самых дверей в квартиру почувствовал отчетливый запах гари, в голове сразу же вырисовалась нехорошая картина, не помня себя влетел в квартиру, источник дыма, судя по всему, был в кухне. Предполагая самое страшное, ворвался на кухню и выдохнул с облегчением, я поседею с этой девчонкой. Инга стояла у раковины, опустив под воду руку, рядом на плите стоял тот самый источник «возгорания» - сковорода с ужином.

-И что здесь произошло? – старался говорить спокойно, но получилось плохо. Инга от неожиданности вскрикнула, за своим занятием она даже не заметила моего возращения.

-Прости, - почти шепотом произнесла девочка, повернувшись ко мне, - я готовила ужин, а потом меня отвлекла Шема и я забыла уменьшить огонь, ну и в общем – вот, - кивнула на сковороду.

-С рукой что? – спросил я, заметив, что она снова вернула руку под струю воды.

-Ничего, обожглась чуть-чуть, - немного успокоившись, подошел к Инге и взял ее руку, черт его знает, она ж ни хрена не скажет, а может там все куда серьезнее, чем она говорит. Повернул ее руку ладонью вверх, только взгляд зацепился совсем не за ожог – на запястьях Инги красовались едва заметные шрамы. Видимо, я не успел совладать с мимикой, поскольку Инга тут же вырвала свою руку из моей и отошла на несколько шагов, пряча руку за спиной. Раньше я их не замечал, неудивительно, на ней всегда были кофты с длинным рукавом, а я никогда не присматривался.

-Какого черта? – взревел я, блядь, ну не мог же этот Вольский говорить правду, не похожа она на ту ненормальную, что мне так старательно описывал этот увалень, не похожа! – ты, блядь, ты что….

-Нет, - резко перебила меня Инга, - я не пыталась покончить с собой.

-Тогда что это за шрамы, мать твою? – я даже не пытался сдерживаться, она мне все расскажет, сегодня же. Хватит, поиграли в молчанку, пора и честь знать, - я тебя спрашиваю, Инга.

Инга продолжала молчать, уставившись глазами в пол, будто там можно было что-то новое разглядеть.

-Андрей Вольский – это имя тебе что-нибудь говорит? – решил идти до конца, мне нужно, чтобы она говорила, чтобы перестала от меня закрываться, но стоило мне произнести имя, Инга сразу же подняла на меня полный ужаса взгляд, она и так бледная, а сейчас, казалось, кровь окончательно отлила от ее лица, губы дрожали, а на глазах выступили слезы. Черт, медленно подошел к девочке, схватил за плечи и прижал к себе.

-Успокойся, - шепотом произнес ей прямо в макушку, Инга же в свою очередь обняла меня в ответ, я даже растерялся на секунду, - сейчас ты мне все расскажешь, девочка.

Осторожно подхватил Ингу на руки и понес в ее спальню, все же запах гари на кухне нервировал. Уже в комнате сел на кровать и устроил малышку у себя на коленях.

-Рассказывай, с самого начала, - приказал я, прижимая ее к своей груди.

Немного помолчав, Инга все же заговорила.

-Когда умер папа, мама начала пить, - всхлипывая начала Инга, - а потом появился Вася и пить мама стала еще больше, с ним на пару.

-Вася – это сожитель твоей матери? – уточнил я

-Да, - кивнула малышка, - матери больше не было до меня дела, а Вася, он даже, когда трезвый буйный, а когда выпьет вообще с катушек слетает, я у него в качестве боксерской груши в такие моменты была, - Инга перевела дыхание и продолжила, - пил он каждый день, соответственно и получала я тоже каждый день, сначала он не сильно бил, а потом с каждым разом становилось все хуже, - она снова остановилась, а у меня внутри все бушевало, так и хотелось расквасить морду этой твари, а заодно и с мамашей потолковать, своими руками придушить был готов обоих.

-Дальше, - потребовал я, после затянувшейся паузы.

-В один прекрасный день он перестарался и меня увезла скорая, - продолжила говорить Инга, - я, когда в больнице оказалась подумала, что все наконец-то закончилось, врачи тогда полицию вызвали, и я надеялась, что мать лишат родительских прав. Я ошиблась, на вызов приехал Вольский, он следователем был, я рассказала ему все, конечно, в надежде, что он поможет.., - на последнем слове Инга усмехнулась.

-Продолжай.

-Андрей не только не поспособствовал тому, чтобы Васю наказали, но и сделал все, чтобы в моей медкарте не было ни слова об избиении, по новой версии я с лестницы упала, случайно.

-Что ему от тебя нужно?

Инга чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза, а потом грустно улыбнувшись произнесла:

-Я, ему нужна я.

Ей и продолжать не нужно было, я готов был закопать ублюдка на месте, вот зачем он приперся, благодетель хренов – игрушку я у него забрал.

-В общем он все замял, - Инга снова заговорила, - а на мой вопрос: «почему?» ответил, что я отныне принадлежу ему и буду делать все, что он скажет.

-Он тебя..- я даже выговорить этого не мог, если этот ублюдок…

-Нет, - замотала головой Инга, догадавшись, о чем я ее спрашиваю, - пока нет.

-Что значит пока? - держать эмоции под контролем становилось все сложнее, очнулся, когда Инга поморщилась от того, что я с силой сжал ее талию.

-Он не трогал меня в этом смысле, - ответила она, - ждал пока мне восемнадцать исполнится, у родителей он меня по сути давно купил, забирать только не стал, привлекать внимание не хотел, а вот с совершеннолетней никаких проблем не будет, говорил, что как только мне исполнится восемнадцать, я стану его женой и уже никуда от него не денусь и вот тогда он сделает со мной все, что ему вздумается.

-Твои шрамы? – я из последних сил держал себя в руках.

-Когда мне стали известны его мотивы, я попыталась сбежать, несколько раз пыталась, - усмехнулась она, - но меня неизбежно находили и возвращали обратно, сложно скрываться, когда у тебя нет ни копейки, вдвойне сложнее, когда в тебе заинтересован мент. Каждый раз, когда меня ловили и возвращали домой, в квартире ждал Андрей и после каждого моего побега меня «воспитывали». Он знал, как бить так, чтобы было максимально больно, но при этом чтобы практически не оставалось следов.

На глазах Инги выступили слезы, говорила она, а внутри все переворачивалось у меня, не поддайся я тому порыву и не забери ее из больницы, что бы с ней было дальше?

-В общем сбежать у меня не получалось, Андрей появлялся в нашем доме все чаще, доставалось мне от него все сильнее. Я не собиралась ничего с собой делать, но мне нужно было хоть что-то придумать, и я придумала, - ненадолго Инга остановилась, стирая с глаз выступившие слезы, - инсценировать попытку самоубийства мне показалось неплохой идеей, в таких случаях ведь направляют на принудительное лечение и..

-Ты решила загреметь в психушку? – перебил ее я.

-Лучше психушка, чем…- Инга замолчала и посмотрела на меня, - там у меня было бы время подумать, план мой, правда, провалился в дребезги, потому что даже тогда все на это закрыли глаза, Андрей постарался.

-А лицо и шея? – с трудом выговорил я, думать о том, что бедная девочка сделала это с собой, чтобы ей наконец помогли не хотелось.

-Моя выходка не осталась безнаказанной, - тихо прошептала Инга, опустив глаза, - Андрей тогда сильно избил меня, даже не стараясь не оставлять следов, я защититься пыталась, разбила бутылку и пригрозила, что убью его, но куда мне, с моими габаритами, бутылку он у меня отнял, а потом ей же порезал мне лицо, приговаривая, что раз уж мне так нравятся шрамы, он мне их добавит и такая я никому, кроме него нужна не буду. После того случая я долго приходила в себя, меня в больницу привезли с переломанными ребрами, черепно-мозговой и глубокими порезами на лице, а результат тот же – с лестницы упала. Когда мне стало лучше и меня перевели в общую палату, меня соседка пришла навестить, у нее дочь одного возраста со мной, в общем она мне тогда помогла организовать последний побег, прямо из больницы, принесла мне кое-какие вещи и дала денег на первое время. И я решила рискнуть, уйти незамеченной из больницы у меня получилось, искали меня тогда дольше, но деньги заканчивались, да и оставаться в городе я не могла, мне нужно было уехать, соваться на вокзал я не могла, единственным выходом был автостоп, тогда-то меня на выезде из города и поймали, водителя, что согласился меня подвезти, пристрелили у меня на глазах, а меня отвезли к Андрею, в какой-то загородный дом. Вольский тогда совсем с катушек слетел, я мало что помню, помню, как он меня за волосы схватил и потащил в дом, помню огонь, боль адскую, помню, как кричала, а потом темнота. Очнулась я потом в каком-то сыром подвале с повязкой на шее, тогда я и перестала говорить. Периодически ко мне приходил какой-то доктор, менял повязку, а потом меня вернули домой. Андрей пригрозил, что в следующий раз будет еще хуже.

Я слушал ее и еле сдерживался, я убью его, найду эту падлу и убью, только перед смертью заставлю пережить все, что пережила она, пока, сука, молить о смерти не будет.

-По-хорошему мне нужно было снова бежать, - продолжила Инга, не замечая моего состояния, - но во мне что-то сломалось, да и куда бежать с такой внешностью и отсутствием голоса.

-В больнице в последний раз ты как оказалась? – спросил я, стараясь отогнать от себя картины, что яркими красками рисовались у меня в голове.

-Андрей уехал, а Вася остался, - пожала плечами Инга, - его раздражали мое молчание и внешний вид, он опять разбуянился, соседка вызвала скорую, она-то и поехала со мной в больницу, а там Леонид Васильевич, ему она и рассказала подробности, про Андрея она ничего не знала, зато знала о Васе, а доктор сделал невозможное, не знаю, как ему удалось, правда, на руку сыграл отъезд Андрея. А потом пришел ты и…..

-И после всего, что с тобой случилось, ты спокойно пошла с незнакомым мужиком, - перебил я ее, еще сильнее злясь на себя, я ведь ее тогда, наверное, до чертиков напугал, а о моем поведении спустя две недели нашего знакомства вообще вспоминать не хочется, после всего, что она пережила, блядь, дебил.

-Будто у меня выбор был, - хмыкнула Инга, - наверное, ты показался мне меньшим злом. Да и бежать мне было некуда, видно, где-то на подсознательном уровне я уже смирилась со своей участью, поэтому больше не пыталась сбегать.

Осторожно взял ее за подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть в глаза, провел большим пальцем по скулам и пообещал:

-Я убью его, он ответит за все, что с тобой сделал, эта падаль пожалеет, что на свет родился, - словами я разбрасываться не привык, эту гниду я достану, сегодня он прощупывал почву, вряд ли надеялся, что я просто так отдам ему девчонку, теперь наверняка исчезнет с горизонта, но я его достану, землю носом рыть буду, но достану.

-Нет, - вдруг замотала головой Инга и попыталась встать с моих колен, сделать я ей этого не дал, только сильнее прижал к себе.

-Да, Инга, - произнес я, - и так будет с каждым, кто посмеет причинить тебе боль, я убью каждого.

-Тебя посадят, - выпалила девчонка, это все что ее беспокоит?

-То есть смущает тебя только то, что меня посадят, а сам факт убийства тебя не волнует? – улыбнулся я.

-Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал, - призналась Инга, опустив глаза, - у него есть какой-то влиятельный родственник в органах. И да, я не стою того, чтобы ради меня становиться убийцей.

Последняя фраза заставила меня рассмеяться в голос, похоже малышка совсем не понимала, кто перед ней сидит и даже близко не догадывалась, чем я занимаюсь и чем зарабатываю на жизнь.

-Ты стоишь, - серьезно произнес я, - а если говорить серьезно, Инга, то убийцей я стал задолго до того, как ты появилась в моей жизни.

Девчонка перевела на меня взгляд, видно старалась отыскать в моих глазах хотя бы намек на то, что говорю я несерьезно, но она должна знать, в чьем доме живет, ангелом я никогда не был и хорошим человеком меня назвать сложно, мне ничего не стоит спустить курок и пойти обедать.

-Мне далеко до законопослушного гражданина, Инга, - как можно спокойнее пояснил я, - я убивал и продолжу это делать, работа у меня такая, - усмехнулся я.

-Ты наемник? – глядя мне в глаза спросила Инга, меньше всего на свете мне хотелось ее пугать, меня она бояться не должна, к счастью, страха в ее взгляде не было, во всяком случае на первый взгляд.

-Не совсем, - улыбнулся я, - но в какой-то степени и наемник тоже.

Инга какое-то время молчала и хмурилась, переваривая информацию, а потом спросила:

-Ты спросил меня, кто такой Вольский, как ты о нем узнал?

Говорить о том, что он вернулся в город и притащился ко мне домой не хотелось, но она должна знать правду, все-таки это касается и ее.

-Встретил его у дома, - честно ответил я.

-Ч..что? – Инга снова в миг побледнела, это ты зря, девочка, больше он до тебя не доберется.

-Успокойся, - мягко попросил я, поглаживая ее по щеке, - он больше тебя не тронет.

Она молча кивнула, а из глаз снова хлынули слезы, сдержать она их больше не пыталась, рано или поздно эмоции должны были взять свое. Эта мразь ответит за каждую ее слезу, то, что он сделал с ней ничто, по сравнению с тем, что я сделаю с ним. Я, сука, не святой, но ублюдки вроде Вольского не должны ходить по земле, такие должны дохнуть в зародыше, ничего, я эту ошибку природы исправлю.

-В одном Андрей оказался прав, - как-то горько, сквозь поток слез, улыбнулась Инга.

-И в чем же?

-Такая я действительно никому не нужна, - огорошила меня девчонка и снова попыталась высвободиться из плена моих рук, а я не отпускал, не мог, не хотел, просто держал ее в своих объятьях и понимал, что попал, окончательно и бесповоротно.

-Посмотри на меня, - приказал я, Инга не послушалась, наоборот отвернулась, - на меня смотри, - повторил я, на этот раз девочка послушалась, перевела на меня полные слез глаза, - ты сейчас глупости говоришь.

-Не глупости это, Олег, - возразила она, - ты не замечаешь, а я вижу, как на меня люди смотрят, даже твой друг меня убогой назвал.

Снова захотелось врезать Демину за те слова.

-Я до сих пор удивляюсь тому, что ты не смотришь на меня с отвращением во взгляде, как остальные, - призналась она.

Занавес, блядь, отвращение. Мои чувства к ней далеки от отвращения, она не видит того, что вижу я, не видит, как сложно мне держать себя в руках в ее присутствии, не понимает, как действует на меня.

-Какое отвращение, Инга, - улыбнулся я и прикоснулся ладонью к ее щеке, - я уже говорил, твои шрамы тебя ничуть не портят, - девчонка продолжала сверлить меня взглядом, видно мои слова ее не убедили.

«Да на хрен все» - подумал я и приблизившись к ее губам, накрыл их своими.

Инга

Я совершенно оторопела от его действий - вот только что мы говорили на самую неприятную тему из существующих, а спустя минуту он меня целует, Олег, целует меня. На поцелуй я не ответила, зависла сначала от неожиданности, а потому вовсе отстранилась и посмотрела ему в глаза.

-Не понравилось? – с улыбкой спросил он.

-Понравилось, - честно призналась я.

-Чего тогда?

-Я не умею целоваться, - быстро выпалила и снова сделала попытку вырваться из его рук.

«Дура безмозглая, вот что ты несешь?»

Олега мои слова рассмешили, и он только сильнее прижал меня к себе, не оставляя не единого шанса на то, чтобы выбраться из его цепких объятий. И мне стало так хорошо, так спокойно, даже мысли об Андрее отошли на второй план, а может просто груз с плеч упал, когда держать в себе перестала и рассказала Громову о том, что со мной произошло. Странно все это, Олег, по сути, бандит, а мне не страшно совсем и слова его про то, что людей убивал и убивать продолжает меня тоже не напугали. Может — это потому, что ничего плохого он мне не сделал, да и не обидел меня в общем-то ни разу, а может все потому, что на бандита-то он и не похож вовсе.

А вот его слова о том, что он убьет Андрея меня напугали, нет, на Вольского мне было плевать с высокой колокольни, сдохнет и ладно, а вот за Олега я переживала, он ведь не шутил и вряд ли будет просто так подобными обещаниями разбрасываться. Не знаю, сколько бы мы еще так сидели, если бы тишину не нарушил звонок, а это означало, что Олег сейчас уедет, как случалось всегда, когда у него звонил телефон. Воспользовавшись моментом, выбралась из объятий и вышла из комнаты, грустно как-то стало, он, возможно, исчезнет на несколько дней, а завтра тридцать первое, ненавижу этот чертов Новый Год, вообще праздники ненавижу с тех пор, как папа умер. Вернулась на кухню, где меня дожидалось мое творение, которое должно было стать нашим сегодняшним ужином, да не задалось.

-Мне нужно уехать, - в кухню вошел Громов, - работа.

Он вообще не обязан передо мной отчитываться, я повернулась и взглянула на стоящего передо мной мужчину, он уже успел переодеться. Вместо привычных джинсов и свитера, на нем сейчас был классический черный костюм и белая рубашка, я впервые видела его в таком виде, даже рот открыла от того, насколько он был красив. А в сердце что-то защемило, не вязался этот костюм с его деятельностью, в таком виде на встречи важные ходят или на свидания, второй вариант мне как-то совсем не нравился.

Олег подошел ближе и произнес:

-Ничего не бойся, тебя будут охранять круглосуточно, ни одна собака к тебе не подойдет.

Я молча кивнула, говорить не было сил, достаточно на сегодня разговоров.

Громов

Звонок раздался в самый неподходящий момент, завтра с утра ведь должны были приехать, так какого хрена сегодня решили, чего в столице не празднуется. Только что целовал девчонку, а спустя десять минут уматываю разодетый как павлин, как же хотелось послать всех к черту. На собственные принципы насрал, не сдержался, не мог больше. Оставлять Ингу одну на Новый Год с моей стороны вообще свинство, а что поделать - работа. Черт бы побрал этого Горского с его свитой. Я, конечно, понимал, что для Димы этот визит важен, как воздух, такими знакомствами не разбрасываются, но сам факт, что я перешел черту и оставил девчонку одну в квартире приводил в бешенство. До загородного дома Демина я добрался за полтора часа, хорошо хоть пробок не было.

-Ну и какого хрена они собираются заявиться сегодня? – прорычал я, когда хозяин дома уже привычно вышел мне на встречу.

-Я тебя не узнаю, Громов, - ухмыльнулся друг, - не ты ли еще недавно рвался в бой, что злой такой, будто тебя от бабы оторвали в самый разгар….

Я ничего не ответил, по сути, так оно и было, и пусть ничего такого с Ингой я не планировал, но да, блядь, оторвали.

Дима внимательно на меня посмотрел и как-то странно хмыкнул. Догадался, да у меня все на роже написано, он же не слепой, спасибо, что хоть комментировать не стал.

-Решили раньше приехать, сам понимаешь, отказать я не мог, - ответил друг, - как девчонка?

-Нормально, - ответил я, входя в дом, - говорит – это главное.

Стоило мне войти в дом, захотелось развернуться и ехать домой, здесь уже все было готово к приему гостей из столицы, туда-сюда сновали официанты, по количеству еды и выпивки не сложно было догадаться, что празднование намечается грандиозное. Дима умел принимать важных гостей, даже, если его застали врасплох, а мне мерзко стало, потому что перед глазами то и дело всплывали грустные синие омуты, черт бы побрал этих столичных павлинов.

Я был зол, а когда пожаловали гости и вовсе впал в бешенство, нет, все было прилично, но блядь количество девочек-эскортниц довело меня до ручки. Прежде меня бы их присутствие порадовало, а сегодня раздражало все, начиная от платьев, еле прикрывающих зад, заканчивая совершенно неуместным флиртом. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я чувствовал вину за то, что оставил Ингу одну, потому что одно дело, блядь, охранять Демина, когда ему грозит опасность и решать вопросы, за решение которых мне платят и совсем другое веселиться в компании продажных баб и из спонсоров.

-Ты чего такой хмурый, Олежа? - поинтересовался у меня Горский, - не нравятся девочки?

-Нравятся, - усмехнулся я, - устал просто, - попытался отмахнуться от дальнейших расспросов, но куда там.

-Так ты отдохни, расслабься, - продолжил Леонид Михайлович, - посмотри, какие красавицы вокруг тебя, там сауна уже готова.

-Я на работе, - напомнил я и сделал глоток из бокала.

-Не сегодня, Олежа, - покачал головой Горский, - здесь достаточно людей, чтобы нас охранять, у тебя сегодня выходной, думаю, Дима не будет возражать, - рассмеялся он и похлопал по плечу подошедшего Демина, тот только загадочно на меня посмотрел и ухмыльнувшись перевел тему в другое русло, за что я был ему крайне благодарен.

-Скучаешь? – послышался голос с боку от меня, а на плечо тут же легла ладонь, обернулся, осмотрел девицу – красивая, сиськи что надо, да и в целом фигурка ничего, а мне ее послать хочется, куда подальше, хватит, однажды я уже натворил дел, больше не будет этого, не тогда, когда я переступил черту, которую запрещал себе переступать.

-Не особо, - усмехнулся я, и снова вернулся к своему телефону и коньяку, надеясь, что девица сама поймет, что ловить здесь нечего.

-Может выпьем? – томно спросила она, потянувшись рукой к моим волосам, руку я перехватил, грубить не хотелось, но видно по-другому никак, не поймет.

-Слушай, отвали а? – теряя терпение попросил я, - здесь куча мужиков, иди окучивай.

-Импотент что ли? - хмыкнула она и хохотнув все же удалилась из поля моего зрения.

Веселье продолжалось до поздней ночи, даже до раннего утра, все это время старался не привлекать к себе лишнего внимания, еще одно приглашение в сауну или предложение уединиться с «гостьей», и я точно начал бы рычать. А это, млин, только первый вечер, мне еще празднование Нового Года пережить и вообще хрен знает, сколько здесь торчать, пока они нагуляются.

Когда все присутствующие наконец угомонились и разошлись по спальням, во всяком случае, часть точно до спален дошла, решил написать сообщение Инге, на ответ не наделся, скорее всего девчонка уже спит, но посчитал что так будет правильно.

«У тебя все в порядке?» - единственное, что пришло в голову, ответ пришел спустя минуту.

«Да, а у тебя?» - я даже обрадовался сначала, правда, спустя несколько секунд почувствовал себя еще большим мудаком.

«Все хорошо, ты почему не спишь?»

«Не могу уснуть» - пришел очередной ответ.

«Ложись спать.» - посоветовал я, идиот, будто она без меня не допрет.

Ответа не было, я уже было подумал, что девчонка все же уснула, но спустя пятнадцать минут телефон снова завибрировал.

«Ты скоро вернешься?» - а следом пришло еще одно.

«Прости – это не мое дело, доброй ночи».

Чуть не швырнул телефон об стену, вот что она там себе надумала? Все же я дебил, на хрена я ее поцеловал спрашивается, мудак, блядь, ей восемнадцать, млядь, восемнадцать, а мне сколько, кретин блин. А потом вспомнил этот чертов поцелуй и хоть вешайся, хочу еще.

«Как только смогу вырваться. Доброй ночи, Инга.»

За ночь так и не сомкнул глаз, даже когда ужравшиеся в хлам гости из столицы успокоились, не смог заставить себя прилечь – погони, перестрелки, засады, все это часть моей работы, к которой я привык и которую хорошо выполняю, но вот эти посиделки меня доконают. Однако Демину связь с этими людьми необходима, во-первых, уважение Горского заслужить не так просто и раз уж он сейчас здесь – значит Диме это удалось, а такие знакомства открывают большие возможности для бизнеса, а во-вторых, Архипов, сука, заигрался и пора бы его прижать, раз пристрелить нельзя.

И, возможно, если бы не вчерашний инцидент с поцелуем, вся эта ситуация бы меня так не раздражала, все же работа есть работа, но имеем, что имеем. Ближе к вечеру обитатели дома оклемались и пошли на второй круг, а ведь и я так мог раньше – бухать, трахаться, снова бухать, а сейчас выть от происходящего хочется.

-Может все-таки расслабишься? - послышался голос друга, а через секунду передо мной предстал обладатель этого самого голоса – помятый, взъерошенный и с бутылкой пива в руке.

-Ты я смотрю расслабился, - усмехнулся я, - как башка?

-Смешно, считай, я оценил, - буркнул он и сел рядом, - неужто она так хороша в постели, что тебя ни одна баба не привлекла? - ухмыльнулся Дима и присосался к бутылке.

-Я с ней не спал, - резко ответил на его провокацию, все же по морде он отхватит, нарывается.

-Даже так? – удивился друг, - тогда чего нос воротишь?

-Не хочу.

-Подарок-то хоть купил? – уже серьезнее спросил он, поняв, что говорить на эту тему со мной бесполезно.

-Купил, - все также сухо ответил я. Подарок я, действительно, купил, только подарить возможность пока не представилась и хрен знает, когда представится.

-Езжай-ка ты домой, брат, - вдруг произнес друг, я даже кофе поперхнулся, думал послышалось.

-Ты перепил что ли?

-Смотреть не могу, как ты здесь тухнешь, - рассмеялся Дима, - езжай, ты мне сегодня не нужен, охраны здесь столько, что ни одна сука не сунется, да и народ собрался не простой, таких валить мало кто рискнет.

-Нет, - отрезал я.

-Да, - продолжил гнуть свою линию босс, - и там это, елку забери.

Головой что ли приложился или белочка нагрянула?

-Какую на хрен елку? - я, блядь, не спал всю ночь, он мне тут херню какую-то порит.

-Искусственную, - пожал плечами Дима, - в подвале лежит.

-И что она там делает?

-Да хрен знает, - хмыкнул друг, - она там с прошлого года, мне она на хрен не нужна, а девчонка твоя обрадуется.

Вот тут я реально охренел, даже поморгал, может перепутал чего, да нет, вроде Демин, человек, который весь город в страхе держит, сунься – пристрелит, даже раздумывать не станет, а тут елка, блядь, для девчонки неизвестной, чтобы порадовалась.

-Чего уставился? - спросил он, я даже рот открыл, - раз уж ты так на ней залипаешь, она того стоит, я ж не идиот, вижу, рано или поздно ты бы сдался, лучше бы раньше, меня бы тогда не бесил лишний раз. Все, бля, езжай, Инге привет, - и поднявшись со стула он направился к компании своих гостей.

Надо же, даже имя запомнил, чудны дела твои, Господи.

Елку я все-таки забрал, вместо себя оставил Кирилла, так спокойнее. По дороге даже игрушки на елку купил, сам себя не узнавал - Дед Мороз местного разлива, блядь. Разум кричал, что все это большая ошибка, но остановиться я уже не мог, я пытался бороться, да ни хрена не вышло, к черту здравый смысл.

В квартиру вошел загруженный по самое не хочу – елка, пакеты с игрушками, сначала хотел и еду из ресторана сразу захватить, в последний момент передумал, пусть лучше курьер позже привезет. Скажи мне кто-нибудь полтора месяца назад, что я блин елку соберусь наряжать в Новый Год, рассмеялся бы ему в лицо, а вон как вышло. В квартире было подозрительно темно и тихо, даже Шема, вечно путающаяся у меня под ногами, не вышла встречать. Еще одна непривычная деталь, привлёкшая мое внимание – дверь в комнату Инги, открытая на распашку, а самой Инги в комнате нет, в голову закрались нехорошие мысли, но ведь не могло с ней ничего произойти, ее охраняют круглосуточно, везде кроме спален и душа, камеры. Когда не нашел Ингу и в кухне, готов был рычать и убивать, я ведь обещал ей, что никто не тронет, неужели проморгали мои пацаны, урою всех на хрен, если хоть волос с ее головы упадет, всех закопаю. Влетел в свою спальню, нужно было переодеться в нормальную одежду, одновременно набирая номер идиотов, что просрали девчонку и в последний момент заметил силуэт на кровати.

«Пиздец» - прикрыл глаза и съехал по стене на пол, так и сидел, опираясь лбом о руку, отпустил, блядь, ага. Когда сердце наконец перестало отбивать чечетку в груди, а мысли собрались в кучу, поднялся с пола и направился к кровати, где лежало маленькое, хрупкое тельце, сжавшееся к клубок и прижимавшее себе то самое шерстяное нечто, что заставило ее говорить.

-Инга, - позвал девчонку, осторожно поглаживая ее по волосам. Включил светильник и снова попытался разбудить малышку, со второго раза мне это удалось, смешно поморщившись, Инга открыла глаза и часто заморгала.

-Олег? – еще не до конца проснувшись, растеряно протянула она, а уже спустя мгновенье широко распахнула глаза и резко перекатившись на другую сторону кровати, разбудив Шему, резко подскочила с кровати, - прости, я…, - отвернувшись, девчонка замолчала и обняла себя за плечи, - прости, я не должна была сюда входить и уже тем-более засыпать в твоей постели и…, - тем временем я уже успел обогнуть кровать и оказаться возле нее, просто схватил ее за плечи и прижал к себе, смешная, я же чуть с ума не сошел, пока думал, что в ее в квартире нет.

-Я просто…- снова попыталась оправдаться малышка.

-Тшшш, не надо, - перебил ее, сильнее прижимая к себе, - ты можешь спать там, где тебе хочется, Инга.

Чуть отстранившись, Инга подняла голову и недоверчиво посмотрела мне в глаза.

-Ты не злишься? – еле уточнила она.

-На что?

Поджав губы, девочка снова опустила глаза, я же блядь чуть на месте не задохнулся, пора заканчивать эти обнимашки, иначе не сдержусь на хрен. Черт его знает, почему она на меня так действует, такая маленькая, хрупкая, чуть сильнее сжать и сломается, если бы не шрамы, никогда бы не подумал, что этот человечек пережил столько боли и страданий и не сломался.

-Будешь елку наряжать? – улыбнулся я, когда она снова посмотрела на меня.

-Елку?

-Елку, - подтвердил я и поцеловал ее в макушку, черт бы побрал этот запах, еще чуть-чуть и никакую елку мы наряжать не пойдем, - здесь поставим, - с трудом оторвавшись от Инги, произнес я и пошел в сторону двери.

-Здесь? – послышалось мне в спину, уже на пороге остановился и обернулся.

-Здесь, Инга, - кивнул я, подтверждая свои слова, - раз уж вы здесь обосновались, думаю, елке здесь самое место.

Даже на расстоянии заметил, как покраснели ее щеки, ребенок блин, а я двинулся на ней. Притащил чертову елку с горой игрушек в комнату, Инга же не двигалась со своего места, будто вросла в него, только глаза выдавали ее неподдельный восторг, когда она увидела двухметровое искусственное дерево.

-Чего стоим? – поинтересовался я, поставив елку недалеко от кровати, спальня у меня, слава Богу, была просторная, места хоть отбавляй, да и мебели в ней практически не было, так что елка вписалась, - иди давай, наряжай, я этого делать не умею, - сам же уселся на кровать, наблюдая, как Инга с восторгом в глазах принялась за дело, никогда не видел такого энтузиазма, столько радости было в огромных синих глазах, и все из-за елки какой-то, идиотом себя почувствовал, сам ведь не догадался, если бы не Дима, хрен бы я сейчас лицезрел эту картину.

Смешно морща носик, Инга продолжала развешивать игрушки на елку, то и дело постоянно меняя их первоначальное местоположение, я же все это время просто смотрел, не помню, когда в последний раз Новый Год приносил мне столько удовольствия и ведь ничего особенного не происходило. Прошло не менее часа, прежде чем Инга закончила.

-Нормально? – неуверенно спросила она, я даже не сразу понял, о чем она спрашивает, мне вообще было фиолетово, как выглядит елка, я все это время глаз от девчонки оторвать не мог.

-Тебе самой-то нравится? – улыбнулся я, приближаясь к ней, Инга робко кивнула и в очередной раз опустив взгляд, тихо произнесла.

-Спасибо тебе.

-Не за что.

-Тебе, наверное, нужно идти? – все также не поднимая глаз, спросила она.

-С чего ты взяла? – удивился я, и с чего такие выводы?

-Ну у тебя наверняка есть планы, - почти шепотом ответила Инга, - спасибо тебе за елку, правда, но тебе, наверное, уже пора.

-Да с чего ты решила, что мне куда-то нужно ехать?

Ничего не ответив, Инга просто осмотрела меня с ног до головы, и я лишний раз убедился в том, что все-таки я идиот. На мне все также красовался костюм. После того, как обнаружил Ингу в спальне, все мысли на хрен повылетали.

-Ты иди, - несмело продолжила Инга, - все хорошо, правда, у меня есть елка и Шема, я не хочу больше тебя задерж….- не хотел больше ничего слушать, просто притянул ее к себе и поцеловал, хотел это сделать с тех самых пор, как вчера вышел за порог квартиры, сначала Инга растерялась, но уже спустя несколько секунд прижалась сильнее и начала отвечать. Неумело, робко, но все же она мне отвечала, а у меня крышу сносило, подхватил ее под бедра и сев на кровать, посадил девочку на себя. Продолжая целовать, чуть задрав тонкую кофточку, дотронулся до нежной кожи на спине и чуть не застонал от удовольствия, хотел ее так, что в глазах потемнело и то, с какой страстью она отвечала, то как прижималась и отвечала на поцелуй, ни черта делу не помогало.

-Нам нужно остановиться, - с трудом дыша произнес я, сам не верил, что сумел оторваться от ее губ. Инга смотрела на меня помутневшим взглядом, явно не понимая, почему я вдруг остановился, она меня с ума сведет.

-Я что-то не так сделала? – тихо спросила она и возбуждение в ее глазах тот час же сменилось отчаянием. Не получив ответа на свой вопрос, Инга задергалась точно птичка в моих руках и попыталась слезть, - прости, - прошептала она.

Черт, да за что ты извиняешься, девочка, я же блин сейчас не сдержусь на хрен, схватил ее за бедра, притянул к себе, и дернулся вверх своими, тем самым давая почувствовать свое состояние.

-Чувствуешь? – хрипло спросил я, потому что желание оказаться в ней росло с каждой долбанной секундой, — вот поэтому нам нужно остановиться, иначе все это плохо закончится, малыш.

Инга широко распахнула глаза, а потом густо покраснев, спрятала лицо у меня на груди и снова повторила:

-Прости.

-Еще раз извинишься и я сорвусь на хрен, - прошептал ей прямо в ухо. В это же время на всю квартиру раздалась трель звонка, еду я все-таки заказал, не совсем мозг в штаны стек. Пересадив Ингу на кровать, чмокнул ее в нос и пошел открывать дверь.

-Тебе точно никуда не нужно? – в очередной раз уточнила Инга, когда мы сели за стол, вместо ответа, подхватил ее и переместил со стула к себе на колени, наплевав на то, что мой стояк никуда не делся и сейчас упирался в ее бедра, пусть чувствует, чтобы больше глупые вопросы не задавала.

-Руки, - прорычал я, когда Инга потянулась за вилкой, - сам тебя буду кормить.

-Все, больше не могу, - рассмеявшись призналась она, - еще чуть-чуть и я лопну. Отобрав у меня вилку, Инга положила ее на стол, как-то странно на меня посмотрела и еле заметно кивнув самой себе, прижалась своими губами к моим.

«Черт, девочка, вот что ты творишь?»

-Инга прекращай, - отстранившись от ее губ, шепотом попросил я, потому что это была чертова пытка, - я могу не сдержаться, малыш, хватит, - я уже не просил, я, блядь умолял, потому что в этот самый момент Инга заерзала на мне, не осознавая, что я держусь из последних сил.

-Я не хочу, чтобы ты сдерживался, - добила меня своим признанием.

-Нет, - рявкнул я, блядь, сам себя не понимал-вот она, маленькая, рядом, все что мне было нужно, бери не хочу, а я никак не мог переступить эту грань, разум продолжал кричать, что это неправильно.

-Да, - твердо произнесла она.

-Ты не понимаешь, о чем просишь, - я все еще сопротивлялся, как мог, но руки сами полезли под ее кофту.

-Я все понимаю, черт, - выругалась она и выгнулась в спине, когда моя ладонь сжала небольшую грудь, - Громов, просто сделай это! – я даже завис на секунду, и куда делать маленькая, робкая девочка, откуда этот командный тон? – пожалуйста, - добавила она.

На «пожалуйста» моя выдержка полетела к чертям, подхватив ее под бедра, понес в спальню, я обязательно буду гореть за это в Аду, но к хренам все доводы рассудка, я хочу ее, и судя по тому, как яростно она отвечает на мои поцелуи и стонет мне в губы, Инга хочет меня не меньше. Дверь в спальню я распахнул ногой, да с такой силой, что чуть с петель ее не выдернул, к черту все, внес малышку в спальню и осторожно уложил на кровать. От возбуждения в ушах звенело, но я все же постарался взять себя в руки, потому что был уверен – это ее первый раз. Осторожно притянул ее к себе и подцепив края водолазки, потянул ее вверх, но стоило мне от нее избавиться и взяться за бюстгалтер, как Инга, будто опомнившись, отстранилась и прикрылась руками.

-Не надо, - прошептала она одними губами.

-Ты передумала? – я готов бы башкой о стену биться, дебил, блядь, конечно она передумает, она же мать ее ребенок совсем, куда я на хрен полез, почти тридцать пять, а мозгов ни хрена.

-Нет, - тут же выпалил Инга, - просто, я…, мои шрамы.

Прикрыв глаза, выдохнул, какие на хер шрамы, когда я хочу ее так, что яйца звенят. Улыбнувшись, поцеловал малышку и взяв ее за запястья, развел руки в стороны.

-Не смей, - прорычал я, когда она снова попыталась прикрыться и воспользовавшись ее минутным ступором, расстегнул застежку и сдернул с нее ненужный предмет одежды.

-Я….

-Ты красавица, - прошептал я, покрывая ее тело поцелуями, я с ума от нее сходил, разум помутнел от ее близости, черт, как долго я этого хотел и одновременно не позволял себе даже думать об этом, я целовал ее шею, спускаясь ниже, дурел от ее вкуса и запаха, от ее тихих стонов и тяжелого дыхания, от того, как она извивалась, когда я накрыл губами ее грудь и обвел языков затвердевший сосок.

-Блядь, - прошипел я, когда она застонала в голос, - с ума меня сводишь, маленькая.

Приподнялся, чтобы перевести дыхание и чуть не сдох от ее помутневшего взгляда, она была прекрасна, раскинувшаяся на простынях, с горящими от возбуждения глазами, у меня не было не единого шанса. Спустившись ниже, поддел резинку ее домашних штанов и стянул их вместе с трусиками, заставив Ингу снова смутиться, малышка сразу же свела ноги, а на щеках появился румянец, черт, никогда со мной такого не было.

-Прекрати смущаться, - улыбнулся я, разводя ее стройный ножки, и продолжая покрывать поцелуями ее тело, спускаясь все ниже.

-Олег, - взвизгнула Инга, когда я провел языком между складок, такая нежная, горячая, я просто не мог не попробовать.

Малышка снова сводит ножки, когда надавливаю чуть сильнее, провожу языком по набухшему клитор, в какой-то момент она сдается и стонет, сводя меня с ума этими звуками, выгибается, комкает простыни в руках, осторожно ввожу в нее один палец, продолжая ласкать языком и губами. Громкий крик и она сотрясается в моих объятьях, а я больше не могу терпеть, это сильнее меня, я хочу ее! Нависаю над ней.

-Прости, - шепчу у самых губ и накрыв их своими, резко вхожу в нее.

«Сука» - единственная мысль, возникшая в голове, чуть не кончил, как пацан зеленый, стоило только оказать внутри, только слезы, хлынувшие из глаз моей малышки, сумели меня отрезвить.

-Все, маленькая, все, - шептал я, покрывая поцелуями ее лицо, - уже все, прости меня.

Хотел было уже выйти, как бы я ее не желал, не мог продолжать причинять ей боль, но Инга не дала, сильнее обняла меня, притянула к себе и прошептала.

-Все хорошо, продолжай.

-Уверенна? – переспросил я, на что получил легкий кивок и улыбку. Я точно буду гореть за это в аду, но как же в ней хорошо, стараясь причинять ей как можно меньше боли, медленно задвигался. Никогда, блядь, никогда мне не было так хорошо, как с этой девочкой, любого порву, уничтожу каждого, эта девочка моя!

-Прости, котенок, больше не могу, - прохрипел я, ускоряя темп, - блядь, - практически прорычал, вышел из нее в последний момент, изливаясь на ее бедра и простыни. Это, как мне крышу снесло, что я напрочь забыл о презервативах, когда я вообще в последний раз занимался сексом без них? Да никогда, блин!

-Ты как? – спросил я, немного отдышавшись.

-Хорошо, - улыбнулась она, но улыбка получилась какой-то вымученной.

-Жалеешь? – я не мог не спросить, она отдалась мне в порыве страсти, но сейчас, когда способность здраво мыслить вернулась к нам обоим, она могла пожалеть и я не знал, что сделаю, если услышу положительный ответ на свой вопрос.

-Нет, - послышался тихий ответ, - я никогда не буду об этом жалеть.

-Тогда что?

-Я боюсь, - призналась она, уткнувшись носом мне в грудь.

-Меня? – уточнил я.

-Боюсь, что однажды ты выбросишь меня из своей жизни, а я без тебя уже не смогу.

«Это, блин, что еще за мысли, я скорее сдохну!»

Заставил ее посмотреть мне в глаза и произнес:

-Никогда! – притянул ближе и поцеловал.

Как бы мне не было сложно, а с постели все же пришлось встать и отнести Ингу в душ, Новый Год скоро как-никак. И будто не было этой близости, чуть не свихнулся, пока принимали душ, не смогу больше без нее, уже тогда в первый день это понял, признавать не хотел.

-У меня для тебя подарок, - улыбнулся я, протягивая ей небольшую, бархатную коробочку, - с Новым Годом, малыш.

Принимать подарок Инга не торопилась, просто стояла и переводила взгляд с меня на небольшой презент.

-Может все-таки посмотришь? – спросил я, когда пауза затянулась.

Инга дрожащей рукой забрала у меня коробочку и осторожно ее открыла.

-Нет, - помотала головой, - я не могу.

-Это еще, что значит? – не сдержался я, вот-вот заплачет.

-У меня нет для тебя подарка, Олег, - тихо произнесла она, - и я сижу на твоей шее, ты уже достаточно сделал для меня, я не возьму.

-Чушь не говори, - притянул ее к себе и заключил в объятья, - ты сделала мне самый лучший подарок.

Инга отстранилась и посмотрела на меня.

«Да что б тебя!»

-Нет, Инга, я сейчас не о сексе и выбрось эту мерзость из своей хорошенькой головки, - рявкнул я, - а подарок ты мой примешь, иначе сильно меня обидишь.

Цепочку с небольшим кулоном в виде полумесяца Инга все же приняла, ничего особенного, никаких огромных камней, никакой вычурности, но именно этот комплект зацепил мой взгляд, стоило мне подумать о малышке, когда я выбирал для нее подарок. Новый Год мы все же встретили в постели, не сдержался, я должен был ей за причиненную боль, ласкал ее почти до самого утра, пока обессиленная малышка не уснула в моих объятьях.

Утро вернуло меня в суровую реальность, громкий взрыв, раздавшийся на всю округу, вырвал нас из царства Морфея. Я еще не знал, но уже догадывался, что произошло, выглянув в окно, убедился в своих предположениях – взорвалась моя машина.

Инга

Олег был уверен, что я уснула, а я просто лежала и наслаждалась его близостью, его запахом и просто тем, что он рядом. Я все еще не могла поверить в то, что между нами произошло этой ночью, слишком долго я считала себя ущербной, слишком сложно теперь поверить в то, что я могу быть кому-то интересна.

А Олег, он вообще из другой вселенной – красивый, взрослый, опасный. Только в одном я была уверенна, я никогда об этом не пожалею, даже, если завтра он исчезнет из моей жизни. Я просто буду хранить в памяти эту ночь, его взгляд, боже, этот взгляд, его не смущали на мои шрамы, ни моя неопытность, его глаза горели желанием, а губы сводили меня с ума, я кричала, плакала, просила не останавливаться, я даже не представляла, что может быть настолько хорошо.

Уснуть я так и не смогла, лежала и смотрела на Громова, водила рукой по его скулам, шее, груди и молилась, чтобы это утро никогда не заканчивалось, совсем не хотелось возвращаться в реальность, всегда оставалась возможность, что он уйдет из моей жизни, розовые очки я сняла в тот год, когда умер папа и тогда же перестала верить в сказки. Мне просто хотелось быть здесь и сейчас, с ним, пока это возможно.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Я даже не успела понять, что именно произошло, а Олег уже стоял у окна. Быстро подскочила с кровати, обернулась в простыню и подошла ближе к окну – горела машина Олега.

По спине прошелся ходок, потому что в этой чертовой машине мог быть он.

-Сука, - выругался Громов, - одевайся, - рявкнул он. В таком тоне он говорил со мной лишь однажды, в тот день, когда вернулся спустя две недели отсутствия. Вот и закончилась моя маленькая сказка. Кивнула и подхватив свои вещи, поспешила убраться из его комнаты. Одевалась я в своей спальне, не успела натянуть свитер, как в комнату ворвался Олег.

-Собирайся, - все также грубо произнес Олег, бросив мне на кровать большую спортивную сумку, - возьми самое необходимое, - сухо бросил он и вышел из комнаты. Молча взяла сумку и начала складывать в нее свои вещи, задавать вопросы не видела смысла. Чувствовала, что дело не только во взрыве, было что-то еще, что-то, что разозлило его настолько, что сейчас он зол и зол он на меня. И тут я поняла почему – появление Вольского, а теперь взрыв – это не совпадение, Олег мог погибнуть из-за меня, потому что я появилась в его жизни, потому что не ушла, когда должна была уйти. В том, что взрыв - дело рук Андрея я не сомневалась, и он не остановится, пока я не окажусь в его руках, в следующий раз все может закончиться намного хуже.

-Собралась? – сквозь зубы произнес Олег, я видела, как сильно он напряжён, как играют желваки на скулах, а в глазах ярость и ненависть.

-Да, - тихо произнесла я, обняв себя руками, - прости меня, это ведь Андрей, да? – спросила я, подняв взгляд на Громова, - этого больше не повторится, я исчезну из твоей жизни, ты только о Шеме позаботься, пожалуйста, - договорив, я схватила сумку и поспешила на выход, из последних сил сдерживая слезы.

-Ты с ума сошла? - Олег схватил меня у двери, - куда ты пойдешь?

-Туда, где не буду представлять для тебя опасность, - прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

-Черт, - выплюнул Олег и выхватив у меня из рук сума, бросил ее на пол, прижал меня к себе и поцеловал, яростно, жестко, в его поцелуе не было вчерашней нежности, он будто сорвался, потерял голову, - прости, маленькая, я идиот, - прошептал он, - неужели ты думаешь, что я просто тебя отпущу?

-Но ты…

-Никогда, - повторил он вчерашнее обещание, - я был груб, прости, я не подумал, нам нужно ехать, Инга, и да, скорее всего взрыв – дело рук Вольского, - подтвердил он мое предположение, - и прежде, чем ты начнешь делать неверные выводы, запомни, я никуда тебя не отпущу, Инга, ты моя и останешься со мной, а теперь бери Шему и поехали.

Больше Олег ничего не говорил, просто вышел из комнаты, подхватив мою сумку. Стерев слезы, взяла на руки спящую Шему, посадила ее переноску и поспешила за Олегом. Внизу нас уже ожидала машина и незнакомые мне мужчины, не произнося ни слова, Олег открыл передо мной заднюю дверь, юркнула внутрь, Олег устроился рядом.

-Олег, - начала я, все это было неправильно, я подвергала его жизнь опасности и одна мысль о том, что с ним что-то случится медленно убивала меня, - будет лучше, если я…

-Даже думать об этом забудь, - перебил меня Громов, - этому не бывать, закрыли тему.

Больше я не пыталась начинать разговор, просто отвернулась к окну, что бы он не говорил, никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится. Автомобиль остановился у высоких ворот, которые, будто по команде, разъехались в сторону, позволяя нам проехать внутрь.

-Где мы? – решилась спросить, когда Олег помог мне выбраться из машины. Осмотрелась, перед глазами предстал большой дом, вокруг сновали вооруженные люди. Олег уже было открыл рот чтобы ответить, как ворота разъехались и во двор въехал второй автомобиль, а спустя секунду из него вышел уже знакомый мне мужчина, тот самый, что назвал меня убогой в первый день нашего знакомства и напугал меня до чертиков, один лишь взгляд его черных глаз приводил в дикий ужас. Судя по выражению лица, мужчина был крайне зол, я непроизвольно дернулась, настолько он меня пугал, и прижалась к Олегу.

-Не нужно меня бояться, - усмехнулся мужчина, - здравствуй, Инга, в прошлый раз я не представился, я Дмитрий Демин, можно просто Дима и на «ты».

Я слышала каждое его слово, а вот ответить не могла, стояла, как вкопанная, и смотрела на мужчину. Точно подумает, что у меня не все хорошо с головой.

-Да, и еще, - мужчина, кажется, не замечал моего состояния, - я должен извиниться за свои слова, я был не прав.

Все, на что я была способна – это легкий кивок. Странно, но в прошлый, когда он меня оскорблял было не так страшно, как сейчас.

-Пойдемте в дом, - предложил, как я поняла, хозяин дома.

Еще чуть-чуть для настроения:)))) Не забывайте про лайки и подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение!

Олег

«Мразь!»

У меня даже сомнений не было в том, что тачку мою взорвали по заказу Вольского, припугнуть меня сука решил. Убью ублюдка. Велел Инге собираться, в квартире могло быть для нее небезопасно, отвезу ее к Диме, там как в крепости, даже мышь не проскользнет. Звонок раздался в тот момент, когда я скидывал в сумку необходимые вещи.

-Уже знаешь? – не здороваясь спросил я.

-Я уже возвращаюсь в город, - ответил друг, - езжайте ко мне.

-Так и собирался.

-Хорошо, - одобрил Демин и сбросил звонок.

Важнее всего сейчас было спрятать Ингу, мне нужна холодная голова, а для этого девочка должна быть в полной безопасности. Закинув в сумку вещи, пошел за Ингой, у нее было достаточно времени, чтобы собраться.

-Собралась? – спросил я, едва войдя в комнату.

-Да, - ответ был слишком тихим, еле расслышал, - прости меня, это ведь Андрей, да? Этого больше не повторится, я исчезну из твоей жизни, ты только о Шеме позаботься, пожалуйста, - быстро проговорила Инга и схватив сумку, направилась к двери. До меня сейчас только дошло, что она успела себя накрутить, я был так зол, что абсолютно не контролировал свой тон. Уйти она собралась, блядь, чтобы меня опасности не подвергать, да хрен я ее отпущу! Впился в ее губы, черт, ни черта не выходило нежно, даже мысль о том, что эта падаль к ней приблизится вызывала во мне всепоглощающую ярость, единственное, чего мне хотелось – убивать.

Немного успокоившись, объяснил Инге что к чему, чтобы не накручивала себя и ерундой голову не забивала, я ведь пообещал ей вчера, что не откажусь от нее, придется поработать еще над доверием. Для себя я все решил, ни за что бы ее не тронул, если бы не был уверен в своих чувствах, осталось только ей это в голову вдолбить.

Дима появился сразу после нас, злой, как собака, все-таки не самый лучший момент возиться с проблемами подчиненных, когда у тебя в гостях элита криминального мира, но раз он здесь – значит не все так плохо. Охренел от тона, которым он говорил с Ингой, а своими извинениями он меня и вовсе добил. Я даже покосился на него с недоверием, подменили что ли.

-Пойдемте в дом, - предложил друг.

-Вы идите, - ответил я, - мне нужно позвонить.

Дима направился к дому, а Инга даже не пошевелилась, стояла и прижималась ко мне.

-Иди, малыш, не бойся, - улыбнулся я, - он тебя не обидит, я сейчас приду.

Недоверчиво покосившись в сторону Димы, Инга громко вздохнула, но все же послушно пошла в дом.

Вынул телефон из кармана и набрал номер человека, к которому обращался только в крайних случаях.

-Слушаю, - послышался бодрый голос, - я так понимаю, что-то серьезное, раз ты звонишь?

-Помощь твоя нужна, - признался я.

-Говори.

-Мне нужна вся информация на некого Андрея Вольского, - перешел к делу, - отчества не знаю, возраст около тридцати, бывший мент.

-Не густо, - хмыкнул на том конце старый знакомый, - сколько у меня времени?

-Не больше часа, можешь назвать люблю цену.

-Сочтемся, - коротко произнес собеседник и сбросил звонок. В том, что Сокол вывернется наизнанку, но просьбу мою выполнит – сомнений не было, оставалось только ждать, что он сможет нарыть.

Закончив говорить, направился к ожидавшим в доме Инге и Диме, девчонка там со страху уже, наверное, померла, даже на меня взгляд друга действует устрашающе, а я всякого дерьма за свою жизнь повидал, сложно меня чем-то напугать. В дом вошел уверенный в том, что Инга забилась в угол одной из гостевых комнат и каково было мое удивление, когда увидел ее в гостиной, малышка сидела напротив Димы и улыбалась, пока друг что-то ей тихо рассказывал, при этом играя с сидящей у него на руках Шемой.

Демин, блядь, веселит мою девочку и играет с котенком – это, мать его, какая-то параллельная вселенная.

-Смотрю вы подружились, - усмехнулся я, получилось, правда, резковато. Да, сука, я ревновал, в собственному лучшему другу ревновал и ни хрена не мог с собой поделать. Резкость в моем голосе от Инги не ускользнула, она сразу же подскочила с места, перестала улыбаться и поникнув перевела на меня настороженный взгляд.

«Черт» - подумал про себя, пора начинать учиться контролировать эмоции. У меня рядом с ней башку срывает.

-Мы просто разговаривали, - начала оправдываться малышка, и я почувствовал себя еще большим мудаком, приревновал, блядь, к кому, к Диме?

Подошел ближе и поцеловал, плевать на Демина переживет, мне это нужно.

-Посиди здесь, хорошо, - попросил я, оторвавшись от ее губ, - нам нужно поговорить.

Улыбнувшись в ответ, малышка кивнула и потянула руки к Шеме, которая удобно устроилась на руках друга, кому расскажешь не поверит.

Оставив Ингу в гостиной, направились в кабинет, не нужно ей пока все это слышать, взбредет еще чего в голову, опять уйти захочет.

-Этот взрыв предназначался мне, - начал я прежде, чем Дима сделает неверные выводы.

-Догадался, что не мне, - удивил меня друг

-Это было просто предупреждение.

-Это как-то связанно с ней? – поинтересовался Дима.

-Да, - кивнул я.

А после рассказал о встрече с Вольским, о том, что мне поведала Инга, не опуская подробностей, скрывать что-либо от Демина я не собирался. Друг слушал, не перебивая и с каждым сказанным мной словом, его лицо мрачнело все сильнее.

-Ублюдок, - выплюнул он, - пожалуй, одних извинений будет маловато, - добавил он, намекая на свои слова в отношении Инги.

-Я… - меня прервал очередной телефонный звонок.

-Быстро ты, - усмехнулся я, - рассказывай.

-Для начала, скажи мне, на кой хрен он тебе сдался? – резко поинтересовался собеседник, чем сильно меня удивил.

-Просто расскажи мне, что нарыл.

-Твой Вольский племянник генерала Михеева, - эту фамилию я ненавидел больше всего на свете, - помнишь такого? –

-Помню, - процедил сквозь зубы, сжимая до треска телефон в руке.

-Так вот, официально у него небольшой бизнес в Москве, а не официально приторговывает наркотой, но у ментов ничего на него нет, только пустые подозрения, сам понимаешь с чьей подачи, в общем, подумай, стоит ли к нему соваться, в прошлый раз тебя оставили в живых, в этот все может закончиться иначе.

-Я тебя услышал, Сокол.

-Бывай, - попрощался он.

Договорив расхреначил к херам телефон об стену, сука, все равно найду, из-под земли достану ублюдка.

-Ремонт оплачу, - пообещал другу, который в свою очередь переводил взгляд со стены на меня и обратно.

-Я так понимаю все плохо?

-Утырок – племянник Михеева.

Дима присвистнул.

-Того самого? – уточнил он.

Я молча кивнул.

Олег

Семь лет назад.

-Отпустите меня, - рычал я, вырываясь из захвата сдерживающих меня пацанов, - я все равно пристрелю эту мразь.

-Успокойте его, - послышался голос Берского, а дальше резкая боль и темнота. Очнулся в кабинете Берского, сидящим на стуле и пристегнутым наручниками. Серьезно, думают меня можно удержать наручниками? Меня, блядь, Авдеев учил – человек, который весь штаб мог положить голыми руками. От наручников я избавился в считанные секунды, но тут же за спиной услышал щелчок.

-Не стоит, сынок, - предупредил меня генерал, - тебя не для того в этом мире оставили, чтобы ты так глупо на тот свет отправился.

-И что дальше? – выплюнул я, ненавижу, всех их ненавижу, твари.

-А дальше ты забудешь обо всем, что знаешь, Гром, - выдохнул генерал, - «Шторм» никогда не существовал, также, как и старший лейтенант Громов, с позывним "Гром".

-Серьезно? – усмехнулся я.

-Послушай меня, сынок, - генерал Берский поднялся со своего кресла, обогнул стол и присел рядом со мной, за спиной сразу же послышался шорох.

-Отставить, - скомандовал генерал, я даже удивился, знает ведь, что на что я способен, а не боится находится в такой опасной близости от меня.

-Олег, - продолжил он, - уезжай и начни новую жизнь, ты выжил, считай – это благословение свыше, остальным повезло меньше, у них даже могилы нет и не будет, а тебе был дан шанс, не просри его.

-Я бы предпочел сдохнуть вместе с остальными, - процедил я, - на хрен мне эта жизнь сдалась, когда мои друзья мертвы, они, млять, родину защищали, и даже нормальных похорон не удостоились, а мразь, что нас сдала, получил внеочередное звание. Вы меня, товарищ, генерал, простите, но Михеев сдохнет.

Эта падаль сдала координаты, больше некому было, он нас вел, он должен был быть нашими глазами там, в том гребанном ущелье, помимо нас, только ему были известны подробности операции, слишком многое стояло на кону. О нашем появлении не должны были узнать, по плану мы должны были застать противника врасплох, а получилось, наоборот. Нас окружили со всех сторон, людей у второй стороны было в разы больше, как и боеприпасов, все должно было быть иначе, если бы нас не предали, просто слили, а теперь вот забыли, и не было Шторма никогда и ребят не было. Искать нас и выяснять что-то никто не станет, все детдомовские, без семьи, без друзей – был человек и нет человека, не вспомнит никто.

-Ты, Гром, об этом забудь, - покачал головой генерал, - ни хрена ты доказать все равно не сможешь, тебя уберут, как только рот откроешь, уезжай Олег, уезжай.

-Они все погибли, - взревел я, - все, ты понимаешь, вы, бля, тут в своих кабинетах огромных задницы просиживаете, зарплаты огромные получаете, семьи ваши ни в чем не нуждаются, а они в сырой земле лежат, в чужой стране, забытые и никому не нужные. Мы, сука, работу свою выполняли, делали то, что не одному твоему долбанному спецу не под силу, не жаловались никогда, а вы что, блядь, сделали? Слили нас, избавились от следов и все, нет больше Шторма.

-Не зарывайся, Гром, - предупредил генерал, - тебя Авдеев не для того вытащил и собой прикрыл, чтобы ты сейчас так глупо сдох, - Берский перешел на крик, - думаешь мне легко, они мне как сыновья были, я Сашку пацаном знал, Леху лично за руку привел, но я ни хрена сделать не могу, понимаешь, ни хрена! Я и так костьми лег, чтобы от тебя дурака не избавились, не делай глупостей, Гром, послушай меня и начни новую жизнь, подальше отсюда, тебя не тронут – это все, что я могу для тебя сделать. Время все расставит по местам, а сейчас не глупи, в память о друзьях, сделай, как прошу, мертвым ты ничего не изменишь.

Он был прав, как бы я не желал этому ублюдку смерти, мертвым я делу не помогу, уеду, как просит, но однажды подонок ответит. Поднялся со стула, чем вызвал очедной переполох среди людей генерала, неужто и правда думают, что успели бы что-то сделать, если бы я захотел убить Берского.

-Я уеду, - пообещал я и пошел на выход.

Уже у самого выхода, меня окликнули:

-Гром, постой, - я не останавливался, пошли к черту, - да подожди же ты, - схватил меня за руку этот проныра, за что в ту же секунду оказался на земле.

-Отвали, капитан - прорычал я.

-Дай мне минуту Гром, - попросил он.

-Минута пошла, Сокол, - согласился я.

-Я только поблагодарить хотел, - признался он, - ты мне жизнь спас, я только недавно с госпиталя выписался, теперь вот – крыса штабная я, - усмехнулся он.

-Зато живой, - выплюнул я.

Он в какой-то степени был моим товарищем по несчастью, я его из плена вытащил, в последний момент, остальных вытащить не успели, он единственный в живых остался, а теперь и я его судьбу повторил.

-Жив, - кивнул он и протянул мне бумажку с номером, - если тебе когда-нибудь что-то понадобится, звони, я перед тобой до конца жизни в долгу.

-Бывай, капитан, - похлопал его по плечу, номер я все-таки взял, чем черт не шутит.

Олег

Наши дни.

-Как им удалось установить взрывчатку, твоя тачки практически всегда под присмотром? - задал Дима правильный вопрос. Сначала я думал, что устройство установили пока я по городу мотался, но везде, где я был, было либо слишком людно, либо парковка была оснащена камерами. Я, конечно, послал ребят проверить, но уверен, что ни черта они там не найдут.

Значит ее установили позже, когда машина уже стояла у дома, и было только два варианта: либо кто-то чужой пробрался на территорию комплекса и установил взрывчатку, а мои пацаны просрали момент, либо кто-то из моих, я склонялся ко второму варианту. Догадка моя подтвердилась, когда охрана не ответила на звонок, а позже выяснилось, что один из них свалил в неизвестном направлении, а двое других были в отключке.

-А ты как думаешь? – усмехнулся я.

-Крыса? – сразу догадался друг.

-Она самая, - кивнул я.

-Нашли? – спросил он.

-Костя ищет, - хмыкнул я, - найдет, вряд ли ублюдок далеко сбежал.

Словно в подтверждение моих слов, в кармане зазвонил телефон.

-Нашел? – задал интересующий меня вопрос.

-Обижаете, Олег Игоревич, - обрадовал меня Костя, - куда везти?

Посмотрел на Диму, тот молча кивнул.

-К Демину вези.

-Понял, буду через пол часа, - и отключился.

Как и обещал, Костя привез дебила, что взорвал мою тачку спустя пол часа, неужели думал, что успеет сбежать? Поразительно, насколько тупыми бывают люди, знал же прекрасно на кого работал, я бы эту мразь из-под земли достал, да и так грязно сработать, плохо учил что ли? Совершенно вылетело из головы, что в гостиной Димы все еще находилась Инга, вспомнил только, когда она подскочила и попятилась назад, завидев помятого парня.

-В подвал его, - скомандовал я и повернулся к Инге, которая в свою очередь испуганно наблюдала за происходящим, - не бойся, - улыбнулся я, - я скоро вернусь, посиди еще.

-Ты, мразь, на что надеялся, когда мою тачку взрывал? – спросил я сученыша, пока тот харкался кровью, - сколько тебе заплатили?

Ответа не последовало, зато последовал очередной удар по ребрам, заставивший его согнуться в три погибели. Контролировать силу удара я даже не пытался, одна лишь мысль о том, что в машине могла быть Инга приводила меня в неконтролируемое бешенство.

-Сколько я тебя спрашиваю, - прорычал я, не прекращая наносить удары, сдохнет и ладно, не жалко. Ярость застилала глаза, все свалилось в одну кучу – Вольский, Михеев, взрыв, мысли разлетелись, чувства притупились, осталась только одно – желание убивать, каждого, кто хотя бы косвенно угрожает Инге. Бить я продолжал до тех пор, пока подонок не превратился в стонущее кровавое месиво. После чего вынул пистолет и пристрелил ублюдка.

-И так будет с каждым, кто посчитает, что умнее меня, - обвел взглядом присутствующих и наткнулся на испуганный взгляд синих глаз, обращенный на меня. Инга стояла на пороге.

-Какого черта ты здесь делаешь? – взревел я, - иди наверх!

Как она вообще здесь оказалась, почему никто не проследил и не заметил. Все также не сводя с меня глаз, Инга попятилась назад, а потом развернувшись побежала наверх. Я бы предпочел, чтобы она не видела меня в таком состоянии, но ничего не поделаешь, пусть знает, что я могу быть монстром и бываю им чаще, чем может показаться на первый взгляд.

Так мои хорошие, вечером будет еще одна прода:)))

А пока, для тех, кто не заметил - на моей страничке появился бонус к книге "Жена криминального авторитета", почитайте, думаю, будет интересно:))

И самое главное, сегодня стартует НОВИНКА!

ПОДПИСЫВАЕМСЯ, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ ВЫХОД!!!!!

Я ТЕБЯ КУПИЛ

-Я тебя купил, девочка, - произнес мужчина, приближаясь ко мне, - теперь ты моя собственность и будешь делать то, что я скажу. -А, если нет? – прошипела я, упираясь ладонями в его грудь. -Тогда ты сильно об этом пожалеешь! – прорычал он. Меня продали, дважды! Как долбанную вещь, как товар на рынке. Родной отец отдал меня в счет собственного долга. Мне удалось сбежать, но меня вернули и продали во второй раз.

Буду ждать от вас поддержки в виде комментарие и звездочек, для тех кто не знает, как их ставить - на главной странице книги есть звездочка, ее нужно нажать и она поменяет цвет, не скупитесь пожалуйста, так я буду знать, что мои работы вам нравятся!!!!!

Инга

Таким я его еще не видела, я знала, что он может быть довольно жестким, но то, с какой яростью он выбивал дух из парня, превращая того в кровавое месиво и то, как хладнокровно Громов застрелил его на глазах у остальных – вызвало у меня тихий ужас, я просто стояла не в силах пошевелиться.

-И так будет с каждым, кто посчитает, что умнее меня, - предупредил он присутствующих, столько холода и ярости в его голосе я не слышала ни разу, только глухой или идиот мог усомниться в его словах. А потом он наткнулся на меня.

-Какого черта ты здесь делаешь? – взревел я, - иди наверх.

Да я сама не понимала, зачем пошла за ним, почему не осталась сидеть наверху, как было велено. Его бешенный взгляд и яростный рев заставили меня попятиться назад.

«Дура, какая же ты дура, зачем ты пошла за ним» - ругала себя пока бежала по лестнице, в последний раз подобный ужас я испытывала в те дни, когда сидела в подвале, в доме Андрея.

«Громов не Андрей» - твердила я себе, я знала, что он не такой, он меня не обидит, но произошедшее так и стояло перед глазами, к этой его стороне мне еще придется привыкнуть.

Подхватив по пути Шему, я побежала наверх, в спальню, которую нам выделил Дима. Чтобы хоть немного отвлечься от событий сегодняшнего дня, решила разобрать вещи и устроить все удобства для Шемы, лоток и наполнитель, мы естественно не захватили – пришлось импровизировать. Дима почти сразу выдели огромную чашку, чтобы ей было куда ходить, нарвала туда туалетной бумаги и молилась, чтобы Шема не обгадила все вокруг, если ей моя импровизация придется не по вкусу.

Из спальни я не выходила до позднего вечера. Олег не появлялся, на душе было как-то неспокойно, и я решила убедиться, что с ним все хорошо. Спустилась вниз, на кухне отыскала Диму, сосредоточенного на документах. Услышав мои шаги, мужчина обернулся.

-Тебе что-то нужно? – спросил он, улыбаясь, сегодня он не грубил и не фыркал от отвращения.

-Нет, - смутилась я, у меня не было желания отвлекать его от дел, - просто Олег..он, - я замялась.

Дима как-то странно усмехнулся, а потом отложив бумаги, жестом предложил мне присесть напротив. А мне стало стыдно, он вынужден терпеть меня в своем доме, улыбаться мне, а теперь еще от дел его отвлекаю.

-Я наверно пойду к себе, - тихо произнесла я, опасаясь, что мужчине мой отказ не понравится, все же пренебрегать предложением человека, приютившего тебя в своем доме – некрасиво.

-Присаживайся, Инга, я тебя не обижу, - шире улыбнулся он, - мы просто с тобой побеседуем.

-Я не хочу Вас отвлекать, - обняв себя руками, я все еще надеялась, что мужчина меня отпустит.

-«Ты», Инга, запомни, - твердо произнес он, - и ты меня не отвлекаешь, может ты есть хочешь? Хреновый из меня хозяин, да? – рассмеялся он, - у домработницы выходной, я не планировал возвращаться так быстро, - признался он, чем вызвал во мне еще большее чувство вины.

-Простите.. прости, - я не знала, что еще сказать.

-Тебе не за что извиняться, в холодильнике есть продукты, бери все, что захочешь, - он говорил так спокойно, будто я просто его старая знакомая, приехавшая погостить, и не скажешь, что этот же мужчина еще недавно оскорблял меня.

-Я не хочу есть, спасибо, - отвечала я почти шепотом несмотря на то, что мы нашли общий язык и мужчина был крайне мил, я все еще его побаивалась.

-Тогда просто поговорим.

-Хорошо, - сдалась я, раз он настаивает. Подошла ближе и заняла место напротив него.

-Для начала я должен извиниться, - начал он.

-Ты уже извинился, - напомнила я.

-Значит извинюсь еще раз, - подмигнул мне Дима, - Олег мне кое-что рассказал, - осторожно заговорил он, ожидая моей реакции на его слова, но ее не было, а какая может быть реакция, мы к нему домой заявились ни свет ни заря первого января, - я не знал, то как я себя вел было не по-мужски, надеюсь ты меня простишь и перестанешь наконец трястись в моем присутствии, - он снова улыбнулся, - я тебя не обижу, Инга, ты слишком много значишь для Олега, а значит и для меня.

Своими словами он загнал меня в ступор, еще месяц назад я никому не была нужна, кроме одного ненавистного садиста, а теперь вот для кого-то что-то значу, как страшно в это верить, взлететь всегда легко, а вот падать больно и неприятно.

-Ему сейчас сложно, - снова заговорил Дима, не дождавшись от меня ответа, - прошлое все никак не оставит его в покое, а теперь ты у него появилась, он не привык за кого-то переживать, близких, кроме нас с тобой у него нет, - продолжал вводить меня в краску Дима, - и, если за меня он может не переживать, я не барышня, - усмехнулся он, - то ты совсем другое дело. Ты главное его не бойся, то, что ты видела сегодня…

-Я не боюсь, - выпалила я, перебив Диму, чем вызвала у него очередную улыбку, - его я не боюсь, - уже тише повторила я.

-А меня?

-Немного, - призналась я, не могла я лгать этому человеку, было что-то в его глазах такое, что казалось он видит меня на сквозь.

-Не стоит, думаю, мы с тобой подружимся.

-С убогой? – не знаю, зачем я это сказала, захотелось пошутить, а вышло не очень.

-А ты не так проста, как может показаться на первый взгляд, - рассмеялся Дима, - ты не убогая, Инга, просто я дурак, - добавил он.

-А Олег, он сейчас где? – поинтересовалась я.

-В моем кабинете, - вздохнув, ответил Дима, - но сейчас лучше его не трогать.

-Он в порядке? – насторожилась я.

-Он пьет, Инга и это не самое лучшее его состояние, - Дима снова вздохнул и поднявшись с места, пошел в сторону, где стоял чайник, - чаю хочешь? – поинтересовался он.

-Нет, можно я пойду к нему? – какой может быть чай, когда Олегу плохо.

-Не думаю, что это хорошая идея, он сейчас может быть довольно груб, - предупредил меня Дима.

-Это неважно, - твердо произнесла я и поднялась из-за стола, - где твой кабинет?

-Первая дверь после лестницы, - ответил Дима, поняв, что переубеждать бесполезно.

Как и сказал Дима, Олега я отыскала в кабинете. Он сидел на кресле, спиной ко мне, комнату освещал лишь небольшой ночник, на столе стояла откупоренная бутылка, а Олег, казалось, совсем не замечал моего присутствия. Немного подумав, подошла ближе и присев на корточки радом с креслом, осторожно коснулась его ладони. Громов сразу же повернул голову.

-Чего пришла? - грубо выплюнул он и сделал глоток из бокала, который держал в другой руке.

-Я просто беспокоилась, - смотря на него снизу верх, ответила на вопрос.

-Беспокоилась она, - усмехнулся он, - о себе беспокойся.

-Не надо так, - прошептала я, - пойдем, тебе нужно поспать.

-Отстань от меня, а, - еще грубее произнес Олег, - ты мне кто? Жена?

-Нет, - тихо ответила я, - но…

-Раз нет, проваливай, не строй из себя тут сестру милосердия, - и отвернулся.

Было больно и до ужаса обидно, но ему было хуже, в нем говорили боль и алкоголь, к тому же он прав, я ему не жена и вообще не имею права его о чем-либо просить. Уйти я не ушла, просто устроилась на другом кресле, не далеко от Олега, просто, чтобы в случае чего быть рядом.

Олег

Немного лирики:))))

Открыв глаза, не сразу сообразил, где нахожусь, потребовалось около минуты, чтобы немного прийти в себя и вспомнить, что вчера бухал, как черт. Голова, к счастью, практически не трещала, хороший был вискарь, зато тело затекло так, что каждое движение отдавалось острой болью – это ж надо, как меня переклинило.

Еле поднявшись с кресла, собирался уже пойти принять душ, как взгляд зацепился за маленькую фигурку, свернувшуюся в клубок в соседнем кресле. Только сейчас, обнаружив ее, такую маленькую и хрупкую, здесь в кабинете Димы, вспомнил последние события вчерашнего вечера.

«Твою мать, дебил, млять» - схватился за голову и взъерошил волосы.

Какого черта я ей вчера наговорил, уебок, блядь. Она ведь пришла, ко мне пришла, после того, что в подвале увидела, поле того, каким видела меня в тот момент, пришла, потому что беспокоилась. Что я ей сказал? Что она мне не жена и свалить попросил? А она не ушла, осталась, моя маленькая сильная девочка. Возненавидел себя еще сильнее прежнего.

«Зачем же ты пришла, маленькая, не нужно было тебе меня таким видеть» - качнул головой.

-Олег? – проснувшись произнесла она, когда я присел рядом с креслом и провел рукой по ее волосам. Красивая такая, ангел мой, а я мудак, - а ты чего так смотришь? – улыбаясь спросила она. Я ее почти послал вчера, обидел, а она улыбается, мать вашу, мне, уроду, отбитому на голову, улыбается.

-Красивая ты у меня, - ничуть не лукавил, ничто не могло испортить эту девочку, только не для меня, поднялся и подхватил ее на руки, легкая как пушинка, чуть надавить и сломается.

-Куда ты меня несешь? – спросила она.

-Мне нужно принять душ, - совершенно серьезно ответил на ее вопрос.

-А я здесь при чем?

-А ты со мной, - вынес ее из кабинета и не сдержался, поцеловал.

-Ты, что, прекрати, Дима увидит или охрана, - засмущалась она и забилась в моих объятьях.

-Пусть смотрят и завидуют, - рассмеялся я, она была прекрасна в своем смущении, никому ее не отдам.

В спальне опустил ее на ноги, но только, чтобы избавить нас обоих от ненавистной одежды, одним рывком стянул с себя футболку и откинул в сторону, следующими полетели брюки. Инга все это время наблюдала за моим импровизированным стриптизом.

-Иди ко мне, - хрипло попросил я, - это лишнее, - улыбнулся и подцепил края ее домашнего платьица, скрывающего от моего взгляда тело любимой женщины.

«Любимой?»

Да, именно так, а как еще назвать мою одержимость этой девочкой.

-Может ты сам сходишь, а я после тебя? – прошептала Инга, удерживая платье.

-Нет, - рявкнул я, так что Инга подпрыгнула на месте, воспользовавшись ее смятение, одним рывком сорвал с нее ненужный предмет одежды, следом полетел и лифчик, когда Инга опомнилась, я уже покрывал поцелуями ее шею, всасывая тонкую кожу, одной рукой осторожно сжал небольшую, но упругую грудь, - мы пойдем в душ вместе, извиняться буду.

Инга взвизгнула от неожиданности, когда я подхватил ее, закинул на плечо и понес в ванную. Избавив нас от последних остатков одежды, включил воду, малышка все еще смущалась, делая попытки прикрыться от моего пристального взгляда. Шагнул к ней, прижал к стенке душевой и поцеловал, вынуждая забыть о смущении и вообще обо всем.

-Что..что ты..божеее, - застонала малышка, когда я опустившись перед ней на колени, заскользил языком у нее между ног – сладкая, горячая, только моя! Ласкал ее, под тихие стоны, которые постепенно переросли в крики, - черт, Олег! - вскрикнула она, зарывшись ладонью в мои волосы, малышка попыталась отстраниться.

-Что не так?

-Хочу иначе, - глядя на меня сверху вниз и тяжело дыша произнесла она, - хочу тебя, полностью, - возбуждение снесло все преграды в ее голове, от одного лишь горящего взгляда чуть не кончил, хотел ее так, что яйца сводило, но…

-Тебе пока рано, - улыбнулся своей возбужденной нимфе и всосал набухший от возбуждения клитор, ударил по нему языком, вырывая из уст малышки очередной стон удовольствия, я чувствовал, как ее затрясло, чувствовал, что ее оргазм уже близко и уверенно вел ее к нему, но уже будучи на грани Инга снова потянула меня за волосы, не позволив мне завершить начатое, - Инга, - недовольно прорычал я, - а ну прекрати.

-Не хочу так, хочу с тобой, - захныкала она, откинув голов на стенку кабинки, - пожалуйста, Олег, хочу чувствовать тебя.

-Блядь, Инга, - выругался, старался ведь держаться, черт, но я же не железный, как тут удержаться, когда у меня башню от нее такой сносит, - с ума меня сводишь, маленькая, - прошептал, и подхватил ее под бедра, вынуждая обхватить меня ногами, - на меня смотри, - приказал, когда она прикрыла глаза и начал медленно скользить внутрь.

«Гребанный рай»

-Не больно? – спросил, вглядываясь в ее лицо, а у самого искры из глаз летели, как в первый раз, блядь.

-Нет, мне хорошо, - улыбнулась малышка, прикусив губу, - не останавливайся.

-Уже не смогу, - выдохнул из последних сил и впившись в ее губы, начал двигаться, призвав всю свою выдержку старался делать это медленно, чтобы не причинять ей боль, а ей, похоже, этого было мало, прижавшись ко мне, малышка качнула бедрами.

-Еще, Олег, быстрее, - на «еще» мне окончательно снесло крышу, ни о какой нежности и осторожности больше не могло быть и речи, яростно насаживая ее на себя, терзал губы малышки, - так, хорошо? – спросил, наращивая темп, вколачивал в нее свой член, все сильнее сжимая ладонями бедра, на которых наверняка останутся синяки – это просто ни с чем несравнимое удовольствие, находиться внутри нее, слышать ее стоны, чувствовать, как в порыве страсти ее ноготки впиваются в мою спину.

-Да, боже, Олег, я…

-Давай, - прорычал из последних сил, - покажи мне, как тебе хорошо, маленькая!

Чуть не сдох от удовольствия, когда малышка, начала кончать, сжимая мой член внутри - чистый кайф, вколачивался в нее, рыча ей в шею, пока не затихли последние отголоски ее оргазма, и она не обмякла в мои руках, только тогда отпустил себя, с трудом подавив желание кончить в нее. Сука, второй раз и снова без резинки.

-Солнышко мое, - прошептал ей на ухо.

Из душа вынес ее на руках, замотав в огромное махровое полотенце, посадил на кровать. За все время пока мыл ее, Инга не произнесла ни слова, сон, возбуждение и страсть прошли – вернулась суровая реальность.

-Прости меня, маленькая, - присел рядом с ней на корточки и взял ее ладошки в свои. Давно я прощения ни у кого не просил, не считал это нужным, а сейчас так паршиво, что самому себе врезать хочется, - я вчера наговорил тебе то, чего говорить не стоило.

-Мне не за что тебя прощать, - она снова улыбнулась мне, только глаза грустные и улыбка какая-то вымученная была, - я не должна была приходить, Дима меня предупреждал, ты все правильно сказал, просто я беспокоилась о тебе, - она пожала плечами.

«Чего блядь?»

-И что же было правильного в моих словах? – заглянул в ее грустные глаза.

-Я тебе не жена и должна была оставить тебя в покое, - продолжая улыбаться, малышка осторожно, почти невесомо, коснулась моего лица, - все в порядке, правда, не переживай, ладно?

Не переживать, серьезно? Я повел себе с ней, как мудак, и не в первый раз, а она говорит: «не переживай». Откуда вообще такое чудо взялось, обидно ведь, вижу же по глазам, но не признается же никогда, не скажет мне, какой я урод, улыбаться будет, чудо всепрощающее, не заслуживаю я ее, а все равно отпустить уже не смогу, решение само как-то пришло.

-Не жена говоришь? - усмехнулся я, - так это легко исправить, выйдешь за меня? – совершенно серьезно спросил я.

Возможно, кто-то решил бы, что я сошел с ума, потому что предлагать замужество спустя месяц знакомства, при чем довольно сомнительного – это по меньшей мере странно, но мне это решение казалось самым верным. Без нее я своей жизни больше не видел, так какой смысл тянуть кота за хвост?

Продолжение завтра!

Олег

-А зачем? – выдала она, я даже растерялся. В каком смысле зачем? Кто вообще так на предложение руки и сердца отвечает?

-Затем, что я тебя люблю, - а какой еще мог быть ответ на этот вопрос? У нее после моих слов глаза на лоб полезли, а чего еще она ожидала? Что я всем подряд предложение делаю, хобби у меня такое? Да я впервые в жизни вообще об этом подумал, ее, видимо, ждал. Дождался.

-Но так не бывает, - прошептала она, вглядываясь мне в глаза, и что она там пыталась отыскать? - ты ведь не серьезно, да?

-Да, шутки у меня такие, каждый день кому-нибудь в любви признаюсь и замуж выйти предлагаю, - да, когда же она уже поймет, что у меня в отношении нее вполне серьезные планы, хотя чему тут удивляться, вчера чуть не послал, а сегодня замуж предлагаю, да и кому? Ребенку, блин, восемнадцатилетнему. Головой-то я все понимаю, у нее вся жизнь еще впереди, а я старше намного, да и образ жизни у меня тот еще. А после того, что она вчера видела, вообще стоило бы от меня бежать.

-А, если ты потом пожалеешь? – осторожно спросила она, в очередной раз отправив меня в нокаут. Вот что мне с ее самооценкой делать?

-Господи, Инга, - простонал я, взяв ее ладошки в свои- да о чем ты вообще говоришь, девочка, вот что мне с твоим недоверием делать, психолога тебе найти? – стоило договорить, тут же пожалел о своих словах, а лицо Инги в миг стало мрачнее тучи

-Не надо мне больше психологов, - буркнула она, и тут же вырвав свои ладони из моих рук, отвернулась.

«Молодец, Громов!» - похвалил себя я, пряча лицо в ладонях.

Я до конца жизни буду жалеть о том, что тогда сделал. Самый мой идиотский поступок, но тогда я твердо был уверен, что не прикоснусь к этой девочке, что никогда не позволю себе даже думать об этом. Вздохнув, посмотрел на Ингу, она все также сидела отвернувшись, тяжело дышала и сжимала ладошки в кулачки. И тут до меня дошло – она ревнует, Инга меня ревнует! Поднялся с корточек, сел на кровать и подхватив ее, усадил к себе на колени.

-Отпусти, - рявкнула она, так, что я охренел на месте, но из рук ее не выпустил, пусть она и пыталась выбраться, дергалась, шипела, впервые показывая характер. А мне нравилось то, как она реагирует даже на потенциальное наличие другой женщины в моей жизни, - отпусти, я сказала.

-Ты ревнуешь что ли? – рассмеялся я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. А Инга продолжала сопеть, даже не смотрела на меня, - не стоит, - прошептал я, прижавшись губами к ее виску и стал опускаться ниже, - у меня есть ты, малыш, никто мне больше не нужен, - и снова накрыл ее губы своими, никогда я не смогу насытиться этой девочкой. Остановился, когда понял, что еще чуть-чуть и мы пойдем на второй круг, а мне еще работать нужно, - ты не ответила на мой вопрос, - напомнил я.

-Ревную, - ответила она, просто и ясно, тем самым заставив меня снова рассмеяться.

-Чудо ты мое, - чмокнул ее в носик, - на другой вопрос, Инга.

Она молчала, комкая в ладонях края полотенца, даже дергаться перестала, будто с собой боролась, затянувшееся молчание начало порядком напрягать, я уже собирался его нарушить, но Инга меня опередила.

-Ты правда этого хочешь? – недоверчиво спросила она, похоже мне всю жизнь придется доказывать ей свои чувства.

-Я да, - ответил без тени улыбки.

-Тогда выйду, - как-то обреченно произнесла она, будто я ее не замуж позвал, а смертный приговор вынес.

-Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, - взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

О том, что ее «нет» меня доконает, решил промолчать.

-Слушай, Инга, - вздохнув, продолжил я, - ты ничего мне не должна, я все понимаю, то, что ты видела вчера…черт..да ты вообще не должна была этого видеть, я монстр, Инга, меняться мне уже поздно, но тебя я никогда не обижу, ты всегда можешь сказать мне нет, если дело не касается твоей безопасности, не нужно меня бояться.

-Я уже говорила, что не боюсь тебя, - перебила меня малышка, - и ты не монстр, - она снова повернулась ко мне и провела ладошкой по моей щеке, - просто ты только посмотри на меня, Олег, и представь, как на нас будут смотреть люди, когда однажды ты решишь представить меня в качестве своей жены? Как долго ты сможешь терпеть насмешливые взгляды и разговоры за спиной? Однажды ты уйдешь, а я останусь и мне будет больно и, если к физической боли я привыкла, то…..

Больше не хотел слушать этот бред, заткнул ее самым правильным способом, просто прижал к себе и поцеловал. Да срал я на чье-то мнение, хотел бы я посмотреть на того идиота, который осмелится даже косо взглянуть на мою девочку, заставлю собственноручно копать себе могилу и в ней же заживо закопаю.

-А я тебе уже однажды сказал, что никогда этого не будет, Инга, - напомнил ей свои слова, - и хватит нести чушь, ты самое прекрасное создание из всех, что я когда-либо видел, - тяжело вздохнув, добавил: - все, мне это надоело, нас сегодня же распишут, слышать больше ничего не хочу, - пересадил ее на кровать, - а теперь мне нужно поработать, а ты спустишься вниз и позавтракаешь, домработница Димы скорее всего уже здесь.

Олег

-Пришел в себя? – усмехнулся друг, когда я вошел в кабинет.

-Пришел, - кивнул и уселся в кресло напротив Димы.

-Раз пришел, значит слушай, - серьёзно заговорил он, подавшись вперед, - Архипов все еще является проблемой, мне нужно время, пока Горский его не утихомирит. Сейчас будет глупо лезть в очередную ямы, не выбравшись из прошлой. Я обещал тебе когда-то, что с генералом я тебе помогу и слово я свое сдержу, но сейчас мне нужно, чтобы все твое внимание было сосредоточенно на нашем деле, - вытащив из папки стопку бумаг, половину бросил мне, — это новые заказы, запоминай.

Практически всю информацию, что касалась его нелегального бизнеса, Дима держал в своей голове, часть запоминал я. Демин не доверял электронным носителям и бумагам с тех пор, как его чуть не повязали во время одной из сделок, в общем-то тогда наши пути и пересеклись вновь. И именно с тех пор я стал работать на него. Его обороты значительно сократились, потому что невозможно держать в памяти настолько огромное количество информации, но такова была плата за безопасность. Все важные заказы были только у нас в головах – контакты, адреса, имена заказчиков, время погрузки и прибытия товара. Сколько раз я предлагал ему найти спеца, который сможет решить проблему, чтобы не нужно было держать все в памяти, но он лишь отмахивался.

-Многовато в этот раз, - нахмурившись посмотрел на друга.

-Так получилось, Горский обещал мне услугу, в обмен я должен поставить товар по всем адресам в точно назначенное время.

-Слишком много, - покачал я головой.

Стоило договорить, раздался стук в дверь, после короткого «Да», ручка дернулась и на пороге появилась Инга. Немного помявшись, она все же вошла в кабинет и остановилась возле моего кресла.

-Что-то случилось? – спросил я.

-Нет, - помотала головой девочка и затеребила края свитера, - просто я подумала…- она снова замолчала, не решаясь продолжить.

-Говори, - улыбнулся ей Дима.

-Может я могу быть чем-то полезной? – нерешительно продолжила она и завела за ухо выбившуюся прядь волос, - мне надоело просто сидеть и ничего не делать.

Приехали. Смотрел на нее и улыбался, знает ведь, что не в цветочки мы играем, вчера собственными глазами все видела, и вместо того, чтобы тихо сидеть в комнате, пришла сюда, помощь предложить. Только я сомневался, что она сможет чем-то помочь, не адреса же ей запоминать, в самом деле.

-Малыш, - улыбнулся я, - не думаю, что это хорошая идея.

-Держи и присаживайся, - вдруг заговорил Дима и подал ей часть бумаг, - это нужно запомнить, каждую строчку и каждый столбик, и только в том порядке, что ты видишь на бумаге.

Я перевел взгляд на друга, тот даже глазом не моргнул, а я ведь предлагал ему, раз не хочет держать информацию на компьютере или бумаге, то разделить ее хотя бы на троих. На этот случай у меня был Кирилл, который сдохнет, но не сдаст, но Демин уперся и ни в какую не соглашался. И вдруг без тени сомнений доверяет эту информацию малознакомой девчонке. Это для меня она центр вселенной, а дня него совершенно чужой человек.

У Инги даже глаза загорелись, стоило ей прикоснуться к бумагам и пройтись по ним взглядом, в последний раз они так горели, когда она елку наряжала. Поразительно, как мало ей нужно для счастья. Недолго полистав бумаги, Инга, вдруг, протянула их Диме.

-Что, не нравится такая работенка? – беззлобно усмехнулся друг.

-Я все запомнила, - спокойно произнесла малышка, а Дима подавился кофе. Инга же как ни в чем не бывало начала передавать информацию, что находилась в тех самых бумагах, и, судя по тому, как с каждым ее словом глаза Димы становились все шире, она действительно все запомнила, за каких-то несколько минут. Сказать, что мы охренели – значит ничего не сказать.

Первым пришел в себя друг, я же продолжал пялиться на Ингу с открытым ртом.

-Как ты это сделала? – спросил он.

-Я хорошо запоминаю, - пожала плечами Инга.

-Хорошо запоминаем мы с Олегом, - не согласился с ней Дима, - а ты, я даже не знаю, как это назвать.

-У меня просто хорошая память.

-Инга, у тебя не просто хорошая память, - Дима взъерошил волосы на затылке и шумно вздохнул, - у тебя фотографическая память, ты почему раньше не сказала?

-Так вы и не спрашивали, - ответила она и настороженно посмотрела на меня, будто я сейчас ее отчитывать начну.

-На слух ты также хорошо запоминаешь? – спросил друг.

-На слух хуже, - призналась Инга, - но если сосредоточусь, то, скорее всего, смогу также.

-Охуеть, - выдал я единственное, что крутилось в голове.

Инга

Мужчины смотрели на меня, как на диковинную зверюшку, а я лишь хлопала глазами, не думала, что смогу произвести подобное впечатление. Для меня моя память не была чем-то особенным, она всегда была частью меня. Отчасти именно благодаря ей мне удавалось хорошо учиться в школе и техникуме до тех пор, пока все в моей жизни окончательно не покатилось ко дну. Учителя лишь из жалости и в память о былых заслугах продолжали тянуть меня за уши и рисовать оценки, чтобы я могла получить диплом.

Когда шла в кабинет, вообще ни на что не надеялась, уверенна была, что меня культурно пошлют, ну какую помощь я могу оказать? Однако сидя в комнате я потихоньку сходила с ума, слова Олега эхом отдавались в голове. Он ведь сказал, что любит, да, именно так он и сказал, выйти за него предложил.

«Затем, что я тебя люблю» - так звучали его слова.

Я не ответила на его признание, хотела, но не ответила, а он и не требовал. Казалось, слишком нелепым произносить эти слова в ответ. То, что я чувствовала к Громову сложно было передать одной заезженной фразой, за это короткое время он стал для меня всем, просто заполонил собой каждую клеточку моей души, а разве могло быть иначе? С первого дня нашего знакомства он делал все для моего комфорта, ничего не требуя взамен и пусть, иногда он был резок, на первом месте всегда была забота обо мне. Как можно не полюбить человека, который несмотря ни на что, смотрит на тебя так, будто ты центр вселенной, который ряди тебя готов рискнуть собственной жизнью?

-Инга, ауууу, - протянул Дима, - ты все еще с нами?

-А… что, да, повтори пожалуйста, что ты говорил?

-Говорю, как насчет того, чтобы поработать на меня? – огорошил меня Дима своим предложением. В каком смысле поработать? Прикусила губу, дурацкая привычка, и перевела взгляд на Олега. Вряд ли он в восторге от этой перспективы, ожидала, что наткнусь на недовольный взгляд, а он улыбался, снова, своей широченной улыбкой и столько щемящей нежности было в его глазах. Никогда не смогу привыкнуть к тому, что кто-то может смотреть на меня вот так.

-Ты не против? – спросила я у него, мне был важен его ответ.

-Ты сама-то хочешь? – ответил он вопросом на вопрос.

-Хочу, - закивала я, - а что от меня требуется? – теперь я обращалась к Диме.

-Пока то, что ты умеешь лучше всего – запоминать, - улыбнулся Дима, - разберемся… эмм с вашей проблемой, и со временем станешь моим полноценным помощником, если сама захочешь, конечно.

Конечно, я хотела, мне надоело быть бесполезной, надоело сидеть на шее Громова, страх, что однажды ему станет со мной неинтересно никуда не делся, наверное, он никогда никуда не исчезнет. Мне нужна была опора в жизни и сейчас у меня появилась возможность ее получить.

-Ты задумывалась насчет получения высшего образования? – в очередной раз озадачил меня Дима. И мне снова стало стыдно, какое высшее, с такой-то жизнью, про свою внешность я вообще молчу. Так и представляю, прихожу я в универ, а там толпа незнакомых людей и каждый норовит меня рассмотреть, а самые смелые еще и вопросы задавать начнут.

-С такой внешностью? – усмехнулась я, - какое образование, Дим? Мне из дома выйти стыдно, не говоря уже о том, чтобы учиться где-то.

Вот тут-то до меня дошло, что и работать на Диму я не смогу, ну какой из меня помощник? Я ведь буду его лицом, первое, что буду видеть люди, приходя в офис – это я.

-Запоминать я могу, - продолжила я, - а вот насчет остального, не думаю, что это хорошая идея.

-Глупости не говори, - рявкнул сидящий рядом Олег, - я тебе уже говорил и буду повторять до тех пор, пока ты не поймешь, ты красавица, твои шрамы тебя не портят, - я уже было хотела возразить, все-таки он необъективен, но Олег не позволил.

-И даже не думай возражать….- тут у него зазвонил телефон, - да, хорошо, пропусти и веди его в кабинет Демина, - сказал он собеседнику и положил трубку.

А потом посмотрел на меня и подмигнул. Не прошло и пяти минут, как раздался стук в дверь и после громкого «входи», дверь распахнулась и в кабинет вошел один из охранников, следом за ним появился невысокий, седовласый мужчина с папкой в руках.

-Добрый день, - поприветствовал присутствующих мужчина, - мое имя Звягинцев Николай Петрович, у меня назначена встреча с господином Громовым.

-Это я, - Олег поднялся с кресла и протянул мужчине руку, - Николай Петрович работник ЗАГСа, - объяснил Олег, перевела взгляд на Диму, тот кажется был удивлен неменьше меня. Олег говорил, что нас сегодня распишут, но я не восприняла его слова всерьез. Как вообще можно так быстро зарегистрировать брак? А как же заявление, ожидание? Хотя, учитывая то, как быстро он оформил опеку, чему удивляться.

-А ваша невеста? – поинтересовался мужчина.

-Она перед Вами, - спокойно ответил Олег и даже бровью не повел.

Николай Петрович перевел взгляд с Олега на меня, скрыть свое удивление ему не удалось.

-Она..? – мужчина тут же осекся, наткнувшись на потемневший взгляд Громова, который не предвещал ничего хорошего для седовласого мужчины.

-Проблемы? – холодно спросил он, снова превратившись в Олега Громова, злить которого, все равно, что сунуться в клетку к голодному тигру.

-Нет-нет, что Вы, - засуетился Николай Петрович, - никаких проблем.

-В таком случае, подготовьте все, что нужно, - также холодно приказал Олег, а потом обратился ко мне, - пойдем, поговорим.

Да, у меня точно все эмоции на лице были написаны, конечно, я была шокирована происходящим, он просто взял и притащил сюда работника ЗАГСа спустя каких-то пару часов после нашего разговора. Не успели мы выйти из кабинета и закрыть за собой дверь, Олег тут же прижал меня к стене и поцеловал, жестко, напористо, будто боялся, что я оттолкну, передумаю.

-Не удержался, - улыбнулся он, прекратив терзать мои губы.

-Ты серьезно решил жениться на мне сегодня?

-Я своих слов на ветер не бросаю, малыш, - улыбнулся он и притянул меня к себе, - ты согласилась выйти за меня, Инга, я не вижу смысла ждать, - добавил он.

-А как же свадьба, белое платье, кольца и куча народу? – решила пошутить я, но уже в следующую секунду поняла, что шутка моя была неудачной, а Громов принял мои слова всерьез. Отстранившись, он посмотрел мне в глаза и у меня защемило в груди, впервые я видела в глазах любимого боль и отчаянье.

-Я дурак, да? – грустно усмехнулся он.

-Что, господи, Олег, - мне было до ужаса стыдно за свои слова, я ведь и не предполагала, что он их так воспримет, - да не нужно мне ничего, я же просто пошутила, прости меня, я не подумала…

Договорить он мне не дал, снова накрыл мои губы поцелуем.

-У тебя все будет, маленькая, все, что ты захочешь, - пообещал он, прервав поцелуй.

-Перестань, - попросила я, - это была неудачная шутка, я никогда не грезила о свадьбе, а уж после…,- я замолчала, вспомнив Вольского, - пойдем, нас там заждались, ты почему Диму не предупредил, мне кажется он до сих пор в шоке.

Олег немного расслабился и кивнул. К нашему возвращению Николай Петрович успел взять себя в руки, обошлись без банальных фраз, просто поставили подписи там, где это было необходимо и попрощались с мужчиной.

-Твой новый паспорт будет готов через пару дней, - улыбнулся Олег.

-Новый паспорт? – не поняла я.

-В старом неверная фамилия, - усмехнулся он и снова поцеловал.

Инга

«Громова Инга Владимировна» -прочла надпись в новом паспорте. Глупая улыбка никак не хотела сходить с лица, не знаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы я наконец смогла поверить в свое счастье.

-Нравится? – улыбнувшись спросил муж.

-Очень, - ни секунды не сомневаясь ответила я, тем самым заставив Олега рассмеяться.

-Счастье ты мое, - произнес он и прижал меня к своей широкой груди.

«А ты мое» - подумала я. Не знаю, за какие такие заслуги мне был дарован этот мужчина, но я благодарила Бога за каждый миг, проведенный с ним. Подумать только, месяц назад я тряслась от страха переступая порог его дома, а сегодня не могу представить свою жизнь без Олега.

-Ты когда-нибудь угомонишься? – рассмеялась я, когда муж начал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, он не упускал не единой возможности утащить меня в постель.

-Никогда, - хрипло прошептал он и сорвал с меня рубашку, а за ней и все остальное, - никогда, маленькая.

Каждую ночь я сходила с ума от его прикосновений, таяла в его объятьях, кричала от удовольствия глядя ему в глаза и царапая его спину.

Однажды появившись в моей жизни, он подарил мне целый мир.

Шли дни, я все больше вникала в свои обязанности, Дима, не стесняясь заваливал меня делами, а мне было только в радость, наконец-то я перестала быть бесполезной. С каждым днем я все глубже погружалась в мир, в котором уже несколько лет живет мой муж. Мне доверяли, Дима ни разу во мне не усомнился, а я делала все, чтобы оправдать это самое доверие. Впервые за много лет я была счастлива, но все хорошее однажды заканчивается.

Я упустила тот момент, когда Олег, вдруг, изменился, ушел в себя. С каждым днем он становился все угрюмее, на мои попытки поговорить он не реагировал, отмахивался, уверяя меня в том, что все хорошо. Изменилось и поведение Димы.

-Что происходит, Олег? – на пятый день вот такого поведения я не выдержала.

-Все нормально, - в очередной раз отмахнулся Громов, а меня до ужаса раздражало его недоверие, что изменилось за несколько дней?

-Я же вижу….

-Я сказал, все нормально, - рявкнул он, заставив меня отдернуть руку от его плеча. Больше ничего не говоря, Олег просто развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

Он просто ушел, а я продолжала стоять и смотреть на закрывшуюся дверь.

-А говорил, что никогда не пожалеешь, - прошептала я в пустоту, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

В эту ночь дома он не ночевал, как и в последующие, впрочем, как и Дима. Объяснять мне никто ничего не собирался.

Я непрерывно набирала номер мужа, а в ответ получала лишь длинные гудки.

Охрана отмахивалась от меня ссылаясь на хозяина, а Дима появлялся лишь для того, чтобы переодеться, и каждый раз пресекая меня на полуслове, он разворачивался и оставлял меня в неведении.

Я не спала ночами, заливая слезами подушку, готова была лезть на стену от собственного бессилия и молилась только о том, чтобы Олег был жив и здоров. Изо дня в день сидела у окна и смотрела на ворота, в надежде, что они вот-вот разъедутся и во двор въедет Олег, но шло время, а он все никак не появлялся.

Неизвестность убивала, каждый день был похож на предыдущий.

-Инга, тебе надо поесть, - на мое плечо легла теплая рука домработницы Димы и поставила передо мной тарелку с борщом, она была милой женщиной, но сейчас мне хотелось побыть одной.

-Я не хочу, спасибо, - постаралась ответить как можно вежливее.

Мне не хотелось ничего, ни есть, ни спать, единственным моим желанием было увидеть мужа, удостовериться в том, что с ним все хорошо. Я готова была продать душу, лишь он вернулся целым и невредимым. Наверное, боги услышали мои молитвы, потому что стоило мне снова взглянуть на ворота, они начали разъезжаться и на территорию въехал большой, черный автомобиль. Я не видела, но знала, что это он, подскочив с места, побежала во двор, не думая о том, что снаружи зима, выскочила прямо в легких джинсах и футболке. Весь мир перестал существовать, когда я увидела его, выходящего из машины, с кровоподтёками на лице и гипсом на правой руке. Бросилась к нему на шею, не желая больше отпускать ни на секунду.

-Живой, живой, - шептала я, заливаясь слезами, - любимый мой, живой, - повторяла я, не в силах остановить слезы.

-Тихо, тихо, - успокаивал меня муж, - ну ты чего.

-Где ты был, что с тобой произошло? – вместо ответа послышался звук приближающегося автомобиля, невольно перевела взгляд на все еще открытые ворота, а потом резкий визг шин, незнакомая машина....

-Олег, - вскрикнула я, когда стекло опустилось и из окна автомобиля показался пистолет, не успев подумать, вырвалась из его объятий, а дальше - оглушительный выстрел и яркая вспышка острой боли.

-Нет, нет, нет, - я слышала срывающийся голос Олега, нависшего надо мной, - Инга, блядь, нет, не закрывай глаза, черт….

-Я люблю тебя, - прошептала, глядя ему в глаза и погрузилась в темноту.

Олег

-Нет, нет, нет, - господи, только не она, - Инга, блядь, нет, не закрывай глаза, черт..

- Я люблю тебя, - было последним, что я от нее услышал, а потом она закрыла глаза и потеряла сознание.

Я ни черта не мог сообразить, паника затуманила разум, прижимал к себе тело жены, орал что-то, что угодно бы отдал, лишь бы она жила. Меня собой закрыла, глупенькая, что же ты наделала.

-Да приди ты в себя, - сквозь затуманенный разум послышался голос друга, - ее к Астахову надо вести, скорую дольше будем ждать.

Как ни странно, голос друга вывел меня из транса, стянул с себя куртку, зажал рану на кровоточащем боку и нащупал пульс.

«Жива»

-Найдите мне этих ублюдков, - прорычал, усаживаясь в машину, с Ингой на руках. Всю дорого прижимал ее к себе, рычал на Кирилла, чтобы прибавил скорость и мысленно умолял жену не умирать, не оставлять меня, потому что на хрен мне без нее ничего не нужно. Смотрел на мертвенно бледное лицо своей девочки и умирал вместе с ней. Не смогу я без нее, какого черта именно она?

Кир гнал на огромной скорости, пролетал на красный, и давил на педаль сильнее, а я продолжал рычать, потому что ни хрена не мог поделать, она истекала кровью у меня на руках, а все что я мог - это прижимать ее к себе.

Дима среагировал быстро, набрал номер Астахова, к нашему приезду все было готово, во дворе уже ждала каталка и бригада врачей, хрен знает, что бы я делал, если бы не друг, потому что трезво мыслить в таком состоянии я был не способен. Такого ужаса я не испытывал даже в тот момент, когда сам был на волосок от смерти.

-В операционную ее, - скомандовал Марк, - а вы ждите, - обратился он к нам, - помочь все равно ничем не сможете.

Ее увезли, Астахов тоже скрылся за дверьми операционной, а я готов был сдохнуть от собственной беспомощности. Волком выть хотелось. Я ведь ее беспокоить не хотел, когда эта падаль объявилась. Звонок Вольского не стал для меня неожиданностью, как и то, что ему было известно о новом статусе Инги.

Мне даже удалось отследить звонок, но естественно по прибытию мы никого не застали. Он хорошо прятался, с поддержкой Михеева он был практически неприкосновенен, и я это прекрасно понимал. Единственный вариант достать ублюдка – сначала разобраться с генералом.

Ингу в это дело впутывать не хотел, она должна забыть о своем прошлом, посчитал, что будет правильнее ничего ей не рассказывать, пока не разберусь с подонком. Она видела мое состояние, чувствовала, а я отмахивался, потому что не собирался говорить на эту тему. Голова была забита мыслями о том, как достать Михеева, нагрубил ей в нашу последнюю встречу, ушел, оставив без объяснений. Ни хрена меня ничему жизнь не научила, а теперь она там, за долбанной дверью, на операционном столе.

В тот злополучный день сорвался в столицу, впервые за столько лет назначил встречу Соколу, без его помощи мне было не обойтись, а по телефону обсуждать не хотелось, о многом нужно было поговорить. Михеев теперь большая шишка, просто так я до него не доберусь, мне нужен был союзник, тот, кто все еще находится внутри структуры. Несмотря на ранение, карьера Сокола на новом месте пошла в гору, по подполковника дослужился, мозги у парня работали, как часы.

Я понимал, что прошу о невозможном, но мне нужна была вся информация на Михеева - адреса, включая те, что официально зарегистрированы на другие лица, контакты, передвижения, имена служащих, что находятся в тесном контакте с Михеевым.

-Я заплачу, Сокол, столько, сколько скажешь, - заверил его я.

-Мне от тебя ничего не нужно, Гром, я жизнью тебе обязан и рад буду, если эта мразь сдохнет, знаю, каково друзей терять и груз вины выжившего на себе тащить, дай мне немного времени, я сделаю, что смогу.

На этом мы попрощались, собирался вернуться домой в тот же день, но планы полетели к чертям, когда моя тачка попала под обстрел и слетела с обрыва. Отделался легким испугом - сотрясение, ссадины, пара сломанных ребер, да несколько трещин на правой руке. Поторопился я, Дима предупреждал, я не послушал. Пришлось задержаться на несколько дней в столице.

Возвращался с целым кортежем охраны, Дима настоял, когда въехал в город, к нам присоединился Демин. Лишь подъезжая к дому, дали охране команду отбой, остался только автомобиль Демина, мой и одна машина сопровождения. До дома друга я добрался раньше остальных, хотел увидеть жену, она ведь ничего не знала, я запретил говорить.

Чертовы ворота оставили открытыми в ожидании хозяина, никто не мог предположить, что кто-то осмелиться открыть стрельбу здесь, на территории особняка, я просчитался, дважды. И за мою ошибку расплачивается она. Взвыв от боли, впечатал кулак в стекло, в надежде хоть немного заглушить душевную боль физической, следом еще раз и еще.

-Успокойся, - почувствовал на плече хватку друга, - хватит, - он обхватил меня за плечи и оттащил от окна, забрызганного моей кровью, - прекрати слышишь.

-Я сдохну без нее, понимаешь, сдохну, - Дима продолжал держать меня, рискуя собственным здоровьем, в таком состоянии я плохо себя контролировал, - я не буду жить без нее, - это были не просто слова, без нее мне эта жизнь не нужна.

-Что ты несешь? – заорал друг, развернув меня к себе лицом, - идиот.

-Она для меня все, я ее всю свою долбанную жизнь ждал, я не могу ее потерять, - схватился за голову, не обращая внимания на сочащуюся кровь, на все было плевать, сам был готов сдохнуть, лишь бы она жила.

-Прекрати ее хоронить раньше времени.

-Ты ни черта не понимаешь, - ноги не держали, прижался к стене и сполз на пол.

-Думаешь мне сейчас легко? – снова разразился он, - у меня ближе тебя и этой девочки никого нет, я люблю ее не меньше, просто иначе.

Дима уже было снова открыл рот, но в этот самый момент дверь операционной распахнулась и в коридоре показался Астахов. Я подорвался с места, стоило ему появиться.

-Говори, - процедил я, вся жизнь перед глазами промелькнула, пока ждал ответа.

-Все нормально, жизненно важные органы задеты не были, - начал он, и меня накрыло от облегчения, - она стабильна, но некоторое время проведет в реанимации.

Кажется, я уже не слушал, она жива и будет жить, больше ничего не имело значения.

-Ты меня слышишь? - Астахов повысил голос, а я непонимающе посмотрел на него, он ведь сказал, что все в порядке.

-Есть еще кое-что, - Марк замолчал, свел брови и внимательно посмотрел на меня, в его глазах отчетливо читалось сожаление.

-Что? Ты ведь сказал…..

-Она была беременна, - добил меня Астахов, - срок приблизительно четыре недели.

«Беременна?»

-К сожалению, беременность сохранить не удалось, - добавил он и каждое слово разрывало душу на части. Мой ребенок, она носила моего ребенка, а я не уберег. Этот ублюдок ранил мою жену и убил моего ребенка.

Видя мое состояние, Астахов сделал шаг назад, правильно, сейчас мне под руку лучше не попадаться.

-Успокойся, - встал, между нами, Дима, - Олег, - рявкнул он. Марка бы я не тронул, не его вина, что именно он стал тем, кто принес дурную весть.

-Их нашли? – друг прекрасно понял, о ком идет речь и молча кивнул.

Инга

-Бедная девочка, - услышала я сквозь сон. Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло, тело не слушалось, будто и не мое вовсе. Хотелось пить, в горле пересохло и каждый вдох давался с трудом. Я слышала голоса, шаги, шорох и никак не могла понять, что происходит.

-Ничего не бедная, - послышался звонкий женский голос, - нечего было за бандита замуж выскакивать.

-Да, что ты такое говоришь, - женщина явно была не одна.

Постепенно в голове начала складываться картинка – вот я обнимаю мужа, а в следующую секунду лежу на земле и слышу истошный крик Олега. Где он сейчас? Кровь застыла в жилах, а что, если его тоже зацепило? Я снова попыталась разомкнуть тяжелые веки, но и на этот раз ничего не вышло, попытка заговорить тоже не увенчалась успехом.

-А что я сказала? – женщины продолжали вести свой диалог, не осознавая, что я их прекрасно слышу, - ищут себе хорошей жизни, думают в сказку попали, ты посмотри на нее, не удивлюсь, если он сам ее подстрелил, небось ребенок не от него, вот и проучил нерадивую женушку.

«Ребенок?» - они ведь обо мне говорят, как такое возможно? Как я не поняла, не заметила? Леденящий кровь ужас прошелся по телу, когда в голову закралась страшная мысль, что с ним теперь будет? Как на нем отразится то, что со мной произошло? Я поверить не могла в то, что у меня будет малыш и пусть я и мысли о детях не допускала, но я уже его любила, любила больше жизни, потому что он мой и потому, что он часть Олега. Думала о нем и мысленно улыбалась, даже, если Олег будет против, я ни за что не избавлюсь от этого ребенка. Я буду жить ради него, все для него сделаю, он никогда не будет чувствовать себя ненужным.

-Да как ты можешь? – одернула женщину ее собеседница, - девочка ребенка потеряла, как тебе не стыдно, работай давай.

«Потеряла?»

Это сон, этого не может быть, нет, я ведь уже его полюбила, я не могла его потерять. Мой маленький, за что, почему, он ведь ни в чем не виноват. Хотелось кричать и выть от боли.

«Ненавижу»

Во всем этом была вина лишь одного человека, человека, который сделал все, чтобы уничтожить во мне любое упоминание о жалости и сострадании, он должен сдохнуть, заплатить за все, страдать также, как страдала я. Мой ребенок погиб не родившись, потому что эта тварь решила, что я принадлежу ему. Он заплатит, за все заплатит, а я буду стоять и смотреть, как он корчится в предсмертной агонии.

-И хорошо, что потеряла, - все никак не успокаивалась женщина, - нечего плодить выродков, если от мужа, то сама рада потом будет, что обошлось.

Я молила Бога, чтобы она наконец-то заткнулась, если бы я только могла пошевелиться, вырвала бы этой стерве язык, никогда не отличалась кровожадностью, но сейчас мне хотелось, чтобы она замолчала любой ценой. Услышь этот диалог Олег, вряд ли она ушла бы целой и невредимой, я видела, каким может быть мой муж, а я бы даже останавливать не стала, видимо, во мне что-то сломалось.

Олег

-Я сам все сделаю, а ты побудь с женой, - пытался убедить меня друг, пока сестра обрабатывала мою раненную кисть.

Я ей сейчас ничем помочь не мог, она проспит как минимум до утра, с малышкой будет охрана, а ублюдков я своими руками на тот свет отправлю. Их догнали практически сразу, охрана, следовавшая за Димой, среагировала быстро.

-Они стреляли в мою жену и сдохнут от моей руки, - процедил я и соскочил с кушетки.

-Олег..

-Хватит, - рявкнул я, -поехали.

Больше он не пытался меня переубедить, с Ингой оставил Кирилла и целый взвод охраны, предупредив, что, если хоть волос с ее голову упадет – им не жить. И свою угрозу я выполню, даже, если придется пристрелить всех. Я чуть не потерял ее, второй раз я этого не допущу.

Их вывезли за город, что не могло не радовать, свидетелей здесь нет, вокруг лес, криков никто не услышит. Я не собирался дарить стрелявшему легкую смерть, нет, он будет молить о ней.

-Снимите мешки, - приказал я, когда подошел к стоявшим на коленях ублюдкам, что стреляли в мою жену. Меня трясло от ярости и лишь желание видеть, как будет корчиться подонок, посмевший нажать курок, не давало мне выстрелить в упор.

-Кто стрелял? – спросил я.

-Этот, - кивнул Костя на того, на подонка справа. Вынул пистолет и выстрелил в голову второму, безжизненное тело в туже секунду рухнуло на землю. Я наслаждался ужасом, что читался в глазах второго. Но, если водителю я сделал одолжение, позволив сдохнуть быстро, то для этого смерть станет благословлением, - расстегните наручники и поднимите, - приказал я, - дай лопату, - попросил одного из пацанов.

-Копай, - бросил ее у ног ублюдка.

-Зачем? – спросил он, видно не совсем обосрался от страха, ничего. Навел пистолет и выстрелил в ногу, чтобы мотивация была и болтать расхотелось.

-Чем быстрее раскопаешь себе могилу, тем быстрее сдохнешь, - усмехнулся я, пока он вопил от боли. Стрелял я так, чтобы было адски больно, но при этом не было угрозы жизни, служба в спецназе многому научила.

-Я не буду, - заартачился он, наверное, надеялся, что я сорвусь и пристрелю по-быстрому, второй выстрел прилетел выше.

-Копай, я сказал, - процедил, сдерживаясь из последних сил, - будешь медленно копать, получишь еще одну пулю, потом еще одну и еще одну.

Копать себе могилу он все же начал, естественно, медленно, с раненной-то ногой, а я предупреждал, и словами не разбрасываюсь. Я обещал себе, что он будет молить о смерти и он молил.

-Закопайте, - приказал и открыл дверь машины.

-Он еще живой, - потер затылок Костя и неуверенно посмотрел на меня.

-Тем хуже для него, - усмехнулся я и уселся на пассажирское сидение, спустя минуту ко мне присоединился Дима.

Теперь можно было возвращаться в больницу, но у меня было еще одно дело. Дело, которое я так долго откладывал. Пора было наведаться к человеку, который запустил цепь событий, что привели мою девочку к тому, что с ней произошло. Я никому не собирался спускать то, что с ней сделали. Никому.

Дима удивился, когда я назвал адрес дома Инги, но комментировать не стал, да и что комментировать, все ясно, как день – отчиму Инги не жить, я и так отсрочил его кончину. На то, чтобы добраться до места назначения ушло около часа, все это время я скрипел зубами и сжимал кулаки от нетерпения. Практически влетев на нужный этаж, вжал до упора кнопку звонка. Выломать старую деревянную дверь не составило бы труда, но лишний шум мне был не нужен. Отпустил кнопку, только когда дверь распахнулась и передо мной предстал мужик, в старой, ободранной майке, спортивных штанах и обросший щетиной.

-Мужики, вам кого? – заплетающимся языком спросил он и пошатнулся.

«Падаль» - выругался про себя и схватив его за горло втащил в квартиру, не обращая внимания на запах, что стоял в квартире, протащил его через весь коридор на кухню.

-Ты..чего, - хрипел он, хватаясь за мою руку в попытке убрать ее со своего горла, а я лишь продолжал сжимать его сильнее. Осмотрелся, взгляд зацепился за включенную плиту. Сейчас ты у меня почувствуешь, какого это пережить то, что пережила она. Если бы не эта тварь, Вольский бы никогда не появился в жизни Инги, она никогда бы не пережила то, что ей пришлось пережить, и пусть, я скорее всего бы ее не встретил.

-А это тебе за мою девочку, мразь, - прошипел я и ткнул его рожей в горящую конфорку, его вопли, запах горящей плоти, ничего меня не трогало, остановился только, когда за спиной послышался пронзительный вопль. Обернулся, позади моих ребят стояла женщина и продолжала визжать, даже когда я отпустил подонка и тот скатился вниз по стене. Даже сомнений не возникло в том, кто эта женщина.

-Заткните ее, - рявкнул застывшим на месте парням, и спустив курок, снова обернулся. В глазах женщины застыл дикий ужас, даже вопить перестала, только глазами моргала. Осмотрел ее и усмехнулся про себя, по-хорошему ее тоже стоило пристрелить, но одну хорошую вещь она в жизни сделала – родила ту, без которой я дышать не могу, только по этому причине сохранил ей жизнь.

-В машину ее, - приказал, выходя из кухни. Помещу в дурку, там ей самое место.

Олег

-Олег, - я услышал голос жены, вырвавший меня из раздумий. Ее перевели из реанимации чуть больше суток назад, все это время ни на минуту от нее не отходил, не хотел, чтобы проснувшись, она обнаружила пустую палату. Чувство вины съедало меня изнутри, ненавидел себя за то, что не сберег самое дорогое, что у меня есть. Никого я не любил так, как ее, даже не думал, что такое возможно. И вот сейчас она лежит в этой постели, такая маленькая и бледная, а я ни черта сделать не могу.

-Да, маленькая, - присел рядом с ней, а в глаза посмотреть не могу, эта пуля мне предназначалась, а попала в нее, - я здесь, - проговорил, накрыв ее холодную ладошку. Поднял глаза и взглянул на свою девочку.

-Я знаю, что потеряла ребенка, - тихо пошептала она и из глаз ее хлынули слезы. Все готов был отдать, лишь бы она не видеть эти слезы, эту обреченность в ее глазах. Как она вообще узнала, я ведь запретил говорить. Не хотел, чтобы она страдала еще сильнее. И все равно не удалось оградить ее от этой боли.

-Инга, - начал я, не узнавая свой собственный голос, хотел ее успокоить, но никак не мог подобрать нужные слова, что вообще говорят в таких случаях?

«Мне жаль» - чушь, никакие слова тут не помогут, я знал, насколько ей больно, потому что у самого сердце разрывалось, каждый вдох отдавался дикой болью.

-Не вини себя, - она попыталась улыбнуться, и подняв руку, провела ладонью по моей щеке, - ты не виноват, слышишь, - ее голос стал громче, никогда не пойму, как ей это удается, как такая хрупкая девочка может быть настолько сильной. В нее стреляли, она потеряла ребенка, и вместо того, чтобы заливаться слезами и винить всех вокруг, она успокаивает меня.

-Виноват, - с трудом выдавил я и отвел глаза, до конца жизни буду винить себя в том, что не уберег.

-Перестань, - попросила она, продолжая водить ладошкой по моему лицу, - в этом виноват только один человек и это не ты.

-Я убью его, маленькая, найду и убью, - пообещал я, за каждую ее слезу он прольет сотню.

-Хочу, чтобы он страдал, хочу видеть, как он будет умолять о смерти, - уверенно произнесла она и я кивнул. В ногах у нее будет валяться, когда я его найду, а я найду. Я уже знал, что сделаю с ним, когда он окажется в моих руках, предвкушал этот момент, представляя себе, как подонок будет биться в предсмертной агонии.

-Будет, маленькая, я тебе обещаю.

Все для нее сделаю, все, что только попросит, попросит убить, убью, даже задумываться не стану. Нужно было лишь подождать сначала я избавлюсь от Михеева, а потом возьмусь за ублюдка Вольского, чтобы знал, что я приду.

-Тебе нужно отдохнуть, - снова заговорила она, сосредоточив на мне свой взгляд, - езжай домой.

-Нет, - отрезал я.

-Да, - продолжала настаивать Инга, - я все равно буду спать, тебе незачем дежурить у моей постели.

-Инга.

-Все, Олег, езжай, - больше ничего не говоря, она отвернулась.

Больше спорить не стал, не хотел ее лишний раз волновать, об отдыхе не могло быть и речи, но принять душ и переодеться мне бы не мешало, а потом можно вернуться к ней. К Диме ехать не стал, решил поехать к себе. Добравшись до дома, вошел в квартиру и в голову ударили воспоминания, как впервые ее сюда привел, как она жалась в угол в лифте, как впервые улыбнулась мне в тот первый день, когда я учил ее обращаться с телефоном. Прошел в комнату и покосился на елку, прокручивая в голове восторженный взгляд жены и нашу первую близость. Я ведь мог ее потерять, одна шальная пуля и ее могло не стать. И меня вместе с ней.

В кармане завибрировал телефон, вынул и взглянул на экран – Сокол.

-Скажи, что выполнил мою просьбу, - процедил в трубку не здороваясь.

-Выполнил, - хмыкнул он, - даже больше, ты получишь все его маршруты и сопротивления тебе никто не окажет, но стоить это будет дорого.

-Сколько? – спросил я и он называл цену. Таких денег у меня нет, но они есть у Димы.

-Я заплачу, - твердо сказал я, будучи уверенным в том, что друг не откажет.

-Хорошо, в таком случае в следующий понедельник ты должен быть в Москве и возьми побольше людей, похищение должно выглядеть правдоподобно.

-Я тебя понял, Сокол.

Я знал, что он меня не подведет, но просто взять и убить подонка мало, мне нужно уничтожить его репутацию, умереть героем я ему не позволю.

Раздевшись, наскоро принял душ, натянул на себя чистую одежду и схватив ключи с тумбы, рванул в офис Демина.

-Ты почему не в больнице? – удивился друг, когда я ворвался в его кабинет.

-Мне нужны деньги, Дим, пора кончать ублюдков, - начал я с порога и не дав ему заговорить, озвучил нужную сумму.

-Не хило, - присвистнул он.

-Два года назад, когда я пришел к тебе, я согласился на все твои условия в обмен на одно мое, ты обещал помочь, - напомнил я, - я отработаю все до копейки.

-Чушь не неси, - рявкнул он, - я дам столько, сколько надо.

Я кивнул.

-Еще кое-что, - посмотрел на него, - мне нужна наркота, Дим, много наркоты.

Олег

Сокол гений, по-другому и не скажешь, не зря до подполковника в свои-то тридцать шесть дослужился. Все же хорошо, что семь лет назад я прихватил его номер, не будь его сейчас, мне пришлось бы сложнее.

Уж не знаю, как ему удалось, но факт оставался фактом – Михеева мне в руки отдадут его же подчиненные. Все было распланировано до минуты и оставалось лишь терпеливо ждать.

Я семь лет ждал этого дня, каждый раз просыпаясь в холодном поту, клялся себе, что однажды я заставлю Михеева заплатить за смерть друзей, за каждого из них. Мне дали шанс начать новую жизнь, у них этого шанса не было.

Единственное, что меня смущало – я должен был оставить Ингу, пусть и ненадолго. С того момента, как она очнулась, я практически не отходил о нее, не мог ее оставить, и сейчас осознание того, что я должен уехать, мне душу рвет.

Ни на шаг бы от нее не отходил, пока не поправится, но я должен был покончить со всем этим. Я ждал и это ожидание чуть не стоило ей жизни.

К моему облегчению и огромной радости Инга быстро шла на поправку, Марк лишь качал головой, то и дело повторяя: «заживает как на собаке».

Ее физическое состояние беспокоило меня все меньше, чего нельзя было сказать о душевном. Она практически все время молчала, изредка улыбаясь, я готов был на голове ходить, лишь бы ей легче стало, а ей не становилось, и я боялся, что мы вернемся в самое начало, я с ума сойду, если она перестанет говорить.

Смотрел на жену и не видел в ее взгляде ничего, кроме пустоты, словно все эмоции из нее выкачали и оставили пустую оболочку.

-Маленькая, - я сел рядом и накрыл ее ладонь своей, - Инга, солнышко, не закрывайся от меня, я так люблю тебя.

-И я тебя люблю, Олег, - прошептала она.

-Завтра я еду в Москву, малыш, - я не говорил ей ничего, чтобы не волновать, но сейчас должен был предупредить, что какое-то время меня не будет, - я постараюсь вернуться как можно скорее.

Инга перевела на меня потухший взгляд, некоторое время она просто молчала, а потом попросила:

-Обещай, что с тобой все будет хорошо, я не могу тебя потерять, - она не задавала вопросов, не спрашивала, зачем мне ехать в Москву, малышка все понимала без слов. За это я ее любил, она не пыталась лезть в мои дела, давать советы, ни разу не ставила условий и приняла меня таким, какой я есть, - обещай, - повторила она.

-Обещаю, маленькая, - кивнул я, ни за что ее не оставлю, - и ублюдка этого найду.

*****************

В столице я был в воскресенье вечером, за день до назначенного времени. Дима поехал со мной, не желая слушать мои доводы о том, что ему сейчас в Москве делать нечего. С Ингой остался Кирилл. Я был уверен в том, что Вольский прячется в столице под крылом дядюшки и не собирается из-под этого крыла вылезать.

Лично он к Инге не сунется, а, если и пошлет кого, то пристрелят его раньше, чем он приблизится к палате. Я дал четкие указания - моя жена должна быть в безопасности, иначе к чертям всех закопаю.

-Ты уверен, что хочешь присутствовать при встрече? – спросил я у Димы, когда мы подъезжали к квартире, в которой нас ждал Сокол. Дима терпеть не мог ментов, а сотрудников ФСБ и подавно, а ему сидеть за одним столом с подполковником этого самого ФСБ.

Сокол тоже не был в восторге от перспективы провести вечер в компании одного из самых опасных криминальных деятелей страны, пусть он и принимал мой нынешний образ жизни.

-Если бы я не был уверен, меня бы здесь не было, - ответил он.

Я лишь кивнул. Демин и Сокол хоть и находились по разные стороны баррикад, а мужиками все же были неглупыми и понимали, что сейчас у нас общая цель и она стоит того, чтобы потерпеть общество друг друга. И я был им за это благодарен.

Сокол встречал нас в квартире, к моему удивлению, в квартире помимо него оказалось еще трое мужчин. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять – военные. Выправка, осанка, манера двигаться. Напомнили мне меня в их годы, в то время я ходил в розовых очках, считая, что нужен родине.

-Виктор Соколов, - представился Сокол, протягивая руку Диме, я даже удивился, не рассчитывал на подобное дружелюбие, рад был, что глотки друг другу рвать не бросаются, - можно просто Сокол.

-Дмитрий Демин, - кивнул Дима и пожал руку Сокола в ответ, - можно Дима.

Остальных нам Сокол представил лично, один из трех молодых людей являлся личным водителем Михеева, остальные двое – охрана. Я не пытался выяснить, с чего вдруг они решили мне помочь, но чувствовал, что дело не только в деньгах, было что-то еще, что-то личное и это играло мне на руку.

-Сколько у вас людей? – спросил Сокол.

-Пятнадцать парней, Я и Дима.

-Хорошо, - кивнул подполковник, - перестрелка и похищение должны выглядеть правдоподобно, со стороны Михеева должны быть раненные, надеюсь, ваши парни метко стреляют, не хотелось бы, чтобы кого-нибудь на тот свет отправили.

Я и сам это понимал, невинные жертвы мне ни к чему, мне нужен Михеев. Из беседы я сделал вывод, что на генерала точат зуб практически все его подопечные, а потому и согласились на эту авантюру. Двое «охранников», что сидели сейчас передо мной изъявили желание сыграть роль жертв и подставиться под пули.

-Главное, пусть эта мразь сдохнет, - выплюнул один из них, - я не против ради такого дела в госпитале поваляться.

На том и порешили. Нападение на Михеева планировалось на утро, по пути на базу. Лучшего времени было не найти, куча машин, пробки, Миша просто съедет с намеченного пути, чтобы эти самые пробки объехать, а дальше уже дело за моими людьми.

Сокол настоял на том, чтобы мы с Димой не светились, мне оставалось лишь ждать, пока парни выполнят работу и приведут Михеева ко мне.

***************

-Ребята профессионалы, перестань мельтешить, - рявкнул Дима, - ты сам отобрал лучших из лучших.

Он, конечно, прав, но не переживать я не мог, успокоюсь только, когда ублюдок будет валяться связанный у моих ног. Его уже должны были привезти, а их все никак не было, с каждой минутой этот факт напрягал все сильнее. Уже готов бы сорваться, когда послышался скрежет шин и звук мотора, а спустя минуту двери заброшенного склада, где мы с Димой терпеливо ждали в течение нескольких часов, отворились и в помещение ввели Михеева с мешком на голове.

-Все живы? – спросил я, намекая на другую сторону.

-Да, нормально все, пацанов не сильно задело, - подтвердил Костя и я наконец смог выдохнуть. Теперь время шло на минуты, мне нужно было выяснить, где прячется Вольский, пока до него не дошли слухи о перестрелке и похищении родственничка.

-Ты? – удивился Михеев, когда с него сняли мешок, - какого черта, меня будут искать! – завизжал он, осознав всю плачевность своего положения. Если несколько минут назад он еще мог надеяться на то, что похитили его с целью получить выкуп и у него есть время, то сейчас он отчетливо понимал – это конец.

-Я ведь обещал тебе, что ты ответишь, - ухмыльнулся я, - на колени вставай.

-Да пошел ты, ты хоть понимаешь, с кем связался, щенок! – я-то прекрасно понимал, с какой мразью имею дело, а вот он меня, похоже, все еще недооценивал. Вздохнув и закатив глаза, кивком дал команду, секунда и ублюдок лежит на полу и визжит, как резанная свинья, - сука, - проскулил он, хватаясь за простреленное колено.

-Я спрашиваю, ты отвечаешь, - снова заговорил я, когда он перестал визжать, - племянник твой где? – задал вопрос, который интересовал меня больше всего. Ответа не последовало, упрямый, ничего и не таких ломали. Снова кивнул и очередной выстрел пришелся в другую ногу, - я ведь с тобой не шучу, генерал, ты в любом случае сдохнешь и только от тебя зависит, будешь ты подыхать медленно и мучительно, или сдохнешь быстро от пули в лоб, выбирай.

Выбор он свой сделал, на вопросы мои ответил, но быструю смерть я дарить ему не собирался, он, конечно, этого не знал. Я даже не удивился, когда узнал, что Вольский поселился в доме Михеева. В общем-то логично, после неудачного покушения на меня, дом генерала был самым безопасным местом. Трусливая мразь, он понимал, что я буду его искать.

Особняк Михеева слишком хорошо охранялся, чтобы брать его штурмом, у меня для этого былонедостаточно людей, к счастью, это не потребовалось.

-Звони, - приказал я и протянул ему его же телефон, - назовешь этот адрес и скажешь подъехать сюда в течение часа, - написал на бумажке адрес склада и ткнул им в рожу ублюдка, - звони я сказал или будешь подыхать очень долго, и без выходок.

Он позвонил и сделал все так, как я приказал. Вольский примчится, никуда не денется, а я подожду, немного осталось. Заберу ублюдка с собой, обещал ведь жене, что он будет корчиться в агонии и валяться у нее в ногах, если она захочет. Умирать он будет очень долго, сначала пройдет через все то, чему когда-то подверг ее.

-Ты же понимаешь, что с рук тебе это не сойдет? - прошипел Михеев.

-Мне и не такое с рук сходило, - усмехнулся я, - а за тебя мне только спасибо скажут, одной мразью на свете будет меньше.

Вольский приехал спустя сорок минут, кретин, даже не заподозрил, что дядюшка его подставил. Я ожидал внутри, снаружи его встретили Игорь и Костя.

-Ну здравствуй, Андрюша, - процедил я сквозь зубы, когда его с поднятыми вверх руками ввели внутрь, - вот мы и встретились.

Олег

Я ждал этого момента с того самого дня, когда Инга рассказала мне о том, что с ней сделал этот ублюдок.Видя страх в его глазах я не мог не упиваться его отчаянием.

-Ты меня сдал, - выплюнул он, глядя на лежащего Михеева, - и что дальше? Пристрелишь меня? – спросил он, заострив свое внимание на мне.

-Пристрелю? – я расхохотался, - смерть – это слишком просто, - отсмеявшись добавил я, наблюдая за тем, как вытянулось его лицо, - нет, Андрюша, тебя ждет кое-что поинтереснее и, когда я закончу, ты будешь умолять прекратить твои мучения.

Я хотел видеть ужас в его глазах, хотел, чтобы он понимал – его участь хуже смерти. Он мучал ее три года и испытает на себе все, что испытала она и даже больше, только в ускоренном режиме. У меня для этого достаточно возможностей.

-Из-за какой-то шлюхи, - его попытку вывести меня на эмоции я оценил, грамотно, мент все-таки, хоть и бывший. Я прекрасно знал эти приемчики, он понимал, что я не шучу, но все еще надеялся на быстрый конец. Вот только я не собирался делать ему настолько щедрый подарок.

Я испытал ни с чем несравнимое удовольствие, когда взгляд подонка окончательно померк, когда потухла последняя искорка надежды, и осталась лишь полная безысходность.

-В багажник его, - приказал я, - этого поднимите, - кивнул на Михеева, тихо скулящего и истекающего кровью на земле.

Когда Вольского увели, я переключил все свое внимание на генерала. Я мог выбить из него признание о том, как он сдал нас семь лет назад, тем самым отправив на тот свет моих друзей, но это было бессмысленно, отряда-то никогда не существовало и скандал этот никому не нужен, тем более спустя столько лет. А вот его связь с наркоторговцами, пусть и косвенная – совсем другое дело.

Наркоту Дима мне предоставил, столько, сколько даже этот ублюдок в своей жизни не видал, я мог себе представить, во сколько ему это обошлось и сколько мне придется отработать, но оно того стоило. Его репутация должна быть уничтожена. Он еще не знает, что в квартире его племянника уже имеется тайник, в котором менты «отыщут» несколько килограммов героина, вместе с трупом самого Михеева, после тот же героин найдется и в загородном доме генерала, что станет прямым доказательством его причастности к делам племянника.

В убийстве Михеева обвинят Вольского, а версию эту подтвердит исчезновение последнего. Сокол обернет всю эту историю в красивую обложку и преподнесет так, что комар носа не подточит, мол, окрысился генерал, решил племянничка кинуть, тот и не выдержал, организовал похищение, а потом несколько часов пытал, пока Михеев Богу душу не отдал.

-Ну, что, прокатимся? – ухмыльнулся я, - в машину его.

-Ты обещал, - он судорожно глотал воздух, не понимая, почему я до сих пор его не пристрелил.

-И ты сдохнешь, - согласился я, продолжая ухмыляться, пока его помещали в багажник.

Уже в квартире Вольского он понял, что легкая смерть для него не предусмотрена.

-Ты же дал слово, старлей - он сделал последнюю попытку, когда его пристегнули к стулу.

- Старший лейтенант Громов погиб семь лет назад, вместе с друзьями, - усмехнулся я. Не моя ведь вина в том, что он оказался настолько глуп, чтобы поверить на слово бандиту, который годами лелеял мечту о мести, - приступайте, – приказал я, упиваясь ужасом, отразившимся в его взгляде. Я молча наблюдал за тем, как он корчится от боли до тех пор, пока его сердце не остановилось от болевого шока.

Впрочем, в какой-то степени я выполнил свое обещание, умер он относительно быстро, я мог мучать его и дольше, удерживая на грани жизни и смерти. Будь у меня больше времени, так бы и поступил, но меня ждала жена и я должен был вернуться к ней, как можно скорее.

Дима уже должен был ожидать меня на выезде из столицы, пора было заканчивать, свою часть я выполнил, теперь дело оставалось за Соколом, глядишь, полковника получит, да что там, точно получит.

-Уберите здесь, - бросил я напоследок, - и не задерживайтесь.

Спустился вниз, вышел из подъезда и вдохнул полной грудью. Дышать даже легче стало, видно, прошлое меня наконец отпустило, за друзей я отомстил и чувство вины притупилось. Мои методы, они, быть может и не одобрили бы, но уж как умею.

-Можем ехать? – спросил Дима, затушив сигарету.

-Можем, - кивнул я и пересел в его тачку.

Домой вернулись ближе к вечеру. Вольского заперли в подвале дома Демина, решил, что займусь ублюдком завтра, а сегодня пусть проведет ночь в ожидании кошмара, что был ему уготовлен.

Приняв наскоро душ и переодевшись, поехал к Инге, я ведь обещал ей, что вернусь, как можно скорее, целый и невредимый, а обещания данные жене я выполнял беспрекословно.

-Олег? – удивилась она, когда я переступил порог палаты, и осторожно присела на кровати.

-Я скучал, - признался я, - не ждала?

-Я думала тебя не будет дольше, - ответила она, жадно осматривая меня с головы до ног. Хотела убедиться, что со мной все в порядке? Прошел в палату и уселся рядом с ней на кровать, - я тоже скучала, - прошептала она и отвернулась.

-Инга, послушай, - начал я, нам нужно было поговорить. Я не поднимал эту тему, но ей с каждым днем становилось хуже, с каждой минутой она все больше закрывалась, - тебе нужно выговориться, слышишь, не держи это в себе, я с ума сойду, если ты снова от меня закроешься, давай поговорим.

-О чем, Олег? – тихо, практически шепотом ответила она.

-О нашем ребенке.

-Я его потеряла, - все также тихо произнесла Инга, - другого у меня не будет, о чем тут еще говорить? – спросила она и из ее глаз хлынули слезы.

-Что значит другого у тебя не будет? – переспросил я, не веря своим ушам, какого хрена, Марк уверял меня, что с ней все в порядке.

-Эта беременность была случайной, - усмехнулась она, - прокол, ты ведь ничего такого не планировал и вряд ли допустишь второй раз подобную оплошность. Знаешь, когда я услышала, что беременна, я ведь все решила, решила, что обязательно оставлю этого ребенка, даже, если ты его не захочешь и попросишь избавиться, я уже его любила, потому что он часть тебя, а потом я узнала, что его нет, я его потеряла…..

Она больше не сдерживалась, ее наконец прорвало, малышка рыдала в голос, а я все никак не мог переварить ее слова.

-Я бы никогда не попросил тебя от него избавиться, Инга, - вздохнул я, упираясь лицом в ладони, - даже мысли бы подобной не допустил.

-Это уже неважно, Олег, - всхлипнула она, а я поднялся с места и встал у окна.

Наверное, она хотела услышать от меня что-то еще, обещание, что у нас обязательно будут дети, но я не мог ей этого пообещать. Сейчас, стоя здесь я отчетливо понимал, что не должен был ее касаться, она заслуживает большего.

Мне стоит ее отпустить, я буду подыхать без нее, но у нее будет нормальная жизнь. Вольский больше не представляет опасности, ей больше ничего не угрожает.

Ей будет больно, нам обоим будет, я вообще не уверен, что смогу жить без нее, но так будет правильно. Уйти от Димы я не могу, после того, что он сделал для меня, я перед ним в долгу, а долги нужно возвращать. И ее вынуждать жить вот так не могу, как долго она выдержит, как долго сможет жить в страхе за свою жизнь? Я идиот, раз решил, что у нас получится, слишком сильно меня к ней тянуло, слишком сильно я ее полюбил.

Олег

Спустя десять дней после поездки в Москву, Ингу выписали из клиники по ее же требованию. Она наотрез отказывалась продолжать лежать в палате, настаивала на том, что сможет делать это и дома, и мы с Марком сдались. Привез я ее в нашу квартиру, необходимости оставаться в доме Демина больше не было. Наши отношения с каждым днем становились все хуже, и я все чаще ловил себя на мысли, что отпустить ее будет правильно. Мы словно вернулись прошлое, она молчала, а готов был выть и лезть на стену.

С Вольским у меня обстояли дела куда лучше, он все также находился в подвале Димы, прикованный к стене по рукам и ногам, почти распятье, креста только не хватало. Его пытали часами, заставляя стонать от боли.

Изо дня в день я возвращался в чертов подвал, чтобы добавить ему очередную порцию боли, придумывая все более изощренные методы. Всякий раз, когда ублюдок терял сознание, в него ударяла струя ледяной воды и все повторялось снова.

-Скажи мне, мразь, каково это, когда не можешь ответить? – прорычал я ему в лицо, и выдохнул в ублюдка сигаретный дым, вынуждая его тем самым закашляться, что в его состоянии было непозволительной роскошью. Вряд ли у него осталось хоть одно целое ребро, - ну так каково? – повторил я и прижал горящий конец сигареты к его лицу.

-Не смей отключаться, - прошипел я, когда он повис на цепях, - я с тобой еще не закончил, я ведь тебе обещал, что заставлю тебя пережить все, что пережила она.

Я дал слово, что он будет валяться у нее в ногах и молить о смерти и он будет, уже готов, но оставался последний штрих.

-Дай мне зажигалку, - попросил Игоря, и открыв бутылку вылил ее содержимое на ублюдка, в нос ударил резкий запах бензина. Сообразив, что я собираюсь сделать, Вольский задергался, удивительно, в его то состоянии. Впрочем, очень зря, каждое движение сопровождалось болью, а кольца от наручников все сильнее впивались в разодранные запястья и щиколотки, - помнишь, что ты с ней сделал? – спросил я и щелкнул зажигалкой, - теперь я сделаю это с тобой, - усмехнулся я поднес зажигалку к его лицу. Огонь вспыхнул мгновенно, его истошный крик разлетелся по всему помещению, я мог оставить его подыхать, но сначала, выполню свою обещание, - потушите, - приказал я и в ублюдка снова ударила широкая струя воды, и он отключился.

-Снимите его, приведите в сознание и тащите наверх, - бросил я вышел из подвала.

Инга находилась в гостиной, ожидая, пока я закончу свой ежедневный ритуал.

-Уверенна, что хочешь это видеть? – спросил я, заглядывая ей в глаза.

-Уверенна, - холодно произнесла она и я кивнул.

-Пойдем, - взял ее за руку и повел во двор, через пять минут наружу вытащили стонущего Вольского. Завидев его, Инга слегка дернулся, но я сильнее прижал ее к себе.

Его удерживали под плечи, вынуждая смотреть на нее, я вообще не был уверено в том, что сейчас он в состоянии узнать ее. Но он узнал, смотрел на нее потухшим взглядом, но я видел, что он все понимает.

-Отпустите, - приказал я и он тотчас же свалился к ее ногам, - я обещал тебе, что он будет молить о смерти? – обратился я к Инге, на что она неуверенно кивнула, - моли, - выплюнул и наступил на раздробленную кисть, - моли я сказал, - повторил снова, сильнее надавливая на окровавленную руку.

-Пожалуйста, - послышался еле слышный хрип, - прошу.

-Хочешь сдохнуть? – уточнил я.

-Да.

Перевел взгляд на жену, она молча кивнула и пошла в дома, уже у самых дверей она обратилась к Вольскому.

-Надеюсь ты будешь гореть в аду, - и развернувшись вошла внутрь.

-Отвезите в лес и закопайте, живым, -приказал я Киру и Косте, и пошел вслед за Ингой.

Эта тварь будет мучиться до последнего вздоха.

-Ты как? – спросил я, когда мы остались вдвоем.

-Нормально, - отрешенно ответила она и отвела взгляд, - спасибо.

-Не за что, - ответил я, - нам нужно поговорить.

Это был не лучший момент, но сейчас она меня услышит.

-Послушай, Инга, - с трудом начал я, каждое слово резало по сердцу, - сейчас тебе ничего не угрожает, но со мной, - я остановился, не в силах продолжать, - черт, я хочу сказать, что мне не следовало переступать черту.

-К чему ты клонишь, Олег, - она снова заглянула в мои глаза.

-Будет лучше, если я тебя отпущу, - выдохнул я, - я дал слабину, мне не стоило трогать тебя и уж тем более жениться, это было ошибкой.

-Ошибкой? – прошептала она и сделала шаг назад.

Инга

-Уверенна, что хочешь это видеть? – спросил Олег вернувшись ко мне.

-Уверенна, - кивнула я. Да черт возьми я была уверена, я знала, что Громов на нем живого места не оставил, но поклялась себе, что перед смертью он увидит мое лицо и услышит мой голос.

-Пойдем, - Олег вывел меня во двор, а спустя несколько минут сюда же вывели Вольского.

-Отпустите, - приказал Олег и Андрей рухнул у моих ног, - я обещал тебе, что он будет молить о смерти? – спросил меня Олег и я молча кивнула, - моли, -приказал муж и надавил на окровавленную руку Андрея, - моли я сказал.

Я набдюдала за лежащим на земле Андреем и не чувствовала ничего кроме неприкрытой ненависти. Столько лет я прожила в страхе, что однажды окажусь в его руках. Три года он издевался надо мной, сделал из меня урода, а теперь он лежит у моих ног, в крови и с обгоревшей левой стороной лица и шеи. Я знала, что ему адски больно, как было мне, когда он сделал это со мной, но его ожоги были намного глубже и в воздухе отчетливо чувствовался запах бензина. Нельзя упиваться страданиями людей, но в этот самый момент я наслаждалась тем, что с ним сделал Олег.

-Пожалуйста, - прохрипел Андрей из последних сил, - прошу.

-Хочешь сдохнуть?

-Да.

Олег посмотрел на меня и я, молча кивнув, развернулась и пошла в дом, на последок бросив:

-Надеюсь ты будешь гореть в аду.

Вошла в дом и опустила лицо на ладони. Впервые за долгое время я почувствовала огромное облегчение. Он больше никогда не появится в моей жизни, никогда не заставит меня страдать. Олег сделал все, чтобы эта тварь ответила, сполна отомстил за меня и нашего неродившегося ребенка.

-Ты как? – Олег вошел в дом следом за мной

-Нормально, спасибо.

-Не за что, -ответил он, - нам нужно поговорить.

Взглянула на него и поняла, что это самое «поговорить» мне сейчас очень не понравится.

-Послушай, Инга, - я видела, как сложно даются ему слова и, как он боролся с самим собой, - сейчас тебе ничего не угрожает, но со мной, - он перевел дыхание, - черт, я хочу сказать, что мне не следовало переступать черту.

-К чему ты клонишь, Олег? - довольно резко спросила я.

-Будет лучше, если я тебя отпущу, - выдохнул он и отвел глаза, - я дал слабину, мне не стоило трогать тебя и уж тем более жениться, это было ошибкой.

-Ошибкой? – повторила я. Я ошарашенно смотрела на него и не могла поверить в то, что он это сказал. Он лучшее, что случилось в моей жизни, как это можно назвать ошибкой?

Я сделала шаг назад, мне не хватало воздуха, хотелось схватить его и встряхнуть хорошенько.

-Инга, я не то имел в виду, - он сделал шаг ко мне.

-Я поняла, что ты имел в виду, Громов, - я видела, сколько боли было в его глазах и как сложно давались ему слова, он боролся с собой, не хотел меня никуда отпускать, но решил, что так будет лучше, решил за нас обоих.

Он не переставал винить себя и не придумал ничего лучше, чем уйти из моей жизни. Неужели не понимает, что без него я просто не смогу, я дышать без него не смогу.

Я уже хотела вывалить на него все, что думаю о его «благородном» порыве, но вовремя прикусила язык, вспомнив, чем закончился наш последний серьезный разговор в больнице и свое поведение после возвращения домой.

Господи, идиотка, я ведь вообще ничего не имела в виду, просто мне было больно и нужно было отойти, принять то, что произошло. Я закрылась от него, а он ведь просил не делать этого, но мне было проще пережить все самой, нежели вываливать это на него, он и так винил себя.

Олег тем временем отвернулся и встал у окна и мне стало еще больнее, за него, потому что он тоже потерял ребенка, потому что именно он держал меня истекающую кровью в своих руках, именно он пережил весь тот ад, пока вез меня в клинику и пока ждал у дверей операционной.

Медленно подошла к нему и коснулась его спины.

-Олег, посмотри на меня пожалуйста, - попросила я и он обернулся, - я не уйду и не смей меня прогонять

-Маленькая, - хрипло произнес он, сжав ладони в кулаки, - у тебя вся жизнь впереди, я не лучший вариант, - он отвел взгляд, и я увидела, как блестят от слез его глаза, - ты еще встретишь достойного человека, который не будет подвергать твою жизнь опасности. У тебя будет нормальная жизнь, семья, дети…

-Громов, вот ты дурак? – спросила я и заставила посмотреть себе в глаза, - я уже встретила самого достойного.

-Инга..

-Нет, Олег, теперь ты меня послушай, - перебила я его, - не смей решать за нас обоих слышишь. Однажды ты пообещал, что никогда не уйдешь из моей жизни и никогда не пожалеешь, и насколько я помню, Олег Громов не разбрасывается словами.

-Ты не понимаешь, Инга, - вздохнув, он запустил пальцы в волосы, - какое будущее тебя ждет со мной? Я идиот, я вообще не имел права тебя касаться, господи, я так тебя люблю, - простонал он.

-Я все понимаю, Олег, но ты забываешь, как я жила до встречи с тобой, - напомнила я, - и даже страшно представить, что бы со мной было, если бы в тот день ты не появился в моей жизни, - я сделала еще шаг и прижалась к нему, обхватив его широкую грудь.

-Маленькая, - выдохнул он мне в макушку и сдался, обнял и еще сильнее прижал к себе, - я сдохну, если с тобой что-то случится.

-Не случится, - прошептала я, - и, я тоже очень тебя люблю и эту жизнь, какой бы она не была, я проживу с тобой, Олег.

Чуть отстранившись, он сделал шаг назад, и я уже было подумала, что сейчас он снова заведет свою шарманку, но нет, выругавшись себе под нос, он обхватил ладонями мое лицо и припал к моим губам. И весь мир перестал существовать, я так по нему соскучилась, по его прикосновениям, по его ласке, как я могу уйти и быть с кем-то другим, когда я люблю его до чертиков, до помутнения рассудка.

-Что ты делаешь? – поинтересовалась я, когда он подхватил меня под бедра и понес наверх. Он с ума сошел, это ведь даже не наш дом, и где вообще хозяин этого самого дома?

-Видимо, окончательно схожу с ума, маленькая, - ответил он и внес меня в уже знакомую спальню, - я сейчас, малыш, - бросил он и скрылся за дверьми ванной, а спустя минуту вышел оттуда с презервативом в руках.

Одежда полетела в стороны в считанные секунды, а еще через секунду он подхватил меня на руки, бережно уложил на кровать и навис надо мной, пожирая глазами, - я буду гореть за это в аду, - прохрипел он и резко вошел, вынуждая меня вскрикнуть от нахлынувшего удовольствия.

Олег

3 месяца спустя.

-Хватит, нам еще с утра в больницу к доктору твоему ехать, - рявкнул я, когда Инга в очередной раз засиделась за учебниками, она меня до ручки своей тягой к знаниям доводила. Я был рад, что она все-таки послушала нас с Димой и решила поступать, но она совсем не знала границ, - пошли спать.

-Громов, отстань, а, - отмахнулась она, - у меня вступительные на носу.

-Да елки-палки Инга, с твоей памятью я вообще не вижу смысла сидеть над учебниками, там ничего нового со вчерашнего дня не появилось, все я сказал, - не желая больше ничего слушать, погасил лампу и подхватив ее на руки, понес в спальню.

-Вот, что ты за человек, - рассмеялась она, - а вообще, наверное, ты прав, у меня нет причин переживать.

Ну слава Богу мы к этому пришли.

-Олееег, - протянула она, как только я опустил ее на пол, - можно вопрос?

-Можно, малыш, - разрешил я, стягивая с нее футболку, - тебе вообще все можно.

-Я тут подумала, - она вдруг замялась и покраснела, - точнее, я давно хочу кое-что попробовать.

-Инга просто скажи, - улыбнулся я.

-Я лучше попробую, - произнесла она и опустилась на колени. Прежде, чем я успел что-либо понять, она рывком стянула с меня штаны вместе с боксерами. Я просто замер на месте, не веря в происходящее, даже мысли ни разу не возникло, просить ее о таком, боялся напугать, обидеть.

-Маленькая, лучше не надо, - с трудом прохрипел я, когда ее язычок скользнул по головке члена.

-Ты не хочешь? – спросила она отстранившись.

-Черт, да я мечтаю об этом, - признался я

Игриво улыбнувшись, она снова обхватила мой член рукой и взяла его свой чудесный ротик. У меня, млин, от удовольствия искры из глаз посыпались, поверить не мог, что она действительно это делает. Как мог держал себя в руках, стараясь не делать резких движений. Опустил руку ей на затылок, судорожно перебирая волосы, пока она скользила по мне губами, всасывала головку играя язычком.

-Маленькая, хватит, - прохрипел я, сдерживаясь из последних сил, - Инга все, хватит.

Игнорируя мои вялые попытки ее остановить, она продолжала сводить меня с ума, я видел триумф в ее синих глаза, ей нравилось то, что она со мной делала, ее взгляд стал последней каплей, выругавшись, я со стоном кончил ей в ротик.

-Прости, - задыхаясь от удовольствия прошептал я и подхватив ее под плечи, впился ей в губы.

-Мне понравилось, - улыбнулась она, - нужно будет повторить.

-Боже, ты меня с ума сведешь.

Инга

-Ты иди, я сейчас, - проговорил муж и ответил на звонок. Пожав плечами, направилась в нужный мне кабинет. Пару недель назад меня посетила мысль, что неплохо было бы навестить Леонида Васильевича, того самого врача, что сыграл не последнюю роль в моей судьбе.

Я убедила Олега, что доктора непременно стоило бы отблагодарить, мы знали, что от денег он наверняка откажется, но Олег придумал кое-что получше. Остановившись у двери, вдохнула побольше воздуха и коротко постучала.

«Войдите»- послышалось из кабинета. Немного помедлив и еще раз взглянув на мужа, который в очередной раз отчитывал кого-то из подчиненных, кажется, попало снова Косте, я дернула ручку и вошла в кабинет.

-Чем могу быть полезен? - Леонид Васильевич сидел за столом с кружкой в руке.

-Не узнаете? – улыбнувшись спросила я и подошла ближе. Мужчина свел брови, словно силясь вспомнить, кто же перед ним стоит, а я продолжала улыбаться.

-Инга? - его брови полезли вверх и поднявшись из-за стола, она направился ко мне, - Кравцова, если я не ошибаюсь, - добавил он и расплывшись в улыбке, крепко меня обнял.

-Громова, Леонид Васильевич, - поправила его я, когда он выпустил меня из своих объятий, - теперь я Громова.

Доктор чуть отстранился и нахмурился.

-Громова? – переспросил он, - а Олег Игоревич, - удивительно, он даже помнил имя моего мужа.

-Мой муж, - кивнула я.

Он уже было хотел спросить что-то еще, но послышался стук в дверь, а следом на пороге появился Олега. Леонид Васильевич перевел на него удивленный взгляд.

— Значит поженились, - улыбнулся он, протягивая руку Олегу, - неожиданно, - добавил он и почесал затылок, - что ж, поздравляю.

-Спасибо, - ответил Олег, - мы вообще-то по делу.

-Слушаю.

-Мы хотели поблагодарить, - произнесла я, - за то, что Вы для меня сделали.

-Я ничего не сделал, Инга, - улыбнулся он все той же доброжелательной улыбкой.

-Сделали, - не согласился Олег, - в общем, я знаю, от денег Вы откажетесь, проходили, помним, - улыбнулся он, - поэтому вот, - Олег протянул доктору визитку.

-Что это? – доктор перевел недоверчивый взгляд на маленькую, белую бумажку.

-Это отличная частная клиника, - объяснил муж, - для Вас там непременно найдется место.

-Клиника Астахова, - усмехнулся доктор, разглядывая визитку, - я не думаю…

-Не торопитесь, - прервал его Олег, - я знаю, о чем Вы подумали, это не та клиника, здесь все чисто, никакого криминала.

-Что ж, - улыбнулся доктор, - спасибо, в таком случае премного благодарен.

Попрощавшись с Леонидом Васильевичем, мы с Олегом покинули стены больницы, в которой я провела немало времени. Очень надеюсь, что больше никогда сюда не вернусь.

Оставалось только одно незавершенное дело, Олег рассказал мне, что несколько месяцев назад отправил моего отчима на тот свет, а мать поместил в лечебницу. Он считал, что мне стоит с ней встретиться, чтобы окончательно отпустить прошлое, но я пока не готова к этой встречи.

Я давно ее простила, но слабо себе представляла, как мы сможем вновь общаться. Может однажды я найду в себе силы, но не сейчас. А прошлое, я отпустила его в тот день, когда не стало Вольского, теперь у меня впереди было только будущее с человеком, который волей случая стал моим опекуном.

Четыре года спустя

Вернувшись домой, наткнулся на гневный взгляд Инги. Даже представить не мог, что опять я успел натворить.

-Скажи мне, муж мой, - прошипела она, - какого черта ты мне не сказал, что Дима женится? - рявкнула она и я выдохнул от облегчения. В последнее время она постоянно была на взводе, эмоции то и дело рвались наружу, я догадывался в чем дело, но ждал, пока она сама расскажет, а она молчала, то и дело срываясь на мне из-за мелочей. Я в свою очередь терпеливо сносил все ее закидоны, лишь бы она была довольна.

-Солнышко, - улыбнулся я и притянул ее к себе, - я не сказал, потому что сам только об этом узнал.

-Он хочет, чтобы я организовала ему свадьбу за неделю, - выдохнула она и уткнулась лицом в мою грудь, - за неделю, Карл.

-Но ты же справишься? – улыбнулся я, она всегда возмущалась, когда Дима выкидывал что-нибудь из ряда вон, но всегда прекрасно со всем справлялась.

-Справлюсь, конечно, - вздохнула она, - будет ему свадьба, интересно посмотреть на ту, что умудрилась окольцевать Демина, - рассмеялась малышка, - я бы ей руку пожала.

Я на это замечание ничего не ответил. Александра Котова пока не вызывала у меня доверия, зная ее ушлую мачеху, та вполне могла подсуетиться. Диму переубеждать не стал, мальчик он взрослый и лезть в его личную жизнь я не собирался. Время покажет.

Из раздумий меня вывели тихие всхлипы жены, в очередной раз набрав в легкие побольше воздуха, направился к ней. Инга стояла ко мне спиной и рыдала над пирогом, меня это все точно до ручки доведет.

-Солнышко, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил я, встав позади жены.

-Пирог, он не получился, - всхлипывая ответила она, посмотрел на пирог, вполне себе приличный, все как обычно.

-Маленькая, я сейчас не о пироге говорю, - взял ее за плечи и развернул к себе.

-Я беременна, - выпалила она, - я знаю, что мы не планировали и…

-Инга, солнышко, я знаю, - улыбнулся я, сложно было не догадаться.

-Знаешь? – удивилась она.

-Малышка, я же не слепой, - прижал ее к себе и уткнулся носом в макушку.

-А почему не сказал, - спросила она.

-Хотел услышать это от тебя.

Еще шесть месяцев спустя

Олег

Я готов был разнести к чертям этот долбанный роддом, какого черта так долго, какого черта она начала рожать раньше срока? Эти хреновы эскулапы всю беременность клялись, что все в порядке и беременность проходит как надо. Пристрелю всех к чертовой матери, если с ней или с ребенком что-то случится. Я успел покрыть матом весь персонал, однажды мы уже потеряли ребенка, второй раз Ингу это просто убьет.

-Олег, - рявкнула Саша, - а ну сядь, - удивительно, но почему-то голос жены друга на меня действовал успокаивающе. Может потому, что она не привыкла церемониться. Я понимал, что уже достал всех своей истерикой, но ни хрена поделать не мог. Она ведь там совсем одна.

-Я не могу, - простонал я, - если с ними что-то случится, если…

-Хватит, - осадила меня Саша, - ничего не случится. Громов, я, блин, тебя не узнаю, ты как девица истеричная.

Я рассмеялся, вот уж точно, что на уме, то и на языке. Нашел же себе язву.

-Все будет хорошо, Олег, - уже спокойнее произнесла она и положила руку мне на плечо, и я кивнул. Несмотря на мои подозрения, Сашка оказалась лучшей партией для Димы, если бы еще инстинкт самосохранения присутствовал, вообще бы цены ей не было.

-Олег Игоревич, - окликнул меня женский голос, повернул голову и подскочил.

-Что? – рявкнул на медсестру так, что она попятилась назад.

-Ваша жена родила, мальчик, два четыреста.

Прикрыл глаза и выдохнул от облегчения, родила, сына, моего.

-Они Вас ждут, - добавила она.

Забыв обо всем на свете, проследовал туда, где лежали жена с сыном. Инга держала на руках сына и улыбалась, приблизился к ней и взглянул на Димку.

-Ты как? – спросил я.

-Хорошо, уже все хорошо, - улыбнулась жена, не отрывая взгляда от сына.

-Можно? – попросил я и протянул руки. Инга с улыбкой на лице передала мне маленького Димку. Смешной, морщится , а глазки мамины. Не думал, что смогу любить кого-то также сильно, как жену, а теперь смотрю на сына и понимаю, что, черт возьми, слава Богу, что четыре года назад Инга не прогнулась и не ушла, потому что ни хрена бы я без нее не смог и другому ее отдать не смог бы, пристрелил бы потом наверняка и закопал бы где-нибудь.

-Спасибо, - прошептал я, глядя на жену.

Ну вот и все мои дорогие. История Инги и Олега подошла к концу. Хочу поблагодарить Вас за то, что поддерживали меня своими комментариями и лайками. Было очень забавно и приятно читать разного рода предположения. Надеюсь, книга вас не разочаровала и вы продолжите со мной этот нелегкий путь. Не забудьте пожалуйста нажать на звездочку и оставить комментарий, мне и Музу будет очень приятно:)))

ИСТОРИЯ ДИМЫ, ССЫЛКА В АННОТАЦИИ)) И ПОДПИСЫВАЕМСЯ, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ НОВИНКИ))

Дорогие мои, решила побаловать вас бонусом, некоторые из вас писали, что сложно прощаться с героями, а потому я решила подарить вам еще кусочек из их жизни.

Бонус.

Спустя четыре года.

Инга

— Это все на сегодня, Дим? – спрашиваю шефа, складывая бумаги в папку. Новый проект отнимает львиную долю нашего времени. В последние два месяца мы работали в поте лица, чтобы ко дню открытия центра помощи жертвам домашнего насилия все было готово. Открытие центра было моей идеей, Олег и Дима меня поддержали, мне, как никому известно, каково это, когда тебе некуда идти и ты вынужден жить в этом кошмаре. Мне помогли, Олег дал мне новую жизнь, жизнь, в которой нет места боли и страданиям, дал мне шанс стать полноценным членом общества, а у кого-то этого шанса не было.

-Да, Инга, - улыбается шеф и откидывается на спинку стула, - езжай домой, Олег, наверное, уже заждался.

Кусаю губу, так и не избавилась от дурной привычки, даже спустя столько лет. В груди противно щемит, но быстро беру себя в руки и поднимаюсь со своего стула. Не говорю ни слова о том, что Громов вот уже больше двух недель практически не появляется дома, прикрываясь работой и каким-то новым проектом, о котором, почему-то, его боссу ничего неизвестно, а я все чаще улавливаю аромат дорогого женского парфюма, когда он возвращается домой.

-Инга, с тобой все нормально? - Дима хмурится и пристально смотрит на меня, наверное, выгляжу я сейчас жалко, скрывать свои эмоции я так и не научилась.

-Все хорошо, Дим, - с трудом улыбаюсь и попрощавшись с начальником, выхожу из его кабинета.

Что ж, сегодня я окончательно убедилась, что пропадает муж, отнюдь, не на работе. Собираюсь, надеваю плащ, беру сумку и покидаю приемную. Быстрым шагом преодолеваю расстояние до лифта, пусть муж меня дома не ждет, зато ждет сын.

По пути домой заезжаю в небольшой семейный ресторанчик, который мы приметили два года назад и периодически заказывали в нем еду. Паркую машину через дорогу от ресторана и выхожу наружу. Уже собираюсь сделать шаг в сторону пешеходного перехода, как краем глаза натыкаюсь на знакомую фигуру – мой муж выходит из ресторана в компании какой-то блондинки. Улыбается ей своей фирменной улыбкой, открывает перед ней дверь своего мерседеса, протягивает руку и помогает ей сесть в машину. Тем временем вытаскиваю из сумки телефон и набираю номер мужа, наблюдая за его действиями – гудок, еще один, Олег сует руку в карман пальто и вынимает из него телефон. Обходит машину, садится за руль и поднимает трубку.

-Да, Инга, - звучит голос мужа в трубке.

-Привет, - стараюсь говорить спокойно, - я на минутку, скажи, ты сегодня опять поздно вернешься?

-Да, малыш, - отвечает Олег, а я все это время наблюдаю через открытое окно его автомобиля за тем, как он улыбается блондинке и прикрыв ладонью телефон, что-то ей говорит, - работы непочатый край, - нагло лжет муж.

-Я тебя поняла Олег, - к горлу подкатывает ком, на глазах выступают слезы, он никогда мне не лгал, раньше не лгал, - работай спокойно, - говорю из последних сил.

-Люблю тебя, - говорит этот предатель, а мне хочется швырнуть в него этот самый телефон, который я сейчас до боли сжимаю в руке.

-И я тебя, - шепчу и отключаюсь.

Спустя минуту автомобиль мужа трогается, а я остаюсь стоять на месте, как вкопанная, провожая его взглядом. Я ведь верила ему, никогда ни о чем не спрашивала, не лезла в его дела, просто доверяла, будучи уверенной, что он никогда не обманет, и вот сейчас, спустя девять лет счастливого брака, все рушится на моих глазах.

Трясущимися руками открываю приложение и вызываю такси, в таком состоянии садиться за руль я не рискую, как бы там ни было, а жизнь на измене мужа не заканчивается, у меня есть Димка - самый важный мужчина в моей жизни.

Не помню, как добралась до дома, как прошла через пост охраны, как вошла в дом, и только голос сына вывел меня из этого транса.

-Мама, мама, - сын бежал ко мне держа в руках какую-то игрушку.

-Привет, мой хороший, - опускаюсь рядом с ним на колени и прижимаю сына к себе, вдыхая его неповторимый аромат, - ты хорошо себя вел? - спрашиваю строго.

-Хорошо, - кивает он, - честно-честно, можешь Машу спросить, - и поворачивается к стоящей позади него Марии Ильиничне, та широко улыбается и кивает, подтверждая слова сына, - мама, - Дима внимательно вглядывается в мое лицо, - ты плакала?

Понимаю, что дать волю слезам было непростительной ошибкой, сын не должен был этого видеть, дети не должны видеть родителей несчастными.

-Нет, что ты, сынок, -улыбаюсь сыну, - просто в глаз что-то попало.

Сын продолжает хмуриться, но вопросов больше не задает, мой маленький защитник.

-Пойдем, - говорю сыну и беру его за руку, - тебе уже пора спать.

Чистим с сыном зубы, а после укладываю его в кровать и беру в руки книгу со сказками братьев Гримм, ему, конечно, еще рановато, но я прекрасно научилась сглаживать углы и опускать подробности. Дима засыпает спустя двадцать минут, поправляю одеяло, целую сына и выхожу из детской. Мария Ильинична уже скрылась в своей спальне, а я бреду на кухню, ставлю чайник, после чего нахожу в гостиной свою сумку, вынимаю из нее папку с документами и возвращаюсь на кухню.

Олег появляется ближе к четырем утра, веселый и, кажется, совсем не уставший. Останавливается, видимо, не ожидая увидеть меня.

-А ты чего не спишь? – спрашивает он.

Действительно, чего это я не сплю, когда мой муж проводит ночь в компании чужой женщины и при этом не может быть мужиком и сказать правду. Злость закипает и растекается лавой по венам, но я стараюсь держать себя в руках. Никогда не опускалась до скандалов и сейчас этого делать не собираюсь.

-Где ты был? – улыбаюсь и поднявшись с места, подхожу к мужу, от которого за версту разит уже знакомым парфюмом. Хоть бы душ принял и переоделся.

-Работал, - он пожимает плечами, берет меня за руку и тянет на себя, а мне становится противно, от запаха этого, от его наглой лжи, от всей этой мерзкой ситуации. Вырываю руку и делаю шаг назад, - ты чего?

-Скажи, у тебя появилась другая? – спрашиваю в лоб, потому что не могу больше смотреть в его лживое лицо.

Олег заметно напрягается, улыбка сходит с его красивого лица, он делает шаг ко мне, но я выставляю перед ним ладонь.

-С чего ты взяла? - отвечает вопросом на вопрос.

-Видела сегодня твою «работу» - усмехаюсь и пожимаю плечами, - ты мог просто сказать, незачем было врать, от тебя за версту прет женскими духами, и, знаешь, я закрывала на это глаза, искала оправдания твоим задержкам, а сегодня мои розовые очки разбились вдребезги.

-Инга я, - он останавливается, натыкаясь на мой взгляд, в котором, должно быть, отражается все, что я о нем сейчас думаю. Я любила его, любила, как никого и никогда, а он.

-Не надо, Олег, - с трудом выдавливаю из себя, - я никогда не устраивала скандалов и сейчас не собираюсь начинать, завтра утром мы с Димой переедем в квартиру, живи своей жизнью, - говорю и даже не дышу, - и я подаю на развод, - ставлю его перед фактом и проскальзываю мимо ошалевшего мужа, желая поскорее скрыться в комнате и не видеть этого предателя. Но в последней момент чувствую хватку на своем запястье, Олег резко тянет меня на себя, и я буквально падаю ему на грудь.

-Отпусти, - шиплю и пытаюсь вырваться из его железной хватки, но легче стену с места сдвинуть.

-Прости меня, маленькая, - шепчет муж, а мне хочется вцепиться ногтями в его физиономию. Простить, простить измену? Вот так просто да, взять и простить?

-Я многое могу простить, Олег, - говорю еле слышно, - но не измену.

-Я тебе не изменял, - Олег берет меня за подбородок и не обращая внимания на мое сопротивление, целует, стискиваю зубы, отталкиваю его, но ничего не выходит, он сильнее надавливает на мой подбородок, вынуждая меня приоткрыть рот и его язык в тот же миг врывается внутрь, сплетаясь с моим. Не могу больше сопротивляться, целую его в ответ, в последний раз, по щекам бегут слезы, господи, как же больно, зачем, зачем он это делает. Зачем мучает меня? – поехали, - шепчет он и не дав мне опомниться, хватает мою ладонь и тянет к выходу.

-Куда мы едем? – спрашиваю, когда муж трогается с места.

-Увидишь, малыш, - он улыбается, а я морщусь от этого прозвища, в совокупности с его изменой, оно кажется мерзким и грязным.

-Зачем все это, Олег? - говорю, отвернувшись к окну, даже слез больше нет, все, только полное опустошение, - я достаточно сегодня видела, давай вести себя, как взрослые люди.

-Я тебе не изменял, - повторяет он сказанную на кухне фразу, а я лишь грустно улыбаюсь.

-Ты никогда не врал, не разочаровывай меня еще сильнее, - вздыхаю и продолжаю смотреть в окно.

Муж ничего не говорит, а что еще он может сказать, его «я тебе не изменял» звучит жалко, сам себя этим унижает и меня за одно. Мы едем около сорока минут, вскоре машина останавливается перед огромными воротами. Олег берет в руки какой-то пульт, нажимает на кнопку и ворота разъезжаются в стороны.

-Где мы? - спрашиваю, выходя из машины. Передо мной огромный особняк, с красивой, ухоженной лужайкой, по обеим сторонам тропинки. В нескольких метрах от основного особняка стоит домик поменьше, напоминающий домик для прислуги в особняке Демина. Чуть вдали замечаю небольшую беседку, а недалеко от нее бассейн. Олег берет меня за руку и ведет в дом, - что происходит, Олег?

-Это наш новый дом, - удивляет меня муж, осматриваюсь, здесь уже все готово для жизни. Новая мебель, запах которой еще не успел выветриться, огромных размеров кухня, совмещенная с гостиной, в которой уже имеется вся бытовая техника, которою можно себе только представить. И мне бы восхищаться этим домом, а мне бежать отсюда хочется, зачем мне все это теперь?

-Я устала, Олег, - говорю и смотрю на улыбающегося мужа, - отвези меня обратно.

-Я думал, у тебя будет другая реакция, - задумчиво произносит муж и трет подбородок.

-А какой реакции ты от меня ждал? – усмехаюсь, - что я забуду о другой женщине и брошусь тебе на шею, потому что ты купил дом побольше?

Глаза мужа лезут на лоб, кажется, он ждал чего-то другого.

-Боже, Инга, - стонет муж и зарывается пальцами в волосы, - повторяю, я тебе не изменял, все это время я пропадал здесь, в этом чертовом особняке, это должно было быть сюрпризом, сегодня мы наконец закончили.

Теперь уже мои глаза лезут наверх, что значит он все это время пропадал здесь?

-А та женщина? – спрашиваю, понимая, что я идиотка и накрутила себя на пустом месте, это ведь Олег, как я вообще могла подумать, что он способен на измену?

-Она дизайнер и работала вместе со мной - отвечает муж, - по тройному тарифу, между прочим, - добавляет он и улыбаясь, притягивает меня к себе, - дурочка ты моя, я же больше жизни тебя люблю, маленькая.

На этом моя выдержка машет мне рукой, и я начинаю рыдать, громко, по-детски, пачкая рубашку мужа, но ничего не могу с собой поделать. Прижимаюсь к нему сильнее и продолжаю этот потоп.

-Я когда тебя с ней увидела, - произношу сквозь всхлипы, - я…

-Тшшшш, не надо, у меня ничего с ней не было, малыш, она вообще за другую лигу играет.

Не сразу поняла, что значат его слова, отстранилась от мужа и заглянула в его глаза, в которых уже плескался не шуточный такой огонь. Секунда, и он толкает меня к стене, не давая опомниться, еще одна и моя блузка летит на пол, вместе с лифчиком. Делаю шаг и упираюсь в стену, наблюдая за тем, как муж избавляется от одежды. Господи, ну какой же он красивый, жадно осматриваю его тело, спускаясь ниже, тяжело дышу, внизу живота уже разгорается пламя, а между ног становится влажно.

-Олег, - задыхаюсь, когда он делает шаг ко мне, подхватывает меня по бедра и прижимает к стене.

-Девочку хочу, такую же синеглазую, - шепчет у самых губ, - прости малышка, прелюдии будут потом, - хрипло произносит он и врывается в меня до упора, унося меня куда-то далеко за грань реальности. Его движения резкие, отрывистые, он будто наказывает меня за что-то, каждый толчок все жестче, грубее, и мне это нравится, прижимаюсь в нему, царапаю спину и кричу от удовольствия, пока муж яростно насаживает меня на свой член, рычит мне в шею и впивается в нее зубами. Перед глазами темнеет, выгибаюсь в спине и кончаю, яркий, оглушительный оргазм проноситься по каждой клеточке моего тела, содрогаюсь в руках мужа и впиваюсь зубами в его плечи. Не давая мне ни секунды на то, чтобы перевести дыхание, Олег резко выходит, опускает меня на ноги и разворачивает лицом к стене.

-Никогда не смей во мне сомневаться, - рычит и хватает меня за волосы, тянет назад, надавливая на спину, вынуждает прогнуться и резко входит, - поняла? - спрашивает вколачиваясь в меня с бешенной, даже запредельной скоростью, - никогда, - повторяет он и я взрываюсь во второй раз, такого бешенного секса у нас еще не было, оргазм накрывает меня с головой, я кричу, умоляю мужа не останавливаться, желая продлить это невероятное наслаждение смешанное с легкой болью, еще ни разу я не кончала так долго и так ярко.

-Твою мать, - сквозь туман удовольствию слышу, как рычит муж, а спустя мгновение он со стоном кончает в меня, кажется, девочка не за горами, - охренеть, - выдает он, прижимая меня к себе, - просто охренеть.

-Согласна, - смеюсь сквозь тяжелое дыхание, - прости меня, - шепчу ему в губы.

На то, чтобы привести себя в порядок у нас уходит не меньше часа, Олег еще несколько раз доказал мне, что кроме меня ему никто не нужен, доказывал он это практически на всех поверхностях первого этажа, включая кухонный стол, а потом продолжил в душе.

-Сумасшедший, - смеюсь, когда мы выходим из душа.

-Ты сама виновата, - улыбаясь, произносит муж и я поджимаю губы, я действительно перед ним виновата. Он бы на моем месте не усомнился, а я засомневалась, в его любви ко мне засомневалась, после всего, что он для меня сделал.

-Прости, - шепчу и на глаза снова наворачиваются слезы.

-Тихо, - мужи крепко прижимает меня к себе, - я никогда бы не смог тебе изменить, маленькая, это просто физически невозможно, у меня на других элементарно не стоит, - он снова улыбается, а я смеюсь и ударяю кулаком в его грудь.

После Олег рассказывает, что они с Деминым и Авдеевым решили купить дома в этом коттеджном поселке, но если жены последних двух были в курсе, то для меня готовился сюрприз. Однако никто не думал, что строительство закончится настолько быстро, Дима вообще в это не лез, впрочем, как и Саша, зато Олег с девочками пропадали здесь сутки напролет. В общем-то именно поэтому Дима ничего не знал о ночных «похождениях» моего мужа, жена держала это от него в секрете, точно зная, что он мне обязательно проболтается.

-Я люблю тебя, - говорю, глядя мужу в глаза, - больше жизни люблю, Олег.

-И я тебя, маленькая.

Несколько дней спустя

-Спокойно, Инга, - успокаивает меня Дима.

С самого утра я как на иголках, через десять минут состоится открытие центра «Надежда», а меня трясет, словно осиновый лист. Дима настоял на том, чтобы торжественную речь произнесла именно я, а у меня коленки трясутся. Одно дело работать над этим проектом и совершенно другое – выступать на публику, когда на тебя направлены десятки камер. Даже спустя столько лет, я все еще ненавижу лишнее к себе внимание, оно возвращает меня назад, в прошлое.

-Маленькая, ты справишься, - откуда не возьмись возникает муж с огромным букетом в руках, вот уж кто всегда в меня верил и ни секунды не сомневался. Олег вручает мне букет и притянув к себе, целует у всех на виду. Вокруг слышатся аплодисменты, со всех сторон мерцают вспышки фотоаппаратов, а я, как ни странно, начинаю успокаиваться, потому что он рядом.

-Так и сказала бы, что тебя надо поцеловать, я бы пошел на эту жертву, - смеется Дима, за что получает болезненный толчок от Сашки.

Собираюсь с духом, глубоко вздыхаю и поднимаюсь на сцену. Волнение отступает на второй план, слова льются рекой, камеры уже не пугают. Произношу речь, рассказываю свою собственную историю, опуская подробности, смотрю на собравшихся внизу людей и понимаю, что все делаю правильно.

-Помните, двери этого центра открыты для каждого из вас, - говорю напоследок под звуки аплодисменты, перевожу взгляд на мужа, стоящего в первых рядах, и посылаю ему самую благодарную улыбку, на какую только способна.

-Люблю тебя, - шепчу одними губами и оборачиваюсь к Диме, который как раз в этот самый момент перерезает красную ленту.

Очень много лет спустя

Олег

-Нам нужно поговорить, Олег, - в мой кабинет врывается Максим. Сын – точная копия своего отца, даже взгляд тот же. Инга и Дима сидящие к нему спиной, оборачиваются и удивленно глядят на Демина младшего. Макс на минуту застывает, не ожидал он здесь отца увидеть, но быстро берет себя в руки.

-Здравствуй, пап, - кивает он отцу, - ты разве не должен быть с мамой?

-Я сбежал с этого благотворительного балагана, как только представилась возможность, - заржал друг.

Макс лишь кивнул. Всегда серьезный, даже в детстве он отличался от своих сверстников и сын мой туда же, два робота, блин. Работа на первом месте и никаких эмоций, слава Богу хоть дочь нормальная выросла.

Мы с Димой давно собирались отойти от дел и передать все сыновьям, но те свалили в Москву на несколько лет и вот только сейчас вернулись, успев наладить бизнес в столице. Конечно, мы ими гордились, но иногда хотелось, чтобы они были больше похожи на людей.

-Так о чем ты хотел поговорить? – напоминаю я, нарушая затянувшееся молчание.

-Эмм, я думал поговорить наедине, но может оно и к лучшему, - произносит Макс, косясь на Ингу и отца, - в общем я планирую жениться на твоей дочери.

Вот на этой фразе мы с Димой поперхнулись коньяком. В каком смысле он планирует жениться на Катьке? С чего бы вдруг? Дима переводит удивленный взгляд на сына, но ничего не говорит, не вмешивается в наш диалог.

-Что значит ты собираешься на ней жениться? – спрашиваю я, как только ко мне возвращается способность говорить.

-Глупый вопрос, тебе не кажется? – все также спокойно продолжает Макс.

-А, Катя в согласна?

-Не думаю, - он отрицательно качает головой, - уверен, она будет в бешенстве.

-Так, - говорю и наливаю себе еще стопку, на трезвую голову тут явно ничего не разберешь, - я ничего не понимаю, с чего ты, вдруг, решил на ней жениться?

-Почему, вдруг, - ухмыляется Макс, - я, кажется, сообщил об этом в ее первый день рождения.

-Тебе было пять! – рявкаю я, потому что он, похоже, издевается.

-И что? – Макс пожимает плечами, - я своих слов на ветер никогда не бросал, даже в том возрасте.

Смотрю на своего крестника и понимаю, что он, млин, вполне серьезно настроен. Перевожу взгляд на Диму и жену, те, кажется, вообще в осадок выпали, сидят с раскрытыми ртами.

-Зачем? – устало спрашиваю и откидываюсь на спинку кресла.

-Затем, что она моя, - твердо, без тени страха и сомнения, отвечает Макс, - и больше ни один мажор к ней не прикоснется, - теперь в его голосе слышится угроза.

-А, если я не дам своего согласия? – решаю подразнить мальца.

-Мне не нужно твое согласие, Олег, - усмехается пацан, - я просто посчитал нужным тебя предупредить.

-А если она не захочет? – продолжаю дразнить.

-Захочет, - уверенно произносит он и я сдаюсь. Пусть сами разбираются, препятствовать браку Кати с Максом я не стану, в конце концов, не за пустоголового мажора же ее замуж выдавать, а за Максом она будет, как за каменной стеной. О том, любит ли он ее, не спрашиваю, все равно не ответит.

-Я буду только рад, - говорю и вижу тень улыбки на лице Макса.

Макс кивает и больше не затрагивая эту тему, прощается, следом за сыном поднимается Дима, пожимаем друг другу руки, и друг выходит из кабинета.

-Ты уверен, что он для нее хорошая партия? – спрашивает Инга, когда за Демиными захлопывается дверь.

-Нет, маленькая, - улыбаюсь я, - он для нее лучшая партия.

Книга про Макса и Катю - ссылка https://litnet.com/ru/book/tebe-prinadlezhu-b317227

Книга про Диму Демина - https://litnet.com/ru/book/zhena-kriminalnogo-avtoriteta-b289349

Дорогие читатели, сегодня я наконец запустила историю Аида. С ним многие из вас знакомы по историям «Она предназначена Графу» и «Я тебя купил».

Книга писалась в стол, наконец она завершена и выкладываться будет по таймеру. Первая неделя – каждый день, дальше через день.

СДЕЛКА НА ЛЮБОВЬ - https://litnet.com/ru/reader/sdelka-na-lyubov-b430245

К чему может привести, казалось бы, ничего не значащая встреча с человеком из далекого прошлого?

В первый раз он сделал вид, что не узнал ее. Во второй — спас от ужасающей участи, но отнял свободу.

А в третий... Сделал предложение, отказаться от которого, увы, оказалось невозможно...

— Ты ни в чем не будешь нуждаться, Кнопа, у тебя не будет проблем, а если и будут… — он снова замолчал, подошел к небольшому журнальному столику и кивнул на газету, — я думаю, ты уже поняла.

Оля невольно сглотнула вставший посреди горла ком, прекрасно понимая, к чему клонит мужчина.

— И… что взамен?

— Взамен?

— Да.

— А разве это имеет значение, учитывая твое положение?

Конец