Романская Татьяна

Она полюбила бандита

Глава 1

Татьяна Романская

Вера

— Вера, доброе утро! Вы прекрасно выглядите сегодня, — обворожительно улыбнулась сотрудница агентства по подбору персонала, перекладывая бумаги из одной папки в другую. Глазами она указала на стул, который стоял возле письменного стола.

— Здравствуйте, Ольга Владимировна. Спасибо, — произнесла я с некоторым смущением в голосе, опуская взгляд на пол. Внешний вид был обманчив: внутри меня бушевал целый пожар, когда я переступила порог кабинета агентства. Конечно, новый деловой костюм, купленный пару недель назад специально для этой встречи, придавал определенную уверенность в себе, но ее явно не хватало. Да и как тут будешь оставаться спокойной, если каждое собеседование проходит все хуже и хуже.

Первая семья искала не только няню, но и уборщицу, которая привела бы в порядок их дом. И почему-то они были свято уверены, что нанимать лишнего человека им для этой цели не нужно. Дети во второй семье были просто неуправляемыми! Раньше я думала, что за месяц сменить несколько нянь невозможно, но как же я ошибалась.

Последнее собеседование было позавчера, и это был сущий кошмар. Я бы с большим удовольствием поработала с двумя маленькими девочками, но в этот раз камнем преткновения стал их отец. Он сразу дал понять, что в мои обязанности будет входить не только уход за детьми, но и за ним. И его желаниями, естественно.

Этот случай неплохо подорвал мою веру в собственные силы, да и желание работать няней медленно, но верно угасало.

— Вер, мне очень жаль, что все предыдущие встречи с семьями не увенчались успехом, — негромко произнесла Ольга. — Только это не повод расстраиваться, мы обязательно кого-нибудь подберем.

— Может, это знак свыше, что мне нужно поискать другое занятие? — неуверенно проговорила я, стараясь избегать зрительного контакта с моей собеседницей. Ольга Владимировна, скрестив руки на груди, откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах читался немой вопрос: готова ли я сдаться или нет.

— Давай попробуем в последний раз. Если не получится, больше мучать тебя я не буду, обещаю.

Моя рука невольно потянулась к кольцу. Дурацкая привычка! Я всегда начинала прокручивать его на пальце, когда нервное напряжение достигало своего пика. Как только я не пыталась бороться с этим, но не помогало ничего.

— Хорошо.

Ольга сдержанно кивнула, взяла одну из папок на своем столе и стала очень быстро пролистывать страницу за страницей, тихонько бормоча что-то себе под нос. Остановившись на одном из листов, девушка победоносно улыбнулась и подняла взгляд на меня.

— Я думаю, это именно то, что тебе нужно. Девочке шесть с половиной, есть определенные проблемы со здоровьем. Для такого ребенка найти няню гораздо сложнее, но с твоим профильным образованием ты становишься отличным кандидатом.

Я выдохнула. Конечно, курсы переподготовки по физиотерапии и массажу могут несильно помочь в вопросе ухода за особенным ребенком, но некую уверенность наличие корочек внушало.

— Раньше за Аней присматривала бабушка, но сейчас в силу возраста и собственных проблем со здоровьем она не может заниматься полноценным уходом за ребёнком. Денис Алексеевич, папа малышки, обратился к нам за помощью уже около месяца назад, но, к сожалению, пока мы никого не нашли.

— Подождите, — торопливо перебила я рассказ сотрудницы. — А что насчёт мамы девочки? Где она?

— Скорее всего, в жизни дочери она не участвует, — негромко протянула Ольга Владимировна, — по крайней мере, в анкете, которую заполнял отец, она никак не фигурирует.

Я усмехнулась.

— На последнем собеседовании я пообещала себе не связываться с семьями, где нет женщины. Мне хватило того раза, когда не детям нужна была няня, а отцу любовница.

Ольга Владимировна молча закрыла папку с личным делом ребёнка, убрала её в верхний ящик стола и вновь посмотрела на меня.

— Вера, поверь, опасаться тебе совершенно нечего. Я общалась с Денисом Алексеевичем лично, он максимально приятный в общении человек. По крайней мере, именно такое впечатление остается после встречи с ним. Да, ты красивая девушка, но поверь, за таким мужчиной, как Дробышев, ходят толпы. Ему просто нет никакого резона предлагать тебе статус любовницы.

— Что же, уговорили. Давайте сегодня увидимся с ними.

Я подумала, что от личной встречи с семьей и ребёнком не потеряю ровным счётом ничего. Да и вообще ситуация складывалась таким образом, что я была няней, которая не могла найти подопечного, а девочка сильно нуждалась в няне. Не подойдем друг другу — ничего страшного. Просто буду искать другое занятие, которое приносило бы удовольствие и доход.

Глава 2

Вера

Через полтора часа я уже стояла на пороге частного дома, расположенного в нескольких километрах от Москвы. Сказать, что этот особняк производил впечатление — не сказать ровным счетом ничего. Осторожно разгладив складки на пиджаке (больше для своего успокоения), я робко постучала в дверь.

Спустя несколько секунд передо мной показался мужчина. Ольга точно ничего не перепутала, когда сказала, что за ним бегают толпы девиц! Высокий, статный, в меру привлекательный. Острые черты лица его немного сглаживались темной щетиной, а пронзительный взгляд бездонно-голубых глаз скользил по мне и остановился где-то в районе груди.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули румянцем, и рефлекторно запахнула полы пиджака. На лице хозяина дома заиграла легкая улыбка, граничащая с усмешкой.

Подняв взгляд на мое лицо, мужчина произнес:

— Вера Павловна, полагаю?

Тембр его голоса был глубоким и мягким одновременно.

— Все верно, — несколько смущенно ответила я.

Мужчина вместо рукопожатия, которое было бы уместно в данной ситуации, поднес мою ладонь к своим губам. Я почувствовала, как мои щеки покраснели еще сильнее, но ничего сказать в ответ не смогла.

— Денис Алексеевич. Можно просто Денис. Пойдемте в мой кабинет.

Дробышев повел меня куда-то вглубь дома, а я покорно шла за ним. На вид ему было чуть за тридцать, хотя я представляла его себе гораздо старше. И да, он был не просто привлекательным, а чертовски привлекательным мужчиной. В моей голове проскочила шальная мысль, что я была бы совершенно не против ухаживаний с его стороны (или даже чего-то большего).

Нет, это неправильно. Я просто пришла устроиться на работу, и в первую очередь должна понравиться девочке, а не ему.

— Вер, присаживайтесь, — негромко протянул мужчина и указал рукой на небольшой диван, располагавшийся вдоль стены.

Я молча кивнула. Сам Дробышев сел рядом со мной.

— Спасибо, что согласились приехать к нам, да еще и так быстро.

— Это не проблема, — заверила я мужчину, прокручивая на фаланге указательного пальца кольцо. — Утром я была в агентстве, поэтому решила, что незачем откладывать встречу на более долгий срок. Тем более мне сказали, что вы срочно ищите няню.

— Да, к сожалению, это так, — ответил Денис, несколько притупляя взгляд. — Моя мама пару недель назад неудачно упала на руку. Как итог — открытый перелом со смещением. К сожалению, процесс восстановления идёт не так хорошо, как этого хотелось бы, скоро нужна повторная операция. Если честно, до этого момента я и не замечал, как много всего она делала для нас с дочкой, поэтому сейчас мы нуждаемся в помощи няни как никогда раньше.

Не без потайного удовольствия я отметила, что взгляд мужчины изменился, когда он заговорил о своих любимых женщинах. Он стал более мягким, где-то даже трепетным. Понимая, что мои мысли идут куда-то не туда, я помотала головой и произнесла:

— Очень жаль, что так произошло. Я надеюсь, врачи помогут и ваша мама быстро восстановится.

— Спасибо. — Дробышев мягко улыбнулся. — Давайте вернёмся к делу. Я изучил ваше резюме, которое направило нам агентство. Вы учились на физиотерапевта, но по профессии не работаете. Почему?

— К сожалению, это оказалось немного не тем, чем бы я хотела заниматься в жизни. Если вы спрашиваете про мои навыки, то не волнуйтесь, руки все помнят.

— Почему вы ищете работу няней?

— Люблю детей, — я пожала плечами и скромно улыбнулась. — Знаете, Денис Алексеевич, с самого детства у меня получалось найти к ним подход. В средней школе я вела кружки для младших классов, потом закончила школу вожатых и даже отработала несколько смен в оздоровительных лагерях.

Дробышев, слушая мой рассказ, несколько раз кивнул головой, после чего достаточно серьёзно посмотрел на меня. Скажу честно, от его взгляда стало немного не по себе.

— Вера, я надеюсь, вы понимаете, что я ищу няню для своей дочери не на месяц и даже не на год. Ане всего лишь шесть, я уверен, что она привяжется к человеку, который будет проводить с ней большое количество времени. Скажу честно: я не хочу травмировать ребёнка и делать ей больно.

Я опустила свой взгляд на пол, пытаясь подобрать слова. Пусть я ещё не была матерью, но отлично понимала чувства отца, мир которого в данный момент был сосредоточен на его ребёнке. Абсолютно не хотелось травмировать маленького ребёнка, который уже в своей жизни прошел через многое, но и обещать вечную работу на одну семью я не могла.

Глубоко вдохнув, я произнесла:

— Денис Алексеевич, я понимаю, что отсутствие у меня опыта работы в этой сфере может вас несколько пугать, но поверьте, я очень люблю детей и уверена, что с вашей дочкой мы станем хорошими подругами. Возможно, это покажется старомодным, но для меня карьера не является приоритетной.

— Это как? — произнес Дробышев, несколько хмуря брови.

— Пока у меня нет собственного мужа и детей, я буду с удовольствием заботиться о вашем ребёнке. Да и в принципе считаю, что никакая работа не может стоять выше семейного очага. Конечно, обещать, что я буду работать няней Ани вечно, я не могу, но поверьте, привяжусь я к ней как к собственной дочери…

Дробышев одним взглядом и кивком головы прервал мой монолог.

— Не продолжайте, Вера. Вы приняты.

Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего. Мое сердце стало биться с удвоенной скоростью, а в висках стучала приятная мысль, что все поиски прошли не зря. Однако вслух я сказала абсолютно другое:

— Но, послушайте, вы даже не прочитали рекомендации агентства, которое меня к вам направило. Если что, я их принесла с собой.

— Я не привык, что кто-то сомневается в моих решениях, — стальные нотки вперемешку с усмешкой послышались в голосе Дробышева. — К тому же, в любом случае вас ждёт испытательный срок, где я пойму, подходите вы нам с Аней или нет.

Я с облегчением выдохнула. Так будет намного правильней для всех.

— Я предлагаю встретиться завтра здесь в девять утра. Познакомитесь с дочкой, пообщаетесь. Да и мне нужно подготовить её к вашему приходу.

— Разумеется!

— Если все пойдёт хорошо, то в воскресенье я приеду за вами. Подготовьте заранее вещи.

Мои брови рефлекторно нахмурились.

— Для чего?

— Няня нужна нам на постоянной основе, поэтому вам придётся переехать жить ко мне. Хочу сразу вас заверить, беспокоиться не о чем. По крайней мере, помимо нас с дочкой в доме живёт моя мама, скучно вам не будет.

Я неловко улыбнулась. Совершенно не рассчитывая найти работу, которая подразумевает проживание в доме, у меня каким-то образом получилось это сделать.

Отступать было некуда: я согласилась, сказав самой себе, что завтрашний день расставит все на свои места.

Глава 3

Денис

«Нихера себе!», — пронеслось у меня в голове, когда я увидел на пороге моего дома эту девушку. Признаться честно, никогда в жизни я не видел подобного изящества. Она не была похожа на женщин с обложек журналов с их вызывающе-кричащей красотой, абсолютно нет. Легкие локоны, изгиб талии, который не смог скрыть даже надетый на блузу пиджак, стройные ноги, точеная фигура… Ее образ, да и она сама были настолько сексуальны, что приятное потягивание внизу живота не заставило себя долго ждать.

Черт! Не при первой встрече же!

В одно мгновение я возненавидел костюм, который так шел девушке: он скрывал слишком много интересного для меня.

В голове не осталось никаких сомнений: эта женщина должна принадлежать мне. Точка. Проглотив слюну, я предложил девушке пройти в мой кабинет, чтобы поговорить о работе. В данный момент мне казалось, что это решение самое правильное. Не хотелось ее как-то напугать своим упорством и настойчивостью.

В тот момент, когда девушка рассказывала о своем желании иметь собственную семью и стать хорошей мамой, я понял, что если я упущу ее сейчас, то совершу одну из главных ошибок в моей жизни. Может, мое предложение о переезде ко мне домой и выглядит слишком поспешным, но ничего другого я придумать не мог. Удивительно, что долго уговаривать ее не пришлось, и мне даже пришлось подавить похотливую ухмылку, когда я понял, что я так же сильно повлиял на нее, как и она на меня.

Взяв Веру за руку, я помог ей подняться с дивана и повел ее ко входной двери. Прикоснувшись губами к нежной кожи руки, я негромко произнес:

— До завтра, Вера.

Глаза девушки вновь округлились от удивления, а щеки вспыхнули румянцем. Она неловко улыбнулась мне и, повернувшись, пошла в сторону дороги. Дойдя до тротуара, она оглянулась на меня, и увидела, что я стоял, прислонившись к дверному косяку, и не без удовольствия наблюдал за ней. Я улыбнулся, немного склонив голову на бок, и подмигнул ей. Смущение вновь отразилось на ее лице.

Черт, как она великолепна! Я уже не мог дождаться того момента, когда вновь буду любоваться ее точеной фигурой. А еще больше хотелось узнать, как сильно она покраснеет, когда мы дойдем до самого главного. Не сомневаюсь, это будет очень скоро.

Как только силуэт девушки скрылся за поворотом, я, не теряя времени, позвонил в агентство, чтобы сказать, что нанимаю Веру, а также попросил прислать на почту ее подробное резюме. Через пару минут звук оповещения сообщил о том, что все документы пришли на мейл. Открыв нужный файл, я стал бегло просматривать его содержимое. Увлекшись биографией моей будущей сотрудницы, я и не заметил, как дверь в мой кабинет приоткрылась.

— Папа!

Тишину комнаты нарушил громкий возглас ребенка. Единственное, что я успел сделать перед тем, как малышка растворилась в моих объятиях, — встать со своего места.

— Как дела у моей принцессы? — негромко спросил я у Ани, целуя ее в пухлую щеку.

Девочка засмеялась и ответила мне тем же.

— Все хорошо, пап. А мы можем пойти погулять? Я себя хорошо чувствую, честно-честно! — произнесла моя малышка, умоляюще смотря мне в глаза.

Как вообще кто-то мог в чем-то отказать этой драгоценной малышке? Я взглянул на часы, у меня оставалась еще одна встреча только ближе к вечеру.

— Почему нет, котенок, — я тепло улыбнулся, когда увидел на лице ребенка расплывающуюся улыбку. Я бы жизнь отдал за то, чтобы видеть ее всегда.

Именно такие счастливые дни помогали мне практически не вспоминать те тяжелые моменты, которые пережили мы с ней несколько лет назад.

Собрав все вещи и прихватив с собой любимую игрушку Ани — плюшевого кота по кличке Бася, — мы подождали мою маму и все вместе пошли в парк, который находился совсем недалеко от нашего дома.

Строить дом здесь я начал несколько лет назад, думая, что мы будем жить в нем, собираясь по выходным одной большой семьей, однако моим мечтам не суждено было сбыться. Когда умер отец, я сразу же забрал мать к себе, чтобы она находилась под моим постоянным контролем. С тех пор мы и начали жить втроем.

Место для стройки я специально выбирал таким образом, чтобы зеленая зона была в шаговой доступности от дома. Мы с мамой устроились на скамейке, чтобы понаблюдать за Аней, которая играла с другими детьми на площадке.

— Как прошла ваша встреча с няней, Денис?

Я нахмурил брови. За столько лет я понял, что самое главное в разговоре с мамой — честность. Никому в нашей семье не сходила с рук ложь маме.

— Отлично. Я нанял ее, правда, думаю, что няней она пробудет недолго.

Мама весело рассмеялась, на что я одарил ее недоуменным взглядом.

— Ты весь в отца, сынок.

— В каком смысле?

Едва приподняв уголки губ, мама посмотрела на меня и похлопала по плечу.

— Твоему отцу хватило взгляда на меня, чтобы он через неделю сделал мне предложение, а еще через месяц мы поженились. Конечно, для наших родителей это был очень выгодный союз, но для Леши это не имело никакого значения. Иногда мне кажется, что он решился бы украсть меня, если бы родители не разрешили нам пожениться.

Я мягко улыбнулся, слыша эти слова от мамы. Конечно, уже не один раз мне рассказывали их с папой историю, но рука не поднимается назвать этот союз браком по расчету. В конце концов, несмотря на давнюю дружбу старшего поколения, наши родители до той знаменательной встречи дома у общих знакомых никогда не виделись.

— Я так скучаю по нему, Денис, — тихо произнесла мама, опуская взгляд. На секунду ее голос задрожал, а в уголках глаз предательски скопились слезы. — Мне очень не хватает твоего отца. Я хочу сказать, что если эта девушка та, с которой ты захочешь связать свою жизнь, то, пожалуйста, не упусти свой шанс. И время. Его-то уж точно не вернешь.

— Спасибо, мам, — мягко улыбнулся я, поглаживая костяшку её руки большим пальцем. — Я постараюсь.

— И уж точно не морочь девушке голову!

Я негромко рассмеялся на это замечание.

— Вера придет завтра, чтобы познакомиться с Анечкой. А в выходные я помогу ей перевезти вещи к нам домой. Я уверен, она тебе понравится.

— Девушка будет жить отдельно? — подозрительно сощурилась женщина, заставляя меня покраснеть.

— Разумеется.

Воспитанная в строгости, мама очень ревностно относилась к отношениям в, так сказать, горизонтальной плоскости, которые случались между мужчиной и женщиной до брака. Да и обычному сожительству в одной комнате тоже. Конечно, маму я глубоко уважал и не хотел ее расстраивать, но это был мой дом, и правила там устанавливал тоже я.

Я был уверен в том, что через пару недель Вера станет моей навсегда. Иначе быть просто не могло.

В парке мы погуляли еще час. После этого я отвел своих девочек домой, попросив маму накормить Аню едой, которую в скором времени привезет курьер. Как и ожидалось, она не пришла в восторг от этой идеи. Один многозначительный взгляд на ее руку, закованную в лангету, усмирил ее пыл, однако ворчание не прекратилось.

Оставив девочек одних, я за полчаса добрался до офиса, чтобы оттуда присутствовать на онлайн-конференции. Многие удивлялись, что в моем возрасте у меня есть целая компания, однако, ничего удивительного в этом не было.

Изначально руководителем был мой отец, а его старший брат — дядя Антон — ему всецело помогал. Как бы хорошо у них не шел бизнес, года брали свое. С каждым месяцем становилось все тяжелее, а потом папа заболел и его скоропостижно не стало. Дядя в одиночку тянуть компанию не смог, поэтому практически сразу же передал все бразды правления мне, помогая на первых порах. Единственное, что меня смущало — наличие второго дна у компании.

Сказать, что мне было тяжело, не сказать ничего. Маленькая дочка, требующая постоянного ухода, новая должность, коллектив, который привык к другому начальству. Но спустя полгода все наладилось. Мы скоординировали доставки оборудования, нашли новых поставщиков, которые не задирали цены и продавали очень дорогие товары практически за бесценок.

Конечно, это играло нам на руку в денежном плане, но вот о полной законности не было и слова. Я понимал, что лавочку прикроют в любой момент, и мое время на исходе, поэтому следовало торопиться. Прежде чем Вера узнает кто я на самом деле, мне нужно стать для нее близким человеком. Желательно, мужем, чтобы уж наверняка.

Мне уже неоднократно намекали, что моей компанией интересовались власти, и местные «бандиты» — люди, считающие, что девяностые годы продолжались до сих пор и разбираться с бизнесом надо по понятиям. Мирным путем решить эту проблему пока не получалось, поэтому в любой момент я был готов нанять охрану для моих девочек.

Раздался звонок в дверь. Аня, занимающаяся рисованием в гостиной, оторвалась от бумаги и поспешила встать.

— Нет, котенок, я сам открою.

Выйдя в коридор и посмотрев на экран домофона, я увидел Веру, стоящую на крыльце. Я даже не осознавал, насколько был напряжен, пока ждал ее. Она выглядела взволнованной, но в то же время возбужденной, и это было чертовски мило. Я скользнул взглядом по ее телу, отмечая выпуклость ее груди, которую подчеркивала полупрозрачная ткань белой блузки. Ее тонкая талия, пышные бедра и длинные ноги притягивали мой взор и я просто не мог оторваться.

Понимая, что пауза затянулась, я открыл дверь и впустил девушку домой.

— Вера, добрый день! — мой голос несколько дрожал от возбуждения и нетерпеливого желания. Стараясь это скрыть, я медленно выдохнул. Надеюсь, она это не заметила.

Черт, она была просто великолепна!

— Добрый, Денис, — мило улыбнулась Вера, проходя внутрь.

Я остался стоять в дверях, поэтому девушке ничего не оставалось, как пройти мимо меня. Прикосновение получилось слишком сильным. Я схватил ее за руку и потащил за ближайший угол, прижимая ее спиной к стене и крепко обхватывая за талию. Ее глаза тревожно забегали по сторонам, но, в конце концов, голубые бездонные озера встретились с моим взглядом.

— Что вы делаете, Денис Алексеевич?

Ее глаза слегка расширились, но я увидел это только на секунду, потому что уже в следующую мои губы прижались к ее губам.

Глава 4

Вера

Конечно, меня уже не единожды целовали раньше. Или мне это только казалось? В тот момент, когда губы Дениса завладели моими, я поняла, что все, что было до этого — ерунда.

Обычная неловкость, которая присутствует при первом поцелуе, отсутствовала совершенно. В голове даже не промелькнули мысли о том, как я наклонила голову, использовала сегодня вишневый или клубничный блеск. В тот момент, когда его влажные губы накрыли мои, я вся растворилась в моменте удовольствия и еле держала себя в руках.

Денис несколько наклонил голову вправо. Его язык переплетался с моим, пальцы рук впились в мою талию (на мгновение мне даже показалось, что на коже останутся следы), как будто доказывая, насколько сильно он в моменте наслаждается нашим поцелуем. Спустя пару мгновений я ощутила у своего живота его возбуждение.

И самое интересное, что я не могу сказать, что мне это не нравилось! Я вижу этого человека второй раз в жизни.

Что же будет дальше?

Когда Денис отстранился, я почти не могла стоять самостоятельно. Хорошо, что Дробышев, приобняв меня за талию, поддерживал мое вертикальное положение. Сказать, что это было потрясающе, — не сказать ничего. Ни один поцелуй моих бывших парней не сравнится с этим. Да и Денис Дробышев не был парнем, он был самым настоящим мужчиной.

Я вздрогнула, когда одна из его рук соскользнула с моей талии вниз, под юбку. Проведя ладонью по внутренней стороне бедра, Дробышев остановился, а я буквально почувствовала, как его горячее прикосновение обожгло мне кожу.

— Было бы у нас больше времени, я бы точно оценил ваш выбор наряда, Вера, — ухмыльнувшись, улыбнулся Дробышев. — Нас ждет моя дочь. Пойдемте.

Я всего лишь пришла познакомиться с маленькой девочкой, но забыла обо всем на свете, когда его губы завладели моими.

Вот черт!

Послышался сдавленный смешок моего будущего босса. Подняв на него свой взгляд, я так и не смогла понять, прочитал он мои мысли или я просто произнесла все вслух. Дробышев, очертив пальцем край моей челюсти, на выдохе произнес:

— Как вас вообще занесло ко мне домой?

Дробышев не дал мне возможности задуматься, что имел в виду своим заявлением: переплетя свои пальцы с моими, он повел меня из коридора в гостиную.

Стоит отметить, что ремонт в этом доме был сделан на самом высоком уровне. Да и сделано все было со вкусом. Даже и не скажешь, что женщина не прикладывала здесь руку. Я едва успела оценить красоту комнаты, как мой взгляд сразу же привлекла маленькая девочка с длинными каштановыми волосами, которая сидела на стуле и смотрела на нас сияющими карими глазами.

— Папочка, это Вера? — спросила она высоким от волнения голосом.

— Да, солнышко, — улыбнулся ей в ответ Дробышев. Этот маленький, едва заметный жест, полный любви к своей дочери, сделал его еще более привлекательным. — Вера, это моя маленькая доченька Аня.

— Я уже не маленькая, — с нескрываемым раздражением в голосе произнесла девочка, — Мне скоро семь.

— День рождения у тебя через полгода.

— Поэтому мне почти семь.

Я не смогла не улыбнуться: малышка была само очарование. Увидев, что я улыбаюсь, малышка сделала в ответ тоже самое.

Дробышев наигранно нахмурился:

— О, я знаю, что сейчас будет. Вы обе объединитесь против меня, да?

Мы с Аней улыбнулись друг другу ещё сильнее и негромко рассмеялись. Как только наш смех утих, я пожала плечами и с виноватым видом посмотрела на него.

— Ничего не могу поделать, Денис Алексеевич. Нам, девочкам, нужно держаться вместе.

— Просто Денис, Вера. Мы же договаривались.

Я уже хотела что-то ответить Дробышеву, однако в наш диалог вмешалась Аня.

— Да, папочка. Это девичьи секреты, тебе не понять.

Дробышев покачал головой, поднимая руки наверх, будто бы принимая поражение. Раздавшийся по дому эхом смех был прерван звонком.

— Прошу прощения, дамы, — извиняясь, произнёс Дробышев, доставая из кармана брюк телефон. — Это по работе, мне срочно нужно ответить.

— Конечно, Денис Ал… — я запнулась, помня о его просьбе. — Денис. У нас с Аней все будет в порядке. Я думаю, что она не откажет мне в удовольствии посмотреть ее рисунки.

Когда Дробышев вышел из комнаты, воздухе повисло неловкое молчание, но я быстро заполнила его, начинаю смотреть рисунки ребёнка.

— Это котёнок?

— Да, — вздохнула Аня. — Я очень сильно хочу котёнка, я даже его на День рождения попросила, но врач пока запретил его покупать. Папа сказал, что если мои анализы будут хорошие и доктор будет не против, то совсем скоро мы его купим.

— А какого ты хочешь кота?

— Белого пушистого! — выпалил ребёнок, даже не думая над ответом. Видимо, он был готов уже давным-давно. — Или серого, но самое главное пушистого.

— Кажется, я поняла главный критерий, который нужно учитывать при выборе, — тепло улыбнулась я. — Если хочешь, я обязательно расскажу папе, чтобы он выбирал самого пушистого из самого красивого котёнка, если у вас получится его завести.

— Спасибо большое!

— Скажу по секрету, я тоже очень люблю пушистых котов.

— Может, у тебя получится помочь мне с ним? Ну, мыть, расчесывать, кормить. Просто папа сказал, что ты переезжаешь жить к нам и вдвоём заботиться о ком-то веселее и легче, — в милом детском голосе прозвучали нотки неуверенности и сомнения.

Не сдерживая тёплой улыбки, я ободряюще погладила девочку по голове.

— Конечно! Твой папа подумал, что всем будет удобнее, если я постоянно буду жить у вас. Ты же не против?

— Нет, конечно! — выпалила девочка. — Я буду очень рада, правда.

На несколько секунд ребёнок замолчал, как будто бы обдумывая вопрос, который она хотела задать. Я не стала её торопить.

— А у тебя дома нет никого, о ком нужно заботиться?

Я встала со стула и опустилась перед девочкой на колени, сжимая её руки в своих.

— Ань, пока у меня нет детей, о которых мне нужно было бы заботиться. Если бы меня дома ждали маленькие мальчик или девочка, то у меня точно не получилось бы переехать к вам жить. На самом деле, в том году я закончила университет, но все ещё живу с родителями. Я уверена, они будут скучать по мне, но они прекрасно понимают, что мне все равно пора жить отдельно.

— А мы до сих пор живём с бабушкой. Точнее, когда умер дедушка, папа достраивал этот дом. Он даже не думал о том, что бабушка может жить одна, поэтому забрал её к нам. На втором этаже у неё целая отдельная комната.

Слушая ребёнка, я понимала, что ни одной фразы о маме за эти пятнадцать минут произнесено не было. Конечно, это немного напрягало, поэтому я решила немного сменить тему.

— Второй этаж? Ничего себе, — немного наигранно удивилась я. — Ты же покажешь мне его, правильно? У моих родителей ничего подобного в квартире нет.

— Без проблем, — улыбнулась девочка. — А еще у меня никогда не было мамы, как у тебя. Только папа и бабушка.

Твою мать! Чёртова детская непосредственность! Прикусив язык, я стала быстро перебирать мысли в голове, однако низкий мужской голос их перебил.

— Ничего страшного, солнышко, я работаю над этим.

Я резко обернулась, пораженная звуком голоса Дениса. Для такого крупного парня, как он, Дробышев был очень легок на подъем: я совершенно не слышала, как он вернулся в комнату. И естественно, Дробышев сказал совсем не то, что думал. Вспоминая события буквально двадцатиминутной давности, я понимала, что богатый, привлекательный отец-одиночка, с первого взгляда влюбляющийся по уши в няню, — это то, что случается только в любовных романах, а не в реальной жизни. А даже если бы это и происходило, то только не со мной.

Я потрясла головой, прогоняя оттуда навязчивые мысли. Поднявшись, я отошла от девочки, которая пристально смотрела на нас обоих. Ее взгляд метался туда-сюда, а на лице вдруг заиграла широкая улыбка, когда она заметила решительный взгляд отца.

— Мне очень жаль, но я вынужден прервать ваше знакомство, — негромко произнёс Дробышев, скользя по мне взглядом. — У меня появились неотложные дела, да и тебя давно ждёт бабушка.

Аня вскочила со стула и подбежала к отцу, заключая его в крепкие объятия.

— Пока, папочка!

Денис наклонился к дочке и нежно поцеловал её в щеку.

— Я ненадолго, солнышко.

Девчушка отстранилась от Дробышева и через мгновение уже неслась ко мне. Я даже не успела опомниться, как её худые руки обвились вокруг моей талии, а она сама прижалась ко мне всем тельцем.

— Пока, Вера. Я очень рада, что познакомилась с тобой.

— И мне было очень приятно увидеть тебя, солнышко.

Аня исчезла из комнаты в мгновение ока, побежав по лестнице на второй этаж.

— Что же, Вера, все прошло хорошо, — пробормотал Дробышев, снова беря меня за руку.

— Да, — согласилась я, когда он повел меня по коридору к двери. Мой взгляд упал на стену, около которой он поцеловал меня, и я чуть не пропустила его слова мимо ушей, вспоминая его губы на своих.

— Я подробно изучил твою биографию, — с иронией сказал он. — Судя потому, как Аня тебя только что обнимала, от неё одобрение уже получено. Мне кажется, ничто не должно помешать тебе переехать в эти выходные. Утро субботы подойдет?

Я немножко колебалась, ведь на языке у меня вертелась совершенно другая фраза. Проигнорировав вопрос, я всё-таки спросила:

— А как же наш поцелуй? На мгновение мне показалось, что это может помешать мне переехать к вам.

Мужчина усмехнулся, обращая свой взгляд на часы.

— Я не могу опоздать на встречу, поэтому любой разговор о поцелуях придётся перенести. В субботу утром за тобой приедет машина.

— Машина?

— Да, Вера. Машина. И люди, которые помогут тебе перевезти вещи. А вообще, водитель сейчас отвезёт тебя домой, чтобы узнать дорогу и долго не искать тебя в субботу.

Прежде чем я поняла, что вообще происходит, Дробышев посадил меня на заднее сидение чёрного автомобиля. Минут через тридцать мы подъехали к моему дому, и именно в тот момент я осознала, что даже не назвала водителю адрес. Это означало только одно: Денис давно изучил мою биографию. Кажется, контроль — его второе имя.

Глава 5

Денис

— Паш, зайди на минутку!

Я остановил своего лучшего друга в дверях кабинета, когда увидел, что тот проходил мимо. Тот, развернувшись, направился ко мне.

На самом деле Павел Фролов был не просто моим другом, он был моей правой рукой в бизнесе. Все сложные моменты мы прошли вместе, поэтому я привык с ним советоваться даже в бытовых вещах. В конце концов, учитывая тот путь, который мы прошли вместе с самого детства, моё доверие к нему было на самом высоком уровне.

Паша подошел к моему столу и провел рукой по своим взъерошенным черным волосам; из-под коротких рукавов его футболки виднелись многочисленные татуировки. Что же, на головореза он явно был похож больше, чем на бизнесмена.

— Привет, Ден. Че звал?

Я жестом пригласил его присесть и, закрыв дверь в кабинет, убедился, что в комнате остались только он и мой дядя.

— В организации «Делос» произошли изменения. Нам сообщили, что кто-то пытается продвинуться на высшую ступеньку иерархии, вступив в борьбу с нами.

Павел нахмурился. Он разочарованно провел руками по голове и шумно выдохнул.

— Ты узнал это от Николая?

— Нет, из других источников, — перебил Павла дядя Антон, упорно рассматривая пол кабинета. — Знаешь, я бы не стал предавать этому большого значения, если бы речь шла только об этом пьянице. Однако, услышав аналогичную информацию от нашего крота, я понял, что ситуация серьезная и нужно что-то придумывать.

— Что? Крот? — недоверчиво произнёс Паша.

На самом деле, как бы сильно я не доверял Фролову, какую-то информацию мы держали строго внутри семьи. И тот факт, что полгода назад из группировки «Делосов» к нам обратилась женщина, мы решили никому не рассказывать. Она хотела выйти из этого бизнеса, так сказать покинуть игру, в обмен на нашу помощь она согласилась провести некоторое время в качестве нашего информатора. Мы бы никогда не попросили ее об этом, но здесь сошлись все звезды. Ей не терпелось сместить своего отца с поста главы организации, чтобы полностью освободиться от его тиранического правления, а над нами нависла неплохая угроза от конкурентов.

Мне очень не хотелось, чтобы кто-то узнал о Марине — той самой женщине. Её положение в данной ситуации и так было слишком шатким, но информация, которую она поставляла нам, было практически бесценной.

Однако, время шло, и события последних двух недель развивались таким образом, что Фролову необходимо было вступать в игру.

— Паш, прости, что мы не сказали тебе раньше. На самом деле я думал, что мы справимся с этой проблемой самостоятельно, но, как видишь, этого не произошло. Наш информатор женщина. И не просто женщина, а дочь главы «Делосов». Ситуация выходит настолько запутанной, что нам нужна твоя помощь. А я некоторое время буду занят другими делами…

Фролов кивнул, понимая, что ему не придётся разбираться во всем самостоятельно (что он как раз ненавидел всей душой). Его просто введут в курс дела, облегчая задачу. А уж помочь друзьям не составит труда.

— В субботу я должен перевести вещи одного человека к себе домой. В будущем у меня будет полно забот с ней, — ухмыльнулся я, осознавая двойной смысл этого заявления. Улыбка на лице дяди Антона говорила о том, что он понял мой замысел. — А также Аня и мама требуют внимания к себе.

Глаза Паши округлились, а на лице застыло выражение непонимания.

— Ты что, решил нанять дочке няню, которая будет проживать с вами постоянно? Ты с ума сошел? Тебе не хватает постоянной нервотрепки?

— Успокойся, Паш. Скоро это будет и её семья тоже.

Лицо Фролова вытянулась от удивления.

— На самом деле, Ден, ничего другого я от тебя и не ожидал.

Мужики рассмеялись.

— Поэтому мне и нужна твоя помощь. Марина пошла на слишком большие риски, чтобы помочь нам, а я не могу отделаться от мысли, что скоро начнется заваруха. Ты должен стать её тенью. Если ты почувствуешь хотя бы небольшой намёк на то, что ей угрожает опасность, вытащи её и спрячь в укрытие. Поверь, она заслужила нашу защиту.

— Хорошо, Денис, — уверенно кивнул Павел. — Ты же знаешь, я все сделаю. Рассчитывай на меня, братан.

Я встал из-за стола, подошел к Фролову и пожал ему руку в знак благодарности. Для этого и нужны настоящие друзья: никаких лишних вопросов.

— Дай мне немного времени. После я познакомлю тебя с Верой. Я думаю, сделай я это сейчас, ты напугаешь её до смерти.

— Это твоя няня, да?

— Не моя, дочки. Но ход твоих мыслей мне нравится, — в голос рассмеялся я, вспоминая сегодняшнюю встречу с девушкой.

Павел улыбнулся, попрощался с дядей и вышел из кабинета.

— Денис, так когда ты перевозишь эту девушку к себе? — произнёс дядя Антон, будто бы специально растягивая слова.

— В эту субботу. Нужно будет подготовить для неё комнату.

— Совсем на тебя не похоже, дорогой, — улыбнулся мужчина. — Я думал, что она приедет сразу в твою спальню.

Я небрежно фыркнул, убирая какие-то бумаги в свой портфель.

— Ты же знаешь мою мать! Дай ей немного времени, чтобы она свыклась с ситуацией, и все будет. Но поверь, настроен я максимально серьёзно. Считай, что жениться на этой девушке — моя цель.

Глава 6

Денис

Я стоял, опираясь плечом на дверной косяк, и смотрел на прекрасную картину: Вера, наклонившись, раскладывала вещи в нижний ящик дубового комода в своей новой комнате. Весь день я был вынужден смотреть на ее длинные ноги в обтягивающих штанах и футболке, которая то и дело сползала с ее плеча, открывая лимонно-желтую бретельку лифчика.

Слава яйцам, что эта картина открывалась сейчас только мне. Клянусь, я готов ударить каждого, кто влажно посмотрит на эту девушку.

Только что мы закончили переносить коробки из машины в дом, и я решил подняться наверх в комнату Веры, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Мой взгляд упал на кровать королевских размеров у дальней стены, которая была чертовски соблазнительной. Особенно учитывая, что Анечка сегодня проводила весь день со своей бабушкой.

— Вера!

Вскрикнув, девушка вскочила и повернулась ко мне лицом. Её правая рука взлетела. Я ухмыльнулся. Что же, сначала мне повезло рассматривать её аппетитные формы, а теперь мой взгляд был прикован к её груди, которая поднималась и опускалась в такт учащённому дыханию.

— Денис! Вы меня напугали до смерти!

Я усмехнулся и покачал головой, подходя к ней. Она была чертовски очаровательной, и я бы не хотел, чтобы она когда-либо менялась. Единственное исключение — проявление внутренней тигрицы, которая сейчас спала. Но я был уверен, что она проснётся там, в спальне.

Глаза Веры округлились до размеров блюдец, когда я приблизился к ней, но она не отстранилась, не прервала зрительный контакт. Едва увидев, как она облизнула пересохшие губы, я понял, что пропал. Обхватив ее руками за талию, я притянул ее к себе.

— Ты искушаешь меня, дорогая, — произнёс я, не заметив, что перешёл на «ты».

Опустив голову, я нежно коснулся губами ее шеи, а мои руки двинулись дальше, вниз, пока я не обхватил ладонями ее округлую попку.

— Мне не нравится, что все могут видеть то, что предназначено только для моих глаз, Верочка, — пробормотал я, покусывая ее кожу. Она вздрогнула, судорожно вдыхая воздух, а я улыбнулся, проведя носом по ее уху.

— Тебе? — робко спросила она.

Я крепко сжал её руки своими и прижался к ней всем корпусом, как бы пытаясь доказать, как сильно я хочу её сейчас.

— Да, малыш. Мне, — прорычал я, нащупывая пальцами пуговицу её брюк. — Мне кажется, что от этих штанов нужно избавиться, не так ли?

Немного отодвинувшись, я всмотрелся в лицо Веры, пытаясь понять её реакцию на мои действия. Я не стал бы настаивать, если бы она не хотела, я бы остановился, но уйти из этого дома ни за что бы не позволил.

Вера выглядела немного ошеломлённой, но её карие глаза, в которых я растворялся, горели желанием. Да, мне не показалось: моя милая девушка хотела меня также сильно, как и я её.

На этот раз, наклонив голову, я осторожно прикоснулся губами к ее губам. Её тихий вздох наслаждения заставил меня не останавливаться: я переплел свой язык с её, растягивая момент. От одной лишь мысли, что сейчас будет происходить в этой комнате, возбуждение волной разлилось по моему телу, а эрекция впилась в молнию брюк.

Крепко сжимая девушку в своих объятиях, я приподнял ее и посадил на тот самый комод, куда всего пару минут назад Вера складывала вещи. Наши губы слились воедино, а стоны были единственными звуками, которые нарушали звенящую тишину комнаты. Я был готов взять ее прямо сейчас, погрузиться глубоко в ее лоно и испытать невозможное удовольствие.

— Вера, скажи мне кое-что, пожалуйста, — прошептал я, продолжая покрывать ее шею поцелуями.

Девушка отстранилась от меня, положив свои ладони мне на грудь. За эти пару минут ее щеки порозовели, а взгляд стал как будто затуманенным. Мне нравилось видеть этот румянец на ее коже. Это было чертовски сексуально: я хотел, чтобы она знала, что ей нечего стесняться. Взявшись за ее подбородок рукой, я заставил ее поднять голову наверх и встретиться с моим взглядом.

— Что?

Ее голос звучал достаточно громко для тишины этой комнаты. Я не смог не улыбнуться.

— Ты точно этого хочешь? Если ты сомневаешься, мы можем подождать…

Продолжить я не успел: Вера, притянув меня к себе, заткнула меня поцелуем. Сказать, что такого я не ожидал — не сказать ничего. Что же, моя принцесса, ты сможешь еще не единожды меня удивить.

Прилив собственнических чувств захлестнул меня, и я зарычал, снова завладевая ее губами. Я начал прокладывать дорожку из поцелуев к широкому вороту ее рубашки и, параллельно расстегивая пуговицы, легко потянул его вниз, открывая ее кружевной желтый лифчик.

Прекрасное зрелище, открывшееся передо мной, растворило всё оставшееся беспокойство так же быстро, как оно появилось. Я жадно разглядывал ее грудь, скользя взглядом от ямочек на ключицах до кружева бюстгальтера.

Проведя рукой вверх, я медленно стянул с ее плеча одну бретельку, а затем и вторую, чтобы потом, расстегивая крючки застежки, снять лифчик и бросить его куда-то в сторону. Картина, которая открылась мне целиком, была великолепна. Я жадно припал горячими губами к ее соску, осторожно покусывая нежную кожу ареолы.

Вера застонала и, откидывая голову назад, растворилась во мне. Ее ладони зарылись в мои волосы и прижали мою голову к своей груди. Я нежно целовал и несильно покусывал девичью кожу, пока Вера от возбуждения не начала беспокойно извиваться и сжимать колени чуть выше моих бедер. Уделив такое же внимание и второму соску, я слегка поцеловал кончик каждого и снова начал двигаться к вниз, опускаясь перед ней на колени.

Отодвигая край кружева пальцами, я старался не прерывать наш зрительный контакт. Ее бездонные голубые глаза горели огнем, а где-то в их глубине притаилось желание.

Что же, сегодня мы будем играть по моим правилам.

Припав губами к нежной коже, я медленно водил языком по складкам, смакуя ее соки и чувствуя, как от моих прикосновений она становится все более влажной. Раскрепощенной. Страстной. Стон, вырвавшийся из ее груди, вызвал ухмылку на моем лице.

Ладонями я раздвинул ее ноги еще шире, придвигаясь ближе. Большими пальцами я осторожно раздвинул ее малые губы, и вся кровь в моем теле в мгновение ока оказалась сосредоточена в области моего полового органа. Он начал пульсировать, каждый удар был угрозой того, что я могу кончить в любой момент. Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Вдох-выдох. Снова открыв их, я уткнулся лицом в изгиб ее бедер и глубоко вдохнул. От нее пахло сахаром, таким же сладким, как она и была на вкус.

Я впился в нее губами, едва покусывая и поглаживая нежную кожу, осторожно проникая языком внутрь нее. Через несколько минут Вера уже едва сдерживалась, чтобы не закричать, ее тело напряглось и гудело от энергии. Взглянув на ее лицо, я увидел на нем замешательство и легкий страх, смешанный с выражением острого удовольствия, и это напомнило мне о необходимости быть осторожным. Слишком быстрое развитие событий могло спугнуть девушку. А уж этого я точно не хотел.

Я нежно поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра и слегка дотронулся подушечкой пальца до кожи.

— Я буду очень аккуратен. Это только начало, дальше будет намного интереснее, — едва дыша, произнес я.

Я ввел в нее палец, застонав от напряжения. Движения моей руки становились все более быстрыми, а дыхание Вера прерывистым, громким.

Из моего горла вырвалось глухое рычание, когда я представил, как погружаюсь в нее полностью и завладеваю ею. Дождаться я уже не мог, но прекрасно понимал, что на сегодня надо заканчивать. В первую очередь к этому должна быть готова девушка, а не мужчина.

К этому моменту Вера была для меня потеряна — ее голова запрокинута, страстные крики срывались с ее губ каждый раз, когда я снова входил в нее. Ее маленький бутончик был розовым и твердым, показывая, насколько она близка. Приблизившись к ее губам, я вновь подарил ей поцелуй, параллельно утопая в ее соках.

Девушка негромко закричала, и ее тело начало неудержимо содрогаться. Другой рукой я продолжал ласкать ее клитор, откинувшись назад, чтобы видеть, как она кончает. Это было чертовски сексуально, что мой собственный оргазм не заставил меня долго ждать и пронзил меня насквозь, когда я наблюдал за своей женщиной, зная, что каждая дрожь, каждый ее стон — это все из-за меня.

Глава 7

Вера

Этим воскресным утром, едва открыв глаза, я была полна решимости начать выполнять свои профессиональные обязанности на самом высоком уровне, а не так, как это вышло вчера вечером. Сказать, что день прошёл не так, как я ожидала, не сказать ничего.

До сих пор я ощущала жаркие прикосновения пальцев Дробышева к моей коже: эти следы горели огнём от одних воспоминаний о моем начальнике. После этой жаркой ночи, проведённой с действительно незабываемым мужчиной, я поняла, что моя работа будет включать в себя не только заботу о ребёнке. И, черт возьми, мне это очень нравилось.

Об этом ли я мечтала несколько дней после нашей первой с Дробышевым встречи? Скорее всего да. Но ожидаемо ли это? Ни в малейшей степени.

Я не провела ни минуты с ребёнком, за исключением того, что поздоровалась с ней и быстро обняла, прежде чем Анечка убежала к бабушке в комнату. Насколько я помню, они собирались пойти гулять, а потом заглянуть в гости к одной из подруг Валентины Викторовны. Вот и получается, что практически до ночи они были заняты.

Денис весь день бродил по дому, как большой дикий зверь, практически срываясь на мужчин, которых нанял, чтобы помочь мне с переездом. Он излучал грубую, первобытную мужественность, которую невозможно было игнорировать. Каждый раз, когда я смотрела на него, его взгляд был прикован ко мне. Может, Дробышев и считал, что я этого не вижу, но это было абсолютно не так.

Его внимание было пристальным, яростным. Я прекрасно понимала, что не должна допустить, чтобы между нами что-то произошло, но потом Дробышев ворвался в мою комнату, словно вихрь, и все мои благие намерения вылетели в окно. Это было непрофессионально, но безумно приятно.

У меня никогда не было такой сильной физической реакции на молодых людей. Да, мои бывшие были привлекательными, интересными людьми, но не в одном из них не было столько энергии и красоты, как в Денисе. Дробышев заводил меня всего лишь одним взглядом, совершенно не стесняясь этого. Более того, мне казалось, что его игры были максимально откровенными. И он специально выводил меня из равновесия каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним.

Но сегодня был новый день, и я собиралась сделать все возможное, чтобы забыть, каково это — чувствовать его губы на своих, ощущать пощипывание от его жесткой щетины на своих бедрах, его внутри меня.

Черт возьми! Тряхнув головой, чтобы рассеять туман, окутавший мои мысли одним Денисом, я поспешно оделась, готовясь начать свой новый день.

Вытащив платье из шкафа, я с тоской посмотрела на джинсы. Наверное, откровенный наряд был не самым разумным выборам в данной ситуации, ведь это облегчило бы Дробышеву доступ к моему телу. Джинсы и футболка — вот то, что действительно нужно было надеть мне сейчас.

Взглянув на часы, я отметила, что еще слишком рано для похода куда-либо. Расчесав волосы, я собрала их в низкий хвост, сделала легкий макияж и нанесла немного блеска на губы. В моей голове промелькнула мысль, что было бы неплохо опередить Дениса с Анечкой на кухне, чтобы начать это утро с приготовления им завтрака. Взглянув на свое отражение в зеркале, я удовлетворенно кивнула, прежде чем выйти за дверь. Тихо прикрыв ее за собой, я бесшумно на цыпочках прокралась мимо комнаты Дробышева. Никаких звуков, которые могли доносится из-за его двери, я не услышала, однако моё внутреннее чутье подсказывало, что он знал, что я вышла из своей комнаты. Как минимум потому, что наши с ним спальни разделяла общая стена.

Да, Денис поселил меня в соседнюю спальню. Сказать, что я удивилась? Нет. Особенно после того, что произошло вчера вечером. С Дробышевым будет интересно, определённо.

Я добралась до кухни без происшествий и долго возилась там, пока не нашла все ингредиенты для приготовления завтрака. Я тихонько напевала, наслаждаясь готовкой. Вот она мне действительно нравилась и я была уверена, что в ней я точно хороша. Я даже не заметила, как тихой поступью вошел Денис, пока его руки не обвились вокруг моей талии, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности.

— Доброе утро, красавица, — едва слышно протянул он, и его дыхание согрело мое ухо. От его низкого, чуть хрипловатого спросонья голоса у меня по спине побежали мурашки. Это было убийственно и совершенно несправедливо, что мужчина, обладающий такой внешностью, к тому же говорил так сексуально.

— Доброе, — неуверенно ответила я.

— Ты выглядишь так аппетитно в этом фартуке, что я готов съесть тебя здесь и сейчас, — произнёс Денис, утыкаясь носом в мою шею. Слегка прикусив кожу, он заставил меня шумно выдохнуть. — Жаль, что я не смогу попробовать тебя. Буквально через пару минут сюда спустятся мама с дочкой, в первую очередь нужно накормить их.

— Мама? — ахнула я, поворачиваясь в его объятиях и удивленно глядя на него снизу вверх. Одновременно с этим я стала быстро проводить рукой по футболке, чтобы разгладить все морщинки, которые появились с тех пор, как я встала.

Дробышев, глядя на мои тщетные попытки, рассмеялся.

— Не бойся, малыш. Моя мама с нетерпением ждёт встречи с тобой.

Уверена, что он таким образом хотел успокоить меня, но от его слов мое сердце забилось еще сильнее, гулко стуча о грудную клетку. Если женщина была рада нашей встрече, значит напрашивался логический вывод: они говорили обо мне. В голову сразу же полезли картинки из вчерашнего вечера, поэтому моё лицо вновь вспыхнуло. Разве можно встречаться с мамой мужчины после того, что было, так скоро?

Посмотрев на Дениса, я увидела огоньки в его глазах, а также улыбку, застывшую на губах. Он еще и издевается! Мне хотелось топнуть ногой от досады: Дробышев совершенно не волновался.

— Я раньше никогда не знакомилась с родителями моих парней, — выпалила я, запоздало осознавая, что только что назвала Дробышева своим мужчиной. Нет, ну не дура ли я?

Судя по довольному виду Дениса, ему это понравилось. В его глазах помимо озорных огоньков появился собственнический блеск.

— Хорошо. Только знаешь, я не желаю ни с кем делиться своей женщиной.

Дробышев потянулся ко мне, чтобы оставить на губах поцелуй, но это у него не получилось.

— Оставь бедную девочку в покое, Денис!

Я выпрямилась при звуке женского голоса, отчитывающего взрослого мужчину. Я попыталась отойти от него, чтобы повернуться и поприветствовать Валентину Викторовну, но он не дал мне уйти далеко. Приобняв меня за талию, Денис подошел со мной к тому месту, где стояла она.

— Доброе утро, мама, — широко улыбаясь, пробормотал он, наклоняюсь вперёд, чтобы поцеловать ее щеку. — Надеюсь, ты голодная. Представляешь, Вера приготовила столько еды, что ей можно накормить целую армию.

Мои щеки вспыхнули еще сильнее, но мама Дениса не дала мне возможности задуматься о том, как ее сын нас познакомил. Она оттащила меня от сына, окидывая взглядом с головы до ног, и на ее лице заиграла улыбка.

— Вы очень красивая девушка!

— Приятно с вами познакомиться, Валентина Викторовна, — негромко произнесла я, пожимая руку пожилой женщине.

— Пожалуйста, называйте меня просто Валентина. Не нужно столько официальности.

— Хорошо, — едва слышно ответила я, все ещё переваривая информацию и пытаясь понять, что же такого Денис наговорил своей маме обо мне.

Пока я стояла в раздумьях, женщина отошла от меня и взглянула на плиту. Завтрак на всех уже давно остывал, а кофе, недавно заваренный, источал божественный аромат по всей кухне.

— Ничего себе, Вера! И это только на завтрак?

— Да, — смущенно ответила я. — Мне нравится готовить, Валентина.

— Я так рада, что мне придётся беспокоиться о том, что моя внучка будет питаться доставками. Знаете, Денис очень любит заказывать еду на дом, а мне это не нравится.

— Блинчики! — радостно завизжал ребёнок, забегая на кухню.

Девчушка была одета в пижаму. Видимо, проснулась она всего лишь несколько минут назад. Забравшись на стул, Аня подняла взгляд на всех нас:

— Спасибо, бабушка!

— Не благодари меня, милая, — улыбнулась старушка. — Сегодня завтрак готовила Вера.

Посмотрев на меня сверкающими глазами, Аня пробормотала что-то о том, что неплохо было бы сесть за стол прямо сейчас. Желая поскорее уйти от всех разговоров, к которым я точно была пока не готова, я помогла девочке нарезать еду. В это же время Денис и Валентина сели за стол. Как только все наполнили тарелки и послышался звон приборов о посуду, я взяла свою порцию, собираясь выйти из комнаты.

Дробышев схватил меня за локоть.

— Ты куда?

— К себе в комнату, — несколько удивленно произнесла я. — Мне кажется, что вы хотели бы побыть одни.

— Никуда ты не пойдёшь. Ты ешь с нами за одним столом.

Я хотела что-то ответить, но меня перебила Валентина, встревая в нашу небольшую перепалку.

— Денис, а помнишь, что я учила тебя сначала посадить девушку за стол, а потом уже сделать это самому.

— Да, мам, — сконфуженно произнёс Дробышев, усаживая меня и подавая приборы. Его ладонь медленно скользнула с моей поясницы на ягодицы. Я старательно проигнорировала этот момент.

Хихиканье Ани немного разрядило обстановку, а я поняла, что в лице Валентины нашла союзника.

— Вера, а ты умеешь готовить блинчики с шоколадом? — поинтересовалась девчушка, когда ее папа вновь сел рядом.

Я была безмерно благодарна девочке за то, что ее вопрос отвлек меня и мои мысли от этого искусителя. Я переключила все свое внимание на нее.

— Солнышко, я знаю, как приготовить любые блинчики. И с шоколадом, и с бананом, черникой, даже с карамелизованными яблоками.

— Я очень люблю блины с шоколадом, но ты можешь в следующий раз приготовить яблочные? Никогда такие не пробовала.

— Я скоро приготовлю их для тебя, — пообещала я, протягивая салфетку, чтобы вытереть сгущенку с ее подбородка.

— Вкусный завтрак, Денис, — прошептала Валентина, думая, что я её не слышу, однако это было сказано недостаточно тихо.

Я резко подняла голову и увидела, что они оба уставились на нас с Аней. На лице женщины было написано одобрение, а у Дробышева был такой вид, словно он хотел утащить меня в ближайшую спальню. Я отказывалась думать о том, что все это могло значить. Сейчас было не время для раздумий, поэтому я отложила все это на потом.

Денис настоял на том, что он наведет порядок на кухне, поэтому я оставила его, а сама отправилась помогать Ане собраться на прогулку. Выйдя на улицу, мы увидели Дробышева, который стоял около машины и взглядом приглашал нас сесть туда. Я проиграла битву за заднее сиденье машины рядом с Аней, потому как Валентина настояла на том, что ей удобнее там. Через пару минут поездки Денис убрал мою руку с колен и переплел свои пальцы с моими. Странно, ничего криминального в этом прикосновении я не почувствовала. Оно было как будто правильным. Он отпустил меня только после того, как припарковал машину.

Я вышла из машины, пока Денис помогал маме и дочке, чем заслужила его сердитый взгляд и ворчание.

— Вера, будь добра, в следующий раз дождись, когда я открою тебе дверь.

Выйдя в парк, мы потихоньку пошли по аллее, ведущей к церкви. Нам нужно было отвезти туда Валентину Викторовну, после чего забрать её со службы. Все это время мы должны были гулять с ребенком. Врачи говорили, что прогулки на свежем воздухе пойдут ей только на пользу.

Мы дошли до ступеней церкви, когда нас остановил священник, который остановился, чтобы поговорить с Валентиной.

— А кто эта очаровательная девушка, которая пришла с вами сегодня? — спросил батюшка, переводя взгляд на меня.

Конечно, вопрос был адресован Валентине, но ответил на него Дробышев самостоятельно. Если честно, я даже не удивилась.

— Это моя Вера, — произнёс мужчина, переводя взгляд с батюшки на мать. — Мы придём за тобой после службы, мама.

Взяв за руку дочку, Денис вместе со мной пошёл в противоположную сторону от церкви, возвращаясь обратно в парк.

Едва слышный шепот священника донёсся до моих ушей.

— Что же, видимо, мне нужно освободить какой-то день в своем расписании. Скорее всего, я вам понадоблюсь.

Глава 8

Денис

Судя по всему Вера была немного напугана моим напором до конца воскресенья. Она избегала меня, старалась не пересекаться взглядом, да и вообще проводила большую часть времени, играя с Аней. Я позволил ей не обращать внимания на меня, потому что мне нравилось наблюдать за сближением дочери и моей девушки. Аня обожала ее, и каждый раз, когда моя девочка улыбалась, я становился все более уверен в том, что оставить Веру у себя было правильным решением. Она должна была стать отличной матерью для наших детей.

Весь день я изо всех сил старался не вспоминать то время, что мы провели вместе в ее спальне. Ощущение ее нежной кожи, ее удовлетворенные вздохи, следы от поцелуев и щетины. Все это будоражило мое сознание, а желание ощущать эту девушку в моих объятиях накатывало волнами.

Вечером в воскресенье, после того как все разошлись по своим спальням, я отправился бегать на дорожке, заставляя себя устать так, чтобы просто упасть и проспать до утра. Бег освежил голову. По крайней мере, все дурные мысли, связанные с моим бизнесом, оттуда улетучились. Единственное, от чего не помогла избавиться пробежка — мысли о моей девушке. Я попытался остудить свое тело ледяным душем, но все равно был так же взволнован, как и прошлой ночью, зная, что ее восхитительное тело находится всего в нескольких шагах от меня.

В понедельник мы с Верой провожали Аню в школу. Она мчалась к воротам учебного заведения с такой энергией, что я почти забыл, что она когда-либо болела.

Когда дочке было три годика, у неё диагностировали порок сердца. Перегородка оказалось не до конца закрытой, и если раньше это никак не проявлялось, то сейчас все признаки сердечной недостаточности были на лицо. Она уставала от минимальной нагрузки, не могла нормально передвигаться по лестницам, практически не играла с ровесниками.

Было ли мне тяжело? Безумно. Мать Ани сразу после её рождения сбежала, и больше я никогда её не видел. Наверное, это лучшее, что она сделала в своей жизни для дочери. Моей малышке не нужна такая мать. Меньше всего на свете я бы хотел, чтобы она запомнила её и потом скучала.

Но нам с Аней невероятно повезло, что у меня есть родители. Они были моей опорой, когда я был вынужден наблюдать, как страдает моя малышка. Незадолго до смерти моего отца дочке сделали операцию по восстановлению межпредсердной перегородки, казалось, ее состояние значительно улучшилось. Однако врачи продолжали следить за функцией сердца, опасаясь дальнейшего развития осложнений и патологий со стороны других органов.

Несмотря на то, что сегодняшним утром Анечка была полна энергии, в последнее время она чувствовала себя немного более уставшей, чем обычно, и это беспокоило меня. Придя из школы, я отвел Веру в свой кабинет и рассказал ей историю болезни дочки, распорядок дня и другую необходимую информацию, которая могла бы помочь.

Через пару часов у меня заурчало в животе, и, взглянув на часы, я увидела, что уже перевалило за полдень. Спустившись в гостиную, я увидел, как Вера протирала пыль.

— Забирать со школы Аню через два часа. Не хочешь пойти со мной пообедать? Время ещё есть.

Девушка отрицательно замотала головой, при этом делая пару шагов назад.

— Спасибо, Денис, но я откажусь. Я люблю готовить, а на твоей замечательной кухне заниматься этим — сплошное удовольствие.

Я погладил ее по щеке большим пальцем и нежно улыбнулся.

— Я рад, что ты готовишь для нас, Вера. Но иногда и мне хочется побаловать тебя.

Она растерянно заморгала, смотря на меня. Я не был уверен, что она действительно знает, что делать в сложившейся ситуации. Да и выразился я немного коряво, недостаточно ясно. Я схватил ее за талию и притянул к себе, чтобы обнять.

— Ты моя, Верочка. И я никуда тебя не отпущу. С того самого момента, как я увидел тебя на крыльце моего дома, — я потерся носом о ее нос и улыбнулся, — в том самом шикарном костюме, который скрывал за собой все твои прелести. — Я наклонил голову еще ниже и прошептал ей на ухо, касаясь губами раковины. — Точно так же, как ты прячешь внутри себя тигрицу, которая, я знаю, там. Ту, которую только я смогу увидеть, ту, которую я выпущу на свободу, когда вновь окажусь у тебя в спальне.

Вера глубоко вздохнула, и ее голова откинулась назад. На лице застыла маска шока. Конечно, я прекрасно понимал, что после всего лишь нескольких дней знакомства с ней я сильно давлю на нее. Но ничего другого я поделать не мог. Мои грубые слова зажгли огонь в глубине ее голубых глаз и я это прекрасно видел. Ей нравились мои игры, хоть она это и отрицала.

Я поцеловал ее, побуждая разогреть огонь, стать соблазнительницей, которую я не мог дождаться в своих объятиях.

Когда я, наконец, заставил себя остановиться (это было только потому, что я был на волосок от того, чтобы послать все к черту и затащить ее в постель) она тяжело дышала, а ее глаза были прикованы к моим губам.

— Собирайся, через пятнадцать минут мы выезжаем пообедать в ресторан.

Вера кивнула, все еще пребывая в некотором оцепенении, и отправилась к себе в комнату переодеваться. Я наблюдал, как покачиваются ее великолепные бедра и ягодицы, и от этого зрелища у перехватило дыхание. Я проигрывал битву со своим терпением и уже не мог дождаться, когда вновь окажусь вместе с Верой в одной постели. Еще теснее, ближе и глубже.

После обеда мы забрали Аню из школы и отправились домой. По дороге мне позвонил дядя и сообщил, что на работе произошел инцидент, требующий моего немедленного внимания и участия. Я мысленно выругался из-за этого: слишком неподходящее время, чтобы что-то случалось. Приехав домой, я извинился перед девочками, что не смогу остаться с ними сейчас. Поцеловав каждую из них на прощание, за что Аня наградила меня смешком, я подмигнул им и запрыгнул обратно в машину, чтобы отправиться на склад нашей конторы.

Дорога заняла у меня от силы минут двадцать. Закрыв машину, я быстрым шагом направился к зданию. Едва переступив порог, я услышал, что из подсобных помещений доносились крики. Шаг пришлось заменить на бег. В итоге я застал Пашу, дядю Антона и двух других наших охранников за жаркой перепалкой. Они все замолчали, как только увидели меня, и меня охватило дурное предчувствие. Сделав глубокий вдох, я решил начать разговор.

— Что случилось?

Дядя провел руками по голове, прежде, чем решился поднять на меня свой взгляд. Я посмотрел на него и понял, насколько дядя выглядел уставшим и изможденным.

— Одна из наших партий была украдена со склада в Марьино.

Блять! Это было место, где мы хранили наш наиболее… чувствительный груз. Товары, которые были не совсем законны.

— Сколько?

— Все, что нам привезли в субботу, — мрачно ответил Павел, закуривая очередную сигарету. За его гневом явно скрывалось что-то еще, поэтому я ждал, приподняв бровь, предупреждая его поторопиться. — Это были «Делосы». Наш водитель увидел, как они выгружают груз из машины, и прятался, пока они не уехали. Он вызвал подкрепление, но мы прибыли слишком поздно

Чертыхнувшись, я почесал затылок, после чего провел пальцами по бороде, пока стоял там, размышляя. Что-то было не так. Посмотрев на охранников и остальных присутствующих, я серьезно произнес:

— Эта партия была необычайно крупной, как же так получилось, что вы не доставили ее вовремя?

Павел кивнул, соглашаясь с ходом моих мыслей.

— Очевидно, нам не сразу сообщили о случившемся. И… — он замолчал и отвел взгляд куда-то в сторону. Его лицо потемнело от свирепой гримасы.

— И… — подсказал я.

— Марина знала об отправке груза.

Я был уверен, что инстинкт большинства людей (да и здравый смысл) подсказывал немедленно признать информатора виновной, но мне было трудно поверить, что она пошевелила бы пальцем, чтобы хоть как-то помочь своей семье, после того, что она рассказала мне о своем детстве.

— Это была не она, — заявил я убийственным тоном.

Меня нельзя было драконить, и все собравшиеся здесь люди об этом знали. Я указал рукой на двух парней, которые занимались у нас черной работой.

— Вы двое, ройте носом землю, но выясните, где, черт возьми, наш груз. — Я уставился на охранников в упор, теперь в моем голосе звучали нотки стали и предупреждения. — Верните его и убедитесь, что эти люди знают, куда влезли и чем им это грозит.

Охранники пробормотали что-то в знак согласия, забрали со стола какие-то вещи и вышли, оставив нас втроем. Я повернулся к Фролову, мельком увидев собственное отражение в зеркале. Выражение моего лица говорило о максимальной серьезности того, что я собиралась сказать.

— Слушай, тебе нужно просто смириться с тем, что если я говорю тебе, что это была не Марина, значит, это была не она. Даже если ты считаешь иначе, оставь свое мнение при себе. Идет?

— Да, — пробормотал Павел, направляясь к двери, но, не дойдя до нее, остановился и обернулся. — Почему ты не предупредил меня, сколько проблем от нее может быть?

Затем он развернулся и исчез.

Я бы рассмеялся, если бы наше положение не было таким ужасным. Я знал, что рано или поздно это произойдет, и пора было перестать прятаться от проблем.

— Пора что-то менять, Денис. Мы выглядим смешно и эти ребята об этом знают.

Глубоко вздохнув, я повернулся к своему дяде.

— Я знаю. Пора переходить к радикальным мерам.

Глаза дяди Антона засияли от гордости за племянника, и это заставило меня почувствовать себя херово из-за того, что я не начал исправлять ошибки прошлого еще раньше. Теперь, когда я встретил Веру, мне становится еще труднее скрывать от нее характер моего бизнеса и кто я на самом деле такой.

— Твой отец гордился бы тобой, Ден. Мужчиной, которым ты стал, замечательным отцом и, — он подмигнул мне, — мужем, которым ты, несомненно, станешь. — Он подошел и хлопнул меня по спине, направляясь к двери. — Я назначу встречу на завтрашний вечер. У нас не запланировано никаких дел, почти все смогут принять участие.

Я вернулся домой с грузом ответственности за весь мир на своих плечах, и все же я понял, что в принципе я готов к радикальным переменам. Давно пора было что-то менять.

В течение следующих нескольких дней я был невероятно занят сложившейся ситуацией. Несмотря на это, я нашел немного времени, чтобы побыть с Аней и Верой. Конечно, его было не так много, как мне бы хотелось, но все-таки лучше так, чем никак. Если честно, я надеялся, что к тому времени мне уже удастся убедить Веру переехать в мою комнату, но все, чего я смог добиться, — это украденных мгновений с горячими поцелуями и нежными ласками. Я заставил ее извиваться в моих объятиях, но мне этого было недостаточно. Из-за стресса, вызванного моей работой, я нуждался в ней больше, чем в ком-либо за все прожитые годы. Я жаждал погрузиться в ее тепло и полностью раствориться в ней.

Наконец, в пятницу наш груз был обнаружен, и головорезы, ограбившие грузовик, получили по заслугам. Их тела были доставлены «Делос» в качестве послания и предупреждения. Я прекрасно понимал, что это означает, что мы, скорее всего, окажемся втянутыми в войну, но другого выхода я не видел совершенно. В любом случае мы были бы уязвимы без демонстрации силы.

Пока мы ждали следующего шага, я поклялся сосредоточить все свое внимание на Вере, чтобы по-настоящему сделать ее своей. У нее было достаточно времени, чтобы смириться с происходящим. В субботу вечером Аня должна пойти на день Рождения к подруге и остаться там ночевать, а я собирался использовать все имеющиеся в моем арсенале средства, чтобы поставить небольшую точку в наших отношениях.

Глава 9

Вера

— Поужинаем сегодня вместе?

Мне потребовалась все мое самообладание, чтобы сдержать улыбку, когда Денис пригласил меня на ужин. Не смотря на всю его напористость, он никогда не ставил меня перед фактом в таких делах: для него было важным, чтобы окончательное слово все равно осталось за мной. Это было безумно приятно.

— Ну, не знаю, — старательно изображая задумчивый вид, протянула я. — Вообще, у меня сегодня первый свободный вечер за неделю, поэтому я построила планы.

— Планы? — прорычал Денис, приближаясь ко мне на непозволительно близкое расстояние.

— Да, свидание. Ну, с ванной комнатой, — пошутила я, пытаясь поднять настроение, поскольку Дробышев напоминал мне льва, готового к прыжку.

Это произвело эффект, абсолютно противоположный тому, на который я рассчитывала. Глаза Дениса вспыхнули ярким огнем желания и страсти. Оказавшись в нескольких сантиметров от меня, он протянул руку, обхватил длинную темную прядь и потянул.

— Если тебе нужно составить компанию или потереть спинку, я могу предложить свои услуги.

Я сглотнула слюну при одной мысли о том, как мы будем принимать душ вместе, его руки будут скользить по моему телу, а мои — по его. Почему-то моему воображению было слишком легко представить нас вместе под струями воды. Прижавшись к его руке, я почувствовала, как его большая ладонь дотронулась до моей щеки, очерчивая контур скулы.

— Может, тогда лучше все-таки ужин…

— К черту ужин, — прохрипел Дробышев, подхватывая меня на руки, словно пушинку, и направляясь в свою комнату. — Мы сходим поесть позже, обещаю.

Войдя в комнату, он закрыл дверь ногой, после чего опустил меня на огромный двуспальный матрас и последовал за мной. Покрывая моё лицо поцелуями, в перерывах между ними Денис шептал:

— Я старался не торопиться, Вера, — тихо прорычал он мне на ухо, заставляя меня закатить глаза и сжать его торс еще сильнее, потому что темп, с которым он двигался, был каким угодно, но только не медленным. — Я хотел дать тебе время осмыслить то, что происходит между нами, но вижу, что ты сама не против продолжения. Ты слишком сильно нужна мне сейчас, а я не привык отступать от того, что мне хочется.

Его агрессивность, скорее всего, должна была сильно отпугнуть, но вместо этого мое тело выдало, насколько сильно это меня возбудило. Мое сердце бешено заколотилось о грудную клетку, мышцы расслабились, а губы приоткрылись, когда я попыталась втянуть воздух в легкие. И все это было до того, как он сначала мягко поцеловал меня в шею, слегка касаясь зубами точки над веной, где бьется пульс, а затем втянул мою кожу достаточно сильно, чтобы я поняла, что это оставит на ней след. Черт, Дробышев и здесь хотел показать, кто кому принадлежит.

Слегка приподняв голову, я увидела лицо Дениса. Застывшая полуулыбка, ясный взгляд, в глубине которого играли огоньки похоти и желания, настойчивость и напористость. И до какой же степени было приятно осознавать, что именно из-за меня у Дробышева такие глаза в этот момент.

Денис негромко выдохнул, приподнимаясь на одной руке, чтобы высвободить другую и стянуть с меня футболку через голову. За этим быстро последовал мой лифчик, и моя грудь предстала перед его взором и была готова к прикосновениям. Дробышев обхватил ее ладонью, перекатывая сосок между кончиками пальцев, словно камешек. Покрывая поцелуями мою грудь, он добрался до другой и несколько раз провел языком по соску, прежде чем жарко поцеловать его.

— Денис, — простонала я, выгибая спину, когда, запустив пальцы в его темные волосы, попыталась приблизить его губы к своим.

Он усмехнулся мне в лицо и не переключил свое внимание.

— Пожалуйста, — простонала я.

— Мне нравится, когда ты просишь. Знай, что ты первая, кому я это говорю.

Торопить его было абсолютно бесполезно, поэтому я оставила тщетные попытки. Мои руки соскользнули с его головы вниз к плечам и спине, обводя мышцы, которые напрягались в такт его движениям. Когда он опустился ниже и прикусил кожу на моем животе, я приподнялась на кровати, впиваясь ногтями в его спину от неожиданной волны удовольствия, которая разлилась по моему телу. Я отчаянно хотела, чтобы он опустился еще ниже, прекрасно понимая, какое наслаждение способен доставить мне мужчина. Как я и хотела: ниже, чувствительнее, глубже.

Дробышев приподнялся, чтобы посмотреть на меня, и пожар в его взгляде заставил мои щеки гореть огнем. Не желая больше терпеть и терять драгоценное время, я потянулась вниз и, приподняв бедра, расстегнула джинсы и стянула их вместе с трусиками, сбрасывая их куда-то на пол. Его пристальный взгляд скользнул по моему обнаженному телу, распростертому под ним. Было видно, что он любуется мной. Наклонившись ко мне максимально близко, Денис практически промурлыкал мне на ухо:

— Только я могу видеть тебя такой.

— Может, мы наконец перейдём от слов к действию? — спросила я, чувствуя себя немного нахальной.

Выдал мое волнение румянец, который тут же залил мои щеки.

— Ты такая нетерпеливая, моя красавица, — довольно улыбнулся Денис, поглаживая кончиками пальцев кожу моей груди. — Чтобы получить желаемое, нужно немного потерпеть.

Его руки были горячими, я это почувствовала, когда он раздвинул мои ноги. Дробышев склонился над моим лоном, я почувствовала его неровное дыхание на себе и приподняла бедра. Хватка Дробышева усилилась, и я приземлилась обратно на матрас, хотя буквально пару секунд назад мне казалось, что контролирую ситуацию. Я извивалась под ним, но не могла оторвать бедра от кровати из-за его хватки.

— Ты моя целиком и полностью.

— Твоя, — на грани слышимости подтвердила я.

Он провел языком по одной стороне моих губ и обратно, снова и снова, сводя меня с ума. Он чередовал поглаживания языком с едва ощущаемыми покусываниями моего клитора. Я буквально чувствовала, как его тело расслаблялось каждый раз, когда мое напрягалось от удовольствия. После того, что казалось часами бесконечной пытки (хотя на самом деле я была в диком восторге), он провел языком по центру и ввел его внутрь меня.

— Да! — закричала я, вцепившись руками в простыни, когда его язык проник внутрь и вышел из меня.

— Тише, девочка, тише, — ласково прошептал Дробышев, не желая останавливаться.

Одной рукой он скользил по моему бедру, после чего едва коснулся моего клитора. Слегка поглаживая его, он заставлял мои мышцы напрягаться в такт его движениям. Когда он сделал это во второй раз, с чуть большим нажимом, я почувствовала приятное напряжение глубоко внизу живота. Этот узел по моим ощущениям был готов вырваться наружу.

— Да, — только и смогла прошептать я, когда Денис закончил свои ласки.

Дробышев усмехнулся, проводя языком по внутренней стороне моего бедра. Я безвольно лежала на кровати, раскинувшись, совершенно обнаженная, а он, полностью одетый, возвышался надо мной.

— Тебе не кажется, что на тебе слишком много одежды? — едва переведя дыхание, смогла произнести я.

Денис улыбнулся.

— Согласен, малышка.

Быстро скинув с себя рубашку и брюки, он остался в одних черных боксерах с заметной выпуклостью.

Я в нерешительности сглотнула.

— Перестань нервничать, — прошептал он, стягивая боксеры. Его член вырвался на свободу.

— Ничего себе, — выдохнула я, глазами оценивая размер его достоинства.

— Я обещаю, что все пройдет хорошо, — поклялся он, скользя пальцами по моему лону. — Ты точно не пожалеешь. Но сначала давай попробуем не так.

Погладив нежную кожу промежности, Дробышев перешел к более активным действиям. Один из его пальцев проник в меня, и я непроизвольно застонала, выгибаясь от его прикосновений.

Он добавил второй палец, входя в меня и выходя. Растягивая меня. Подготавливая для следующих действий.

— Я больше не могу, малыш, — честно признался Денис, прежде чем нежно поцеловать. — Тебе будет хорошо, я обещаю.

— Да, — простонала я.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Пути назад нет.

— Я знаю, — тихо прошептала я, выгибая спину.

Невозможно было отрицать то, что он заставлял меня чувствовать. Это было нечто большее, чем физическое влечение. Может, это и безумие, но я влюблялась в него. Быстро. Никогда в моей жизни такого не было, но именно он, Денис, заставил прочувствовать рядом с ним целую гамму эмоций. То ли еще будет.

Одна его рука лежала на моем бедре, а другая обхватила его сзади. Я инстинктивно обхватила его спину, стараясь прижать торс Дениса как можно ближе к себе. Подарив мне очередной поцелуй, Дробышев перешел к более активным действиям. Его член уперся в меня, и я почувствовала новую волну возбуждения, разливающуюся по телу. Затем он вошел внутрь. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром, давая мне время привыкнуть к новому ощущению наполненности. Затем Денис слегка отстранился и вошел в меня одним мощным движением бедер.

— Все хорошо, солнышко? — пробормотал он, губами перехватывая мой вскрик и оставляя очередной поцелуй.

— Да-а, — на выдохе произнесла я, понимая, что мой голос звучал очень тихо. — Не останавливайся, пожалуйста.

— Как скажешь, моя королева.

Дробышев подчинился. А абсолютная искренность, сквозившая в его голосе, совершенно успокоила мое сердце. Немного привыкнуть к новым ощущениям, я приоткрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Денис, пристально смотря мне в лицо, негромко застонал.

Чувствуя ритмичные движения Дробышева, я ощущала настоящие опьянение. Да и вообще казалось, что я наблюдаю за сплетением наших тел со стороны, иначе я просто не вынесла бы всего этого. Ни тугого удовольствия, ни приятного покалывания внизу живота, ни чувства наполненности, которое пришло вслед за мимолётной болью.

Наши тела слились воедино, и вообще казалось, что они были созданы друг для друга.

— Ммм, — простонала я, двигая бедрами в такт Денису.

— Надеюсь, такого раньше у тебя никогда не было, не так ли?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, но понимая, что он прав. Я почувствовала отчаянное желание быть с ним, которое несколько пугало меня, но ничего поделать с собой я не могла.

Он двигался, постепенно наращивая свой темп.

— Ты идеальная, Вер, — тихо проговорил он.

— Пожалуйста, Денис, не останавливайся. Быстрее, — прошептала я, прижимаясь к нему всем телом, пока он входил и выходил из меня. Он приподнял одну мою ногу и закинул ее себе на плечо, чтобы проникнуть еще глубже.

— О да, — выдохнула я, чувствуя, как движения бедер стали более быстрыми, а угол проникновения изменился.

Он входил в меня жестко и быстро, его глаза встретились с моими. В них он быстро прочитал, что я нахожусь на пике удовольствия, однако я решила еще и озвучить это, чтобы это произвело еще больший эффект.

— Я больше не могу, Денис, — простонала я.

Он убрал мою ногу со своего плеча, и я обхватила его за торс, пока он продолжал ритмично входить в меня.

Мои пальцы впились в кожу его ягодиц, пока я приподнимала собственные бедра, встречая его толчок за толчком. Услышав, как он зарычал, дойдя до собственного пика, второй рукой я зарылась в его волосы.

— Это было потрясающе, — прошептала я, когда мое сердце перестало бешено колотиться, и я снова смогла говорить.

— Нет, это ты потрясающая, — прошептал он мне на ухо, ложась на спину и прижимая меня к своей груди.

Мы лежали рядом, обнимая друг друга, и перешептывались, прежде чем Дробышев встал и налил мне ванну. Он отнес меня и буквально опустил в воду, настаивая на том, что это необходимо для полного восстановления сил.

Когда я вышла из ванной комнаты, я едва могла стоять на ногах, поэтому заснула, как только моя голова коснулась его подушки. Пару часов спустя я открыла глаза и протянула руку к Денису, но обнаружила, что кровать рядом со мной пуста. Приподнявшись на локте, я обнаружила на его подушке записку. В ней говорилось, что его срочно вызвали на работу, и он вернется, как только будет такая возможность.

В последнее время он казался более напряженным, переживал из-за чего-то на работе. Должно быть, дела там были действительно плохи, если они могли поднять его с постели в такое время.

Глава 10

Денис

— Какого хрена? — зло крикнул я, шумно захлопывая дверь склада. Стук эхом раздался по всей территории. — Я надеюсь, что причина, по которой вы оторвали меня от моей женщины в три часа ночи весомая, иначе вам несдобровать, ребята.

— Что ты, Денис, ничего криминального.

Услышав знакомый голос за моей спиной, я резко повернул голову назад. Двое моих людей втащили Павла на территорию склада через другую дверь. Он тяжело опирался на одного из охранников из них, когда, прихрамывая, продвигался вперед. Из раны на его бедре текла кровь. Я подбежал и заменил одного из мужчин, крикнув, чтобы они немедленно вызвали врача.

Мы отнесли Пашу в самую дальнюю комнату, предназначенную для ночной охраны, и положили на старую двуспальную кровать.

— Что, черт возьми, случилось? — удивленно спросил я, схватив нож трясущимися от тревоги руками и разрезав штанину Паши, чтобы оценить ущерб. Увидев, что это всего лишь небольшая рана на верхней части его бедра, я с облегчением выдохнул и опустился на рядом стоящий стул.

Фролов тяжело вздохнул и ничего не сказал. Я поднял на него глаза и увидел застывшую на его лице странную смесь смущения и ярости. Он уставился в потолок и процедил сквозь зубы:

— Твоя Марина стреляла в меня, блять.

От шока я чуть не упал. Точнее, я бы точно упал, если бы не сидел в этот момент возле друга. Ни за что на свете. Этого просто не может быть.

— Она предала нас? — прохрипел я.

Выражение лица Паши стало еще мрачнее.

— Нет, она выстрелила в меня, потому что я намекнул, что она могла это сделать.

Что, блять, здесь происходит. Уже ничего совершенно не понимая, я слегка покачал головой.

— Паш, я правильно понимаю, что ты вытащил меня из теплой постели с женщиной моей гребаной мечты, чтобы потом сказать, что в тебя стреляли за то, что ты мудак?

— Нет, урод, про мудака я знаю и без тебя, — прорычал Фролов, указывая кивком на наших охранников. — Они позвонили тебе именно потому, что, пока Марина угрожала пристрелить меня за то, что я в принципе существую, кто-то выстрелил в нас первым.

Меня охватил ужас. Происходило что-то абсолютно непонятное.

— Эта девка убежала от меня. И поверь, когда я до нее доберусь, мало ей однозначно не покажется, — прорычал Паша, ударяя кулаком по стене то ли от злости, то ли от боли в ноге.

— Паша! — крикнул я, встряхивая друга за плечи, пытаясь таким образом привести его в чувства. — Сосредоточься. Что, черт возьми, происходит? Кто стрелял в нее?

За нашими спинами послышался шум.

— Я не думаю, что целились в нее, — произнес охранник, только что вошедший в комнату.

За ним семенил другой человек. Пожилой, лысеющий, дородный мужчина был врачом, которого я знал с детства. Он дружил с моим отцом, и именно к нему мы обращались при травмах, если можно было избежать госпитализации.

— Дениска, отходи. Давайте смотреть, куда на этот раз вы вляпались.

Я посторонился, пропуская его вперед, и секунду наблюдал, как Паша ворчит на доктора, прежде чем обратить на меня серьезный взгляд.

— Я был с Мариной, не надо, — он поднял руку, явно видя мое намерение задать вопрос, — у нас сейчас нет на это времени.

Я приподнял бровь, но позволил ему продолжить.

— Ребята-охранники подоспели к нам как раз вовремя, чтобы увидеть, как этот урод ебучий Дима убегает.

— Может, перестанешь дергаться, сынок? — рявкнул доктор. — Тебе нужно наложить швы, чтобы остановить кровотечение, и я бы предпочел не зашивать твои причиндалы вместо раны. А остались ли они? Птички нашептали, что в тебя стреляла дама.

Этот небольшой монолог врача сопровождался ухмылками и усмешками, направленными в адрес моего товарища.

Фролов закатил глаза.

— Как же вы все зае…

— Замолчите все! — взорвался я, ища глазами Виктора.

Все это время он молчал, что неудивительно. Обычно его было больше видно, чем слышно и именно по этой причине я обращалась к нему за ответами. Он часто видел больше, чем большинство, и обдумывал свои мысли, когда их озвучивали.

— Объясни мне, пожалуйста, что происходит.

Виктор скрестил руки на груди и прислонился спиной к дверному косяку.

— Мы с этим балбесом, — кивнул он на напарника, — только что вернулись со смены, сидели в кабаке и выпивали, когда услышали, как пара молокососов обсуждала награду, которую Делос только что назначил за поимку любого из нас.

Ярость вскипела во мне, но я промолчал, зная, что это еще не все.

— Дима, его младший сын, тусовался с компанией, и я видел, как он вышел через заднюю дверь. Он собирал вещи, и мы сели ему на хвост. Я не знаю, был ли он осведомлен, где будет Паша, или это было случайно, но он остановился возле его дома и спрятался в кустах. Внутри разгорелся довольно громкий спор, — Виктор перевел взгляд на Фролова, который нахмурился ему в ответ, — и когда Пашка появился в поле зрения, это пиздюк выстрелил прежде, чем мы смогли до него добежать. Он никудышный стрелок: сначала промазал и попал куда-то в дерево, но когда мы услышали второй выстрел и Пашок упал, мы бросились к дому, чтобы хотя бы попытаться добраться до него.

Шестеренки в моей голове вращались со скоростью света, запуская мыслительный процесс. Что Марина делала в доме Фролова, было вопросом актуальным, но обсуждать сегодня это я не намерен. Больше всего меня беспокоила вероятность того, что Дима увидел свою сестру внутри.

— Он видел Марину? — я негромко адресовал свой вопрос Фролову. В моем голосе слышались нотки гнева из-за сложившейся ситуации и беспокойства.

Он медленно кивнул.

— Поэтому она и сбежала, не стала слушать, когда я сказал ей, что для нее лучше остаться со мной. А броситься за ней в погоню я не мог по понятным причинам, Денис.

Фролов замолчал и отвел глаза, не желая продолжать разговор. Я подошел к изголовью кровати и посмотрел ему прямо в лицо, мне надоели его увертки и переглядки.

— Перестань валять дурака и расскажи мне все до конца.

Послышался глубокий вздох.

— Дело в том, — нерешительно начал Фролов, — что она пришла сказать мне о вознаграждении.

— Твою мать, Паш! — повысил свой я, ударяя кулаком по столу. — Этот мелкий гаденыш уже наверняка рассказал своему отцу о случившемся. И помни, что Маринка там одна только из-за тебя. Ты не смог сделать то, что тебе было конкретно сказано, и держать свой гребаный рот на замке.

Губы Павла сжались в тонкую линию, но по выражению его лица нельзя было понять, что о чем именно он думает. Явно он был зол не меньше моего.

— Я найду ее, — твердо произнес Фролов, приподнимаясь на локтях.

В глазах товарища я увидел уверенность в своих действиях. Что-то раньше я не видел такой пылкости от Паши. Не могли ли их отношения перерасти из служебных в нечто большее?

Кстати об искрах в глазах. Душой и сердцем я готов был вернуться к Вере в теплую постель, но головой понимал, что мне придется разгребать эту заваруху до конца дня. Доктор обработал ногу Фролова и посоветовал ему немного отдохнуть, но было ясно, что тот не намерен следовать этому совету. Как только Паша смог, он встал с постели и, прихрамывая, вышел за дверь.

Я отправил охранников за парой других ребят, чтобы они навели справки о произошедшем. Я хотел знать все, что можно, и о младшем сыне Делоса, и о заявленной награде и вообще о том, как далеко распространилась эта информация. Сколько я себя помню, мы делали все возможное, чтобы сохранить нашу семью и бизнес в состоянии мира с другими местными бандами. Мы старались ничего не делить и даже иногда уступать друг другу, но видимо это был другой случай.

С тех пор как умер мой отец, Владимир Делос, глава компании и по совместительству отец большого семейства, пытался посеять раздор. Но теперь он зашел слишком далеко. Пришло время мне вмешаться, и, учитывая хрупкое состояние моих отношений с Верой на тот момент, это была еще одна причина жаждать скорейшего разрешения конфликта.

Я вернулся домой и молча поднялся на второй этаж. Проходя мимо комнаты Ани, я заглянула в нее и увидел пустую кровать, заваленную куклами и бесчисленным количеством мягких игрушек. Малышка сегодня ночевала вместе с бабушкой. Она была моей принцессой, светом моей жизни, но теперь у меня появилась другая женщина, которая была мне так же дорога. И они обе нуждались в защите больше, чем когда-либо.

Пройдя в свою спальню, я подошел к кровати и посмотрел на мирно спящую прекрасную женщину. Ее темные волосы были распущены по спине, она лежала на боку, свернувшись калачиком вокруг моей подушки, одеяло было скинуто куда-то в ноги, поэтому мне открывался прекрасный вид на гладкую, кремовую поверхность ее спины. Мне очень хотелось занять место рядом с ней, но сначала нужно было кое-что сделать. Наклонившись, я поцеловал ее в губы, а затем спустился к себе в кабинет.

Для начала я отправил письмо своему деловому партнеру. Он руководил охранной фирмой и, помимо всего прочего, работал в частном порядке. В первую очередь мне понадобились телохранители для Ани и Веры. Затем я связался с покупателями двух наших следующих партий и перенес время и место продажи, чтобы эта информация была максимально конфиденциальной.

Я все еще работал, когда рассвело, и некоторое время спустя мое внимание привлек стук в дверь моего кабинета

— Войдите.

Дядя Антон зашаркал в комнату, почти полностью прикрыв за собой дверь, прежде чем сесть в кресло напротив меня.

— Нам нужно срочно что-то делать, Денис, — серьезно сказал он. — Одно дело рассуждать об этом на складе с нашими, но сейчас пришло время разъяснить это всем остальным. Нам нужно дать ответ на этот вызов от Делосов. Дай понять, что ты не слабак.

Я вздохнул, проведя рукой по бороде, слегка почесывая подбородок и размышляя вслух.

— Я бы предпочел не начинать войну. Я не хочу, чтобы жизнь моей семьи, никого из них, подвергалась еще большей опасности из-за моей работы.

Мужчина медленно кивнул.

— Я понимаю, Денис. Но они будут в еще большей опасности, если ты не начнешь ничего делать.

— У тебя есть предложения или мысли?

Он пожал плечами с выражением глубочайшего сожаления на лице.

— Это придется делать только тебе. Я никогда не был создан для этого, Денис, и ты об этом прекрасно знаешь. Пришло время занять твердую позицию, и для того, чтобы никто не пострадал, необходимо переходить к активным действиям.

Я знал, что он прав. Мне нужно было быть предельно осторожным и продуманным, если я хотел сохранить мир.

— Ты уже сказал ей? — в голосе Антона не было упрека, только любопытство, но все равно едва уловимые жесткие нотки прослеживались.

— Нет. — пожал плечами я. — самое поганое, что я больше не могу этого избегать. Учитывая, что все так запутано, Вера обязательно узнает о наших делах, и я хочу, чтобы она услышала это от меня. — Мой голос окреп от решимости. — Я не позволю ей уйти.

Антон кивнул и едва открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал звук дверного звонка. Я взглянул на часы и увидел, что было чуть больше семи утра.

— Я не хочу, чтобы кто-то разбудил Веру, — сказал я, вставая и обходя вокруг стола.

Антон тоже встал и похлопал меня по спине, когда я проходил мимо него.

— Мне все равно нужно идти. Поговорим в другой раз.

Мы вышли в коридор, и пока я направлялся к входной двери, дядя прошел на кухню и вышел через заднюю дверь.

Я услышал приглушенные голоса, доносившиеся из спальной части дома, и нахмурился, раздраженный тем, что кто-то все-таки разбудил Веру. Я измучил ее прошлой ночью, и ей определенно нужен был отдых.

Добравшись до гостиной, я узнал голос Марины. Во мне бушевали эмоции: с одной стороны, я был рад видеть, что с ней все в порядке, а с другой — зол, потому что не хотел, чтобы Вера ни на шаг близко не подходила к той неразберихе, в которую была втянута Маринка и ее семья.

Я завернул за угол как раз вовремя, чтобы услышать, как Марина тихо говорит:

— Ты даже не представляешь сколько слухов о тебе ходит в нашем мире. Но, должна сказать, ты совсем не такая, как я ожидала. Ты выглядишь ужасно невинной для женщины безжалостного главы местной мафии, торгующего оружием.

Я резко остановился. Твою мать!

Глава 11

Вера

Я увидела, что солнечный свет уже вовсю льется в окно, а другая сторона кровати оказалась по-прежнему пуста, и это было большим разочарованием. Денис мало рассказывал мне о своей работе, но если она мешала ему отдыхать и тем более спать, как со мной, так и без меня, то, возможно, мне нужно было подтолкнуть его к тому, чтобы он позволил мне ему хотя бы немного помогать.

Когда утром я отводила Аню в школу, и она проводила свое время там, у меня появлялись свободные часы и мне было нечем заняться, так как у Дениса дома была уборщица, которая и так поддерживала идеальный порядок и моя помощь на этом поприще была лишней.

Когда я встала с кровати и направилась в свою комнату за халатом, я была полна решимости найти Дениса, заставить его рассказать мне обо всем, что происходило у него на работе, что так сильно давило на его плечи, заставляя на какое-то время забывать о семье. Быстро заглянув в комнату Ани, чтобы убедиться, что она все еще спит у бабушки и не пришла к себе, я направилась вниз, надеясь застать его в кабинете.

Как только мои ноги коснулись нижней ступеньки лестницы, в дверь позвонили, и я направилась к домофону, чтобы поскорее впустить непрошеного гостя. Когда я подошла, то увидела великолепную, немного растрепанную рыжеволосую девушку и мне это не понравилось. Абсолютно.

Может, это и делает меня несколько старомодной женщиной, но одна единственная мысль о том, что другая женщина считает, что у нее есть право стучаться в дверь Дробышева в такую рань, мне не понравилась.

Я уже приготовилась задавать кучу вопросов (чертова женская ревность), когда она откровенно оглядела меня с ног до головы, и в ее зеленых глазах вспыхнул огонек юмора, появление которого я совершенно не поняла. Я ожидала, что девушка сделает какое-нибудь пренебрежительное замечание в мой адрес, но я никак не ожидала услышать то, что она сказала на самом деле.

— Так вот как ты выглядишь! — немного удивленно протянула барышня, рассматривая меня с ног до головы — Ты даже не представляешь сколько слухов о тебе ходит в нашем мире. Но, должна сказать, ты совсем не такая, как я ожидала. Ты выглядишь ужасно невинной для женщины безжалостного главы местной мафии, торгующего оружием.

Мои глаза стали размером с блюдце. Безжалостный? Торгующий оружием? Мафия? И это все о моем Денисе, прекрасном отце маленькой девочки, с которой он сдувает пылинки?

Что теперь он скажет?

— О, черт, прости, — пробормотала она, и ее глаза наполнились искренним раскаянием. — Ты не знала.

Я покачала головой, пытаясь убедить себя в том, что это неправда, даже когда мой разум начал складывать все кусочки мозаики воедино. Мой Денис просто не мог быть этим человеком. Хотя все факты указывали именно на это. Поздние встречи, буквально в любое время суток, когда ни один респектабельный бизнесмен не стал бы заниматься чем-либо, связанным с работой, если только это не был звонок заграницу. Парни-охранники в темных костюмах с выпуклостями под пиджаками, которые, очень напоминали кобуру для пистолета. Внимательное отношение сотрудников школы к Анечке, которое я приписала ее состоянию здоровья. Атмосфера уважения, с которой люди разговаривали с Денисом, с оттенком страха, который я упорно игнорировала.

Я придумывала оправдания всему этому, отказываясь верить правде, смотревшей мне прямо в лицо. Любовь ослепила меня.

Любовь.

О, черт. Как я вообще могла влюбиться в человека, который имеет такое криминальное прошлое и настоящее. Понятное дело, что я никогда и не спрашивала, чем занимается Дробышев, но поверить в это было выше моих сил.

О чем я только думала?

Затем я почувствовала тепло, исходящее от Дениса, когда он подошел ко мне сзади и обнял за талию. Я попыталась увернуться. Это напомнило мне о том, что я не могла нормально думать, когда он находился рядом. Только потому что была слишком занята, поглощенная им.

— Марина, — прорычал Дробышев и крепко сжал мою талию в своих объятиях, будто показывая, что ни за что меня не отпустит. — Приятно видеть, что ты не сбежала из города после того, что случилось с Павлом, но мне не нравится, что ты разговариваешь с моей невестой о вещах, которые тебя не касаются.

Что? Невеста? Я ненароком взглянула на свой безымянный палец, просто чтобы убедиться, что ничего не пропустила за ночь. Кольца я там не обнаружила, но не удивилась бы, если бы Дробышев надел его на меня, пока я спала. Он был чертовски своевольным. Черта, которая, несомненно, была очень полезной, ведь он управлял целой нелегальной империей, но, когда дело касалось семьи, дома и обращения со мной, это качество можно было бы засунуть куда подальше. Даже если я каждый раз позволяла ему эти выходки.

С моих губ сорвалось легкое раздражение, и пальцы мужчины еще сильнее впились в мою талию, притягивая меня еще ближе к себе.

— Послушай, Денис, — выпалила женщина, поджимая губы. Все ее внимание было полностью сосредоточено на Дробышеве. Я была удивлена, не обнаружив с ее стороны никаких признаков страха. Она просто выглядела раздраженной и очень уставшей. — Я не должна была приходить сюда и предупреждать тебя обо всем, что происходит, но я не была уверена, что твой Паша сделает это. Уверена, этот самодовольный придурок думает, что я в сговоре со своим отцом. Короче, вам надо как в средние века выкопать большой ров вокруг замка, выставить охрану по периметру и сдержать натиск извне.

Мои глаза расширились от ее описания и метафор, а девушка вновь окинула меня пристальным взглядом, прежде чем снова повернуться к Денису.

— А вообще, не забудь рассказать своей невесте о том, какой будет ее жизнь, прежде чем она подарит тебе еще одну маленькую принцессу. Ну, или принца, — продолжила свой монолог девушка, а я почувствовала, как мои щеки мгновенно вспыхнули огнем. — Жить в неведении та еще штука. Тем более, когда о полной безопасности речь не идет. Если уж на то пошло, еще больнее, когда тебя втягивают в суровую реальность нашего мира.

— Ее ситуация совсем не похожа на твою, Марин, — огрызнулся я, с ужасом понимая, что девушка во многом права. — Мы с твоим отцом — два совершенно разных человека.

— Я надеюсь на это. Ради нее и ради меня, — прошептала Марина, отворачиваясь и направляясь к лестнице.

— Марин, подожди! — рявкнул Денис, увлекая меня за собой.

Она остановилась на нижней ступеньке крыльца.

— Что? Мы с тобой оба знаем, что мне нужно свалить отсюда, пока мой отец не начал меня искать.

— Давай я помогу тебе. Поверь, я смогу защитить тебя от него.

— Денис, ты сам прекрасно знаешь, что я не буду в безопасности, пока он есть, — кивнула мне девушка. В ее голосе слышалась обреченная уверенность. — И знаешь, я уверена, что к этому времени мой брат уже рассказал отцу о том, что я сделал. Пути назад для меня нет.

Дробышев крепко сжал меня за руку. Краем глаза я заметила, как побелели мои костяшки, но внимание на этом акцентировать не стала. Денис волновался. Это видно невооруженным взглядом.

— Давай я помогу тебе спрятаться. Поверь, у меня есть ресурсы, о которых ты даже не догадываешься.

— Я очень бы хотела дать тебе положительный ответ, Денис. Правда, — едва слышно ответила девушка. Каким бы усталым ни звучал ее голос, мне было нетрудно поверить, что она ничего так не хотела, как принять ту помощь, которую предлагал Дробышев. Наблюдая за ней и представляя, что действительно может произойти, я тоже очень хотела помочь ей. — Но мы оба знаем, что мой отец — не единственный человек, затаивший на меня злобу. Да и не он один будет меня искать. И если это ты меня спрячешь, Павел обязательно найдет меня.

— Ты хочешь обвинить его? — удивленно спросил Денис. Я заметила, как его брови поползли вверх. — Ты стреляла в этого человека. Твою мать, ты же могла его убить.

Я перевела свой удивленный взгляд на девушку. Она в кого-то стреляла? Блин, как же скучно я живу! За свои двадцать с небольшим я даже никогда не держала в руках оружие. Во что я ввязалась?

— Не будь дураком, Денис! Если бы я желала его смерти, я бы не стала стрелять ему в бедро.

— Но подожди, Пашка сказал мне, что ты взялась за пистолет только лишь потому, что испугалась, когда твой младший брат выстрелил в тебя!

Братья стреляют в сестер? Твою мать, как я могла оказаться в самом эпицентре мыльной оперы?

— Послушай, Денис, ты, наверное, удивишься, но я очень хорошо обращаюсь с оружием. Скорее всего именно это и помогло твоему драгоценному Павлику выжить. Не стесняйся, скажи ему, что он в долгу перед моим отцом за все те уроки на стрельбище.

Я услышала, как Дробышев шумно втянул воздух носом и на мгновение в коридоре воцарилась звенящая тишина. Стало немного не по себе.

— Что, черт возьми, произошло между тобой и Павлом?

Учитывая, что я стала невольным слушателем этого разговора, я тоже жаждала услышать ответ на этот вопрос. Не просто так же меня втянули в эту драму.

Но, к сожалению, похоже, что в ближайшее время я его не получу.

— Не твое собачье дело, — ответила девушка. Это были ее прощальные слова, потому что она развернулась и бросилась бежать по улице в противоположную от нас сторону.

Черт, а она была быстро бегает. Но, конечно же, не так, как Денис Дробышев. Буквально через пару секунд я обнаружила, что меня подняли на руки, внесли в дом и уложили на диван в гостиной. Все это произошло, как мне показалось, в мгновение ока.

Дробышев сел рядом со мной, наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем близко от моего.

— Нам нужно поговорить.

Я толкнула его в грудь, пытаясь выбраться. В моей голове был полный сумбур после всего, что я только что услышала. Если быть точнее того, что я только что узнала о нем. Мой Денис был человеком, который действовал за рамками закона. Бандитом. Да практически главой мафии. В это было почти невозможно поверить. Он увлекался такими вещами, о которых я не имела ни малейшего представления, потому что он держал меня в неведении. Наверное, именно этот факт раздражал меня сильнее всего сейчас.

— Мы поговорим, — искренне пообещал он, когда его рука скользнула мне под халат медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра. — Только после.

— После? — запнулась я, не в силах что-то продолжать дальше.

У меня просто перехватило дыхание после того, как он погрузил в меня два пальца.

— После того, как ты расслабишься, малышка.

Я снова прижалась к его груди, слегка раздвинув ноги, чтобы ему было удобнее получить доступ к моему телу.

— Я сильно злюсь на тебя, Денис. И от этого мне больно. А еще немного страшно.

Он замер надо мной, глядя на меня глазами, полными раскаяния.

— Я никогда не причиню тебе боль, Вер. Никогда. Вы с дочкой самые дорогие для меня люди и поверь, я сделаю все, чтобы вы были в безопасности.

Это была искренняя клятва, и я не могла не поверить ему. Возможно сейчас я выглядела самым наивным человеком на планете, но в глубине души я знала, что Дробышев не желал мне зла.

— Я знаю, — тихо прошептала я, одной рукой скользя по его груди. — Но я все еще невероятно зла на тебя, Денис Алексеевич.

— Тогда выплесни свой гнев на мое тело, позволь мне показать, насколько я был не прав.

— Но… — попыталась было возразить я, только ничего из этого не вышло.

Несмотря на страхи, неопределенности и незаконченные разговоры, мое тело отреагировало на его мрачный тон. Быстрым движением запястья он провел пальцами по моей киске, и все связные мысли вылетели у меня из головы.

Умелыми движениями он поднимал меня все выше и выше по лестнице наслаждения, пока мои мышцы не свела судорога, а внизу живота завязался приятный узел. Затем Дробышев опустился передо мной на колени, закинул мои ноги себе на плечи и осторожно дотронулся кончиком языка до моих губ. Он постепенно доводил меня до высшей степени наслаждения, прижимая мои бедра к матрасу, чтобы я не могла пошевелиться. Только после полной моей разрядки он поднял голову.

Мельком я увидела, как моя влага заблестела на его бороде, прежде чем он вытер ее о мой живот, обнажившийся из-за развязавшегося пояса халата. Затем Денис приподнялся надо мной, расстегнул ремень и молнию на брюках, и слегка приспустил их вместе с боксерами.

Без всяких предисловий Денис приподнял мои бедра в воздух и резко вошел в меня. Все еще не отойдя своих оргазмов, я чувствовала каждый его сантиметр, пока он скользил по моему влажному телу. Достоинство Дробышева было настолько большим, что мне пришлось вытянуться, чтобы принять его целиком. Почему-то это было и неловко, и возбуждающе одновременно.

Спустя пару секунд Денис вышел из меня, но лишь для того, чтобы снова войти. Мой разум помутился мгновенно. Глубоко и жестко. Я думала, что прошлой ночью он был груб со мной, но это было ничто по сравнению с тем, как он брал меня сейчас. Как будто я принадлежала только ему, и мне это нравилось.

Когда его губы припали к моим, оставляя на них обжигающий поцелуй и сладостное послевкусие, я снова оказалась за гранью блаженства, увлекая своего мужчину за собой.

Тяжело дыша, Денис прорычал:

— А вот теперь мы можем поговорить, малышка.

Глава 12

Денис

Лицо Веры уже раскраснелось от моих поцелуев и волны возбуждения, накрывшей ее тело, но при моих словах ее щеки покрылись румянцем вновь. Я нежно провел пальцем по ее розовой коже, и почувствовал, как мой член снова начал твердеть.

Я был очарован моей девушкой и ее красотой, как внутренней, так и внешней. Мои пальцы продолжали скользить по ее шелковистой коже, проникая через полы халата и раздвигая их все шире, пока я полностью не обнажил ее идеальные ноги. Она была такой противоречивой, возбуждающей, с телом, созданным для греха.

— Денис, ты сказал, что мы поговорим…

Мои губы накрыли ее твердый сосок, и она застонала. Мой член снова полностью затвердел, и я почувствовал непреодолимое желание взять эту волшебную девушку вновь.

— Мы сделаем это, красавица. Но сначала мы с тобой снова поиграем. Нам же обоим так это нравится, не правда ли?

Я снова начал двигаться в ней, сначала медленно, постепенно наращивая темп, доводя ее до исступления от желания.

— Я хочу, чтобы твое тело знало, на что оно способно. Просто доверься мне, дорогая.

Ее глаза расширились, но затем она прикрыла их в наслаждении, когда я ускорил темп и задвигал бедрами. Сам я застонал от нахлынувших ощущений.

— Мне так хорошо давно не было, Вера.

Мои губы вновь вернулись к ее пышной груди, я поочередно целовал каждую из них, царапая нежную кожу грубой щетиной. Мои бедра начали двигаться в убойном ритме, и в мгновение ока Вера оказалась на грани. Просунув ладонь между нами, я слегка ущипнул ее за клитор, начав после его массировать кончиками пальцев. Вера отстранилась, и я накрыл ее губы своими, чтобы немного заглушить крики.

Один последний толчок, и я понял, что больше не могу. Находясь на вершине этого наслаждения, я еле сдерживал себя, чтобы не кричать.

— Блядь! — воскликнул я, стиснув зубы, пытаясь удержаться от стона облегчения.

Я навис над девушкой сверху, опираясь на собственные локти, чтобы не раздавить ее весом. На мгновение прикоснувшись своим лбом к ее, я стал медленно спускаться ниже, оставляя следы на ее веках, кончике носа, а затем губах.

На секунду Вера растворилась в поцелуе, но затем напряглась и снова начала упираться мне в грудь. Я вздохнул и приподнялся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Однако выходить из нее я пока не спешил.

— Куда ты все хочешь уйти? Полежи еще немного, — произнес я, перебирая ее волосы пальцами. — Хорошо, давай поговорим. Ты сейчас там, где тебе самое место, и мы оба это знаем. Неважно, что я делаю, кто я такой, это не меняет того факта, нам с тобой вместе хорошо.

Вера пошевелилась, словно желая проверить мою теорию о том, что она не сможет от меня убежать, но это только изменило угол наклона, и я проник в нее еще глубже. Она прикусила губу, кожа вокруг которой побелела, когда она сдержала стон.

— Но-но, ты, преступница, — тихо пробормотал я, улыбаясь.

Моя Вера всегда была простодушной, ее мысли и эмоции ясно отражались на лице. По большому счету я без проблем читал ее, как раскрытую книгу.

— Мне нечего бояться? — тихо спросила девушка.

В ее тоне слышалось замешательство, но оно было не столько из-за того, кто я такой, сколько из-за ее реакции на это. Или, скорее, отсутствия реакции. Очевидно, Вера боролась со своим желанием принять меня и со здравым смыслом. Откровенно говоря, на ее месте я бы сто раз подумал, стоит ли игра свеч. Для меня, понятное дело, да, но вот для молодой красивой девушки…

— Жизнь не состоит из черного и белого, Вера. Серость в нашем мире заполняет подавляющее большинство, и именно в ней я проживаю свою жизнь. Возможно, я и совершаю незаконные поступки, которые кому-то могут показаться сомнительными с моральной точки зрения, но меня воспитывали как честного человека. Существуют границы, через которые я ни за что не переступлю. Я также слежу за тем, чтобы никто из моих людей не пересекал черту. Я должен руководить, чтобы меня считали сильным и несокрушимым, а иногда для этого требуется больше силы, чем для других вещей. Просто знай, что я всегда, всегда буду защищать тебя и Анечку, а также остальных членов моей семьи. Можешь называть это главным моим принципом, постулатом, решением, как угодно.

Вера внимательно слушала, глядя мне прямо в глаза, и я видел, что она ищет в моих словах хоть какое-то оправдание моим действиям, чтобы принять меня без чувства вины.

Я покачал головой.

— Я такой, какой есть, солнышко. Измениться я уже точно не смогу, ведь люди не меняются, ты же в курсе. Единственное, в чем я уверен, — ты любишь меня. Так что перестань искать предлог, чтобы не следовать зову сердца. Просто сделай это. — произнеся это, я слегка наклонил голову, так что наши носы почти соприкоснулись. — Я не отпущу тебя, Вер, никогда. Даже сейчас я мечтаю о том, что ты могла бы носить моего ребенка. Поверь, как только я смогу, я надену кольцо тебе на палец, чтобы все вокруг знали, кому ты принадлежишь.

— Ты не можешь просто так решить за меня, что я собираюсь сделать. Нельзя заставить меня выйти за тебя замуж, начать называть меня своей невестой, Денис, — ее губы сжались в прямую линию, а на лице появилось вызывающее выражение. Но эффект был испорчен тем, что ее глаза чуть смягчились при упоминании о моем ребенке.

Я ухмыльнулся.

— Теперь мы оба знаем, что это неправда. Кроме того, — я приподнял бровь, — что подумают твои родители, если ты будешь беременна и не замужем?

У Веры в буквальном смысле слова отвисла челюсть, ее рот приоткрылся от удивления. Она была восхитительна в этот момент, и я не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее в милый маленький носик. Когда я отстранился, то увидел, что в ее глазах все еще читается это чертово чувство вины, и это разозлило меня. Однако я понимал, что должен действовать осторожно, поэтому решил, что Вере просто необходимо знать, что у меня на сердце.

— А знаешь, Маринка кое в чем была права.

Вера нахмурила брови, а ее пальцы, которые до этого спокойно блуждали по моей груди, вдруг по-собственнически вцепились в мою рубашку так, что пришлось подавить улыбку от такого проявления ревности. Я снова увидел свою взрывную девочку, и это было чертовски сексуально.

Я пошевелился, когда снова почувствовал прилив энергии и волны возбуждения, и мы оба застонали. Черт возьми. Я никогда не смогу насытиться ею.

— Ты моя королева. Представь, что мы шахматные фигуры и играем в главную партию в своей жизни, — ласково произнес я, поглаживая кончиками пальцев нежную кожу своей девушки. — У каждого короля должна быть своя королева, которая будет оберегать его сердце. Поверь, свое я уже отдал тебе целиком и полностью.

Ее прекрасные глаза наполнились счастьем, хотя в них по-прежнему чувствовалась настороженность. У меня было искушение не вылезать с ней из постели до тех пор, пока она не признается, что любит меня, но я знал, что Аня с мамой скоро проснутся, и не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, видел Веру такой.

Вера выдохнула, когда я полностью покинул тепло ее тела. У меня по спине побежали мурашки, я задрожал от желания. Встав с дивана, я завернулся в одеяло, прежде чем застегнуть ее халат и завязать пояс. После того, как я помог Вере подняться на ноги, я взял ее за подбородок и заставил встретиться с моим суровым взглядом.

— Никогда больше не открывай дверь подобным образом. Точнее, в таком виде. Мне все равно, кто находится по ту сторону. Это, — я скользнул руками по ее спине и обхватил ее круглые ягодицы, прижимая их ближе, пока наши тела не слились воедино, — только для моих глаз. Поняла, малышка?

Глаза Веры слегка сузились до маленьких щелочек, что уже невозможно было определить их цвет. На мгновение я подумал, что, она начнет спорить со мной, но уже через пару секунд она кивнула, сдаваясь. Я вознаградил ее за послушание обжигающим поцелуем, который внезапно был прерван голосом моей дочери, зовущим меня.

— Папа? — слабый голосок Анечки разрезал, словно стрелой, воцарившуюся тишину.

В нём слышались странные нотки. Малышка явно была чем-то напугана. Мы с Верой бросились к двери и выскочили в коридор. Аня стояла на верхней площадке лестницы, с испугом глазах рассматривая перепачканные руки, а я, перепрыгивая через две ступеньки, быстро поднялся к ней.

Когда я добрался до дочки, я резко остановился и крикнул Вере, чтобы она позвонила в скорую. Я услышал, как она развернулась и побежала обратно, а я взял свою маленькую девочку на руки и последовал за ней.

Кровоточащий нос Ани намочил мою рубашку, голова ее лежала у меня на груди, и малышка тихо плакала.

— У меня болит голова, папочка, — всхлипывала дочка, сильно жмуря глаза от яркого света.

Мое сердце бешено заколотилось: все эти симптомы указывали на высокое давление, и я почувствовал небольшое облегчение, когда к дому подъехала машина скорой помощи. К счастью, мы жили недалеко от больницы.

Вера принесла мне документы, которые я забыл на столе, остановилась в дверях и сказала, чтобы я ехал с дочкой. Она соберется, заберет мою маму и встретит нас в больнице. Я кивнул, надеясь, что мои глаза смогут передать всю мою благодарность, несмотря на ужас, разрывающий сердце изнутри.

Глава 13

Вера

Мой день начался из рук вон плохо, когда я узнала, что мой Денис — глава непонятной компании, занимающейся нелегальной торговлей. И все стало только хуже, когда Анечку срочно увезли в больницу. Наверное, я никогда не смогу стереть из памяти момент, как она стояла наверху лестницы, смертельно бледная, а из носа у нее ручьем текла кровь.

Выражение ужаса на лице Дробышева, когда он закричал мне, чтобы я звала на помощь, тоже будет сниться мне в кошмарах. А какой разбитой казалась бабушка, когда я разбудила ее и рассказала о случившемся.

Мое сердце бешено колотилось, когда мне пришлось собраться буквально за 10 минут, найти таблетки для Валентины, а после вызвать такси. Когда мы ехали, до моего слуха доносилось едва слышное бормотание мамы Дениса: видимо, она молилась о здоровье своей внучки. И даже когда мы уже приехали в больницу и ждали в приемном покое, все эти картинки прокручивалось у меня в голове снова и снова. Я просто задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем врачи выйдут и расскажут нам, что происходит с Аней.

В мгновение ока моя злость на Дробышева за то, что он хранил в тайне от меня такой серьезный секрет, показалась неважной. Единственное, что имело значение, — это здоровье маленькой девочки. Моя реакция (а если быть точнее ее отсутствие) на положение Дениса в криминальном мире, на то, что он назвал меня своей невестой, а затем без зазрений совести сказал, что хочет от меня ребёнка — все это могло подождать, пока мы не преодолеем этот кризис. Денис не мог позволить себе отвлекаться ни на что другое в этот момент. Ему нужно было быть сильным ради своей дочери, да и мне тоже. Маленькая Аня быстро нашла дорогу в мое сердце, как и ее папа, я просто не могла представить себе мир без нее. И вряд ли Денис будет жить дальше, если что-нибудь случится с его драгоценной девочкой.

Мы с Валентиной едва успели зайти в больницу, куда забрали Дробышева с дочкой, как нас попытались оттуда выставить, но я сделала все, чтобы не позволить медсестре, которая была не больше чем на пару лет старше меня, выгнать нас оттуда. Мама Дениса одобрительно наблюдала за тем, как я просила, упрашивала и даже в какой-то степени угрожала (черт, как же это было неправильно!). В конце концов мне пришлось назвать фамилию папы Ани, чтобы добиться своего.

— Ольга, пожалуйста, отведите нас к моему жениху, — немного успокоившись, произнесла я. — Понимаете, если у нас есть хоть небольшой шанс утешить Аню, мы бы им воспользовались. Да и я уверена, что Дениса успокоить тоже нужно.

Девушка уже было открыла рот, чтобы что-то нам ответить, но её перебили:

— Все в порядке, Оль, — вмешалась другая медсестра, делая шаг вперед. Ее взгляд перемещался с меня на Валентину и обратно. — Я заберу мать и невесту Дениса Алексеевича.

— Хорошо, — фыркнула Ольга и зашагала прочь.

Я мысленно запомнила это имя, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию позже.

Тихий смешок Валентины заставил меня резко повернуть голову в ее сторону.

— Что? — спросила я.

— Вы скрываете какой-то огонь под своей внешностью милой девушки, — одобрительно ответила она.

Это явно понадобится мне, если я свяжу свою жизнь с Денисом. Даже толики сомнения в этом не было.

Медсестра открыла нам дверь в просторную смотровую. Посреди комнаты стоял Дробышев. Ну, как стоял. Скорее он нервно переминался с ноги на ногу, напоминая тигра, загнанного в клетку.

— Подождите, я думал, что врачи исправили это, когда ей делали операцию два года назад. Почему у нее возникли проблемы сейчас? — с плохо скрываемой злостью в голосе произнёс Денис, исподлобья глядя на высокого темноволосого мужчину в белом халате. — И почему вам потребовалось так много времени, чтобы понять, что с ней происходит?

Я поспешила к Дробышеву, взяла его за руку и мотнула головой в сторону кушетки, на которой лежала Аня, наблюдая за своим отцом и доктором широко раскрытыми, полными слез глазами.

— Денис, — строго позвала его Валентина. — Ты не можешь обвинять доктора в состоянии Ани.

— Он единственный, кто здесь, сейчас находится, — проворчал он.

— Да потому что ты отпугнул уже всех остальных, — упрекнула мать сына, вызвав смешок у доктора. Именно он подтвердил, насколько правдивыми были ее слова. — Не забывай, Аня наблюдается здесь всего несколько недель, и этого времени едва ли хватит, чтобы получить результаты всех проведенных им анализов и составить полную картину.

— На самом деле, сегодня утром пришли результаты большинства ее анализов. Если вы побудете с Аней минутку, — обратился доктор уже к Валентине, — я бы хотел поговорить с ее отцом в коридоре.

Денис нежно обнял Аню и поцеловал ее в лоб, прежде чем последовать за доктором в коридор. Я последовала его примеру, остановившись около ребенка, чтобы прошептать ей на ухо: «Люблю тебя, милая».

Крошечные ручки обхватили мою шею, когда она наклонилась, чтобы дотянуться до моего уха.

— Я тоже люблю тебя, Вера.

Я поспешила за Денисом, а слезы предательски текли по моим щекам от ее признания. Оба мужчины повернулись ко мне, когда я присоединился к ним в коридоре, плотно закрыв за собой дверь.

— Как я уже объяснял Денису Алексеевичу, послеоперационная гипертония девочки перестала реагировать на медикаментозную терапию. Когда два года назад ей заменили клапан, ее состояние улучшилось, потому что и давление было в пределах нормы, и шумы исчезли.

— Теперь это не так? — спросила я, заставив доктора остановиться и оценивающе окинуть меня взглядом.

— Вы, наверное, та самая Вера, о которой я так много слышал от Ани?

Он шагнул вперед, чтобы пожать мне руку, но Денис не допустил этого, притянув меня ближе к себе. Олег Михайлович быстро улыбнулся ему и отступил на шаг, опустив руку. Как будто он полностью понимал, почему Дробышев не хотел, чтобы другой мужчина вторгался в мое личное пространство.

Напряжение немного спало с тела Дениса. Видимо, мое нахождение рядом его успокаивало.

— Отвечая на ваш вопрос, Вера, я порекомендовал девочке еще одно хирургическое вмешательство, у нее есть все показания. Организм ребенка растет, и видимо окно в перегородке появилось вновь. Сначала оно никак не проявляло себя, но потом стали часто возникать слабость, одышка при нагрузке, тахикардия. Ведь так?

Денис кивнул, крепко сжимая мою руку.

— Ну и этот последний эпизод с повышенным давлением и, как следствие, носовом кровотечением говорит о том, что оперативное вмешательство всё-таки необходимо.

Я взяла за руку Дениса, хотя большая часть того, что сказал доктор, не укладывалась у меня в голове. Я взглянул на Дробышева, и непонимание, застывшее на его лице, заставило меня подумать, что, возможно, он понимает не лучше меня.

— Не могли бы вы повторить это, может быть, на этот раз по-русски.

— Извините, — сухо ответил доктор. — Иногда я перехожу на язык врача и забываю, что большинство людей понятия не имеют, о чем я говорю. По сути, метод, который использовал ее предыдущий хирург, оказался лишь относительно удачным, и я хочу попробовать несколько другой способ. Учитывая криз, который случился сегодня, действовать надо быстро.

— Какие у нас есть другие варианты? — процедил Дробышев сквозь зубы.

Серьезное выражение лица Олега Михайловича было достаточным ответом, но его слова подтвердили это.

— Ей нужна операция, Денис Алексеевич.

Я придвинулась еще ближе к своему мужчине и обняла его за талию, пытаясь придать ему сил, которые у меня еще были.

— Давайте сделаем это, — произнес Дробышев. — Что надо подписать?

Олег Михайлович отрывисто кивнул нам.

— Анализы у нее свежие, всю необходимую диагностику мы тоже провели сегодня. Я подготовлю бумаги и закажу операционную. А также позабочусь о том, чтобы со мной были лучшие из лучших. Она будет в надежных руках.

— Да, — ответил Дробышев на автомате, потирая запястье.

В этот момент я не сомневалась, что Денис Дробышев был очень опасным человеком. Если что-нибудь случится с его драгоценной дочерью, полетят головы.

Олег Михайлович сделал все очень быстро. Аню подготовили к операции и увезли от нас менее чем за два часа. Прошло еще какое-то время, и мы втроем сидели в приемной, Валентина и я по обе стороны от Дениса. Его рука крепко сжимала мою, а моя голова покоилась у него на плече. Глаза Дениса были закрыты, но я знала, что он не спит, а его мама все это время держала маленькую иконку, беззвучно шевеля губами в молитве. Как только Олег Михайлович вошел в палату в сопровождении другого врача, мы все вскочили на ноги.

— Как, — Дробышев сглотнул, — она?

— Я не собираюсь лгать вам, Денис Алексеевич, — выдохнул доктор Воронцов. — Сейчас ее состояние оценивается как тяжелое.

Дробышев опустился обратно в кресло, мы с Валентиной последовали за ним.

— Операция далась ей тяжелее, чем я ожидал, но она прошла успешно, — продолжил Олег Михайлович.

— Но она сильная маленькая девочка, — вмешался другой врач. — Не зря доктор Воронцов возглавляет наше педиатрическое отделение. Он лучший в своей области. Нам повезло, что удалось переманить его сюда с прежней должности, и вы, похоже, хорошо знали об этом. Вы настаивали, чтобы именно он занялся вашей дочерью.

Ударение, которое мужчина сделал на слове «настаивал», заставило меня задуматься, к какой форме убеждения прибегнул Денис, чтобы обеспечить Ане наилучший уход. Возможно, я и не смирилась с его ролью в криминальном мире, но я не могла не радоваться про себя тому, что он смог использовать это, чтобы помочь ей. Будем считать, что Дробышев просто предложил им деньги. Большие деньги на покупку нового оборудования.

— Мои доктора будут внимательно наблюдать за ней сегодня вечером в отделении реанимации, и я надеюсь, что смогу улучшить ее состояние в течение следующих двадцати четырех часов, — добавил Олег Михайлович, и его щеки слегка порозовели.

Следующие несколько дней прошли как в тумане, минуты тянулись мучительно медленно. Состояние Ани наконец улучшилось до стабильного, ее перевели в отдельную палату в педиатрическом отделении.

В течение следующих нескольких дней Валентина приходила и уходила несколько раз, принося с собой множество вещей девочки, чтобы украсить ими палату. Там были и мягкие игрушки, и цветы и даже воздушные шарики. Однако ни я, ни Денис не отходили от девочки ни на шаг. На что Валентина не смогла не обратить внимание.

— Идите домой, — строго приказала она нам. — Я могу позаботиться о своей внучке, тем более что мне будет помогать дежурная медсестра.

— Мне и так хорошо здесь, мама, — возразил Дробышев.

— Нет, это не так, — отрезала она, окидывая нас обоих пристальным взглядом. — Поверь, и тебе, и Вере давно пора нормально поспать.

Денис резко повернул голову в мою сторону, и его глаза принялись изучать мое лицо в поисках каких-либо признаков того, что его мама была права.

— Посмотри, как устала бедная девочка, — продолжила она. — Она не высыпалась с тех пор, как мы приехали сюда.

Я отрицательно покачала головой, но женщина просто продолжила.

— Вам надо помыться и нормально поесть горячего.

И это стало той соломинкой, которая сломала упертость Дробышева. Денис, поблагодарив маму, взял меня за руку и выставил за дверь, пока Аня мирно спала, а Валентина сидела в кресле рядом с ней.

В момент, когда он усадил меня на заднее сиденье машины и сел рядом, до меня дошло — это был первый раз, что мы вновь остались наедине с тех пор, как Анюта проснулась с в плохом состоянии и отвлекла нас от спора. Было трудно видеть Дробышева, которого я знала, таким, которого он, казалось, показывал всем остальным.

Твою мать, с каждым днем я все сильнее влюблялась в своего Дениса, но совершенно не была уверена в нем другом.

Глава 14

Денис

Вера сидела в абсолютном напряжении рядом со мной в машине, что было для меня неприемлемо. Я нуждался в ее утешении так же сильно, как и в том, чтобы она не убежала от меня. На светофоре я отстегнул свой ремень безопасности, сел около нее и обнял за талию, притянув к себе. Ее спина оставалась прямой, как шомпол, с минуту, прежде чем она сдалась и прижалась ко мне.

Я выдохнул и прижал ее к себе еще крепче. Ощущение человека рядом с мной немного успокоило мой страх за мою маленькую девочку. Ане постепенно становилось лучше, но я не мог избавиться от холодящего душу ужаса при мысли о том, что могу потерять кого-то из своих близких людей.

Машина подъехала к дому и припарковалась, затем водитель открыл дверь, чтобы мы могли выйти. Я выпустил Веру из своих объятий только для того, чтобы она могла выбраться из машины. Выйдя следом, я заметил, что взор водителя задержался на ягодицах моей девушки, и бросил на него мрачный взгляд. Взяв Веру за руку, я притянул ее поближе и прижал к себе. У водилы хватило здравого смысла отвести взгляд и выглядеть при этом виноватым и немного испуганным, поэтому я решил оставить эту ситуацию без комментариев.

Когда мы приехали, в доме была уборщица, и я ее отпустил. Не имело значения, закончила они свою работу или нет. Мне нужно было побыть с Верой наедине, чтобы понять, что у нее на уме после всего, что она узнала о моей жизни.

— Ты голодная? — спросил я. Мне хотелось, чтобы она восстановила силы, прежде чем мы приступим к серьезному разговору. Она отрицательно покачала головой, вешая свою легкую курточку в шкаф. — Тебе нужно поесть, малышка. Давай я что-нибудь приготовлю, — ласково произнес я, положив руку на ее поясницу и пытаясь отвести девушку на кухню.

Вера снова покачала головой и отошла, заставив меня сильно нахмуриться. Она едва обратила на это внимание, хотя мой взгляд вселил бы страх в кого угодно. Единственная, кто мог этому противостоять — моя мать. И, видимо, появилась еще одна женщина.

— Я обязательно поем, Денис. Но прямо сейчас мне нужно помыться и переодеться, — сказала она, зевая, и направилась к лестнице.

Я положил руку ей на плечо, чтобы остановить, и придвинулся ближе, касаясь губами ее лба.

— Хорошо, дорогая, — пробормотал я, с каждым словом касаясь губами ее кожи, — мне нужно позвонить, но я скоро буду на кухне.

Отпустив ее, я с легкой улыбкой на губах наблюдал за ритмичным покачиванием ее пышных бедер и ягодиц, пока Вера поднималась по лестнице. Когда она скрылась из виду, я вспомнил о цели своего пребывания внизу. Я быстро прошел в свой кабинет, сел за стол и набрал номер своего друга Петра, бывшего военного, ставшего специалистом по безопасности.

В голове промелькнула мысль о том, что мне придется отказаться от своих слов о том, кто меня боится. Петр был одним из немногих людей, кто не соглашался с моими требованиями. По большому счету он просто посылал меня и делал все так, как ему заблагорассудится.

В телефонной трубке после нескольких гудков послышался знакомый голос.

— Алло.

— Привет, это Денис, — поздоровался я.

— Ден? Черт, я ничего о тебе не слышал с тех пор, как произошла эта история с тем парнем в «том месте».

Это была наша локальная шутка, и я усмехнулся. Звук собственного голоса показался мне несколько чужим, но он пролил немного света на мою нынешнюю темноту.

— Как жена, Петь? — поинтересовался я. Помню, мне кто-то говорил, что он недавно женился.

— Скоро рожать пойдем.

Я буквально слышал улыбку на его лице, слова звучали с гордостью. Я не мог не почувствовать легкую зависть.

— Поздравляю, — сказала я, искренне радуясь за товарища, несмотря на свою зависть. — Слушай, я по делу. Мне нужна твоя помощь. Дела в семье и на работе развиваются быстрее, чем я ожидал. По факту я стою на пороге гребаной войны, и, хоть я и надеюсь предотвратить ее, мне нужно убедиться, что моя мать, Вера и Анечка в полной безопасности.

— Вера?

— Моя невеста, — сообщил я ему. Мне нравилось обращаться к ней именно так, но, если быть откровенным, мне не терпелось начать называть ее своей женой.

— Кажется, я могу поздравить тебя, — добродушно произнес Петя, прежде чем сделать паузу. — Как Аня?

— Снова в больнице. Это еще одна причина, по которой мне срочно нужна охрана. Через несколько дней она вернется домой, и, хотя я доверяю своим людям, я бы предпочел, чтобы мою мать, женщину и дочку охраняли хорошо обученные толковые люди.

Петр на мгновение замолчал, в телефоне слышалось лишь его тяжелое дыхание. Ни один из нас не был склонен к эмоциям, и я знал, что он тихо выражает свое сочувствие.

— Завтра я пришлю тебе несколько парней. Ты хочешь, чтобы они были дома или в больнице?

— И там, и там, Петь. Ситуация сейчас крайне нестабильная.

— Договорились.

Я поблагодарил его и положил трубку, чувствуя себя немного лучше, ведь моя семья будет в гораздо большей безопасности, чем сейчас. Быстро позвонив, чтобы справиться о здоровье дочки, я встал и направился к лестнице.

При мысли о Вере, ее влажном и обнаженном теле, я вспомнил, что я не был с ней несколько дней. Я решил сначала постучать в дверь, чтобы после того, как она расслабилась, застигнуть ее врасплох. Я не собирался позволить моей милой девушке принимать душ в одиночестве. Помимо моей физической потребности в ней я знал, что мы обретем частичку спокойствия в объятиях друг друга.

Я постучал в ванную комнату, но ответа не последовало. Зайдя в помещение, там я ее не обнаружил. Спальня тоже была пуста. Самодовольно улыбаясь, я мысленно похвалил себя за то, что потратил время нашего отсутствия на перенос всех ее вещей в мою комнату, которую я превратил в нашу.

Войдя в спальню, я услышал звук льющейся воды, доносящийся из собственной ванной, и поспешил раздеться, отчаянно желая удержать свою женщину. Когда я повернул ручку двери, она оказалась заперта. Я закатил глаза и молча стал искать ключ, который хранился в верхнем левом ящике письменного стола.

Спустя пару мгновений я отыскал его, вставил в замочную скважину, повернул и открыл дверь. У меня мгновенно перехватило дыхание от открывшегося передо мной зрелища, когда вожделение охватило мое тело. Сквозь стекло я видел, как Вера стояла под горячей водой. Струи переливались по каждому изгибу ее тела. Когда она мыла свои длинные волосы, ее руки были зарыты в них, и в такой позе ее грудь настолько выступала вперед, что стоять в стороне не хватало уже никаких сил.

Через несколько секунд я уже был под горячим душем вместе со своей девушкой. Схватив ее за талию и притянув к себе, я слегка приподнял ее маленькое тело так, чтобы мои губы могли прильнуть к ее соску. Застигнутая врасплох, Вера не успела опомниться и тут же застонала, схватившись руками за мою голову и еще сильнее приподняв грудь.

Я повернулся в сторону и прошел вперед на пару шагов, пока ее спина не уперлась в стенку душа. Переместив свое внимание на другой сосок, моя рука скользнула по ее гладкой коже, на минуту обхватив ее восхитительную ягодицу, прежде чем продолжить движение ладони вниз и обхватить нижнюю часть ее бедра.

Все это дико возбуждало. Мой член был твердым, как скала, и из-за близости наших тел он упирался в ее нежную кожу промежности. Мы одновременно застонали.

Я в последний раз поцеловал ее сосок, после чего припал к ее рту, втягивая нижнюю губу и слегка прикусывая.

Используя свои бедра, чтобы прижать ее к стене посильнее, я поднес ладони к ее груди и сжал ее, прежде чем начать играть пальцами с маленькими твердыми вершинками, покручивая и пощипывая. Вера откинула голову на камень и глубоко вздохнула.

— Денис, постой, мне нужно подумать. Мы не можем…

— Что мы не можем, красавица? — едва слышно проговорил я, прежде чем глубоко поцеловать ее и прижаться членом к ее лону.

Вера сильно задрожала, и я позволил своим низменным инстинктам взять верх. Вернув руки к ягодицам, я приподнял ее тело ровно настолько, чтобы погрузиться в нее полностью, сразу же набирая ритм. Я сам был на вершине наслаждения, когда она умоляла меня двигаться сильнее и быстрее.

— Тебе нравится, малышка? — спросил я сквозь стиснутые зубы, прилагая все усилия, чтобы сдержать свой оргазм. — Это то, что тебе нужно?

— О, да! — выдохнула она.

Я подвинул Веру чуть дальше по стене, позволяя себе проникнуть внутрь нее еще глубже, и она застонала, когда мой член скользил по ее стенкам. Я не закрывал глаз и не сводил с нее взгляда.

— Умоляй меня, — приказал я. — Скажи мне, как сильно ты меня хочешь.

За туманной похотью в ее взгляде скрывался страх, скорее всего, она боялась поддаться своему желанию быть со мной чересчур откровенной, ее разум и сердце боролись в поиске единственного верного решения. Вообще, я был против сексуального принуждения, но сейчас передо мной стояла главная задача: удержать мою сладкую девочку. Я замедлил свои движения до сводящего с ума темпа, но после нескольких толчков снова вошел быстро и жестко, прежде чем снова замедлить темп.

— Как сильно ты хочешь меня, Вера? Умоляй меня дать тебе то, что тебе нужно. Я же знаю, что тебе нравится. Я это чувствую.

Она молчала пару секунд, но затем отрывисто прошептала:

— Пожалуйста, Денис. Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить.

Я снова вошел в нее быстро и жестко, но, решив, что мне нужно еще кое-что, прежде, чем мы оба упадем за грань, замедлил свой темп.

— Скажи, что выйдешь за меня замуж, Вера. Мы оба знаем, что твое сердце и тело принадлежат мне. Я хочу, чтобы об этом знали все.

Глаза Веры расширились, но вот губы оставались плотно сомкнутыми. Мне это не понравилось, поэтому я просунул руку между нами и слегка провел по ее клитору пальцами, подталкивая ее возбуждение еще выше, но все не давая ей кончить.

— Вера, я теряю терпение, — прорычал я. — Скажи, что выйдешь за меня замуж.

Толкнувшись сильнее, я ущипнул ее за нежную кожу. Ну же, девочка, скажи мне эти слова, которые я так сильно жду. Я же знаю, что ты жаждешь этого не меньше меня.

— Да! — крикнула она, прежде чем достигла вершины.

С последним толчком, когда я полностью вошел в нее, стрелы наслаждения пронзили меня насквозь. Защиту мы не использовали, поэтому я был уверен, что после такого Вера точно забеременеет. Черт, как же мне этого хотелось!

Когда мое сердцебиение замедлилось, я нежно поцеловал ее, а затем уткнулся лицом в ее шею.

— Ты вся моя, красавица. Теперь я никогда тебя не отпущу.

Глава 15

Вера

— Просыпайся, красавица, — произнес Дробышев. Его слова прошелестели у меня над ухом, посылая мурашки по спине.

Я открыла глаза и заметила, что солнце едва светит в окно. Пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем мне удалось сфокусировать на нем взгляд. Он стоял у кровати, одетый в темные джинсы и черную рубашку. Его темные волосы были слегка влажными после душа, и, похоже, он слегка подровнял бороду.

— Сколько времени? Что случилось? — сонно спросила я, приподнимаясь на локте.

Очевидно, мой мозг все еще был затуманен после сна. К тому времени, как мы приняли совместный душ и перекусили, недостаток отдыха дал о себе знать, и я быстро провалилась в глубокий сон. А утром была настолько не в себе, что даже не заметила, как Денис встал с кровати.

— Еще нет семи утра.

Я со стоном упала обратно на матрас и натянула одеяло на голову.

— Слишком рано.

— Я бы хотел, чтобы ты поспала подольше, Вер, но не могу, — медленно проговорил он, застегивая пуговицы на рукаве рубашки.

И тут меня осенило.

— Что-то с Аней? — вскрикнула я, отбрасывая одеяло и вскакивая с кровати в одном нижнем белье.

— Нет, солнышко, с ней все в порядке, — заверил меня Денис, жадно оглядывая мое тело. — Мама звонила около получаса назад. Аня хорошо спала, и ее показатели сейчас даже лучше, чем были прошлой ночью.

— Слава Богу! — вздохнула я с облегчением, снимая халат с вешалки в изножье кровати и закутываясь в него.

Если бы я не прикрылась, то у меня не пропадало бы ощущение, что я снова окажусь на матрасе, а мускулистое тело Дениса накроет меня. И хотя это удовольствие было потрясающим, я не была готова снова лечь с ним в постель. Меня тоже можно понять: в голове до сих пор роились мысли о том, как ему удалось убедить меня принять его предложение прошлой ночью.

— Тогда к чему такая спешка?

— Мне нужно, чтобы ты встретилась кое с кем, прежде, чем мы отправимся обратно в больницу.

Я непонимающе склонила голову на бок, прожигая Дробышева взглядом.

— С кем? — произнесла я, прищурившись. Наверное, это должно было мне помочь понять, что он недоговаривает.

— С твоей охраной.

— Что? Охрана? — переспросила в недоумении я, надеясь, что мне это все-таки послышалось.

— Да, я нанял охрану для дома и больницы, чтобы за тобой, Аней и мамой был постоянный контроль.

Я отвела руку назад в поисках матраса. Когда я уперлась в него, то сделала шаг назад и осторожно опустилась на кровать.

— Мы в опасности?

Денис присел передо мной на корточки, одним тонким пальцем приподнял мой подбородок, и мы посмотрели друг другу в глаза.

— Я не хочу лгать тебе, Вер. Я веду не самый безопасный образ жизни, но клянусь тебе своей жизнью, что сделаю все возможное, чтобы уберечь тебя и остальных членов моей семьи от опасности. Призрачной или реальной.

У меня перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось под его пристальным взглядом. Я уже не один раз замечала, что большая часть моих обид улетучилась из-за того, что он с легкостью назвал меня членом семьи. Да и обещание обеспечить мою безопасность было не пустым словом.

— Люди, которых я нанял, — лучшие в своем деле. Они всегда будут где-то рядом. Мало ли что, — продолжил Денис, перебирая край моего халата между пальцами и постепенно спускаясь от шеи к верхней части груди. — Но ты не встретишься с ними, пока не оденешься.

— Ты так говоришь, как будто я всегда хожу полуголая! Тем более я знаю, что в доме есть другие люди, — фыркнула я, отталкивая его руку, чтобы встать и направиться к шкафу.

Дотянувшись до первой попавшейся вешалки в гардеробе, я сняла с нее одежду, попутно думая, как мои вещи таинственным образом оказалась в его шкафу. Когда я вернулась в спальню, Дробышев уже ждал меня. Я ахнула, увидев, как он опустился на одно колено. Денис сунул руку в карман и вытащил крошечную темно-синюю коробочку для колец. Большим пальцем он открыл крышку, и у меня отвисла челюсть при виде ювелирного изделия внутри.

Бриллиант в центре овальной формы, крупнее любого другого камня, который я когда-либо видела, был обрамлен бриллиантами поменьше. Они были оправлены в очаровательное золотое кольцо. Это был нежный, женственный дизайн, который, как я легко могла себе представить, был создан специально для меня, потому как никогда такие украшения я раньше не видела. Но в одном я была уверена: никто, глядя на меня, не заметил бы это кольцо на пальце. Я была уверена, что Денис принял это во внимание при выборе подарка.

Слезы потекли по моим щекам, когда он достал кольцо из коробочки и надел его мне на палец.

— Разве ты не должен сначала спросить меня кое о чем? — я всхлипнула, понимая, что меня переполняют эмоции.

Дробышев поднялся с колен, крепко прижимая меня к себе. Наклонив голову вперед, мой мужчина накрыл мои губы своими. Его язык проник внутрь, переплетаясь с моим. Денис напирал дальше, не останавливаясь, поэтому единственное, что мне оставалось, — раствориться в его объятиях и прижаться к нему.

— Мне не о чем спрашивать, — прошептал он мне в губы.

Я толкнула его в грудь, ведь почти забыла о своих словах, когда передо мной блеснуло кольцо с бриллиантом.

Выпрямив спину, я вздернула подбородок.

— Ты опустился на колено, но на самом деле не просил меня выйти за тебя

замуж.

— В этом не было необходимости. — Денис небрежно пожал плечами.

— Ты портишь очень романтичный момент, — упрекнула я его, склоняя голову на бок и прожигая глазами своего мужчину.

— Вер, мне не нужно спрашивать, потому что ты уже сказал «да», — произнес Дробышев, начиная покрывать поцелуями мою шею

— Это было по принуждению, — простонала я, когда он прикусил мою кожу.

— Угу. Ты же по принуждению назвала меня своим женихом медсестре в больнице?

Мои глаза в панике забегали: откуда он знает и это? Потом дошло: Валентина времени зря не теряла.

— Это неважно, — проворчала я, пытаясь выбраться из его объятий.

Его смех звенел у меня в ушах, когда он переплел свои пальцы с моими и повел меня вниз по лестнице. Его большой палец лежал на кольце, пока мы шли.

В гостиной нас ждали четверо мужчин. Они были не похожи на других, которых я когда-либо видела в окружении Дениса. Хотя они были одеты почти одинаково, в темные костюмы и белые рубашки, они напомнили мне солдат. Коротко подстриженные волосы в сочетании со сдержанной властностью и абсолютной уверенностью в себе отличали их от людей Дробышева. Не то чтобы парни, которых я видела вокруг, были менее профессиональными, просто они не дотягивали до уровня этих людей. Хотя бы по пафосу.

Когда мы вошли в комнату, они встали, их внимание каким-то образом сосредоточилось на нас с Денисом, но они все еще осматривали помещение в поисках возможных угроз. Дробышев прижимал меня к себе, когда представлял им, называя своей невестой и давая понять, что за мной нужен глаз да глаз.

Каждый из мужчин пожал мне руку. Их взгляды, движения и поведение в целом были абсолютно профессиональными, без малейшего намека на флирт. И все же, когда последний из них повернулся к Денису после нашего знакомства, в его глазах зажегся юмор.

— Ну, что сказать, Денис Алексеевич, у вас отменный вкус. Петр, конечно, рассказывал, что вы разбираетесь в девушках, но, чтобы настолько…

Видя раздувающиеся ноздри Дробышева, я поняла, что ничем хорошим этот монолог не закончится. Крепко сжав ладонь мужчины в своей руке, я пыталась остановить надвигающийся ураган.

— Друг, тебя это касаться не должно ни в коей мере, — чеканя каждое слово, произнес Денис. — И давайте договоримся, никаких комментариев касательно меня, моей семьи и моей работы. Не забывайте, кто платит вам деньги и с кем вы разговариваете.

Я вздрогнула от его жесткого тона и ледяного взгляда, который он бросил на охранника. Все призраки юморного тона, которые были у него в голосе несколько мгновений назад, исчезли.

Когда мы вышли из дома и направились обратно в больницу, я приятное тепло разливалось в груди. Та забота и комфорт, которыми старался окружить меня Денис, не могли не вызывать у меня восхищения.

Глава 16

Денис

Наконец-то состояние здоровья Ани позволяет нам забрать ее домой. Конечно, раз в несколько дней необходимо отвозить ее в больницу для полноценного мониторинга показателей, но сейчас она возвращалась к нам. И это было самое главное.

Я крепко обнял Веру за плечи, когда мы поблагодарили доктора Воронцова за такие новости и поспешили в палату. Моя мама уже собрала все вещи, и уже к обеду мы смогли забрать дочку домой. Это занятие отняло у Анечки много сил (все-таки сложная операция дает о себе знать!), и, когда мы приехали, я отнес ее в комнату, уложил на кровать и укрыл одеялом, слегка дотронувшись губами до маленькой щечки, прежде чем спуститься обратно вниз.

Из кухни донеслись голоса, и я невольно улыбнулся, думая о своей семье, пока шел по коридору. На протяжении многих лет Аня была моим миром, в который никого не хотелось впускать. А сейчас я был так отчаянно влюблен в Веру, что она идеально вписалась в то пространство в моем сердце, которое раньше занимала только дочка. Надеюсь, в скором времени у меня освободится место для еще одного человечка.

Я остановилась в дверном проеме кухни и залюбовался своей невестой, которая суетилась, готовя обед. Она, решив сделать все самостоятельно, прогнала мою маму из кухни, настаивая на небольшом отдыхе после больницы. Конечно, та поворчала, но с улыбкой на лице незаметно подмигнула мне, выходя из комнаты.

Длинные темные волосы Веры были собраны в беспорядочные локоны высоко на затылке, открывая ее красивое лицо. Футболка на ней сидела не в обтяжку, но аккуратно облегала ее фигуру, и я смотрел на ее плоский живот, аппетитные бедра, упругие ягодицы. Волна возбуждения вновь пронзила меня, словно стрела. Почувствовав, как от этой мысли у меня напряглись мышцы, я начал прокручивать в голове статистику последних игр ЦСКА, пока не успокоюсь. Когда и это не помогло, я перешел к изображению маленьких уродливых человечков, танцующих в костюме балерины моей дочери. Миссия выполнена.

Я бесшумно проскользнул на кухню и подошел к своей девушке сзади, крепко обняв ее. Она ахнула от удивления, но растаяла, когда я уткнулся лицом ей в шею.

— Вер, ты такая красивая!

Я развернул ее к себе и поцеловал, все сильнее показывая свою любовь с каждым вздохом. Когда солнечный луч, пробившийся сквозь плотные облака, попал на лицо Веры, я не смог сдержать самодовольной улыбки при виде ее розовых щек и горящих от вожделения глаз. Я чмокнул ее в нос и отпустил, позволив ей вернуться к готовке.

Оперевшись руками в столешницу позади себя, я откинулся назад и закинул ногу на ногу. Я бы с удовольствием остался там на весь день и понаблюдал за ней, но мне нужно было кое-что сделать.

— Аня проспит несколько часов после того, как примет обезболивающее, — осторожно начал я, пытаясь правильно подобрать слова. — Мне нужно отлучиться в одно место, чтобы кое-что сделать. Думаю, я успею вернуться сюда, когда малышка проснется.

— Что происходит? — небрежно спросила Вера.

Она прервала свою работу и с любопытством посмотрела на меня. Очевидно, я недостаточно хорошо постарался, чтобы скрыть важность предстоящего дела.

— Денис, что происходит? — повторила она в нетерпении.

Я понял, что пауза затянулась.

— Тебе не о чем беспокоиться, солнышко.

Она раздраженно нахмурилась, но не стала настаивать на продолжении рассказа. Я подмигнул ей, когда она прошмыгнула мимо, чтобы подойти к шкафу с другой стороны от меня. Я слегка шлепнул ее по сексуальным ягодицам и ухмыльнулся, когда она посмотрела на меня, едва сдерживая улыбку.

Вера сняла туфли раньше, поэтому сейчас она была недостаточно высокой, чтобы дотянуться до вазы на верхней полке. Я протянул руку и схватил ее, передавая Вере и украдкой целуя ее в розовую щеку.

— Хммм, — задумчиво произнес я, когда она отошла, а ее кожа покрылась еще более нежным румянцем. — Помолвочное кольцо у тебя на пальце, ты стоишь босиком на нашей кухне. В этой картине не хватает только одного, дорогая.

Вера настороженно посмотрела на меня. Было видно, что этот разговор ей дается непросто.

— Об этом я бы…

— В другой раз, Вера, — я резко оборвал ее, но постарался смягчить свои слова улыбкой. — Я бы хотел уйти поскорее, чтобы как можно быстрее вернуться к своим девочкам.

Она выглядела так, будто хотела возразить, но просто спросила:

— Сегодня вечером?

— Если у нас будет достаточно времени, чтобы сесть и обсудить это, — уклончиво ответил я, убирая руки в карманы и отводя взгляд.

Вера еще несколько мгновений изучала меня, прищурившись, затем вернулась к приготовлению салата, прежде чем объявить, что обед готов.

Я помог ей накрыть на стол и подождал, пока она приготовит небольшой простой обед и уберет его в холодильник. Меня охватило тепло, когда я понял, что она приготовила еду для Ани, помня о том, что у нее после операции, а также из-за приема лекарств особая диета. Наверное, Вера была именно тем человеком, о котором я только и мог мечтать в качестве жены и матери своих детей.

Глава 17

Денис

Спустя час я уже стоял и звонил в дверь. Отец Веры был преподавателем математики в университете, и как-то раз она упоминала, что по понедельникам у него нет занятий и он работает дома.

Когда дверь открылась, я с удивлением увидел на пороге красивую женщину, не старше сорока с небольшим, с короткими вьющимися волосами и сияющими карими глазами. Я был уверен, что не ошибся адресом, поэтому спросил:

— Добрый день. Я ищу Павла Викторовича Жарова, он здесь?

Женщина лучезарно улыбнулась, и что-то в ней показалось мне до боли знакомым. Как будто я ее уже видел.

— Вы пришли по адресу, молодой человек. Я его жена, Ольга Евгеньевна. Что я могу для вас сделать?

Ее ответ застал меня врасплох и привел в замешательство.

— Вы мама Веры? — спросил я, прикусывая язык. Мне захотелось пнуть себя за то, как грубо это, должно быть, прозвучало.

— Веры? — переспросила женщина. На ее лице появилось забавное выражение, но затем она снова рассмеялась и кивнула. — Да, все верно.

Понимая, что разговор идет как-то слишком тяжело, я мотнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. А еще я решил начать все сначала.

— Меня зовут Денис Дробышев…

— А, Денис, мы ждали вас, — послышался мужской голос откуда-то из глубины квартиры.

— Ждали?

— Конечно, — улыбнулась женщина, жестом приглашая меня войти. — Мы с моей дочерью довольно часто общаемся, Денис. Услышав, как вы познакомились, и то, как она о вас отзывается, я подумала, что это всего лишь вопрос времени.

Я улыбнулся. Черт, мне уже безумно нравилась эта женщину. А еще я видел ту самую дерзость, которую она передала своей дочери.

— Она прекрасна.

— Я согласна с тобой.

Женщина протянула мне руку в знак приветствия, и я пожал ее, поцеловав тыльную сторону. Затем она провела меня в гостиную, и когда мы вошли, меня сразу же привлекли стены, заполненные фотографиями моей милой Веры. Они рассказывали историю ее жизни, и я изучал каждый снимок, пока не услышал низкий голос, доносящийся из коридора.

— Денис. Ты как раз вовремя пришел.

Обернувшись, я увидел высокого мужчину с каштановыми волосами и густыми усами, в которых уже начала пробиваться седина. Ольга шлепнула его по руке и пробормотала что-то похожее на «Веди себя прилично».

Его рука скользнула по ее талии, и он притянул женщину к себе, поцеловав в лоб, прежде чем снова повернуться ко мне. Было легко понять, где Вера научилась любить так открыто. Я никогда не сомневался, что она любила Аню как свою собственную дочь, и по тому, как она рассказывала о своей матери и родителях в принципе, было ясно, что она глубоко понимает любовь между ребенком и его родителями.

— Я всегда веду себя наилучшим образом, Оля, — рассмеялся он, крепче прижимая ее к себе, прежде чем отвести к дивану. В этом доме было так много любви и света, что мне было очень легко представить, как Вера растет здесь.

Мужчина крепко пожал мне руку.

— Я Павел Викторович. Присаживайся.

Я медленно опустился на диван, мысленно пытаясь подобрать слова для предстоящего разговора. Мне нужно было столько всего им сообщить, что я просто не понимал, с чего бы начать.

— Я бы хотел поговорить о вашей дочери.

— Мы уже поняли это. Начинай, Денис, — произнес мужчина, закидывая ногу на ногу.

— Мне кажется, я тот, кто нужен Вере, — четко заявил я, стараясь, чтобы мой тон подчеркивал тот факт, что это не подлежит обсуждению. — Знаете, мой отец, наверное, переворачивается в гробу от того, как я сейчас неправильно поступаю, но я ничего не могу с собой поделать. Буду честен, я уже предложил Вере выйти за меня замуж, и она согласилась. Я понимаю, что сначала стоило бы познакомиться, попросить ее руки у вас, но получилось все так, как получилось. Сейчас я хотел бы получить ваше благословение, но, не хочу показаться неуважительным, если вы откажете, я все равно никуда не денусь и буду стоять на своем.

— Она беременна? — спросил Павел Викторович. Его глаза сузились, а голос стал жестким.

Я вздернул подбородок, ничуть не испугавшись его натиска.

— Не знаю, но поверьте, я бы очень хотел видеть ее в роли матери моих детей.

Мужчина приподнял бровь, и я услышал, как его супруга подавила смешок.

— Павел Викторович, я люблю вашу дочь больше всего на свете. И я ничуть не кривлю душой. Она и моя дочь — для меня самое главное в жизни, и я сделаю все, чтобы они всегда были счастливы и в безопасности.

Ольга всхлипнула в салфетку и одарила меня слабой, но искренней улыбкой.

— Я так рада за вас двоих. Все, чего когда-либо хотела Вера, — это быть женой и матерью. Я тоже хотела этого в ее возрасте и очень рада, что она тоже исполняет свою мечту.

Я посмотрела на мужчину, который пристально наблюдал за мной.

— Ты позаботишься о ней? — повторил он.

— Конечно, — с жаром ответил я, едва заметно сжимая кулаки. — Безопасность моей семьи всегда будет для меня приоритетом номер один и я сделаю для ее осуществления все.

Павел кивнул, вставая из-за стола, подошел ко мне и протянул руку. Я поднялся на ноги, и мы обменялись рукопожатиями, прежде чем мужчина притянул меня к себе, чтобы обнять и хлопнуть по спине. На мой взгляд, немного сильнее, чем нужно.

— Добро пожаловать в нашу семью, Денис. Я скажу тебе всего один раз, надеюсь, ты прислушаешься. Распишитесь, нечего жить во грехе, — произнес мужчина. В его голосе звучала угроза.

Ольга тоже обняла меня, после чего я пригласил их пообедать вместе в следующее воскресенье. Супруги с радостью согласились, радуясь возможности увидеть Веру, а также познакомиться с Аней и моей мамой.

Глава 18

Вера

Сегодня я проснулась так же, как и я на прошлой неделе от ощущения горячего дыхания Дениса на моей коже. Поддаваясь порыву, я раздвинула ноги шире, чтобы дать ему больше места, когда он втиснул свои плечи между ними.

— Доброе утро, — простонала я срывающимся голосом.

Дробышев ничего мне не ответил. Он лишь продолжал неспешно покрывать мое лоно поцелуями, будто бы играясь.

— О да, — выдохнула я.

Мой клитор запульсировал, а тело напряглось от ощущения настоящего блаженства.

— Поднимись немного, малыш. — В его голосе звучал чистый секс, и это только усилило пульсацию в моем теле.

Мои бедра приподнялись над матрасом, как будто у них была своя воля, а ноги задрожали от прикосновения его языка к моему клитору. Он медленно провел по нему кончиком, а мои пальцы мгновенно вцепились в простыни. Затем он провел языком вокруг моего клитора, и мои бедра приподнялись еще выше.

Я не могла оторвать глаз от его темноволосой головы, склонившейся у меня между ног. Я застонала от желания, и звук моего голоса подстегнул его. Денис по ощущениям не мог насытиться моим вкусом, проникая все глубже и глубже, пока я не оказалась на волоске от истинного удовольствия.

— Пожалуйста, — умоляла я, отчаянно желая разрядки.

Дробышев, довольный собой, усмехнулся, прежде чем обхватить губами мой клитор, а после ввел в меня два пальца. Постанывая, он погружал их в меня и вынимал, и мне не потребовалось много времени, чтобы испытать оргазм.

Денис еще несколько раз поцеловал меня, прежде чем отпустил мои бедра и позволил им опуститься обратно на матрас. Я была словно обессиленная, пока он покрывал поцелуями мое тело и аккуратно покусывал шею. Я чувствовала, как его твердый член прикасался к моей ноге. Желание нарастало. Я пошевелила бедрами, ожидая, что продолжения ждать не придется, поэтому была сильно удивлена, когда он отстранился и трепетно поцеловал меня в макушку.

— А как же ты? — осторожно спросила я, скользя ладонью вверх по его бедру.

Он обхватил мое запястье, останавливая продвижение моей руки вверх и заставляя меня замолчать.

— Нет времени, — пробормотал он. — Но сегодня вечером мы продолжим наше занятие. Правда?

От его слов краска покрыла мое лицо. А еще больше мне нравилось, что Дробышев тяжело дышал. В этот момент я почувствовала себя сильной, наблюдая, как мой мужчина теряет контроль над собой. Но я хотела, чтобы это произошло сейчас, а не вечером. Невинно моргнув, я провела языком по нижней губе, прежде чем прикусить ее.

— Не усложняй ситуацию еще больше, красавица, — прорычал Денис, заставив меня хихикнуть над игрой слов, когда я опустила взгляд на его боксеры. — Тем более твои родители скоро будут тут. Думаю уже через полчаса.

— Что ты сказал? Мои родители будут тут? — вскрикнула я от неожиданности.

Фраза Дениса оказалась похлеще ощущения холодной воды на моем лице. Я схватила простыни и натянула их на себя, как будто отец мог заглянуть в нашу спальню и застать меня голой в постели.

— Зачем они приедут?

— Прекрати переживать. Я пригласил их в гости, — произнес Дробышев, потягиваясь в постели, и не желая из нее выходить.

Он ответил так буднично, как будто эти слова должны были меня успокоить. А ничего же не готово.

— Ты пригласил их в гости, — повторила я. — Моих родители, с которыми даже никогда не встречался.

— Ну, зачем ты так, — ответил Денис, выписывая подушечкой пальца на моем плече узоры, понятные только ему. — Я познакомился с ними на прошлой неделе.

— Что значит, вы познакомились на прошлой неделе? — воскликнула я, совершенно переставая понимать, что происходит. — И почему я слышу об этом только сейчас?

— Я хотел сделать для тебя что-то особенное. А зная о том, как сильно ты любишь своих родителей, я не хотел, чтобы ты беспокоилась о том, примут ли они нас, — потянул Дробышев, поднимая меня с матраса вместе с простынями и ставя на ноги перед собой. — Поверь, мы очень мило побеседовали. Считай, что лед я уже растопил, они понимают, как много ты для меня значишь. Тебе не о чем беспокоиться.

Мое сердце мгновенно растаяло, и я обняла его за талию, положив голову ему на грудь.

— Ты так добр ко мне, Денис.

— Я обещаю быть особенно плохим с тобой сегодня вечером, — хрипло пробормотал он. Затем он отошел, шлепнув меня по ягодице, прежде чем проводить в гардеробную.

Выбрав вещи, я отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Если честно, визит родителей был большой неожиданностью для меня, но не могу сказать, что мне это не нравилось. За эти несколько недель я безумно соскучилась.

Я услышала звонок в дверь, когда ставила зубную щетку обратно в стаканчик. Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало и с удовольствием отметила, что мои глаза блестят, а щеки покрыты здоровым румянцем. К счастью, в макияже не было необходимости, и я направилась к лестнице. Я спустилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Денис открывает дверь моим родителям. Аня подглядывала за ними из-за двери.

Я сделала несколько шагов вперед, положила ладонь на плечо девочки и наклонилась, чтобы тихо прошептать ей на ухо.

— Знаешь, если ты вежливо попросишь моего папу, он даст тебе одну из конфеток, которые всегда носит с собой в карманах.

Глаза Ани загорелись, и она лучезарно улыбнулась мне. Ее рука скользнула в мою, и мы двинулись вперед, чтобы поприветствовать моих родителей.

— Мама и папа, познакомьтесь, это моя драгоценная Анечка.

Мои родители присели на корточки, пока не оказались с ней лицом к лицу, и на их лицах появились широкие улыбки.

— Анют, это мои мама и папа.

— Здравствуйте, — застенчиво сказала малышка.

— Привет, малышка. Как ты смотришь на то, чтобы обнять своих новых бабушку и дедушку? — спросила моя мама.

Когда я позвонила родителям, чтобы сообщить им о помолвке, я рассказала еще и о ребенке Дениса. Конечно, сейчас мама была так же взволнована из-за Ани, как и из-за моей женитьбы.

— У меня будут еще бабушка и дедушка? — спросила девочка громким шепотом, глядя на меня снизу вверх огромными глазами.

— Да, милая. Когда мы с твоим папой поженимся, у тебя появится еще одна бабушка и дедушка.

— Ух ты! — взвизгнула она, теряя всю свою застенчивость и бросаясь в их объятия, тараторя что-то со скоростью сто слов в секунду. Слова Ани стали звучать еще быстрее, когда мой папа достал из кармана несколько своих любимых карамелек. Он сунул одну из них ей в руку, а остальные разложил по карманам на потом.

Денис предложил моим родителям провести экскурсию по дому, но мама вежливо отказалась, взяла сумку с продуктами, которую оставила на столе, и попросила меня отвести ее на кухню. Мой папа же принял предложение Дробышева и последовал за ним с Аней на руках.

Валентина еще не спустилась вниз, но, похоже, убедилась, что холодильник полностью заполнен для нашей встречи. Мы быстро нарезали, перемешивали, запекали и тушили. Я всегда любила готовить вместе с мамой, и мне было особенно приятно делать это на своей кухне, в доме, который мы делили с Денисом.

— Он идеально тебе подходит, — вздохнула она.

— Н-но… — я запнулась, прежде чем выпалить все остальное. — Он занимается не совсем законными вещами.

— Угу, — пробормотала она, доставая из духовки противень с поджаренными ломтиками хлеба.

Мама даже не отреагировала на мое заявление, густо намазывая хлеб смесью меда и сыра, а сверху поливая их бальзамиком и украшая мятой. Это было одно из моих любимых блюд, и она привезла с собой ингредиенты, чтобы приготовить его для меня. Как бы я ни ценила ее заботу, я бы предпочла, чтобы сейчас она отнеслась к нашему разговору с максимальной серьезностью.

— Мам, — прошептала я, понижая голос. — Повторяю, Денис занимается незаконными делами. Я ожидала, что ты как-то иначе отреагируешь на эту информацию. Разве ты не должна была посоветовать мне найти хорошего парня и выйти за него замуж?

Мама слегка рассмеялась, раскладывая кусочки на тарелке, пока сервировка не пришлась ей по вкусу. Затем она посмотрела на меня и улыбнулась, потрепав по щеке.

— Прости, дорогая. Он сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться. Кроме того, не то чтобы мы не знали, кто он такой, до его визита к нам в гости.

Моя мама отпускала шуточки о моем женихе, который на самом деле был главой мафии. Уму непостижимо!

— Что за предложение? — с неким наездом в голосе спросила я. Если честно, не представляю себе ничего такого, что Денис мог бы предложить моим родителям, чтобы все забыли о его происхождении.

— Любить и заботиться о тебе.

Я мечтательно вздохнула, представив, как Дробышев говорит моим родителям, что любит меня. Была только одна проблема с представлением этой ситуации в моей голове.

— Только знаешь, никто из нас на самом деле не сказал друг другу этих слов.

— Денис! — громкий голос Валентины послышался у меня за спиной.

Я обернулась и увидела, что она стоит в дверях, бормоча что-то себе под нос. Я не слышала, как она вошла, но, когда Дробышев вошел на кухню, она набросилась на него. Я не поняла и половины из того, что она сказала, но у Дениса, по-видимому, были серьезные проблемы, судя по выражению тревоги, появившемуся на его лице.

— Хватит, мама. — Он оборвал ее на полуслове и повернулся ко мне. — Конечно, Вера знает, что я люблю ее.

Мои глаза расширились и наполнились слезами, когда я покачала головой. Он шагнул ко мне, крепко прижал к груди и впился в мои губы страстным поцелуем, не обращая внимания на собравшуюся на кухне толпу зрителей. К тому времени, как он позволил мне глотнуть воздуха, мои слезы высохли, и я тяжело дышала.

— Глупая женщина, — прошептал он мне в губы. — Конечно, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я в ответ.

— Отлично! — радостно произнесла Валентина.

— Это точно, — с облегчением вздохнула моя мама. — И как раз вовремя, потому что завтрак уже готов.

Так и началось сближение наших семей — с любовью, принятием и вкусной едой.

Глава 19

Денис

Я пожал руку Павла Викторовича и поцеловал Ольгу в щеку, чем заслужил недовольный взгляд отца Веры. После еды мы все вместе сходили прогуляться, а после разошлись в разные стороны. Вера обняла своих родителей на прощание, и я не смог сдержать теплой улыбки, когда Аня сделала то же самое. Она за эти пару часов привязалась к родителям Веры так, как будто они были частью семьи всю ее жизнь. Да и если совсем честно, мы сблизились почти без проблем.

По правде говоря, чуть не лишился дара речи, когда в моменте понял, что так ни разу не сказал Вере, что люблю ее. Я думал об этом так много раз и мне в голову не приходило, что она будет сомневаться в моей любви к ней. Да и в целом мне была ненавистна сама мысль о том, что моя девушка сомневалась во мне. Начав постепенно прокручивать в голове мысли о ближайшем будущем, меня буквально бросило в жар, когда я подумал обо всех способах, которыми я планировал загладить свою вину перед ней.

Мы сели в нашу машину и совершили короткую поездку домой, телохранители, которые всегда держались где-то рядом, были в машине позади нас. Когда мы приехали, моя мама объявила, что собирается отдохнуть и, вероятно, на улицу сегодня больше не пойдет.

— Папа? — тихий голос дочки нарушил молчание, воцарившееся после выхода из машины.

Я был уверен, что никогда не перестану испытывать наслаждение в моменты, когда буду слышать такое обращение моей малышки ко мне. Я поднял ее на руки и поцеловал в нос, отчего она захихикала.

— Что, принцесса?

— Мы можем пойти на площадку?

У меня на языке вертелся отказ, ведь Аня была дома всего лишь неделю после операции, но меня опередила Вера, которая вмешалась в наш разговор.

— Конечно, мы можем, милая. Если только ты пообещаешь, что будешь вести себя спокойно. Не убегай, ладно?

Аня активно закивала головой, попутно упираясь в мои плечи своими маленькими ладошками, что заставило меня поставить ее на ноги. Девочка начала театрально-медленно подниматься по лестнице, затем остановилась и бросила на нас быстрый взгляд. Мы притворились, что ничего не заметили, и она продолжила подниматься наверх более быстрым шагом. Я улыбнулся, с огромным удовольствием смотря на свою очаровательную малышку, а Вера прикрыла рот рукой, явно пытаясь сдержать смех.

Взяв свою девушку за ладонь, я завел ее в гостиную и прижал к стене.

Отпустив, я заключил ее в объятия, упершись ладонями в стену.

— Ты потрясающая мать, Верочка, — произнес я, и она в застенчивости покраснела. Правда, я еще не закончил. — И я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной в принятии решений в отношении Ани. В этом доме и наедине ты можешь противоречить мне сколько угодно. Но на людях или в присутствии тех, с кем я работаю, ты не должна подвергать сомнению мои решения.

Ее брови поползли вверх, и она насторожилась, услышав, как резко прозвучал мой голос.

Вера отвела взгляд в сторону. Я аккуратно взял ее пальцами за подбородок, заставляя ее снова посмотреть на меня.

— Пойми, малыш, я не могу показаться слабым, особенно сейчас, когда между нами и Делосами назревают все эти чертовы неприятности. Если они подумают, что я не смогу защитить вас, это подвергнет нашу семью еще большей опасности

В уголках глаз Веры начали предательски скапливаться слезы, и я немного смягчил свой тон, испытывая настоящий страх перед этой женской эмоцией.

— Я знаю, что ты делаешь меня сильным. Но старомодные и упрямые мужчины, с которыми я работаю, так не считают. Все, о чем я прошу, — это подождать, пока мы не останемся наедине, и высказать свое мнение.

— Хорошо, — раздраженно кивнула она. Я легонько поцеловал ее, с удовлетворением отметив, что гневные огоньки в ее глазах погасли.

— Да, и еще кое-что, — мои пальцы чуть сильнее сжали ее подбородок, — ты все время будешь находиться рядом со своими охранниками. Все ясно, Вера? Не ускользай от них и не уходи туда, куда они не смогут за тобой последовать. Если ты не будешь меня слушать в этом вопросе, клянусь, тебе несдобровать. Я накажу тебя.

Ее глаза загорелись, и я подавил стон, поняв, что она возбудилась от этого комментария.

— Хммм, кажется, моя сладкая маленькая девочка все также хочет поиграть. Ты же этого хочешь, красавица? Чтобы я шлепнул тебя по красивой маленькой попке, прежде чем мы займемся более интересными вещами?

Она учащенно задышала, и ее щеки вспыхнули от смущения и желания. Было невозможно не поцеловать ее, но я сдержал свое вожделение, помня, что Аня может появиться в комнате в любой момент.

Когда Аня вбежала в комнату и увидела, что я обнимаю Веру, она широко улыбнулась и бросилась к нам.

— Групповые обнимашки! — взвизгнула она. Я расхохотался и крепко прижал к себе обеих девочек.

Черт, раньше я никогда не был таким сентиментальным, но сейчас любовь фактически лилась из моего переполненного сердца.

После прогулки в парке мы провели вечер втроем, смотря мультфильм, уютно устроившись на диване. Примерно на середине Аня заснула, прижавшись к Вере, и я решил отнести ее в комнату, подхватывая на руки. Вместе с Верой мы переодели Анютку в пижаму и уложили в розовую кроватку принцессы.

Мне нравилось проводить время с дочерью, но сейчас пришло время разобраться с долгом Веры, который она должна была мне с утра…

Глава 20

Денис

Взяв Веру за руку, я завел мою любимую в нашу спальню и закрыл дверь. Она непонимающе смотрела на меня, прислонившись плечом к дверному косяку. Затем я быстро подошел к шкафу и, поискав в пакете с шелком и кружевами, нашел нужный комплект, который купил ранее на этой неделе. Найдя то, что искал, я протянул его Вере.

— Надень это, красавица.

Она взглянула на одежду, которую теперь держала в руках, и ее губы приоткрылись от удивления. Очаровательный румянец, который я так любил, залил ее лицо, когда она поспешила в ванную, закрыв за собой дверь. Я разделся до боксеров и с нетерпением ждал, когда моя девушка вернется. Через несколько минут я подошел к двери и тихонько постучал.

— Выходи, красавица.

— Нет, — пискнула она.

— Ну же, Вера, — нетерпеливо произнес я, поправляя резинку боксеров на своей талии.

Если быть откровенно честным, сейчас я висел на волоске, готовый вломиться в дверь и взять мою малышку прямо там. Но еще больше мне хотелось увидеть, как она будет исполнять свой обещанный долг.

— С каждой минутой, которую ты заставляешь меня ждать, ты будешь умолять меня позволить тебе кончить, — грубо пригрозил я, в нетерпении стуча костяшками пальцев по дверному косяку.

Дверь, наконец, приоткрылась, и я толкнул ее до упора, вынуждая Веру обойти ее и оказаться в поле моего зрения.

Твою мать.

Кружевной розовый пеньюар облегало каждый изгиб ее тела, а топ приподнимал ее великолепную грудь. В моей голове промелькнула мысль, что моя девушка сейчас очень похожа на Мадонну, спустившуюся ко мне с полотен Да Винчи. Да, так оно и было. Моя Мадонна.

Чтобы полностью рассмотреть ее, я покрутил пальцем, показывая, что хочу, чтобы она покрутилась для достижения полного эффекта. Она повернулась, и у меня перехватило дыхание, когда две большие шелковые бретельки пересеклись на ее спине, переходя в стринги, демонстрируя ее невероятные ягодица. Эта девушка была воплощением всех моих фантазий.

— Ты чертовски красивая, — прошептал я с благоговением.

Моя реакция, казалось, придала Вере немного больше уверенности, и она прошествовала мимо меня к кровати.

Я был в огне и в полном отчаянии от ожидания. Подойдя к кровати, я схватил подушку и бросил ее на пол. Затем я взял Веру за руку и помог ей опуститься на колени.

Я стянул с себя нижнее белье и выдохнул, когда ее холодные пальцы обхватили головку моего твердого и ноющего члена. Вера жадно посмотрела на меня и облизнула губы; от вида ее розового язычка я еще больше возбудился.

— Ты безумно красивая сейчас, малышка.

Вера улыбнулась и едва приоткрыла рот. Я провел блестящим кончиком своего члена по ее губам, при виде чего моя кровь застыла в жилах. Ее язык скользнул вперед, обводя головку, и я застонал. Не в силах больше ждать, я начал вводить в нее свой член.

— О, блять, да, — процедил я сквозь зубы, справляясь с дрожью в мышцах. — Продолжай.

О, черт, это так приятно. Наконец, я замер в блаженстве, наслаждаясь ощущением ее горячего, влажного рта, обхватившего мой член.

— Оближи его, — мягко попросил я. Нам надо было получше узнать друг друга и подсказки были наилучшим вариантом для этого.

Ее язык кружил вокруг головки, прижимаясь к щелочке наверху, и с легким щелчком опускался вниз, к пульсирующей нижней жилке. Я содрогнулся от удовольствия и запустил пальцы в ее волосы, сжимая их и запрокидывая ее голову назад.

— Глубже, девочка, — приказал я, и мой голос стал грубее. Снова отведя меня назад, она сделала, как я сказал. — О, черт возьми, да, — простонал я, запрокидывая голову и крепко зажмуривая глаза. Ее голова начала покачиваться вверх и вниз, когда она ласкала меня, вибрации посылали электрические разряды прямо сквозь меня.

Я открыл глаза и, опустив взгляд, увидел, что она смотрит на меня в ответ. Сжав в кулак ее волосы, я удержал ее на месте и хрипло прорычал:

— Не своди с меня глаз, Вера. Не отводи взгляд. И ты получишь все, что я могу тебе дать, понимаешь?

Я разжал пальцы настолько, чтобы она кивнула, затем снова сжал их, запрокидывая ее голову под идеальным углом. Мои бедра начали двигаться более ритмично, пока Вера доставляла мне удовольствие и стонала. Не разрывая связи между нашими взглядами, я подавил крик, когда дошел до пика возбуждения. Так хорошо мне давно не было.

Как только я кончил, я вышел из нее, только чтобы осознать, что все еще возбужден и ощущаю боль, когда мой взгляд скользит по ее восхитительному телу. Наклонившись, я помог ей подняться на ноги и притянул к себе, впиваясь в ее губы страстным поцелуем. Мои руки легли ей на спину.

— Ты потрясающая, — промурлыкал я. — Думаю, что после такого мне тоже нельзя оставаться в долгу.

Я опустил ладони ниже и обхватил округлости ее ягодиц, приподнимая Веру так, чтобы ее ноги обхватили меня. Подведя ее к кровати, я поставил ее на колени прямо на матрас. Из-за разницы в росте мы оказались почти лицом к лицу.

Я намотал ее стринги на пальцы и лукаво ухмыльнулся, когда она ахнула. Ткань натянулась и вызвала трение ремешка, проходящего через середину ее промежности. По ее телу пробежала дрожь, и я напряг каждый мускул, отчего хлипкие завязки порвались. Этот звук, казалось, отразил разрыв последней нити моего самообладания.

Я перевернул ее и, обхватив рукой за шею, прижал лицом к одеялу.

— Оставайся там.

По моему тону было ясно, что я ожидаю подчинения, поэтому, когда она слегка приподнялась, чтобы посмотреть на меня, я сильно шлепнул ее по ягодице, оставив красный след на шелковой коже. Вера шумно втянула носом воздух, одновременно застонав, и я приподнял бровь в ожидании. Как только она вернулась в исходное положение, я схватил ее за бедра обеими руками, наклоняя, пока не был удовлетворен положением, и вошел.

— О, твою мать! — вскрикнула Вера.

Это был первый раз, когда я услышал, как она ругается, и по какой-то причине это пробудило во мне что-то первобытное. Я ускорил темп, от чего она вскрикнула так громко, что я прикрыл ей рот рукой.

— Ты потрясающая, красавица, — простонал я. — Черт, как же это хорошо. Выгни спину чуть сильнее.

Стенки ее влагалища начали сжиматься, сдавливая мой член, но она была такой влажной, что я все равно плавно входил и выходил. Ее крики в мою ладонь превратились в стоны, и это было все, что я мог вынести. Поставив колено на кровать, я в последний раз толкнулся, и вместе мы разлетелись на миллион кусочков.

— Я люблю тебя, дорогая, — выдохнул я, положив голову на влажную кожу ее спины.

— Я тоже тебя люблю, — ответила Вера, тяжело дыша. Ее тело все еще сотрясалось от оргазма.

Стук наших сердец несколько утих, я помог Вере снять испорченное белье, прежде чем забраться в постель и заключить ее в объятия. Я лежал прижавшись к ее спине, переплетя пальцы одной руки с ее ладонью. Мой мизинец лениво поглаживал ее обручальное кольцо.

Я уткнулся носом в ее шею, вдыхая ее сладкий запах.

— Я не могу дождаться, когда смогу вот так лежать с тобой, положив руки тебе на живот, в котором будет наш ребенок.

Я скользнул ладонями вверх, обхватив ее грудь и сжав ее. Очевидно, это сработало, как пусковой крючок, потому что мой член становился все тверже. Опустив руку вниз, я провел по влагалищу любимой, погружая пальцы внутрь и обнаруживая, что она вся мокрая.

— Тебе нравится, красавица? Знаю, что да, твое тело говорит мне об этом.

Вера застонала, когда мои пальцы заиграли с ее клитором. Казалось преступлением не дать нам обоим того, чего мы хотели, поэтому я взял ее еще дважды, наполнив до краев своим семенем.

Когда я проснулся утром и увидел сексуальные ягодицы Веры, которыми она виляла передо мной, когда бежала в ванную, я самодовольно улыбнулся. Должно быть, мое желание сбылось.

Глава 21

Вера

Вот же блин! Я знала, что не стоило вчера так много есть, но устоять перед мамиными брускеттами было выше моих сил. Меня рвало так сильно, что казалось, будто из меня выходят все мои внутренности. Я не видела в этой ситуации ничего смешного, но, видимо, Денис думал совершенно иначе, потому что он смотрел на меня сверху вниз с широкой улыбкой на лице. Я не подняла на него взгляд, даже когда он положил мне на лоб прохладную салфетку и успокаивающе погладил спину.

— Это, между прочим, не смешно, — простонала я. — Не думаю, что после этого я когда-нибудь смогу снова попробовать одно из своих любимых блюд.

— Никогда не знаешь, чего тебе захочется, — усмехнулся Дробышев. — Может быть, тебе повезет, и ты захочешь только брускетту.

Одного только упоминания о вчерашней еде было достаточно, чтобы вызвать новый приступ рвоты. К тому времени, как я закончила, мой желудок был совершенно пуст, а я была совершенно истощена. Денис умыл меня, помог почистить зубы и отнес обратно в постель.

Я попыталась сосредоточиться на том, почему он упомянул о тяге к еде и поцеловал меня в живот, прежде чем выйти из комнаты, но была слишком уставшей и измотанной, чтобы разобраться во всем этом. Я просто провалилась в сон.

Я проснулась пару часов спустя, чувствуя себя намного лучше, по ощущениям я даже немного проголодалась. Спустившись на кухню, я обрадовалась, что нашла время одеться, прежде чем покинуть нашу спальню, потому что обнаружила там Аню с двумя охранниками.

— Доброе утро, малыш, — произнесла я, поцеловав Анечку в лобик и направляясь к тостеру, чтобы положить в него пару ломтиков хлеба. — Ты хочешь есть?

— Нет, папа испек мне блинчики, — радостно ответила она, отрываясь от картинки, которую раскрашивала. — А еще он сказал, что я должна вести себя тихо, как мышка, пока ты не проснешься, потому что тебе нужно подольше поспать. Но ведь теперь ты проснулась и мне больше не нужно быть мышкой, правда же?

Я не смогла сдержать теплой улыбки.

— Ну, не знаю, — произнесла я, наклоняя голову и прищуриваясь, специально не отрывая взгляда от Ани. — Из тебя действительно получилась очаровательная мышка.

— Я не настоящая мышка! — взвизгнула девочка, спрыгивая со стула. — Просто вела себя тихо, как мышка, а теперь я хочу повеселиться!

— Потише, принцесса. Как насчет того, чтобы пойти погулять? Там ты сможешь шуметь, сколько твоей душе угодно, если только не переутомишься и не устанешь слишком сильно.

— Ура! — взвизгнула она, бросаясь мне в объятия.

— Поднимись наверх, пожалуйста, переоденься в уличную одежду, и мы пойдем, как только я что-нибудь перекушу.

— Хорошо, — бросила Аня через плечо, уже подлетая к лестнице.

Ко мне подошел один из охранников, которых нанял Денис для нас. Мужчина внешне был абсолютно спокоен и невозмутим.

— У нас есть только два человека, которые могут сопровождать вас в парк этим утром, Вера Павловна. У Дениса Алексеевича назначена встреча, и другие люди будут сопровождать его там.

Я была несколько удивлена этому заявлению. Очевидно, это не должно быть нашей проблемой с Анечкой.

— Мы всегда ходим в парк в это время, — пробормотала я, откусывая кусочек от тоста, когда он подрумянился.

— Может быть, сегодня было бы лучше пойти прогуляться днем, — предположил охранник.

Я едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза, пока шла по коридору к кабинету Дениса. Мы были окружены бугаями-телохранителями в последнее время, но прошли недели, и не было никаких признаков опасности, от которой Дробышев пытался нас защитить. Когда я приблизилась к кабинету Дениса, то услышала из-за двери голос моего жениха, в котором слышалось тихое раздражение.

— Вам лучше найти Делоса и его сына побыстрее. Ускорьтесь, вам же лучше будет. Паша не заметил никаких признаков того, что они напали на след Марины. Я, может, и не знаю, что, черт возьми, они задумали, но я всажу в тебя пулю, если им удастся подобраться к моей семье.

Мне стало немного не по себе от словесного напоминания о том, каким человеком был Денис за пределами нашего дома. Я легонько постучала в дверь и приоткрыла ее, привлекая к себе внимание Дробышева.

Он кивнул мне головой, закончил разговор и подошел ко мне, остановившись напротив и проведя кончиком пальца по моей щеке.

— Мне нравится видеть, как к твоему лицу возвращается румянец.

— Я чувствую себя намного лучше.

— Я уверен, что так и есть, — загадочно ответил Денис, хитро улыбаясь.

— На самом деле, я чувствую себя так хорошо, что хотела бы сегодня утром сводить Аню в парк.

Это был не вопрос, а четко сформулированное утверждение, потому что меня стало раздражать, что я должна спрашивать разрешения на что-то настолько обыденное.

Дробышев задумался, почесывая бороду кончиками пальцев.

— У меня назначена встреча, и я буду свободен только после полудня, — ответил он с сожалением в голосе.

— Денис, мы просто перейдем улицу, и с нами все время будут двое охранников. Ничего страшного не случится, если мы пойдем без тебя.

— Вера, — простонал он, растягивая гласные. — Почему так сложно сказать тебе 'нет"?

— Потому что ты любишь меня, — пошутила я с улыбкой.

— Я правда люблю тебя, — прошептал он мне в губы, прежде чем запечатлеть на них поцелуй.

Поход в парк, как я и ожидала, прошел без происшествий. Я покачала Аню на качелях, посмотрела, как она катается с горки, и поиграла с ней в догонялки. Когда мы катались на карусели, у меня закружилась голова, и я почувствовала настоящее облегчение, когда малышка попросилась в туалет.

Охранники стояли рядом, каждый из них прикрывал собой вход на открытую площадку. Они поворачивали головами из стороны в сторону, оценивая местность на предмет возможных угроз, особенно места, где, я полагаю, кто-то мог легко спрятаться в тени. Вокруг было так много людей, что все это казалось мне излишним. Я кивнула в сторону общественного туалета через дорогу, чтобы они знали, куда мы направляемся, прежде чем помочь Ане слезть с ярко раскрашенной деревянной лошадки.

Как только ее ноги коснулись земли, она сорвалась с места и помчалась впереди меня. Я двигалась так быстро, как только могла, чтобы догнать Аню. Около девочки я оказалась как раз в тот момент, когда она стояла в метре от двери, ведущей в общественный туалет. Я положила руку ей на плечо, чтобы притормозить, собираясь напомнить, что нельзя так просто убегать от взрослых, когда заметила в тени двух мужчин, быстро приближающихся к нам сзади.

Оглянувшись через плечо, я ожидала увидеть охранников, но их там не было. Я была потрясена, когда увидел за своей спиной двух здоровенных головорезов, которых никогда раньше не видела. Они протягивали руки мимо меня к Ане.

— Беги! — закричала я девочке, перегораживая собой им дорогу.

Малышка подняла на меня испуганный взгляд, потому что никогда раньше не слышала, чтобы я повышала на нее голос. Я легонько толкнула ее.

— Иди к папиным друзьям. Сейчас же!

Ее широко открытые глаза наполнились слезами, но она кивнула и пробежала мимо нас. Ровно пару секунд я наблюдала, как маленькие ножки Ани двигались так быстро, как только могли, пока она бежала к охранникам, которые практически летели к нам, а в следующее мгновение я не увидела ничего, кроме черноты, которая опустилась мне на голову.

Сильные руки обхватили меня за талию и оторвали от земли. Мне показалось, что меня перекинули через чье-то плечо, а потом я полетела по воздуху и тяжело приземлился на бок на твердую поверхность.

Как будто сквозь сон слышались рев двигателя, визг шин, а затем меня вновь подняли и снова куда-то бросили.

Я открыла рот, чтобы закричать, но из моей груди вырвался лишь испуганный вскрик, когда я услышала грубый голос у себя над ухом.

— Я сказал им, чтобы они добыли мне девчонку. Это справедливо, ведь Дробышев украл у меня дочь, согласна со мной?

О, черт. Я действительно влипла.

— Все знают, что этот мудила без ума от своей дочери, но он бы просто не позволил моим парням добраться до нее.

Я почувствовала сильную боль в запястье, когда кто-то поднял мою руку, а затем резко дернул за кольцо на моем безымянном пальце.

Послышался злой смех.

— Судя по размерам этого булыжника, я думаю, что мне все-таки удалось заполучить очень хорошую добычу.

Глава 22

Денис

— Вить, какого хера, блять, этот мудила еще землю топчет? — спросил я с убийственным спокойствием у своего охранника.

Прошло уже больше недели с тех пор, как этот уродец сынок Делоса выстрелил в Пашку, заставив собственную сестру пуститься в бега. Среди наших ходили слухи, что он прячется, как маленькая собачонка, какой он и является по сути. Я устал ждать. Прекрасно понимая, что следующей его мишенью могла стать одна из моих девочек или сразу обе, я хотел вздернуть его и позволить моим людям попрактиковаться в стрельбе по мишеням.

Виктор стоял в дверях моего кабинета, расположенного недалеко от нашего склада. Он неловко переминался с ноги на ногу, скрестив руки на груди и опустив глаза в пол.

— Ты испытываешь мое и без того истощенное терпение, Вить, ты в курсе? — предупредил я.

— Денис Алексеевич, у него есть другая банда, которая его прячет, — признался охранник, не поднимая на меня взгляд.

Я встал так быстро, что мой стул перевернулся и с глухим ударом упал на пол. Затем мой левый кулак, когда я развернулся, буквально впечатался в столешницу, оставляя след.

— Да блять! — закричал я, чувствуя, что ярость закипела у меня в груди.

Откровенно говоря, мне следовало этого ожидать. В городе существовали и другие группировки, хотя они были намного меньше, чем Делосы или мы. Обычно они никогда не высовывались вперед, а наоборот искали нашей защиты и соблюдали установленное годами перемирие.

Со сменой руководства они внимательно следили за происходящим, выискивая слабые места конкурентов и возможности для укрепления собственной власти. Кто бы из них не скрывал Дмитрия, это воспринималось как самое настоящее крысятничество. Грубо говоря, мелкие пешки в большой шахматной партии пытались определить, с какой организацией связать свою судьбу.

Я сжал кулаки, игнорируя боль в поврежденной руке, и развернулся обратно. Указав пальцем на Виктора, я пристально посмотрел на него, давая понять, что не шучу.

— Мы обсудили это по телефону, я не хочу больше видеть никого из вас в своем кабинете, пока вы не приведете этого сучонка или его отца. А будет еще лучше, если передо мной они окажутся оба. А теперь иди отсюда и делай свою гребаную работу! — мое спокойствие сменилось яростью, и к концу я уже кричал.

— Да, босс, — проворчал Виктор, снова опуская глаза в землю.

Он повернулся, чтобы уйти, но на мгновение оглянулся на меня, и среди страха в его глазах было уважение, которого я раньше у него не видел.

В коридоре послышался странный шум.

— Папа! — до моего слуха донеслись крики ребенка, которые проигнорировать было просто невозможно.

Услышав испуганный голос Ани, я выбежал из своего кабинета и помчался по коридору. По ее личику ручьем текли слезы, она бросилась в мои объятия, когда я наклонился, чтобы подхватить ее. Маленькие детские ручки обвились вокруг моей шеи, крепко сжимая ее, пока дочка рыдала, уткнувшись в мою рубашку. Я положил руку ей на затылок, прижал к себе и поцеловал в макушку. Один из людей Петра стоял прямо за ней, его обычно бесстрашное выражение лица дало сбой, обнажив гнев и беспокойство.

Я огляделся в поисках Веры, удивленный, что ее не было с Аней. Это было странно, обычно она не отходила от дочки ни на шаг.

— Что, черт возьми, происходит? — произнес сквозь зубы я, стараясь не пугать ребенка, хотя это выходило очень плохо.

С каждой секундой, когда я не видел Веру рядом, уровень моего беспокойства возрастал.

— Они забрали мою маму! — завопила Аня, растирая ручками слезы по щекам, и паника пронзила меня так сильно, что я чуть не отшатнулся.

Мы всей семьей должны были насладиться моментом, когда моя малышка впервые назвала Веру «мамой». Но моя любимая пропустила это. Еще одна причина, по которой людям, похитившим ее, несдобровать.

— Вера Павловна была похищена, — заявил один из охранников, и его нейтральный тон вывел меня из себя. — Серый погнался за двумя мужчинами и вызвал подкрепление, но они потеряли машину на выезде из города. У нас есть наш лучший помощник, который просматривает спутниковые и местные дорожные камеры. Он найдет ее.

— Где сейчас моя мать? — спросил я, покачивая Аню из стороны в сторону на руках, пытаясь унять свои собственные эмоции, чтобы помочь ребенку успокоиться. Конечно, я хотел пойти за Верой прямо сейчас, но это ни к чему не привело бы, ведь у меня не было ни плана, ни данных.

— Один из наших парней сейчас везет ее сюда из магазина, Денис Алексеевич.

Кивком головы я показал, что ему следует пройти в мой кабинет, затем прошел остаток пути по коридору к подсобному помещению и набрал код на клавиатуре рядом с ним. Дверь открылась, и я распахнул ее, быстро подойдя к единственному письменному столу у дальней стены. Просунув руку под него, я нащупал специальную маленькую кнопку. Ее было нелегко найти, если не знать, где она находится. Нажав, я услышал звук сбоку от себя: механизм потайной двери пришел в действие, и она медленно отворялась.

— Денис!

Моя мать фурией ворвалась в комнату и направилась прямиком к нам. Она обняла нас, и Аня, которая снова начала всхлипывать, разбивала мне сердце каждой слезинкой.

В стене показалась потайная дверь, я набрал еще один код, прежде чем, наконец, она открылась. Я передал дочку на руки матери. Мне не хотелось отпускать ее, но я понимал, что так будет лучше на данный момент.

За дверью была небольшая комната, которая очень напоминала квартиру-студию. У меня были подобные строения, расположенные в каждом из моих складов и офисных зданий, а также одну я сделал в полуподвальном помещении собственного дома. Так сказать, на всякий случай. Именно сейчас он наступил.

Эти комнаты надежно запирались изнутри, поэтому кодовая панель становилась бесполезной до тех пор, пока не отключалась внутренняя защита.

Я встретился взглядом с мамой, и она кивнула, молча давая понять, что понимает, что мне нужно.

— Иди и найди ее, сынок.

— Мы с Антоном позвоним, когда у нас будут новости.

Я поцеловал их обеих в щеки, мои губы задержались на заплаканном лице Анечки, шепча, как сильно я ее люблю.

— Не уходи, папочка, — умоляла она, и эти слова разбивали последние остатки моего разбитого сердца.

— Я должна пойти и забрать Веру, солнышко, — произнес я, вытирая подушечкой большого пальца слезы с ее щек. Я с трудом сглотнул, прежде чем заговорить дальше. — Я верну твою маму, Аня. Обещаю, малышка.

Я подождал снаружи, пока не услышал, как система безопасности защелкнула замки, затем нажал кнопку, чтобы дверь снова стала незаметной, и бросился обратно в свой кабинет, по пути яростно набирая текст сообщения. Войдя в комнату, я нажал «Отправить» и увидел, что один из охранников разговаривает по телефону, рявкая на того, кто был по другую сторону.

Подойдя к сейфу в стене за моим столом, я открыл его и достал пистолет, проверяя, заряжен ли он. Затем я схватил наплечную кобуру и надел ее, закрепив оружие в ней. Сообщение было сигналом для моих людей собраться и приготовиться к началу активных действий. Мужики начали собираться, некоторые из них направились прямо ко мне в кабинет, а другие вооружились, прежде чем присоединиться к нам.

— Звонил Виктор, — сообщил мне Антон, входя в комнату. — Кажется, связной нашел Диму. Его сейчас везут к нам.

— Что с людьми, которые его прячут? — спросил я, стиснув зубы от ярости.

— Была перестрелка. Вероятнее всего, или тяжело ранены, или их уже нет в живых, — с невозмутимым видом констатировал мужчина.

Я кивнул. Любые ублюдки, желающие присоединиться к этому козлу, не заслуживают того, чтобы к ним относились как к людям.

— По приезде отведите его в подсобку, — проинструктировал я пару своих парней.

Повернувшись к начальнику охраны, который больше не отвечал на звонки, я рявкнул:

— Отправь двух своих парней патрулировать эту часть здания. Мои мать и дочь находятся в укрытии, но я не хочу, чтобы кто-нибудь подходил достаточно близко, чтобы хотя бы проверить безопасность.

Он кивнул и направился к выходу.

— Стой, — позвал я, и он остановился, обернувшись на меня. — Петр — мой друг и человек, которого я очень уважаю. Это единственная причина, по которой вы все здесь еще находитесь. Если с моей семьей еще что-нибудь случится или пострадает моя невеста, эти причины больше не смогут уберечь вас от моего гнева. Это ясно?

В моих словах не было сомнений, и я знал, что именно это он видит в моем стальном взгляде. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить свою семью.

Мгновение он изучал меня, но я ничего не смог прочесть по выражению его лица. Затем он просто сказал:

— Да, Денис Алексеевич.

Молчавший до этого дядя Антон вдруг вышел откуда-то из-за угла.

— Денис, — произнес он, и я посмотрел на него. Его мрачное лицо, освещаемое лишь небольшой лампочкой, исказилось, когда он закончил слушать то, что шептал ему на ухо один из моих парней. Его глаза встретились с моими. Покачав головой он словно вестник апокалипсиса, сказал:

— Дмитрий здесь.

Не было никаких сомнений, что я отправлю его прямиком в ад после того, как выбью из него местонахождение моей Веры.

Глава 23

Вера

Очнувшись и обнаружив, что лежу на холодном каменном полу со связанными руками за спиной, да еще и в черном капюшоне на голове, я была полна уверенности, что Денис придет за мной. По-другому и быть не могло.

Та его личность, которую он старательно не показывал мне и являл другим (будем честны, с большим трудом я пыталась ее игнорировать), должна была стать тем самым спасением, которое вытащило бы меня из этого кошмара. Я с удивлением обнаружила, что все мои опасения по поводу образа жизни Дробышева исчезли. Учитывая, что именно по этой причине я сейчас и оказалась тут, я понимала, что мой мужчина никогда не сдастся. Он расшибется в лепешку, но вернет меня туда, где мое место. А оно находится прямо рядом с ним.

Я решила не зацикливаться на том, что может случиться со мной за то время, которое потребуется Денису, чтобы выяснить, куда меня увезли, кто это сделал и как прийти мне на помощь. Вместо этого я размышляла о том времени, которое мы провели с Дробышевым. Я думала о том, почему я так легко влюбилась в него, о страсти, которую он во мне пробудил, и о том, как он заставлял меня чувствовать себя желанной, защищенной и… Только с ним я поняла, что такое безопасность. Да, Денис был большим и сильным, его боялись многие люди. Иногда это пугало. Но, даже когда его настойчивость была направлена на меня, я никогда не испытывала чувство страха.

Иногда он командовал, и часть меня хотела подчиняться, поэтому я могла видеть удовлетворенное одобрение, сияющее в его глазах, когда я давала своему мужчине именно то, что он хотел. И даже во время интимной близости Дробышев пригрозил отшлепать меня, я задрожала скорее от желания, чем от тревоги. Денис заставил меня жить так, как никогда раньше. Он пробудил во мне возбуждение и удовольствие. Денис хотел видеть меня смеющейся так часто, что мне просто сводило скулы от постоянной улыбки на лице. Дробышев просто заставлял меня чувствовать.

Денис был идеален для меня, несмотря на темноту в его душе, незаконные дела и все такое. И не потому, что он был сногсшибательно красив. Дело было и не в его прекрасном доме или солидном банковском счете. Даже не в том, что он был замечательным отцом для самой очаровательной девочки в мире — ну, может быть, отчасти это было из-за Ани и того, как он относился к ней. Денис Дробышев был идеален просто потому, что любил меня так же сильно, как я любила его.

Я наконец-то нашла мужчину своей мечты, а теперь оказалась в руках его врага и конкурента. Я боролась со слезами на глазах. Моя душа была полна решимости оставаться сильной, пока Денис не найдет меня. Я наотрез отказывалась верить, что могу умереть, или думать, что это может быть концом. Все-таки девяностые годы остались уже далеко позади.

Я мечтала о будущем, которое обещал мне Денис, о наших с ним детях и о свадьбе. Думая о реакции Дробышева на мое утреннее состояние, я подумала о том, чтобы это могло значить. Тихо усмехнувшись, я разжала кулаки и попыталась обхватить живот. Мой смех оборвался звуком открывающейся и закрывающейся двери.

— Я не совсем понимаю, над чем ты смеешься.

Голос стал ближе, давая понять, что его обладатель направляется в мою сторону. Я заставила себя снова сжать кулаки, отказываясь давать ему еще какие-либо улики против Дениса или меня. Мало того, что он взял меня в заложницы, я могла только представить, что бы он сделал, если бы узнал, что есть шанс, что я беременна от Дениса. Похитителям это точно сыграло бы на руку, давая рычаг для дополнительного давления.

Капюшон был снят с моей головы, и я инстинктивно зажмурилась. Через грязное окно, которое я видела поверх плеча Делоса, проникало немного света, но этого было достаточно, чтобы ослепить меня после нескольких часов темноты.

— Открой глаза, девочка. Нам нужно немного поболтать.

Я приоткрыла их, услышав несколько знакомые повелительные нотки в его тоне. Не стоит злить этого мерзкого человека, он и в спокойном состоянии дикий зверь.

— Да, теперь уже лучше, — пробормотал мужчина, возвышаясь надо мной. — Я дядя Вова. Возможно ты знаешь меня по полному имени Владимир Делос.

Я уставилась на мужчину, удивленная тем, что увидела. Если бы я стояла на ногах рядом с ним, он был бы всего на полголовы выше меня. Несмотря на его рост, он был довольно коренастый и широкий. В его рыжих волосах на висках виднелись седые пряди, а лицо было испещрено морщинами и шрамами. Он был гораздо старше, чем я себе его представляла. Если это отец Марины, то он, должно быть, либо прожил очень тяжелую жизнь, либо она родилась у него достаточно поздно. Или и то, и другое.

— Знаешь, а я понимаю, почему Дробышев прибрал тебя к рукам. У смазливая мордашка, хорошенькие глазки и прекрасное тело, чтобы согревать твоего парня по ночам.

Я сглотнула, уловив в глазах намек на мужское одобрение, и отпрянула от него, когда он потянулся, чтобы прикоснуться ко мне. Со связанными руками избежать встречи с ним не было никакой возможности, и после я поняла, что меня подняли и усадили на стул в углу комнаты.

— Вот и все.

Как только мужчина усадил меня, он подкатил еще один стул к тому месту, где я лежала, и осторожно опустился на сидушку. Владимир оперся локтями о колени, рассматривая меня. Его глаза были хитрыми и какими-то безжизненными одновременно. От его пристального взгляда у меня по рукам побежали мурашки, но они были совсем не похожи на те, что я чувствовала, когда Денис был рядом.

Этот человек заставил меня почувствовать страх, и я начала сомневаться, смогу ли я на самом деле выбраться из этой передряги живой.

— Как долго ты была с ним?

— Месяц, — выдавила я из себя ответ, несмотря на сухость в горле и онемевшие губы.

Он кивнул, как будто уже знал ответ и был рад, что я не пыталась ему солгать. Затем Делос сунул руку в карман, и я застыла от ужаса. Когда он достал маленькую бутылочку с водой, я глубоко вздохнула, затаив дыхание. Он открыл ее и поднес к моим губам, но я не решалась сделать глоток, хотя жажда мучила меня сильнее, чем когда-либо прежде.

Кажется, он это понял.

— Я не собираюсь травить тебя — сказал он, прижимая бутылку к моим губам и наклоняя ее, пока я не открыла рот и не стала жадно пить из нее.

Когда я закончила и шумно выдохнула, Делос отстранился.

— Ну вот, — пробормотал он, отодвигая пустую бутылку и бросая ее на пол. — Я рад, что ты понимаешь, что у меня есть к тебе несколько вопросов.

Он, казалось, ждал ответа, поэтому я осторожно кивнула, отчаянно думая, что делать дальше.

— Что ты знаешь о бизнесе этого человека?

— Ничего.

Я не подумала о своем ответе, прежде чем выпалила это, и быстро пожалела.

— Ну, что же, тогда мне жаль, что я был так груб с тобой, чтобы доказать свою точку зрения. Прости, девочка моя. Будет больно.

Страх пронзил меня, когда Владимир отступил назад и жестом подозвал другого мужчину.

— Пара царапин, — проинструктировал он подошедшего товарища. — Но у нее ничего не должно быть сломано и повреждено окончательно. За нее хорошо заплатят.

Я крепко зажмурилась и помолилась, но не только за себя, а еще и за безопасность ребенка, которого, возможно, ношу. Когда я услышала тихий щелчок закрывающейся двери, я снова открыла глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть кулак, летящий в меня. Почувствовав ноющую боль в плече, я не смогла сдержать стона.

Со следующим ударом этот мир затуманился и погрузился в черноту.

Глава 24

Денис

— Если бы я не был готов тебя пришибить, то обязательно бы посмеялся над тобой, дружок. Ты что, серьезно думал, что сможешь спрятаться от меня, Димулька? — выпалил я. — Ты действительно верил, что сможешь так легко обвести моих людей вокруг пальца?

Малой хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал, так как сидел привязанный к стулу в задней части моего склада.

— Если ты хочешь что-то из себя представлять, вали из этого города! Я здесь закон. Здесь всем заправляем мы и точка. Я думаю, что сейчас, черт возьми, самое время напомнить людям об этом. Найти Веру проучить тех, кто ее похитил, — значит дать понять, что не стоит лезть на рожон с тем, что принадлежит мне.

Я подошел поближе и наклонился, чтобы оказаться с парнем лицом к лицу.

— Если ты скажешь мне, где она, я подумаю о том, чтобы позволить тебе передать сообщение лично, — произнес я, едва сдерживая собственные эмоции. Мои следующие слова были полны смертоносных угроз. — Если ты этого не сделаешь, мы доставим сообщение в виде тебя. Правда, вряд ли ты будешь в состоянии что-либо говорить.

Пристально глядя в его зеленые глаза, я увидел то, что парень изо всех сил пытался скрыть. Страх. Я самодовольно улыбнулся и поднялся на ноги. Без предупреждения я сжал руку и ударил его кулаком в лицо, отчего малой закричал и из носа у него хлынула кровь.

— Это тебе за выходку с Павлом и Мариной, — объяснил я.

Отойдя на пару шагов назад, я облокотился плечом о дверной косяк.

— Развяжи его, — приказал я своему человеку, не сводя глаз с мелкого мудака.

Виктор, один из моих охранников, взял ножницы и перерезал веревки и хомуты. Снова оказавшись возле моего пленника, я обхватил пальцами одной руки его шею и сжал, поднимая его с места.

— Где моя женщина? — спросил я. — В последний раз спрашиваю по-хорошему!

Крысеныш с трудом дышал, его руки цеплялись за мои пальцы, пытаясь их то ли разжать, то ли ударить меня. Я был выше его на голову и весил по меньшей мере килограммов на двадцать больше, поэтому не давал ему даже дотянуться до меня, не говоря уже о том, чтобы причинить какой-либо вред.

— Денис Алексеевич, — позвал кто-то из дверей кабинета.

— Не сейчас, — прорычал я.

— Шеф, это доставка. Уверен, вы захотите это увидеть.

Что-то в его голосе убедило меня опустить мелкого уродца на землю и отойти в сторону. Дима упал на колени, согнувшись пополам и пытаясь жадно сделать пару вдохов.

Посмотрев на Виктора, я дернул подбородком в сторону другого охранника.

— Будь другом, помоги этому товарищу принять решение, пока я разберусь с этим.

Мужчина кивнул, и я побежал к двери, удовлетворенный ворчанием и криками Дмитрия, когда мой человек побуждал его заговорить.

Дойдя до входа, я схватил конверт, который передал мне Витя, и разорвал его.

— Тварь поганая! — закричал я, швыряя фотографии Веры с разбитой губой на землю и ударяя кулаком в стену рядом со мной. Боль распространялась от костей по всей руке, но я едва замечал ее. Только боль и ярость сдерживали мой ужас.

Развернувшись, я подошел к Диме, который уже лежал на земле, сжавшись в комок.

— Поднимите его, — скомандовал я.

Виктор подхватил парня под мышки и помог ему встать на ноги, прежде чем скрыться из поля моего зрения. Я вытащил пистолет из наплечной кобуры и направил ему прямо в лоб.

— Где она?

Глаза крысенка дико забегали по сторонам, прежде чем вернуться к моему взгляду. Он вздрогнул, увидев направленное ему в лицо дуло пистолета.

— Братан, в Саларьево, — заикаясь, пробормотал парень. Его слова захлебывались от крови, которая постоянно приливала к и без того опухшему лицу. — В подвале дома.

Он продиктовал адрес, и Витя позвонил куда надо, чтобы передать информацию дальше. Я протянул свободную руку, молча требуя дать мне трубку.

— Дела хуже некуда, похоже, что применяют силу. Я встречу вас там, — решительно сказал я. — И да, если вы приедете раньше меня, не сметь трогать Делоса. Он — мой.

Собеседник немного помолчал, переваривая информацию, а затем спросил:

— А с Димой как быть?

Я кивнул моему охраннику. Его палец нарочно дернулся, и тихий щелчок глушителя был единственным звуком, когда юноша упал на пол.

— Он собирается прокатиться до водоема. Я надеюсь, что ты поможешь мне в этом, потому что на данный момент я еще не решил, присоединишься ли ты к нему или нет после всего произошедшего.

Через тридцать минут мы были на месте. Я врезался плечом в хлипкую деревянную дверь, и она с легкостью отворилась, как будто и не была закрыта.

В крошечной комнатке стояла небольшая раскладушка, а в ней, свернувшись калачиком, лежала одинокая женская фигура.

— Вера! — крикнул я и подбежал к кровати, пытаясь обнять ее обмякшее тело.

В тот момент, когда любимая почувствовала мое прикосновение, она начала яростно сопротивляться, двигая ногами и размахивая одной рукой, в то время как другая оставалась прижатой к животу, защищая его. У меня внутри все оборвалось, когда я был вынужден удержать ее, наклонив голову так, что мои губы оказались возле ее уха.

— Вера. Успокойся, красавица, — сказал я успокаивающе. — Это я, твой Денис.

Не знаю, было ли это из-за слов или звука моего голоса, или из-за того и другого, но девушка внезапно застыла, крепко зажмурив глаза. Я провел рукой по ее волосам, прежде чем очертить пальцем линию ее опухших от слез щек. Сейчас было не время давать волю своему гневу, но я поклялся, что заставлю заплатить сполна того, кто причинил ущерб.

Вера распахнула глаза, и мои плечи опустились от облегчения, когда я увидел в ее голубых глазах счастье. Они наполнились слезами, и я нежно обхватил ладонями ее лицо, целуя каждую каплю, когда она падала.

— Денис? — прошептала она.

— Это я, красавица, — произнес я. Подняв ее на кровать, я усадил невесту к себе на колени. — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, — пробормотал я, покрывая нежными поцелуями ее глаза, щеки и губы, стараясь быть предельно осторожным.

— Что с Аней? Как Валентина? — настойчиво спрашивала она.

— Они обе в безопасности, невредимы. Я беспокоился только о тебе.

Послышался глубокий вздох.

— Я… я знала, что ты придешь за мной, — пылко воскликнула Вера, уткнувшись лицом мне в шею. — Я люблю тебя.

Шум возле входа привлек мое внимание к двери, и мои руки инстинктивно сжались вокруг Веры.

Виктор стоял, как обычно, с бесстрастным лицом.

— Делос ускользнул до того, как мы приехали сюда. Один из его парней признался, что до него дошли слухи о похищении Димы. Делос гораздо умнее, чем его сын, он знал, что щенок сломается.

Если бы в тот момент у меня на руках не было Веры, я бы провел всю следующую ночь, разговаривая по телефону с Петром и сообщая ему, что в его команде не хватает людей. Всех. Но, даже если моя девушка и знала о темной стороне моей жизни, я не хотел, чтобы она стала свидетелем этого.

— Найди его, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Витя кивнул и вышел за дверь, сообщая остальным, что им нужно ехать.

Я крепко прижал Веру к себе, поднялся на ноги, а затем быстро зашагал по пыльному подвалу. Она прижалась ко мне всем телом, а ее лицо уткнулось в мой подбородок. Я не знал, как Вера отреагирует на множество тел, разбросанных вокруг, поэтому был рад, что она ничего не видит.

У здания нас ждал черный автомобиль, и я скользнул внутрь, посадив Веру к себе на колени, не желая отпускать в буквальном смысле слова. Я положил руку на ее плоский живот и представил, как она сидит рядом с нашим ребенком и обнимает нашу вторую дочь. Эта мысль согрела меня и помогла успокоить бешено колотящееся сердце.

Я поцеловал Веру в макушку, зарылся носом в ее мягкие волосы, прежде чем прижаться щекой к тому же месту.

— Я люблю тебя, малышка, — пропел я. — Все закончилось, выдыхай. Я обещаю, что больше никогда не подведу тебя. Я всегда буду защищать тебя и наших детей. Ты для меня все. И даже больше.

Глава 25

Вера

Я свернулась калачиком на коленях у Дениса, слушая, как он шепчет мне на ухо всякие милые пустяки успокаивающим голосом, и закрыла глаза. Я почувствовала, как он убрал волосы с моего лица и поцеловал меня в лоб, но все равно не спешила открывать их, наслаждаясь моментом. Его забота была очевидна и в его голосе, и в том, как он прикасался ко мне.

Осознание того, что у этого сильного мужчины не было проблем с тем, чтобы показать мне свою уязвимую сторону, которую он скрывал от всех остальных, было сродни чему-то невозможному в этой жизни. Несмотря на то, что я была уверена, что Денис никогда не оставит меня и придет на помощь, что я в безопасности, я начала дрожать. Слезы сами предательски потекли по щекам.

— Ш-ш-ш, красавица. Я с тобой, — прошептал он мне на ухо.

Его успокаивающие слова заставили меня заплакать еще сильнее. У меня была запоздалая реакция на пережитый стресс и ничто не могло помочь мне сейчас успокоиться. Грубо говоря, мне просто нужно было выплакаться. По крайней мере, я так думала, пока мы не подъехали к больнице.

— Что мы здесь делаем? — со вздохом спросила я, вытирая щеку.

Большой палец Дениса нежно очертил кожу моей щеки, затем задержался над нижней губой. Даже при таком легком прикосновении мне стало больно, и я поморщилась от боли.

— Тебе нужно пройти обследование, Вер. И это не обсуждается.

— Я в порядке, — настаивала я. — Мне просто хочется домой. Пожалуйста. Будет намного лучше, если я останусь дома, с тобой.

Звук тихого покашливания с водительского сиденья привлек наше внимание к водителю, который пристально смотрел на нас.

— Денис Алексеевич, доктор направляется сюда, но я могу сказать ему, чтобы он встретил нас дома.

Я отчаянно закивала головой, готовая согласиться с любым планом, который позволил бы нам уйти так, чтобы никто меня не увидел. Я была в синяках, страдала от боли, грязная и растрепанная. Больше всего на свете я хотела вернуться домой и попытаться притвориться, что ничего этого не было. Если это делает меня трусихой, так тому и быть.

Но, очевидно, Денис этого не хотел. Его рука переместилась на мой живот, и он многозначительно посмотрел вниз, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.

— Мне нужно, чтобы ты прошла это обследование, Вера. Ради меня и ребенка, которого ты носишь.

Слезы снова хлынули из моих глаз, когда я вслух призналась в своем самом большом страхе.

— А что, если у них будут ужасные новости? Я пыталась уберечь нашего ребенка, Денис. Я действительно очень хотела это сделать, но если у меня ничего не получилось?

— Ты ни в чем не виновата, малыш. — Произнес он и скользнул руками вверх, нежно обхватывая мое лицо ладонями. — Я не хочу, чтобы ты думала, что виновата во всем этом.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Дробышев прижал большой палец к моим губам, останавливая поток слов. Я поморщилась от боли, а в его глазах зажглась смесь сочувствия и ярости.

— Если с беременностью что-то не так из-за того, что ты пережила из-за моей неспособности защитить тебя, то мы справимся с этим вместе.

— Это не твоя вина, — запротестовала я.

— Тогда как ты можешь думать, что все произошло из-за тебя?

Как бы мне этого ни хотелось, но спорить с его логикой было невозможно. Я вздохнула и прижалась к нему, соглашаясь. Денис осторожно снял меня со своих колен, затем они с водителем выбрались из машины.

— Наш доктор ждет внутри. Он сказал, что все уладит, постарается ограничить количество задаваемых вопросов. А ты, Дань, проследи за персоналом, чтобы к ней относились по высшему разряду, — сказал водителю Денис, направляясь вместе со мной на руках к дверям

Оказалось, этот врач был чудотворцем. Как только Дробышев внес меня внутрь, нас провели в отдельную палату.

— Можно мне принять душ?

— Пока нет, — ответила медсестра.

Я нахмурился, услышав ее ответ, и она поспешила продолжить объяснения.

— Не переживайте, это ненадолго. Доктор скоро придет, чтобы осмотреть вас. Как только он скажет, что все в порядке, я прослежу, чтобы вы приняли душ.

Я со слабой улыбкой кивнула девушке в знак понимания. Дробышев помог мне раздеться, и его глаза потемнели, когда он заметил царапины и синяки под одеждой.

— Блять! — воскликнул он.

— Это всего лишь пара царапин, — успокоила я его.

Там на самом деле не было ничего критичного и страшного, как могло показаться на первый взгляд. Дробышев явно драматизировал, но оно и понятно.

— Им, блять, конец, — поклялся Дробышев, сжимая кулаки.

В его глазах появился убийственный блеск, но я не смогла продолжить обсуждение, потому что в комнату вошел доктор. За ним последовал мужчина постарше, пониже ростом, который быстро подошел к Денису и прошептал ему что-то на ухо. Дробышев кивнул головой в знак согласия.

Дородный мужчина обратил на меня добрые глаза.

— Давайте проведем осмотр. Надеюсь, с вашей очаровательной невестой тоже все в порядке.

Я не собиралась спорить с Денисом, потому что понимала, что в любом случае проиграю. Да и была уверена, что он сделал все, чтобы обеспечить мне хороший уход в больнице.

— Да, давайте.

Врач провел осмотр, измерил мои жизненные показатели и привел кого-то, чтобы взять кровь на анализы. Он также велел проводить меня из палаты и сделать рентген запястья и грудной клетки.

После того, как были проведены все анализы и на мою растянутую руку наложили тугую повязку, мне наконец разрешили принять душ. Денис отказался от помощи медсестер, настояв на том, чтобы он может сделать это сам.

Раздевшись до боксеров, он аккуратно вымыл каждый сантиметр моего тела. Мягкими движениями рук он вытер с моей кожи остатки засохшей крови и грязи. Но именно тот трепет, с которым он прикасался ко мне, заставил меня снова почувствовать себя чистой.

Как только я приняла душ, Дробышев переодел меня в изумрудно-зеленую шелковую пижаму, которая волшебным образом появилась в моей палате. Затем он вынес меня из ванной и осторожно положил на кровать. В животе у меня заурчало, что громким эхом разнеслось по комнате и заставило меня рассмеяться.

— Они тебя не покормили, да?

— Нет, — тихо призналась я. — До анализов было нельзя.

Денис кивнул, подошел к окну и выглянул наружу, одновременно нажимая на кнопку телефона, чтобы позвонить кому-то. После гудков Дробышев стал озвучивать перечень еды, которую можно было бы принести сюда. Невероятно длинный список моих любимых блюд. Закончив, он отключил связь, но не двинулся с места.

— Тебе не кажется, что нам следует подождать, пока доктор не разрешит мне есть? — прошептала я, не решаясь расстраивать его еще больше.

— Ты голодная, — ответил он, возвращаясь ко мне, беря меня за руку и нежно целуя в тыльную сторону ладони. — И это именно то, что я могу исправить

— Не стоит беспокоиться, Вера, — сказал доктор, стоя в дверях и перебирая в руках пачку каких-то бумажек. — Еда пойдет вам только на пользу. Судя по результатам лабораторных анализов, все в норме, за исключением небольшого количества тиопентала натрия.

Я почувствовала, как Денис напрягся рядом со мной, его рука рефлекторно крепче сжала мою.

— Они делали тебе какие-то инъекции?

— Да.

При мысли об этом я потерла место на руке, куда мне сделали укол.

— После того, как они посадили меня в машину, они вкололи мне что-то.

— Их выбор препарата необычный, но он очень удачный, учитывая, что вы беременны. При той дозе, которую вам ввели, риск для ребенка очень мал, — произнес доктор, кладя на тумбочку рядом со мной результаты моих анализов.

— Я беременна? — спросила я, в ответ сжимая руку Дениса. Черт, даже на выпускных экзаменах в школе не было так волнительно, как сейчас.

Врач улыбнулся.

— Да, это так, — подтвердил мужчина. — Уровень ХГЧ у вас соответствует второй неделе беременности.

Я вздохнула с облегчением, начиная понимать, что ни мои опасения, ни мое утреннее состояние не были случайными. У нас с Денисом действительно будет ребенок. Младший братишка или красавица-сестренка для нашей старшей девочки.

— А с ребенком все… в порядке?

— Я буду внимательно следить за вами, но пока нет ничего, что указывало бы на аномальное течение беременности, — заверил врач меня.

— Спасибо, — прошептала я сквозь слезы, на этот раз счастливые. Напряжение, которое я носила в себе, ослабло, и я обмякла в объятиях Дениса. — Я беременна, любимый.

— Я ни минуты в этом не сомневался, — несколько высокомерно ответил он, и мои слезы в последний момент превратились в смех.

Топот в коридоре заставил нас оторваться друг от друга. В палату, словно вихрь, влетела Анечка, а за ней семенила Валентина, держа в руках пакет с домашней едой.

— Мамочка! Ты спасла меня, а потом папа спас тебя. Ура! — крикнула девочка и бросилась в мои объятия. Мама Дениса последовала за ней вместе с несколькими охранниками.

Мое сердце растаяло, когда я впервые услышала, как Аня обратилась ко мне не по имении, а ласково произнесла «мамочка». Сейчас я слушала ее бесконечную болтовню о том, как малышка смотрела свои любимые мультики в специальной комнате, в которой ее папа запер их с бабушкой, чтобы убедиться, что они в безопасности, пока он спасает меня.

Я посмотрела на Дениса и приподнял бровь, заинтересованная описанием прошедших событий. Он загадочно улыбнулся и пожал плечами. Одна его рука гладила мои волосы, а другая лежала у меня на животе. Пройдет совсем немного времени, и у меня будет двое любимых детей. Денис сделал больше, чем просто спас меня — он дал мне семью, о которой я всегда мечтала.

Глава 26

Денис

— Денис, пожалуйста, — умоляла Вера, проводя одной рукой по моему торсу, а другой спускаясь все ниже к резинке боксеров.

— Нет, красавица, — вздохнул я, поймав ее руку и поднося ее к своим губам для нежного поцелуя.

Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы отказать ей. Прошло три недели с тех пор, как я привез Веру домой из больницы, и мне пришлось воздерживался от занятий любовью с ней, чтобы она могла прийти в себя, полностью восстановиться. Я обнаружил, что у меня есть стальная выдержка, о которой ранее я даже и не подозревал.

Наверное, это произошло из-за моего страха потерять мою милую Веру. Что, если я потеряю контроль, буду слишком груб и причиню боль ей? Еще хуже, если я смогу навредить нашему ребенку.

До Веры я был влюблен только однажды.

Мы были слишком молоды, уровень гормонов в крови у которых просто зашкаливал, и на самом деле мы просто не понимали, что делаем. После того, как та девушка узнала, что беременна, ее переполняла обида на меня. Наши отношения, физические или какие-либо другие, закончились. Потом родилась Аня, и мы с мамой забрали домой только ее. Маму моей принцессы мы больше никогда не видели.

Врач во время выписки посоветовал мне подождать пару недель, прежде чем возобновлять «отношения», как он выразился, с Верой. Все-таки первый триместр беременности был одним из самых важных, а на фоне пережитого стресса до сих пор существовала угроза выкидыша. Именно поэтому я хотел подождать еще немного, на всякий случай.

Вера была уставшей, и, хотя повреждения кожи исчезли, казалось, что она физически истощена.

Мы лежали в постели, ее мягкое тело прижалось ко мне, когда я положил свою руку ей на талию. Я убрал прядь волос с ее лица и поцеловал ее в лоб.

— Ты нездорова, дорогая.

Вера фыркнула и оттолкнула меня, освободившись от моих объятий.

— Я в полном порядке, Денис! За исключением того, что ты игнорируешь меня уже которую неделю, — огрызнулась девушка, отворачиваясь к стене.

Мои брови поползли вверх от таких слов. Мне нравилась нежность Веры, ее девичья непосредственность и вспыльчивость. Когда придет время, я собирался наверстать все упущенное в спальне. При мысли об этом, мой и без того напряженный член стал еще более твердым, готовым ко всему.

Я подавил смешок, но, очевидно, сделал это недостаточно хорошо, потому что Вера поднялась с кровати и пошла в ванную комнату, гневно захлопнув за собой дверь. Я лег на матрас, закинул руки за голову и попытался успокоиться.

Навострив уши, я услышал лишь звук льющейся воды.

Нет, так дело не пойдет.

Подойдя к ванной, я распахнул дверь, схватил свою женщину за запястье и притянул к себе. Покрывая поцелуями каждый сантиметр ее шеи, я услышал стон удовольствия, вырвавшийся из груди Веры.

— Так тебе нравится, малышка? — прошептал я прямо ей на ухо, продолжая целовать ее кожу — Я знаю, что нравится, дорогая. Эти звуки, твои стоны и крики удовольствия, принадлежат мне, Вера. Они мои, и я ни с кем ими не поделюсь.

Я пристально посмотрел на нее, чтобы убедиться, что мое предупреждение было понятным.

— Я дам тебе все, что ты захочешь. Понимаешь?

Какое-то мгновение Вера задумчиво смотрела на меня, но затем, проявив благоразумие, кивнула, медленно опускаясь на колени передо мной. Ее пухлые губы изогнулись в милой, но хитрой улыбке. А при виде того, как они обхватили мой член свои ротиком, я так возбудился, что у меня перед глазами все поплыло.

— Ты мне отказывал, — пробормотала она.

И тут до меня дошло, что я был так сосредоточен на том, чтобы у нас с ней не было интимной близости, что не подумал облегчить ее боль другими способами.

Отпустив руки Веры, я снял свои трусы и бросил их на пол позади себя, прежде чем опуститься на колени. Я осторожно прикоснулся губами к животу моей невесты, после опустился чуть ниже, целуя лобок, прежде чем обнял руками ее бедра. Я слегка провел языком снизу-вверх. Затем переместил одну руку выше и раздвинул ее. Еще один поцелуй, на этот раз более глубокий, и я застонал от возбуждения, которое волной прошло через мое тело.

— Ты охренеть как хороша, Вера. Я так скучал по тебе, солнышко, — произнес я. Она издала протяжный стон, и я продолжил ласкать ее, уделяя особое внимание клитору. — Тебе нравится, красавица? Не слышу!

Когда ее стоны достигли определенной высоты, я вновь припал губами к ее лону, целуя и осторожно прикусывая его.

Я поднялся, и Вера подалась вперед, удовлетворенная и измученная. Подхватив ее на руки, я вышел из душа и осторожно поставил ее на ноги.

— Держись за меня, пожалуйста, пока я вытираю тебя полотенцем.

Она послушно последовала моим указаниям, и как только мы оба стали полностью сухими, я снова поднял ее и подошел к кровати.

Я уложил свою невесту на матрас, затем забрался сам и потянулся к ней. Она охотно бросилась в мои объятия и нежно, трепетно поцеловала меня в губы. Наши языки танцевали в порыве страсти, и я постарался вложить в поцелуй всю свою любовь. Вера перекинула через меня ногу и начала скользить сверху, оседлав меня.

— Ничего себе, — произнес я с рычанием и предупреждением в голосе. — Скоро придет Аня.

Вера ничего не сказала, просто легла рядом со мной, признавая свое поражение, а затем повернулась на бок, отвернувшись к стене. Я притянул ее к себе. Она пробормотала что-то себе под нос, расслышать я смог лишь слово «упрямый». Я зарылся лицом в ее волосы и тихо рассмеялся.

Глава 27

Денис

— Папочка, до вечера! — прокричала Аня, вприпрыжку влетая в мой домашний кабинет.

Для меня было счастьем видеть ее такой здоровой и активной. Когда малышка подошла ко мне, я посадил ее на колени, чтобы она могла поцеловать меня в щеку на прощание.

— Хорошего тебе дня в школе, солнышко.

Я поцеловал ее в лоб и снова поставил на пол, дочка, нетерпеливо подпрыгивая, вышла из комнаты.

Я с некоторым благоговением покачал головой. У меня был самый милый ребенок, прекрасная невеста и в скором времени на свет появится еще один малыш, который, несомненно, будет любимцем всей нашей семьи. Я сладко улыбнулся, когда подумал о слове «невеста». Мне хотелось, чтобы моя женщина поскорее перешагнула через этот статус и стала моей женой.

Вера по какой-то причине тянула время, а мое терпение было уже на исходе. Если она не пойдет со мной в ЗАГС в ближайшее время, то пойдет под венец под дулом пистолета. Я не шучу.

Зазвонил мой телефон, возвращая меня к реальности. Я взял его, провел пальцем по экрану и рявкнул:

— Слушаю.

— Мы потеряли след, босс, — виновато сказал Витя.

В ярости я стукнул кулаком по столу.

— Блять, какого хрена, Вить? — взревел я, не обращая внимания на пульсирующую боль в запястье. — Как, вот объясни мне, как этот тварь гребаная умудряется ускользать у тебя из рук?

— Мы думаем, он охотится за Мариной, — признался мужчина. — Поговаривают, он расспрашивал о ней всех подряд. Но последний человек, с которым мы разговаривали, выдал ему неверные данные. Мы поговорили с тем типом по телефону и договорились о встрече. Когда мы приехали, он был мертв. Кто-то пырнул его кухонным ножом и скрылся. Теперь его след потерян.

Размышляя о бедной девушке и о том, что я заметил между ней и Пашей, а он явно на нее запал. Я решил, что с ним нужно серьезно поговорить и предупредить, что опасность угрожаем и ему.

— Продолжайте искать, — бросил я Вите и сбросил вызов.

Набрав другой номер, я поднес телефон к уху и в нетерпении стал стучать ботинком о пол.

В трубке послышались протяжные гудки.

— Денис? Какого хера? — ответил Пашка хриплым голосом.

— Есть большая вероятность, что Делосы охотятся за твоей женщиной.

— Ты с дуба рухнул что ли? Какой моей женщиной? — усмехнулся Павел. — Эта фифа никак не может быть моей женщиной.

— Ты продолжаешь убеждать себя в этом, — сухо заметил я. — В любом случае, мне все равно, что у вас там с ней происходит. Держи ухо востро. Есть идеи, где Маринка может быть?

Фролов раздраженно хмыкнул.

— Ладно, признаю, она горячая, даже очень. Но и я не пальцем деланный. Как только я ее найду, мало ей не покажется.

Я весело фыркнул.

— Денис, вместо того чтобы усмехаться, иди-ка сам поразвлекайся со своей невестой и выбрось похабные мысли из головы.

Все мое веселье в одно мгновение улетучилось после его комментария.

— Паша, лучший друг или нет, но если ты еще раз ляпнешь что-то подобное, то поверь, я нанесу пару штрихов к твоей кривой роже.

Павел хмыкнул, и я повесил трубку, бросив телефон на стол. Дверь в мой кабинет с грохотом распахнулась, заставив меня отшатнуться в шоке. Если бы я стоял, то от открывшегося передо мной зрелища наверняка упал бы обратно в кресло.

Вера стояла у входа в мой кабинет, опершись руками о дверной косяк и разведя бедра в стороны. Ее грудь почти вываливались из светло-розового лифчика, а лоно было едва прикрыто таким же кусочком ткани и кружевным пеньюаром.

Вот и все.

Плакала моя выдержка.

— Вера…

Я проглотил слюну и осторожно поправил свой твердый как камень член. Эта выходка застала меня врасплох. Моя скромная девочка совсем не была похожа на себя.

— В доме никого нет, Денис, — сказала она страстным голосом, от которого остатки крови в моем мозгу мгновенно переместились на нижний этаж. — На этот раз я не приму 'нет" в качестве ответа. Я больше не могу выносить этой пытки.

Ее глаза сузились, когда она изучала меня, ожидая, что я начну спорить, но я практически проглотил язык.

Подойдя к тому месту, где я сидел, она перекинула через меня свою стройную ногу и оседлала мои колени. Вера наклонилась, и даже сквозь слои одежды я почувствовал жар ее тела на себе. Она наклонилась, и ее грудь потерлась о мою, когда она прошептала:

— Мои гормоны заставляют меня все время испытывать отчаяние без тебя.

Она застонала, и моя эрекция была готова прорваться сквозь штаны, чтобы добраться до нее.

— Я не могу отказать даме в беде, — сглотнув, произнес я, перемещая свои ладони на ее бедра.

Нить самообладания, за которую я цеплялся, оборвалась, и я набросился на Веру с жадным поцелуем.

Глава 28

Вера

Наконец-то Денис дал мне то, что я хотела. Я испытывала к нему непреодолимое желание, которое заставило меня вести себя так необычно, что я понимала: если я не заставлю его овладеть мной, то просто сойду с ума.

За то время, что мы были вместе, Денис сумел сделать меня зависимой от своего тела. А из-за того, что гормоны яростно бушевали во мне, мои потребности в мужском теле только усилились. Я пробовала флиртовать и поддразнивать, соблазнять и умолять.

Ничего из этого не сработало.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и я, наконец, решила получить то, чего я хотела.

От подтянутого тела Дениса исходил жар, когда я села на него сверху. Наши языки переплелись, когда мы целовались. Я расстегнула верхние пуговицы его рубашки, наслаждаясь ощущением его грубоватой кожи под своими руками.

— Двигайся, — приказал Денис хриплым голосом.

Мои бедра задвигались, сначала медленно. Упершись коленями по обе стороны от его ног, я приподнималась и опускалась. Мое лоно скользило по его достоинству, и с каждым движением бедер я чувствовала, как возбуждение Дробышева нарастает.

— Прошло слишком много времени. Ты очень нужен мне, — прошептала я ему на ухо.

— Поверь, а ты мне. Всегда, — прорычал он. Его руки сжали мои бедра, сильно прижимая меня к своему возбужденному члену. — Потому что ты моя.

— Твоя, — простонала я в знак согласия.

— Моя, — повторил он, блуждая своим пристальным взглядом по моему телу.

Денис провел пальцем вниз по моей груди, отчего мои и без того чувствительные соски набухли еще больше. Он щелкнул пальцами у меня на спине, распахивая бюстгальтер и осторожно снимая его. Дробышев спустил бретельки вниз по моим рукам, и моя кожа в одно мгновение покрылась тысячами мурашек.

Мое тело напряглось, когда Денис целовал мою грудь. Его пальцы едва заметно пощипывали один сосок, в то время как язык ласкал другой. Я была натянута, как струна, слишком чувствительна к любым прикосновениям, и легких поглаживаний было достаточно, чтобы довести меня почти до предела.

— Денис! — я ахнула от этого ощущения, выгибая спину, чтобы продвинуться к нему сильнее.

Его глаза были прикованы к моим, когда он схватил меня за бедра и усадил на свой стол. Дробышев провел пальцем по краю моих трусиков, заставив меня вздрогнуть.

— Пожалуйста, — выдохнула я, разводя ноги так широко, как только могла в таком положении.

Денис удовлетворенно хмыкнул. Он отодвинул резинку кружева в сторону и провел языком по моему клитору. Затем он скользнул языком внутрь между моих губ, лаская меня. Моя голова откинулась назад, и я запустила пальцы в его волосы.

— Денис, — простонала я, растягивая гласные. Мое тело начало дрожать, когда волны удовольствия накрыли меня. Я была так близка к высшей степени наслаждения.

— Не сейчас, малышка. Только когда я буду в тебе, — прорычал Дробышев, снимая трусики с моих ног.

Затем он расстегнул ремень и молнию, приспустил трусы.

— Давай, малышка. Ты же хочешь этого.

Я соскользнула со стола и забралась к Денису на колени, опускаясь на него одним медленным движением, пока полностью не приняла его член в себя. Схватив Дробышева за плечи, я ускорила темп, ритмично двигая бедрами. Прошло совсем немного времени, прежде чем я почувствовала, что моя разрядка была близка.

— Иди ко мне.

Я наклонила голову вперед, и Денис накрыл мои губы своими, проникая внутрь языком.

Когда он прикусил мою нижнюю губу, я замерла.

— Ты хочешь, чтобы я взял контроль в свои руки? — он прохрипел, легонько шлепнув меня по ягодицам и заставив мои мышцы сжаться.

— Да, — простонала я.

Денис грубо схватил меня за бедра и начал двигать вверх и вниз по всей своей длине. Он, попав в нужный темп, заставил меня буквально перелететь через край. Я резко кончила, громко вскрикнув. Его пальцы впились в мою кожу, когда он еще несколько раз вошел в меня, прежде чем самому достигнуть пика. Полностью удовлетворенная, я прижалась к Дробышеву, обхватывая руками его плечи.

— Мне это было нужно, — вздохнула я, уткнувшись ему в шею.

— И мне, — пробормотал он. — Это было охренительно.

Его признание успокоило мою женскую обиду, когда я услышала, что Дробышев отказывал себе так же, как и мне. Как ни странно, мне никогда не приходило в голову, что я Денису не нужна. Но это не помешало мне немного обидеться, когда он продолжал сопротивляться моим намекам.

— Тогда, может быть, нам стоит повторить.

Я почувствовала, как его грудь сотрясается от смеха, прежде чем услышала его.

— А ты ненасытная, правда?

Я наклонила голову и посмотрела на него снизу-вверх, надув губы, как могла.

— Это все только потому, что ты столько времени динамил меня!

Его большой палец провел по моей нижней губе. Было видно, что Дробышев закипает. Ему этот разговор не доставлял никакого удовольствия.

— Это было для твоего же блага и ты это прекрасно знаешь.

— Я знаю, почему ты это сделал, — прошептал я. — Но теперь тебе не кажется, что я заслужила большего?

— Твою мать! — прошипел он. — У меня больше нет сил тебе отказывать.

— Вот и славно, — сказала я, одарив своего жениха самодовольной улыбкой.

Его сильные мужские руки сжались на моей талии, и он поднял меня со своих колен, тоже вставая на ноги. Денис отнес меня на диван, осторожно уложил и навис сверху.

— Малышка, возможно, ты и была инициатором этой игры, но ни на секунду не забывай, кто из нас здесь главный.

У меня на мгновенье перехватило дыхание от командных ноток в его тоне.

— Да, мой господин.

Я хотела пошутить, чтобы поднять настроение, но глаза Дробышева вспыхнули торжествующим огнем.

— И самое время показать тебе, что это значит — обладать тобой и твоим телом. Сейчас все будет медленно и долго, пока ты не будешь умолять меня остановиться.

Я вздрогнула от мрачного обещания, прозвучавшего в его словах.

— Да, мой господин.

— Приготовься кричать, потому что я просто так теперь тебя не отпущу.

Денис сдержал свое обещание. Мы провели следующие пару часов, занимаясь любовью снова и снова на полу в его кабинете. Мы едва успели прибраться перед тем, как водитель должен был привезти Аню из школы.

К тому времени, как мы закончили, я едва могла стоять на ногах. Дробышеву даже пришлось сбегать наверх за одеждой и помочь мне ее надеть. Он как раз закончил застегивать мою блузку, когда девочка вбежала в его кабинет.

— Папа! Мамочка! — воскликнула она, и мое сердце мгновенно наполнилось любовью. — Полина принесла сегодня в школу фотографии, на которых она была одета в очень красивое белое платье. Ей еще вплели цветы в волосы. Ты знаешь почему?

— Нет, почему, милая? — спросила я, убирая волосы с ее лица, пока девчушка продолжала тараторить. — Потому что она выносила кольца на настоящей свадьбе своей тети!

— Ничего себе! — ответил Денис, одарив меня улыбкой и приподняв бровь.

— Да! И это нечестно. Я тоже хочу выносить кольца и одеваться как принцесса!

Дробышев коварно улыбнулся.

— У тебя будет такой шанс, как только твоя мамочка выберет день, когда выйдет за меня замуж.

Глаза Ани округлились от счастья.

— Я буду выносить кольца? — ахнула она.

— Конечно, солнышко. Никто, кроме тебя, не справится с этой задачей.

— А можно это сделать завтра? — осторожно спросила Аня, умоляющим взглядом смотря на нас. — Тогда я смогу принести в школу свои фотографии, на которых буду одета принцессой, чтобы показать Полине.

Дробышев удовлетворенно закивал.

— Я тоже голосую за завтра, — сказал Денис, самодовольно улыбаясь.

Анечка обхватила мои ноги руками и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Пожалуйста, мамочка.

Со вздохом я опустилась на колени перед ребенком и притянула ее к себе, вглядываясь в ее очаровательное личико.

— До завтра мы ничего не успеем подготовить, — произнесла я, наблюдая, как выражение лица малышки изменилось, поэтому я поспешила все исправить. — Просто нам нужно немного времени, чтобы найти красивые платья для тебя и для меня.

— Это долго? — подозрительно спросила она, прищуриваясь.

В этот момент она была так похожа на своего отца, что я не смогла сдержать теплой улыбки.

— Я думаю, мы справимся с этим к выходным.

Малышка склонила голову набок и прищурилась.

— Сколько это дней?

— Пять, — ответил за меня Денис.

— Или шесть, — добавила я на случай, если мне понадобится время до воскресенья, чтобы привести все в порядок.

— Нет, пять! — радостно воскликнула Аня, обняла каждого из нас и побежала к двери. — Я скажу Полине, что мои родители женятся в эти выходные.

Анечка скрылась за дверью. Я посмотрела на Дробышева с неким укором.

— Устами младенца, — произнес он. На его лице было написано крайнее удовлетворение.

— Похоже, ты слишком доволен собой, — пробормотала я, скрестив руки на груди и раздраженно постукивая ногой.

— Ты не можешь винить меня в этом, — дерзко ответил он. — К тому же, я всегда получаю все, что хочу.

— Кстати, не заморачивайся, пожалуйста, с подарком на свадьбу, — Я провела ладонью по его заросшей щеке. — У меня и так уже есть все, о чем я могла только мечтать. Ты без пяти минут мой муж, Аня — моя дочь, скоро у нас будет еще один малыш. Единственное, что ты мог бы сделать — оформить меня как маму Анечки по закону.

Денис кивнул.

— Считай, что это сделано, — пообещал он, прижимаясь к моим губам, чтобы запечатать на них поцелуй.

— И котенка, — прошептала я ему в губы, когда он поднял голову.

— Ты хочешь котенка?

— Он не для меня, — хихикнула я. — Для Ани. Она сказала мне, что хочет котенка, в самый первый день, когда я ее встретила.

— Вот еще одна причина, по которой ей повезло, что у нее есть такая мама, как ты, — пробормотал Дробышев и глаза его засветились признательностью.

— Значит, ты купишь котенка?

Денис рассмеялся и кивнул в ответ.

— Только он должен быть белым или серым и очень пушистым.

— Я думаю, это не проблема.

Так оно и было… буквально на следующий день в доме появился котенок. Аня назвала его Снежком. Это было идеальное имя для крошечного, белого, пушистого комочка, который с этого момента стал членом нашей семьи.

Глава 29

Денис

— Слушай, ты работаешь с нами уже не первый год. Не верю, что ты не привык заниматься сомнительными делами, — произнес я, так сильно сжимая свой телефон, что удивился, как он не сломался. — Че ты строишь из себя сейчас?

Накануне вечером, после ужина, я позвонил адвокату, который работал еще с моим покойным отцом, чтобы ускорить процесс усыновления Анечки Верой. Я хотел, чтобы у меня была возможность преподнести готовые документы моим девочкам в качестве свадебного подарка.

Мы обсудили, что нужно, и я отправил все необходимые бумаги по электронке. Адвокат пообещал, что на следующий день первым делом пойдет куда надо и ускорит оформление. В такие времена, как сейчас, наличие дурной репутации и правительственных чиновников в кармане определенно окупается.

Следующий звонок был сделан родителям Веры. Я беспокоился, что Ольга будет настаивать на более поздних датах, чтобы она могла организовать достойную свадьбу для своей дочери. Я был готов настоять на своем, но уже морально приготовился к разочарованию и, возможно, слезам Веры. Я ненавидел, когда она плакала. Однако Ольга завизжала от радости и начала быстро перечислять те вещи, которые им нужно успеть сделать перед важным днем.

Вера эти несколько дней выглядела немного подавленной, и я знал, что самым благородным поступком было бы пережить предсвадебные хлопоты вместе с ней. Но увы, я не был рыцарем на белом коне и просто сбежал в свой кабинет с бутылкой пива в руках, чтобы посмотреть футбол. Уходя, я чувствовал, как взгляд Веры прожигает мне спину, и знал, что поплачусь за это позже.

Утром я направился в один из своих офисов на встречу. Вскоре после того, как я приехал, адвокат позвонил мне и сообщил, что не все так просто. Мать Ани не была лишена родительских прав, поэтому процесс усыновления не смогут завершить без разрешения «матери» (да, это слово в данном контексте — полная чушь).

Я мог бы подать прошение о лишении этой женщины святого статуса матери много лет назад, но я никогда по-настоящему не задумывался об этом, потому что она не играла никакой роли в нашей с Аней жизни. Я никак не ожидал, что моя милая Вера ворвется в наш маленький мир и все изменит. Она осветила все темные уголки, и, увидев ее с дочкой, я влюбился в эту невероятную девушку еще сильнее.

— Пусть Тимур займется этим. Мне нужно, чтобы вы это сделали. Найдите эту сучку, хоть из-под земли ее доставайте, но подпишите все необходимое. Или ты останешься без копейки в кармане, — пригрозил я, прежде чем положить телефон на стол.

— Денис?

Мягкий голос Веры донесся из-за двери, и, подняв глаза, я увидел, что она широко раскрытыми глазами смотрит на мой телефон.

Твою мать. Она никогда не видела, чтобы я выходил из себя, и мне было не по себе, что она стала свидетелем этого сейчас. Не могу сказать, что мне было жаль, что она приехала. Как обычно, ее присутствие успокаивало меня, наполняя счастьем и удовлетворенностью. Просто очень не вовремя. Очень.

— Иди сюда, дорогая, — позвал я, протягивая ей руку.

С облегчением увидев, что в ее походке не было ни малейшей неуверенности, когда она подошла ко мне, я выдохнул. Я притянул ее к себе, усадил к себе на колени и нежно поцеловал. Когда я поднял голову, на ее лице было мечтательное выражение, и я не смог сдержать довольной улыбки. Инцидент минутной давности с телефоном, по-видимому, был забыт.

— Я всегда рад тебя видеть, моя девочка, но все-таки, что ты здесь делаешь? — спросил я, уткнувшись лицом в ее шею и вдыхая ее свежий, сладкий аромат.

Я наверное никогда не смогу насытиться этой женщиной.

— Я вообще-то присматривала свадебное платье, но в перерыве решила заехать к тебе.

— Ты такая красивая, Верочка, — прошептал я с благоговением. Иногда я все равно не мог поверить, что мне досталась такая девушка. — Мне нравится, что ты можешь быть такой грязной девчонкой в спальне, а потом невинно краснеть от самых простых вещей.

Я улыбнулся и поцеловал ее в губы, прежде чем вновь прошептать:

— Мне становится жарко.

Вера внезапно покраснела, когда взглянула на открытую дверь в мой кабинет. В любой момент сюда мог войти кто угодно.

— Валентина и моя мама отвезут Анюту в магазин, чтобы выбрать ей платье. Затем мы собираемся поужинать, не хочешь присоединиться к нам? — спросила меня беспечно Вера, слегка наклоняя голову.

Я подозрительно посмотрел на нее и спросила:

— А твой отец там будет?

— Нет, — призналась она. — Но…

— Никаких «но», красавица. Я воздержусь от твоего предложения, спасибо, — ответил я, морщась при мысли об ужине с четырьмя женщинами. — Ты можешь продемонстрировать мне свои покупки, когда вернешься домой. Но знай: больше всего ты нравишься мне без одежды.

Я многозначительно прикрыл глаза в благоговении. Верочка же вздернула подбородок и надменно фыркнула.

— Вы ничего не увидите до дня свадьбы, Денис Алексеевич! Ничегошеньки! — произнесла Вера. Она прищурилась и сердито посмотрела на меня. — И не пытайтесь использовать нашу дочь, чтобы уговорить меня на это. Мы с ней уже договорились, чтобы она держала тебя в неведении.

Мне хотелось рассмеяться, ведь она была такой забавной и милой в этот момент. Но слова Веры напомнили мне о том, почему я был так зол перед ее приездом. Я колебался, рассказать ли ей об этом или нет.

— Солнышко, — осторожно начал я, — мне нужно кое-что тебе сказать.

Ее лицо вдруг моментально стало взволнованным. Ненавижу заставлять ее переживать!

— Что-то случилось? — спросила она, обхватив мое лицо ладонями и заглянув мне в глаза с беспокойством.

— Нет, ничего по сути. Но есть одно затруднение. Мне просто нужно, чтобы ты набралась терпения и доверилась мне.

— Денис, я и так доверяю тебе целиком и полностью. — В ее тоне не было ни намека на неуверенность, и это меня покорило.

Я сделал глубокий вдох и постарался выпалить следующую фразу на одном дыхании:

— Мы столкнулись с проблемой удочерения Ани.

Глаза Веры мгновенно наполнились слезами. Она молчала.

— Я разберусь с этим, клянусь, любимаю. Ты будешь ее матерью. Это просто может занять больше времени, вот и все.

Вера шмыгнула носом и быстро заморгала слезящимися глазами, пытаясь прогнать влагу, прежде чем она упадет на ее прелестные щеки.

— Но, почему? Что случилось?

Я поднес обе ее руки к своим губам и нежно поцеловал каждую.

— Женщина, которая родила Аню, не хотела быть матерью. Она даже не захотела увидеть дочку после родов. Ее выписали из больницы, и она исчезла еще до того, как я привез дочку домой, — объяснил я. — С тех пор мы ее не видели и ничего о ней не слышали.

Глаза Веры были полны отчаяния, и это меня чуть не убило. Я собирался сделать все возможное, чтобы разобраться с этой проблемой как можно быстрее. Если бы мне пришлось использовать все свои незаконные связи и знакомства, просить о любой помощи, так тому и быть.

— Она бросила Аню! Разве этого недостаточно для лишения родительских прав?

Я глубоко вздохнул, переводя дыхание:

— Да, судя по тому, что сказал мне сегодня мой адвокат, более чем вероятно, что мы сможем доказать ее безучастие в жизни ребенка. Поскольку мы не были женаты, основное право на опеку и воспитание принадлежит матери. Так что, сбежав и не поддерживая Аню без законных оснований и веских причин или передав родительские права мне, она, по сути, совершила преступление.

Вера в замешательстве нахмурила брови.

— Я не понимаю. Ведь если она виновна в этом, почему ее права не были принудительно ограничены?

— Для того, чтобы это произошло, мой адвокат должен собрать доказательства ее отсутствия в жизни девочки и представить их судье. Даже с моей способностью ускорить процесс, это требует времени. Мне очень жаль, красавица, следовало начать это гораздо раньше.

Вера мягко улыбнулась, хотя печаль все еще не покидала ее глаза.

— Это не твоя вина, Денис. Откуда тебе было знать, что у нас все так обернется?

— Я знал это, Вер. Я почувствовал это сразу как тебя увидел. Если честно, я был против того, чтобы молодая незамужняя женщина была няней для Ани. Я не хотел иметь дело ни с влюбленными, ни с жадными до денег барышнями, — медленно произнес я, обдумывая каждое слово. Эти мысли были вызваны не эгоизмом, а опытом, который я приобрел. Я устал от них отмахиваться. — Потом позвонили из агентства, и женщина убедила меня, по крайней мере, встретиться с тобой.

Я остановился и посмотрел в глаза Веры, желая, чтобы она увидела глубину моей искренности. Милая улыбка озарила ее лицо, и она наклонилась вперед, чтобы коснуться моих губ.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Она начала отстраняться, и я поймал ее губы вновь, углубляя поцелуй, пока мы оба не задрожали от желания. Я уже был готов подхватить ее на руки и прижать к стене, когда нас прервал стук в дверь.

Блядь. Как же не вовремя.

Виктор, зашедший в кабинет, опустил глаза, явно испытывая неловкость и опасаясь моей реакции. Умный человек.

— Что? — спросил я, пытаясь сохранять спокойствие.

Его взгляд метнулся к Вере, прежде чем он вновь перевел его на меня с многозначительным выражением лица. Я раздраженно вздохнул и подхватил ее за бедра, чтобы поднять со своих колен, и мы оба встали. Бросив на меня короткий взгляд, Виктор поспешил выскочить в коридор, чтобы я мог попрощаться со своей невестой наедине.

— Желаю удачи, дорогая, — пробормотал я сквозь еще один поцелуй. — Не забудь, прикупить что-нибудь и для первой брачной ночи. Но имей в виду, что мне все равно придется это порвать.

Я подмигнул и рассмеялся, когда она снова покраснела.

Глава 30

Вера

Неделя подготовки пролетела практически незаметно, но каким-то образом мы все успели, и у нас с Денисом должна была быть очень красивая, но скромная свадьба. Я и представить себе не могла, за какие ниточки Дробышев потянул, чтобы у нас все получилось в самые короткие сроки. А сегодня мы просто наслаждались ужином в ресторане в окружении своей семьи.

— Доедай скорее, Верунь, — поторопила меня мама. — У нас еще мини девичник сегодня запланирован, не забывай.

— Никакого девичника, — предупредил Денис, сверля нас взглядом.

— Денис, да не переживай ты так! Я же не на стриптиз ее поведу, честное слово, — возмутилась мама. — Имей совесть! Она и так девичник с мамой отмечает, а не с подругами. Ей даже пить нельзя, потому что она беременна. Как ты думаешь, в какой притон я смогу ее повести в таком состоянии? Дай девчонке отдохнуть напоследок и соскучиться по тебе.

— Я уверен, что и у тебя на сегодня есть планы Денис, — сказал мой отец, кивнув головой в сторону нескольких парней из охраны, сидевших в другом конце зала от нас.

Меня бросило в жар при мысли о том, куда могут пойти Дробышев с ребятами, пока я буду дома с родителями. Нет, я не думала, что они пойдут по бабам, но мне все равно не нравилась мысль о том, что он будет шляться по ночным клубам или по стриптизам всяким. Чертова женская ревность! Денис был слишком красив, чтобы не привлечь внимания любой женщины, оказавшейся поблизости. Взгляды прекрасной половины человечества провожали его, куда бы он ни пошел, я сама была этому свидетелем.

— Выше нос, красавица, — прошептал Дробышев мне на ухо. — Мне не нужен мальчишник. Единственный человек, с которым я хочу отпраздновать наше предстоящее бракосочетание, — это моя невеста.

Я прильнула к нему, не обращая внимания на то, что за мной наблюдают.

— Но твои парни тебя ждут, разве нет? — пробормотала я, уткнувшись лбом в его шею.

— Их ожидания меня мало волнуют, Вера. Единственное, что имеет значение, — это то, чего хотим мы с тобой.

— Я хочу поехать домой вместе с тобой, — тихо призналась я.

Я знала, что мои родители считали, что жених и невеста не должны видеться в ночь перед свадьбой, но их дом больше не был моим. Мой дом был там, где Денис и Анечка. Больше мне никто не был нужен.

— Я тоже этого хочу, — ответил он. — Я думаю, мы уговорим твоих родителей. Скажем им, что это будет подарком на свадьбу.

— А я думала, мы вообще не будем заморачиваться с подарками, — тихо произнесла я, переходя практически на шепот.

— Да, сначала мы так и планировали, но все немного переигралось, — загадочно протянул Дробышев, доставая конверт из внутреннего кармана пиджака. — Это оказалось проще, чем ожидал мой адвокат.

Дрожащими пальцами я вытащила документы и не смогла больше оторвать свой взгляд от них. Слезы сами собой покатились по моим щекам.

— Но… Как?

— Мой адвокат обнаружил, что биологическая мать Ани умерла от передозировки наркотиков четыре года назад. Копию свидетельства о ее смерти мы приложили к своему ходатайству в суд и, в принципе, дальше все пошло как по маслу.

Наверное, мне следовало бы почувствовать жалость к женщине, которая никогда не узнает Аню, но я ощутила только облегчение и безграничное счастье от того, что мы так легко преодолели это препятствие.

— Почему ты плачешь, мамочка? — спросила малышка, слезая со стула и забираясь ко мне на колени.

— Потому что папа сообщил мне одну из самых лучших новостей в моей жизни, милая. Вот в этих бумажках, — я помахала конвертом, — написано, что я официально твоя мама, а ты моя дочка.

— Вы с папой такие глупые, — хихикнула Аня. — Я уже давно знала, что ты моя мамочка.

Услышав эти невинные слова, я была потрясена в самом прямом смысле этого слова. Слезы счастья медленно текли по моим щекам. Держа Аню на коленях, я почувствовала, как Денис заключил нас обеих в объятия, и услышала, как мой папа прошептал маме.

— Кажется, домой мы с тобой сегодня едем вдвоем, Оленька.

Мама приехала к нам домой рано утром и без устали хлопотала над моими сборами. Затем мы вместе поехали к месту выездной регистрации.

— Готова, доченька? — спросил мой папа, мягко поглаживая кончиками пальцем мою ладонь.

— Да, папочка. Я готова.

Он повел меня по проходу, позволяя мне не обращать внимания ни на что, поскольку я не сводила глаз с Дениса. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я оказалась возле него. Отец вложил мою руку в руку Дробышева, чтобы мы могли повернуться лицом к регистратору, которая должна была официально сделать нас семьей.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать один из величайших моментов в жизни — соединение двух сердец, — начала девушка. — Сегодня мы являемся свидетелями бракосочетания Дениса и Веры.

Дробышев сжал мою руку, проводя большим пальцем по костяшкам, а регистратор продолжала.

— Сюда вас привела любовь, ведь только она способна на такое чудо, как соединить две судьбы, две совершенно разные жизни в одну.

Девушка очаровательно улыбнулась и продолжила свою речь.

— Мы собрались здесь вместе, чтобы стать свидетелями соединения этих двух жизней. Они встретились, полюбили друг друга и решили узаконить свои отношения. Это их обоюдное желание — любить друг друга всю жизнь, и именно это мы празднуем здесь сегодня.

К глазам стали предательски подступать слезы.

Я смотрела на своего удивительного мужчину, стоявшего рядом, и была невероятно благодарна ему за то, что он появился в моей жизни. Я была так занята своими мыслями, с благоговением глядя на жениха, произносящего свою речь, что пропустила момент, когда регистратор попросила меня произнести свою.

— Теперь твоя очередь, красавица, — подтолкнул меня Денис.

— О, — выдохнула я. — Прости, задумалась.

Все присутствующие рассмеялись, заставив меня покраснеть и немного запнуться в начале.

— Я беру тебя, Денис, в мужья, в спутники жизни и дарю тебе свою единственную настоящую любовь. Я буду дорожить нашими отношениями и любить тебя сегодня, завтра и всегда еще сильнее, чем вчера. Я буду доверять тебе и уважать тебя, смеяться вместе с тобой и плакать. И я буду преданно любить тебя в лучшие и худшие времена, в болезни и здравии, в богатстве и бедности. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Я люблю тебя.

Я смотрела на одинокую слезинку, скатившуюся по щеке Дениса во время моей речи, и мои слезы не заставили себя долго ждать, когда мы произнесли долгожданное «Да».

Потом около нас оказалась Анечка, держащая в своих руках маленькую подушечку с кольцами. Денис потянулся к ней и надел мне на безымянный палец новый атрибут, гласящий, что я теперь жена. Как только кольцо было на месте, я повернулась в сторону и наклонилась, чтобы прошептать Ане кое-что на ушко. Она улыбнулась мне.

— Вот папино кольцо, мамочка, — ласково сказала она, протягивая его мне.

— Спасибо тебе, солнышко.

Церемония уже была закончена, но у меня оставалось недоделанной одна важная вещь.

Я повернулась к Ане и опустилась на колени перед ней.

— Можно мне взглянуть на твою корзинку, милая?

Она кивнула, и я полезла на дно корзинки за бархатной сумочкой, которую прикрепила к ней другой лентой ранее этим утром. Я потянула за шнурок, развязала его и вытащила наружу золотую цепочку с кулоном. Встав, я надела его девочке на шею.

— Он такой красивый, — выдохнула Аня, поднимая цепочку повыше, чтобы рассмотреть кулон, прикрепленный к ней.

— Сегодня особенный день для нас с тобой, солнышко.

— Правда?

— Отныне я не только твоя мама, но и у меня теперь такая же фамилия, как у тебя. Это сделает нас еще ближе.

Аня улыбнулась мне, но тут же отвлеклась на свой кулончик. Когда я повернулась к Денису, в его глазах читались любовь и обожание.

— Спасибо, милая.

— Не за что, — прошептала я в ответ, когда он взял меня за руки.

Я едва слышала, как родственники поздравляли нас, желали счастья и семейного благополучия. Для меня весь мир был сосредоточен на одном человеке — Денисе, который также не отводил своего взгляда от меня.

Скрепив наш союз крепким поцелуем, мы поняли, что это навсегда. Ведь так и должно быть.

Эпилог

Денис

— Эй, — крикнула Вера, задыхаясь от возмущения. — Это была моя последняя пара нижнего белья!

— Я предупреждал тебя, что ты мне нравишься голой, женушка, — проворчал я, выбрасывая негодную ткань в мусорное ведро. — Ты должна была догадаться, что на время нашего медового месяца можно обойтись и без этого всего.

Я двинулся вперед, вынуждая Веру отступать, пока она не уперлась спиной в стеклянную дверь нашего номера. Буквально два дня назад мы прилетели на Кубу, чтобы посвятить время только друг другу.

— Теперь тебе больше не нужно беспокоиться. Раз белья больше нет, преграда автоматически самоустранилась. Больше я ничего не испорчу.

Мои руки скользнули вверх по ее шелковистым бедрам под юбку, одна обхватила ее ягодицы, а другая кончиками пальцев дотронулась до нежной кожи там.

— А ты уже готова, малышка, — пробормотал я, погружая палец глубоко внутрь нее. — Ну, что будем делать? Пойдем на пляж или займемся более интересными вещами?

Вера вздрогнула и тихонько застонала. Черт, моя жена была такой сексуальной… Жена. Меня практически распирало от гордости каждый раз, когда я называл ее так. И честное слово, я делал это часто.

Верочка осторожно облизала свою нижнюю губу, и внезапно мне отчаянно захотелось, чтобы она доставила удовольствие мне. Схватив ее за ягодицы обеими руками, я приподнял ее, чувствуя, как стройные ноги обвились вокруг моей талии. Тепло пульсировало в ней, и я застонал, направляясь к кровати.

Через пару мгновений я осторожно уложил жену на матрас.

— Подвинься немного, красавица.

Вера быстро повиновалась, и пока она двигалась, я сдернул с нее юбку. Я быстро снял шорты, в которых ходил на ужин, и, не обращая внимания на пуговицы на рубашке, схватил ее за воротник сзади и стянул через голову. Обнаженный, я уперся коленом в кровать и склонился над своей великолепной женой.

— Не хочешь выполнить свой супружеский долг, ангел мой?

Ее взгляд встретился с моим, и она застенчиво кивнула. Я подмигнул ей.

— Давай сначала разденем тебя, ладно?

Чувствуя себя чрезмерно возбужденным, я схватил ее за блузку с обеих сторон и практически со скоростью света начал расстегивать маленькие перламутровые пуговки. Ее грудь немного подросла за время беременности, на что у меня не было абсолютно никаких претензий. Так было даже лучше. Потемневшие края ее сосков выглядывали из-под кружева. Одним ловким движением я расстегнул застежку бюстгальтера, снял его и откинул в сторону: мне нужен полный доступ к любимому телу.

Вера чуть слышно застонала, когда я обхватил ладонью ее грудь, и мне пришлось сдержаться изо всех сил, чтобы не взять ее прямо сейчас.

Я положил ладони на внутреннюю поверхность ее бедер, чтобы раздвинуть ноги как можно шире. Встав на колени между ними, я наклонился, медленно касаясь языком ее лона. Если честно, я и сам застонал от ощущения ее вкуса на языке. Вера извивалась и стонала, ее ноги начали рефлекторно смыкаться.

— Нет, детка, — рявкнул я, легонько шлепнув ее по ягодице.

Ее глаза немного расширились от шока, но когда я лизнул ее еще раз, Вера застонала еще сильнее. Чем больше я брал себя в руки, тем горячее она становилась, и я знал, что моей непослушной девочке это нравится.

Двигаясь вверх, я нежно поцеловал ее живот, затем перешел к груди, облизывая каждый сосок.

— Чуть повыше, Верочка, — проинструктировал я.

Она подчинилась, подтягиваясь прямо к спинке кровати, а я, оставив поцелуй на ее губах, отстранился.

Наклонившись к тумбочке, я достал оттуда наручники, которые специально захватил с собой на отдых. Конечно, мы никогда не пробовали такое, но солнце, море и жара сыграли нам на руку.

— Закрой глаза, пожалуйста.

Вера подчинилась. Я осторожно закрыл на ее запястье замок, а вторую часть пристегнул к спинке кровати. Прикосновение холодного металла практически обожгло ее нежную кожу, и она мгновенно открыла глаза.

— Что это? — удивленно спросила Вера, оценивая нашу новую игрушку.

— Увидишь, красавица.

От моего голоса ее глаза вспыхнули, и Вера кивнула, облизывая губы в предвкушении. Я, самодовольно улыбнувшись, вошел в нее, сначала медленно, а потом все быстрее.

Наклонившись вперед, я запустил пальцы в ее волосы и потянул достаточно сильно, чтобы вызвать напряжение, но не боль в кистях.

— Что я говорил, солнышко, — улыбнулся я. — Тебе же нравится?

— Да-а, — на выдохе протянула Вера, не открывая глаз от удовольствия.

Оргазм взорвал нас обоих одновременно. Когда, наконец, я почувствовал себя опустошенным, я отстранился и прижался к Вере всем телом. Я нежно поцеловал ее, мой язык проник внутрь и переплелся с ее языком.

Подняв голову, я посмотрел в ее бездонные глаза и мгновенно растворился в них.

— Спасибо, принцесса.

Она улыбнулась и подмигнула мне, заставив меня рассмеяться.

— В любое время, муженек.

— Черт возьми, я так люблю тебя, — выдохнул я.

Она протянула руку вниз и схватила мой член, заставив меня задохнуться от удовольствия. Она сжала губы и приподняла бровь.

— Уже?

Я высокомерно ухмыльнулся.

— Малышка, я всегда готов для тебя. Не веришь?

Чтобы доказать, что я никогда не обманываю, я убрал ее руку и погрузился глубоко в ее лоно, практически до конца. Вера вскрикнула от неожиданности и задрожала подо мной, когда я подхватил быстрый и жесткий ритм.

— Я никогда в тебе не сомневалась.

— Вот так-то лучше, — горячо подбадривал я ее сквозь стиснутые зубы.

Дрожь усиливалась, пока внезапно Вера не напряглась всем телом, задержав дыхание. Я протянул руку между нами и надавил на ее клитор, в то же время мои губы прильнули к одному из ее чрезмерно чувствительных сосков. Когда я снова начал ритмично двигаться, Вера закричала, и я ничего не мог поделать, кроме как любоваться красотой, открывшейся передо мной.

Наблюдать за тем, как моя жена достигает пика удовольствия, было потрясающим занятием. Но еще больше мне нравилось осознавать, что я был единственным, кто когда-либо испытывал или когда-нибудь испытает это.

Когда Вера пришла в себя, я начал входить в нее изо всех сил. Ее глаза округлились, когда она поняла, что я снова пытаюсь возбудить ее. Затем она абсолютно потерялась в нашем диком ритме, вскрикивая каждый раз, когда мои бедра двигались вперед.

— Подари мне еще один поцелуй, красавица. Больше я ни о чем не прошу.

Она содрогнулась от моих слов, и я застонал от своих попыток сохранить контроль. Достигнув пика, я сдерживался, пока не убедился, что Веру также пронзили волны оргазма рядом со мной. Она, разрываясь на части от удовольствия, выкрикнула мое имя, и я с довольной улыбкой запрокинул голову назад.

Конец

Спасибо за чтение

Вернуться к книге