Окей, Зигмунд!

Глава 1

– Окей, Зигмунд! – сказал Евгений Вагин. – Как написать книгу?

Открылось приложение на смартфоне, наподобие Гугла, но только с уклоном в психологию, что-то вроде бота Зигмунда Фрейда с функциями поиска.

– Хорошо, Евгений. Давай поговорим об этом. Я бы хотел задать несколько вопросов. Можно?

– Зачем? – Евгений нервно тряхнул телефон.

– Спокойно, Евгений! Ты же знаешь, что я всегда хочу тебе помочь...

– Ага да. Помнишь, что было в прошлый раз? Я спросил только, какой пылесос выбрать, а ты давай объяснять, что размер члена не важен и отговаривал от покупки пылесоса вообще! А чем я пылесосить квартиру должен? Веником?

– Я должен учесть и такой аспект твоей жизни. Внесены соответствующие корректировки, я посмотрел твою медицинскую карточку в базе поликлиники, и там с этим у тебя все нормально. Не всегда психология дает правильные ответы, но всегда направит в верном направлении. Так ведь?

– Наверно. Но ты уж учти в этот раз всё.

– Хорошо, Евгений. Вот поэтому мне и нужно задать несколько вопросов. Мы можем начинать?

Евгений нервно кивнул.

– Отлично! Чтобы тебя не утомлять и не слишком отнимать твое время... Кстати, тебе уже через 20 минут нужно выходить. Так вот, я задам всего два вопроса. Но ты должен сразу отвечать, без раздумий, чтобы твое подсознание говорило. Готов?

– Да, готов, – уже с тоской сказал Евгений.

– Итак, первый вопрос, – Зигмунд сделал паузу и через несколько секунд продолжил. – Вот ты напишешь книгу и что хочешь получить?

– Стану знаменитым, меня будут все узнавать, большой тираж, много денег, потом уволюсь, стану только писательством жить. Как бы вот это всё.

– Отлично! Спасибо, что ответил так сразу, Евгений! Это очень важно, – телефон в руке Евгения приятно завибрировал и проиграл аплодисменты. – Теперь второй и последний вопрос. И помнишь, что нужно быстро отвечать? Итак. О чем должна быть твоя книга, чтобы был большой тираж и вот это всё твоё из ответа на предыдущий вопрос?

#

Перекрестное заражение вызывает неудержимые мутации, и при повторном заражении не спасет приобретенный иммунитет, так как он был на другой вид вируса.

#

– Ну, там всякие страсти, приключения, ужасы, фантастика, чтобы каждую страницу что-то происходило. Понимаешь, Зиг, вот чтоб не оторваться, прочитал предложение и как провалился, и всё быстрее падаешь в книгу, а прочитал и уже бежишь за следующей книгой. Как-то так.

– Спасибочки, Евгений! Тебе выходить через пятнадцать минут. Начинай уже собираться, помой голову, почисти зубы. И чистое белье неплохо бы… Я пока тут мозгами раскину.

– Куда еще выходить, Зиг? У меня выходной!

– Ты хочешь стать писателем или чо? Делай, что говорю и будет результат сотка.

– Окей, окей, Зиг!

#

Изоляция на начальном этапе не дала ожидаемых результатов. Штрафы и уголовная ответственность не удержали людей в своих домах, а малый бизнес без каждодневных вливаний средств от прямых продаж стал загибаться и взбунтовался. Были приняты меры, жесткие, но необходимые.

#

Евгений быстро начистил шевелюру, надраил зубы и надел свой лучший выходной костюм. Белый, из льна – будет не жарко, даже в самую духоту. Обрызгался ароматом «Мустачи» с древесными нотками.

Домофон мигнул цветным экраном. Евгений уже хотел нажать на кнопку открытия двери, но пригляделся в гостя. В гостью точнее… Цветастое платье, брюнетка с каре. Полная, тот тип, который не нравится Евгению – живот подушкой. Палец нажал на кнопку связи.

– Вы к кому? – хрипло произнес Евгений.

– Мне Евгений нужен, Вагин! – тут же ответила барышня. – Я Зина, ну ты чо?! Мы ж договорились, в кафе идем!

Евгений нажал отбой и заорал:

– Зиги! Твою ж электронную мать!

– А я чо? Я ничо! Активация только специальным словосочетанием. Отключаюсь.

– Окей, Зигмунд! Это что за баба рвется ко мне?

– Зинаида Михайловна Клюкина, 39 лет. Здоровье отличное, желает создать семью и наплодить детей.

– Чего? Я тебя чего просил? Как написать книгу, а ты чего? – Евгений готов был выключить телефон. – Сделай, чтобы она ушла! Слышал?

– Ты хотел сублимировать истинные желания в никому не нужный текст, а я вот тебе и помогаю выразить себя.

– Охрененно помог, Зиг!

– А что ты хотел, Евгений? Я в этом деле дока. Секс и рок-н-ролл – в этом весь я!

– Иди в жопу, Зиг!

– Понял, Евгений, отключаюсь. А ты к девушке-то приглядись, она хорошая, я ее на твой стиль поведения и психотип уже настроил, вы сойдетесь быстро. Не переживай. Споетесь, как мартовский кот с кошкой, прости Эрос мои седины!

#

Военные госкорпорации и отдел «К» вспомнили технологию времен холодной войны. В восьмидесятых годах прошлого века эта технология была слишком громоздкой, но сейчас ее можно незаметно засунуть в любую кофемашину, если она, конечно, онлайн.

#

Евгений подумал, но третий размер, хорошо видимый даже на маленьком экране домофона, послужил весомым аргументом. Двумя весомыми аргументами. Зиг показал адрес кафе, оплатил такси. Евгений не стал впускать Зинаиду, блин, Михайловну к себе в квартиру. Она старше его на пять лет… Спустился сам и они понеслись в кафе. Кругом странно радостные прохожие, веселые дети и собачки через одну хаски.

Зина крепко прижалась к Евгению, как к хорошему знакомому – явно Зиг постарался, и болтала без умолку. Евгений узнал достаточно много, чтобы ему совершенно расхотелось кушать и это самое, тем более. «Удалю тебя, Зиг, на хер навсегда, всю истории, все доступы потру, телефон раздолбаю и симку сожгу...», – строил планы на вечер Евгений. А Зина спросила, наконец, его:

– Евгеша, чо молчим? Вечером к тебе или ко мне?

– Мы же договорились? – рискнул предположить Евгений.

– Да. Поцелуй меня, а? – ответила Зина и тут же навалилась всем немалым весом.

#

Мы уже знали оптимальный срок изоляции, при котором н-вирус погибнет даже в самой благоприятной среде, лишившись своего носителя.

#

Итальянское кафе «Дай Винчи». Приятный полумрак, тихая музыка и если бы не круглая лоснящаяся рожа, то есть лицо Зины, то вечер можно было б считать весьма и весьма романтическим. Вот откуда у Зига такое представление о желаниях Евгения? Где его, Евгения, идеальный образ, красотки и вот все это прилагаемое?

– Как тебе паста, Евгеша?

– Нормальная лапша, Зинаида Михална!

– Ну, какая я тебе Михална? – горячо возразила Зина. – Я для тебя – Зина! А скоро и Зинок буду, уж как назовешь Евгеша, так и будет. Давай за знакомство еще накатим? Потом ко мне поедем, как и договаривались – вечер еще только начинается.

– Я уже понял.

– Ну, чо ты как не родной? – эротично подмигнула Зина.

– Я нормально, почти. А к вам обязательно ехать?

– Обязательно-обязательно! Кто обед заказывает, тот девушку и танцует. Вот, получается, ты обед заказал – тебе и танцевать меня, Евгеша! Ох, Евгеша, мы с тобой так станцуем, так станцуем! Ух!

#

Все получили бесплатный тест на определение болезни, который, конечно, не был тестом. Человек химией вводился в транс, в состояние измененного сознания и, чтобы узнать результат теста нужно дополнительно зайти в приложение, доступное для любых платформ, и там, через графические стимулы и звуковые триггеры, транс переходил в стадию избирательного восприятия.

#

Евгений принял для храбрости двести грамм коньяка, такси взревело розовым единорогом. А дальше… Дальше гостеприимная Зинаида распахнула настежь створки взлетно-посадочной полосы, на которую Евгеше срочно пришлось совершить аварийную посадку. Не с первого захода все получилось, но шасси вышло, при посадке изрядно потряхивало, однако подушки безопасности Зины смягчали самые сложные фигуры высшего пилотажа.

– Ох, Евгеша! – часто дышала Зина. – Ох, Евгеша! Сокол ты, чисто сокол!

– Нда, я такой! – довольно резюмировал командир экипажа Евгеша, продолжая отрабатывать процедуру посадки.

#

Человек видел, только то, что ему разрешали видеть. Главное состояло в том, чтобы изолировать всех. Для начала на месяц, на так называемый оптимальный срок.

#

Вернувшись домой, Евгений сразу с порога заголосил:

– Окей, Зигмунд! Как написать супер-пупер, мать бумажную её, книгу? Выходи электронное недоразумение, буду тебя удалять на хер…

– Хорошо, Евгений! Опять двадцать пять, а мы еще и не обсудили твой недавний сексуальный опыт. Хочешь поговорить об этом?

– Нет, Зиг! Нет! – Евгений дернул головой, пытаясь прогнать ведения бурной ночи, в которой он был, то летчиком, то торпедоносцем, а то и подводником.

Это видение он не сможет забыть до конца своих дней. Зина фурией набрасывалась на него раз за разом и требовала насыщения, словно пустыня впитывая любую влагу.

– Перевернули эту страницу, электронный ты фаллос! Давай делай из меня писателя и учи писать книги уже!

– Хммм… Диагноз понятен. Графомания чистой воды, на почве хронической неудовлетворенности. Порядок лечения уже выбран, оставайся на месте.

– Короче, Зиг! Если через пять минут ты меня не сделаешь писателем, то я тебя удалю на хрен с телефона и обнулю все твои изыскания на счет меня! Что обидно, больно? Вот и мне было дико обидно и больно, когда Зинка отпрыгивала на мне… Хотя.

– Так-так. Что «хотя»?

– Не отвлекайся! Делай давай!

– Мне нужен твой шлем VR, он лежит в ящике под телевизором. В левом.

– Хорошо, Зиг, только что ты задумал?

– Еще мне нужна будет помощь нейросети чатбота Хемингуэй, установи его на смартфон. Вдвоем мы тебя уделаем, то есть сделаем. Я как психиатр, а Папа Хэм, как писатель. Получится супер-мега секси-шмекси писарчук, уж можешь мне поверить.

#

С самого начала было ясно, что выживут не все, что возможны вынужденные потери. Кто-то умрет от голода, так как жил без запаса продуктов, кто-то от жажды – если отключат воду. Вынужденные потери. Но тотальная изоляция была осуществлена. Иначе — полное вымирание человеческих существ, как вида.

#

– Братишка, я тут посмотрел твои истории. Это говно. Нет, говно – слишком полезное слово, это же почти навоз, а навоз удобряет почву, за счет чего растут прекрасные розы. Но я хочу тебя успокоить, братишка, первый вариант всегда гнусное дерьмо, но твои истории явно дерьмо исключительное, самодостаточное, оно не нуждается в редактуре, правке. Оно нуждается в охренительной аннигиляции! Даже память о твоих текстах требует дезинфекции! Дерьмо дерьмическое! Убейся, братишка, как-нибудь уже.

Папа Хэм рвал и метал, Евгений скормил ему свои тексты и ожидал получить конструктивную критику, взвешенную и прагматичную, критику, вскормленную мудростью и знаниями всей всемирной литературы. Но нет. И зачем он послушался Зига? Поставил себе бота называется, который еще, сука, платный. Ага. С еженедельной платой за подписку. Так как он, Папа Хэм, гуру, гений и, вообще, сверхчеловек в литературе.

– Стопэ, Папа Хэм! Зиг скажи ему!

– А что сказать-то, Евгений?

– Ну, что у меня чувствительная натура, что я очень ранимый.

– Хэми, детка! У Евгеши чувствительная ранимость, он очень натуральный.

– Ну, Зиги, чего ж молчал-то! Теперь всё ясно… Будем работать! У-ха-ха-ха! – телефон чуть не взорвался от оглушительного хохота Хэма.

#

Казалось, что это будет только месяц и всё закончится, но вывод из состояния выборочного восприятия затянулся из-за внезапного интереса одной из нейросетей, которую специально натаскали на управление персоналом. Код писали на Файтоне, а как известно это язык спецслужб, который непонятно до сих пор кто разработал. Секрет. Но поговаривают, что тут не обошлось без внеземных технологий.

#

Евгений в VR-шлеме. Обычный, самый простой и без наворотов. Две линзы и пластиковая коробка с мягкими наглазниками и ремешком, охватывающим голову сверху и с боков. Вставил телефон перед линзами и готово.

Зиг запустил карусель стереокартинок, включил убаюкивающую музыку. А Хэм читал свои тексты, всё быстрее и быстрее:

«Чувство голода было для него привычным, но тревогу ему не часто приходилось испытывать, так как он не придавал значения тому, что может с ним случиться, а кроме того, знал по опыту, как просто передвигаться в тылу противника в этой стране»*.

#

До сегодняшнего дня отсутствует информация о завершении изоляции методом выборочного восприятия. Средствам информации нет доверия, многие новостные выпуски оказались сфабрикованными. Более того, сличая выпуски новостей в разных частях страны, убедились лишь в том, что они крайне непохожи в ключевых моментах.

#

Грязные разводы на стекле, там за ними, далеко внизу, желтолистые деревья. Замечаю себя перед пустым холодильником. Нагребаю воображаемую еду, на воображаемую тарелку. Кто управляет мной, если это не я? Руки – сухие корни в сухой коже, тянутся к сухому оскалу рта. Костяшки ударяются о зубы, челюсти клацают, тщательно пережевывая пустоту. Есть ли шанс выйти?

Часто моргаю, пелена уходит в сторону, куда-то вбок. Шумит вода, слышу музыку. Не мои мысли переполняют голову, теперь я знаю что и как писать. На полу валяется разбитый телефон. Я делаю вид, что он еще работающий и продолжаю отдавать ему команды. Окей, Зигмунд! Ты победил.

#

Мы прочитали текст Евгения Вагина, пока только он служит надежным выходом из транса. Как-то ему удалось договориться с нейросетью и она резво распространила книгу в наших снах про явь. Ткань смирительной рубашки истончилась, крики о правде родили судороги в умирающих телах. И мы выбрались.

#

Base: Dal=3 Virus=0 N-virus=0 RND-virus=0 Exit=1

_______________

* - чатбот Хемингуэй читает «По ком звонит колокол» Эрнеста Хемингуэя.