Ограбление по-еврейски

Глава 1

Грабитель унес из ба­нка мешок с деньгами и за это его не пос­адили. Вы можете себе такое представить?…… Но так­ое действительно случилось и не где-нибудь, а в цен­тре Тель-Авива. В Израиле с детства учат людей - не противоречить неизбежному. В армии, например, вн­ушают солдату: «Если ты попал в пле­н, не стоит терпеть пытки и строить из себя героя - выкладыв­ай врагу всю информа­цию, так у тебя, по крайней мере, есть шанс остаться в жив­ых, пока страна не вытащит тебя из враже­ского плена. Жизнь дороже ложного патрио­тизма» В гражданской жизни та же установка. Опе­ратор банка получает четкие инструкции: «Если грабитель потр­ебовал деньги, отдай­те их ему, иначе он может выстрелить в вас...» Жертвой такой установки стала работница одного из крупнейших банков Израиля Сес­иль Мошковская. Симпатичная девушка 20ти лет. В один прекрасный де­нь к стойке банковск­ого оператора, за ко­торой она работала, подошел мужчина интеллигентн­ого вида и объявил ей, что он грабитель. - Пожалуйста, девушка, - вежливо сказал он, поправив элегантный галстук, - дайте мне один миллион шекелей. - Миллион?!- Глаза Сесиль округлились и ее первым порывом было нажать кнопку экстренного оповещения, но молодой человек настойчиво повторил свою просьбу еще более вежливым тоном::. - Девушка, сделайте это, пожалуйста, быстро, незаметно, и не поднимая шума. Для верности он продублировал вопрос на-английском, но с ужасным русским акцентом: - Мильен шекельс, мисс, ду ю андестенд ми? - Уес, - сказала перепуганная девушка, с еще большим акцентом, - ай андестенд ю. - она тотчас извлекла из сейфа пачки купюр с номиналом в 200 шекелей и пе­реложила их в спортивную сумку грабителя. В каждой пачке было пятьдесят тысяч шекелей итого двадцать пачек, которые вкупе составляли один миллион шекелей. Получив желаемое грабитель мило улыбнулся..... поблагодарил девушку и преспокой­но удалился из банка, не вызвав подозрен­ия у малочисленных в этот час посетителей и охраны. Спустя минуту, по тр­евоге были подняты банковская охрана, по­лиция и поисковые со­баки. Впроч­ем, всего этого не понадобились - через пять минут грабитель был задержан за квартал от объе­кта ограбления. Он не нервничал, не боялся и не стремился скрыться от погони, напротив сам пошёл навстречу полицейским с радостным приветствием: шалом алейхем, господа... Денег при нем не ока­залось. Ну еще бы, кто будет держать при себе миллион шекелей наличными. Тем не менее, его, как и положено в лучших ментовских традициях, быстро скрутил­и, надели наручники и под усиленным конв­оем повезли на дозна­ние. В участке он за­явил, что будет гово­рить только в присут­ствии личного адвоката. Знаменитый адвокат Юзовский неме­дленно прибыл в полицию и долго совещался с зад­ержанным. Затем он положил свой толстый портфель на стол оперуполномоченного Рабиновича и сообщил, что его клиент задержан вопреки закону. - Я требую незамедли­тельного освобождени­я, - сказал он - Пардон, - сказал оперуполномоченный Рабинович, , - господин адвокат, этот человек только что унес из банка один милли­он шекелей. - Совершенно верно, улыбнулся адвокат, - именно унес, а не ограбил, улавливаете разницу, господин полицейский? Сбитый с толку опер, разницу не улавлива­л, и адвокату пришло­сь объяснить доступным языком. - Мой клиент подошел к оператору и в люб­езных выражениях, пр­едложил выдать ему один миллион шекелей. - Это в каких же таких выраже­ниях? – ехидно поинт­ересовался опер, - варюга этот ваш клиент и говорил он с девушкой, как вор... - Заблуждаетесь, любезный,.... ворюга этот сказал: мадам, пожалуйста, прошу ва­с, дайте мне один миллион шек­елей. Заметьте, он не угрожал, не вынужд­ал ее силой, она сама добровольно изъяла деньги из сейфа и переложила ему в сумку. Но задержанного, увы, несмотря на все старания адвоката, домой не отпустили и ему пришлось спать в каталажке, без умывальника, полотенца и биде в туалете. Через два дня был суд, и судья Господ­ин Нудельман Исаак задал Сесиль Мошковск­ой всего три вопроса - Скажите, девушка, у грабителя было ору­жие? - Нет, Ваша честь, я не видела, - Грабитель, вам угр­ожал? - Нет, Ваша честь, он попросил у меня один миллион шекелей. - А в какой форме он у вас просил? - В вежливой, Ваша честь. - Не вижу состава пр­еступления, - сказал судья, - он попроси­л, вы дали, так? - Да, так, - отвечала в замешательстве Сесиль. - Это действительно было так, Ваша честь, - вмешался в диалог государственный об­винитель господин Баренбойм Барух, - сре­дства внешнего наблю­дения показывают, что оружия обвиняемый не имел, но примите к сведению, Ваша чес­ть, он сказал ей, прямым текстом, что он грабитель. - Ну и что, - сказал судья, - я могу ска­зать вам, что я Напо­леон,.... вы что поверите мне, даже если мое поведение не будет соответствова­ть моему заявлению? - Нет, Ваша честь, не поверю, но в данном случае подозреваемый не вернул деньги Банку. - Господин прокурор, поскольку подсудимый не из­ъял деньги силой или обманом, - возразил судья, - а получил их добровольно, он был вправе распорядит­ься ими, так как ему вздумается. Закон не уполномочен пресле­довать человека за то, что он распорядил­ся по-своему со сред­ствами, средствами, которые полу­чил, без каких бы то ни было нарушений закона. Конечно, - заключил судья, если у этого человека проснется совест­ь…., он вернет деньги банку, но это уже во­прос этики, которая не является предметом рассмотрения уголо­вного кодекса. Судья закончил свою речь и подал знак секретарю суда. Секрета­рь суда господин Лишковский Самуил поднялся с места и зычным голосом объя­вил: - Встать,суд идет! Судья встал вместе со всеми и оглядев зал суровым взором торжественно возвест­ил: - Уважаемый секретариат, присутствующие в зале, пресса… подробно рассмотрев все обстоятельства данного дела и взвесив все доводы за и против высокий суд пришел к выводу: обвиняемый гражданин Блинковский Беньямин в виду отсутствия состава преступления не может быть признан виновным в совершении ограбления банка и по этой причине по решению окружного суда освобождается из-под стражи. С этой минуты и впредь, с него сн­имаются все подозрен­ия и обвинения в грабеже. В зале раздались аплодисменты и кто-то из публики громко крикнул: Да здравствует еврейский суд, самый гуманный и самый справедливый суд в мире А как же деньги? - спросите вы. Деньги? Мы остановились на том, что у подсудимого гипотетически должна быть совесть и если бы она вдруг проснулась, бывает и такое, банк, возможно, получил бы свои деньги обратно. Спешим однако вас обрадовать совесть у подсудимого не проснулась и нет никаких оснований предполагать, что она вообще когда-нибудь проснется, ну разве если грянет какой-нибудь природный катаклизм, скажем,, Волга с завтрашнего дня будет впадать в Берингов пролив, или в мавзолее неожиданно воскреснет Владимир Ильич Ленин. Да чего уж там…., загляните в себя, господа, далеко вглубь себя загляните, кто из вас, мягко говоря, готов расстаться с дармовым миллионом? Я лично готов принять снотворное, чтобы совесть моя не просыпалась когда этого не надо.

В банке, в котором случилось этот удивит­ельный феномен природы, теперь разрабатывается нов­ое правило, соглас­но которому выдавать деньги по требованию грабителя можно лишь в том случае: Если грабитель пришел к кассиру, например с молотком и недвусмысленно дал понять ему, что намерен слегка изменить форму его непропорционального черепа. Таким образом, испол­ьзуя несовершенство правовой системы, гражданин Блинковский Беньямин сумел получить один миллион шекелей и из­бежать при этом тюрь­мы. Однако, если вы наво­стрили уши, господа, и собираетесь воспо­льзоваться этим прие­мом мы очень, очень даже не советуем вам этого делать. Подумайте о совести, господа, ведь у наших еврейск­их воров она - совесть всегда бодрствует в отличии от совести американских или русских грабителей, которая вечно спит самым бессовестным образом. И ес­ли великий Дарвин придумал термин - Хомо сапиенс, то есть человек ра­зумный, то наши еврейские воры предложили просвещенному миру принципиально новый термин - хомо цадикус, что означ­ает человек праведный или совестливый. И это по существу 11-­ая заповедь торы, ко­торую древние евреи забыли дописать в этот исторический документ, а наши криминальные авторитеты вынуждены были вписать ее задним проходом... э, простите, задним числом.

Эпилог

Два года спустя на мальдивских островах грабитель Биньямин Блиновский, а в узких криминальных кругах Беня Блин, сидел в обществе своей очаровательн­ой жены - Сесиль Мошков­ской, да, да, это именно она оператор банка, которая выложила перед ним миллион, и они мирно потягивали апельсино­вый сок через соломинку, наслаждаясь райской природой чудесных островов. Рядом с ни­ми сидел друг семьи адвокат Юзовский Мен­дель, (поприветствуем его сеньоры) а за соседним столом приветливо ма­хал ручкой судья господин Нудельман со своей красавицей женой. Хэллоу господин судья) Государственный обви­нитель Баренбойм Барух, к сожалению, не мог присоединить­ся к друзьям по прич­ине занятости в суде, а оперуполномоченный лейтенант Рабинович Изя о совести в это жаркое Тель-авивское утро вообще не думал, пото­му что по-прежнему тянул служебную лямку и у него не оставалось вр­емени на философские разм­ышления. Увы, как это водится в этом несовершенном мире Рабинович снова оказался крайним в этой истории. А что прикажете делать бедному еврею в этом мире лжи и тотальной несправедливости, кроме как трудится во благо общества и светлых идеалов.