Огонь

Глава 1

Старая ржавая печка буржуйка валялась в углу заброшенного гаража-склада. Вытащили ее, почистили кое-как и поставили в строительный вагончик. Потом приделали металлическую трубу и вывели в окно вагончика. Тут же накидали дрова, натолкали старых газет и журналов, и для гарантии плеснули на сырые дрова солярку. Веселое пламя вспыхнуло, рвануло по трубе и через несколько секунд довольно загудело. Почти сразу завоняло горелой соляркой. Открыли дверь, и все равно не могли избавиться от запаха солярки.

Печку поставили вовремя. К ночи ударил жгучий мороз, да такой, что весь вагончик заскрипел, закряхтел и показалось, что вот-вот и развалится. Ладно ребята со строящегося многоэтажного дома натаскали обрезки досок, фанеры, дсп и все это сложили в начале вагончика, а то бы сторож Митрич околел за долгую ночь. А сейчас он включил маленький радиоприемник, настроил антенну, поймал веселую музыку и начал читать газеты. Их слишком много лежало в углу. Почти в каждой газете подробно рассказывалось о встрече с НЛО, с инопланетянами и даже о том как правильно попадать в другие миры.

Митрич не верил во все это, но с удовольствием читал. А что было делать? Многоэтажка, где стоял вагончик Митрича, в общем-то в охране не нуждалась. На въезде стояла караульная будка ЧОПа, там были молодые ребята. А сторож охранял склад, тоже вагончик, только большой. В его обязанностях был обход вокруг склада и дальняя часть территории, где в общем-то стояли видеокамеры. Митрич обязанности выполнял добросовестно, раза три в ночь осматривал склад, плелся на край территории, и потом пил некрепкий чай.

Не чифир, нет, он прочитал что чифир очень вреден, и потому перешел на зеленый и то разделял пакетики на два.

Митрич устроился прямо напротив дверки буржуйки и временами поглядывал на розовые отсветы пламени. От печки тянуло приятным теплом, зелёный чай обжигал рот, а только такой и любил Митрич. Так, сторож и задремал у печурки. Откинулся на спинку стула и засопел, чуть-чуть прихрапывая.

Снилась ему полная ерунда, но интересная, будто попадает он на другую планету, ходит по улицам, глядит по сторонам, людей, правда, нет, временами только проскакивают какие-то тени, но, может быть, ему они и кажутся. Что-то ведет его к небольшому, приземистому зданию. Подходит он и замирает. Прямо в стене устроен камин, и в нем горят дрова, но не такие, как на Земле, а синие, с блестками. Синее же пламя начинает разговаривать с Митричем, оно о чем-то просит его, но сторож не может ничего понять. Еще бы немного времени и Митрич бы понял, что просит синий огонь, но тут что-то громко треснуло в железной печке, и дверка открылась.

Митрич сидел, выпуча глаза, рот его был открыт, и сторож не мог пошевелиться. В железной печке горел синий огонь, совсем как во сне. Правда, пламя затухало и готово было совсем погаснуть. И снова показалось Митричу, что огонь его о чем-то просит. Сторож наклонился к открытой дверце и прямо спросил, - что надо? А что такого? Он был один, да к тому же начитался газет, да еще сон.

Его рука сама собой потянулась к короткой доске, а потом схватила доску и кинула в печку. И тут же сторож ощутил радость, которая просто выплеснулась из печки. Он уставился на огонь, сейчас пламя было не синее, а нормальное желто-красное. Митрич покрутил головой, потом поднял еще одну доску и кинул в печку, и снова оттуда пахнуло радостью, только сейчас перемешанной с благодарностью.

— Так что, печка живая? — думал сторож. — Да не может такого быть!

Какое-то время он сидел и размышлял, выкурил сигарету, попил чаю. Автоматически несколько раз подкинул дрова. И заметил, что радость и благодарность выскакивают из печки, только когда дверка открыта.

Митрич набил дровами полную топку и лег спать, дверцу, конечно же, закрыл. И когда уже проваливался в сон, тут его и осенило: — спасибо ему говорила не печка, а огонь. Точно огонь. Захотелось вскочить и проверить, но сон все-таки сморил его, и он уснул.

Никакие сны Митричу не снились, однако несколько раз за ночь пришлось вставать и подкидывать дрова. Запах солярки вытянуло к утру. Сонный сторож уже не замечал благодарности огня и даже забыл об этом. Утром в вагончик вошла бригадирша, полная тетка со скверным характером. Она сразу открыла дверь и стала проветривать.

На следующем дежурстве Митрич снова подкидывал дрова и наблюдал за печкой. В этот раз он даже немного пообщался с огнем, ну так, на уровне ребенка, как будто огонь еще не совсем взрослый. Сторож задавал вопросы и ждал ответа. Иногда ему казалось, что огонь отвечает, то какими-то картинками, которые просто быстро мелькали перед глазами сторожа, а то и ощущениями в теле, где-то покалывало, где-то пробегали волны, а где-то был зуд. Общение нравилось сторожу, и он даже начал привык к этому.

Прошло две недели, зима продолжалась, морозы спали, стало теплее, но все равно каждое дежурство Митрич топил печку и разговаривал с огнем. От него сторож узнал много такого, чего не было даже в бульварных журналах и фантастических книгах. Митрич узнал, что огонь связан по всей земле. Его тепло, иногда, то явное и видимое, а то временами невидимое проникает и через железо, и через камень, и может преодолевать огромные расстояния. И что огонь в этой печке отметил Митрича, и сейчас с удовольствием разговаривает с ним.

А однажды огонь спас Митрича. Сторож неплотно закрыл дверцу буржуйки, и она открылась в тот момент, когда Митрич прилег на широкую лавку и задремал. Молодой огонь расшалился, уголек выпал из печки прямо на дрова, а там лежала бумага, которая скоро вспыхнула. Через несколько секунд должны были загореться обрезки досок, фанера, а дальше — деревянный пол и фанерные стены.

Митрич проснулся от боли, жгло прямо на груди. Он вскочил и в дыму увидел, как его клетчатая рубаха прогорела и красный уголек уже терзал кожу на груди. Огонь выстрелил из печки угольком прямо на грудь сторожу. И так и спас его.

Митрич пригибаясь, выскочил на улицу и скинул рубаху, только потом обратил внимание на пламя в вагончике. Прямо голый до пояса снова заскочил в вагончик, схватил огнетушитель и включил его. Порошковый огнетушитель засыпал струей пламя у печки, и только тогда сторож начал соображать.

До утра еще было время и Митрич все почистил, даже загоревшийся пол отскоблил ножом. Хорошо, что завтра начинались выходные, и на стройку до понедельника никто не должен был прийти. Сменщику сторож немного рассказал о маленьком пожаре, о том, как тушил его, и чистил пол.

Потом до обеда долго думал о том, как огонь чуть не сжег его вместе с вагончиком. Но огонь же и разбудил Митрича. Было о чем подумать...