Однажды у Африканского Рога.

Глава 1

Рассказ моей близкой подруги.

Можно так считать этот небольшой опус.

В этот раз планировка рейса была дурная, до чертиков. Нашу громадину логистики запустили по каботажному, ненавидимому всеми экипажами, маршруту. Выйдя из Стамбула, мы ни одного порта на западном побережье Африки не пропустили. И если в маленьких выгружалось – загружалось всего по паре штук, или паре десятков контейнеров, то в больших и с палубы снимали их сотнями, и из трюма часто вытаскивали не меньше. Все же посудина наша относится к классу больших, хотя и старовата по годам постройки. Правда и загружали столько же, так что службе карго работы меньше не становилось. Последний, спокойно прошедший нами порт, был Момбаса, а дальше нас приветливо и нетерпеливо ждал, на другом берегу Аденского залива – Эль-Мукалла. И уже из него мы выходили на просторы Индийского океана, с последующей выгрузкой в порту Мумбаи. Но удачно обогнуть Африканский рог нам в этот раз было явно не суждено – хотя и шли, выполняя все требования спецгруппы ООН по контролю за пиратством, не менее чем в шестидесяти милях от берега, но видно что и это было сильно близко. В три десять утра, на траверсе небольшого города-порта Хобью, экипаж был поднят по “штормовому предупреждению” – это единственная команда на гражданских судах, которая выполняется всеми и в минимальные сроки. Прибежав в ходовую рубку, хорошо хоть в числе первого десятка, услышала от всегда спокойного кепа маты, как говорят – десятиэтажные:

- Суки! Где же они прятались всё это время, что смогли подойти на девяносто кабельтов к судну, - глядя на экран радара, ругался он.

И маты, маты, маты, в продолжение! И это, если всегда невозмутимый наш капитан, позволил себе такое, то значит – у нас проблемы. Рядом с ним стоял старший вахты, второй штурман, и командир взвода охраны, лейт Смирнов. Да-да, в этот рейс нам презентовали русских морпехов, а не амеровских пехотинцев, как три года назад, и это очень хорошо. Свои не должны, в принципе, струсить. Заскочивший сразу за мной, старпом:

- Кеп, что случилось то? – задал ему вопрос, интересующий всех присутствующих в рубке.

- Ждем – как только весь экипаж соберётся, тогда услышите. Нет смысла по три раза все это повторять.

И сам, потихоньку о чем - то разговаривает со Смирновым. Через буквально минутку ввалился в рубку Лешка, наш старший радист.

- Ну что, вижу – все собрались. У нас неприятности – сомалийцы смогли обмануть радар, и в течение пяти-семи минут нас догонят. И сегодня у них не только привычные всем “Зодиаки” и рыболовецкие баркасы. К нам идет пара малых сторожевиков, их тип и страна принадлежности не определяется. Но кроме этой ударной пары, как назло, нашему судну досталось полтора десятка абордажных катеров. Во всех их по любому стоят ручники, - за свои сорок лет, проведенных в море, Батя вооружение знает не хуже любого офицера – пехотинца, - это нам достанется пятнадцать дальнебойных огневых стволов. Но вот уже что стоит на сторожевиках – сам черт не знает. Экипажу быть готовому к возможности абордажа, в этом случае всем уходить в машинное отделение, задраивать люки, и перехватив управление судном на себя, идти прежним курсом. Черные ни изменить курс не смогут, ни остановить машину, я блокирую управление из ходовой рубки. Когда выйдем за предельную, для их катеров, зону действия, они может быть, уйдут. Если же нет, через два часа снизить скорость до восьми узлов, и так идти к Аравийскому полуострову. Всё равно, корабли противопиратской группы увидят неестественные эволюции судна, и придут узнать, что с ним. Надеюсь, дожить до этого счастливого момента мы все успеем.

- Капитан, не сгущайте краски, - отвечает лейт, - мы реально имеем все шансы отбиться.

- Эти распоряжения я даю на самый крайний случай. У меня в экипаже судна четыре женщины, и ими я рисковать и не могу и не хочу. Вы все прекрасно знаете, что с ними сделают, стоит попасть черноте в плен.

По окончанию короткого но жаркого боя.

Если бы не русские парни, быть нам под Могадишо, или ещё где, в плену, и неизвестно, живыми бы нас отпустили, или в виде мясного ассорти. Ведь ещё в десятом году, один из руководителей пиратского общества заявил:

- Так как десять наших братьев, сдавшихся превосходящим силам русского спецназа, при освобождении их танкера, было расстреляно без суда и следствия, то и мы, с этого момента оставлять их в живых не будем. Пусть и не рассчитывают на это. Как они с нами, так и мы с ними будем поступать.

Основной огневой удар был нанесен сторожевиками, со стороны открытого океана, этим нас вынуждали изменить курс на ближе к берегу. У этих сволочей там стояли крупняки, как минимум КПВТ, если не больше. Хоть я и баба, но не дура. И в оружии за столько лет работы в море разбираюсь достаточно неплохо. Огонь был открыт тогда, когда они нас обошли и приблизились к носовой части судна на десять кабельтов. А наши даже и ответить не могли, что была пара ПК, против этих монстров. Но и мы ведь не знали, что за вооружение было во взводе Смирнова. После первых же очередей, нос судна превратился буквально в ситечко, так часто и густо прошли попадания. Увидев, через несколько минут, что Кеп курс не меняет, обстрел продолжили. В это же время, с обоих бортов стали приближаться абордажные катера и баркасы. Катера – надувные, а баркасы – деревянные и пластиковые. Да-да! У них несколько десятков, или даже сотен, захваченных давным-давно на берегу прогулочных десятиместных углепластиковых катеров использовалось сначала в роли рыболовецких, а потом и пиратских транспортов. По семь катеров на борт, а это не менее чем десяток – полтора бойцов в каждом, очень нам даже много. А последний, пятнадцатый, так и шел в шестидесяти кабельтов от судна. Там, наверняка находился командир этого налета.

Потом, практически одновременно – половина надувных катеров резко сбросила скорость, это же повторило и наше судно. Кеп даже включил задний ход, для более быстрой остановки, это было слышно по рывку корпуса, несмотря на полную загрузку. И из нашей средней части вылетело две огненных стрелы в сторону сторожевиков.

Почему я это так подробно рассказываю, как будто видела всё своими глазами? Да, видела. Я забила на всё и всех, и сидела в аппаратке судового радара, вместе с Лехой, который по совместительству был и оператором корабельной РЛС. Почему же он не был у радиостанции? Как он сам мне сказал, с момента, как пиратов заметили, те врубили глушилку, и даже сигнал аварийного маяка не мог через неё пробиться. Хотя буквально через час мы увидели, что всё же его сигнал был услышан. К нам на полном ходу приближался патрульный американский корвет. Плюс – ещё до моего прихода на судно, за пару лет до этого радостного для меня момента, хозяином было отдано распоряжение, и все его суда просто облепили видеокамерами, с записью всего происходящего на жесткий диск, и хранения инфы в течение трех лет. Его фирму раз облапошила ушлая еврейка, и по надуманному предлогу отсудила неплохую сумму возмещения морального ущерба. И через полгода, в Гонконге утащили контейнер, за который он вывалил очень крупный штраф, и оплату содержимого. И уже при мне, у нас был подобный случай, который разрешился в течении часа, после просмотра видео портовыми службами. Они вернули всё украденное у нас, и сами уплатили при этом очень немаленький штраф.

Вот и эту инфу, с резервного диска, я весь обратный путь, не один десяток раз просмотрела, пытаясь понять, что же тогда случилось.

В ответ на вылетевшие огненные стрелы, сторожевики резко изменили курс, и прошлись огненной метлой по судовой и радиорубкам. После того, как корвет загрузил оставшихся в живых сомалийцев, я ходила смотреть, что там произошло. Кошмар! Просто кошмар! Очередями разнесло всё полностью, они прошивали металл рубки насквозь, как папиросную бумагу. Во время крена судна, которое резко сбросило ход, попадания даже были через пол, с выходом в потолке. Но их попытка уйти не помогла, оба “огненных следа” нашли свои цели, и даже с расстояния в пять кабельтовых (практически сухопутный километр), были слышны вопли заживо сгорающих людей. Ракеты, или что там было, нам так и не сказали, как и не показали, из чего велся огонь, несли не осколочную или зажигательную начинку, а напалм. С чего я это взяла? Не может так гореть металл, просто невозможно такое. А оба катера выгорели до последней детальки, остались только смердящие человечиной корпуса. И я, любопытная сучка, исхитрилась туда сходить, амеры сами свозили юную леди, показать к чему привел огонь “русских варваров”. Как мне так сказал их уоррен-офицер. На что я, на идеальном английском языке посоветовала посмотреть, что они сделали уже с Нашим судном и нашей охраной. Он заткнулся, и только комментировал то, что мне было интересно осмотреть.

Сторожевики – древние, древнейшие, ещё довоенной постройки итальянцы, вооруженные одним не менее старым 20-мм Боффорсом, на баке, и спаркой ДШК на корме. Это мне сержант, оружейник с корвета рассказал. Они долго служили в Израиле, потом, лет десять назад, все десять судов резко исчезли из списков их флота, и пропали с базы. И вот, наконец, пара из них проявилась вот в этой попытке остановки нашего судна с последующим его абордажем.

Ну и вот, даже засунув нос в их машинное, увидела полностью выгоревший отсек, и на черном от копоти полу желтовато – красноватые кляксы расплавившихся топливопроводов. Такой страшный огонь прогулялся этими маленькими корабликами.

- Ну и что же такое произошло с абордажирами, что половина катеров сбросила ход? - спрашиваю уже вечером у Смирнова.

- Зато, бля! Ой! Извини, что заругался.

- Не ведись, а рассказывай.

- Так вот, зато вторая их половина успела подойти с наветренного борта, и высадится. Мы, потом больше часа выбивали из разных закутков грузовой палубы негров, у меня по итогам двое тяжелых, и шестеро со средними и легкими ранениями. Я оставил с собой только легких, а остальных амер увез к себе на головной корабль, в госпиталь. Там хоть врачи есть, и необходимые специалисты, всем нужно делать разного типа операции.

А с остальными? Командование давно подозревало, что с захватами суден пиратами не всё чисто. И, кроме штатного вооружения, во взводе было десять снайперок. Вот из них, парни и начали дырявить надувные катера. Им одно, два, три попадания не страшны. А если по паре десятков в каждый, то ни одна автоподкачка не спасет. Сама же видела – почти всеми из тех пиратов, что оказались в воде, пообедали акулы. И из абордажной команды, уже после третьего из нашего экипажа пострадавшего, парни ни кого в живых не оставили. Такого во взводе, что восемь раненых, ни в одной передряге не было.

- А кто же с их стороны командовал операцией? Я же видела, что вас четверо, до прихода корвета, на нашем катере моталось к дальней посудине, а вернулось семеро? Или нельзя говорить?

- Нежелательно. Очень нежелательно. Могу сказать – командиром операции был один из знаковых капитанов пиратской вольницы. Ни фамилию, ни прозвище или позывной его я не скажу, и не спрашивай. Это – из породы государственной тайны.

- А остальные двое?

- Какие ещё двое? – сделал он круглые глаза, и донельзя удивленное лицо, - нас вернулось всего пять человек. Можешь спросить, почему мы не отдали командира америкосам? У меня был строжайший приказ, хотя бы одного захватить и доставить командованию. За последние два года пропало шесть суден с русскими или русскоязычными экипажами. И их следов так и не нашли. Да и суда, кроме одного как в воду канули. Нигде и никогда больше не появлялись.

Не знал тогда ни он, ни тем более я, что они так-таки в “воду канули”. Пираты отвели их очень высоко по рекам, и затопили у самых берегов. При этом, полностью скрыв под ветвями деревьев. Там были и каюты – казармы бойцов, и мастерские по ремонту и изготовлению плавсредств, оружия, и многого другого. Учебные классы, по подготовке специалистов нужной специализации, в том числе – контингента опытных бойцов. Там же, в одном, самом наиболее скрытом от людских глаз, утопленнике, была устроена тюрьма и пыточная для пленников, в основном русских.

Взвод Саши, так звали нашего лейта, из двухсот тридцати, отправившихся на промысел пиратов, отправил на встречу с их богами сто девяносто пять, как бы человек. Если у кого язык повернется их так назвать, особенно после того, как мне “неизвестное” лицо, скинуло самораспаковывающийся и самоудаляющийся файл с “запретным” видео. Потом о нем, вскользь упомяну.

А наше судно, оно еле смогло само дойти до внешнего рейда Эль-Мукалла. Рубка и вся судовая электроника оказалась разбитой, управляли им практически в ручном режиме. С рейда нас утянули буксирами в порт, разгрузили – перегрузили, и перегнали в ремонтную зону, где за трое суток была произведена замена всей начинки рубки и восстановлена радиостанция. Так как активно использовать сварочные работы было нельзя, по причине сильных разрушений теплоизоляции стен и перекрытий судовой надстройки, ограничились только частичной, временной заделкой пробоин. Во многих случаях вообще, просто запенивали, и всё. Но, так как весь ремонт делался с пометкой “временный”, тем более, не за хозяйский счет, а кто-то там, смог накрутить хвоста в Могадишо, и уже они оплатили его, то так и сделали. Временно!

Из экипажа был тяжело ранен старпом, осколок выбитый из ходового пульта, пропорол ему всю правую сторону, от колена и почти до груди, и это он лежал. А если бы вдруг стоял, его перерубило им пополам. Рулевой лишился одного пальца на левой руке, ему прилетело снарядом Боффорса, и слава богу, что так обошлось. Даже хозяин фирмы, кому принадлежит судно, подписал приказ, что его не имеют права уволить с судна до выслуги лет. Взял на себя такую ответственность, за то, что спасли его собственность. Кепу мелкими осколками побило все ноги, две недели рейса провалялся в судовом медпункте, пока сам смог ходить.

Троим палубным матросам, во время абордажа, нехило прилетело. С разного рода ранениями, но не ушли с палубы, а завалили почти безоружными двоих упакованных “по самое не могу” черных амбалов, разжились у трупов оружием, и с десяток их смогли подстрелить, пока бойцы Саши не очистили всё судно. Вот их и подставили, в хорошем смысле, при разборках - кто же перестрелял всю абордажную группу, когда с проверкой прибыли представители флотской группы, подчиняющейся комиссии ООН по контролю за пиратством. И с ними было два деятеля из Сомали. Как мне потом шепнули на ухо, среди пропавших был старший племянник нынешнего министра обороны страны, и им очень хотелось найти хоть какую зацепку в направлении его поисков.

Теперь они герои! Перед начихальством, Сашка со своей командой, категорически не захотел светиться, в связи с этой разборкой. Их сняли с судна сразу по приходу в порт, пришел катер, парни быстро погрузили все свои манатки, и с концами. Забыла упомянуть – только ушел корвет, как минут через десять прилетел ударный вертолет палубного базирования (мне о нем стармех потом немного рассказал), и в разгрузках с палубы выдернули троих связанных человек. И он испарился! Через пять минут и следа на горизонте не было.

Что за видео, через полтора месяца мне пришло? Страшное! Кошмарное! Я, несмотря на свою, далеко не ангельскую юность, после его просмотра, месяц спала только при свете, а первую неделю по десять раз за ночь, вскакивала в холодном поту. Если бы не Саша и его парни, нас всех ждала бы судьба тех, кого я там увидела. Смогла опознать только троих, хотя из тех шести экипажей, я знала не менее трети состава. Опыты отряда 731 под руководством Сиро Исии во время второй мировой на их фоне кажутся играми в детской песочнице. На видео показывали всех, оставшихся в живых, из ста тридцати шести человек, захваченных пиратами в плен. Осталось их всего семьдесят шесть, и шестьдесят выделанных голов стояло на подставках вокруг решетчатой камеры, где их содержали. Но и они, эти семьдесят шесть, уже людьми не были. Это были обрубки, разной формы и степени увечий, которыми они стали. Проще сказать, что у них было, чем то, чего не было.

Вот, после этого видео, которое через пять минут, как я его просмотрела, уничтожилось, я и сплю урывками. И “пламенно обожаю” всех полностью, с черным цветом кожи. Уже на обратном пути, в Оманском Маскате, ко мне подошел совершенно незнакомый англичанин, (почему англ? Только они могут в любых условиях выглядеть как денди), представился на идеально русском языке, и попросил разрешения выпить со мной кофе. Моё сопровождение, а нас, после налета, меньше чем по четыре человека с борта не отпускали, и мы не бравировали, убегая от них, напряглось.

- Парни, остыньте, видите какой господин приглашает даму на чашечку, посидите невдалеке, но чтобы меня видели.

- Так что вы хотели, Генри?

- Я вас специально искал. Мне известен обратный маршрут вашего судна из Японии, а в этом городе мне пришлось оказаться по службе. Вот я вас и встретил. По огромной просьбе вам знакомого Александра. Смирнова.

- А почему он сам не пришел?

- Некоторое время, и скорее всего, очень долгое, он не сможет это выполнить сам.

- А почему это?

- Перед тем, как снимать то, вам наверное так не понравившееся видео, как это можно догадаться, была зачистка экипажей этого ужасного места. Там он получил некоторое ранение, а вот дальше я ничего не имею права говорить. Увы! Но он жив, и относительно здоров.

- Что с теми, кого я видела, и с их… не знаю, как без матов сказать.

- Я, хоть и англичанин (во, угадала!), но знаю русский язык с пеленок, и понимаю, что вы хотели мне сказать. Они, те кто смог остаться жив, вывезены. Куда? Я не знаю. Кем? Тоже не знаю.

- Или не имеете права говорить?

- Мне Александр говорил, что вы очень умная девушка! Вы правы. А что с другой стороной? Нууу!!! Мягко говоря, их больше нет. Ни-ко-го!!! Вообще!

- Кто был за всем тем?

- Извините, я не знаю! Но мне стыдно, что я родился в Англии. И, после того, что я там увидел, и после узнал, родственников в штатах у меня тоже нет. Увы! Но больше я ничего не могу сказать.

Остальное, что там произошло или происходило, ну или же будет происходить, моя подруга мне не рассказала. А, через некоторое время, уже и её судно исчезло в никуда, у берегов того же Африканского рога. Хотя, как она однажды сказала мне на ушко, все суда с русскими экипажами, теперь имеют закладку в трюме, из нескольких десятков тонн взрывчатки. И не менее двух, способных вместить весь экипаж, быстроходных катеров на палубе. Так что, может быть, я и встречу её где то в мире. Земля большая, очень большая.

Представляю, что может быть с теми, кто взял то судно на абордаж, или же с теми, возле чьих берегов его посадят на дно. При взрыве такого количества??? Надеюсь, когда-то мы и узнаем об этом.