Один карабин

Глава 1

Амина чистила карабин зубной щёткой. Щётка была казённая, для скафандров, но пахла мятой: на складе снова перепутали коробки. Из-под муфты сыпалась серая крупа, а замок всё равно схватывал только со второго щелчка.

Чайник и тревога пикнули вместе. Грузовой прыгун лежал в полярной расселине; двое были живы, один ранен. Тень должна была накрыть склон через двадцать семь минут.

— Второй картридж дайте, — сказала Амина.

— Расходный шкаф под пломбой. Идёт сверка недостачи.

Кружка с сухим чаем осталась на столе.

У прыгуна инспектор Белов стоял на ногах. Рядом сидел тощий парень в старательском скафандре, прижав ладонь к боку; пена аварийной заплаты пузырилась между пальцев.

— Ришата на сани, — сказал Белов. — Я пойду сзади. Его ранец подключим к моему.

Амина ожидала приказа спасать представителя администрации первым и от этого не сразу ответила.

— Кто ставил заплату?

— Я. Он уже не мог достать.

Кровь в пене стала чёрной. Самоходные сани брали одного лежачего, но их тяги хватало тянуть общую воздушную магистраль и двух людей рядом. До базы было полтора километра, последние пятьсот метров — вверх. Троим воздуха хватало на двадцать три минуты; дорога требовала не меньше двадцати восьми, если привод не заест и никто не упадёт.

Амина уложила Ришата, соединила его ранец со своим и протянула третий шланг Белову.

— Один прокол оставит без воздуха всех, — сказал он.

— Отдельно мы уже не успеваем.

Он помедлил, потом подключился.

Выход перекрыла осыпь, а старая плита для лебёдки треснула пополам. Амина установила над рыхлым краем микроволновый излучатель. Пыль сперва не менялась, потом просела и заблестела стеклянными иглами. Проушина вышла кривой. Сойдёт на один раз, решила Амина, и очень захотела, чтобы это подтвердил кто-нибудь другой.

Чистый карабин оставался один. Она вщёлкнула его в проушину, включила тягу, и сани поползли вверх. Белов шёл у головы Ришата, придерживая шлем, когда рама подпрыгивала на камнях.

На половине подъёма парень замолчал. Амина окликнула его, прибавила подачу и увидела на дисплее остаток: четыре минуты. Тогда она потянулась к регулятору Белова и заметила на его ранце чистый прямоугольник. В расселине всё было седым, даже стёкла шлемов; только под клапаном пыли не оказалось.

Там стоял аварийный картридж прыгуна. Индикатор был зелёным до упора, пломба — инспекторской.

— Не подключайте, — сказал Белов и поймал её за перчатку. — Маркировка перебита. Я не знаю, чем его заправляли.

— Анализатор прыгуна?

— Разбит. Поэтому картридж изъят. Если там примесь, общая магистраль разнесёт её всем троим.

Теперь его спокойствие выглядело не запасным планом, а решением, которое он уже принял за себя. Белов разжал пальцы.

Амина подсоединила картридж к входному пробнику своего ранца. Зелёный, зелёный, жёлтый: след растворителя на границе допуска. Для одного человека картридж был сомнительным; через фильтры трёх ранцев и редуктор саней риск становился меньше, но не исчезал.

— Я отвечаю, — сказала она.

— Нет. Я его пломбировал.

Сани качнулись над тёмной щелью. Карабин звякнул и принял рывок. Белов одной рукой удержал Ришата, другой открыл пломбу сам.

Запас пошёл в магистраль. Амина убавила примесь до минимума, растянув подачу, и снова включила тягу. За гребнем ожила связь.

— Сколько пострадавших? — спросила база.

— Трое, — ответила Амина.

— Маяков было два.

Белов поправил голову Ришата у себя на плече.

— Третьего внесёте по прибытии, — сказал он служебным голосом, но канал не переключил.

У шлюза зелёный сектор погас. Ришата увезли в медблок, Амину отправили на анализ крови, а у Белова служба контроля спросила, кто распорядился вскрыть вещественное доказательство.

— Я, — сказал он раньше, чем Амина успела открыть рот.

Через час она нашла его у двери операционной. Он сидел на полу в нижнем комбинезоне и крутил в пальцах мятную щётку, которую снял с саней. На вопрос о Ришате медик пока отвечал только: «Работаем».

Белов протянул щётку Амине, но вставать не стал.