Один глоток.

Глава 1

Один глоток.

Еще один день. Еще один день на этой планете. Триста двадцать четыре дня здесь, один. Пёс, который был послан со мной для компании не смог выдержать перелет и теперь на всей этой планете ни одной живой души, кроме меня. Время на земле идет быстрее, по расчетам ученых быстрее в четыре раза. На земле прошло почти четыре года, эта мысль, последнее время не дает мне покоя. Я должен пробыть здесь один год, но на земле пройдет четыре. Почему раньше меня это не волновало, почему раньше, когда я согласился участвовать в этом проекте последнее, о чем я думал, это о том, что на земле пройдет целых четыре года. Из-за временных различий и огромного расстояния, я даже не могу поговорить с близкими, только видеописьма. Когда я согласился на участие в этом проекте, я не думал, что мне так сильно будет не хватать простого человеческого общения. Современные средства коммуникации позволяют мне пользоваться земным интернетом. Подумать только, я даже не в солнечной системе, я на непонятной планете, у которой даже нет названия, а только номер, планета номер четыре, но я могу пользоваться интернетом. В лишении обретаешь ценность потерянного. Я так сильно хочу говорить, нет, не то, я так сильно хочу сказать и услышать ответ, ответ живого человека. Да, у меня есть говорящий компьютер, гениальное творение, наиболее приближенное к человеческому интеллекту, мы даже договорились обращаться друг к другу по именам и на ты, но он настолько же умен, насколько холоден, ни пошутить, ни поругаться с ним по душам не получиться.

- Эмиль, ты слышишь? Ты слышишь, что я тебе говорю?

- Ну мама, меня достало это, я хочу делать так, как хочу, ясно?

- Если ты будешь делать так, как хочешь, про элитное образование, в элитной гимназии можно будет забыть. Если хочешь, я могу устроить тебя в среднюю школу, для нищих, закончишь образование в девятом классе и пойдешь подметать улицы.

- Лучше так, будет время заняться тем, что нравится мне, а не вам с отцом.

- У меня и у твоего отца престижное образование и мы безмерно благодарны нашим родителям, обеспечившим наше будущее, если ты не ценишь наши усилия, если ты хочешь закончить свою жизнь на помойке, делая детей с бомжихой - наркоманкой, это твое право. Но прежде чем сделать свой выбор обернись и посмотри, что ты имеешь. Подумай, благодаря чьим усилиям, чьим стараниям, чьим жертвам это есть у тебя. А теперь посмотри вперед, каким ты видишь себя, если будешь позволять себе все, что пожелаешь?

Мне часто вспоминался этот разговор, очень часто. Дело в том, что он имел продолжение, и твердым решением отца я покинул престижную гимназию и дальнейшее обучение продолжил в кадетском корпусе. Тогда мне казалось, что меня наказали. Первый год мне было тяжело, меня частенько били, отец все знал, но ни разу не вступился за меня. Лишь через год моего пребывания там он сказал, что год я учился держать удар, теперь пришло время бить самому.Я таил обиду целый год, но все же спросил, почему он не заступился за меня, ведь все знал. Он спросил, как бы я жил после этого. До сих пор не знаю, имел он ввиду конкретную ситуацию с кадетским корпусом или говорил о жизни в целом, но я словно прозрел. Озарение не всех посещает в тринадцать, но это было оно самое. С тех пор я знал, что значит отвечать за себя самому.

- Эмиль.

- Да Ётер.

- Зафиксирован сбой датчика.

- Как далеко?

- Девятьсот тридцать один километр.

- На искателе два часа. Успеем до начала бури?

- До начала бури примерно шесть часов.

Почти тысяча километров по абсолютно пустынной планете. С трудом можно было назвать данную поездку приключением, из живых существ только микроорганизмы. Их разнообразие было огромным, но основное время на изучение отводилось бактериям, участвовавшим в образовании атмосферы планеты. Эмиль был не ученым, а астронавтом, он располагал лишь базовыми научными знаниями, имеющими прикладное значение. Всеми анализами занимался Ётер, поэтому любое, даже скучное путешествие для замены датчика колебаний планеты, воспринималось с воодушевлением. Пылевые бури на планете носили циклический характер и очень напоминали земные приливы и отливы. Вся поездка должна была занять не больше четырех с половиной часов, с учетом непредвиденных обстоятельств. Но Эмиль не боялся даже бури, ведь искатель – это не просто транспортное средство, фактически – это высокоскоростной танк, на магнитной подушке, разработанный специально, для проекта, броня, обеспечение жизнедеятельности и вооружение позволяли встретиться лицом к лицу с практически любой опасностью. Открыть весь потенциал на данной планете было невозможно, поэтому Эмиль часто устраивал заезды на предельной скорости, самостоятельно управляя аппаратом.

- Защитный костюм и личное оружие, Эмиль.

- Зачем мне оружие? Стрелять по песку, убить пару миллионов микроорганизмов?

- Ты знаешь правила безопасности. А я знаю, что людям свойственно расслабляться и терять контроль над ситуацией. Планета еще не изучена и мы не знаем какие еще сюрпризы она может преподнести.

- Вот, взял, теперь твоя душа может быть спокойна.

- Сарказм засчитан, у меня нет души, но моих знаний о человеке и о его слабостях достаточно, чтобы предупредить возможные последствия.

- Ётер, тебе не кажется, что мы ссоримся? Это забавно. Твоим разработчикам нужно было сделать тебя андройдом, тогда мы могли еще и подраться или я хотя бы мог от тебя спрятаться и спокойно развлечься под порнушку.

- Большинство людей слишком редко задумывается над вопросом: «Что будет, если..?». Вот и сейчас ты тратишь время на бессмысленные споры, забывая о надвигающейся буре, надеясь только на то, что искатель её непременно выдержит.

- Ты знаешь, - С грустью сказал Эмиль. – Люди подводят чаще, чем техника.

- Поговорим в дороге.

- Бездушная железяка, никакой поддержки, жаль, что пес не выдержал, он бы меня понял.

Все чаще Эмиль вел себя как одинокий, вечно недовольный жизнью старик. Его раздражало всё, он обижался как ребенок, он постоянно бубнил себе под нос и старался поругаться с Ётером. Но понимая, что полноценной ссоры не выйдет, злился еще больше. С размаху закинув необходимое оборудование в искатель Эмиль запрыгнул сам и с силой захлопнул дверь, которая обычно закрывалась автоматически.

- Долбаные люди, сначала плодятся как кролики, потом судорожно начинают искать новые планеты, чтобы разгрузить землю и плодиться на новой планете, долбаные ученые, долбаный компьютер. Какой же я долбо….нутый, что согласился на участие в этой долбаной экспедиции.

- Эмиль, ты сам напросился на участие в экспедиции.

- Еще раз повторяю, долбаный компьютер, который все знает.

- Данная информация была внесена специально, ты был практически не подготовлен к такой миссии, ты самый молодой из пионеров, у тебя минимальные теоретические знания, те навыки, которыми ты обладаешь, здесь не нужны. Соберись, ты расклеился.

- Ручное управление.

- Рекомендую автопилотирование, в данном состоянии это может быть опасно.

- Я человек, я живой и я сам буду решать, что мне делать.

- По протоколу, я не имею права давать тебе управлять в таком состоянии, поэтому нет.

- Тупая железяка, я сейчас разобью тебя, я сожгу тебя, сотру память, залью кислотой, тварь, дай мне управление…

- Я понял, ты не способен адекватно восприниматьинформацию, поэтому скажу на доступном тебе языке. Обломайся, истеричка, сядь в угол и поплачь, пожалей себя как следует, а сейчас буду управлять я.

Со стороны можно было подумать, что бездушная машина издевается, но Ётер действовал на основании данных, полученных в ходе глубокого психодиагностического исследования. Подобные встряски не позволяли Эмилю впасть в глубокое состояние депрессии. Эмиль быстро приходил в тонус и был достаточно умен, чтобы понять, что машина о нем заботится.

Картина открывалась чарующая, белая бесконечность, практически прямой, в сравнении с земным горизонт и свет, очень много света. На этой планете не было ночи, никогда. Дело в том, что звезда, заменяющая здесь земное солнце находилось посередине оси на которой располагались еще две звезды. Самое интересное, что звезда на орбите, которой вращалась планета, практически не давала ни тепла, ни света, все обеспечивали звезды соседи. Благодаря подобному соседству, планета была равномерно разогрета со всех сторон и даже имела крупный спутник, также отражающий свет. Свет был везде и всегда, что также утомляло Эмиля.

- Я спокоен, все в норме – Вдруг заговорил Эмиль. -Сколько еще?

- Мы сделали больше половины.

- Ручное управление.

- Скорость пятьсот семнадцать, переключаю через три, два, один.

- Принял управление.

Остаток пути прошел в молчании. Эмиль полностью погрузился в управление и через сорок минут они были на месте.

- Датчик выглядит странно, посмотри, ты сейчас можешь провести первичный анализ, - Эмиль поднес сломанный прибор к камере на плече.

- Визуально, все на месте. Возможно влияние местного климата или в худшем случае местных микроорганизмов.

- Думаешь его поедают местные бактерии – любители проводков, тогда у тебя проблемы. Ты еще не замечал чавканья в своей системе?

- Моя система полностью автономна и мобильна, как раз для таких случаев. А главное продублирована в шести вариациях. Если местная живность питается нашими приборами проблемы у нас.

- Ой-ой, полегче, нервный компьютер, я пытаюсь разрядить обстановку.

- Эмиль, времени нет, через три с половиной часа буря, упакуй датчик в контейнер, чтобы живность не расползлась по искателю, если наша гипотеза подтвердится.

- Твоя гипотеза.

- Разумеется, но ты сам знаешь о программе солидарности, чтобы ты не чувствовал себя ущербным, хотя фактически я выполняю основную работу, а ты выступаешь в качестве подмастерья, принеси, подай, отойди, не мешай.

- Сарказм засчитан, сволочь безжалостная.

Упаковав датчик в герметичный контейнер, Эмиль взгромоздился на кресло пилота.

- Ручное управление.

- Включено ручное управление, аппарат герметичен и готов к движению.

- Поехали!

Поездка начиналась как обычно, Эмиль был прекрасным пилотом, что позволило ему попасть в заветный список первооткрывателей. До космической станции, с которой начиналось путешествие в неизвестность четырнадцати астронавтов необходимо было в целостности и сохранности их доставить, совершив долгое путешествие и сложнейший гиперскоростной виток с выходом из солнечной системы, при этом проходить необходимо было в опасной близости к солнцу. Все делала система корабля, имеющая туже интеллектуальную основу, что и у Ётера, но на земле постарались предугадать все варианты, поэтому отправили лучшего пилота. Эмиль имел невероятную способность мобилизоваться в любой ситуации, когда он оставался один у него могла случиться истерика, но если ситуация требовала полной эмоциональной, интеллектуальной и физической отдачи он выходил далеко за границы человеческих возможностей. Он добивался успеха во всем за что брался, потому что априори был лучшим.

- Эмиль, отклонение от маршрута.

- Я вижу, но не понимаю в чем дело, реакции на управление заторможены. Бери управление, я проверю коробку.

- Управление на мне. Система искателя не фиксирует никаких ошибок. Что с коробкой.

- Забавная штука, коробка вскрыта, а из неё торчит что-то странное, похоже на сопли.

- Я теряю управление. Держись! – Первый раз Ётер перешел на крик, за который отвечала программа - мобилизатор, срабатывающая только в экстремальных ситуациях.

Эмиль вцепился в ближайший поручень мертвой хваткой, заняв наиболее устойчивое положение сидя, сжавшись в позу эмбриона.

Удар был не сильным, высота, на которой двигался искатель, не превышала метра, вокруг песок, а носовая часть искателя была сглажена как у катера, именно для таких падений. Ощущение было, что лодка, на скорости, въехала на берег.

- Голова на месте, кресло на месте. Ётер, а догадайся, в каком ухе у меня жужжит?

- В обоих ухах, - Отшутился Ётер.

- Ты был прав, чертовы сопли, как на троянском коне пробрались на искателя и сломали его. Нас одолели безмозглые сопли, только никому об этом не рассказывай.

- Мы не знаем насколько они безмозглые. С данным организмом мы еще не сталкивались. Ты ведь не думаешь, что все кто имеют интеллект, непременно должны иметь форму.

- Разумеется, даже ты мой высокоразвитый друг имеешь форму, а точнее формы коробок, разных размеров. Что будем делать?

- Я проверю системы искателя.

- Проверь. А то жутко оставаться с умными соплями, надолго.

- У нас проблема, система искателя мертва.

- Что значит мертва, что за машинный трагизм, с каких пор ты стал таким сентиментальным.

- Ситуация серьезная, данный термин используется, когда систему невозможно восстановить, а значит все, что сопряжено с искателем перестало функционировать, то есть связь, вооружение, система жизнеобеспечения, через пару часов он превратится в духовку. Ситуация осложняется еще тем, что я не знаю как будет действовать организм, уничтоживший систему. Если он с такой легкостью открыл ящик, вполне возможно скоро он переключится на мою систему или систему автономного жизнеобеспечения.

- Почему ты не используешь свои каналы связи.

- У меня нет связи, ты забыл, я усеченная версия. Сейчас я не могу связаться с собой, находящимся на базе.

- Тебя не беспокоит множественность твоей личности, при которой одна из личностей обладает гораздо большими возможностями, чем другая? Ты хуже, чем ты.

- Не стану обманывать, ситуация критическая.

Эмиль изменился в лице. – Доложи обстановку.

- Через два часа на базе сработает тревога, я должен выслать мотоплан на поиски, но не вышлю, так как ты сломал его и не поместил в ремонтный отсек. Ситуация осложняется тем, что вероятнее всего нам прямо сейчас придется покинуть искатель.

- Я тебя понял, что мы можем взять? И какой план действий?

- Необходимо взять фильтр воды с искателя, он может работать автономно, но есть проблема, он пуст. Ты не заполнил его водой и единственный вариант, прямо сейчас заполнить его технической жидкостью из охладителя.

- Из системы искателя? Там ведь эта дрянь.

- Другого варианта нет. Система фильтрации очень мощная и должна справиться, но сколько в итоге получится чистой воды неизвестно.

- Расстояние до базы?

- Триста семнадцать километров и четыреста одиннадцать метров. Тебе необходимо как можно быстрее слить жидкость в фильтр.

- А он вообще не лёгкий…

- Вес фильтра – двенадцать килограмм и триста семьдесят грамм, плюс десять литров жидкости.

- Замечательно, больше трехсот километров, а в запасе…

Ётер перебил Эмиля – В запасе ничего. Ты не можешь взять ничего. Мы сильно рискуем, забирая фильтр, но выбора нет, без воды тебе не пройти такое расстояние.

- В карманах у меня завалялось несколько протеиновых батончиков…

Эмиль вышел из Искателя, забрав только фильтр, личные вещи и оружие.

- Что скажешь, Ётер, есть хорошие новости?

- Нет, новости – говно. Фильтр смог очистить только полтора литра воды, всё остальное для питья не пригодно, но слить непригодную жидкость ты сможешь только вместе с очищенной водой.

- Получается я буду переть всю эту жижу триста километров на своём горбу?

- Это твой единственный шанс на выживание.

- Что говорят расчеты? Когда я доплетусь до места?

- Исходя из данных о твоём физическом состоянии, количестве воды и пищи, а так-же необходимости делать остановки на отдых и сон, потребуется около 215 земных часов.

Эмиль ничего не ответил, лишь недовольно усмехнулся, а затем начал пристально вглядываться вдаль, словно пытался что-то рассмотреть.

Первые пятьдесят километров дались достаточно легко и даже буря прошла без особых сложностей. Эмиль знал как правильно окапываться, а со специальным многофункциональным ножом этот процесс не представлял никаких трудностей. По расчетам Ётера, Эмиль мог пить три раза в земные сутки, каждый раз делая один глоток воды.

- Ты слишком быстро идёшь.

- Тебя забыл спросить, железяка бестелесная. – Резко отрезал Эмиль. - Я не собираюсь здесь жить оставаться. Мне ещё все данные подбить нужно, чтобы сменщику передать. Мотоплан чинить ещё. – Забубнил себе под нос Эмиль, словно чувствуя вину за излишне резкий выпад.

- Эмиль, ты слишком быстро идёшь.

- Я хочу домой. Не переживай, я знаю, что делаю, я преодолевал расстояния значительно больше этого, и проходил их гораздо быстрее.

- Ты знаешь, в воздухе данной планеты больше кислорода, чем на земле. Процессы восстановления, при отсутствии необходимой энергии не пойдут тебе на пользу. Твой пульс не должен превышать ста ударов в минуту. Ты должен идти прогулочным шагом, только так ты сможешь сэкономить силы.

- Ётер, не будь занудой, я и так иду не в полную силу.

- Глупый человечишка, ты всех нас погубишь. Иди так как я тебе сказал, сейчас не время для бровады.

Эмиль резко остановился, снова долго всматривался вдаль, а затем начал водить ладонями по лицу, словно умывался. Руки замерли на лице и он начал шептать что-то невнятное. С каждой новой фразой он говорил всё громче, словно спорил с кем-то, но понять, что именно он говорит, было невозможно, сплошная тарабарщина. Диалог с самим собой прервал Ётер.

- Время принять воду.

- Вот странная железяка, принимают ванну, лекарства и решения, а воду пьют.

- Ты помнить, что ты должен выпить не более пятидесяти миллилитров?

Эмиль разозлился. – Я иду три чёртовых дня, разумеется я помню сколько гребаной воды мне нужно выпить.

- Сегодня тебе необходимо съесть протеиновый батончик.

- Сегодня?- Ещё больше завелся Эмиль. - Взгляни вокруг, здесь одно, сплошное, бесконечное сегодня. Это даже не день сурка, повторяющийся изо дня в день, это просто нескончаемое сегодня, это адский ад. – Первый раз за много лет у Эмиля потекли слёзы, он резко уселся на поверхность столь нелюбимой планеты, а потом вовсе улёгся, раскинув руки по сторонам. Слёзы быстро сменились на пустой, отреченный взгляд, словно ему только что сообщили о неоперабельной опухоли, и о том, что жить ему осталось несколько дней.

- Ты прошёл треть пути. Соберись, мешок с костями.

- Соберись, тряпка. – Спокойно заговорил Эмиль. - Да, мне нравится эта фраза. Мне никогда её не говорили родители, преподаватели, командиры, начальники, только я сам. Мне помогало. Мда, помогало… Знаешь, дружище, в таком положении, в этой гнетущей тишине, и бесконечном свечении. Долбаный свет, как оказывается тяжело, когда тебе в рожу постоянно светит. Ощущение, что даже сама планета светится. Отвратительно. Хотя я не об этом. Знаешь, я чувствую как бьется моё сердце? Нет, не так. Я чувствую как во мне есть жизнь. Тебе было когда-нибудь интересно как это, чувствовать жизнь? Оказывается, когда жизнь висит на волоске, она ощущается гораздо ярче, сильнее или даже объёмнее, не знаю как описать тебе. Понимаешь?

- Тебе лучше поспать.

Через три часа Эмиль вновь был на ногах. Он шёл молча, в максимально спокойном темпе.

- Время пить. Не больше…

Эмиль резко перебил. – Я знаю сколько. Просто пьём и идём дальше.

На планете был разнообразный ландшафт, но для поселения была выбрана именно равнина. Бесконечная – унылая равнина, как наиболее подходящая для дальнейшей застройки. Почва по структуре напоминала землю, только была сплошь бело-молочного цвета и напоминала белый песок. Все четыре дня пути пейзаж не менялся и если бы не Ётер, задающий направление движения, можно было бы бродить кругами на площади не более километра и даже не заметить этого.

- Необходимо окопаться, близится буря.

Эмиль, так же молча достал нож и начал копать. Защитный костюм позволял Эмилю сохранять постоянный климат, не позволяя перегреваться или замерзать, поэтому можно было не волноваться за переохлаждение. Эмиль выкапывал небольшое углубление, с отдушиной, куда ложился лицом вниз, так что спина и ноги выравнивались с почвой, а из специального отсека на спине выходило сверхтонкое – защитное покрывало, не позволяющее ветру выбить его из ямы или проникнуть пыли. Основной задачей было укрыться от пыли, которую поднимал ветер, и от резких порывов, которые могли не только сбить с ног, но и унести, далеко от маршрута движения. Обычно буря длилась не больше часа, но два раза за пребывание Эмиля на планете, она затягивалась почти на сутки. Сегодня Эмилю не повезло.

- Даже не знаю, радоваться или огорчаться. С одной стороны я наконец отдохну от этого бесконечного свечения, с другой стороны прибавились ещё одни сутки.

Я вспомнил отца. Вспомнил как он умирал. Когда я чувствую свою беспомощность, я всегда вспоминаю именно этот момент. Он был сильный, волевой, из таких гвозди делать. В детстве мне казалось, что его невозможно напугать. Этот звук… - Эмиль замолчал, дыхание его стало медленным и глубоким, а слёзы тонкой струёй потекли вглубь ямы. – Он скулил, представляешь себе? Опухоль стремительно росла в его голове, и в последний месяц его жизни он полностью лишился рассудка, а тело никак не хотело сдаваться. Я смотрел в эти глаза, словно коровы на забое, а потом он начинал скулить. Врачи говорили, что это единственный, для него, способ коммуникации. Я так сильно хотел, чтобы он умер… Я так сильно его любил, я не мог это выносить. Это невозможно стереть из памяти. Он не мучился от боли, как часто бывает с раковыми больными, но этот звук, я до сих пор просыпаюсь с этим звуком в ушах. На тот момент я уже был в программе полёта, и в итоге через год я оставил маму совершенно одну.

- Прекрати рыдать.

- Да твою же материнску плату, я душу тебе изливаю, сухарь ты бездушный.

- Ты тратишь жидкость, которой у тебя и без слёз дефицит. Прибавились сутки, к твоему пути, а воды, как и твоих энергоресурсов всё меньше. Сейчас тебе лучше поспать, а когда доберёмся до базы, будем до самого прилёта смены только и делать, что обсуждать твои психологические травмы.

Эмиль уснул, как ребёнок, после сильного плача и проспал почти до окончания бури.

- Оооох, болит всё и затекло, шевелиться не могу.

- Пока тебе нельзя шевелиться, буря ещё не закончилась. Можешь не волноваться, я отслеживаю состояние твоего организма, все функции в норме, кровоток достаточный.

- Я хочу идти.

- По моим расчётам, ещё не менее часа.

Когда, наконец, буря закончилась, Эмиль с трудом выполз из спасительного заточения.

- Я думал сидеть на базе, в течении года – это наказание, а здесь всего-то сутки заточения и я выть готов. Ладно, почти пол пути пройдено, идём дальше, сейчас только булки разомну.

- Время пить.

- Ётер, а вода не идёт.

- Направь сканер на фильтр, я просканирую.

- Говори

- Поломок не выявлено, но количество чистой воды резко снизилось.

- То-есть вода всё-таки есть? И на сколько её хватит.

- На один глоток.

- На один? – Заорал Эмиль. - Это как? Мать твою, это как? Как на один?

- Эмиль, возьми себя в руки, сейчас ты тратишь энергию.

- Я уже мёртв, тупая ты железяка. Меня уже нет, ты это понимаешь? Шансов нет.

- Идти тебе меньше пяти суток, по земным меркам. Сейчас твой организм отдохнул, последний раз ты пил восемь часов назад, у тебя специальный костюм, позволяющий сохранять идеальный климат, соответственно ты не будешь терять дополнительную жидкость. Тебе нужно взять себя в руки и идти, а через три дня сделать этот самый глоток.

- Ты идиот. – Продолжил орать Эмиль. – Ты просто бездушная, тупая скотина. Ты предлагаешь мне нести на себе 20 килограмм ещё три дня? А что если этот последний глоток исчезнет как и другая вода?

- У тебя нет вариантов. Если ты попьешь сейчас, то не сможешь идти ещё пять дней. Тебе повезло, что ты в костюме, в нём у тебя есть шанс.

- Ну давай, компьютерный мозг, озвучь мне вероятность моего выживания в процентах, как в старых фильмах.

- Единственное, что должно тебя сейчас заботить – это, что шанс есть, в принципе. Бери фильтр и иди.

Эмиль постоял некоторое время, словно ребёнок, не желающий идти в детский сад, а потом беззаботно схватил фильтр, словно ничего не произошло, и пошагал на базу.

За первый день пути, после бури, Эмиль смог пройти сорок два километра. Желание выжить вкупе с морально-волевыми качествами заставляли его идти. Он почти не разговаривал, лицо его не выражало никаких эмоций, взгляд был пустым. Ётер быстро уловил его состояние, поэтому всё общение свелось к простейшим командам: иди, левее, правее, отдыхай и снова иди. Так прошёл и второй день, но ноги слушались всё хуже. Услышав очередную команду – отдыхай, Эмиль просто повалился на поверхность ненавистной планеты.

- Это они, они это сделали с водой. – Выдавил из себя Эмиль.

- Ты про те сопли, что уничтожили искатель?

- Один глоток, ты только подумай, не вся вода, он оставил мне один глоток. Шансы на выживание минимальные, но он хочет, чтобы я шёл, словно играет со мной.

- Теперь ты говоришь о них как о чём-то одушевленном, а меня называл баобабом в течении полу года, прежде чем начал относиться как к напарнику, меня это задевает.

- Твой режим клоуна сейчас не уместен. – Сухо произнёс Эмиль. – Это не может быть совпадением. Мы прилетели колонизировать планету, считая себя самыми разумными существами во вселенной, а на самом деле, как-бы ни получилось так, что они колонизируют нашу. Я уже не чувствую своё тело, конечности постоянно сводит, жжение в груди, зрение сильно ухудшилось, всё сливается.

- Медицинский блок восстановит твоё тело, главное дойти. Большая часть позади. Через одиннадцать часов ты сможешь попить и избавиться от груза, тебе станет значительно легче. Сейчас большее значение имеет твоя воля, а не физическое развитие.

- Я плохо понимаю, что ты говоришь, мне нужно немного поспать.

Эмиль проспал чуть меньше пяти часов, бредил во сне, снова разговаривая на тарабарском языке и плакал. Проснулся в ещё худшем состоянии, чем уснул.

- Эмиль, ты слышишь меня?

Звук был такой, словно Эмиль находился глубоко в воде. Он сидел, с поджатыми к животу коленями, и продолжал говорить тарабарщину.

- Эмиль, ты меня слышишь?

- Да. – Очень медленно и отрешенно произнес Эмиль.

- Нужно идти.

- Кто это?

- Эмиль Станиславович Гордеев. – Резко произнес Ётер.

- Что? – вдруг придя в себя, резко ответил Эмиль.

- Ты должен встать и идти. Прямо сейчас!

- Минуту, дай прийти в себя. Спроси, что-нибудь, чтобы я подумал и мозг включился.

- Что за тарабарщину ты несешь?

Эмиль усмехнулся. – Знаешь, ты первый кто её слышит, обычно я разговариваю на этом языке про себя. Ещё в детстве я услышал, не помню где, что Дьявол слышит наши молитвы, а затем использует полученные знания против нас самих. Я придумал, что все разговоры с богом мне нужно вести на таком языке, чтобы запутать Дьявола.

- А как Бог поймет твои слова?

- Ну он ведь вселенская мудрость, так что поймёт. По крайней мере в детстве мне именно так казалось, а теперь уже как-то по привычке.

Эмиль тяжело встал, взял фильтр и поплёлся дальше.

- Тебе нужно идти быстрее, темп слишком низкий, с такой скоростью ты будешь идти ещё пять дней.

Но Эмиль не реагировал.

- Эмиль, твою мать, мясо с костями, соберись и иди быстрее. – Заорал Ётер.

Эмиль не реагировал. Он уже смотрел не вперед, а куда-то вверх. Губы его шевелились, но звука уже не было.

- Эмиль, время принимать воду.

- Я хочу пить. – Вдруг произнёс Эмиль.

- Эмиль, время пить. Осталось меньше шестидесяти километров.

- Мама, я очень хочу пить, мне страшно. Пожалуйста, пить.

- Эмиль! Эмиль! Эмиль! Твоя мать распоследняя шлюха, её драли все кому не лень, твой отец сдох как собака, ты рискуешь сдохнуть также. Очнись, тварь!

На мгновение в глазах Эмиля появилась ясность. – Что ты несёшь, железяка, я сожгу тебя вместе с мусором.

- Обязательно, но сначала тебе придётся дойти до базы. Тебе нужно попить. Один глоток, ты должен его сделать прямо сейчас.

Эмиль снял фильтр, поднёс ко рту заветный шланчик, нажал на кнопку, но воды не было… Один глоток испарился как и остальная вода.

- Эмиль, осталось меньше шестидесяти километров. Шанс ещё есть, тебе будет легче, если ты пойдешь без груза. Ты должен идти.

Уже не было сил плакать или злиться, поэтому Эмиль просто сидел и тихо скулил. Затем он встал на четвереньки и начал ползать кругами, словно потерял что-то очень нужное, продолжая скулить.

- Мне нужно передохнуть, мне нужно передохнуть, мне нужно передохнуть, прямо сейчас, я очень устал, умоляю, я просто очень сильно устал, умоляю, совсем немного.

- Эмиль, сейчас нельзя останавливаться. Сейчас нужно только идти. Ты должен идти. Эмиль, ты должен идти прямо сейчас.

- Я очень хочу пить. Умоляю. Мама, мама, умоляю пить. Умоляю, пить.

- Встать, солдат, ты при исполнении! Встань, тварь, и иди! Куда ты пополз?

- Умоляю, пить.

- Эмиль, твою мать, не трогай фильтр, там только техническая жидкость, в ней эта тварь! Эмиль! Не смей!

- Умоляю, пить…

Эмиль открыл слив всей жидкости и начал пить. В этот момент ему казалось, что он пьёт молоко матери, поэтому слова Ётера уже абсолютно не воспринимал.

- Что ты наделал…

Эмиль упал на землю, и вдруг вокруг всё потемнело, он увидел ясное ночное небо, такое чистое, такое яркое. Можно было рассмотреть каждую звезду. Блаженная улыбка мягко растеклась по лицу. В этот момент он начал ощущать своё тело, каждую клетку, он словно прозрел и впервые почувствовал себя. Он чувствовал биение своего сердца, глубину своего дыхания, легкое, приятное покалывание в пальцах. Каждый новый вдох словно растворял его тело, стук сердца становился всё реже и всё тише. Паузы между вдохом и выдохом увеличивались, а дыхание становилось всё более поверхностным. Тепло медленно уходило из тела, Эмиль чувствовал всё, но страха не было, только приятная лёгкость и ясность. Он чувствовал как звёзды, ещё недавно такие далёкие, вдруг становились всё ближе и словно звали к себе.

- Мама, прости, я ушёл……..

---------

- Ётер, это всё по протоколу?

- Да, все записи наших переговоров, его физическое и эмоциональное состояние, до и после инцидента.

- Его тело находилось здесь больше месяца, но выглядит он так словно только что уснул, есть предположения почему?

- В его организме поселился неизвестный вирус, возможно, он поддерживает тело в определенном состоянии, как среду обитания.

- Это интересно. Нам нужно герметично его упаковать и перевезти на землю, для дальнейшего изучения.

- Капитан, я настоятельно рекомендую не делать этого. Вирус ведёт себя как разумное существо, есть вероятность, что его не удержит даже герметичная капсула, как это было на искателе и привело к инциденту.

- Ётер, благодарю за службу, но если мы будет продолжать работу с данной планетой, мы обязаны изучить все, особенно разумные формы жизни. Упаковывайте, мы везём его на землю….