Один.

Глава 1

С неба ястребом несутся орды мелких белых пчёл. Каскады снежной бури яро вгрызаются в безжизненную землю ровно такой же безжизненной планеты. Острые ледяные пики, выступающие из земли вследствие неизвестной аномалии данной планеты, медленно сглаживаются под их напором уже несколько месяцев, не в силах выстоять. Кто знает, может они не хотели быть снежинками? Может, падая сейчас на землю, они несутся к новому шансу стать кем-то другим. Только не снежинкой, кем угодно, только не этим комочком кристаллизованной воды. Бездомным стариком без родни, безжалостным убийцей в розыске, а может даже... Мной. Пхах, летят и мечтают... Ты совсем то с ума не сходи.

Впрочем, весело думать о том, что у нас с ними похожая судьба. Ты загоняешься на тему того, что занимаешься бесполезной работой, рассыпаясь о ледяные глыбы, которые кажутся совершенно непоколебимыми, однако проходит время, и вот углы уже не стремятся порвать одежду или вовсе встретить неосторожного путника сквозным отверстием в туловище. Нет, отнюдь, они поддержат в трудную минуту, особенно, если падать на них не головой. И как бы ты не орал, что ты бесполезен, как бы не содрогался, что лишь винтик системы, тем не менее, смотря на командную работу ты радуешься результату.

Однако, возникает закономерный вопрос. Если ты снежинка, зачем ты делаешь работу для людей? Помогать тем, кто лишь топчет и сметает тебя с твоими друзьями лопатой?

И снова теряешь смысл. И снова ты лишь снежинка среди других таких же снежинок, которые упали как и ты после выполнения своей миссии. Ни одна не взлетела в небеса. Да, конечно, может ветер подхватил её, потащив наверх, но и это продолжается недолго. Рано или поздно, она упадёт... Никогда больше не...

– ВНИМАНИЕ, ПРОДОЛЖАЙТЕ РАБОТУ!

Я подпрыгнул на месте и моментально обернулся к своему компьютеру. Тот пищал от злости на то, что я не печатал уже на протяжении пяти минут. Чёртова железяка всё видит. Ну за какие мои грехи окно в рабочей комнате находится справа от самого рабочего места, а компьютер со столом прикручены?..

Я размял пальцы, нагло смотря при этом на пищащий компьютер, и лишь после этого начал печатать.

– Чёртов код...

{час спустя}

– Чёртов код....

{час спустя}

– Чёртов код.....

Экран внезапно почернел и передо мной появился смайлик, а под ним цифры от нуля до девяти.

– ПОЖАЛУЙСТА, ОЦЕНИТЕ ВАШЕ СОСТОЯНИЕ ОТ НУЛЯ ДО ДЕВЯТИ.

Я презрительно усмехнулся. Я уже начинаю забывать, что эта процедура происходит со мной каждый день. Я провёл мышкой до цифры "ноль", от чего смайлик на экране автоматически начал плакать.

Помню, когда я только начинал работать, девятки летели каждый день. Потом восьмёрки. Семёрки. Шестёрки. Пятёрки. Пятёрки-пятёрки-пятёрки... А потом лишь нули. Я ставил эти проклятые нули каждый день. Мне хотелось каждый день видеть, как эта цифровая рожа плачет от одного щелчка. В те моменты я чувствовал себя просто чудесно! Как же мне было хорошо...

Я навёл мышку на цифру "девять" и сделал щелчок.

Потому что, когда я понял, что этот тест – пустышка, мне стало жаль это глупое круглое лицо. Да и хотелось увидеть улыбку хоть где-то. В зеркале она давно пропала.

Экран вернулся в нормальное состояние.

{час спустя}

– Чёртов код......

{час спустя}

– Чё-о-ортов код.......

{час спустя}

– ДОРОГИЕ СОТРУДНИКИ, НАЧИНАЕТСЯ ОБЕДЕННОЕ ВРЕМЯ! ПРОСИМ ВСЕХ ПРОЙТИ В ОБЕДЕННОЕ ПОМЕЩЕНИЕ!

Наконец первая половина рабочего дня прошла. Я поправил свои недавно приобретённые наручные часы на правой руке и посмотрел время.

"15:00"

Тяжело вздохнув, я направился по указке громкоговорителя в столовую.

Мои одинокие шаги раздавались средь вылизанных стен будто бы бесконечного коридора. Даже не считая того, что он был пройден мною не раз. Свет немигающих ламп выжигал глаза каждый день, поэтому приходилось сильно жмуриться, чтобы иметь способность работать за компьютером. И так, опустив голову, прикрывая уши, я шёл до своей законной еды.

Внезапно, кто-то столкнулся со мной плечом. Ошарашенный, я поднял голову и увидел такого же работника, как я. Тот же костюм для работы на планетах с холодным климатом, тот же уставший взгляд, жилистые руки, неуверенный шаг... И тут меня толкнули в плечо снова, но уже с другой стороны. Такой же работник, как и тот. Как и я. Они шли вперёд, не замечая меня. Сначала двое, потом трое, четверо, пятеро, десять, двадцать, сотня человек! Да, мы шли! Шли вперёд!

Откуда-то из глубины у меня вырвался невольный смех... Нет, хохот!

Глупец, какой я глупец! Разве мог я быть не рад тому, что работаю здесь!? Это же... Мы же едины! Да, мы все! Все вместе, мы стремимся, не просто идём, мы стремимся сделать этот мир лучше, а вместе с ним – себя! Ну разве не так?!

Толпа подхватила меня на руки и понесла. Яркие лампы чуть ли не касались моего носа, но мне было абсолютно плевать, я широко открыл глаза и смеялся, смеялся, смеялся!

Вот оно, мы все снежинки, но разве есть смысл грустить от этого!? Разве есть?! Разве я не могу сказать, что эту работу я лю~

С грохотом я упал на пол. В рот будто насильно запихнули что-то очень кислое, а я не мог это выплюнуть. Никакой толпы не было, естественно. Но упал я по-настоящему, больная спина не обманет... Куда я шёл?

В столовой было как всегда. Заготовленные обеды для работников в суровых климатах, большое окно на улицу и хорошая вентиляция. Первым делом я достал очередную порцию обеда. Я давно перестал следить за составом еды. В рот влезает и не вылезает, уже хорошо. Кажется, подай мне опилки, и я даже не замечу, а может даже восхищусь новым вкусом изысканного блюда. Обедая, я всегда смотрел на какую-нибудь точку в комнате. Сегодня я просто смотрел в окно. На эту бурю. На холод. На то, как с окна стекали особо удачливые снежинки, тая от тепла по другую сторону окна. Они получили второй шанс, и теперь лишь оставляли водяной след на прощанье. Я помахал им вслед.

Когда в очередной ложке, которую я автоматически запустил в рот, ничего не было, я понял, что обед окончен. Взглянув на часы, оказалось, что время ещё есть, поэтому я неторопливо встал и и подошёл к месту над вентиляцией. Та громко шумела, оповещая о своей активной работе. Я засунул руку в карман и достал пачку сигарет. Осталось две. Я положил пачку на обеденный стол, а саму сигарету поднёс ко рту, доставая параллельно зажигалку. После нескольких искр, маленький огонёк зажёгся, а за ним и сигарета. Я сделал глубокую затяжку. Хотелось спокойно выдохнуть, но вместо этого вырвался протяжный кашель. Ничего, ещё научусь. Это всего-лишь первая пачка, сколько ещё впереди... А пока что я неумело вдыхал и выдыхал. Как же неприятно... И приятно одновременно.

После сигареты становилось спокойно и свободно. Я просто стоял, опираясь на обеденный стол, смотря куда-то вдаль. Всегда смотрел и думал. А есть ли у меня эта "даль"? Есть ли у меня время впереди? Будущее... Я уже перестал врать себе, перестал обижаться на судьбу, если она есть, на бога, если он есть, на жизнь... Если она...

– ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ ОКОНЧЕН! ВНИМАНИЕ, ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ ОКОНЧЕН! ПРОСИМ ВСЕХ СОТРУДНИКОВ ВЕРНУТЬСЯ НА СВОИ МЕСТА!

Чтож, кажется, рабочий день продолжается...

– СОТРУДНИК "ПН-365", ПРОСИМ ВАС ВЫЙТИ НА УЛИЦУ ДЛЯ БЛАГОДАРНОСТИ ОТ ЛИЦА ВСЕГО РУКОВОДСТВА.

Да я уже... Что?! Бла... Благодарность, мне?!

Коридор

Шаги

Бег

Двери

Звук открытия

С безумным взглядом я выбежал из своего убежища и огляделся по сторонам. Дрон с посылкой приземлился метрах в пятидесяти. Плевать, дойду.

Под сапогами хрустел большой слой снега. Делая шаг, я зарывался в него по колено, после чего с трудом снова переставлял ногу. Плевать, плевать на всё. Сейчас главное дойти, главное получить, главное...

Я обернулся на свой маленький одноэтажный рабочий домик. Прощай, ведь скорее всего, я наконец улечу отсюда! Повышение, неужели повышение?! Я заслужил его как никто другой! Я взлечу! Взлечу вверх, выше облаков! Выше любой снежинки! Наконец, наконец...

Снег хрустел всё тише и тише. По лицу били хлопья снега. Что, завидуете, да?! Не сможете остановить! Ничего, и с вами разберёмся! Не зря я ждал!

Снег хрустел под ногами... Я заворачивал своё тело в лёгкую кофту как мог, ведь не стал надевать утеплённый комплект на выход. Тело дрожало, но какая разница?! Эта лёгкая минутная слабость ещё окупит себя!

Я остановился перед самой камерой дрона, зарыв свои ноги глубоко в снег, и протянул дрожащие руки с побелевшими пальцами к посылке. Никогда не видел повышения. Никогда не видел... Наконец...

– ВЫ ПН-365?

– Д-да...

Дрон провёл сканирование лица и отпустил небольшую коробку. Схватив её двумя руками, я начал разрывать её верх как зверь, лишь бы увидеть, что там лежит.

Наконец, коробка поддалась и я увидел...

Из дрона послышался грубый мужской голос.

– Дорогой работник "ПН-365"! Мы рады сообщить, что вы показали лучшие результаты за последний месяц работы на планете "ВС-24"!

– Ч-что... Это?..

– В связи с данным событием...

– Что это?..

– мы приняли коллективное решение...

– Объясните... Мне...

– конечно, беря при выносе вердикта также ваши предыдущие успехи...

В коробке лежала кружка с надписью "Лучший работник месяца".

– Мы надеемся, что эта кружка послужит вам хорошим примером того, что надо трудиться не покладая рук!

Голос мужчины пропал, но появился роботизированный.

– ПОЖАЛУЙСТА, ОЦЕНИТЕ ВЫДАННЫЙ ВАМ ПОДАРОК ОТ НУЛЯ ДО ДЕВЯТИ.

– Оц-ценить?.. Ха-ха... С-сейчас, дай... Ос-смотреть...

Тело трясло. Трясло не только от холода.

– Держи свою оценку!

Кружка с оглушительным треском столкнулась с дроном. Тот, потеряв равновесие, сделал кувырок в воздухе и упал в снег.

– Вот моя оценка! Вот она! Держи, держи!

Детали и осколки летели в разные стороны.

– На девятку! Нет, на десятку! Да хоть...

Я поднял кружку над головой.

– На все...

И замахнулся со всей силы.

– СТО!

Из глаз текли слёзы, с болью застывавшие на щеках. Ярость переходила в отчаянные завывания, потом обратно. Плач, вой, крик, отборные маты. Всё, что могло вылететь из души, летело кинжалами, рапирами, копьями, алебардами, молотами, пулями, гранатами, снарядами, но ничто не долетало до врага. Остатки кружки полетели в ближайшую глыбу льда, там и остались лежать.

Не знаю, сколько времени прошло, но я лежал на боку, глядя на остатки кружки. Уцелевшие осколки насмехались надо мной, оставив послание: "Лучший раб". Разразившись безумным смехом, я перевалился на спину и дул на снежинки. Захлёбываясь в слезах, соплях, прилетавшем снеге и даже, кажется, крови, я дул вверх и орал:

– Летите! Летите вверх! Оставайтесь снежинками! Не вздумайте быть людьми!