Очерк Байрон и Грибоедов

Глава 1

Марина Нефёдова

О влиянии

Дж. Г. Байрона на творчество А. С. Грибоедова

Историко-литературный очерк

Редактор Фалалеева Т. С.

Предисловие

Целью данного очерка является раскрытие тайны появления на свет гениальной русской комедии «Горе от ума» (по А. С. Пушкину «вдруг»[2, С.391]), как неожиданного взлёта вдохновения автора – А. С. Грибоедова (1795-1824) и разгадка тайны образа Чацкого, о котором И. А. Гончаров (1812-1891) в критическом этюде «Мильон терзаний» (1871-1872)гг. написал: «…у всех сложилось более или менее согласное понятие о всех лицах, кроме одного -- Чацкого. Так все они начертаны верно и строго и так примелькались всем. Только о Чацком многие недоумевают: что он такое? Он как будто пятьдесят третья какая-то загадочная карта в колоде. Если было мало разногласия в понимании других лиц, то о Чацком, напротив, разноречия не кончились до сих пор и, может быть, не кончатся еще долго».[13, С.122]

В качестве лирического отступления позволю себе откровение, что две тайны заинтересовали меня при первом же прочтении комедии:

1. Как автор малозначительных произведений смог создать великое произведение, сопоставимое с тем, что создано А. С. Пушкиным, М. Ю. Лермонтовым (1814-1841)?

2. «Нереальность» Чацкого.

В очерке высказывается гипотеза о том, что разгадка двух вышеназванных тайн связана с влиянием Дж. Г. Байрона на творчество А. С. Грибоедова.

Речь идёт скорее о личностном влиянии, но так как А. С. Грибоедов был по призванию литератором, то опосредованно возникло и литературное влияние, выраженное частично в литературном стиле, а именно в пафосе обличения, узнаваемым при чтении комедии после прочтения произведений Байрона.

И литературный образ Чацкого вобрал в себя как черты автора – А. С. Грибоедова, так и факты биографии Байрона и черты его характера.

Материалы на эту тему либо оставляли вопросы открытыми (как у А. С. Пушкина, И. А. Гончарова), либо заставляли задуматься, например, над умозаключениями В. Г. Белинского (1811-1848), который в статьях в журналах «Современник» и «Отечественные записки» в 1839-1848гг. писал: «…Вообще, если бы выкинуть Чацкого, этот акт (3-й) сам по себе, как созданная картина общества и характеров, был бы превосходным созданием искусства. Кроме Чацкого, ни на что не похожего, все прочие лица живы и действительны…[14].

Данный очерк, возможно, докажет, что именно влияние Байрона на Грибоедова дало мощный толчок творчеству русского драматурга, а детали биографии великого английского поэта-романтика послужили прообразом Чацкого.

Поиски истока комедии сводились, говоря современным языком, к «русскому следу», во многом благодаря мнению В. Г. Белинского, признававшего «Горе от ума» «первою русскою комедиею, в которой нет ничего подражательного, нет ложных мотивов и неестественных красок, но в которой и целое, и подробности, и сюжет, и характеры, и страсти, и действия, и мнения, и язык – все насквозь проникнуто глубокою истиною русской действительности»[7, С.503].

Но в 1875 году исследователь текста «Горе от ума» И. Д. Гарусов писал:

«Даже столичные артисты, у которых еще не изгладились предания об авторе, которые помнят его указания, даже они не в силах до сих пор вполне воссоздать грибоедовских типов, ибо – по большей части изображают карикатуры, а не действовавших тогда лиц…»[15].

И даже П. Я. Чаадаев (1794-1856), наиболее вероятный претендент на признание его прообразом Чацкого, не подходит, так как долгое время с 1812 по 1821 гг. служил в армии, а признание его «сумасшедшим» произошло в 1836 году.

В сети Интернета содержится версия некоего репетитора (не путать с Репетиловым), что прообразом Чацкого служит сам Грибоедов, признанный в 1816 году в Петербурге «сумасшедшим» за вольнодумные речи. Возразить на это можно только тем, что, если бы дело обстояло так, то в 1817 году Грибоедов не смог бы определиться в Коллегию иностранных дел.

Среди его сослуживцев по Коллегии иностранных дел (1817-1823,1825-1829) был граф А. П. Завадовский (1794-1856)[9], прозванный в обществе Англичанином.

В 1817 году Грибоедову пришлось стать секундантом Завадовского в дуэли, заслуживающей отдельного рассказа. В результате Завадовского выслали в Англию, а Грибоедов впоследствии (1818) получил ранение в кисть левой руки.

По этому ранению Грибоедов был опознан среди погибших во время разгрома русского посольства в Тегеране (1829).

Считается, что к смерти нашего великого поэта-драматурга причастна английская политика, направленная против российских успехов в персидской кампании (1826-1828).[10]

Перейдём к сути очерка.

Позволю себе напомнить всем известные факты: Джордж Гордон Байрон (1788-1824) – с 1798 года лорд – великий английский поэт-романтик, глобалист и предтеча многих поэтов.

Кроме всего прочего биография лорда Байрона содержит[4],[5]:

трёхлетний Гранд-тур (1809-1811);

его любовные неудачи (в том числе - кузина Мэри Чеворт);

парламентскую речь в защиту луддитов (1812) с её пафосом обличения –

вот, к примеру, отрывок из «Оды авторам билля против разрушителей станков»

(пер. Ю. Чюминой):

«…Идут волонтёры, идут гренадеры,

В походе полки.… Против гнева ткачей

Полицией все принимаются меры,

И судьи на месте: толпа палачей!

Из лордов не всякий отстаивал пули,

О судьях взывали. Потраченный труд!

Согласья они не нашли в Ливерпуле,

Ткачам осуждение вынес не суд.

Не странно ль, что если является в гости

К нам голод и слышится вопль бедняка, -

За ломку машины ломаются кости

И ценятся жизни дешевле чулка?

А если так было, то многие спросят:

Сперва не безумцам ли шею свернуть,

Которые людям, что помощи просят,

Лишь петлю на шее спешат затянуть?»;[6, С.13]

неудачный брак Байрона с Аннабеллой Милбенк, ставшей считать его сумасшедшим, развратником, способным на любовную связь со своей сводной сестрой;

общественное мнение, вставшее на сторону Аннабеллы;

развод с женой и отъезд из Англии навсегда (1816).

Общеизвестно влияние лорда Байрона на творчество А. С. Пушкина (1799-1837), М. Ю. Лермонтова и многих других литераторов Англии, России, Франции, Германии и других стран.

Лорд Байрон и «байронизм» были в большой моде.

Несколько слов о влиянии Дж. Г. Байрона на создание комедии «Горе от ума».

Возможно ли, чтобы Грибоедов ничего не знал о Байроне, оставаясь в стороне от важнейших литературных событий своего времени?

Учась на словесном отделении Московского университета (1806-1808), Грибоедов изучает, помимо всего прочего, английский язык.[11][1, С.7] Ему не пришлось ждать 1819 года, когда французские переводы Байрона приходят в Россию, и 1820 года, когда П. А. Вяземский (1792-1878) опубликовал первый поэтический перевод Байрона на русский язык.

Владея английским языком в совершенстве, Грибоедов уже в университете был способен читать Байрона в подлиннике! К чему его направляли обучающие студентов профессора, в том числе Джон Бели.

Комедия в стихах «Горе от ума» написана в 1816-1828гг. (или 1820-1824гг.).

Разница вариантов указанных сроков написания комедии объясняется тем, что автор трудился над ней подобно Леонардо да Винчи (1452-1519), работавшим над портретом «Джоконды», начиная с 1503 года до последних лет жизни.

Первая редакция пьесы (1823) – «Музейный автограф»[1, С.362], вторая редакция (1824) – «Жандровский список» [1, С.363], третья редакция (1828) - «Булгаринский список»[1, С.363].

А. С. Пушкин (1799-1837) в своём «Путешествии в Арзрум» (1829) так отзывается о произведении Грибоедова: «Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописуемое действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами…».[2, С.391]

Существует немало примеров постепенного роста мастерства литератора или создания единственного гениального произведения, но перед нами особый случай: поэт-драматург, писавший в соавторстве с другими литераторами или самостоятельно пьесы среднего уровня, внезапно «взрывается» гениальным вдохновением и встаёт в один ряд (по Пушкину) «с первыми нашими поэтами…».

Причиной произошедшего «творческого взрыва» послужило знание произведений лорда Байрона, увлечение его творчеством и известием об изгнании гениального поэта из Англии с клеймом сумасшедшего.

26 апреля 1816 года лорд Байрон, донельзя затравленный прессой, покидает Англию.

9 ноября 1816 года в письме к С. Н. Бегичеву (1785-1859) из Петербурга Грибоедов пишет: «… я такой же, какой был и прежде, пасынок здравого смысла…».[19]

Единственный поэт, упоминаемый в комедии «Горе от ума» - это Байрон.

О нём говорит Репетилов, рассказывая об Английском клубе, где «У нас есть общество, и тайные собранья//По четвергам. Секретнейший союз…» и где «Вслух, громко говорим, никто не разберёт.//Я сам, как схватятся об камерах, присяжных,//О Байроне, ну, об матерьях важных».[1, С.110]

(Если английская элита была знакома с комедией «Горе от ума», то негативное отношение к лорду Байрону сказалось и на отношении к автору - А. С. Грибоедову.)

И как всегда, на помощь приходит А. С. Пушкин, написавший в «Евгении Онегине» (1823-1831): «Он возвратился и попал,//Как Чацкий, с корабля на бал»[3, С.319].

Но Чацкий приехал в Москву по суше («И день и ночь по снеговой пустыне,//Спешу к вам, голову сломя»[1, С.45]), а по морю плавал Байрон и его герой Чайльд Гарольд.

Чацкий должен был приплыть на корабле!

Пушкинская «оговорка по Фрейду (1856-1939)» выдаёт связь между Чацким и Байроном, между Байроном и созданием комедии «Горе от ума».

Не будь Байрона с его могучим талантом и «занимательной» биографией, не знай Грибоедов английского языка, возможно, мы и не имели бы счастья наслаждаться комедией «Горе от ума».

Лорд Байрон был наделён великим умом – чуждым лжи, что неизбежно приводило к осуждению обществом, а поэта - к одиночеству, страданиям и горю.

Гонения на умного человека – весьма распространённая беда как его самого, так и всего общества, остающегося без своих лучших представителей.

Всё это не могло оставить Грибоедова равнодушным, это «зажгло» его сердце и душу пламенным огнём вдохновения, начертавшим чудесные строки комедии навечно.

Лорд Байрон – прообраз Чацкого.

Что же нам известно об Александре Андреевиче Чацком?

Три года назад (чем не Гран-тур Байрона) он, по словам Софии Павловны Фамусовой, уехал далеко из-за «охоты странствовать»[1, С.39]. А по собственным словам Чацкого: «Хотел объехать целый свет//И не объехал сотой доли».[1, С.47]

Прощаясь с Софьей, подругой детства, «чувствительный» Чацкий не может удержаться от слёз, как подлинный романтик.

Представляя Чацкого полковнику Сергею Сергеевичу Скалозубу, Фамусов говорит: «Позвольте, батюшка. Вот-с – Чацкого, мне друга,//Андрея Ильича покойного сынок://Не служит, то есть в том он пользы не находит…»[1, С.60].

София характеризует Чацкого: «Остёр, умён, красноречив, //В друзьях особенно счастлив,//Вот о себе задумал он высоко…»[1, С.39].

Вся комедия тому доказательство.

Павел Афанасьевич Фамусов называет Чацкого «…сорванцом….», «…карбонари…»[1, С.52],[8, С.545].

Так же можно было бы охарактеризовать и лорда Байрона.

Чацкий незадачлив в любви, любимая им София предпочла Алексея Степановича Молчалина, секретаря Фамусова.

Ах, кузина Байрона – Мэри Чеворт…

«Безродного пригрел и ввёл в моё семейство,//Дал чин асессора и взял в секретари;//В Москву переведён через моё содейство;//И будь не я коптел бы ты в Твери»[1, С.35], - не стесняется в выражениях «благодетель» Молчалина Фамусов.

…В качестве отступления от основной темы – несколько слов о «толерантном популисте» Молчалине, угождавшем «…всем людям без изъятья…» и даже «…собаке дворника, чтоб ласкова была…»[1, С.121].

Его жизненная «философия» вполне перекликается с юношеским стихотворением Байрона «Часы досуга. Отроческие воспоминания» (1807):

«Всю мудрость лжи, как надо скрытным быть,

Уметь молчать, приятно говорить,

Со старшими согласным быть во всём…

За эту ложь награда ждёт потом!

Кто ж не согласен мысль свою сдержать,

Чтобы карьере тем не помешать? »…[12]

Пер. Н. Брянский

Чацкий – прекрасный оратор, его монологи обладают всеми качествами красноречия, способного убеждать. Они предельно эмоциональны, зажигательны, построены на антитезах, помогающих найти отклик в сердцах слушателей и читателей. Это и «А судьи кто?»[1, С.60], и «Не образумлюсь… виноват,//И слушаю – не понимаю»[1, С.125], и другие.

Пафос обличения – отличительная черта речей лорда Байрона и Чацкого.

И Чацкий, этот незаурядный человек, объявляется сумасшедшим, «окаянным вольтерьянцем» и, в конце концов, становится изгоем: «Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,//Где оскорблённому есть чувству уголок? - Карету мне, карету!»[1, С.125]

Для сравнения можно привести как пример духовной переклички двух поэтов строки из стихотворения Лорда Байрона «Хочу я быть ребёнком вольным…» (1807) (пер. В. Брюсов):

«Я изнемог от мук веселья,

Мне ненавистен род людской

И жаждет грудь моя ущелья,

Где мгла нависнет над душой!

Когда б я мог, расправив крылья,

Как голубь к радостям гнезда.

Умчаться в небо без усилья

Прочь, прочь от жизни – навсегда!»[6, С.9]

Русская литература содержит немало примеров произведений обличительного характера, на каждом из этапов своего развития.

Яркими обличителями были протопоп Аввакум (1620-1682)[8]; Державин Г. Р. (1743-1818)[18, С.13]; Некрасов Н. А. (1821-1878)[18, С.663]

Каждый из названных литераторов узнаваем неповторимым стилем обличения, созданным под влиянием своего времени и личности автора.

Говоря почти об одном и том же: греховности, порочности, войне, лицемерии и бренности существования человека, они используют или приёмы поучительно-назидательные, как Державин (классицизм), или сострадательные, как Некрасов (критический реализм).

Лорд Байрон привнёс в обличение пафосную язвительность, страстность, эмоциональный накал, ораторское искусство. Он не льёт слёзы, как Некрасов, он гневно вопрошает и страстно отвечает на свои же вопросы.

Пафос обличения Чацкого близок пафосу обличения лорда Байрона. Они люди одного поколения и им родственен один художественный метод - романтизм.

Заключение

Умаляет ли влияние лорда Байрона на творчество А. С. Грибоедова значение самого Грибоедова и великой русской комедии «Горе от ума»?

Ни в коей мере!

Позволю себе напомнить читателю «прописные истины», без которых иногда не обойтись.

Великая русская культура, как никакая другая, впитывая в себя всё лучшее из других культур, остаётся самобытной и одной из самых значительных культур в мире.

Исторически складываясь как многонациональное государство, подпитывая общую культуру фольклором различных народов и народностей, выдвигая лучших представителей национальных культур в культурную элиту страны, Россия не единожды попадала под сильнейшее влияние немецкого, французского, английского, американского, как языка и образа жизни, так и культурных особенностей.

«Перегибы» при заимствовании подвергались жесточайшей критике, с целью отстоять свою самобытность.

Со временем находилась «золотая середина»: взяв многое из различных культур, наша культура не утратила свои лучшие черты и своими достижениями сама обогатила и продолжает обогащать культуру других народов.

Полемика

Высказывается предположение, что прообразом Чацкого был Альцест, герой комедии Жана-Батиста Мольера (1622-1673) «Мизантроп» (1666).[17]

По замыслу Мольера и из самого названия комедии следует, что ни об уме, ни о горе речи не идёт. Как и о признании Альцеста сумасшедшим.

В исполнении Мольером роли Альцеста публика смеялась, признавая его слишком ретивые нравоучения мизантропией – нелюбовью к людям.

А. С. Пушкин в письме к Бестужеву А. А. (Марлинскому) (1797-1837) высказал предположение, что одним из прообразов Чацкого мог служить Кюхельбекер В. К. (1797-1846)[16] – «пылкий, благородный и неосмотрительный Кюхля», а в письме к Вяземскому – что «Чацкий совсем не умный человек».

Позволю себе не согласиться с мнением А. С. Пушкина.

Во-первых, само название комедии говорит о горе от «ума».

А. С. Грибоедов описывает умного человека, обращающегося как к другим действующим лицам пьесы, так и к театральной публике.

Связывая мнения двух писем Пушкина, можно подумать, что он считал Кюхельбекера не умным человеком.

Во-вторых, мог ли Кюхельбекер быть прототипом Чацкого?

В самой малой доле, связанной с пылкостью.

Биографии Чацкого и биографии Кюхельбекера отличаются разительно.

Чацкий не служит, а Кюхельбекер – служил.

Никто и никогда не объявлял Кюхельбекера сумасшедшим, и тот не становился умницей-изгоем.

Стоит отметить, что Кюхельбекером в 1824 году написано стихотворение «Смерть Байрона». Возможно, влияние Байрона наложило на личность Кюхельбекера некий отпечаток, что помогло А. С. Грибоедову, общаясь с ним, представлять Байрона-Чацкого более реально.

Как обычно, литературные герои имеют собирательный характер, таким является и образ Чацкого, соединяющего в себе черты лорда Байрона, А. С. Грибоедова, В. К. Кюхельбекера, Альцеста и, возможно, других лиц.

Но преобладает при этом многообразии всё же образ лорда Дж. Г. Байрона.

– А что же в наше время? – спрашивает меня любознательный читатель.

- Возможно ли написание подобной «искромётной» пьесы в наше время?

Отвечаю: подобное произведение искусства обязательно будет создано или уже создано и лежит под спудом. Но будет это комедия или трагедия, или трагикомедия, или мюзикл, или рэп, или нечто нам пока неизвестное – это новая тайна, ждущая своего исследователя.

Список литературы

Грибоедов А. С. Избранное. Пьесы. Стихотворения. Проза. Письма. – М.: Сов. Россия, 1978. - 400 с.;

Пушкин А. С. Сочинения. В 3-х т. Т. 3. Проза – М.: Худож. лит., 1987. – 528 с.;

Пушкин А. С. Сочинения. В 3-х т. Т. 2. Поэмы; Евгений Онегин; Драматические произведения. –М.: Худож. лит., 1986 – 525 с.;

Дубашинский И. А. - Джордж Гордон Байрон. -М.:Просвещение, 1985. – 144с.;

Кургинян М. С. - Джордж Байрон - М.: Гослитиздат, 1958. – 216с., 1 л. портр.;

Байрон Д. Г. Избранное/Сост. авт. послесл. и коммент. Р. Ф. Усманова- М., Просвещение, 1984. – 383 с., ил. – (Шк. б-ка);

Белинский В. Г. Собрание сочинений в 3-х т. Т. 3 Статьи и рецензии. 1843-1848.- М.: ОГИЗ - государственное издательство художественной литературы, 1948. – 927 с.;

Советский энциклопедический словарь/Гл. редактор А. М. Прохоров.-3-е изд. - М.: Сов. Энциклопедия, 1985. – 1600 с., ил.;

› Справочники › Грибоедов. Энциклопедия › -Электронные публикации, подготовленные в Институте русской литературы (Пушкинском Доме) РАН.;

Иран на перекрестке интересов великих держав ХIX века;

Грибоедов Александр Сергеевич - Википедия (свободная энциклопедия);

Грибоедов Александр Сергеевич

Брянский Н. Переводы Дж. Г. Байрона. Часы досуга. Отроческие воспоминания (1807);

Гончаров И. А. Грибоедов А. С. Горе от ума. Комедия. Рис. Т. Шишмаревой. Л.: Дет. Лит., 1978. – 176 с., ил. (Школьная библиотека.);

В. Г. Белинский. Статьи в журналах «Современник» и «Отечественные записки» в 1839-1848гг.;

Белинский Виссарион Григорьевич

Тынянов Ю. Н. Пушкин и современники. М.: Наука. 1960. – с.347-379. Сюжет «Горя от ума»;

Кюхельбекер Вильгельм Карлович – Википедия (свободная);

Кюхельбекер Вильгельм Карлович

Жан-Батист Мольер. Комедия «Мизантроп»;

Жан-Батист Мольер. Комедия "Мизантроп"

Русские поэты XIX века. Хрестоматия. Составил Н. М. Гайденков. -3-е изд. - М.: Просвещение, 1964. – 1040 с., ил.;

Письма Грибоедова А. С.;

Письма Грибоедова А. С.

Список профессоров Императорского Московского университета.

Cписок_профессоров_Императорского_Московского_университета

Автор выражает глубокую благодарность всем, кто помог написанию этой работы:

Фалалеевой Татьяне Степановне (член Союза журналистов РФ, финалист национальной литературной премии «Поэт года стихи.ру – 2013»);

Овсянникову Евгению Юрьевичу;

Жидкову Сергею Борисовичу;

Вагановой Ирине;

Сотрудникам музея-заповедника «Хмелита»;

Участникам Международной научной конференции «А. С. Грибоедов. Жизнь. Творчество. Эпоха. Судьба» 23-26 мая 2018 г.» в музее-заповеднике «Хмелита».

Сердечное спасибо многим другим, не упомянутым мною.

Нефедова Марина Эдуардовна – член РСПЛ, сопредседатель ЛИТО «Среда поэта» г. Нижний Новгород

18/06/18

© Нефёдова М. Э. , 2018