Очередная ступенька

Глава 1

Большой день

Это был большой день. И об этом было известно каждому — всем, кому Лида успела прожужжать уши.

То есть, вообще всем.

Знал весь её отдел на работе. Лучший друг. Отец, с которым удавалось поговорить раз в пару месяцев. И будущий муж — тот, правда, был на вахте и мог разве что поздравить в переписке. Словом, в курсе событий были все, с кем Огнева находилась рядом дольше минуты.

Кроме семьи. Но на то были особые причины. Сначала Лида проводила эксперимент, а потом... что ж. Грех жаловаться, что он показал определённые результаты.

Она приехала заранее. Неизменно яркая, в розовом костюме и на розовом велосипеде. Бодро прошагала к магазину, где вчера подбирала себе наряд. Нервно покосилась на супермаркет, когда зачем-то заглянула в гугл-карты и выяснила, что в нескольких метрах от неё находится кое-кто из тех, кому Знать Было Не Положено.

Накрасилась в ледяной подсобке в «полевых» условиях. Скрылась в примерочной, чтобы покинуть её через пару минут — изменившейся до неузнаваемости, — и заставить управляющего уронить на пол челюсть.

Лида ждала. Поднимаясь на пятый этаж, поминутно заглядывала в телефон; сделала несколько фотографий и разослала их тем, в кого верила больше всего. Уж они-то не должны подвести. Они придут. Обязательно. Да?

Первой откололась коллега, которая ещё вчера жаловалась на простуду мужа:

— Красотка! — пришло в ответ на селфи при полном параде. — А мы приболели, останемся дома. Удачи тебе, Кнопка!

Лида сглотнула появившийся в горле комок. Улыбнулась в экран. Ничего страшного. Да, это было ожидаемо. Всё хорошо. Отдел у них большой. Кто-нибудь да появится.

Вот «посинели» пары галочек в двух других диалогах. Отец проигнорировал её сообщения. Другая коллега тоже. А ведь говорила, что придёт. Лида точно помнит. Говорила...

Она смахнула эти переписки с экрана. Открыла другое приложение.

— Неплохо, — прокомментировал те же снимки её лучший друг. Что-то внутри у Лиды встрепенулось. Он придёт, как обещал! И полупустой зал фудкорта — совсем не такой яркий и шумный, как Восьмого марта, — перестанет быть настолько пустым, когда придёт Лёня. Это, к тому же, их последний общий праздник: совсем скоро друг навсегда переедет в другой город...

Без пятнадцати три её окинула удивлённым взглядом одна из моделей-напарниц:

— А волосы?

Лида смутилась. С короткой стрижкой и отсутствием навыков в укладке Огнева могла разве что причесаться.

— А что тут придумаешь, — попыталась она отшутиться, поправляя платье и в очередной раз оглядывая полупустой фудкорт. Лёня молчал, а Лида не спрашивала, где он, и стоит ли продолжать его ждать. Он часто опаздывал. Зачем капать на нервы? Должно быть, ему пришлось где-то задержаться. Ничего, их выход даже не в начале концерта.

— Да хотя бы кудри, — пожала плечами девушка. — Хочешь, я тебе сделаю быстренько?

Лида нервно взглянула на экран телефона. Насколько быстро? Успеет ли она встретиться с Лёней и отдать ему телефон, чтобы он снял их выход? А вдруг придут коллеги? Или вдруг... поднимется кто-нибудь снизу, увидев её велосипед на парковке? Напишет? Задаст вопрос?

— Да, не помешает, — раздался с детства знакомый голос. Рассудительный, мягкий — аж захотелось закатить глаза и глубоко вздохнуть: «да, мамочка». Как же это её раздражало: вечные уговоры и принятые за неё решения. Даже тут, на выпускном в модельной школе, Лида оказалась точно так же. — Только без лака. А то волос капризный, не вымоешь потом.

— А я всегда без лака делаю! — белокурая красавица заулыбалась, развернулась, эффектно цокнув каблучками. Огнева, сжав мобильник, последовала за ней, едва поспевая — даром, что на репетиции ходили одинаково. Видимо, кому-то от природы дано ходить на убойных шпильках...

Каждая утекающая минута была украшена новым мягким локоном. Лида стиснула зубы, когда посмотрела на собственное отражение на «фронталке» и вдруг поняла, что в последний раз видела что-то подобное шесть лет назад, перед школьным выпускным. Тогда Лёня отказался прийти, чтобы провести с ней вечер. Хотя за него даже готовы были заплатить. Неужели, и в этот раз? Неужели, и этот выпускной?..

Лида тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

— «The art — the artist», — прокомментировал всё тот же мягкий голос, когда она поймала в кадр напарницу, что закончила колдовать с её волосами. Девушка опять заулыбалась.

— Старалась.

Огнева выдавила:

— Спасибо. Супер, — потом посмотрела на обладателя мягкого доброго голоса. Они встретились взглядами. Лида поджала губы. Нет, так всё кончиться не могло. Не должно было.

Но она всё же никому не написала. Втолкала в себя несколько ложек мягкого сыра с грушей и орехами — есть не хотелось, но, как обычно, всё было заботливо подготовлено и укомплектовано. Опять решено за неё — как и с посещениями занятий в гончарной мастерской или вокала.

Огнева выглянула из электрощитовой, которую они с девочками-моделями использовали в качестве гримёрки. Позвала всех сняться — её и к этому подтолкнули. Настроения не было, но аргумент прозвучал разумный: она ведь потом пожалеет, если у неё не останется никаких снимков. И вероятность того, что их не останется, росла уже даже не в геометрической прогрессии.

Начался концерт. Лида беспомощно окинула взглядом лениво подтягивающихся гостей. Потом свой мобильник, который продолжал хранить молчание. Вновь посмотрела в глаза той, что так привычно и мягко сжимала её левую руку. Ничего не сказала, но слова были и ни к чему.

— Сейчас две девочки споют, и наш выход, — засуетилась глава модельной школы. Огнева хрипло выдохнула. Встряхнула рукой, поправляя браслет из тигрового глаза. В ту же минуту тёплые и чуть шершавые — от гитары, — кончики пальцев коснулись уголков её губ. Заставили их приподняться.

— Ты сможешь, — звук тёплого, необычно глубокого женского голоса отозвался вместе с грохочущим басом динамиков где-то в груди. — Ты училась не зря. Выйдешь и не забудешь ни одной позы. Да? — Лида кивнула. Встала в ряд моделей. Опустила веки. Отдалась знакомому делу.

Как всегда, первой зааплодировала, когда показ завершился — это она ввела традицию, и она будет её поддерживать. Хотя бы и в свой последний день.

Сделала вид, что не заметила, как глава школы отдала свой телефон одной из девочек, чтоб хотя бы та сняла их на память.

— Сегодня выпускной у моей ученицы — Лидии Огневой. Поздравим её все вместе!.. — яркая улыбка, и Лида обнимала свою наставницу, должно быть, гораздо дольше положенного. Да и приличного, наверное, тоже.

— Пусти! — засмеялась та.

Смотреть в толпу было бесполезно. Никто не пришёл.

Никто, кроме той, кто встретил Огневу в пустой электрощитовой, куда она заскочила сразу после вручения диплома. Тёплые руки коснулись худых плеч и сжали их, так крепко, как только было можно, чтоб не повредить тонкую ткань идеально сидящего платья. Конечно, ведь это она его выбирала. Она точно знала, что будет лучше.

И она всегда оставалась. Когда все уходили. Когда не приходил никто. Всегда.

Каждую минуту. Главный болельщик и первый каратель. Она печально склоняла голову, соглашаясь, когда Лида кричала ей в лицо, что ненавидит её; каждый раз вздыхала, так знакомо сжимая её запястье, и отвечала:

— Я знаю, — мягко, но с бесконечной болью в голосе. — Это заслуженно.

Гораздо реже Лиде хотелось отблагодарить её за всё, что было сделано. За все выстраданные достижения, которые так быстро теряли цену в её глазах. За каждый успех и новую преодолённую ступеньку. Каждую минуту, когда Огневой было бесконечно одиноко — вроде той, что наступила прямо сейчас.

Но руки не отпускали её плеч. Держали крепко и уверенно. Эти же руки часто вытирали ей слёзы по вечерам.

— Знаешь, что? — глубокий низкий голос неизменно отозвался в груди. — Наплевать, что никто не пришёл. У тебя и без них будет всё хорошо, — Лида зажмурилась на секунду. — Нам не должно цепляться за тех, кому лень уделить тебе даже не полностью день, — судорожный вздох. Огнева это понимала, но легче не становилось. — Знаешь, что? — её дрожащие плечи легонько погладили, а рыжие волосы мягко поправили, — ты отправишься новым путём. И с тобой мы туда в одиночку пойдём, — Лида подняла веки и посмотрела в зеленоватые глаза напротив. — Пусть потом ковыряют локтями носы, — не удалось сдержать усмешку — на то и был расчёт, — когда будут упущены наши часы. Знаешь, что? — она уже знала, но хотела это услышать. Вживую. С ней так редко разговаривали в последнее время; даже несмотря на то, что репетиции были бесконечными, а на работе приходилось часами обсуждать текущие проблемы, грозящие увольнением. Об этом дома ей тоже уже не удавалось говорить. — Настоящие будут друзья. Настоящая ты, настоящая я. Мы найдём свою группу, команду, семью, где оценят и примут совсем как свою.

— Лида! Общая фотка! — раздалось снаружи. Огнева шмыгнула носом.

— Иду! — она торопливо развернулась, толкнула дверь щитовой. Подбежала к девочкам, уже выстроившимся у кирпичной стены. Расплылась в улыбке, гордо поднимая свой диплом.

— Лида самая счастливая, — прокомментировала их наставница. Огнева засмеялась.

Потом, когда череда вспышек и щелчков кончилась, она опять развернула рамку к себе. Вгляделась в глянцевую поверхность. Коснулась собственного левого запястья, потом плеча, разглядывая свои же зеленоватые глаза в полупрозрачном отражении.

— Хоть пока и не знаем, чем группа живёт, — пробормотала Лида едва слышно — чересчур низким для худенькой девушки голосом, к которому её семья никак не могла привыкнуть. Та самая семья, что понятия не имела, чем она занимается уже полгода. Потому что просто никто не спрашивал, куда Лида исчезает — если бы мама задала прямой вопрос, Огнева бы на него ответила. В том и была суть эксперимента. — Глину лепит, снимается, пишет, поёт...

Призрачная девушка по ту сторону рамки тепло улыбнулась. Она была рядом. И была готова ждать, пока Лида не научится любить её в ответ так же безоговорочно, как она сама любила Лиду.

Огнева обняла свой диплом и прижала его к груди. Сегодня она преодолела очередную ступеньку.

И пережила нечто гораздо более важное, чем очередной одинокий выпускной.