Обсессия

Глава 1

В окне было солнце. Облака расступились. Она смотрела на него, а вокруг было тихо.

В кустах сидела Алексис и уснула. Мимо проходили бомжи и их друзья. Они что-то чавкали, ругались, пили водку. Вдруг мне по голове прилетела бутылка. Я оказалась вся в водке. Потом прилетела ещё одна.

Алексис страшилась бомжей и их друзей, поэтому поудобнее устроилась в кустах, чтобы её точно никто не заметил. Куст словно услышал Алексис и спрятал её в себе. Алексис долго думала: нужны ли волосы, чтобы прятаться, или они всё-таки нужны только для красоты?

Она продолжала сидеть. Потом, заметив парня из группы, Алексис выбежала из кустов. Однако он даже не поздоровался с ней и сделал вид, будто её не существует.

Она пошла дальше, к общежитию. Окна сверкали тысячами огоньков. Не зря же Новый год в общаге. Она подумала, что ребята живут рядом с нами. Так и оказалось.

— Ну что, ребята? Празднуем?

Главный улыбнулся. Теперь он сосредоточенно играл на гитаре. Она подсела к нему. Он заулыбался и сказал:

— Всё, поедешь со мной?

— Куда?

— В комнату.

Он резко перестал играть, взял её за руку и повёл к себе. Алексис испугалась и убежала к себе.

— Не фортануло, — сказал он.

Всё-таки Макс был резвым и не терпел, когда его желания не исполнялись. Он был из тех, кто свято верил в то, чего хотел, и был уверен, что вселенная обязательно даст ему заказанное.

Алексис сидела на дороге и думала: зачем она здесь? Зачем жить так, как велит сердце? В итоге ты всё равно остаёшься один — на улице. Общежитие было наполнено криками и смехом, а я сидела рядом и думала: когда же мы поговорим с папой?

Вокруг было темно. Лишь небо было усыпано звёздами. Всё-таки хорошо жить под светом луны. Алексис сидела, уткнувшись взглядом в плеяду звёзд.

«Вот бы сейчас под одеяло…» — подумала она.

Алексис долго ждала последнего захода до десяти вечера. И тут произошло неожиданное. Рядом с нами прошёл Макс. Почему-то он оказался в общежитии. Он подошёл ко мне и сел рядом, закурив сигару.

— Девушка, что-то случилось?

— Просто...

— Ничего. Скоро я запущу стрим и там отвечу на твои вопросы.

— Да? Тогда обязательно зайду.

Макс улыбнулся и пошёл дальше. Она задонатила ему сто рублей и спросила:

— Если не получается в отношениях, тогда что делать?

— Не знаю. Очень мало вводных данных.

Она снова отправила сообщение:

— Нравится парень, а он меня избегает. Что мне делать?

— Да забей уже на него и живи дальше. Как там тебя? КРОКС?

Потом Макс вышел со стрима ишёл проверить, что происходит под окнами общежития. Он жил напротив.

Алексис плакала. Макс сел рядом.

— Почему ты не вошла в общежитие?

— Передо мной закрыли дверь, и я не смогла войти туда.

Макс подошёл к охраннику.

— Впустите девушку.

— Она должна была соблюдать время входа.

— Слышь ты, давай открывай дверь быстро, иначе я её проломлю.

Он взял охранника за шиворот и резко отпустил.

Алексис уже сидела в своей комнате. Теперь она была одна, но не в тишине. За стенкой играла музыка, и очень громко били басы.

«Никто ничего не может им сказать. Теперь я буду одна. Мучиться».

Пока Стася бегала за литровкой на первый этаж, Алексис думала, что теперь ей точно нужно взять воды, чтобы было чем мыться и что пить на двоих. Стася вбежала в комнату:

— Вот тебе вода. Ты чего-то помятая, подруга.

— Я видела Макса. А ты?

— Нет. Не было. Может, глюки?

— Я точно его видела и даже общалась с ним.

— Ты же его ненавидишь? Сама вчера говорила.

— Теперь он мне понравился. Такой мужчина, статусный. Не то что Максим.

Подруга молча надела наушники и включила музыку. Играла Skrillex — Bangarang.

Теперь мы были в тишине. Почему-то резко перестала играть музыка рядом с нами. Я уснула.

Во сне Макс писал биты, потом повернулся ко мне и сказал:

— Тебе меня не догнать. Я же записал фит со Славой КПСС.

— А что я?

— Да ничего ты. Сиди, смотри и дальше.

И тут я резко очнулась от воды на лице.

— Ты что, дёргалась?

— Я спала.

— Сори.

— Дура.

Я встала и вытерла лицо полотенцем. Взглянула на время — и тут же протрезвела. Пошла на пару.

— Иди, иди, — сказала Стася, доставая чипсы.

— М?

— Прихворала?

Тишина. Алексис сидела рядом с общежитием. Было восемь вечера. Тут она услышала за спиной:

— Опять ты?

Алексис резко дёрнулась.

— Макс?

— Да. Я вот думаю: может быть, познакомимся? Извини, что ответил так в донате. Я бы хотел дальше прогуляться. Если ты не против.

— Конечно. Давай.

Она встала, и они пошли в чебуречную. Там было темновато. Макс заказал свою любимую шаурму. Купил большую себе и такую же Алексис.

— Вкусно, — сказал Макс.

Алексис промолчала. Они пошли гулять. Разговаривали о прошлом, о том, как хорошо было в 2017 году, и о том, что сейчас уже не так, как раньше. Обсудили, как лучше готовить стейк. Макс был приверженцем идеи недожаренного стейка с кровью, а она любила полностью прожаренный.

У них оказалось много общего. Особенно в предпочтениях относительно стримеров.

— Ты как думаешь?

— Что?

— Лучший стример — я или кто-то другой?

— Ты лучший битмейкер.

— А стример?

— Да, ты определённо лучший.

Разразилась гроза. С этого дня они стали лучшими друзьями. А многого для дружбы и не нужно: всего лишь разговор, который однажды продолжится в следующий раз.

Алексис не любила обрывать общение. А Макс был из тех, кто мог отвечать раз в месяц. Он не влюбился в неё. Они просто дружили. У него уже была девушка на тот момент.

Мы сидели рядом, а вокруг плавали тётки. Почему-то мы с Максом пошли в аквапарк. Все постоянно с ним фотографировались. Выходило, что Макс был позитивным парнем, но было в нём что-то не так. Он был каким-то другим, не таким, каким казался на стриме.

Мы просто общались, но я чувствовала подвох. Он пока не открывался мне полностью. Он был таким смешным, словно его кто-то подменил. На стриме он смеялся, но почти не шутил.

Может быть, передо мной другой человек? А на стриме настоящий Макс?

Макс поставил сумку на общий столик. В ней лежал его паспорт. Тут я увидела какого-то парня. Тот хотел сфотографироваться с Максом, потому что они оба были рыжими, но почему-то парень его не узнал.

Заглянув в сумку, я увидела, что паспорт был на имя Саши. Но фотографию я не успела рассмотреть.

Вот какая тайна у этого Макса… Кажется, у него есть другой паспорт.

Мы шли с горок, а потом зашли в магазинчик. Я не знала, как задать ему вопрос и о чём вообще говорить.

Он сказал:

— Пивка и рыбу будешь?

Я кивнула. Он забрал продукты, и мы пошли домой ко мне. На улице в Санкт-Петербурге ещё было светло. Белые ночи как-никак.

Мы сели и пили пиво, заедая полосатиком, параллельно смотря какой-то фильм по телевизору. Вокруг был туман. Я посмотрела в сторону кухни и увидела, что плита горела. Макс взял всё в свои руки и потушил огонь пивом.

— Ну ты молодец.

— Да ничего, всё нормально.

Макс сидел дома и писал музыку. Но какой он был на самом деле — было непонятно. Он всегда был не в себе.

Он выходил к людям в своей привычной внешности, но настоящий Макс почти всё время работал, чтобы зарабатывать большие деньги. Он работал и спал, пока его внешний облик гулял, знакомился с новыми людьми и жил вместо него.

Это был уже не Макс. Это был Данияр Кошмудинов. Правда, без морщин и более подтянутый, но не накачанный — практически точная копия настоящего Макса.

С тех пор как стало очень популярно приезжать к подписчикам и записывать с ними хиты, Макс создал своего двойника и даже сделал ему паспорт. Последним настоящим Максом на видео был выпуск с блогером N++. А дальше — только копия.

Со временем двойник стал всё меньше походить на себя прежнего и всё больше — на образ Макса. У него было более одутловатое лицо, словно его слепили заново. Шутки звучали так, будто их кто-то написал ему заранее, а он просто плохо их проговаривал. Были даже дефекты речи. Но никто никогда не подозревал, что он создал двойника.

Так всё и было. Самое странное заключалось в том, что копия настолько хорошо изображала настоящего Макса, что иногда даже приезжала к его девушке вместо него. Все личные отношения постепенно решал Данияр.

Любовь угасла примерно за год. После Пхукета всё стало сложнее. Он был на релаксе и мог одновременно поддерживать отношения с девушкой. Два зайца сразу — и никаких проблем.

Когда настоящий Макс выходил с ней в ресторан, она спрашивала:

— Почему на прошлой неделе ты был таким активным, а сейчас словно иссяк?

Девушка чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Вообще Макс стал очень подавленным. А каким он был настоящим, он уже и сам не знал. Он распрощался со старой жизнью. Теперь он был известен. На улице не прогуляться без просьбы об автографе от какой-нибудь девушки. Ему не нужно было хвастаться — он просто стал слишком знаменитым.

Синяки под глазами. Чёрная одежда. Ночные прогулки. Только звёзды и он. Вокруг никого. Он смотрел на разводные мосты и уходил. Теперь никто не мог понять, что это был он, ведь его вторая версия находилась на концерте, а настоящая душа — где-то у мостов.

Как же так?

Он зашёл в туалет ресторана. Посмотрел в зеркало и понял: он всего лишь дубликат. От настоящего Макса ничего не осталось, кроме лица и оболочки. Та версия, которую видели люди, была теперь словно настоящей. А глаза, смотревшие на него из зеркала, напоминали потускневшие звёзды.

Ни любви. Ничего. Только одиночество.

— Вот бы мне с тобой поговорить, — сказал Макс.

И тут в туалет зашёл Марк. Он промолчал, и они разошлись. Но Марк понял, кто перед ним.

Максу не с кем было общаться. Он вышел на улицу и закурил рядом со входом. Марк вышел следом и выдохнул дым электронной сигареты.

— Никогда не понимал прикола этих электронок.

Макс выпустил дым.

— Ты же понимаешь, Макс, никто тебе не поможет, кроме тебя самого. Хреново выглядишь.

Макс посмотрел исподлобья и снова втянул сигаретный дым.

— Да, — выдавил он.

— Да? У тебя нет вариантов, кроме как признаться, что тебе нужно измениться.

— Ты о чём?

— О том, что ты меня везде заблокировал. Это же не так сложно. А вот решить проблему сложнее.

— Понял я.

— Ты ничего не понимаешь. Ты же упрямый как баран.

— Пошёл ты.

Макс плюнул на асфальт, предварительно посмотрев Марку в лицо. После этого он пошёл дальше домой. Ничего не предвещало беды. Вокруг была тишина.

Теперь он был незнакомцем. Никто. Никто не любит депрессивных людей.

Макс поднялся на шестой этаж. «Прямо пометка дьявола», — подумал он и улыбнулся. Пока его друг сидел в СИЗО, Макс жил неполноценной жизнью, занимая место на кровати. Так он и лежал, пока не устал лежать.

Он промониторил свой TikTok. Там он увидел видео: «Гуляет по центру Питера».

Макс долго ходил по улицам, лишь бы случайно не встретить самого себя где-нибудь. Он начинал верить, что эта версия счастливее его. Никаких недостатков. Всё то же самое — только с улыбкой на лице.

Так хотелось улыбаться всем назло. Но было не весело. Было скучно. И грустно. И некому было подать руку.

Макс снова посмотрел на ночной город. Вокруг были только звёзды, огни и бесконечные улицы. Где-то далеко продолжал жить его двойник. А здесь оставался только он сам. Настоящий. Или тот, кто ещё помнил, что когда-то был настоящим.

Макс терзался в сомнениях: «Теперь я точно буду один, но с тенью. Значит, уже не одинок».

Он сел в фастфуд и принялся уплетать картошку. Съев всё до конца, он заметил, что его не снимают — он был один.

«Теперь-то точно никто не мешает писать музыку. А я не могу. Словно во сне. Не владеешь собой».

Макс выкурил сигарету в центре Питера и пошёл домой. А там шёл стрим — как раз его. «Теперь-то точно я продуктивный, ведь меня в два раза больше».

Девушка ждала его на прогулку. И настоящая версия Макса вышла. Они молчали, как вдруг она говорит:

— Ты какой-то невесёлый.

Макс промолчал и пошёл домой.

Был стрим. Макс тогда договорился с Ники спрятаться у него — такое вот видео. Настоящий Макс сидел в туалете, чтобы никто не заподозрил. Он сидел и смотрел в одну точку. Ноуки ушёл, и Макс пошёл к себе в комнату.

Пришёл двойник и говорит:

— Ну ты даёшь, ноль энергии, надо бы тебе поднажать.

Он выключил этого двойника и пошёл спать. На следующее утро он отклонил все планы и сел поразмышлять:

«Я такой одинокий. Мне не кажется, что я какой-то не такой, но всё же. Если бы была пара друзей... А то меня везде заменяет этот идиот, который кривляется постоянно и вообще не похож на меня. Он всего лишь двойник. Я сам выйду на свои дела».

Тут раздался звонок в дверь.

— Открывай! — позвала Катя.

— Окей.

Макс открыл и пошёл делать им завтрак.

— Что случилось? Почему убежал вчера?

— Был не в настроении.

«Понимаю, у меня тоже была депрессия», — подумала Катя, предполагая, что депрессия — это просто очень грустное состояние.

— Да, у меня тоже.

Они сели и молчали, и тут Катя встала и ушла. В это время Макс сидел на кровати в коридоре и смотрел на часы.

«Время уходит, а я всё не молодею. Теперь мне осталось жить на час меньше. Я подозреваю, что Катя даже не знает, что у меня есть тень. Она просто всегда говорит о себе. Я бы хотел высказаться, только потом по всем новостям будут крутить подробности. Я надеюсь выжить в этом мире, пока могу».

И Макс лёг спать. Ему было настолько грустно, что даже сны не снились. Встав с кровати, он всё ещё находился в подавленном состоянии. Никто не сможет его потревожить.

Он вышел во двор и понял, что идёт в никуда. Только бутылки побить на улице под музыку. Что ещё делать в одиночестве, без посредников? Лишь жить под весёлую музыку, избавляясь от пьянства — ведь каждая недобитая бутылка водки идёт в упокой. Как бы то ни было, Катя думала, что он святил. Прикол в том, что Катя и Макс говорили о том, о чём он сам не знал.

На самом деле Катя была непростой. Она обсуждала с ненастоящим Максом, как хочет убить настоящего (номер один). Она могла тогда его убить, но сил не хватало. И в последний раз она оставила на потом своё злодейство и маньячность — некультурно показывать всю себя сразу, вдруг испугается.

Алексис плакала, думая, что Макс никогда не придёт к ней. Похоже, он умер: уже полгода его нет.

Настоящий Макс сидел дома. Вскоре с Катей они сами собой разошлись. И вот Макс — весь замызганный, с какими-то крошками от чипсов на майке болотного цвета.

«Зачем мне очередная фанатка, хоть что-то новенькое», — думал он про Катю. Она была для него всем, но усталость привала его ко сну, мысли о Кате улетучились, и всё выровнялось.

Он спал. Тут послышались шаги. Раздался звук на этаже, неглубокий и непонятно откуда. Оказалось, Катя заказала еду и решила разогреть. Макс подошёл к ней. Катя посмотрела на еду и сказала:

— Приятного аппетита, милаш!

И тут же начала брать руками его еду. Было очень страшно, ведь у неё начался жёсткий конъюнктивит. Глаза были красные и чесались. И она чесала грязными руками глаза.

Макс вышел из-за стола и сказал:

— Дорогая, я выйду, ты тут посиди.

— Хорошо, милый.

Он выбежал. Набрал Марку. Они увиделись, и Макс, рассказав всю историю Марку вживую, услышал в ответ:

— Да, ну ты даёшь. Теперь и ты столкнулся с этим.

— А что? Ты не удивлён?

— Как же, понимаешь, ты всегда вызывал у меня подозрения. И твой внешний вид пугал.

— Ну так Катя тут при чём?

— Она просто не в себе была, когда я с ней встречался, но я решил тебе не говорить.

— А что было?

— Она прыгала по потолку.

— Чего?

— В ней демон, Макс, демон.

— Как же? С чего это началось?

— С того, что она провела полгода в лесу и стала вот такой.

— Это невозможно. Что такого могло произойти?

— Они жили в диких условиях, и теперь она ищет себе жертву.

— Меня то бишь? Чел, похоже на сказку.

— Ну а ты погляди. Она...

На телефоне Макса отразился номер Кати:

— Да, Катюш.

— Ты ш-ш-ш придёшь один или с дру-у-угом, любимый мой-ш-ш-ш?

— Я позвоню, как только освобожусь.

Катя начала кидать его оборудование в стену и разбивать его. Тут случайно включился телевизор, раздались звуки помех.

— Не возвращайся, эта тварь тебя съест, — сказал Даня вслух.

— Как это?

— Она чуть меня не съела.

— Да и меня.

— Рука?

— Да.

— Её любимое лакомство. Любит татуировки кушать.

— И как же мне с ней встречаться?

— Я думаю, она уже превратилась в злостную тварь. Теперь нет смысла её жалеть, её нужно мочить.

— А жильё?

— Да какое жильё, братан!

Раздался видеозвонок от Кати.

«Соскучилась, тварина», — подумал Марк. Хотя он и жалел Макса, но в то же время ему было жалко и её, и руку Макса — что было в первую очередь.

Катя молчала и дышала в экран. На видеозвонке в квартире всё было сломано. Максу было страшно, но он всё ещё оставлял надежды, что она станет человеком.

Все было мрачно. На улице был снег. Неважно, лето или зима, было грустно. Снег летел хлопьями, и хотелось, чтобы всё это закончилось.

Она начала вести прямой эфир и съедать его двойника на камеру. Было страшно больше всего Максу: ведь это его жильё, и непонятно, что эта тварь может сделать.

Она прыгала по потолку, оставляя следы из сажи. Играла песню на пианино невпопад. Кусала экран, чтобы он перестал разрываться от заявок в чате. Взяла и разбила iMac. Вокруг всё стало поцарапанным, даже туалет. Этот бес был не в себе от счастья, и теперь ему готовилась жизнь в заточении: ведь при всей своей силе он не мог выйти из квартиры. У неё плохо было с моторикой рук, они к тому же были огромные, и ничего не получалось.

Макс тем временем сидел у Марка. Они сели за стол.

— Будешь пивка? Располагайся.

— Да.

Макс рассредоточился на диване, и тут Марк начал разговор:

— Не надо было тогда с Лизой встречаться. Ты же понимаешь, что она гадалка?

— Нет.

— Что «нет»? Так я тебе объясню. Она умеет заколдовывать, если очень злится на кого-то.

— Лиза?

— Да, поговори с ней, думаю, она тебе расскажет.

В тот вечер Макс примчал к гадалке Лизе. Лиза начала прыскать в него водой:

— Ты что?!

— Теперь ты без этой демонической силы от твоего дружка 666?

— Да успокойся! Так вот, ты пришёл по поводу Кати?

— Да.

— Она сама виновата, что тебя у меня увела.

— Да? Да пошла ты нахер! Ты видела, что теперь творится? Теперь я без жилья.

— Да ты выслушай!

— Да просто сделай приворот, и всё.

— Я не собираюсь этого делать. Только когда ты умрёшь, Катя станет нормальной. Нужно же как-то тебя проучить!

Даня швырнул в неё шар, и тут у Лизы проснулась ярость. Она накинулась на него, но Макс успел выйти.

Макс сидел у Марка, и они переговаривались. В итоге по окончании диалога Макс пошёл к общежитию Алексис. Она сидела там.

— Ну, привет.

— О, привет! Я так рада тебя видеть.

— Да-да... Ты не замечала в районе странные звуки?

— Тут звонила Катя.

— Да? Я думала, ты музыку делаешь у себя в квартире, поэтому такие басы играют.

— Нет, просто у меня там кое-какие проблемы с бывшей, она сейчас там находится.

— И ты ничего не можешь сделать? Ты же мужчина, Макс. Возьми себя в руки.

— Я стараюсь, но ты, тварь, мне что, помочь не можешь?

— Ладно, Макс, ты больше меня не увидишь.

Видеозвонок от Кати случайно открылся:

— Будешь страдать, тварь. Я тебя съём на обед с твоей же желчью.

— Конечно, мне ещё жить и жить.

— Посмотрим. Тебе осталось два дня до того, как я тебя убью.

Даня закрыл звонок. Ему было уже страшно. Оставалось столкнуться с ней лицом к лицу.

Он пошёл в свою квартиру, открыл дверь. Тут же она образовалась перед ним. Он зашёл: она была не в крови, но всё вокруг было грязное и сопливое вперемешку. Она сломала ему комп и клавиатуру.

Она начала его целовать. Он начал раздеваться, снял трусы, раздел её:

— Ну что, начнём?

В процессе Макс тихо сказал:

— Я очень сильно тебя люблю.

Она начала его есть через шею. Кровь опускалась всё ниже и ниже. И тут она съела его сердце, и он моментально умер.

В этот момент пролетала звезда с неба, была ночь. Катя очнулась в своём теле с мёртвым Максом рядом. Теперь-то точно — счастливый конец.