Обратная сторона медали

Глава 1

Милой наружности старушонка, к моменту, когда мы её застигли, только-только приступала к своему повседневному ночному обряду. Он включал в себя следующие процедуры: принятие ванны с морской солью, умывание кусочком борного мыла (а точнее то, что от него осталось) и, наконец, причёсывание волос, постриженных недавно в местной парикмахерской в стиле отдалённо напоминающим «маллет», но только в женском исполнении. С позволения читателя, сцену принятия солевых ванн мы опустим, а приступим к другой, более значимой для нашего дальнейшего повествования сцене. Итак, старушка удобно уселась в мягкое ситцевое кресло, расположенное напротив круглого зеркала, доставшегося нашей героине в наследство от покойницы матери. В отражении дорого сердцу предмета на старушку в упор глядела усталая с двумя глубокими морщинками на тонкой переносице женщина преклонного возраста, на долю которой выпало немало испытаний, в одночасье превративших юную девчонку в видавшую жизнь женщину. Звали нашу старушку Фатима Степановна Заречная, однако «свои» её окликают просто - Фатима. «Своими» Фатима Степановна называла жителей небольшой, но по-домашнему уютной гостиницы, перешедшей в её личное владение после смерти единственного и горячо любимого супруга. Несколько минут спустя Заречная закончила-таки приготовления ко сну. И, проглотив ком подступающей горечи, старушка кое-как встала с кресла и направилась в сторону окна, чтобы поправить немного раскрывшееся от напора дождевой воды окно. Убедившись, что всё в порядке, Фатима Степановна выключила свет и медленно опустилась в свою пуховую постель. Однако не прошло и пяти минут, как на пороге гостиницы послышались решительные шаги…Кто-то позвонил в дверь.

«Этого ещё не хватало! Ведь несколько минут назад никого не было! Придётся открывать, места нынче много, а кусок хлеба всем нужен» - подумала про себя Заречная и вскоре поспешила на встречу к ночному гостю.

Запыхавшись, Фатима Степановна подбежала к входной двери и тут же принялась сводить на нет всю систему безопасности гостиницы, открыв поочерёдно сначала один замок, потом другой, а затем одной левой расквиталась с самым тяжёлым чугунным замком, подобно таким, какие обычно встречаются на стальных сейфах, содержимое которых измеряется целыми состояниями. Чудная картина открылась взору старушки: на пороге стоял высокий, статный брюнет с большим чемоданом в руке, промокший, как бездомный котёнок с головы до ног.

- Батюшка, чем я могу быть вам полезна? - с приторно-сладким выражением глаз спросила хозяйка гостиницы. - Не сочтите за грубость, - улыбаясь глазами, ответил незнакомец, - не могли бы вы разрешить мне войти? Видите ли, мне неловко признаться, но, кажется, на меня что-то капает и, по всей вероятности, это дождь.

Уловив весь конфуз происходящего, Фатима сделала шаг назад, за которым последовал характерный жест, означающий «добро пожаловать». Ни секундой не медля, незнакомец переступил порог гостиницы. Помимо большого чемодана, Фатима Степановна заметила в руках гостя ещё один, точно такой же, но размером поменьше. Полагаю, читатель простит мне, если я не буду более вдаваться в подробности описания портрета незнакомца. Сообщу лишь то, что наш гость был чертовски хорош собою.

Как трудолюбивая и гостеприимная хозяйка, Заречная предложила незнакомцу выпить чашечку крепкого кофе. Согревшись, наш гость решил немного рассказать о себе:

- Зовут меня, милая Фатима Степановна, Юрий Варлей. Моя жизнь проста: на протяжении многих лет я работал в школе. Скажу вам по секрету, работу свою я ненавидел. Хотя зарплата была у меня приличная, но, увы и ах, роскошной мою жизнь не назовёшь. Ещё мальчиком я ощущал, что должен чего-то добиться в этом мире, совершить, если можно так сказать, какой-то личный подвиг. А просиживание штанов на обшарпанных школьных стульях за серебряные гроши – это, уж увольте, не моё! К тридцати годам я неожиданно для себя понял: моё сердце требует перемен. Одним словом, я хочу жить не так, как живут многие из нас. А для крупных перемен одного благого «хочу» будет мало, нужны деньги и не малые. Ах, и подумать только: ещё вчера я купил билет в один конец и без сожаления распрощался с прошлой, полной лишений жизнью школьного учителя, а уже сегодня меня встречает своими розово-золотыми лучиками она, родимая Москва!

- Ох, уж эта современная молодёжь, - с горечью вздохнула Фатима, - всё никак свои амбиции утихомирить не можете. Всё деньги, да слава – одна угода вам!

- Все мы тешим свою душу мыслями, что можем хоть на грамм быть причастны к чему-то великому - растворяясь в улыбке, сказал Юра Варлей.

С минуту длилось затяжное молчание.

- Сынок, а семья-то у тебя есть? - спросила Фатима Степановна, завидя у Варлея широкое золотое помолвочное кольцо на безымянном пальце правой руки.

- А как же! Только есть один нюанс: свою будущую жену я не люблю. Но ради лучшей жизни я готов пойти и на такие жертвы. Зачем нужна эта любовь? На мой взгляд, для человека, желающего сделать карьеру, любовь – это сильное препятствие, - слегка прищурив глаза, заявил Юра.

- Вот ты, батюшка, говоришь, что не любишь свою будущую супругу. Но ответь мне на один вопрос: неужели твоё сердце ни разу в жизни не попадало в сети какой-нибудь бедной красавицы?

- Ну, хозяюшка, зачем же так категорично. Была у меня любимая, да сплыла, как говорят в народе.

- Прямо-таки сплыла? - переспросила Фатима, смеясь.

- Бросил я её. Ушёл к богатой невесте. При слове «богатой» Варлей несколько раз потёр руки.

- И что же сделалось с этой бедной девочкой. Она, должно быть, любила тебя. А ты, похоже, любишь только деньги. - смело предположила Заречная.

- Зрите в корень, мамаша! Право, не знаю, что сделалось с Ветой (так звали девушку, которую Юра бросил ради хорошей жизни). Должно быть, нашла кого-нибудь. Но сейчас меня это мало волнует, хотя бы потому, что я устал с дороги и ужасно хочу спать. Где я могу провести остаток этой прекрасной ночи? Завтра я должен отлично выглядеть, ведь мне предстоит знакомство со своими будущими миллионами, - оправившись, Юра добавил- точнее со своей будущей супругой.

Фатима Степановна проводила Юру Варлея в комнату, расположенную на самом последнем, четвёртом этаже гостиницы. Вскоре хозяюшка отправилась в свою спальню, тем самым предоставив гостя самому себе. После разговора с Варлеем, Фатиме стало как-то тяжело на душе, ведь то, о чём она мечтала нельзя купить ни за какие деньги. От бессилия, Фатима закрыла ладонями лицо и заплакала.

Казалось, весь дом не мог уснуть в эту ночь: дворовая собака беспокойно лаяла, словно предчувствуя наступление беды; местный дворник тихо наматывал круги вокруг гостиницы – ему тоже не спалось, а Фатима Степановна и вовсе лишилась сна на эту бесконечную ночь. Суета, созданная незнакомцем, не обошла стороной и самого виновника: Варлей крутился на жёсткой постели, как принцесса на горошине. Ему казалось, что стены комнаты с каждым часом ночи всё сильнее и сильнее давят на него, а воздуха становится всё меньше и меньше. Герой в надежде, что хоть кто-то его спасёт, собирает последние силы в кулак уже и готовится выпустить из своей груди истошный нечеловеческий крик… Ближе к рассвету, Юры Варлея не стало. На его надгробии и по сей день красуется надпись: « Мы с тобой, как стороны одной медали – всегда рядом, но быть вместе, лицом к лицу не сможем уже никогда. Навеки твоя, Вета»