Нравы насекомых

Желудёвый долгоносик

Дуб на поляне и зреют тут жёлуди дружно.

К ним устремился жучок - долгоносик зовётся.

С виду, как маленький танк - хоботок больно длинен.

Смотрит вперёд, словно пушку на что-то нацелил.

Сей инструмент дан жуку для прдления рода.

Им пробурит скорлупу и яичко вовнутрь отложит.

Видеть забавно, как пыжится жук над преградой.

Вот он присел, как собака на задние лапки,

Хобот упёр в скорлупу, чтоб он встал вертикально.

И вокруг хобота ходит то влево, то вправо,

Ход в глубину потихонечку им прогрызая.

Если же лапа его невзначай поскользнётся,

Хобот тугой разогнётся и встанет как пика.

И на конце её будет торчать долгоносик,

Словно жестоким правителем на кол посажен.

Лапки короткие, сам не дотянется, право.

Так и засохнет, болтаясь как флаг на флагштоке.

Эта беда хоть бывает, но к счастию редко.

Род долгоносика вымер бы, если бы часто.

А между тем жук по жёлудю ходит и ходит.

Ход углубляя, в течение дня светового.

И наконец яйцеклад в длинный ход опускает.

Клеит яичко на дно его и улетает.

Впрочем, бывает, что труд был потрачен впустую.

Если мамша решает, что плод не пригоден.

В случае нашем всё очень чудесно сложилось.

И из яичка уже показалась личинка.

Грызть начинает она только там, где нежнее.

После съедает, что мать ей нагрызла у входа.

И уж окрепнув совсем, перейдёт к семядолям.

Лето закончилось - жёлудь свалился на землю.

В нём оставаться опасно личинке под зиму.

Мышь коль найдёт, обязательно съест с аппетитом.

Птицы лесные и белки не прочь поживиться.

Ход поскорей прогрызает личинка усердно.

Как же ей вылезти - нет ведь ни ног, ни щетинок.

Лишь голова пролезает в тот лаз. Ну а тело?

Толстое стало и в дырку, отнюдь не проскочет.

Но механизм отработан природой отменно:

Всё, что внутри у личинки, всё вниз опустилось.

Верхняя часть удлиннилась и тонкою стала.

В дырочку вытолкнув верхнюю часть с головою,

Перегоняет и внутренность вверх всю до капли.

И в результате, тонюсенький хвостик спокойно

В лаз проскочил - целиком вся свободна личинка.

Тут уж бвыстрей постарается в землю зарыться.

Чтоб по весне уже вылезти взрослым жучишкой.

Видов жуков-долгоносиков много на свете.

Пользы от них человеку нисколько - вредитель.

Но он природой придуман и нишу свою занимает.

Факт сей примите и с вредным жучилой боритесь!

Зерновка

Землю согрело весеннее солнце лучами.

Вылезли дружно на поле росточки гороха.

Вот и цветочки и первые стручья повисли.

Тут же сбежались жуки под названьем зерновки.

Здесь на горохе детишек растить они будут.

Самка приклеит к стручку ярко-жёлтые яйца.

Выйдет личинка и ход прогрызёт до горошин.

В мякоти нежной устроит она себе норку.

Ест и растёт очень быстро, сияя здоровьем.

И незаметно окуклиться срок подступает.

Зная, что челюсть жука грызть совсем не способна,

Выход готовит она для себя поврослевшей.

Роет траншею она сквозь горошину, только не на́сквозь.

Тонкая кожа горошины служит мембраной.

Будет она защищать от невзгоды имаго,

Чтобы спокойно из куколки жук появился.

Срок превращенья закончен - зерновка готова.

Жук наш упрётся в мембрану своими плечами.

Выдавит крышку и вот она - вольная воля.

Эта зерновка кладёт по яйцу на горошек.

Да и личинка, питаясь, зародыш гороха не портит.

После неё можно скушать горошину с дыркой.

Иль посадить - она всхожесть свою не теряет.

Есть же зерновка вреднее, живёт на фасоли.

Если попала на боб, то уже не уходит.

Снова и снова плодится и плод заселяет.

Всё погрызут, только шкурка пустая осталась.

Эта напасть для хранилищ особо опасна,

Ведь заселить может каждую в куче фасольку.

Есть на неё лишь одна в микромире управа -

Хищник из рода наездников-ос - наш помощник.

Эта оса яйцекладом длиннющим, как шпагой

Точно проткнёт над личинкой фасоли обёртку.

К телу приклеит яйцо - это смерть для зерновки.

Вылупится мелкий наездник и съест всю до шкурки.

Нам бы побольше таких вот наездников надо.

Только беда, чтобы их подросло поголовье,

Нужно зерновок побольше, чтоб всех прокормить их.

Замкнутый круг и приходится сыпать отраву.

Кузнечик

В зелени листьев и в травах, везде по планете

Прыгают, скачут, летают кузнечиков массы.

Самые разные цветом и ростом, и нравом.

Больше шестидести тысяч их видов - все класс прямокрылых.

Все на растительной пище сидят, но однако

Хищники есть, а встречаются и каннибалы.

Эти не прочь поживиться другим насекомым,

Или собрата сожрать, если меньше он ростом.

Схватит, в затылок вопьётся он жертве,

Ганглий скорее прокусит, чтоб дичь не брыкалась.

Любит цикаду ловить наш кузнечик. Конечно,

Ведь у цикады желудок набит сладким мёдом.

Есть у кузнечиков нечто, что всех их сродняет -

Все они громко стрекочут, всё тёплое время.

Есть на надкрыльях у них две пластинки с крючками.

Здесь же мембрана, чтоб песню по звуку усилить.

Трёт он надкрыльями, чтобы крючки зацеплялись.

Так получается звук, а никак не ногами.

Ноги кузнечика - уши. Он слушает ими.

Ну и конечно пружины, что вверх его бросят.

Прыгнет он, крылья расправит двойные

И улетит от опасности, как не бывало.

Время приходит кузнечикам для размноженья.

Мелкий самец осторожно подвесит мешочек

Кончиком брюшка на кончик, но только уж самке.

Сперматофор то, с его семенным материалом.

Должен спешить - промедление смерти подобно.

Самка ведь может поймать и сожрать бедолагу.

Только самец убежал, самка чувствует ношу.

Брюшко в колечко согнув, она съест по кусочку

Всё, что подвесил самец. И пойдёт восвояси.

А через несколько дней, когда яйца созреют.

Ноги расставит она на земле, чтоб стоять неподвижно.

И яйцеклад, словно саблю, воткнёт вертикально.

Яйца отложит и будет трясти яйцекладом,

Чтобы засыпать колодец и дальше следы уничтожить.

Несколько раз после отдыха яйца посеет

И удалиться, а яйца в земле остаются

Месяцев восемь, пока их прогреет на солнце.

Белые нимфы выходят из тесной скорлупки.

Тело их всё упакованно в плотный чехольчик.

Ножки прижаты и усики - всё, что мешает

Из-под земли на поверхность успешно подняться.

Шея над спинкой открыта - пузырь родовой там.

То набухает от крови, то снова спадает.

Так вот толчками и тянет кузнечика кверху.

Лишь над землёй он покажется наполовину,

Сильно пузырь надувается, сколько возможно.

Лопнет чехол, чтоб кузнечик его смог бы сбросить,

Как разорвавшийся плащ, да и прыгать спокойно.

Весь этот день он белёсый, назавтра ж темнеет.

И начинает расти, пока взрослым кузнечиком станет.

Несколько линек бывает, сменяет покров он.

Крылья его с каждым разом длиннее и крепче.

И уже к лету готов он: и взрослый, и сильный.

Песней своей он всё лето нам слух ублажает.

Могильщик

Давайте познакомимся с жуками,

Что землю берегут от тел умерших.

Всю мелочь: грызунов, лягушек, птичек

Всех закопают для нужды своей.

Детей они растят на мёртвой плоти

И заодно спасают мир от скверны.

Вот мышь издохла и лежит воняет.

Для нас то -"Фу", Жукам же это - клад.

Сбежались пять жуков на запах сильный

И все полезли под неё и ну копать.

Всё глубже трупик мыши опускался.

Пока земля совсем не скрыла его с глаз.

Остались два жука - самец и самка,

А остальные разбежались кто куда.

Родители ж готовят мышку детям:

Выщипывают шерсть и мнут изрядно.

И лишь потом откладывают яйца

На голый, подготовленный продукт.

Через декаду из яичек выйдут

Белёсые, голодные личинки.

И приготовленный запас со всем стараньем,

Съедят до крошки, лишь скелет оставив.

Потом зароются и куколкой вертлявой

Они недели две спокойно "зреют".

И молодыми, зрелыми жуками

Из-под земли навстречу солнцу прут.

Но молодые класть яиц не станут,

Они спокойно предаются неге.

И лишь после зимы, прошедшей в спячке,

Они с весною за труды возьмутся.

Что интересно, но жуки двухлетки,

Как только всех детей своих пристроят.

Из-под земли выходят, как калеки:

Кто лапы потерял совсем, а кто частично.

Да плюс ещё сплошные паразиты

Их покрывают, словно бы коростой.

И тут жук молодой сожрёт беднягу,

Пронзив его живот стилетом острым.

А ведь готов был помогать собрату

В необходимом, похоронном деле.

Могильщики в круговорот включились,

Чтоб жизнь могла на тлене появиться.

Пусть неприглядна грязная работа,

Но делом заняты полезным для всех нас.

Навозник

На лугу паслись зелёном

Овцы, лошади, коровы.

После них навозных кучек

Там осталось преизрядно.

Тут же рой жуков слетелся,

Имя им дано - Навозник.

Что помельче, те под кучей

Норки вырыли успешно.

Чтоб туда навоз попрятать

И начать уже обедать.

Мелких в стороны раздвинув,

Жук большой идёт к добыче.

Чёрный, крупный и блестящий,

Скарабей - людьми зовётся.

Он усердно из навоза

Круглый шар лепить берётся.

Идеально ровный шарик,

Словно с циркулем работал.

Вниз скользнул с него на землю,

Ноги задние поднял он,

Шар проткнул двумя когтями,

И успешно покатил

На передних лапках задом,

Чтоб угнать его подальше.

Жук не зря спешит с добычей,

Ведь вокруг полно воришек.

Не хотят они на лепку сил терять -

Украсть ведь можно.

По пригоркам и низинам

Быстро жук свой шарик катит.

Вместе с ним с отвесной кручи

Он срывался уж не раз.

Но упрямо вверх толкает,

Ищет место с рыхлой почвой.

Чтоб зарыться с ним под землю

И наесться наконец.

В это время жук-мамаша

Так же вылепила шарик

Из овечьего навоза -

Он нежнее, ей видней.

Но зарыв его в пещерку,

Есть сама, отнюдь не стала.

У неё другие планы -

Время думать о потомстве.

Шар, что в норку притащила,

Переделывает в грушу.

И в вершину помещает

Нежно-белое яйцо.

А потом, закрыв пещерку

От возможных мародёров,

Побежит за новой кучей,

Что овечка ей оставит.

Ей яичек много нужно

Отложить за летний срок.

Ну, а в груше что творится?

Из яйца личинка вышла.

И, стараясь, выедает эту грушу изнутри.

Стенки тонкие, как кокон,

От жары её спасают -

Тело нежное усохнет,

Если воздух попадёт.

Ну, а если вдруг случится

Повредить случайно "корку",

Так личинка испражненьем

Вмиг заделает дыру.

Вот и съедена вся "груша".

Стала жирною личинка.

Изменилась гусеничка,

Стала куколкой тугой.

А пройдёт всего лишь месяц

И в процессе превращенья,

Мы увидим скарабея,

Только светлого пока.

Здесь его подстерегает

Главная опасность рода:

Кокон так усох за месяц,

Что стал твёрже кирпича.

Не проломит жук преграду

И погибнет, как в темнице,

Если дождик не прольётся,

Стенки камеры смягчив.

Вот тогда на волю выйдет

Жук. И первым делом к солнцу,

Чтоб под жаркими лучами

Почернел, окреп наряд.

И готовый к взрослой жизни,

Жук бежит лепить свой шарик.

Хоть никто учить не думал,

Но инстинкт его ведёт.

Дело делает большое

Жук-навозник - санитар.

Коль не он, так все в навозе

Утонули б с головой.

Оса-галикт

Только лишь солнце в апреле прогреет чуть землю,

Осы-галикты берутся за дело, от сна пробудившись.

В плотной земле они норки усердно копают.

Деткам спешат подготовить достойные кельи.

Каждая норка - то ход, очень узкий и длинный.

В стенках овальные ниши - то деток ячейки.

Глиной внутри все ячейки обмазаны ровно.

Их языком оса вылижет после до блеска.

Словно бы лаком защитным покроет, чтоб было комфортно.

Все земляные работы успеть надо к маю,

Чтобы нектар ей собрать и оставить запасы.

Снова иснова к цветам улетает мамаша,

Чтоб из пыльцы и нектара слепить сладкий хлебец.

Дальше яичко отложит и вновь за работу:

В каждой ячейке запасы и яйца оставить.

И пока мать вся в трудах и заботах о детях,

Мечется с луга на луг за пыльцой и нектаром.

Рядом невзрачная мушка сидит, ожидая.

И лишь оса все ячейки заполнит, сейчас же

Мушка спешит и свои там яички оставить.

Ей не мешают. Хозяйка не чует беды от соседки.

Что же мы видим: личинки мушиные вышли

И поглощают медовый запас с аппетитом.

Ну а личинка осы недоразвита с недоеданья.

Скоро и вовсе зачахнет, останутся коконы мухи.

Малая часть взрослых ос лишь выходит на волю.

Мухи личинки умны - из ячеек уходят.

По коридору их коконы будут лежать незаметно.

Так как ячейки повторно заселят в июле,

Если б остались, их участь была бы печальна.

Мать, убираясь в ячейках, их вон унесла бы.

Счастье - что коконы тех паразитов

Будут лежать до весны под землёй, не мешая.

Если б не так, то галикты совсем бы пропали.

Мы же вернёмся к тем осам, что выжить сумели.

Их штук пять-шесть из двенадцати лишь уцелело.

Выйдя в июне, они на цветах отъедались.

Чтоб продолжением рода заняться в июле.

К норке своей все слетаются - тесно не будет.

Старые комнатки вылижут вновь, полируя.

Мёдом с пыльцою наполнят и яйца отложат.

Если ячеек им мало, то новых нароют.

Входят они чередой друг за другом, пуская

Тех, кто на выход идёт, не ругаясь, не ссорясь.

Чинно и мирно они меж собой существуют.

Что интересно - на входе, как дверца мелькает,

То опускается, то поднимается вновь и проход закрывает.

Дверца откуда могла вдруг в норе появиться?

Старая мать, что весной этих ос народила,

Стала привратницей, пользу неся своим детям.

Норку она головою своей закрывает,

Всех любопытных, кишащих вокруг, отсекает.

Если ж другая "старушка" захочет занять это место,

Бабушка лапкой и жвалами трёпку устроит.

Деток и внуков сама бережёт днём и ночью.

Те же старушки, кому не досталось работы,

Ползают рядом с посёлком без дела и цели.

И пропадают бесследно - их ящерки всех поедают.

Лето закончится - мамки и бабки погтбнут.

Но в сентябре поколение новое выйдет из норок.

Самки с самцами жужжат и летают над лугом.

После женитьбы самцы все, увы, погибают.

Самки же прячутся и до весны спят в укрытиях разных.

Ну а весною процесс сей опять повторится.

Психея или мешочница

Бабочка рода Психея - строитель искусный.

Домики славно ваяют её гусенички.

Ранней весной, как пучочки травы можем видеть.

То прилепились к стене, этой бабочки дети.

Домик рассмотрим подробно, он чудно устроен.

Вяжется пояс из шёлковой ниточки нежной.

Он укреплён волоконцев мельчайших частями.

Мягкий и гибкий, как горлышко вязаной кофты.

Он ведь не должен движений стеснять гусеницы.

Дальше травинок обрезки прикрепит друг к дружке.

Только не полые - с мягкой они серединкой.

После в рассказе узнаем, зачем это нужно.

Так ряд за рядом растёт из соломинок чехлик.

Спереди ножки с головкой торчат лишь одни из отверстья.

Чтоб продвигаться могла гусеница за пищей.

Сзади оставленный выход - бросать испражненья.

Бабочка тоже из куколки после оттуда же выйдет.

Будет расти гусеничка, и будет надстраивать домик.

Он под конец подрастёт до мизинца ребёнка.

Вот и июнь - время бабочкам выйти на волю.

Куколки есть, что торчат из чехлов вполовину.

Это жилища самцов. Оболочку порвут головою

И вылетают, травинки им так не мешают.

Самка ж из гнёздышка вовсе на свет не выходит,

Через окошко их свадьба сейчас состоится.

Чуть задержались самцы возле дома невесты

И полетели все прочь, им здесь нечего делать.

Несколько суток проходит и тут уже самка

Лезет наружу, ужасно противная с виду:

Крылышек, усиков нет. Кожа голая без украшенья.

Словно природа на ней отдохнула с развитьем.

Лишь яйцеклад на конце, да пучок грязно-белого пуха.

И под завязку яичками брюшко набито.

Крепко вцепившись в чехольчик ногами, согнувшись,

Внутрь мешочка от куколки всунет, как трубку

Свой яйцеклад и яичками домик заполнит.

После пушком своим с брюшка заткнёт она дырку.

Воры не смогут добраться до ценной поживы.

Тут же на выходе мать и умрёт. Своим телом

Деток своих защищать даже мёртвая будет.

Несколько дней пролетят и наружу выходят

Штук шестьдесят гусеничек длиной в миллиметр.

Сразу берутся они грызть чехол материнский.

Свой чтоб построить и спрятать в него своё тело.

Внутренний слой у былинок скребут они дружно.

Словно бы ватой наполнены были травины.

(Вот почему не использует мать пустотелых.

Нечего было б собрать с полых трубок детишкам.)

Вот как малышка наряд первый свой изготовит:

Из волокна она лепит комочки сначала.

На паутинку потом их нанижет, как бусы.

И вокруг тела она своего намотает.

Первый чехольчикготов и на тоненьких ножках,

Эта психея идёт портить листья деревьев.

Есть разновидность мешочниц неяйцекладущих.

Свадьба пройдёт и она забирается снова

В ту оболочку, что прежде она занимала.

Там умирает и в теле её, как в мешочке

Триста наследников зреют, чтоб выйти по сроку.

Ровно два года растут эти крошки до свадьбы,

Листья плодовых деревьев вовсю объедая.

Взрослые особи есть уже точно не будут.

Да и живут они мало, примерно неделю.

Тля и охотники на неё

В наших садах сотни тысяч вредителей разных.

Речь здесь пойдёт об известном и очень обильном.

Вошь травяная иль тля мы его называем.

Вот на сегодня и будет герой для рассказа.

Тёплой весной, когда юные листья полезли,

Из-под коры, из щелей стали мелкие тли появляться.

Как же могли эти крошки зимой продержаться?

Если чуть раньше по холоду влезть под чешуйки,

Мы обнаружим усохшие тлиные трупы.

В рих, как в мешочках яички всю зиму хранились.

Вот и полезли из них по весне тли скорее наружу.

Каждая выбрала листик себе к заселенью.

Хобот длиннющий воткнула и дом формирует.

Кто-то кармашек по краю листочка в итоге имеет.

Кто-то себя в жёлтый шар (он же галл) замурует.

Кто-то из листьев верхушки рожки изготовит.

Как происходит сие нам пока неизвестно.

Но эти домики тлей хорошо защищают.

Здесь, запершись, производит потомство усердно.

Маленьких клонов плодит она, нужно быстрее

Листья заполнить потомством - отсюда и спешка.

Клоны не яйца, как только на свет появились,

Вмиг присосались к растенью - расти и плодиться.

Вот подросли эти тли и пошли расселяться.

Чтоб наплодить новых тлей на ветвях легионы.

Время идёт, если вскрыть к сентябрю галл с листочка,

Видим мы два разных вида его населенья.

Первые красные, мелкие формой - ну есть черепашки.

Горбик растёт, постепенно вздувается спинка.

И из неё вылезает зародыш, что рос там как в сумке.

Красные тли - это матери рыжим, крылатым,

Что после линьки становятся чёрною мошкой.

Лишь население галла созреет к полётам,

Тут же и галл, созревая покроется сеточкой трещин.

Словно врата легкокрылым в наш мир открывая.

Эти крылатые мошки разносят потомство.

Каждая шесть штук зародышей в среднем имеет.

Всех вертикально поставит, обёрнутых в кокон.

Сверху раскроется он - крошка высунет лапки

И начинает сучить ими, будто зарядка.

Если же кокон свалить, то малыш не родится.

Вылезть не сможет и скоро без пищи погибнет.

Сбросив же плёнку, уходит под зеилю от стужи.

И присосавшись к корням, зимовать там он будет.

А по весне снова с крыльями тля народится.

И на деревья опять понесёт она деток,

Чтобы начать всю историю снова, по кругу.

Но торопиться с развязкой рассказа не стоит.

Ведь по весне у летающих тлей будут дети

Женского пола и пола мужского. Зачем же?

Ведь без самцов они летом чудесно плодились.

Тли бы изжили себя, хромосом не меняя.

Но предусмотренно было природой однако,

Чтоб разнополые особи всё ж появлялись.

Тихие свадьбы у тлей и самцы погибают.

В чреве у самки яйцо и она, как скорлупка

Вся усыхает, яйцо то в себе сохраняя.

Лишь через год из него выйдет родоначальник.

Чтоб передать поколениям новые гены.

Многообразны ряды насекомьи на свете,

Но превращений таких для себя ну никто не придумал.

Тля же, имея размер исключительно малый

Всех умудрилась за пояс заткнуть к удивленью.

Кто же удержит сосущее стадо от роста?

Первый охотник-оса - легкокрылый убийца.

Тлей поджидает, когда вылезают из галла.

Лезут в отверстия, тлей челюстями хватая.

Иль на пороге их ловят, когда вылетают на волю.

Всю эту "дичь" они сносят на склад для личинки.

Снова и снова оса за добычей летает,

Галлы с отверстием точно из всех выбирая.

Вот гусеничка - ещё один тлей истребитель.

Галл она ищет и ход для себя прогрызает.

В узкий проход гусеничка с трудом, но пролезет.

И паутинкой отверстие тут же закроет.

Тлям не спастись - гусеничка их рвёт и кусает.

Ей их не жалко - закончатся, дом этот бросит.

В следущий влезет и снова устроит там бойню.

Тлей уничтожит премного, пока на зимовку

В галле останется, шёлком своим обернувшись.

А по весне гусеничка дыру прогрызёт - это выход.

И уж тогда она куколкой стать может плотной.

После из куколки бабочка выйдет. Крылами

Плотно обёрнута, чтоб сквозь отверстие выйти.

Ну а на воле расправит цветастые крылья,

Прочь полетит, чтоб яички на листьях оставить.

Муха-журчалка - вот третий охотник на галлах.

По одному она яйца на шарик пристроит.

Выйдет личинка и внутрь проберётся сквозь щелку.

Тлей всех пожрёт, мушкой станет и вон удалится.

Есть много тлей, что не строят домишек на листьях.

Плотным ковром они ветки собой покрывают.

Все хоботки погрузили в зелёные ткани,

Сок из растения тянут без устали хором.

Вдруг наблюдаем: на стадо личинка вползает

Пёстрая с виду, манерами просто ужасна.

Вверх поднимает передний конец и крючками

Тлю протыкает, сосёт и ошмётки бросает.

Словно машина по полному тлей истребленью.

Движется ловко и изредка лишь отдыхает.

Эта личинка - дитя златоглазки двукрылой.

Очень полезна для сада, как тлей истребитель.

Ну и конечно не можем не вспомнить коровку

Божью, премилую красную с точками кнопку.

Эта милашка - жестокий, безжалостный хищник.

Вместе с личинками тлю поглощает без счёта.

Много желающих тушками тлей подкормиться.

Но есть такие, что тлю,словно стадо лелеют.

То муравьи, как коров они тлю охраняют.

Хищников гонят и доят зелёное стадо.

Вот муравей пощекочет усами скотинку,

Тут же она каплю сока медвяного выдаст.

Полное брюшко мураш этим соком наполнит

И побежит в муравейник, чтоб деток своих накормить им.

Много вреда тля для нашего сада наносит,

Но насекомым она - это тучное стадо.

Мясо с сиропом всё лето даёт она справно.

Так что природе нужна, ну а люди - терпите.

Трубковёрт тополиный

Трубковёрт тополиный

В кронах деревьев живёт трубковёрт долгоносик.

Трубки тугие он крутит из листьев зелёных.

Это не прихоть - то домики будут потомству.

Как же справляется жук мы сейчас всё подробно рассмотрим.

Ранней весной, золотистая с синим жучиха,

Лист выбирает на тополе, чтоб помоложе.

Хоботом длинным сверлит в черешке его дырку.

Соки в листок поступают не в полную силу.

Мягким становится он и для дела пригодным.

Как же удержится мать на поверхности скользской?

Лапок же шесть и на каждой крючков по две штуки.

Ступни же мелкой ворсинкой усеяны густо.

Может жучиха, как муха висеть вверх ногами.

Три правых ножки в край листика крепко вцепились.

Левые три упираются в лист с напряженьем.

Так шаг за шагом мамаша идёт и сгибает

В трубочку лист, терпеливо и очень неспешно.

День она будет ходить вверх и вниз по листочку

Прежде, чем скрутит готовую, тонкую трубку.

А под конец край листа хоботком прижимая,

Сок тополиный, смолистый по капельке выжмет.

Чтобы держалась поделка, назад не могла раскрутиться.

Яйца свои она прячет в слоях, в середине.

Штуки четыре их может быть в каждом домишке.

Этот закончит и снова берётся за дело.

Нету покоя ни ночью, ни днём ей трудяге.

Несколько жёлтых яиц, как янтарные бусы

Будут отложены без перерыва в работе.

Две-три недели жучиха без устали крутит,

Чтоб, обессилев, скончаться тихонько в сторонке.

Через неделю примерно, личинки повылуплялись.

Мякотью нежной листа в сердцевине питаясь.

Трубочки сохнут и ветром их с древа сдувает.

Тень же под деревом и увлажнённая почва

Лист размягчают, чтоб пищи личинкам хватило.

Вскоре личинкам не нужен уж трубочка-домик.

Дырку проев, она выйдет, чтоб в землю зарыться.

Там испражненьем своим почву рядом промочит.

Кокон создаст из песчинок и долгую зиму

Будет она превращаться в жука-трубковёрта.

Чтоб быть весной к первым листьям готовой к работе.

Богомол

Как богомол, скромно лапки сложивший, чудесен.

Словно бы жрец на моленьи - милейшее с виду созданье.

Крутит головкой, сидящей на тоненькой шейке.

Мордочка славная - хищного, злого в ней нету.

Внешность, однако, обманчива - верить не стоит.

Словно бы тигр среди травоядных зверушек.

Дичь не упустит, любую он схватит добычу.

Каждая ножка передняя - это две острые пилки,

Соединённые между собою подвижно.

А на конце, словно серпик, острейший крючочек.

Им зацепляется жертва в удачной охоте.

После стрекозку иль скажем какую кобылку

Сильно сжимает нога, где шипы всех размеров.

Сколько б не билась, на волю уж вырвется врят-ли.

Жвал ужасающих нет, его мордочка очень изящна,

Что не мешает сожрать всю добычу до крошки.

После почистится, голени в бёдра он вложит -

Там желобок специально для этого сделан.

Если ж добыча огромна, как скажем кузнечик,

Страхом его богомол обездвижит сначала.

Вот он надкрылья раздвинул пошире и парус

Вдруг над собой развернул - это крылья большие.

На четырёх утвердился он тоненьких ножках,

Лапы-хваталки поднял, приготовил к атаке.

Брюшко согнутое резко сожмётся со звуком

И разожмётся. Он словно индюк раздражённый,

В миг, когда с криком "Пуф-Пуф"побежит по подворью.

Крупный кузнечик вполне мог спокойно упрыгать.

Но он как птичка перед удавом недвижим.

Молниеносный бросок и кусанье в затылок.

Дичь, не смотря на размер, вся до капли подъестся.

Крылышки хищница сложит - то самка, конечно.

Мелкий, тщедушный самец с крупной жертвой не сладит.

Он лишь порхает и мелких букашек хватает.

Самка ж летать не умеет - крупна и громоздка.

Мелкий супруг по сравнению с ней - лилипутик.

Он после свадьбы, как правило, сразу же съеден.

Даже когда на спине у жены восседает,

Занятый делом, онрод свой продолжить стремится.

Будет она, повернувшись к нему головою,

Хищно кромсать его, не прерывая процесса.

Свадьбы прошли ипора уж заняться потомством.

Самка находит местечко и там оотеку -

Домик из пены создаст, где хранятся яички.

Брюшко её на конце, разделённое надвое щелью.

Словно две ложки продольные движутся вместе.

То разойдутся, то быстро обратно сомкнутся.

В это же время из брюшка выходит наружу

Липкая жидкость, что в пену взбивается сразу.

(Так мы на кухне белки для пирожных взбиваем)

В пену она яйцекладом яички отложит.

Быстро крепчает на воздухе кокон с потомством.

Выдержать должен он ветер и снег, или дождик.

Сотни четыре яиц в оотеке хранится.

Холод пройдёт и уже в середине июня

Мелкие вылезут детки из домика дружно.

Вдоль оотеки идёт полоса из пластинок.

И из-под каждой вдруг лезет пузырь на головке.

Этот пузырь то спадая, то вновь надуваясь,

Щель раздвигает, чтоб крошка смогла там пролезть бы.

Сверху личинка затянута в тонкую плёнку,

Чтоб не мешали конечности, челюсти, крылья.

Вылезет рыбкой из щели она вполовину

И начинает кривляться и тужиться сильно.

Плёнка тут лопнет и наш богомольчик свободен.

Всё вылупленье гнезда происходит частями.

Видно, чем глубже, тем медленней шло созреванье.

Тут же малюток хватают охотники сразу.

И муравьи разрывают, пока их хитин неокрепший.

И с аппетитом глотает их ящерка тоже.

Так из гнезда остаётся лишь малая доля,

Тех, кто окрепнет и станет охотиться сам уж.

Будут линять и расти. Сантиметров шестнадцать

Самые крупные есть экземпляры.