Ноябрьский вечер Виктора
Ноябрьский вечер Виктора
Анна лежала в огромной кровати, утопая в мягких подушках, и вдыхала прохладный, влажный воздух ноябрьского утра поступающий через приоткрытое окно кухни. Полная темнота окутывала комнату, словно бархатное одеяло, и не хотелось ни шевелиться, ни думать о предстоящем дне. Внезапно тишину нарушил тихий щелчок замка входной двери, за которым последовали едва слышные шаги. Это пришла Настя, домработница. Настя была частью вторников, четвергов и суббот Анны. Она приходила, чтобы наполнить дом ароматами свежеприготовленной еды и вернуть квартире сияющий порядок. Анна часто мечтала, чтобы Настя была всегда "под рукой", но понимала, что за такую роскошь пришлось бы платить гораздо больше. Впрочем, финансовые вопросы редко занимали ее мысли. Это была территория Виктора, ее мужа. "Опять ушел, даже не поцеловал", – промелькнула мысль о Викторе, когда Анна вспомнила его ранний уход. Она была на девятнадцать лет моложе мужа, и в ее душе еще кипели желания любви и нежности, которые, казалось, давно покинули их дом. "Вечная его работа, инвесторы, проекты. А я опять одна весь день". Анна была молодой женой, второй женой Виктора. С первой, Ольгой, он начал свой путь одновременно, будучи выпускниками вузов. Виктор, инженер по образованию, изучал подъемные машины и механизмы в Московской академии водного транспорта. Оказалось, что такие специалисты были востребованы не только в морских портах, но и в городском хозяйстве, где лифты и эскалаторы были повсюду. Ольга же была экономистом – умница и красавица. Их история началась с пылкой любви и свадьбы. Но Виктор, как оказалось, был никчемным мужем и почти нулевым инженером. Зато он был прекрасным актером. Используя ум Ольги и свои артистические способности, он умело изображал старшего смены, затем замначальника отдела, и так, шаг за шагом, добрался до кресла вице-президента компании. Пылкие чувства Ольги и Виктора быстро угасли. Она поняла, что он – "пустышка". Но для этого "пустышки" было жизненно важно, как он выглядит в глазах окружающих. А в глазах окружающих ему хотелось предстать толковым инженером, чутким руководителем и, для придания солидности, хорошим семьянином. Так у них родилась дочка Леночка. Ольга давно бы развелась с Виктором. По сути, они уже давно не были мужем и женой. Он приходил с тусовок и засыпал, игнорируя ее потребность в нежности. Это был удар по ее женскому самолюбию. К дочери он был равнодушен. И вот, после двадцати одного года брака, Виктор получил предложение стать вице-президентом. И он решил, что теперь ему по статусу положена молодая и красивая жена. А тут, на одной из тусовок, он увидел Анну. Анна, с ее молодостью и красотой казалось Виктору идеальной, с податливым нравом, и вписывалась в его новый образ. Он видел в ней не столько женщину, сколько эффектное дополнение к своему нынешнему статусу. Анна же, в свою очередь, была очарована его вниманием, его дорогими подарками и обещаниями безбедной жизни. Поначалу она не знала о прошлом Виктора, о его жене, о его истинной натуре. Для нее он был успешным, состоявшимся мужчиной, который наконец-то подарил ей ту сказку, о которой она мечтала. Эту сказку она видела, но была как бы декорацией этой сказки. Она была начитана, красива и.. ленива. Потому подалась в эскортницы. Она прекрасно усвоила, что эксортница имеет три главные задачи: – создаёт клиенту имидж; – обеспечивает комфорт клиента, предугадывает его желания; – соблюдает конфиденциальность. Она прекрасно предугадала желание Виктора, годящегося ей в отцы. И показала себя «звездой интима». И Виктора понесло. Жене Ольге он объявил о разводе. Купил ей и дочке однокомнатную квартиру, дал денег и закрутил роман с Анной. Имидж. Это слово стало для Виктора всю жизнь была навязчивой идеей. Его первая жена, Ольга, была прекрасной женщиной, но годы брака оставили свой след. Она была его опорой, его тихой гаванью, но никак не отражением его нового, блестящего положения. Ему нужна была другая. Молодая, яркая, безупречная. Такая, которая будет сиять рядом с ним на светских раутах, вызывая завистливые взгляды и восхищенные шепотки. Их роман закрутился с головокружительной скоростью. Анна, словно хамелеон, меняла облик, подстраиваясь под его желания. Она была идеальной спутницей для его нового статуса, той, кто умел быть одновременно и загадочной, и доступной, и всегда готовой угодить. Виктор чувствовал себя молодым, успешным, полным сил. Он наслаждался каждым моментом, не задумываясь о том, что его "сказка" строится на чужих разрушенных жизнях. Анна же, играя свою роль, продолжала жить в своем мире, где реальность и иллюзия были неразделимы, а главная задача – сохранять конфиденциальность и тайну своего прошлого – была для нее превыше всего. Виктор, опьяненный своей новой ролью и вниманием Анны, не замечал, как его прежняя жизнь ускользает. Анна же, искусно играя свою роль, наслаждалась роскошью и вниманием. Она умело поддерживала образ "звезды интима", но в глубине души ее ленивая натура искала не только комфорта, но и чего-то большего. Она видела, как Виктор меняется, как его прежняя уверенность сменяется показной бравадой, как он пытается доказать себе и миру, что он все еще молод и полон сил. Анна понимала, что ее роль – это лишь временное прикрытие, декорация, которая рано или поздно рухнет. Она была начитана, и история знала немало примеров, когда такие "сказки" заканчивались печально. И Анна решила, что надо заключить с Виктором брак и оформить брачный контракт. Она стала законной женой Виктора. Он купил ей машину, давал деньги на удовольствия, вот только натуру не поменял. Вскоре он опять спал на диване. А молодой Анне требовались порыв чувств и секс. Ноябрьское утро продолжало раскрывать свои объятия, и Анна, наконец, заставила себя встать. Легкий холодок пробежал по коже, когда она откинула тяжелое пуховое одеяло. Впереди был еще один день, наполненный вязкой скукой, гулкой тишиной и редкими, мимолетными встречами с мужем. Она знала, что Виктор вернется поздно, пропахший чужим парфюмом и усталостью, молча проглотит ужин и снова уснет, отвернувшись к стене. Он оставит ее наедине с ее мыслями и огромной, пустой кроватью, занимающей половину спальни. И в эти моменты Анна чувствовала себя такой же одинокой, как и в этот холодный, темный ноябрьский день за окном.
Единственной искрой в этом болоте был сын соседа. Семнадцатилетний Ваня готовился к выпускным экзаменам. Сначала он просто здоровался с ней на лестничной клетке, краснея и отводя глаза. Потом стал заходить под глупыми предлогами — то за солью, то спросить, как настроить какую-нибудь функцию в смартфоне. А потом, в один из таких вторников, когда домработница Настя уже ушла, Анна просто притянула его к себе, заперев дверь на второй замок. Она включила свои навыки, отточенные еще в те времена, когда охотилась за Виктором. Анна стала первой женщиной Вани. Конечно, Ванечка был до смешного неопытен, суетлив от волнения. Но зато он был по-звериному страстен и по уши влюблен в нее. А Анна, ленивая от рождения, была рада, что не надо никуда ехать, краситься для чужих людей и врать мужу о подругах. Наличие в жизни Анны Ванечки было второй и, на самом деле, главной причиной, почему она не держала в квартире домработницу постоянно. Настя обычно уходила после обеда, но Ванечка, вернувшись со школы, приходил к Ане «учить уроки» по литературе, которую она якобы подтягивала ему. У Вани даже был свой ключ от ее квартиры — Анна сама сделала дубликат, пока Виктор был в командировке. И сегодня, изнывая от безделья и листая бесконечную ленту в телефоне, Анна наконец-то дождалась, когда хлопнет входная дверь. Настя ушла. Вскоре она услышала, как кто-то вставляет ключ в нижний замок. Но замок не щелкнул, открываясь. За дверью начался приглушенный, напряженный разговор. — Убери, — голос отца Вани, Николая, звучал тихо, но в нем звенела сталь. — Почему ты тут двери открываешь, щенок? — Батя, это… — голос Вани сорвался на сип. — Я уроки тут… Литературу… — Какую литературу? — голос Николая стал еще тише, и от этого по спине Анны пробежал настоящий мороз. — У училки –нашей соседки сиськи пятого размера. Ты с ней Пушкина в неглиже изучаешь? Открывай. Анна метнулась в спальню, судорожно натягивая на себя шелковый халат. Она не успела. Дверь открылась. На пороге стоял Николай — невысокий, жилистый мужчина с тяжелым взглядом. Он оттолкнул сына и прошел в гостиную, брезгливо оглядывая дорогой интерьер. Ваня остался стоять в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Николай вернулся в коридор. Он посмотрел на сына, а потом, не меняя выражения лица, ударил его наотмашь по щеке. Звук пощечины, наверное, был слышен на два этажа вниз. — Домой. Чтоб я тебя здесь больше не видел, – бросил Николай сыну. Ваня, всхлипывая, развернулся и вышел за дверь. Он попытался что-то сказать, но отец так посмотрел на него, что парень проглотил слова. Николай вышел следом, даже не взглянув на застывшую в дверях спальни Анну в кружевном нижнем белье. Вечером, когда Виктор вышел из лифта, Николай встретил его на лестничной площадке, где тот курил, стряхивая пепел в консервную банку.
— Здоров, Витёк, — приветствовал сосед. — Привет, Коля, — Виктор улыбнулся, но улыбка сползла, когда он увидел лицо Николая. Николай протянул ему латунный ключ. — Вот тебе, Витя, ключ от твоей квартиры. Я его из пиджака своего вы****ка вытащил. Если твоя шалава «наградила» чем-то венерическим, то я с тобой и с ней разберусь жестко. Виктор стоял, хлопая глазами, и ничего не понимал. — Какая шалава? Коля, ты пьяный? Чем наградила? — Твоя молодая жена Анька, — Николай сплюнул на кафельный пол. — Ладно, что моего сына Ваньку совратила. Пацану все равно надо было когда-то начинать, не на улице же. Но ведь ей без презика нравилось, дуре. А у нее по роже видно, что она бл@дища прожженная. Сколько мужиков у нее до тебя было, да и с тобой сейчас, пока ты на работе, бегает наверняка. Неизвестно, может, вы оба теперь заразные. Самолюбие Виктора, привыкшего считать себя хозяином жизни, было задето до самого нутра. Он решил включить образ крутого решалы, который видел в каком-то дешевом сериале про девяностые, и начал «катить бочку» на соседа, надвигаясь на него широкой грудью: — Ты за языком следи, Коля. Твой малолетний выродок мою жену в кровать затащил, а мне теперь за его триппером следить? Ты пацана своего воспитывать не научился, а на мою Аню катишь? Она — чистое золото, понял? Она со мной живет, а не с сопливыми щенками по подъездам шастает! Николай, хоть и был владельцем небольшой, но крепко стоящей на ногах фирмы по ремонту спецтехники, но оказался мужиком простым. Он не стал слушать дальше. Сделал шаг вперед и коротко, без замаха, ударил Виктора в лицо. Удар был тяжелым, профессиональным. Виктор ойкнул, из носа брызнула кровь, заливая дорогой кашемировый шарф. Он закрыл лицо и сел на корточки в угол лестничной клетки, беспомощно глядя снизу вверх. — Дурак ты, Витя, — бросил Николай, вытирая костяшки пальцев о джинсы. — Такую женщину, которая тебя, идиота, любила, на потаскуху молодую променял. Он развернулся, зашел в свою квартиру и с грохотом захлопнул дверь. Виктор сидел в углу, слушая, как гулко стучит в ушах кровь. Он отнял руки от лица, посмотрел на красные ладони. Шарф был испачкан кровью. Костюм, рубашка, тоже. И вдруг, сквозь боль, унижение и липкий страх, к нему пришло пугающе ясное осознание. Он посмотрел на свою дверь, за которой сидела сейчас Анна, наверняка уже придумывающая, как выставить его виноватым. Виктор вдруг осознал: всё, что он имеет в жизни — эта квартира в центре, его должность, счета в банках, даже этот чертов кашемировый шарф — было получено им с участием Ольги. Тихой, не очень красивой Ольги, его первой жены, с которой он развелся ради Анны. Ольга была мозгом, она вела его по жизнт, находила нужных людей, терпела его истерики и строила их первоначальный капитал. А Анна… Анна просто тянула из него деньги, время и остатки самоуважения, пока он, ослепленный ее холеным телом, думал, что держит бога за бороду. Он медленно поднялся, опираясь о стену и пошел вниз, на улицу. В холодный, темный ноябрьский вечер.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
