Новый день

Глава 1

­­­Пятнадцатого апреля 200.. года моему другу Виктору исполнилось девятнадцать лет. Его семья несколько лет назад переехала в наше село из города в надежде отдохнуть от вечного шума и стремительного темпа городской жизни. В селе, как известно, обычно не жалуют городских. Это особенно ярко проявляется в отношениях подростов. Вечные ссоры, драки, желание поставить на место городских выскочек. Первая встреча с Витькой, которую нам устроили друзья детства, по их задумке, должна была закончиться кровавой дракой. На деле всё вышло совершенно иначе. Я увидел перед собой довольно высокого, худощавого парня с зелёными глазами и модной стрижкой. Разговорившись, мы с Виктором так заинтересовались друг другом, что дружеская привязанность вспыхнула с первых минут общения.

С того вечера каждое свободное время мы проводили вместе в разговорах, делясь историями и воспоминаниями. Виктор рассказал , что мама, Лидия Ивановна, развелась с его отцом и вышла замуж за отчима, Сергея Сергеевича. Это была основная причина, по которой они переехали, - чтобы меньше встречаться с родным отцом Виктора. Я рассказал, что после смерти отца, который умер, когда мне исполнилось три года, моя мама больше не искала встреч с мужчинами, посвятив себя воспитанию детей. Часы общения пролетали, словно минуты, а когда наступало время расходиться по домам, мы провожали друг друга по несколько раз. Проводив меня до дверей квартиры, Виктор жал руку и произносил:

- Ладно. До завтра. Приходи вечером.

- Как же ты пойдешь? - спрашивал я. - Темно. Я тебя провожу.

И мы шли обратно, благо, что наши дома находились в ста метрах друг от друга. Когда доходили до его калитки, история повторялась. И так до тех пор, пока мы не расставались у "крокодила", лестничного пролёта, названного так неизвестно кем, который установили поперёк дороги, чтобы блокировать проезд машин по улице. "Крокодил", установленный ступеньками вниз приблизительно на половине пути между нашими домами, служил "поляной" для посиделок молодёжи, особенно в вечернее время. У него мы обычно заканчивали провожать друг друга и расходились по домам, чтобы следующим вечером все повторилось снова.

Практически в один день мы вместе зачислились на учёбу в ПТУ, только я выбрал профессию столяра, а Виктор - электрика. Таким образом, мы проводили вместе ещё больше времени. Добирались на учебу и обратно на одном автобусе, каждую перемену встречаясь в учебном дворе. Не говоря о наших вечерних посиделках. Казалось, не было дружбы крепче. Мы вместе копали наши огороды, помогали друг другу в ремонте. Вместе красили и белили. Гараж, в котором стоял запорожец Виктора, был виден из моего окна, и частенько бывало, что я бежал помочь завести машину с "толкача".

Спустя пару лет мы с Витей вместе ходили на свидания с девушками. По негласной договорённости, хвалили друг друга перед девушками. Мы с полной уверенностью считали себя лучшими друзьями. Что, конечно, не мешало нам дружить с другими. У Виктора в городе оставалось немало старых друзей, с которыми он часто встречался без меня. Я, в свою очередь, не спешил его знакомить со своими городскими друзьями.

Тот день, когда Виктору исполнилось девятнадцать лет, был последним, когда будущее казалось светлым и радужным. Ещё с утра было замариновано мясо на шашлыки. Я купил несколько бутылок вина, фрукты и торт. Вечером мы небольшой компанией устроили вечеринку во дворе Виктора. Я пришёл с Мариной, Виктор пригласил Ольгу, а наш общий друг, Максим, привёл с собой Алину. Родители Виктора поздоровавшись с нами, вскоре ушли, на прощанье пожелав нам хорошо повеселиться.

Марина, моя будущая спутница жизни, с которой я пришёл на день рождения, была невысокой, худенькой девушкой двадцати лет. Скорее миловидная, нежели красивая. Смуглая кожа, золотисто-карие глаза, черные густые волосы. Она была настолько худенькой, что я легко поднимал её одной рукой. Ольга, девушка Виктора, с которой он встречался последний год, была настоящей красавицей. Высокая, под стать Виктору, блондинка с яркими, синими глазами и округлыми формами. Алина, девушка Макса была, как говорят, жгучей брюнеткой. Склонная к небольшой полноте, сероглазая хохотушка. Впрочем, девушкой Максима её можно было назвать с натяжкой. Макс, как истинный ловелас, а точнее, бабник, менял девушек как перчатки. Каждую неделю другая. С его спортивной, накаченной фигурой и внешностью брутального мачо это было совсем несложно. Девушки липли к Максиму, как мухи на мёд. Мы все уже были знакомы между собой, встречались всей компанией несколько раз, поэтому не испытывали никакого стеснения. Я на мангале жарил шашлык, а девушки накрыли на стол, нарезав несколько салатов. Максим взял на себя обязанность диджея, захватив с собой несколько кассет с популярной музыкой. Мы ели, пили, беззаботно смеялись и танцевали до самого утра.

И хотя серьёзные темы было решено не поднимать, Макс между танцами шутливо объявил о скором переезде со всей роднёй в Россию. Больше всех, конечно, расстроилась Алина, у которой были планы на дальнейшее развитие отношений с Максимом. Мы с Виктор сочли это очередной Максовской байкой. Он периодически кормил нас разными небылицами.

Но уже утром, я понял, что всё изменилось. На собеседовании по работе в компании фаст-фуда мою кандидатуру утвердили. Это означало, что в связи с работой мне придется переехать в город. Я был этому очень рад, потому что на тот момент отношения с Мариной уже давно переросли в любовные. Я всё чаще оставался ночевать в её городской квартире. А уже вечером мы с Витей вместе помогали Максу и его родителям грузить вещи для переезда. Чуть позже мы втроём гоняли на запорожце Виктора по селу. Это была прощальная поездка.

Как я уже упоминал, семья Виктора переехала в село из города и по сельским меркам была достаточно обеспеченной. Помимо запорожца, у них имелся мерседес, пригнанный из Германии, и старая ауди, никогда не выезжавшая из двора. Отчим Виктора был прорабом в строительной кампании, а мама работала поваром на дому для нескольких ресторанов. Разумеется, были и связи. Один из родственников возил замминистра культуры, другой был старшим егерем в министерстве охраны окружающей среды. Казалось, для Виктора были открыты все двери, масса возможностей добиться успехов в жизни. Быть тем, кем захочешь. Однако, всё обернулось иначе.

Вскоре Макс уехал в Россию, мне пришлось жить и работать в городе, и Виктор, лишённый общения с нами, нашёл себе новых друзей. Связался, как любят говорить, с дурной компанией. Спиртное, а потом и наркотики плотно вошли в его жизнь. Нигде не работая, Виктор спал до обеда, а затем, взяв или украв деньги у родителей, отправлялся за "дозой" к местным "барыгам". Если не удавалось найти "дозу", он упивался до потери чувств и валился спать, где придётся, пока кто-нибудь из соседей или знакомых не приводили его домой. Так прошло несколько месяцев. Из-за пристрастия к алкоголю отношения Виктора и Ольги прекратились. Ольга не могла мириться с его пьянством и сказала, что не хочет видеть Виктора, пока он не возьмётся за ум. Ни домашние скандалы с родителями, ни бесплодные усилия "излечить" сына от алкоголизма не приносили результата. Попытки устроить Виктора на работу тоже заканчивались провалом. В первый раз он разбил машину начальника, которого должен был возить по служебным надобностям, второй раз он уснул на складе продуктов с зажжённой сигаретой, что стало причиной пожара.

Терпение родителей подошло к концу, и они приняли решение выгнать сына из дома.

- Виктору уже девятнадцать лет, - сказал Сергей Сергеевич. - В его годы я сам обеспечивал себя и кормом, и одёжей. Столько лет мы кормили, одевали и воспитывали Виктора. Ему пора брать жизнь в свои руки!

Матери было жаль сына, но она понимала, что иного выхода нет, поэтому согласилась со словами мужа. Холодным, дождливым ноябрьским утром Виктор собрал в сумку документы, сменную одежду, средства личной гигиены, засунул в карман небольшую сумму денег, тайком от отчима переданную ему мамой, и вышел на улицу. Он совершенно не представлял себе, что делать, куда идти, как поступать в ситуации, в которой он оказался, поэтому в первую очередь в ближайшем магазине купил себе водку, сигареты и литровую бутылку минеральной воды. Положив купленное в сумку, Виктор закинул её за спину и направился прочь из села. Между городом и селом находились несколько высохших и ныне заброшенных прудов с названием СорокА, которые были популярны в советское время. Раньше там купались, загорали, катались на катамаранах и рыбачили. Из бывших когда-то сорока прудов, отчего и произошло название, осталось три. Да и эти пруды без ухода высохли и заросли кустарниками. Зато вокруг была большая парковая зона с оставшимися лавочками, проржавленными пляжными раздевалками и несколькими питьевыми фонтанчиками. Там Виктор и остановился, устроившись на лавочке. Опустошив под мелким моросящим дождём полбутылки, Виктор крепко задумался о своём положении. Он понимал, что родители предупредили родственников, и те его едва ли приютят. Перебирая в памяти своих друзей и знакомых, Виктор с огорчением осознал, что никто из них ему не поможет. Макс уехал, а где жил и работал я, Виктору было неизвестно. Допив бутылку водки, он понял, что теперь не сможет даже снять суточную квартиру. Деньги были потрачены на "успокоение нервов". А дождь, как назло, всё усиливался...

Бесцельно бродя по скверу, Виктор с трудом дождался темноты и медленным шагом двинулся обратно в село. Алкоголь уже выветрился из организма, и в мокрой одежде было очень зябко. Минуя обходными дорогами места, где ему могли встретиться знакомые, Виктор дошёл до своей улицы. Убедившись, что в окнах его квартиры не горит свет, Виктор тайком прошёл через двор и забрался в полу-времянку-полу-сарай, построенный его отчимом. Наощупь переодевшись в темноте, Виктор накрылся двумя одеялами, и согревшись, задремал.

Сон его был тяжёлым, прерывистым. Виктор часто просыпался и смотрел в окно, не наступил ли рассвет. Родители, особенно отчим, просыпались рано, а он хотел незаметно уйти до их пробуждения. К тому же очень хотелось кушать. Обругав себя несчетное количество раз за то, что вместо еды он купил водку, Виктор заметил, что за окном стало светлеть, и с сожалением вылез из тёплых одеял. С грустью взглянув на окна веранды, Виктор быстро пересёк дворик и оказался на улице. Ноги сами его привели к тому месту в сквере, где он был накануне. К счастью, погода была ясной. Повесив на ветки свои джинсы и свитер, чтобы хоть немного их просушить, Виктор разломал на несколько кусков булку хлеба, купленную по дороге и утолил голод, запивая хлеб водой.

Прохожие, которых становилось всё больше с каждым часом, заставили Виктора перебраться в более уединённое место в сквере. Достав из кармана оставшиеся монеты, Виктор убедился, что денег достаточно максимум на ещё одну булку хлеба. Этого с натяжкой хватило бы на следующий день.

Он вновь стал перебирать варианты, куда можно попроситься жить. Но никого, кроме дальней родственницы, жившей за сто километров от города, вспомнить не мог. Тем более что Виктор не помнил, где именно она живёт. Родители его не простят и обратно не пустят. Друзья, сейчас Виктор хорошо понимал, друзья нуждались в нём только тогда, когда у него были деньги. Сейчас помочь себе он мог только сам. Надо разработать план дальнейших действий, решил Виктор. Для начала найти способ заработать деньги. А уж с помощью денег будет легко решить все последующие нужды и проблемы. Только вот как их заработать? Не бутылки же ходить собирать по городу?..Можно было бы искать работу по профессии, но Виктор не имел ни опыта работы, ни знаний, поскольку диплом об окончании ПТУ, был не заработан им, а куплен отчимом. Учёбу Виктор прогуливал часто, поэтому в электрике ничего не знал и не умел. Обращаться к родне было бесполезно, те два шанса на тёплое место он упустил, благодаря выпивке. Варианты мойщика машин, официанта и дворника его тоже не устраивали. Словом, Виктор погряз в раздумьях о своём будущем, до тех пор, пока не начало смеркаться. Сняв влажную одежду с веток, Виктор сложил её в сумку и пошёл в село, надеясь вновь переночевать во времянке.Однако, задуманное ему не удалось. На дверях времянки висел большой замок. Как впоследствии выяснилось, прошлой ночью отчим не спал и видел, как Виктор прокрался во времянку. Дав возможность Виктору переночевать, отчим после его ухода просто закрыл на замок времянку. Теперь Виктору нужно было найти себе место для ночлега.Побродив по селу, он зашёл в подъезд трёхэтажки, стоявшей возле главной дороги. Несмотря на то, что подъезд не отапливался, здесь было намного теплее, чем на улице. Виктор поднялся на третий этаж и присел на ступеньку. Шёл первый час ночи, осенняя куртка и влажный свитер согревали мало. Виктора стал бить озноб. Встав, он прошёлся по подъезду и, собрав все коврики возле дверей, устроил на ступеньках подобие постели. Виктору было холодно, голодно и стыдно. Он боялся, что кто-нибудь из жильцов выйдет из квартиры и выгонит его на улицу. Ему было стыдно, что он оказался в такой ситуации. Но он не мог представить, что сделать, чтобы это изменить. Пристроив сумку вместо подушки, Виктор лег и укрылся одним из половичков. От холода и мыслей ему не спалось. За ночь Виктор несколько раз вставал и тихо ходил по подъезду, чтобы разогнать кровь в организме. Съел ещё один кусок хлеба, запив его водой. Выходя по нужде из подъезда, Виктор увидел, что близится утро. Разнеся по местам коврики, он взял сумку и вышел, решив сегодня попытать удачи в городе.- Если надо, даже бутылки пойду собирать, - подумал Виктор. - Что угодно, лишь бы найти деньги.Он дошёл до автобусной остановки.- Благо, что не успел монеты потратить. Хватит на проезд.Остановка постепенно заполнялась людьми, но Виктор не мог никому посмотреть в глаза. Всё казалось, что среди них есть знакомые, которые знают, что его выгнали из дома. Он боялся и участливых разговоров, и насмешек одновременно. Наконец подошёл автобус, и Виктор с остальными людьми забрался внутрь. Он задумчиво и грустно смотрел в окно на начавший суетиться человеческий муравейник на улицах. Ездили машины, сновали люди, спешащие на работу.Когда автобус подъехал к зданию биржи труда, Виктор вышел, заплатив водителю последними деньгами.Весь широкий проспект был забит людьми, стоявшими на обочине дороги. Где-то стояли группами, где-то поодиночке. Биржевики. Люди, ждущие, когда к ним подъедет машина с предложением шабашки. Виктор медленно прошёлся по тротуару, присматриваясь к биржевикам. Почти весь проулок занимали группы нетрезвых мужчин разных национальностей. Они толпой бросались к каждой остановившейся машине, облепливая её со всех сторон.Пройдя выше, Виктор заметил одиноко стоящего мужчину. Он не бросался вперёд, если останавливалась машина возле других компаний, как это делали другие биржевики. Виктору это понравилось, и он решил с ним познакомиться и расспросить о местных порядках и правилах.- Здравствуйте. Меня зовут Виктор, я хотел бы поинтересоваться у вас, как тут работу быстрее найти?- Добрый день. Я - Василий. Чего ж тут узнавать. Стой и жди, когда машина подъедет. А там уж скажут, что им нужно и какую сумму готовы заплатить.Василий осмотрел Виктора и приветливо кивнул.- Вон, ставь свою сумку рядом с моей. Будем вместе стоять. Вижу, ты не захотел на пьянбригаде остановиться.- А почему пьянбригада?- Так они сюда уже пьяные приходят. Когда работодатели подъезжают, нарочно цену снижают, чтобы уехать. А все заработанные деньги вновь на водку тратят. И так каждый день. Потому и пьянбригада.Василий был очень крупным, высоким мужчиной с далеко вперёд выступающим животом. Возрастом сорока пяти- пятидесяти лет. К тому же очень любящим поговорить. В этом Виктор убедился, на протяжении трёх часов внимая непрекращаемой болтовне Василия. Начиная от историй своего детства до похищения его инопланетянами в 87-ом году. Попутно Виктор выслушал характеристики всех, кто хоть когда-то имел возможность работать вместе с ним.Ближе к обеду к ним подъехала машина, и водитель предложил разгрузить недавно пришедшую в город, сорокатонную фуру с сухим молоком из Китая. Обговорив сроки работы, оплату и количество человек, Виктор с Василием уселись в машину. Проезжая по бирже труда, Василий указывал на мужчин, которые сгодятся на работу. Уже в три часа дня, Виктор вместе с девятью сотоварищами принялся таскать двадцатипятикилограммовые мешки с сухим молоком из фуры в складское помещение. Несмотря на то, что он был молод и достаточно силен, опыта тяжёлого физического труда у Виктора не было. Поэтому немудрено, что через пару часов у него стали дрожать руки и ноги. Он с надеждой смотрел на товарищей, не скажет ли кто-нибудь, что пора немного передохнуть. Но биржевики, привыкшие к краткосрочным шабашкам, лишь ускоряли темп, надеясь закончить разгрузку до темноты. Виктору пришлось поднапрячься. Душу грела мысль, что скоро они закончат и он получит заработанные деньги. Обливаясь потом и стиснув зубы, Виктор с изумлением смотрел на Василия, который между делом успевал балагурить и подначивать остальных.- Мне бы такую выдержку, - подумал с завистью Виктор.- Ты как, держишься? - спросил Василий, добродушно улыбаясь.- Да. Терпимо, - ответил Виктор.- Не бзди, через час закончим.И правда, к семи часам вечера последние мешки были перенесены из фуры в склад. Хозяин склада, довольный, что разгрузка прошла так быстро, к основной сумме каждому грузчику добавил по несколько сотен. Переодевшись, Виктор с товарищами дошёл до автобусной остановки, где все стали разъезжаться в разные стороны.- Виктор, слышь, завтра обязательно приходи. Прямо с утра, - крикнул Василий, заходя в автобус .- Хорошо! - согласился Виктор, махнув ему рукой. - Я приду.Он сел на маршрутку и поехал к городскому рынку. Спина, руки и ноги с непривычки болели от усталости, но Виктор внутренне улыбался и был доволен собой. Через час он уже смог договориться с хозяйкой съёмной квартиры, заплатив сразу за три дня вперёд. Александра, хозяйка квартиры, взяла у Виктора паспорт и, вписав данные документа в тетрадь, дала Виктору ключ от комнаты.- Итак, мы договорились. Никаких девочек, друзей и пьянок.- Конечно, конечно, - поспешил согласится Виктор. - Я буду приходить только ночевать. Буду вести себя спокойно и тихо.В небольшой, три на четыре метра, комнате находилась железная кровать, застеленная постельным бельём, небольшой стол, два стула и старый, советских времён, холодильник. Окно было завешено синей занавеской, под окном находилась небольшая, шестисекционная батарея, а на полу лежал старый, потёртый палас. Удобства были за сараем в огороде. Простая, незамысловатая обстановка, но он был очень рад и этому. Сев за стол, Виктор доел остатки хлеба, которые у него были. С удовольствием пересчитал оставшиеся деньги. Потом разделся и, нырнув в кровать, укрылся одеялом. Впервые за три последних дня ему не было холодно. Не хотелось есть. Под мечты о том, как он разрешит свои проблемы, Виктор заснул крепким сном.Утром он проснулся в хорошем расположении духа, несмотря на то, что болела спина и все мышцы тела. Умывшись, Виктор оделся, взял сумку со сменной одеждой и вышел, заперев дверь на ключ. Купив бутылку кефира и лепёшку, он наскоро позавтракал на лавочке, а после пешком дошёл до биржи труда. Пройдя места кучкования пьянбригады, Виктор заметил Васю, стоявшего на прежнем месте.- Витёк! А ну, беги скорей, - крикнул тот издали, махая ему рукой. - Быстрей. Сейчас работать поедем. Что ж ты так поздно пришёл? Уже несколько работ подъезжали. Сам знаешь, поздняя пташка от голода плачет. Я договорился с одними, надо пять тонн угля закидать в сарай. Хорошо платит. Чем быстрей управимся, тем быстрей обратно на биржу вернёмся.Едва Виктор успел обменяться с Васей рукопожатием, как подъехала красная жигули, и они молча уселись в машину.Водитель поздоровался с Виктором, и взглянув в зеркало, нажал на газ.- Ребята, здесь недалеко, в Рабочем городке, надо уголь наскоро перекидать. Я бы и сам помог вам, да по делам срочно ехать надо. Как закидаете, моя дочка с вами рассчитается.- Без проблем, хозяин, - пробасил Василий в ответ. - Сделаем все в лучшем виде.Немного времени спустя Виктор с Василием уже нагружали совковыми лопатами уголь в тележки и свозили его от ворот к сараю.- Ну , а ты как докатился до такой жизни, Витёк? - поинтересовался Вася, закидывая уголь лопатой так легко, словно он не имел веса. - Не получилось за постоянку зацепиться?Виктору не хотелось рассказывать малознакомому человеку причины, которые привели его на биржу труда. Поэтому он отшутился общими фразами.- Которая была постоянка, платили мало. А где хорошо платят, так блат нужен.- И то верно, Витёк. Сейчас с работой напряжёнка. Представь, люди с высшим образованием, а то и двумя, биржуют. Вот, к примеру, есть один чудик, Сашка, мы его Корреспондентом зовём. Балабол ещё тот, раньше в газетах работал, интервью брал у людей, статьи писал. А нынче биржует, потому как его таланты никому не нужны оказались. Или, допустим, Баптист. Любит о Боге да о заповедях трепаться. Но стоит ему подработать чуток, так он сразу водку хлещет да сигареты курит.А это разве пример его веры? Вот ты, Витёк, куришь? Нет? Это хорошо. Надо здоровье беречь. Вот, я, Витя, раньше, и пил, и курил, да и по бабам ещё тот ходок был. Работал я тогда на заводе Фрунзе, начальником был. А в восемьдесят седьмом году, приехал летом на Иссык-Куль, в отпуск. Нажрался я тогда водяры и побрёл по окрестностям прогуляться. Вдруг, гляжу, яркий свет с неба появился и ко мне приближается. А свет этот исходил из длинного, словно сигара, космического корабля. Ну, думаю, сейчас похитят меня и будут на мне опыты проводить. Бежать? А куда? Ноги не держат, глаза ослепли от света. Вот. Чувствую, как меня неведомой силой вверх поднимает. И затянуло меня в ихний корабль. А там стоит высокий гуманоид. Лица не видно, а тело словно прозрачное. Веришь, Витёк, протянул ко мне руку, и вдруг мне в голову стали знания приходить. Как картинки из кино. И прошлое, и будущее показали мне. И увидел я, что страна развалится, и люди будут нищенствовать и болеть дурными болезнями, что весь мир закрыт на карантин будет. А потом показал мне гуманоид свою прекрасную планету. Там лесов много, и все фиолетового цвета, а озёра, наоборот, зелёные. Спрашивает он меня телепатически: хочешь ли ты, Василий Павлович, жить на этой планете? Все души, когда люди умирают, попадают туда. Это вроде рая, что в Библии описан. Я говорю: не знаю еще. А покажи ты мне , куда попадают души тех, кто грешил много. И увидел я огромную, красную от огня планету, где горели все те, кто на Земле грешил. Выбирай, говорит мне гуманоид, куда хочешь? Ну, я подумал: а на Земле-то у меня дочь только замуж вышла. Не имею я права дочь бросить. Вот и прошу гуманоида: отпусти ты меня обратно, мил человек. Рано мне, хоть туда, хоть сюда попадать. Есть еще дела незаконченные дома. И в тот же миг оказался я в двадцати километрах от санатория, в котором отдыхал. И с тех пор, сколько лет прошло, а и курить, и пить бросил. И по телу всему, видишь, какие-то странные родинки появились. Вот так-то, Витек.- Вы же мне вчера рассказывали эту историю, Василий Павлович, - внутренне улыбнувшись, произнёс Виктор.- Да? Ну, может быть. Зато смотри, пока судачили, и уголь весь перевозили. Шабаш, Витька. Давай мыться, переодеваться, да хозяйку звать.Умывшись и переодевшись в чистую одежду, они позвали дочь нанимателя, и получив расчёт, вышли на улицу.- Ну, как, - спросил Вася, - опять на биржу? Время ещё детское.- Я бы с радостью, - ответил Виктор, - но у меня есть дела, которые нужно срочно решить. Я лучше завтра приду.- Как знаешь...Они попрощались, и Виктор поехал в городскую общественную баню. Купив кусок мыла, он забронировал душевую кабину, где тщательно и с наслаждением вымылся и постирал грязные от работы брюки и свитер. Просушив волосы, Виктор вышел из бани и купил в магазине пластиковую посуду, хлеб, несколько пакетиков чая, кукси и полкило ливерной колбасы. Добравшись до съёмной квартиры, он попросил у Александры кипятка и, заварив чай с кукси, устроил себе маленький праздничный ужин. Развесив мокрую одежду на еле тёплую батарею, он приступил к трапезе. Удача вновь повернула к Виктору своё лицо. Заработав денег, он смог снять квартиру, помыться и постираться, имел возможность купить себе еды. С учётом грядущих холодов, у него созрел план накопить на зимнюю куртку и обувь. А пока оставшихся денег вполне хватало, чтобы доплатить деньги за квартиру ещё на несколько дней. Если судить по общению с Васей, шабашки с достойной оплатой на бирже встречаются часто.Виктор вновь замечтался.Вот, бросил пить и колоться, сам, без помощи, и голова ясная. Сколько же хороших возможностей я упустил из-за пьянства! Расстался с Оленькой. Довёл родителей до отчаянья. Растерял всех друзей. Нет. Я больше не хочу вести себя так глупо. Я изменюсь. Я уже изменился! И поэтому я выйду с честью из этого испытания. Надо составить реальный план действий и следовать ему. Куплю зимнюю одежду, сниму нормальную квартиру, сразу на месяц или даже больше. Буду экономить на всём, чтобы откладывать деньги. Главное - пережить зиму. А весной я вернусь к родителям с деньгами. Попробую помириться с Олей. Всё это возможно. Просто продолжать ходить на биржу. Работать. Буду держаться Васи, с ним я точно не пропаду...Утром Виктор проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым. Болело всё, и тело, и голова. Его то знобило, то бросало в жар. Потрогав лоб, Виктор понял, что у него высокая температура. Пропал аппетит. Резь в глазах и общая слабость поколебали решимость идти на биржу труда. Постиранная вечером одежда не высохла. Прошло несколько часов, пока Виктор убедил себя пойти на заработки. Зайдя в аптеку, он купил анальгин и антигриппин и сразу выпил по таблетке того и другого. На свежем воздухе Виктору стало немного легче.На привычном месте Василия не оказалось, зато стояло трое мужиков, которых Виктор ранее видел ниже, на пьянбригаде. Он нерешительно приблизился.- Приветствую.- Здравствуй.- Привет.- Вы Васю не видели?- Чемодана? Он час назад уехал шабашить.- А почему Чемодан? - спросил Виктор.- Да потому, что у него рот не закрывается, - со смешком ответил один из мужчин. - Меня Валерой зовут.- Виктор.- Саша.- Сергей.Познакомившись и пожав друг другу руки, все замолчали. Виктору было не до общения, а троица, по-видимому, страдала от похмелья. Невысокие сорокалетние мужчины с помятыми, опухшими лицами были одеты в потрёпанную одежду, местами покрытую пятнами краски и машинного масла. Заметив, что Виктор украдкой их разглядывает, Валера усмехнулся.- Мы здесь неподалёку живем, потому сразу в рабочей одежде приходим.- А ты, Виктор, вроде недавно тут появился?- Да. Только третий день выхожу.- Ага. И сразу же с Чемоданом связался. Он тебя еще не задолбал своей болтовнёй?- Да терпимо. Я его особо не слушаю.Биржевики стали между собой высмеивать Чемодана за большой живот и болтливость, что Виктору было очень неприятно. Не желая ссориться с новыми знакомыми, он молчал, понимая, что обсуждают Васю из зависти.- Ладно, - подумал он,- лишь бы день до вечера.Внезапно с тротуара к ним подошёл хорошо одетый мужчина.- Мужики, здорово. Надо мебель на машину загрузить и выгрузить. Плачу по две штуки каждому.- Зил, или камаз? - спросил Сергей.- Зил.- Давай десятку на четверых? Погрузим-выгрузим быстро и аккуратно.Немного поколебавшись, мужчина согласился.- Хорошо. Договорились. Сейчас мой водитель подъедет.Полчаса спустя Виктор с новыми знакомыми выносил из частного дома мебель и бытовую технику, загружая ее в подъехавший грузовик. Работа продвигалась быстро, и уже через пару часов биржевики ехали в грузовике с мебелью, чтобы выгрузить её в другом месте. Виктор с ужасом увидел, что машина въехала в село, в котором он жил. Проехав по главной дороге, машина свернула на крайнюю улицу села и вскоре остановилась у недавно построенного дома.-Вот же я попал,- подумал Виктор. - Лишь бы меня никто из знакомых не заметил. Назад придётся через всю Маевку проезжать, чтобы добраться до съёмной квартиры..Впрочем, начало темнеть, и хозяева попросили ускориться с разгрузкой.- Вы во двор сгружайте всё, а мы потом сами разберёмся, - сказал наниматель, сам помогая разгружать вещи с машины. - Только поторопитесь. Я после вас довезу до рынка.Услышав это, биржевики ускорили темп работы, и уже в восемь часов вечера Виктор открыл ключом дверь съёмной квартиры. Не успел он переодеться, как в дверь постучала хозяйка.- Виктор, добрый вечер.- Добрый, Александра.- Я сегодня борщ готовила, но получилось много. Решила тебя угостить. Вот, возьми, горячий, со сметанкой, а посуду завтра отдашь.Александра передала Виктору небольшую алюминиевую кастрюльку и, пожелав доброй ночи, зашла к себе. Виктор закрыл двери и поставив кастрюльку на стол, открыл крышку. Ёмкость была полна горячего, ароматного борща, заправленного сметаной. Сняв одежду с батареи, Виктор переоделся и сел за стол ужинать. Усталость и боль в мышцах не смогли понизить хорошее настроение. Виктор ощутил необычайный моральный подъём. Поужинав и прибрав со стола, Виктор выпил ещё одну таблетку антигриппина и в одежде лёг на кровать. Плотно укрывшись одеялом, он впервые осознанно помолился перед сном. Виктор благодарил небо за то, что дела стали складываться удачно. И тут же просил прощения за свои пьянки-гулянки, незаметно переключаясь на просьбы о лучшем будущем. Закончив, он почувствовал, что тревога исчезла из его сердца. С твёрдой уверенностью и надеждой Виктор ждал нового дня...И действительно, словно по волшебству или чудом его жизнь изменилась. В последующие дни Виктор вместе с Васей Чемоданом выезжал на шабашки и незадолго до наступления холодов приобрёл на рынке зимнюю одежду и обувь. Ещё через пару недель он сумел устроиться на постоянную работу по изготовлению вафельных стаканчиков для мороженного. Новый работодатель, Рашид, позволил Виктору жить в небольшой пристройке при цехе. Новый год он отпраздновал вместе с семьёй Рашида за богато накрытым столом. Заработную плату Виктор оставлял у Рашида, чтобы не появилось искушение потратить деньги. Он всем сердцем ждал наступления весны и считал дни, которые он провёл, не злоупотребляя алкоголем. С каждым новым днём весна становилась всё ближе. Виктор заранее выпросил себе у Рашида выходные дни на восьмое и девятое марта. Работа и чтение книг, которые Виктору давал работодатель, помогали скрасить ожидание.Наконец наступило утро восьмого марта. Виктор поздравил жену и маму Рашида с праздником и, забрав заработанные деньги, поехал домой.По пути он купил два букета цветов, маме и Ольге, коробку конфет и торт. Его сердце пело и ликовало. Виктор знал, что заслужил прощение со стороны семьи, и надеялся помириться с Олей. И надежды не обманули его сердце. Спустя три месяца, в середине июня, Виктор и Ольга поженились.