новогодняя история

Глава 1

Новогодняя история

Оля приходит с работы, Оля снимает боты…

Оля и правда пришла с работы. Уставшая, серая и безысходная. Дома трое детей, свекровь и муж на работе.

- Мама, я тебе сейчас что-то скажу, но ты меня не ругай! Я по окружайке получила кол, но это не точно, я просто забыла домашку сделать и мне поставили кол, а потом я сделаю и принесу, и ОльВитальна поставит мне нормальную оценку!!! А завтра у меня физкультура и мне надо штаны постирать. Потому что вчера была физкультура, а я их завалила и там щас такая грязь, кароч, я в стирку кинула, ты постирай, ладно? - протарахтела дочь и умчалась на кухню.

- У ребенка завтра физкультура, а у нее штаны даже не стираны! Мать называется… - это в том же направлении проплыла свекровь, распространяя лучи порицания и осуждения. И, наверное, даже поноса, но на Олю это уже давно не действовало.

В комнате старшего прибавилась громкость «КиШа». Ну что ж, значит, дома, жив и здоров.

Оля вымыла руки, присела на край ванны. Сейчас надо переключиться. Глубоко вздохнуть, выдохнуть, набросать план дел. Так, что там у нас? Штаны сейчас в стирку, потом на батарею, к утру высохнут. Поставить готовить ужин, сбегать в садик за младшим, проверить уроки у средней… ну, начали!

Оля ловко выудила спортивные штаны из корзины с бельем, пробежала по квартире в поисках запрятанных носков, заодно заглянула к старшему («привет, мой хороший! Тебе постирать темное не надо? Ты как? Дай обниму тебя, соскучилась страшно! В школе все хорошо? Помощь нужна с домашкой? Все, я побежала готовить, приходи, если что!»). Забежала в кухню, забросила вещи в стиралку, мясо - в мультиварку; поставила маленькую кастрюльку с молоком на плиту (дочь неожиданно полюбила молочный суп и просит его каждый вечер), виртуозно на сверхскоростном режиме почистила овощи на винегрет («ужинать надо овощами, чтобы не нагружать излишне кишечник! Если бы ты хоть немного следила за здоровьем семьи — ты бы знала такие элементарные вещи!» прозвучал в голове знакомый голос дорогой свекрови).

- А что будет Димочка есть? Ты о муже подумала? Что, супчиком молочным будешь взрослого мужика кормить? - ворвался в уши голос ЕЕ голос.

- Маргарита Георгиевна, я сейчас за Сашкой сбегаю и Диме ужин приготовлю. Как раз будет горячий к его приходу. Рагу и котлеты. У меня все практически готово, не переживайте, - Оля тепло улыбнулась свекрови. Оля не сердилась на нее: женщина в возрасте, здоровье уже не то, силы не те, вот и капризничает. Так часто случается с пожилыми людьми.

Свекровь обиженно поджала губы. Оля погладила ее по руке.

- Я вам винегрет приготовила, хотите селедочку к нему почищу? Чтобы как в столовой при НИИ было, помните, Вы мне рассказывали?

- Я на твой винегрет уже смотреть не могу, лучше бы сделала терку из свеклы, как у Малахова рассказывали…

Оле очень хотелось заорать: вы же сами утром просили винегрет этот дурацкий!!! Но она вовремя вспомнила, что у пожилых людей такое случается, кивнула и ответила, что завтра всенепременно сделает этот салат «Щетку/терку», только ей бы подробные инструкции получить. Рецепт должен быть обязательно получен от свекрови и при ней же законспектирован, иначе выясниться, что она, Оля, все перепутала, не так сделала и вообще дуб в лесу куда более продуктивен, чем она, этакая никчемная бестолочь.

- Маришка, садись за уроки и окружайку сделай! Если что-то непонятно или трудно — пропусти, потом вместе разберемся. Я убежала за Сашкой, если что — пишите, звоните! Купить что-нибудь по дороге?

- Все бы только покупать, деньги тратить… - пронеслось в спину и Оля закрыла дверь.

Декабрь выдался нынче как у Пушкина:

В тот год осенняя погода

Стояла долго на дворе,

Зимы ждала, ждала природа.

Снег выпал только в январе…

На улице было серо, грязно, промозгло и слякотно. Но Оля верила, что у природы нет плохой погоды, просто есть неудачная форма одежды. Поэтому она к этому вопросу подходила со всем тщанием: удобные сапоги-дутыши (теплые, легкие, непромокайки), теплый пуховик зеленого цвета (не маркий и не черный), отличная шапка собственной вязки и такие же перчатки-митенки, которые можно превратить в симпатичные рукавички. И, конечно, штаны-непродувайки, на случай, если Сашке захочется по дороге немного погулять на детской площадке с мальчишками.

- Ольга Александровна, Ваш Саша сегодня подрался с Лешей! Пожалуйста, проведите беседу, недопустимо вести себя подобным образом!

Оля с удивлением посмотрела на Сашку, который в этот момент сидел рядом с тем самым Лешей и увлеченно строил вместе с ним из лего какую-то конструкцию…

- Да, Тамара Николавна, обязательно поговорю… Саш, привет! Домой пойдем?

- Мам, погоди, мы с Лешкой строим дворец Дракулы!

- Ооо… - с уважением протянула Оля, размышляя, откуда в 5 лет человек может знать этого персонажа, - а это кто?

- Ну естессно, - окатил ее презрением Лешка, - откуда Вам это знать… Это главный вампир!

- Ну да, - согласилась Оля, - главный вампир это очень круто… Сашка, а долго еще?

- Ладно, щас вот тут стену достроим и пойдем, - смилостивился Сашка, - подождешь 5 минут? Лешка, я щас домой, ты тут доделывай все, завтра доиграем.

Оля ушла в глубину раздевалки. Изучила выставку детских поделок (что-то Сашка неаккуратно вырезает детали, надо будет дома позаниматься), прочитала раскладушку про инфекционные заболевания, профилактику ковида и столбняка (ничего нового, на работе материалы куда интересней), прочитала родительский чат (уважаемые родители, скоро новый год, по сколько будем сбрасываться, что дарить детям, воспитателю, нянечке — ничего нового и полезного). Наконец, из группы выплыл Сашка. Обнял Олю, залез на колени (по его версии так удобней надевать штаны, но Оля-то знала, что сын просто соскучился), рассказал, как занимался сегодня с логопедом.

- Сашка, а вы с Лешей уже помирились, да?

На Олю уставились два распахнутых изумленных серых глаза:

- Мама, ты чего? Он же мой ДРУГ!

- А мне сказали, что вы подрались...

- Дык мне надо было машинку и я ее попросил, вежливо. А Лешка не дал, а я вообще-то сказал «Пожалуйста», а он уперся. А мне-то она нужна!!!

- И?

- Ну я и это… аргументировал…

- Что?!

- Ну, добрым словом и пистолетом получается лучше. Пистолет — это аргумент. А у меня пистолета не было. Пришлось выкручиваться..

- Сашка, у меня к тебе одна очень большая и серьезная просьба.

- М?

- Знаешь, есть такие люди — адвокаты? Или медиаторы?

- Не, а это кто?

- Это специальные люди, которые помогают проводить переговоры… Если уж мы с тобой заговорили об аргументах, то лучше обращаться к этим людям. Ну, хотя бы пока, пока ты не сильно взрослый, хорошо?

- Ладно, а где я адвоката возьму?

- Я узнаю у воспитательницы, хорошо?

- Угу…

Сашка сполз с Олиных коленок, штаны были надеты.

- Саш, я хочу еще спросить.

- М?

- А ты откуда про аргументы и доброе слово знаешь?

- А, это мне Вадик рассказал…

- Поняяятно… - Оле очень захотелось постучать по лбу старшего сына. Может быть даже тем самым аргументом! Вдох — выдох, он подросток, ему 15, так бывает…

Наконец, дверь садика глухо бумкнула за спиной, а в лицо ударил сырой, промозглый ветерок.

- Как домой пойдем? - спросила Оля. У них было несколько маршрутов и Сашке очень нравилось выбирать дорогу. Он в этот моменты был главный, мужчина и все такое.

- Пошли через площадку, - принял он взвешенное решение.

- Хорошо, - согласилась Оля (кто бы сомневался!), - потом зайдем в магазин? Творога купим.

- Ладно, - тоже согласился Сашка и строго добавил: — Но только творога!

На площадке было многолюдно. В рамках какой-то там программы во дворе установили шикарный игровой комплекс с пластиковыми горками, лазалками, лесенками. Кажется, со всех соседних дворов сюда приходили мамашки с детьми. Многие после садика сюда заглядывали и выгуливали своих деток-конфеток. Что самое удивительное — горку никто не портил. Даже если приходили вечером подростки — они не обижали малышню, а наоборот, регулировали процесс катания, следили за порядком в очереди и все такое. Правда, малыши все равно пугались огромных и громогласных ржущих гоблинов и быстренько убирались домой. Но обычно подростки появлялись совсем под вечер. А сейчас на горке было радостно, весело, звенел детский смех, с разных сторон неслось «мам, смотри!» и Сашка с удовольствием присоединился к этой движухе.

Оля увидела, что на горке гуляет пара ребят из их группы, подошла поздороваться с мамами «коллег», перекинулась с ними парой вежливых, ничего не значащих фраз и отошла в сторонку. На телефоне было закачано несколько увлекательнейших статей. Оля в больнице занималась диагностикой ПЦР, но метод открывает настолько необъятные перспективы, что аж дух захватывает! Ее начальница, заведующая лабораторией, бывший биолог, тоже обожала свою работу и следила за новыми открытиями и веяниями в мире молекулярной биологии. В перерывах они часто с удовольствием обсуждали те или иные утверждения, статьи и просто мысли. Заведующая в глубине души надеялась, что Оля однажды дозреет и вернется к исследовательской работе, благо статус их больницы не то что позволял это, а даже всячески способствовал. И Оля тоже была бы рада вернуться к науке, но каждый раз что-то мешало: то беременность, то детские болезни, то средней поставили СДВГ, то у старшего пубертат рванул в полную мощь, то муж на работе оказался настолько незаменим, что стал работать по 12 часов и только с одним выходным, а все остальное легло на Олины плечи. Ну какая уж тут наука?

- Мам, я закончил, пошли домой?

- Пойдем, сын! - Оля убрала телефон в карман. В голове отщелкивался план на следующий день: что кому на завтрак, обед, ужин. Когда у кого какие допы. Кстати, надо свекровь записать к неврологу и кардиологу, не нравится Оле, как она дышит. Ой, на кардиолога-то ее еще уговорить надо! Диме обед приготовить, проверить его рабочий костюм. Постирать рабочее мужу, штаны средней! Ой, штаны-то уже в стирке, они уже наверное, достирываются…

- Сашка, мы с тобой пока до магазина идем, расскажи, какие игры вы с логопедом выучили?

Сашка радостно стал рассказывать, показывать, так незаметно выполнили всю домашку, повторили зарядку, упражнения и дошли до магазина.

В магазине Сашка внимательно следил, чтобы Оля не брала ничего лишнего. С одной стороны, он мужик — он контролирует ситуацию. С другой — он мужик и ему все это до дома тащить. А тащить хотелось поменьше. Поэтому они взяли творог (Оля показала, как проверить срок годности), молоко (Сашка сам внимательно изучил этикетку и одобрил), немного яблок ( - Мама, мы же договорились! - Саш, давай бабушку порадуем?..) и печенье к чаю.

- Мы вернулись, - громко сказала Оля, заходя в квартиру.

- Мам, я русский и окружайку сделала, матешу немного осталось и назавтра стих, но это давай вместе? Там все постиралось, мы с бабулей повесили, Вадька у себя в комнате закрылся, я хотела спросить, а он на меня наорал, еще он песни с матами слушает и можно я в выходные у Кати ночевать останусь?

- Явилась… Стирку поставила, а белье кто развешивать будет? Пушкин? Без меня ни черта сделать не может… - свекровь с кухни продефилировала в свою комнату.

Оля развесила одежду свою и Сашкину, проверила, что у всех остальных варежки-перчатки сухие, сунула руку в каждую пару обуви с той же целью, удовлетворенно угукнула и пошла мыть руки. Маришка с младшим ушли в свою комнату, она что-то тараторила про школу, он про садик. Красота! Оля глянула на часы. Через час с завода придет Дима.

Дима… Они женаты уже 25 лет! Познакомились давным-давно на какой-то студенческой дискотеке. Дима пришел туда с друзьями, а ушел с Олей. Много чего было за это время и ссорились, и мирились. Пережили вместе со страной не один экономический кризис, несколько переездов, один пожар и две ипотеки. Сначала они вместе снимали комнату. Будущая тогда свекровь ворчала: как можно с парнем вот так во грехе жить, не расписываясь. Но и когда Дима заикнулся о свадьбе свекровь тоже была недовольна: что значит свадьба, ни кола, ни двора у невесты, на все готовое лезет, хищница аморальная и все такое…

Оля всего этого толком и не слышала. Дима не рассказывал, а сама она старалась на глаза строгой Диминой маме лишний раз не попадаться. Тем более, Оля понимала, что Дима — единственный сын, свет в окошке этой женщины. И конечно, ей трудно принять, что сын ее куда-то от нее собрался уходить. Вариант "жить вместе" даже не рассматривался обеими. Поэтому они снимали, учились, подрабатывали как могли, жили впроголодь, но весело и дружно.

Потом, получив дипломы, решили, что пора. Сыграли скромную свадьбу без кафе и тамады, но с белым платьем и черным лимузином. Как-то очень быстро удалось накопить на первый взнос по ипотеке. Купили маленькую хрущевку-однушку. Для свекрови это был удар. Стало ясно, что назад пути нет, все по-настоящему и проклятая невестка тут навсегда. Она пыталась сыну раскрыть глаза, но все было тщетно. Он отшучивался, отмалчивался или сердито ворчал «Мам, мы разберемся».

Потом Оля забеременела и свекровь слегка смягчилась. Она всю жизнь мечтала о дочке, а родился сын. Теперь она так же яростно мечтала о внучке. Присматривалась к розовым костюмчикам и платишкам. Но невестка и тут подгадила! Родила сына, да еще какого! Тощего, длинного, немощного. Все время он хныкал и хныкал. То одно болит, то второе, то понос, то золотуха. Свекровь хотела дуру-невестку научить, мол, нафталину надо спичечную головку дать дитю, все и пройдет. Но невестка вдруг превратилась из человека в гарпию и столько всего наговорила! Стало ясно, что ни уважения к опыту предков, ни почитания возраста в девице нет. Беспардонная, самовлюбленная эгоистка и манипуляторша она! Окрутила сына, родила какого-то задохлика и теперь все соки из Димы тянет. А тот как телок, только головой мотает, молчит, да слушает ее, сволочь этакую!

Еще через время они взяли новую ипотеку, купили хрущевку, но уже на 4 комнаты. Чтоб была гостиная, комната родителей и каждому ребенку по комнате. Маргарита Георгиевна была вне себя. Но поделать ничего не могла, любил ее сын эту грымзу. Куда деваться? Пришлось поджать губы, сцепить зубы и принять ситуацию. Вадику, внуку тогда годика 3-4 было. Наконец-то он стал походить на нормальных детей. Окреп, набрал вес, перестал на каждый чих и глоток покрываться коростами. И скрепя сердце Маргарите Георгиевне пришлось признать, что Оля мальчишку выходила. Не зря, видать, на биолога училась, а потом на доктора переучивалась. Все-таки есть что-то в ней, Димочка уж совсем дуру-то не привел бы к себе.

И только вроде бы жизнь стала налаживаться, как у свекрови случился пожар. Хотя, если быть точным, пожар случился не у нее, а у соседа-алкаша. Спалил он свою квартиру по пьяни, и как финальный аккорд прогремел взрыв баллонов с газом, который этот предприниматель откуда-то спер и спрятал под кроватью с целью дальнейшей продажи и получения прибыли. Прибыли не получил, а получил срок. Соседи получили какие-то выплаты от властей, а свекровь получила первый инсульт.

Оля в тот момент была рядом, поняла, что случилось. Несмотря на презрительные взгляды вызвала скорую, быстро собрала все необходимое и уговорила на госпитализацию. Через 40 минут свекровь уже была в палате интенсивной терапии под капельницами. Рекорд больницы, как по секрету сказали Оле врачи. Потом Оля выхлопотала перевод Маргариты Георгиевны в свою больницу и постоянно была рядом. Делала массажи какие-то, нажимала точки, от которых пациентке хотелось взвыть, но за то потом она прекрасно спала и с каждым днем все лучше управлялась с собственными руками и языком.

Через несколько месяцев никто бы и не мог предположить, что Олина свекровь перенесла инсульт. Врачи говорили о талантливой невестке, которая и массажист, и реабилитолог, и нейропсихолог прекрасный. Муж гордился, что его Оля такая умница: быстро ориентируется в ситуации, умеет думать и учиться. А Маргарита Георгиевна точно знала, что воля к жизни определяет все! А она не может себе позволить оставить своего сыночка на ЭТУ.

Через какое-то время свекровь решительно заявила, что терпеть все это (что именно "это" - не спрашивайте, никто, даже она сама не смог бы дать более точного определения) она не намерена. И у нее есть дом за городом, где она и будет жить. Оля немного попереживала, но муж обнял, погладил по спине и сказал, что мама взрослая, это ее решение. Пусть живет, если хочет.

Маргарита Георгиевна укатила в отличный деревянный дом в 20 км от города. С удовольствием ковырялась там на грядках, жаловалась соседкам на неблагодарного сына и змею-невестку, получала свою порцию сочувствия и, кажется, была счастлива. Сын пару раз в неделю привозил ей продукты, регулярно возил мать в город прогуляться по магазинам, показаться докторам («это невестка своих докторов подсовывает, чтоб знать, когда окочурюсь, ну да ничего! Врешь-не возьмешь!»). На свежем воздухе она действительно расцвела. Походка стала уверенней, тело подтянулось, на щеках заиграл легкий румянец. Даже местные кумушки стали иной раз щуриться в след и шипеть что-то ядовитое. Маргариту Георгиевну это все очень радовало. «Хорошие сапоги, надо брать»,- шептала она под нос цитату из советского фильма и с улыбкой победительницы шла походкой от бедра. В выходные приезжала и Оля со всем своим выводком. Их уже было трое.

- Куда столько плодите, - ворчала свекровь

Оля же обнимала ее и говорила:

- Ну разве ж дети — это не счастье? Дима — ваше счастье, а у меня их трое и я своим счастьем с Вами делюсь! Ребята, доставайте гостинцы для бабушки!

Поднималась суматоха, дети тащили ей рисунки, поделки, помятые конфеты. Сначала Маргарита Георгиевна была недовольна: на кой ей этот хлам? И конфеты она не ест, у нее сахар! Но потом стала получать от этого какое-то странное удовольствие: помнят о ней, любят. Маришка вот аж портрет нарисовала! И ведь похоже! Да и Сашку нравилось ей обнимать, так он был похож на Димочку в том же возрасте. Даже вечно хмурому Вадику она радовалась. Не часто он с теми же родителями выходил разговаривать, а вот к ней — ездил, уважает, значит…

А потом снова приключилось несчастье. Маргарита Георгиевна упала и повредила колено. Оля тут же нашла лучших ортопедов, быстро утрясла вопрос про операцию, но о жизни в загородном доме не было и речи. По крайней мере, не сейчас. И вот уже полгода Маргарита Геогриевна живет в комнате, которая раньше была родительской спальней, в маленькой хрущовке с выводком детей и невесткой Олей. Ей все это страшно не нравилось. Не нравилось, что сын вечно на работе, что она заперта одна дома. Что детей много и они шумные, что ее комната похожа на клетушку по сравнению с ее домом. Что везде, куда ни сунься, эта Оля!

В 20.00 пришел с работы Дима. Оля как обычно встретила его на пороге, поцеловала в щеку, прижалась и убежала на кухню. Доделывать ужин. Пока Дима поздоровается с мамой и детьми, пока примет душ и смоет с себя запахи завода, Оля как раз накроет на стол.

- Ребята, идите ужинать!

- Я не буду, - донеслось из комнаты Вадика.

- Принято, - ответила Оля, положила котлеты с макаронами, залила все это майонезом до пока ее не передернуло (значит, теперь идеально!) и пошла к старшему.

Постучала в косяк двери и зашла.

- Вадик, я тебе принесла перекусить

- Я же сказал, не буду!!!

- Я слышала, я на всякий случай. Ты щас занят? Мне поговорить с тобой нужно...

- О чееем? (тяжелый вздох, глаза к небу, на лбу светится «как все достали»)

- Помощь нужна…

- Ну что опять?…

- Да понимаешь, Сашка в садике подрался. Сказал, что добрым словом и пистолетом аргументировать удобней.

Вадик подобрался, недобро зыркнул из-под бровей. А Оля продолжила, как бы ничего не замечая:

- Я же женщина, объяснила ему как смогла, но ты СТАРШИЙ брат, это совсем другое. Тебя он услышит. Поговори с ним? Ну нельзя в социуме кулаками все решать…

- Дак я если кругом дебилы?!?!

- Вадь, я с тобой полностью согласна. Но уголовный и гражданский кодекс иного мнения. Ты мелкому про это не говори, конечно, но про поведение среди людей объясни. Ладно? Ну мол, что кулаки — последнее дело, это сиюминутная победа, а умные люди они смотрят на долгосрочные перспективы, понимаешь?

Вадик задумчиво кивнул, слышно было, как шевелятся его шестеренки, обрабатывают услышанное, сопоставляют с увиденным ранее, ищут слабые места в данной теории и готовятся ее разгромить. Оля решила, что надо срочно уходить. Положила руку на колено старшего сына:

- Вадик, я понимаю, что жизнь намного сложнее. Я с тобой в этом полностью согласна. Просто помоги с мелким, чтоб он не дрался, м?

Вадик, все так же обдумывая слова про сиюминутность и умных, кивнул.

- Ребята, ну давайте скорее! Так, Дима — тебе рагу и котлета, Маришка, я тебе приготовила твой молочный суп. Маргарита Георгиевна, вам кладу винегрет? Сашка, ты котлету будешь? С чем? Рагу, винегрет, макароны?

- Мне как бабушке, с винегретом!

- Отличный выбор! Так, кому чайку?

- Я пойду к себе, здесь шумно, - свекровь величественно поднялась и удалилась.

- Я загляну попозже давление померить и массаж сделать! - послала вслед прямой спине Оля.

Вечером, когда уже были собраны портфели на завтра, сложены в один из них Те Самые Штаны, когда был сделан массаж Маргарите Георгиевне и наконец-то Вадик не бухтел, а просто поговорил перед сном (пусть про свои игры, программы и коды, но поговорил же!), Оля с Димой лежали на диване в гостиной комнате. Свет фонаря красиво падал в комнату, в окно был виден кусочек ночного неба и даже какая-то отчаянно смелая звездочка, которая не смущаясь света фонаря, сияла и подмигивала Оле. Мысли текли плавно, лениво. Рядом уютно сопел Дима. Оля прижалась спиной к его теплому животу, Дима привычно обнял, подмял ее под себя и она счастливо улыбнулась. Как хорошо! Скоро Новый год, праздник, наконец-то все будут вместе, целую неделю будут рядом. Будут гулять, ходить на каток, смотреть кино, кататься на горках! Как хорошо…

Утром Дима вставал раньше всех. Будил Сашку в садик, Маришку и Вадика (им надо много времени, чтобы раскачаться и прийти в сознание), потом целовал полусонную Олю. Она в ночнушке выходила его провожать. Пока он надевал ботинки, Оля быстренько собирала ему контейнеры из холодильника: супчик, второе и еще что-нибудь: салатик или плюшку, или нарезку фруктов. Сверху клала чистую робу (рабочий костюм, но про себя Оля упорно называла его робой), целовала в дверях и провожала на работу. Новый день начался.

В четверг все было так же. Но это был первый четверг декабря и Оля напомнила:

- Дим, нам надо подумать, как новый год отпразднуем. Если есть мысли какие-то - накидай в семейный чат. Я ребятам тоже скажу.

Но Дима в ответ только как-то дернулся, кивнул и суетливо, по-дедовски, пошагал на работу.

Оля собрала Сашку, поторопила Маришку, честно предложила Вадику его тоже подвести до школы, но тот буркнул, что сам дойдет.

- Курение убивает, - попрощалась Оля.

- Плавали — знаем, - ответствовал старший цитатой из детской книжки, читанной когда-то в далеком прошлом.

Потом все как обычно: довести Маришку до школы (Хорошего дня, доча!), отвести Сашку в садик (я жду, когда ты мне помашешь в окно) и поехать на работу.

На работе светло, уютно. Коллеги переодеваются, шутят, рассказывают что-то. А Оле не терпится встретить заведующую, Ирину Владимировну. Статья, которую она скинула Оле, оказалась очень интересной, но у Оли появилась пара вопросов и хотелось их обсудить.

- Доброе утро, девочки, - раздался голос заведующей.

В ответ понеслись приветствия с разных сторон, девочки расходились по своим рабочим местам.

- Оля, привет, как дела? Все хорошо?

- Да, нормально, Ирина Владимировна, у меня там по статье вопросы возникли. Уточнить хочу..

- Ой, давай попозже… Хорошего дня.

Вообще, Оле их приветствия казались особенным ритуалом:

- Как дела? Все хорошо?

- Да, все норм.

На этом все расходились по своим делам, иногда в рабочем чате всплывали какие-то вопросы/пожелания, ссылки на статьи или новости. И все это было так ровно, размеренно, незыблемо и привычно, что Оле лаборатория казалась каким-то особым местом. Островком стабильности, предсказуемости и чего-то очень надежного. Даже если что-то случится, то эти стены выстоят, удержат бурю и вернут все на свои места. И немалая заслуга в этом была заведующей. Какие бы катаклизмы локальные или глобальные не случились, Ирина Владимировна придет, подумает, покивает головой и скажет кому что делать. А когда все всё сделают, окажется что и катаклизмов никаких не было. Так, показалось.

День пролетел мгновенно. К концу рабочего дня Оля с удивлением обнаружила, что забыла пообедать. Заглянула Ирина Владимировна:

- Девочки, на сегодня все? Ну давайте тогда по домам? Кстати, график новогодних дежурств видели? Посмотрите, если что — есть еще возможность переиграть. А елку будем ставить? В бытовой, на столе, как в прошлом году? Ой, девочки, у нас около метро уже начали продавать пихтовые ветки. Пахнут!… может, просто букет пихты поставим? Хотя потом иголки… Ну, подумайте!..

- Ирина Владимировна, заняты? Я про статью… Мне все равно еще 15 минут ждать, когда анализатор закончит.

-Да, давай, посмотрим…

Вечером Маргарита Георгиевна чувствовала себя плохо. Молчала, сидела у себя в комнате, ничего не просила, ничему не гневалась, была тише воды и ниже травы.

- Маргарита Георгиевна, у Вас что-то болит? - Оля искренне беспокоилась за свекровь. Человек пожилой, мало ли что.

- Оля, я просто устала, хочу лечь.

Оля неуверенно помялась в дверях комнаты.

- Я беспокоюсь. Пожалуйста, если Вас что-то беспокоит — скажите мне. Мы же не чужие люди! Хорошо? Обещаете? Я пока Вам чай с облепихой заварю, как Вы любите…

- Хорошо, - выдохнула свекровь, легла на диван и прикрыла глаза. Ей очень не хотелось сейчас никого видеть и слышать. Жаль, что нет у жизни кнопки «поставить на паузу».

А ночью Оля не плакала. Она сидела на диване в гостиной рядом с Димой, слушала его и в голове щелкали планы на будущее…

- Я решил, что пока поживу в мамином доме, за городом. (как я это детям объясню? Ну ладно, что-то придумаю, скажу что папа пока на работе,в командировке, а потом?…)

- Квартиру эту тебе оставляю, так честнее и дети же у нас (так, хватит ли мне зарплаты на оплату коммуналки? И допы детям? И как же быть со свекровью? Ей за город нельзя, значит, с нами останется… )

- Понимаешь, она не такая как ты! Я полюбил… кажется… мне надо разобраться в себе… (он полюбил. Она — мастер на заводе, у нее маникюр, ресницы, каблуки и красивая юбка. А она дома и вся вот такая. Без ногтей, ресниц и каблуков. И без юбки. Потому что в юбке холодно на площадке с Сашкой гулять, а брюки-непродувайки не сильно красивые)

- Но я тебе буду помогать, все же не чужие люди. 25 лет вместе прожили… (так у нее тоже 2 детей, какая баба будет рада, что ее мужик кому-то там помогает?.. 25 лет вместе, полжизни выкинуть коту под хвост!)

Но Оля не плакала. Она все выслушала, все поняла, сказала, что завтра рано вставать и легла спать. И даже уснула. Недосып чреват страшной мигренью, поэтому надо спать. И вообще. Утро вечера мудренее. И потом режим — основа всего. Режим - это правильно и нормально! Должно же хоть что-то!! в этом долбанном мире!!! быть правильным и нормальным!!!?!? Блин!!!

- Доброе утро всем! Как выходные? НУ что ж, у нас задачи понятны, работаем, девочки! Оля, привет, как дела, все хорошо?

Оля смотрела в одну точку перед собой и молчала.

- Оля? Ты в порядке?

Оля подняла какой-то дикий нечеловеческий взгляд на Ирину Владимировну. И тихим голосом спокойно ответила:

- Нет, Ирина Владимировна. Все совсем не хорошо. И я, кажется, тоже не в порядке.

А потом она закрыла лицо ладошками и разрыдалась.

Ирина Владимировна повидала немало. Она была немногим старше Оли, на какие-то лет 7-10, но повидала значительно больше. Пока Оля сидела в уютном мирке своей семьи и выходила оттуда на работу, Ирина Владимировна рвала зубами у жизни все, что ей было нужно. Работу, образование, карьеру, деньги, другую работу, другое образование, новую работу и новые навыки, а за ними и деньги. И везде на этом пути ей встречались тысячи людей. Порядочных и не очень, счастливых и несчастных, умных и совсем нет… Одним словом, разных. И сейчас Ирина Владимировна точно знала, что ее сотрудник находится в той точке, где легко сломаться. А сломанные люди работают плохо. И сломанные люди не держаться в коллективе. А искать вот сейчас, под конец года нового сотрудника это вообще не лучший вариант. Да и вообще новый сотрудник это хлопоты: пока его найдешь, пока он вникнет в нюансы, пока врастет в коллектив. А если окажется человеком не очень? Нет, надо спасать этого сотрудника!

Ирина Владимировна терпеливо посидела рядом, махнула рукой на Аню, которая то ли хотела что-то спросить, то ли что-то забыла взять. Сделала ей страшные глаза, когда Анин ротик превратился в букву О, а глаза стали как две плошки при виде плачущей Оли. Ирина Владимировна для убедительности свернула свою длань в кулак, Аня понятливо моргнула и исчезла. Потом, когда Оля перестала рыдать, заведующая протянула ей коробку бумажных салфеток (а у нас тут такое было? - шевельнулась вялая мысль в голове Оли) и строго приказала:

- Рассказывай.

И Оля рассказала. Как в пятницу вечером муж ей рассказал про новую любовь всей его жизни. Про то, что новая любовь - мастер, которая приехала то ли из Алапаевска, то ли из Урюпинска. Что она честная женщина и работает так же как Оля. Что у мастера мечты (или любви его мечты, то есть всей его жизни — Оля запуталась) есть двое детей и ипотека, но при этом она Женщина, а не вот это все… Что у мужа с ней, с любовью этой, ничего не было, одни только высокие отношения (ха-ха три раза, - хмыкнула про себя Ирина Владимировна), но тем не менее он решил «разобраться в себе» и уехал жить в дом свекрови, за город.

Что свекровь останется с ней («Ну как ей за город, Ирина Владимировна, а если колено застудит? Или подскользнется? Да и вообще, снег — неустойчиво, нагрузка на ногу...»).

Что в субботу муж приехал за вещами и все это видели Вадик и Маришка. Сашка был в гостях в друга и Оля упросила детей пока ему ничего не говорить, мол, папа в командировке.

Свекровь и старший сын с ней не разговаривают, а Маришка испуганно жмется к ней все время и словно боится что-то спросить.

- И ты готова его отпустить? Вот так, без борьбы? - сурово уточнила Ирина Владимировна.

- Угу, - кивнула головой Оля, - ну какая борьба? У меня трое детей, свекровь… Он когда все это сказал, у меня в груди что-то оборвалось, я как умерла…

- Ясно, - припечатала заведующая и задумалась.

Тихо цокали часы на стене, Оля судорожно вздыхала, заведующая думала.

- Оля, - она повернулась к своему вообще-то ценному, но почти поломанному сотруднику, - а ты с мужем после этого разговаривала?

- Нет, - мотнула головой Оля, - а зачем?

- Затем, Оля. Затем, что людьми надо разговаривать. Не про что купить к ужину. А про себя и про друг друга. Понимаешь?

Оля не понимала. Ну то есть она понимала, но когда вместе 25 лет, то что ж говорить-то? И так же все понятно.

- Оля, ты ДОЛЖНА с ним поговорить. Про то, как ты живешь, что чувствуешь и что думаешь про него, про ваши отношения и ПРО СЕБЯ. Не про детей, не про свекровь. А про СЕБЯ. Поняла?

- Я и так в его глазах эгоистка… ну, то есть свекровь всегда так говорит.

- А ты на самом деле эгоистка?

Оля испуганно глянула на заведующую:

- Нет, конечно!

- А иногда ей быть полезно.

Во вторые выходные декабря Дима приехал домой проведать маму, наврать детям, что он опять уезжает в командировку и поговорить с Олей.

- Доброе утро, коллеги, как дела? - Ирина Владимировна была оплот стабильности лаборатории, - ну что, по местам? Оля, задержись…

- Доброе утро, - поздоровалась Оля.

- Поговорила с мужем?

- Угу...

- И что?

- Ну он сказал, что когда на работе Новая Любовь начала ему оказывать знаки внимания, что она такая яркая, женственная, что он себя мужчиной почувствовал…Я спросила, а что он хочет? Чтобы я там ресницы сделала, оделась как-то?

Ирина Владимировна вопросительно подняла бровь, мол, что там болезный ответствовал?

- Ну и вот… Ирина Владимировна, а можно личный вопрос? Вы вот дома в чем ходите?

Ирина Владимировна хмыкнула, достала телефон, открыла страничку маркетплейса и показала Оле домашний костюм, который выкупила буквально на днях.

- Ооо, - Оля с каким-то детским уважением взглянула на начальницу, - Вы такая модная!..

Та рассмеялась.

- Оля, это просто удобно! Я не люблю все вот эти халаты и все такое. Мне в брюках удобней.

- Значит, девочки правильно говорят в интернете, про шелковые халатики и кружевное белье?

- Нет, Оля, это не так работает, - заведующая улыбнулась, - но я тебе очень советую позаботиться о себе и купить удобный домашний костюм, раз тебе он так понравился. М?

- Не знаю… я как-то привыкла, что все для детей, для детей, ну еще для мужа и свекрови. Сама как-то всегда… А мне ведь Дима свою карту оставил. Она всегда у меня была, потому что все платежи за коммуналку, допы, лекарства, всегда я все делала. Вот он и оставил мне карту и сказал, чтоб не стеснялась и тратила на себя.

- Ну так и трать! - Ирина Владимировна снова засмеялась, - Оля ты совсем забыла про себя, про свои интересы, про свой отдых. В тебе огонек, который товего Диму когда-то привлекал гаснуть начал. Не тебе он сверкает, не Диме, а кастрюлю с борщом греет, понимаешь о чем я? Так что, Оленька, вспомни про себя, сделай себе приятно, разбуди ту девчонку, у которой глаза задорно блестели. Тебе очень повезло, у тебя есть материальный ресурс, иди и трать его на себя!

- Да неудобно как-то… - промямлила Оля, - но, наверное, надо когда-то начинать, да?

На следующий день Оля с утра позвонила Ирине Владимировне.

- Здравствуйте, Вы простите меня, пожалуйста, можно я сегодня опоздаю часа на два? Понимаете, декабрь, все готовятся. Я хотела записаться на маникюр, а там окно только вот сейчас утром? - голос Оли дрожал от волнения и, кажется, она была заранее готова к отказу. Ну правда, отпрашиваться с работы на маникюр, это вообще причина уважительная по-вашему?

- Оля, я сама тебе хотела предложить, но ты меня опередила. Конечно, опаздывай, маникюр для женщины — святое!

- Спасибо, Ирина Владимировна!

Перед уходом с работы Оля делилась с коллегами:

-Девочки, это так классно! Ты полтора часа сидишь, смотришь какой-то дурацкий сериал и тебя НИКТО не дергает! НИКТО! Никто не мамкает, не просит «налить чай, зачем чай, я просила кофе…» НИКТО!!!… Я теперь каждые 2 недели ходить буду на маникюр! Я там еще и к парикмахеру записалась!

Через два дня Оля пришла с новой укладкой, подкрашенными бровями и сияющими глазами. Она сама себе нравилась в зеркале. От того, что отражение в зеркале радовало, Оля словно несколько лет скинула. Плечи развернулись, голос стал звонче, а в глазах появились веселые искорки. Близились очередные выходные.

- Доброе утро, коллеги, как дела? Как выходные? - голос Ирины Владимировны внушал уверенность в сегодняшнем, завтрашнем и последующих днях, - Оля, ты как?

Оля только вздохнула тяжко.

- Ирина Владимировна, у старшего на фоне стресса опять с ЖКТ проблемы начались. Что не съест — сразу коростами покрывается, тошнит все время его. За неделю отощал так, что штаны болтаться начали. У Маришки СДВГ, вроде только удалось стабилизировать состояние, но уже неделю как она снова в разнос пошла… Тут видит, но не слышит; там слышит, да не видит. На учебе конечно же все это отразилось. Она сама расстраивается, что все так выходит у нее криво, а от расстройства еще хуже все! Младший плачет, что он с Лешкой в садике хулиганил и поэтому папа его бросил. ОН неделю-то верил в командировки, а потом… ну не дурак у меня сын, сложил два и два.

Оля расплакалась.

- И свекровь еще. Ходит по дому, молчит, глазами сверкает. А что я сделаю? Что!?!

- Ясно, - снова припечатала Ирина Владимировна и задумалась. - Вот что, Оля, как говорили в старой рекламе: счастливая мама — здоровый малыш. Ну или что-то около того. Ты костюм-то себе купила? Кстати, тебе такая прическа очень идет.

- Купила, - протянула растерянно Оля и добавила: - спасибо…

- Что муж говорит?

- Да ничего особенного, он же на работе пашет как проклятый. Вот, ссылки мне накидал: как ему бы хотелось, чтобы я выглядела.

- Показывай!

Оля послушно открыла телефон. На экране светился игривый комплект сорочки на тоненьких бретелях и пеньюар к ней. Все нежно-кружевное и ослепительно белое. Заведующая одобрительно хмыкнула:

- Молодец, от домашних костюмов перешли к бельишку. Только этот не бери!

- Почему?

- Цвет! Застирается, станет грязным, некрасивым. Возьми лучше розовый или голубой, если хочешь светлое. Или темно-синий, тоже неплохо.

- Ну да, - согласилась Оля. Она прекрасно помнила, как сложно было белые детские носки сохранять белыми. Но их можно было смело в отбеливатель кинуть. А это нежное облако в отбеливатель не кинешь. Можно и без облака тогда остаться.

- И знаешь что, Оля? Вам надо устроить свидание!

Оля скромно потупила глазки:

- А он меня пригласил. На свидание. Мы в эти выходные идем в кино, потом в кафе, а потом как пойдет.

- Ясно. - снова припечатала Ирина Владимировна, подумала и добавила: - После свидания, если все нормально, поедете к нему, в дом за городом. И в понедельник можешь на работу не выходить. Прикроем. Поняла?

- А… - Оля во все глаза смотрела на начальницу.

- Поняла? - повторила та.

- Да, - мяукнула Оля в ответ.

Заведующая встала и пошла к двери. Остановилась уже у порога, оглянулась и строго добавила:

- Оля, дело не в кружевных трусах и шелковых халатах. Дело в любви к себе. Дети вырастут, адаптируются так или иначе, все наладится. А ты и твоя жизнь они вот прямо сейчас идут, понимаешь? Так что в понедельник, если что, я тебя не жду.

Всю неделю Оля порхала в ожидании выходных. Ребятам дома разрешила расслабиться. Сашке пригласить домой друзей, с Маришкиной учительницей созвонилась, объяснила ситуацию, попросила ставить двойки, но не ругать. Та вроде поняла. Вадику разрешила прогулять школу («совсем с ума мать сошла! Сначала школу прогулять, потом курить на балконе, потом первую рюмку нальет, а так вот и покатится по наклонной парень»). Вадик страшно обрадовался, но потом вспомнил про зачет по информатике и вроде как решил прогулять день после новогодних каникул. Глядя на веселую, окрыленную маму и дети вроде как повеселели. И даже свекровь, когда узнала про свидание с Димой проскрипела:

- Я за детьми присмотрю, так что отдыхайте. Вадик, если что поможет, ну и в случае чего — позвоню, не в тайгу же уходите. И это. Ты ж не с Сашкой на горку, там сапоги у тебя были такие, красивые, на шпильке.

- Олька, я тут подумал, а у нас с тобой ведь свиданий-то и не было же…

- В смысле?! Хотя… ну да, мы как-то никуда и не ходили. Или на учебу, или с друзьями. Хотя нет, помнишь, мы в кино пошли? На «Планету обезьян»? Ты тогда смеялся, что самый жуткий фильм для свидания?

- Так мы ж тогда с Димкой и Олесей были?

- А, точно, я и забыла про них… - А давай тебе пальто купим к этим сапогам? Ну а что, я ж нормально зарабатываю, а ты у меня вон какая красавица!

В понедельник Оля на работу пришла. Но опоздала на целых два часа.

- Доброе утро, девочки!

- Доброе утро, Оля, как дела? Все хорошо?

- Да, все норм, Ирина Владимировна!

- Ну что ж, работаем, коллеги!..

Вечером Оля лежала в гостиной на диване, смотрела на звездочку, которая соревновалась с фонарем в «кто кого засветит» и думала. Права была Ирина Владимировна, не в кружевных трусах и маникюре дело. А в том, что забыла она про себя, про свои интересы. Стала не человеком живым, а функцией. А с функцией не интересно. Она только потребляет ресурсы, выдает результаты, вносит поправки для оптимального достижения результата. А про то, что люди — человеки она и не помнит. А надо помнить, надо.

Оля лежала и вспоминала, как Дима купал Вадика. Маленького, худенького. С какой заботой он это делал, с какой любовью и благодарностью она на это смотрела.

В эти выходные они смогли с Димой поговорить. О том, какие они были, какими стали, что потеряли, что хотел бы приобрести. Потом, в доме за городом, после их лучшего в мире свидания они лежали и говорили, говорили, говорили. О себе, о своих надеждах, ожиданиях, разочарованиях, о своих обидах и горестях. Об этом было трудно говорить, но не зря же они прожили 25 лет вместе. Смогли собраться и выслушать друг друга спокойно, с уважением и принятием. А потом снова говорили. О том, чего хочется, о чем мечтается, о будущем. Да-да, об их общем будущем. Об отношениях к себе, к другим, друг к другу. И снова о будущем. Они словно заново знакомились, узнавали общие точки, радовались им, замечали изменения друг в друге, удивлялись, что раньше не заметили…

- Да, - Оля улыбнулась и сказала вслух, - права Ирина Владимировна, надо разговаривать!

Перед новым годом Дима перевез свои вещи из загородного дома свекрови обратно, в городскую хрущевку. Еще он на работе выкружил как-то несколько дней отпуска (то ли накопившиеся переработки, то ли за свой счет), погрузил всю семью в машину (Оля была без каблуков и в штанах непродувайках, Дима настоял, чтоб не замерзла) и увез в лес. Там они с бумажкой из лесничества нашли какую-то избушку, где у печки-буржуйки сидела девушка-администратор, помахали ей этой бумажкой, произвели какие-то расчеты, обменялись новыми бумажками и поехали рубить елку. Гуляли по лесополосе, выбирали елки, падали в сугробы. Даже Вадик в какой-то момент превратился в обычного человека и они вместе с Сашкой делали засады на Диму с Олей и Маришкой. Оля кричала, что девочек обижать нельзя, Вадик страшно хохотал, Дима не менее инфернально отвечал, а Сашка просто счастливый метался между ними и кидался снежками.

Елку в конце концов срубили. Длинную, тощую и лысую (прямо как Вадик в младенчестве, - подумала Оля).

- Мам, ее все равно пропалывать надо было, там елочки красивые были, а эта между ними и им мешает и сама не растет. Вот мы ее и срубили, пусть она будет наша красавица! А потом мы игрушки снимем и слонам в зоопарк унесем! - радовался Сашка, - даже дождик не будем вешать, чтобы не застрял.

Вечером дома Оля стояла рядом с Димой и любовалась детьми. Сашка шумел и наряжал елку, Маришка тоже вешала игрушки,а Вадик всем этим руководил.

- Бооожечки, притащили хлам из лесу! Потом полгода иголки по всему дому выколупывать будут, совсем ума нет у людей. И Диму туда же, с толку сбивает…

- С наступающим, Маргарита Георгиевна, хотите, я Вам салат с капустой пекинской сделаю?