Новогодний сборник

Сол

Сол взирала на третью планету, что крутилась вокруг нее. Было так интересно наблюдать за мелкими созданиями, что на ней живут. Сол обладала уникальной памятью и помнила каждый вид, что когда-либо жил на этой планете. Удивительные создания. Они так быстро жили и умирали по меркам Сол, которая прожила лишь половину своей жизни.

Она двигалась внутри галактики, двигалась рядом с другими звездами и планетами. Некоторые были ее друзьями. Порой они долгие дни, недели, годы общались, не прекращая обсуждать все подряд. А порой столько же времени молчали.

А однажды... Однажды одна из сестёр-подружек солнц стала рассказывать, как было бы здорово посмотреть, что происходит на планетах тогда, когда их не касаются лучи светил.

Как было бы здорово, посмотреть, каково это, когда темно, ведь мы такие теплые, такие светлые... — рассуждала сестра. А ведь действительно. Почему мы никогда не интересовались тем, что там, в темноте? — спрашивала другая сестра.Потому что там, где нет света и тепла, нет и жизни. — отвечала Сол непонимающе. — И мы тоже умрём от холода и одиночества!Ты не понимаешь! — зашептали вокруг звезды. — Посмотри, там какие-то праздники, там что-то интересное! А мы не можем посмотреть! Они прячутся в своих домах.Все верно, им весело, мы тоже хотим веселиться! Мы дарим тепло, мы заслужили немного отдыха!Странная идея, словно болезнь, распространилась по всем солнцам. Словно одержимые, они обсуждали, каково же это. Оказаться там, где это странное явление — зима? Как это — потрогать снег? И самое странное, самый любимый праздник живых — что такое Новый год?

Сол их не очень понимала. Ведь Новый год праздновали ночью, когда лучи солнца уже не светят, в темноте, когда планета совершит полный круг вокруг нее. Странный, но самый празднуемый праздник. Самый любимый этих странных существ.

Сол просто смотрела на звёзды. Ей они нравились. Все они дарили свет, жизнь и надежду. Все они жили свою жизнь, исполняли свое предназначение. А не мечтали о странном.

Прошло некоторое время, и зима накрыла планету, за которой любила наблюдать Сол. Множество существ стало гулять по темноте. Их Сол не видела. Зато видела множество детей, с радостью играющих в снежки, делающих крепости, восхитительные ледяные фигуры. Столько смеха и радости приносила зима этим разумным, для Сол это было странно.

Они никогда раньше не задумывались, как это холод может принести радость. Наверное, все хорошо в меру, решила Сол и забыла об этом.

Мерно текло время, Сол не обращала на него внимания. Она наслаждалась великолепными видами звезд и планет, проносящихся мимо. Завораживающая красота мира, раскинувшегося перед ней, не давала ей заскучать или устать. Она тысячелетиями шла сквозь время и пространства и будет продолжать идти. Ничто не может этого изменить.

Сол могла по своему хотению, как многие звезды, замедлить время, чтобы получше рассмотреть тех, кто живёт на их планетах, но не всегда это делала. В основном они жили недолго. Моргнешь, а там уже новые жители... Но попадались и интересные экземпляры. Например, гигантские разумные улитки или ящеры, что бросили своих самых глупых родичей на планете, а сами улетели исследовать просторы космоса. Где-то они сейчас?

Но и те, и те вымерли. Сейчас на самой близкой и хорошо осматриваемой планете жили забавные двуногие, придумавшие множество праздников. Например, Новый год. Сол его никогда не видела. Его празднуют ночью, она никогда не видела ночной ёлки. Только днём и только те, что стоят на улице.

Постепенно идея посмотреть на ёлку ночью стала идеей фикс. Все чаще Сол ловила себя на том, что пыталась смотреть словно сквозь планету, дабы увидеть то, что происходит с теневой стороны.

«Что же там, где тени? Что там?» — вопрошала себя Сол.

И однажды она получила ответ.

Зима — это восхитительно!Мягкий, липкий снег!А подарки, подарки!Прекрасный Новый год!Невероятно красиво!Ее сестры, что были во времени впереди, слали одна за другой восхищённые возгласы.

Как, как вы смогли попасть на планету?

Снова и снова вопрошала Сол. Незнакомые, волнительные чувства охватили ее. Но почему же к ним примешалось чувство тревоги?

Он придёт, сделает существом. Ты поймёшь, ты узнаешь! Соглашайся, это так здорово!

Раз за разом шли восхищённые возгласы сестёр. Сол все сильнее им завидовала, все сильнее хотела попасть на землю, посмотреть звезды с планеты, потрогать снег, полюбоваться на ёлку...

Она злилась, где он, таинственный некто? Почему не приходит к ней?

А потом голоса сестёр стали исчезать. Одна за другой. Ее родные, они умирали от холода. Как же так? Почему так случилось?

Сол, мы хотели большего... Нельзя соглашаться. Место солнца на небосводе... Обман... Не верь... Холодно...

Последняя сестра успела прислать последнее сообщение.

Больше не осталось тех, кто превратился бы в человека, их судьба печальна, ведь там, где они должны были быть, внезапно образовалась темнота. А солнце не может жить в темноте. Оно дарит свет и тепло всем, в том числе и себе...

Привет, красавица!Перед Сол оказался незнакомец. Словно сотканный из тумана, он был размером с Сол и внимательно на неё смотрел.

Кто ты такой? — спросила Сол, смутная тревога и непонимание происходящего не давали покоя.Я тот, кто исполняет мечты. Я слышу и чувствую, ты жаждешь стать чувствующей.Чувствующей?На планете живут существа, они живут и умирают, чувствуют. Ты жаждешь этого, я знаю.Да... Но как это возможно?Станешь человеком. Уйдёшь со своего... «Поста».Вот тут-то Сол поняла, в чем дело. Ее сестры... Глупышки... Если они стали обычными людьми, кто занял их место?

А... На «пост» кто?Никого. Погуляешь и вернёшься.Нет.Как нет? Подумай, от чего ты отказываешься? Как же твоя мечта? Как же снег и Новый год?- Уходи! - Слова незнакомца разозлили Сол, она выпустила в него громадный сгусток плазмы, она и не знала, что так могла. Незнакомец тоже не знал, плазма прожгла дыру в незнакомце и растворилась вместе с ним.Сол глубоко вздохнула. Она даже не знала, что может испытывать столь глубокие эмоции. Этот незнакомец... Он их убил! Убил ее сестер! Как они сами не догадались? Всего несколько дней, пока свет идет до планеты, и еще несколько существования в темноте. А потом приходили вечный холод и темнота, и привет, конец всем. Лишь куски безжизненного льда...

Сол мчалась сквозь звезды. Она будет скорбеть по сёстрам и утерянным мечтам. Она будет их помнить, точно так же, как и свой долг. Долг дарить свет. Тепло и жизнь. А вокруг лишь звезды...

А звёзды тем не менее,

А звёзды, тем не менее

Чуть ближе, но всё так же холодны.

И, как в часы затмения,

И, как в часы затмения

Ждём света и земные видим сны.

Что такое Новый Год?

Ночное время — лучшее время! И не потому что я демон (вроде как, нечисть должна ликовать с полуночи до четырёх утра), а потому что в эти чудные мгновения я чувствую себя по настоящему живым и способным, кажется, что любое дело по плечу!

Мой сосед по комнате — угрюмый, вредный и очень скрытный тёмный эльф себе на уме по имени Матиас Де Нортлайт. В академии не существует комендантского часа, отбой не объявляется по расписанию. В принципе, каждый волен распоряжаться своим личным временем как пожелает, однако, к девяти утра — чтоб все были на занятиях!

Когда слишком долго не происходит ничего интересного, меня ломает. Ноги во главе с дурной головой (отличная тавтология) сами несут меня в поисках приключений на свою демоническую задницу. Да вот не задача — в стенах академии Хронос по ночам становится слишком скучно! До боли в зубах от скрежета негодования!

— Что читаешь? — как бы невзначай бросил я своему соседу.

Дроу с неохотой отложил старую книжонку, так как понимал, что одним ответом не отделается, поднялся с кровати в позу сидя.

— Уже ничего, — отозвался Матиас. — Дай угадаю — тебе опять скучно?

— Это настолько очевидно? — обиженно спросил я. — Мне казалось, я не настолько предсказуемый...

— Настолько, — отрезал тёмный эльф. — Так, чего ты хотел?

— После очередной лекции нашего преподавателя по человековедению, мне стало интересно — как остальные празднуют Новый Год?

Мой вопрос слегка ввёл собеседника в ступор. Матиас напрягся в размышлениях:

— Ты про тот странный людской праздник, о котором рассказывала Маргарита Аркадьевна? Честно говоря, дроу такое никогда не праздновали, даже аналогов не имеем, если хорошо подумать.

— Вот именно! — я вскочил с кровати на ноги с поднятым указательным пальцем. — Я тоже сразу подумал, что демоны не празднуют ничего похожего. Очень жаль, что тебе нечем поделиться по поводу праздников!

— Я этого не говорил, — нахмурился Матиас. — У нас полно праздников, просто они не похожи на Новый Год у людей...

— Неужели тебе не интересно? — с горящими глазами спросил я, подскочив к изумлённому эльфу. — Среди наших друзей и знакомых сто процентов есть кто-то, у кого такое празднуется!

— И что? — пожал плечами Матиас.

— А то! Мне страсть как хочется об этом узнать, а потом повеселиться со всеми в кругу друзей!

— О, Мать Ночи... — простонал дроу.

— К вашему всеобщему несчастью — мои друзья в академии тут ВЫ! — ехидно сказал я. — Извольте оказать другу честь.

— Ты не заткнёшься, если я не соглашусь? — обречённо спросил Матиас со вздохом вселенской тоски.

— Неа! — радостно выкрикнул я.

— Ладно, пошли...

Под «пошли» дроу имел в виду пройтись по нашим товарищам, собрать их в общем холе общежитий и разделить головную боль по имени Люцифер на всех.

Старина Бранд с остальными гномами ещё не собирался спать — квасил с братьями по горному ремеслу, встретил нас с любимой резной медной кружкой и красными от алкоголя щеками:

— Доброй ночи! Вам налить?

— Не отказался бы, но у нас к тебе дело, — вежливо отказался я, а потом пересказал свою затею с обменом опытом о проведении праздников.

Бранду сразу понравилась идея, так как он краем уха слышал на лекции, что люди на Новый Год пьют и веселятся до самого утра. К тому же, старый гном пообещал поделиться богатым опытом о застольях и грозился спеть бравую песню о «десятом гноме в штольне Карачуна-Бородача» (чем бы оно ни было).

Оставалось дело за малым — достать из импровизированного гроба (он предпочитал спать под кроватью, обложенной со всех сторон подушками) вампира Константина, а потом позвать на огонёк знакомых девушек.

Каждый вампир страдает хронической бессонницей, когда подлый учсовет заставляет соблюдать режим, отдыхать ночью всех без исключения. Благодаря острому слуху и часу кручений под кроватью, Константин де Марэ открыл нам дверь при полном параде, едва я занёс руку для стука в дверь:

— Что бы вы не задумали — я с вами! — сказал он нам, чуть ли не плача от бесконечных попыток уснуть.

Девчонок мы застали в комнате нашей эльфийской тихони Ним: сёстрички-феи во главе с Фелицией устроили у неё пижамную вечеринку, захватив из столовой мешок сладостей. Услышав моё предложение, никто не стал отказываться. Их маленький девичий клуб объединился с нашим, все отправились в общий холл.

Для удобства, мы пододвинули диваны и кресла в круг, заняли удобные места и стали обсуждать:

— Что насчёт праздничного дерева? У людей в Новый Год без ёлки никак! — заявила Фелиция.

— Сейчас всё будет! — радостно сказала её сестра Розалия, а потом применила магию земли, выращивая небольшой куст можжевельника прямо из плитки.

— Нам за это баллы отнимут, — недовольно проворчал Матиас, Ним согласилась с ним робким кивком.

— И пусть! — важно сказала Фелиция. — Разок можно нарушить правила!

— Мы уже нарушали в этом месяце, — напомнил дроу.

— Так, всё! — вмешался я. — Не будем портить атмосферу!

— Которой ещё нет, между прочим! — подметил Бранд, поплёскивая пивом в кружке. — У меня, кстати, «хорошее настроение» всегда с собой!

— Точно! Настроение и выпивка! — с горящими глазами сказал Константин. — Эй, многоуважаемый гном — умеешь ли ты варить чудесный напиток из вина и пряностей под названием Глювайн?

— Это как? — почесал бороду Бранд.

— Очень просто! Нужно вскипятить красное вино, а потом добавить в него свежий апельсин кольцами, корицу, изюм, гвоздику, кардамон и щепотку имбиря! После, немного вскипятить на быстром огне и дать настояться.

— По вину у нас старина Лефти спец, — вспомнил Бранд. — Айда за мной, юноша! Сообразим тебе хоть глювайн, хоть портвейн!

Гном и вампир поспешно удалились. А мы продолжили обсуждение:

— Ним, а чем вы украшаете деревья в месяц Лиловой Луны? — поинтересовался я, так как был наслышан про эльфийские традиционные празднования.

— Дайка подумать... Мы приносим дары к вековому древу на подносе, на ветки вешаем магические ледяные кристаллы, а ещё ледяные цветы!

— Извиняюсь, а кто-то среди нас владеет ледяной магией? — обратился к нам Матиас.

— Наш де Марэ немного колдует холодом, — ответил я. — А вот с водой беда!

— Это ещё почему? А как же я?! — обиделась фея Азалия.

— Прости, его пожалуйста! Люци, иногда, говорит, не думая! — Ним извинилась за мою бестактность, хотя в этом не было нужды.

— Ура! Будут нам украшения! — обрадовались феи.

Пыхтя и вприпрыжку, к нам вернулись Бранд и Константин. В руках гном красовался бочонок с чем-то приятно пахнущим, а вампир принёс каждому фужер:

— Мы сделали это! Гномы сотворили чудо — глювайн! — с восхищением объявил де Марэ. — Берите бокалы, месье Бранд разольёт!

— А то! — подмигнул гном.

Стеклянные фужеры наполнились тёплым ароматным напитком, от которого стало так приятно и тепло на душе!

— До полуночи ещё час, пить всё равно будем? — поинтересовался Матиас.

— У меня есть идея получше! — радостная Фелиция взмыла в воздух, осыпая присутствующих пыльцой с крыльев.

— Апчуй! — вырвалось у меня.

— Твоё здоровье! — поднял кружку Бранд и отхлебнул под всеобщее недоумение. — Что? Я пока из своих запасов!

— Эй! Слушайте меня! — Фелиция обратила наши взоры на себя, а я нехотя заглянул ей под ночнушку, после чего поспешил перевести взгляд куда-то ещё. — У нас есть традиция: на праздники гадать по ладони друг другу!

— Мы не умеем гадать, — нахмурился Матиас.

— Мы сами вам погадаем! — предложила Розалия. — Спускайся, сестричка!

— А мы пока с красавчиком де Марэ украсим ёлку! — сказала Азалия, уволакивая вампира за собой под руку.

— Кто хочет предсказание? — Фелиция огляделась. — Что насчёт Люци?

— Я?! А можно не надо? — улыбка сама растянулась по моему лицу.

— Надо тебе, Люцибебрус, надо! — ехидно сказала фея. — Руку дай!

Я вытянул к ней раскрытую ладонь, крылатая долго всматривалась в линии на моей ладони с видом профессора магических наук, водила пальцем по моей коже, а потом рассказала о результатах своего исследования:

— Линия твоей жизни говорит о неспокойной жизни и больших свершениях!

— И всё, что ли? — немного разочаровался я.

— А ты что хотел?

— Больше одного предложения?

— И так нормально! — обиделась фея. — Теперь ты — тёмный хмырь!

— Сама хмырь, — проурчал дроу, но руку вытянул.

— О! А вот у тебя написана большая удача и новые друзья!

— Это я и без тебя вижу, — Матиас спешно убрал ладонь.

— Ним? — Фелиция посмотрела на девушку. Та раздумывала какое-то время, но протянула крохотную ладошку. Фея долго всматривалась, хмурилась, а потом неловко сказала: — Ну... несмотря на то, что тебя ждёт большая любовь, я увидела в пророчестве жертвенность... Не сказать, что плохой знак, ведь жертвы разные бывают...

— Это какие, например, — спросил вампир, вешая на бедный можжевельник очередной кристаллик.

— Жертва красотой, карьерой, мечтой, — перечисляла Фелиция.

— Договаривай, — настаивал вампир, словно что-то подозревал.

— И жизнь, само собой, — нехотя признала фея. — Но это гадание всё несерьёзно! Не пугайся, Ним!

— Я и не боюсь, — улыбнулась эльфийка. — Пока вы рядом, мне ничего не страшно!

— Народ! Мы закончили! — позвала Азалия.

Мы повернулись к нашему праздничному древу, которое искрилось от ледяных украшений, но чего-то не хватало...

— Как насчёт звезды на макушке? — предложил я. — Обожаю этот символ!

— Только ради тебя! — кокетливо сказала Азалия и вместе с вампиром создали ледяную звезду, которую тотчас установили на макушку.

— И ещё один штрих! — сказал я и отправил маленькую молнию в украшение. Звезда заискрилась яркими огнями.

— Это так... прекрасно! — со вздохом умилилась Ним.

— Ну вот, — хмыкнул Матиас. — Хотели обсуждать чужие праздники, а в итоге устроили себе свой.

— Ты против? — толкнул его в бок Бранд.

— Нисколько, — впервые улыбнулся дроу.

— Предлагаю не ждать полуночи и чокнуться! — заявил гном, поднимая фужер с глювайном.

— Чокнемся, но надеюсь не головой! — хихикнул я.

Раздался звон бокалов, мы отхлебнули шедевра мастера Лефти и благоговейно взглянули на сияющую «ёлку».

— Век бы так сидел... — вырвалось у меня.

— И я, — согласилась Ним, как бы невзначай падая головой мне на плечо.