Новенькая

Глава 1

О том, что в строительной компании понедельники отличаются от остальных дней только количеством совещаний, Полина поняла уже на второй неделе. Подходил к концу первый месяц девушки в компании и недавно ей пришла первая зарплата. Новая правая туфля натирала пятку. Если бы в воскресенье, выбирая обувь для офиса, она знала, что эта пара доставит хлопот, выбрала бы другие. Но сегодня квартальное совещание со всеми руководителями компании и филиалов, а её кеды, в сочетании с единственным костюмом, и так привлекли слишком много внимания местного начальства, которое ходило в начищенных до блеска туфлях. На каждом входе в офисное здание даже была машина для чистки и полировки обуви.

Полина устроилась сюда менеджером по документообороту. Красивое название означало довольно простую работу: принеси папку, забери договор, отнеси в архив, найди приложение к контракту, которое потеряли ещё месяц назад, и появись именно тогда, когда руководитель вспомнит, что ему срочно нужен документ, который он сам вчера убрал неизвестно куда.

Колледж она бросать не собиралась. Училась на швею, а работа нужна была просто потому, что стипендии хватало разве что на проезд и кофе из автомата в день получения. Родители утверждали, что не для того оплачивали гимназию, чтобы девочка стала портнихой, поэтому значительно ограничили дочь в средствах. Полина же видела себя модельером, а ночью ей снились показы и что именно она выходит в конце показа на сцену.

Прошло несколько утренних совещаний, её руководитель участвовал только в одном из них, поэтому Полина находилась в кабинете руководителя, помогая готовиться к более важной встрече. В свободное от поиска и складывания документов время девушка засматривалась в окно. Там открывался вид на бухту Золотой Рог и Золотой мост, однако больше всего привлекал внимание белый корабль с красными крестами на бортах. Девушка с детства знала, что это «Иртыш».

После обеда Полину попросили подготовить переговорную. Она расставила бутылки с водой, включила проектор, проверила микрофоны и уже собиралась выйти, когда начальник, первый заместитель генерального директора Пётр Алексеевич, остановил её.

— Останься. Если понадобится какой-нибудь договор или презентация — сразу принесёшь.

Полина молча кивнула и села у стены. На предыдущих совещаниях она не оставалась, а начальник присылал сообщения, если ему что-то требовалось.

В комнату постепенно заходили руководители отделов. Кто-то здоровался, кто-то сразу открывал ноутбук. На большом экране появлялись участники видеоконференции. Надписи гласили: Хабаровск; Москва; Южно-Сахалинск; Новосибирск. И ещё несколько филиалов были подписаны названиями городов. Самое примечательное название состояло из двух китайских иероглифов, но из окошка смотрел вполне европейской внешности человек. Полина пыталась вспомнить один из иероглифов, но китайский в школе ей не давался и она была рада, что в колледже языковая пытка закончилась.

Последним подключился участник без камеры: Милена Халтурина.

— Начинаем, — сказал генеральный директор.

Первым выступал руководитель проектного отдела. Он рассказывал о планах строительства нового жилого квартала. Доклад закончился на том, что всё уже согласовано и началась подготовка площадки.

Несколько секунд молчания и из колонок раздался спокойный женский голос:

— Неинтересно. Продайте участок местным застройщикам.

В переговорной никто даже не шелохнулся.

— Продолжайте, — сказала она.

Презентация второго проекта прожила минуты три:

— Маржинальность слабая.

Третий получил вердикт:

— Денег не принесёт.

Женский голос словно видел итог каждого проекта через несколько лет. Минут через сорок презентации закончились и женский голос сам начал перечислять объекты:

— В Амурской области скоро выйдут два крупных подряда. Посмотрите документацию. Ещё будет реконструкция портовой инфраструктуры. И мост в Красноярском крае. Если зайдём первыми — заберём всё.

Почти все за столами записывали. Документы по объектам были на столе. Те, кто не записывали внимательно листали подшитую папку. Совещание закончилось, участники видеоконференции отключались один за одним, а потом оставшихся отключили. Находящиеся в зале же продолжали изучать подборку.

Полина собрала пустые бутылки и осторожно спросила начальника:

— А Милена... она кто вообще?

Тот даже не поднял головы от ноутбука:

— Милена? — он усмехнулся. — Она работает Миленой.

— В смысле?

— В прямом. Её должность не пишут в штатном расписании. Но если Милена что-то сказала — значит, так и будет.

Пётр Алексеевич закрыл ноутбук и ушёл.

***

Полина искала информацию в интернете, но нашла только одну новость пятнадцатилетней давности, где рассказывалось, что ХабарСтройИнвест строит не только жилые дома, но и ещё два детских сада на квартал, школу на два квартала и поликлинику, если рядом четыре квартала застройщика. На фотографии к статье была женщина лет сорока с короткими светлыми волосами. Но фото было очень плохого качества, будто фотографии устаревают и уменьшаются со временем. Подпись к фотографии гласила: операционный директор ООО «ХабарСтройИнвест» Милена Халтурина.

Пётр Алексеевич через несколько дней после квартального совещания отправил Полину в автоколонну компании отнести документы. Там были подписанные приказы на отпуска, увольнения, приёмы на работу. Две недели назад ей поручали такое дело, тогда она первый раз ходила в «гараж», как все называли это место. В это раз она увидела, что первый документ в папке — распоряжение о вывозе ТМЦ и транспорта компании с объекта, работы на котором Милена сказала прекратить и передать какой-нибудь местной компании.

Что такое «ТМЦ» Полина обязательно спросит в другой раз, она уже встречала эти три буквы, а по пути её мысли опять захватила загадочная женщина. Поиск в интернете снова ничего не дал.

«Гараж» оказался промзоной, где на открытой площадке стояли грузовики. О назначении некоторых из них Полина даже не догадывалась. Справа была стена из вагончиков, составленных друг на друга в четыре ряда. Бытовки сделаны из морских контейнеров, поэтому девушка была уверена, что при желании могли бы поставить и пятым, и шестым этажом. Далее располагались три корпуса склада. У первого было одиннадцать подъездов, после них располагалась административная пристройка и парковка легковых автомобилей. Оставшиеся два склада были за бесконечными рядами легковушек. Казалось, что только Полина приехала сюда на автобусе.

Повсюду можно было встретить курящие группки водителей. Конечно, курить на территории было строго запрещено. Но до двух лавок возле административной пристройки, которые образовывали зону для любителей подымить, добегали только офисные сотрудники.

Проходя мимо пары водителей девушка услышала «Милена учудила». Это заставило остановиться и приняться слушать.

— Мы, значит, возили туда три месяца, а теперь нужно везти обратно, да ещё и за неделю всё нужно забрать, — ворчал мужчина лет пятидесяти. Этим возрастом Полина отмечала всех, у кого были заметные морщины. Водитель был чуть выше Полины, рост которой достигал 165 сантиметров, мужчина был худым, короткостриженным и смуглым. Но смуглость была такая, будто он прошёл через плотный чёрный дым. Второй был высокий, носил усы и волосы средней длины, на его немного загоревшей коже работа на улице и за рулём не отражалась так сильно.

Полина подошла к водителям:

— Вы уже знаете?

— Конечно, все с понедельника говорят, что мы бесполезно катались, — ответил тот, что жаловался.

— А вы кто? — спросил второй.

— Я — Полина, помощница Петра Алексеевича. Услышала, что вы Милену упоминали, а я не знаю кто это.

— Я — Юра, — представился короткостриженный. — Это Эдик. Ты новенькая?

Он затушил сигарету.

— Да, я месяц работаю. Ещё не со всеми знакома. Вот с Миленой не знакома.

— И вряд ли познакомишься, — продолжал Юра.

— Почему?

— Формально она уже нигде не работает, — начал рассказывать Юра. — И в Россию ей возвращаться нельзя.

— Почему?

— Она выиграла государственный контракт на поставку гранитной плитки для Москвы. Тогда, значит, много её нужно было, со всей страны скупили. И эту плитку везли из Китая.

— Из Китая?

— Очень много плитки нужно было, говорю ж. Китайские грузовики ехали через всю страну до Москвы, потому что там её растамаживали. Это только там можно сделать. Потом возвращались обратно не порожняком — довозили груз до Омска. Значит так. В Омске плитку перегружали уже на наши машины. Я сам два раза в Омск ходил.

— Зачем?

— Потому что китайцы дальше не ехали — к себе поворачивали. Мы забирали груз у них.

— И сразу в Москву?

— Если бы, — Юра усмехнулся. Мы сначала тащили его сюда, во Владивосток.

— Во Владивосток? — удивлённо спросила Полина

— Чтобы потом погрузить на судно.

— Зачем?

— Гранит плыл в Новороссийск, а потом снова ехал грузовиками в Москву.

— Такой путь! Для чего? — в голосе Полины ощущалось возмущение.

— Потому что каждый километр этой дороги государство оплачивало отдельно по тарифу, который мы выставляли. Халтурина, значит, стоимость километра умножала на четыре, а те, где китайцы везли плитку до Омска, чтобы не ехать порожняком, выходили и в восемь раз дороже.

— Так получается, что Милена работала в нашей компании, а потом?

— Не просто работала. Всё, что ты, девочка, здесь видишь, принадлежит Халтуриной. Как схема с плиткой раскрылась, её, значит, начали проверять, так она, значит, спряталась в Эмиратах этих. Сейчас всё записано на мужа золовки Халтуриной и на её мужа. Значит так, ему удалось отвертеться тогда — главный бухгалтер, мол, не знал, как груз едет, считали по путевым листам типа и по утверждённым руководителем тарифам.

— Так получается... она до сих пор руководит компанией?

— А ты сама как думаешь? — Юра пожал плечами.