Новелла четвертая. Не самый смелый

Глава 1

Не самый смелый.

Жаркий свет софитов заливал студию. Светооператоры совместно с техническими работниками заканчивали установку и наладку аппаратуры. Они совершенно не обращали внимания на невысокого, щупленького паренька одетого в обычный костюм, скорее всего наспех подобранный где-нибудь на распродаже в сетевом супермаркете. На ногах были дешевые поношенные туфли, тщательно начищенные перед выходом.

Несмотря на недорогую одежду, паренёк, тем не менее, держался с большим достоинством, и носил свой отутюженный костюм с благородством, доступным немногим.

Он спокойно стоял у стены, с интересом наблюдая за подготовкой студии к передаче, стараясь не мешать проходящим мимо работникам.

– Подождите ещё немного. – Обратилась к нему, задержавшись на миг, спешащая мимо девушка, в светлой блузке и кремового цвета юбке, с ярким, вызывающим макияжем. – Мы вас позовем, когда будет нужно.

Она хотела добавить что-то ещё, но тут её взгляд упал на вошедшего в студию молодого мужчину с усталым видом пресыщенного жизнью человека.

Он был в модных зауженных брюках, стильном пиджаке и черной водолазке под горло, оттеняющей его слегка набрякшее лицо, с тщательно культивируемой небритостью. Красные, слегка воспаленные глаза, показавшиеся и тут же скрытые под вычурными темными очками, говорили о бессонной ночи, проведенной явно вне дома.

– Добрый день, Иван. – Прямо-таки подлетела к нему девушка, вся лучась от желания угодить. – Вы, как всегда, великолепны!

Она хотела добавить что-то ещё, но мужчина томным жестом прервал её.

– Дашенька, мне, пожалуйста, кофе в гримёрку и Иру позовите, попудрится надо. – Он обернулся и заметил паренька, стоявшего у стены и спокойно рассматривающего его. – А это что ещё за колхозник? – Вполголоса спросил у девушки, приподняв очки.

– А это ваш сегодняшний герой. – Услужливо ответила Дашенька. – Вам Вячеслав все расскажет.

Она хотела добавить что-то ещё, но Иван уже не слушал её. Он широкими шагами пересек пространство студии и протянул руку пареньку.

– Здравствуйте, я Иван Грант. Наверное, вы меня и так узнали.

Паренек посмотрел на протянутую руку, потом осторожно её пожал.

– Доводилось слышать. – Неопределенно сказал он.

– Приятно познакомится. – Потряс ему руку Иван. – А почему вы стоите здесь? – Удивился он.

– Где сказали стоять, там и стою. – Пожал плечами паренек.

– Ну как же так? – Возмутился Грант. – Дашенька! – Крикнул он девушке, и когда та подошла, представил её. – Это Даша, помощник режиссера, она отведёт вас в вашу гримёрку и если вам что-то будет нужно, обращайтесь к ней. Не стесняйтесь. Да, и ещё, – обратился он к девушке, – подберите молодому человеку что-нибудь поприличнее из нашего гардероба.

Даша кивнула и незаметно скорчив недовольную гримаску, повела паренька за собой.

Посмотрев им вслед, Иван вдохнул, схватившись при этом за голову и направился в глубь студии. Он прошёл мимо устанавливающих декорации рабочих и открыл первую, по правой стороне коридора, дверь.

– Привет, Ваня. – Повернулся к нему от монитора, сидевший на крутящемся кресле крепкого вида, с короткой стрижкой, мужчина. – Как-то ты выглядишь, – он усмехнулся, – бледно..

– Хватит прикалываться, Слава. – Плюхнулся в соседнее кресло Иван. – Не до тебя сейчас как-то. И не до твоих шуток. Ты то вчера вовремя уехал. А мне полночи пришлось спонсоров развлекать.

– Да какие уж тут шутки. – Слава встал, налил из кулера стакан воды и подал коллеге. – На вот, выпей. Такая уж твоя доля – спонсоров ублажать. Как хоть все прошло?

– Да всё как всегда. – Цинично ухмыльнулся ведущий. – Алкоголь, кокс, таблеточки, девочки, мальчики, танцы и много секса – ничего нового.

– Ты, я смотрю, неплохо развлёкся?

– А то. Попробовал вдоволь молоденького мясца. – Сладко потянулся Иван. – Все как на подбор – свеженькие, длинноногие, упругие, незатраханные – просто праздник какой-то.

– Ну это славно. – Сухо отрезал редактор. – Давай теперь от праздников вернемся к суровым будням.

– Что, Слава, завидуешь? – Сладко причмокнул довольный мужчина.

– Нет. К чему мне это…

– Ну хорошо. Давай ближе к работе. Что у нас сегодня?

Редактор повернулся к монитору и щелкнул кнопкой мышки.

– Сегодня у нас самый настоящий герой. Александр Смелый… – На экране появилось фотография паренька, встреченного в коридоре.

– Смелый? – Хмыкнул Иван. – Как это? Прозвище, что ли?

– Да нет. – Ответил редактор. – Самая настоящая фамилия.

– И что же этот, товарищ Смелый совершил?

– Подвиг. – Просто сказал Слава. – Самый настоящий подвиг. – Повторил он. – Вытащил из огня шестерых маленьких детей, воспитанников детдома.

– И всё? – Презрительно хмыкнул Грант. – А что же не больше?

– Ему то эти дались нелегко. Судя по всему, там всё пылало и горело жарким пламенем, он и так наглотался всего, что было ядовитого. Обжегся сильно. Его самого пожарные вытащили.

– А кто решил это всё раскрутить?

– Отмашку дали из Дирекции – можно хороший скэндэл устроить. А у тебя это отлично получается. Сам знаешь – для нас главное рейтинги.

– Ох уж эти рейтинги. – Оскалился ведущий.

Покривив губы, Иван помолчал и нехотя взял со стола несколько скрепленных между собой листов бумаги.

– Ладно, посмотрим, что из этого можно выжать.

Ведущий направился к двери.

– Ваня… – Окликнул его редактор и когда тот обернулся, добавил. – Сделай это красиво. – Мужчина лишь криво улыбнулся и вышел.

Подготовка к передаче шла полным ходом. Зажгли верхний свет, операторы проверили готовность к съемкам, режиссер произвела перекличку и в студию запустили зрителей. В проходах стояли ассистенты режиссеров и непреклонными жестами рук указывали свободные места в разных секторах. Люди, повинуясь, проходили туда, куда им показывали и усаживались на свободные места. Какое время царило оживление, зрители возбужденно переговаривались, рассматривали всё вокруг и легкий гул плыл по студии.

Наконец режиссер дала своим ассистентам знак к началу и редактор программы включил заставку. Под звуки музыкальной темы и в свете сошедшихся в центре студии лучей софитов, появился ведущий.

– Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые зрители! – Жизнерадостно начал он. – Сегодня с вами я, ведущий Иван Грант. И я снова с вами, здесь, на передаче «Вечер с Иваном Грантом». – Переждав гром аплодисментов, ведущий продолжил. – Я бы хотел сегодня поговорить о наших чувствах. Кто мне скажет, какие чувства вы знаете?

– Любовь! – Выкрикнула с места светловолосая девушка.

– Предположим. Ещё?

– Счастье. – Прилежно, как в школе, подняла руку средних лет женщина.

– Так.

– Презрение. – Скривился мужчина в первом ряду.

– Хорошо.

– Печаль.

– Отвращение.

– Страх.

Ответы сыпались со всех сторон и ведущий поднял руку, призывая к тишине.

– Друзья мои, – обратился он к зрителям, – мы можем долго перечислять чувства и эмоции, которые вы все знаете, но я хочу сегодня поговорить о страхе.

Это именно то чувство, которое мы с вами, абсолютно все, испытываем практически каждый день. Страх за себя, за наших близких, за то, что может с нами случится. Мы боремся с ним, стараемся победить его в себе, но не всегда это удаётся. Но тем не менее, – голос ведущего окреп и приобрел торжественную интонацию, – есть люди, которые в условиях смертельного страха, сумели побороть это чувство в себе, стать над природой и над богом. И именно таков наш сегодняшний герой. Да-да, я не оговорился – настоящий герой. Встречайте – Александр Смелый!..

Заиграли фанфары и под эту музыку в студию, встречаемый громом аплодисментов вошёл паренек. Только это был уже не тот скромный юноша, который скромно и неприметно стоял у стены. Одетый в модный костюм и красивую сорочку, он, казалось, незаметно преобразился, развернул плечи и гордо поднял голову, с достоинством неся себя. Ведущий с удивлением оглядел вошедшего, пораженный переменами, произошедшими с юношей. Только в глазах осталось всё тоже насмешливое выражение, выражавшее его отношение к ситуации.

Легким шагом он прошёл к ведущему, пожал ему руку и неторопливо уселся на указанное место на диване.

– Александр, здравствуйте. – Прошёл за небольшой столик Иван и присел на высокий табурет. – Расскажите нам немного о себе.

– Хорошо. – Кивнул паренек. – Зовут меня Александр Смелый, это фамилия такая, – добавил он, – мне двадцать два года, я проживаю в городе Турань и работаю электриком в аварийно-восстановительной службе. Это если коротко.

– Замечательно. – Подхватил ведущий. – А можете, так же сжато, для зрителей, рассказать, что произошло в тот трагический, весенний день.

Александр на минуту задумался, как видимо припоминая прошедшие события.

– Это было поздней ночью. Я возвращался домой…

– А откуда вы возвращались? – Влез со своим вопросом Иван.

Немного покраснев, Александр слегка смущенно ответил.

– Я шёл со свидания. Мы, с моей девушкой, ходили гулять на набережную.

– Как это мило.. – Всплеснула руками полная женщина из второго ряда.

Ведущий улыбнулся и поднял руку, призывая к тишине.

– Я решил срезать путь и пошёл через школу, там у нас есть калитка и тропинка, которая ведет мимо детдома, он расположен рядом со школой. – Лицо рассказчика закаменело от неприятных воспоминаний. – Когда я проходил мимо, то услышал какой-то приглушенный крик и остановился. Прислушавшись, я понял, что кричит кто-то в самом детдоме, а не на улице. Там, за забором, расположены старые гаражи, и бывает так, что у гаражей собираются компании и выпивают. Ну и при этом кричат, матерятся, песни поют…

– Это понятно. – Нетерпеливо перебил его ведущий. – Что же было дальше? … – Он замолчал и не давая продолжить, сказал. – А об этом мы узнаем после небольшой паузы.

Режиссер передачи повелительно кивнула и в эфире, под гром аплодисментов, зазвучала музыкальная тема, предваряющая рекламную паузу. Ведущий, обаятельно улыбаясь, подошёл к герою передачи и, не меняя выражения лица, торопливо заговорил.

– Александр, вы молодец, хорошо держитесь. Но только постарайтесь быть активнее, поэнергичнее. Меньше пауз, всяких междометий и побольше экшна. Зрителям нужно действие, движение. Говорите четче и по делу – не нужно таких явных подробностей. И больше драматизма.

Александр недоумевающее взглянул на звезду шоу-бизнеса и на его щеках на мгновение вспухли желваки, ладони сжались в кулаки, что осталось незамеченным.

– Хорошо. – Спокойно сказал он, сдержавшись. – Я постараюсь быть активнее и говорить без излишних деталей.

– Вот и замечательно. – Зачастил ведущий и поймав недвусмысленные знаки, подаваемые ему ассистентом, широко улыбнулся, потрепал парня по плечу и заторопился на место.

Снова заиграла заставка и под аплодисменты публики, Иван повернулся к нацелившейся на него камере.

– Итак, мы снова в студии и продолжаем нашу передачу. Послушаем нашего героя дальше. Александр, вы остановились на том, что услышали крики и поняли, что это кричат не из-за забора, а из самого здания детдома. И что вы предприняли?

– Я перелез через забор, оббежал кругом и увидел, как на верхних этажах, в окнах, отражается пламя и из щелей валит дым. – Александр глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил. – Мы были там несколько раз, по работе, поэтому я знал расположение помещений – это горели спальни. Я подбежал ко входу и подергал дверь – она была закрыта. Сначала звонил, потом стал стучать – но мне никто не открывал.

– А как долго вы стучали? – Спросил ведущий.

– Несколько минут, это совершенно точно. У них там есть ночной дежурный, он обязательно должен был услышать. – Возбуждённо сказал парень. – Но мне никто не открыл дверь.

– Вам не пришла в голову мысль позвонить в пожарную часть?

– Я не мог позвонить. У меня не было с собой телефона.

– Это почему? – Удивился ведущий.

– Мы с девушкой договариваемся о встрече и не берем на них телефоны – так нам никто не мешает. – Застенчиво ответил Александр.

По студии разнесся удивлённый гул. Некоторые зрители заинтересованно подняли лица от своих смартфонов.

– Это занятно. – Вздернул вверх брови шоумен. – А если один из вас будет опаздывать?

– Тогда второй будет его просто ждать.

– Но что же вы делаете, когда встречаетесь?

– Гуляем, разговариваем. В тот вечер, на набережной, мои друзья устроили набережник. – Предвосхищая вопрос, Александр пояснил. – Это когда собирается много людей, причем это могут быть совершенно незнакомые люди, общаются и поют песни под гитару. И абсолютно любой человек, может подойти, взять инструмент и спеть.

– Любопытно. – Просиял лицом ведущий, и камера крупным планом показала его лицо. – Но давайте вернемся к более поздним событиям. Что вы делали дальше?

– Я побежал к забору, там по тропинке проходила компания, объяснил им, что горит внутри здания и попросил вызвать пожарных, а сам побежал обратно к двери. Мне так никто и не открыл, и тогда я снял с пожарного щита багор и разбил окно рядом с входом…

– А вот это уже становится интереснее, разговор переходит в другую плоскость и после небольшой паузы, нас ожидает новый гость в нашей студии.

Под аплодисменты снова заиграла музыкальная заставка, возвещающая о рекламной паузе.

– Очень хорошо, Александр. – К парню подбежала ассистент режиссера с коробочкой в руках. – Давайте я вам поправлю немного грим, а то он поплыл под софитами.

Парень покорно замер, подставив лицо под кисточку, которая порхала в умелых руках гримера. Ассистент придирчиво осмотрела лицо, нанесла ещё один мазок и, оставшись довольной полученным результатом, упорхнула за кулисы.

– Раз.. Два.. – Повел отсчет режиссер. – Камера пошла..

Заиграла музыкальная заставка и ведущий бодрым голосом продолжил.

– Дорогие друзья, мы с вами снова в студии и встречаем нового гостя. Точнее говоря – двух гостей..

В студию вошли два человека. Один был одет в деловой костюм, строгую рубашку с галстуком, на носу поблескивали очки в роговой оправе, высокий лоб открывали зачесанные назад волосы. В руке он держал кожаный портфель с золотой монограммой у замка.

Второй был одет в синюю форму с красными кантами и с золотистыми наплечными знаками и строгой черной папкой. Они друг за другом прошли по проходу, разделились и уселись на разные диваны. И если гость с портфелем бросил его рядом с собой, вальяжно откинувшись на диване, то второй расположил папку на коленях и остался сидеть прямо, выпрямив спину.

– Итак, – широко улыбаясь, сказал ведущий, – представьтесь, пожалуйста.

– Кондратий Семенович Аристов, юрист, адвокат, член коллегии адвокатов. – Мягким, рокочущим баритоном, неторопливо произнес мужчина в деловом костюме и слегка наклонил голову.

– Федор Николаевич Плясунов, следователь Следственного Комитета при прокуратуре. – Твёрдым голосом ответил второй, резко кивнув при этом.

– Замечательно. – Продолжая улыбаться, Иван жестом успокоил публику. – Можете вы дать оценку действиям Александра?

– Ну, во-первых, – твёрдо начал следователь, – я хочу сказать Александру, что он большой молодец, не каждый на его месте проявил бы гражданскую сознательность и поступил так же, как он. Но это не умоляет это вопиющей безграмотности в области гражданской обороны. Он обязан был вызвать пожарную часть! И отсутствие у него телефонного аппарата не оправдывает его. А во-вторых…

– То есть, – спокойным голосом спросил Александр, – я в обязательном порядке должен иметь телефон?

– Каждый сознательный человек и гражданин, – назидательно произнес Плясунов следователь – просто обязан иметь телефон.

– А если у меня нет возможности купить?

– Нужно найти такую возможность. – Отрезал следователь.

– А если просто нет желания ходить с телефоном? – Не сдавался Александр.

– Это ваша гражданская обязанность!

– Спокойно, спокойнее, друзья. – Примиряюще поднял руки адвокат. – Не надо повышать друг на друга голос – оно вам надо? У нас свободная страна и никто не обязан делать то, что ему не хочется. Александр не обязан носить телефон точно так же, как и свои документы.

– Итак, вы утверждаете, что носить телефон, современному человеку не нужно? – Спросил ведущий и дождавшись утвердительного, снисходительного кивка от Аристова, продолжил. – А что вы скажете о том, как действовал Александр в сложившейся ситуации?

– В целом, – неторопливо поправив очки, сказал адвокат, – он вёл себя достойно – не растерялся, правильно оценил ситуацию, нашёл возможность привлечь людей для оказания помощи, но вот разбивать стекло ему не следовало…

– Это почему же? – Живо отреагировал Грант.

– Органы правопорядка могут квалифицировать действия молодого человека как умышленное повреждение чужого имущества, статья сто шестьдесят семь уголовного кодекса Российской Федерации с наложением штрафа, возможны обязательные работы, либо исправительные работы, принудительные работы, арест или лишение свободы. Если не будет доказано, что его действия не были совершены из хулиганских побуждений, тогда наказание будет серьезнее. – В зале раздался удивленный гул. Александр же внимательно посмотрел на юриста, не совсем понимая, о чем он говорит. – А возможна статья сто восемьдесят семь уголовного кодекса….

– И что же грозит мне по этой статье? – Спокойно, с легкой усмешкой на губах спросил юноша.

– Если будет доказано, что вы умышленно причинили значительный ущерб, то и наказание будет строже.

– И какое же? – Деловито осведомился ведущий.

– Всё зависит от того, какую позицию займёт суд. – Адвокат сложил пальцы куполом перед собой. – Это может быть штраф, от пятидесяти до ста месячных расчетных показателей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух месяцев, – говоривший кивнул на юношу, – либо привлечением к общественным работам на срок от ста до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работам на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет или ограничением свободы на тот же срок. – Отчеканил юрист.

– То есть, – постукивая пальцем по подбородку, спросил Грант, – вы хотите сказать, что этот молодой человек, совершивший, так скажем – подвиг, может попасть в тюрьму?

Адвокат развел руками.

– Это говорю не я. Так говорит уголовный кодекс. А законы нужно чтить.

Зрители разразились аплодисментами. Александр покачал головой, но ничего не сказал.

– Давайте мы спросим нашего героя, как он отнесется к такому повороту событий. – Обратился ведущий к аудитории. – Что он может сказать?

Юноша немного помедлил, подбирая слова.

– Вам повежливее? Или можно нецензурными словами?

– А как удобнее. – Блеснул улыбкой Грант.

– Тогда мне нечего сказать. – Криво улыбнулся Александр. – Слишком неожиданный поворот для меня.

– И, во-вторых, – вмешался следователь, – молодой человек не имел никакого права входить внутрь помещения – это не в его компетенции. Поверьте, по роду моей деятельности, я часто сталкиваюсь с такими случаями, когда приходится пояснять рамки дозволенного пожарным. Тем более молодой человек мог способствовать распространению огня, допустив приток воздуха и создав тягу.

– Интересный поворот событий. – Снова взял ситуацию в свои руки ведущий. – Но давайте дадим слово нашему герою, не терпится узнать, что же было дальше.

Юноша покачал головой и неторопливо заговорил.

– Я разбил стекло багром, просунул руку сквозь дыру и открыл окно. Внутри был густой дым, и я едва мог дышать, поэтому снял с себя футболку и обмотал лицо. Почти ничего не было видно, и двигаться приходилось практически наощупь. Добравшись до двери и найдя лестницу, я двинулся наверх, так как там располагались спальни и люди могли быть только там. – Он остановился, переглотнул и продолжил. – На площадке второго этажа я споткнулся о чьи-то ноги – это была женщина, уже в возрасте. Она лежала, привалившись к стене и громко плакала…

– Как нам удалось выяснить, – негромко и скорбно сказал ведущий, глядя в планшет, лежавший перед ним, – это была Светлана Григорьевна Миллен, ночной воспитатель. В ту роковую ночь, именно она была на дежурстве. Ей было пятьдесят три года. Скажите, как получилось так, что вы не спасли её?

Александр внимательно посмотрел на ведущего.

– Её левая нога была вывернута в сторону. – Тихо ответил он. – Я не врач, но мне показалось, что женщина упала с лестницы и сломала ногу. Как вы видите, – уголком рта улыбнулся юноша, – я невысокого роста, худенький и не обладаю большой физической силой, и когда попытался стащить её вниз по лестнице, она громко закричала, вырвалась из моих рук и сказала, что бы я бросил её и спасал детей. И ..

– И вы, – снова подхватил Грант, – оставили женщину и бросились вверх по лестнице.

– Да.

– Вот именно так, – печально сказал ведущий, – погибла воспитатель. После того, как огонь был потушен, её тело было найдено на площадке второго этажа. Получается, что вам пришлось решать – жить ей, или умереть. Это может решать только тот, кто выше нас, сильнее нас, к кому мы обращаемся с трудные минуты нашей жизни. И я хочу пригласить к нам в студию ещё двоих гостей. После небольшой паузы.

Ослепительно улыбаясь, он повернулся в сторону отъезжающей камеры и когда красный огонёк погас, шагнул к Александру.

– Все идет хорошо. – Скороговоркой проговорил Грант. – Вы держитесь просто отлично.

Только вот можно побольше эмоций, не нужно так сухо – там же всё-таки погибли люди.

– Вот именно. – Встал с дивана юноша. – Скажите мне, пожалуйста, что здесь происходит? А то я не совсем понимаю, в чем дело. Что говорят эти люди? Почему они так говорят?

– Всё хорошо. Не волнуйтесь – всё идёт как нужно.

Он ещё хотел ещё что-то добавить, но тут ассистент подлетела к нему и запорхала кисточкой, поправляя грим.

Зазвучали звуки музыкальной заставки и Иван вернулся к себе за столик.

– И вот мы снова в студии, и разрешите пригласить наших новых гостей.

Из-за кулис слева и справа показались два новых человека. Один был одет в темный костюм тройку, белую рубашку в красную, мелкую полоску и галстук. Волосы с легкой проседью густой волной падали вниз, и мужчина резким движение головы откидывал их вбок, открывая темные глаза, глядевшие с высокомерной пустотой сквозь собеседника.

Второй был одет в темную рясу с наперсным крестом на груди, его светлые волосы были аккуратно убраны назад, тщательно расчесанная борода мягко спускалась вниз. Они прошли мимо ведущего и сели на диванчики.

Но если одетый в костюм сразу же свободно откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу и заставив слегка посторониться следователя, то одетый в рясу скромно присел на край мягкой подушки, сложив руки на коленях.

– Здравствуйте, дорогие гости. – Ободряюще улыбнулся ведущий. – Как я вижу, вы имеете какое-то отношение к тому, что кто-то называет религией, а кто-то промыслом божьим. Могу я попросить вас представиться?

– Конечно. – Рокочущим голосом произнес гость в костюме. – Преподобный Климент, служитель церкви «Крылья Мира».

– А вы? – Обернулся Иван ко второму гостю.

– Отец Серафим, настоятель храма Животворящего Креста. – Ответил второй гость негромким голосом, изящным движением наклонив голову.

– Очень приятно. – Улыбнулся Иван. – Скажите, как вы относитесь к жизни и смерти?

– Я считаю, что человек волен решать сам, – изящно переплетя пальцы рук, начал преподобный Климент, – как жить, как и когда ему умирать. И мы можем поспособствовать ему в этом. Направить, дать указание, для этого и существует наша церковь, что бы человек мог прийти к нам за советом, которые ему дадут его братья, когда он станет одним из нас.

– Понятно. А у вас иное мнение? – Обратился ведущий к священнику, неодобрительно качавшему головой.

– Каждая жизнь человеческая есть истинная ценность. – Неторопливо начал отец Серафим. – Она принадлежит Господу и только на Небесах решается, когда и как умрет человек. Не он, а Высший Суд определяет дату смерти, и пока она не придёт, человек бессмертен. Жизнь очень трудна и её нужно прожить достойно, преодолевая все трудности и наша задача, помочь пришедшему к нам, справится с этими трудностями.

– А что вы думаете о поступке Александра. – Изящным жестом указал Иван на юношу, сидевшего с растерянным видом.

– Что уж тут говорить? – Пожал плечами преподобный Климент. – Женщина сама решила, что пришла её пора умереть и она ушла, высоко подняв голову.

– Это можно квалифицировать как неоказание помощи или оставление в опасной ситуации, статься сто двадцать пять уголовного кодекса Российской Федерации. – Подал голос сидевший рядом со священником адвокат. – И за это положен штраф в размере восьмидесяти тысяч рублей или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года.

– Возможно, Александр должен был поговорить с этой женщиной, объяснить ей, что нужно жить дальше, несмотря ни на что. – Снова вступил в разговор отец Серафим. – Но он этого не сделал.

– Так-то там горело сильно и дыма было много. – Иронично заметил юноша. – Некогда было говорить.

– Нужно было найти огнетушитель и попробовать потушить очаг возгорания. – Отчеканил следователь. – Это ваша прямая гражданская обязанность.

– А вы мне на бумажке это запишите. – Усмехнулся Александр. – А то вдруг забуду и следующий раз снова поступлю не как сознательный гражданин.

– Друзья, давайте не будет спорить об этом. – Отец Серафим в примирительном жесте поднял руки. – Зачем нам омрачать сознание друг друга бранным словом?

– А что? Я ничего. – Отворачиваясь, сквозь зубы тихо сказал Александр.

– Вы как никогда правы. – Сверкнул зубами в яркой улыбке ведущий. – Но я хочу задать один вопрос Александру. Скажите мне, почему вы спасли ровно шесть человек?

– То есть как это – почему? – Не понял вопроса юноша. – Я вас не понимаю.

– Шесть, число во многих религиях сакральное, и имеет свой, особый, смысл. Мир сотворен за шесть дней, – терпеливо объяснил Иван, – существует шесть основных направлений.

– Это какие же?

– Четыре стороны света, верх и низ. Так же шесть числовое значение одной из букв Божьего имени. Может быть, именно поэтому вы спасли из огня всего шестерых? Для вас это имело какое-то мистическое значение?

– Нет. – Стараясь оставаться спокойным, ответил Александр. – Просто меня хватило всего на шесть раз, тяжело было вытаскивать детей из горящего, заполненного дымом помещения. Я помню, как притащил, как теперь понимаю, последнего ребенка, перевалил его через подоконник и потерял сознание. Очнулся уже на руках у пожарных, которые вытащили меня на улицу.

– То есть наступил момент, – ведущий возвысил голос, – когда пришлось спасать самого спасателя. Или даже не побоюсь этого громкого слова – Спасителя. И это символично. Я предлагаю пригласить ещё двоих гостей в нашу студию. О пожаре они знают не понаслышке, так как сами побывали в такой ситуации.

Под звуки аплодисментов из-за кулис вышли средних лет мужчина, в рубашке с закатанными рукавами и джинсах и молодая девушка в красном платье. Они улыбнулись друг другу, встретившись взглядами, и прошли к остальным участникам передачи, потеснившимся на диване.

– Я приветствую вас на нашей передаче. И как я понимаю, вы слушали наш спор. Представьтесь, пожалуйста, и расскажите немного о себе.

– Меня зовут Дмитрий. – Назвался мужчина. – Я бизнесмен и мне довелось участвовать в спасении людей при пожаре.

– Вы выносили пострадавших из горящего здания? – Живо поинтересовался ведущий.

– Нет. – Помедлив, ответил Дмитрий. – Я помогал тем, кто спасал, настоящим профессионалам своего дела – подносил воду, отводил в безопасное место пострадавших, подавал медикаменты, одеяло и прочее необходимое.

– А вы? – Обратился Иван к гостье. – Тоже помогали? Или спасали?

– Нет. – Кокетливо поправив волосы, стрельнула глазами девушка. – Меня зовут Изольда, и вы знаете, мне довелось, – с придыханием начала она, – самой гореть. Мы были дома, когда у нас на кухне загорелась плита, потом загорелись портьеры и затем обеденный стол! Хорошо сосед наш, дядя Миша, был дома. Он так ловко и аккуратно всё потушил. Правда, мама осталась недовольна, – всплеснула девушка руками, – он нам залил весь пол и сильно натоптал. Мама долго ему выговаривала, а он искренне удивлялся, чем она так недовольна. Такой непонятливый мужчина. Но ведь она правильно говорила! – Возмущенно продолжила она. – Ведь можно было все сделать аккуратно. И пожарники потом тоже вели себя по-хамски….

– Пожарные. – Негромко сказал Александр.

– Что? – Непонятливо переспросила Изольда.

– Я сказал пожарные. Это те, кто тушит. А пожарники – это те, кто горит.

– Да какая разница. – Раздражённо отмахнулась девушка.

– Скажите, а в чем выражалось хамство пожарных? – Спросил ведущий.

– Ну-у.. – Задумалась Изольда. – Они пришли в такой грязной одежде, не разулись, громко разговаривали, у меня даже голова разболелась от их голосов, и ещё свалили на бок плиту и поливали её пеной из таких красных ёмкостей.

– Это называется огнетушитель. – Важно произнес следователь.

– Ну и что? – Громко сказала Изольда. – Когда мы попросили их убрать за собой, они на нас та-а-ак посмотрели, как будто мы мартышки в зоопарке. И нам самим, точнее Наташе, это наша домработница, – деловито пояснила она, – пришлось убирать всю грязь. Это было ужасно. Пожар, это такая катастрофа!

Изольда прижала руки к щекам и горестно покачала головой.

– Конечно, мы целиком и полностью с вами согласны. – Подхватил и поддержал её Иван. – Пожар, это настоящее бедствие. Не зря говорят, что один пожар равен трем переездам. А вы, Дмитрий, как вам довелось участвовать в спасении людей?

– Я ехал на машине и увидел, что горит старое, двухэтажное здание. – Степенно, с достоинством начал мужчина. – Это был жилой дом, находившийся в аварийном состоянии, и жители выносили вещи, но они, – он сокрушенно покачал головой, – делали всё неправильно. Нужен был человек, который бы их организовал. И тогда я стал ими командовать, расставил людей, указал место, где складывать вещи, вытащенные из дома, одежду, продукты и прочее. И с гордостью могу сказать, что к приезду пожарных, все люди были эвакуированы из дома, никто не остался внутри. Потом я, несмотря на то что опаздывал на деловую встречу, организовал раздачу продуктов, воды и теплых одеял.

– Скажите, – спросил ведущий, – а откуда это всё появилось там?

Дмитрий пожал плечами.

– Не знаю, привезли какие-то, как их там – волонтеры и начали всем пихать всем подряд. Пришлось мне всё взять в свои руки, организовать, так сказать. Вообще, наши люди не умеют вести себя на пожарах – кричат, плачут, путаются под ногами. Я уверен, что если бы Александр, прежде чем бить окно и лезть внутрь, продумал свои действия, или посоветовался бы с кем-нибудь знающим, то он был спас намного больше людей.

– Я присоединюсь к мнению Дмитрия. – Поднял руку следователь. – Таким, как Александр, желательно бы проходить специальную подготовку, тогда и получатся всё будет лучше и жертв будет меньше, а лезть в герои неподготовленным не стоит.

– Полностью согласен с вами. – Поддакнул адвокат. – А ещё в таких случаях не мешает почитать уголовный и административный кодексы, что бы потом не было обидно за незнание законов.

– А вы знаете, он довольно милый. – Кокетливо произнесла девушка, разглядывая Александра. – Вот я, совсем не против, что бы меня спасал такой обаятельный молодой человек.

– Нужно помнить, что каждый волен сам распоряжаться своей жизнью и нужно учитывать мнение людей, которых ты спасаешь. – Внес свою лепту преподобный. – Если человек категорически не хочет спасаться, то его нужно оставить. А может, даже и помочь ему уйти.

– Тут вы неправы. – Перебил его священник. – Жизнь человеческая свята, независимо от того кому она принадлежит, каждый получил её в дар, судьба человека определена и не ему распоряжаться своему смертью. Не человеку, который слаб, немощен и нуждается в помощи и совете, решать, как ему уйти. Пока человек жив, у него есть все шансы исправить свои ошибки, увидеть подсказки, осознать происходящее. Если человек решил умереть, значит, он не справился, ухудшил своё положение. Это грех для блага человека.

Проповедник поморщился.

– Вечно вы лезете со своей моралью и грехом. Каждый сам распоряжается своей смертью. Нужно просто вовремя подсказать.

– А зачем склонять людей к смерти? – Вмешался следователь. – Это прямое подстрекательство.

– Вы совершенно правы. – Поправил очки адвокат. – Доведение до самоубийства или до покушения на самоубийства наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же строк.

– А зачем вообще кого-то убивать? – Вступила девушка. – Пусть все живут. Это же так здорово.

– Уважаемые участники. – Вмешался ведущий. – Давайте перестанем спорить. Мы совсем забыли о нашем герое, давайте дадим ему слово. Александр, что вы нам скажете?

Юноша усмехнулся, оттянув ворот рубашки, как будто она внезапно начала его душить.

– Послушал я вас тут, – негромко начал он и камера показала его лицо крупным планом, постепенно отъезжая назад, – и не могу понять – или вы на самом деле так глупы, как кажетесь или все просто-напросто моральные уроды. Вы сидите и рассуждаете о том, как надо спасать, не нарушая при этом законы и не марая пол и мебель, проявляя уважение к личности человека, к его выбору жить или умереть. Мне некогда было там рассуждать – я просто полез внутрь и вытащил ровно столько детей, на сколько у меня хватило сил. Пожалуй, если бы я действовал под вашим чутким руководством, то никого не спас бы. Я не самый смелый – я очень сильно боялся, но всё же пошёл туда, не самый сильный и не смог спасти всех. Но я по крайней мере попытался. А вы – ни один этого бы не сделали. Как же меня тошнит от вас всех.

Он сорвал петличку микрофона, с силой провел по лицу, как будто стирая что-то липкое и грязное, порывисто встал и вышел из студии.

Зрители в полной тишине смотрели, как юноша покидает сцену и исчезает за кулисами. Какое-то время все молчали, лишь было слышно мерное гудение прожектора, направленного на пустовавшее место. И тут, кто-то неуверенно хлопнул в ладоши, к нему присоединился другой, третий и постепенно гром аплодисментов накатил и оглушил оставшихся сидеть участников программы.

Ведущий встрепенулся и бодро затараторил, смотря прямо в нацелившуюся на него камеру.

– Итак, дорогие друзья, мы сегодня говорили о людях, готовых прийти к вам на помощь, которым вы можете довериться, и которые всегда с вами рядом. Наши гости как никто, олицетворяют новое время, время возрождения духовности, подвижничества и самопожертвования. Поблагодарим же их за то, что они есть, всегда готовые нам помочь. Огромная вам благодарность.

Под аплодисменты гости по очереди встали, поклонились и потянулись за кулисы.

– Наша программа закончена. Всего вам доброго, дорогие друзья. Ждем вас на нашей передаче «Вечер с Иваном Грантом».

Под бодрую музыкальную заставку и медленно гаснущие огни, ведущий скрылся за кулисами следом за гостями. Зрители встали и, следуя указаниям ассистентов, организованно покидали зал, оживленно переговариваясь между собой.

В опустевшей студии стало тише, всю аппаратуру отключили, техники следом за зрителями покинули помещение и лишь на столе, забытый, остался лежать микрофон, брошенный ушедшим человеком.

Конец.