Нокаут чемпиону. Часть 2

Часть 2

Закладка:

Нокаут чемпиону

Галина Маркус

Моему другу Леночке Проценко с благодарностью за главную идею романа

Нижеприведенный текст является литературным произведением. Все совпадения имен, фамилий, ников и названий, так же, как и описываемых персонажей и событий с реальными являются случайными.

© Галина Маркус, 2015

© Елена Проценко, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Раунд восьмой

Следом за гостьей в комнату ввалился Серый. Вид у него был ошарашенный, в руках он все ещё держал Ленкину сумку.

– Где охранник, твою мать? – рявкнул Игорь. – Сигнализация, наблюдение, где, черт возьми?

– Это я отключил… – виновато оправдывался Белозерцев. – Позвонил с дороги Денису, сказал, что еду, попросил снять. Мол, дрыхни дальше… Прости, Гош!

– Быстро буди его. И предупреди персонал, – сквозь зубы проговорил Мелихов.

Ленка в недоумении уставилась на них – эти двое понимающе смотрели друг на друга, не обращая внимания на визитёршу, словно и не обменивались оскорблениями ещё пару минут назад.

– Сейчас, – послушно кивнул Серый, бросил сумку на пол и направился в дом.

– Серёжа, – опомнилась Ленка, – я тогда поеду, наверное… Ты такси не отпустил?

– Подожди, Лен, – нетерпеливо мотнул головой тот. – Поедем чуть позже. Стой здесь.

Девушка перевела растерянный взгляд на Игоря. Она не знала, как быть. Понятное дело, её присутствие при семейной сцене необязательно. Пойти в свою бывшую комнату и подождать Белозерцева? Или уехать одной? Но…. При виде Ольги Ленка впала в странное гипнотическое состояние – она не могла оторвать от неё глаз. И не могла уйти, не увидев реакции Мелихова.

– Здравствуй, Игорь, – произнесла Ольга неожиданно низким, грудным голосом. – Чего ты задергался? Я не привезла с собой батальон немецкой пехоты… Я одна в Москве.

Тот не отвечал – даже не повернулся к ней, а смотрел сейчас только на Ленку. Губы у него были крепко сжаты, глаза горели мрачным огнем. Девушка видела – Мелихов потрясен, но старается держать удар. Бывшая супруга тоже глянула на неё.

– Здравствуйте! Вы – Лена, да? – Ольга и голосом, и улыбкой демонстрировала приязнь. – Очень рада знакомству.

Кажется, баронесса, в отличие от Вики, вовсе не собиралась игнорировать помощницу, а её вежливое, приветливое обращение вызывало невольное расположение. Да и одета она была неярко, по-дорожному – джинсы, свитер, кроссовки. Вещи смотрелись просто, хотя наверняка стоили бешеных денег.

– Я тоже, – пробормотала Ленка.

– Как поживаешь, Игорёк? Где Настенька? Спит ещё? – женщина перевела взгляд на Мелихова.

Однако Игорь продолжал её «не замечать», и она снова обратилась к Ленке, словно желая вызвать её сочувствие:

– Ну, не глупо ли? Ведь взрослые люди… Леночка, насколько я знаю, вы… эм-м-м… – новая сожительница Игоря?

– Не трогай Лену, – произнёс Мелихов.

– Игорёк, ты стал очень нервным. Никаких свар. Я просто знакомлюсь.

– Вы ошибаетесь, – решительно вступила девушка. – До настоящего времени я работала здесь администратором.

– Одно другому не мешает, правда? – рассеянно проговорила баронесса, действительно не вкладывая в свои слова никаких эмоций.

– Неправда, – ответила Ленка раздражённо.

– Странно, а меня так проинформировали. Ну, как хотите. Я ведь очень надеюсь на вашу помощь, Леночка, – снова улыбнулась гостья. – А то с мужчинами разговаривать трудно…

– Я здесь больше не работаю, – быстро проговорила девушка.

– Останься сейчас, – попросил вдруг Игорь, – пожалуйста…

В его взгляде, голосе была настоящая, искренняя мольба – ему снова была нужна Ленкина помощь. И она поняла, что не сможет ему отказать.

– Хорошо, – кивнула Ленка и увидела, как разгладилась морщина у него на переносице.

Повисла пауза, но на эти несколько секунд что-то снова объединило их с Игорем, вернуло к прежнему пониманию и родству.

– Я, похоже, не вовремя? – любезно прервала их молчание Ольга. – Но я здесь ненадолго, пролетом. Хочется побыстрее решить дела.

– Что тебе надо? – Игорь, наконец, повернулся к ней.

– Как что? Повидать дочь.

– Я спросил, чего тебе. Отвечай на вопрос…

– Повидать Настю, конечно же! – баронесса выглядела очень довольной, её словно забавляла его ярость.

А Мелихов, и правда, будто взбесился. Он сделал несколько кругов по комнате, потрясая сжатыми кулаками, и наткнулся на Серого.

– Всё в порядке, – кивнул Белозерцев и уставился на гостью.

Следом за ним появился и встал в дверях Денис. Впрочем, женщина не обратила на охранника ни малейшего внимания.

– Серёжа, ты забыл со мной поздороваться, – она не экономила на улыбках.

– Салют, – буркнул Серый.

– Раньше ты был приветливее… – вздохнув, Ольга снова обернулась к девушке. – Будьте так любезны, Леночка, позовите мне Настю.

– Её здесь нет! – выпалил Игорь.

– А где же она? Мама сказала, что предлагала тебе посидеть с ней, но ты отказался. У Валентины, что ли?

– Юлия предлагала? – хмыкнул Белозерцев.

– Да, – неожиданно призналась Ленка, – несколько дней назад. Это я отказала.

Мелихов поднял на неё удивленный взгляд:

– Почему?

– Мне показалось странным, что… Прости, Игорь, это было спонтанно. А потом не решилась тебе рассказать.

– Ещё бы не странно, – задумчиво произнес Серёга. – Юлия рвётся сидеть с Настей. Видать, знала, что кое-кто должен приехать.

– И что ты собираешься делать? – шеф старательно скрывал тревогу.

– Увижу дочку, поговорим, – пообещала Ольга. – Так где ребёнок?

– Можешь проверить, её здесь нет.

– Тогда где? Лена, я вижу, вы тут не последнюю роль играете. Вы ведь не собираетесь препятствовать матери увидеть дочь, нет? Это подсудное дело.

– Не надо никого пугать! – не выдержал Мелихов. – Это тебе дорого обойдется.

Ситуация приближалась к катастрофе. И тогда Ленка заговорила, словно по наитию:

– Игорь, она права, я тебе как юрист говорю. Лучше сказать правду. Понимаете, Насти вообще нет в городе. Она много болела последнее время, мы отправили её в санаторий, для поправки. В Москве холодно, а на юге ещё жара. Не волнуйтесь, она под хорошим присмотром. Если бы вы сообщили о приезде, мы бы подождали с путёвкой.

Баронесса внимательно слушала. Ленка видела: она сосредоточенно пытается понять, не лгут ли ей. В её проницательных, на редкость трезвых глазах словно работал какой-то счётчик. Материнской тревоги в них не было, только что-то другое, и это другое очень пугало девушку. Она сразу решила, что ни при каких условиях не выдаст Ольге, где сейчас её дочь. Даже если это преступно. Вот только не проговорятся ли тренер или горничная? Внезапно до Ленки дошло: да ведь Мелихов и посылал Серого всех предупредить! Как это они оба так сразу сообразили?

Закладка:

Гнев с новой силой поднялся в нём. Он отвернулся от девушки, чтобы не видеть ужаса на её лице.

– Но ты… ты ведь платил ей уже? Она что, после каждого боя будет…

– А ты не знаешь, что такое шантаж? Заплати один раз, и… – мудро изрек Белозерцев.

– Если ты… не отдашь деньги, – стараясь справиться с волнением, прошептала Ленка, глядя на Мелихова, – думаешь, она и правда заберёт ребёнка?

– А хрен её знает! – Игорь вскочил и снова заходил кругами по комнате. – Может и заберет. Отдаст там опять няньке, и дело с концом.

– Ну, Гош, это вряд ли, – протянул Серый. – На ребёнка бабки нужны. А она ж ни копейки не хочет…

– Да что я, рисковать стану?! – не выдержав, заорал Игорь и остановился, упершись лбом в оконную раму.

Некоторое время все молчали.

– Тут кто кого переиграет, – почесал в затылке Белозерцев. – Ольга не глупа, сейчас подумает-подумает, да и поймет, что ей голову надурили.

– Зато выиграли время, – неожиданно трезво сказала девушка.

– И что нам это даёт? – Мелихов безрадостно смотрел в окно.

Жёлтые листья, кружась под порывом ветра, ложились на дорожки вдоль дома. Но Игорю мерещился золотой дождь, бесконечный, бесцельный…

– С шантажистами можно бороться, – продолжала Ленка.

– Как? Замочить разве только? – удивился Серый.

– Не пойдёшь же в прокуратуру, не скажешь – мать хочет отобрать дочь, – криво усмехнулся Мелихов. – Спасибо ещё, что ты послала Юлию на фиг! А то сейчас бы цена включала мои последние трусы.

– А по-моему, всё время платить нельзя, – твёрдо сказала Ленка. – Есть другие способы…

Игорь обернулся и с неожиданной надеждой посмотрел на неё.

– Какие, например?

– Подожди. Напомни мне… Ты говорил, никаких решений суда, с кем будет жить ребёнок, или соглашений о порядке осуществления родительских прав у вас с Ольгой не было?

– Ничего не было. Даже расписку с неё не взял! Спохватился потом уже. Позвонил своему адвокату… Тому же, который занимался нашим разводом…

– Вы разводились в России? – уточнила Ленка.

– Нас представляли адвокаты, только один раз слетать пришлось, когда доказывал, что провёл бой с британцем, ну, в ноябре, уже после того, как… как мы фактически расстались. Как же она взбесилась тогда! На самом-то деле в суде я соврал: про барона я узнал позже всех. Но совесть меня не мучила.

– Ещё бы! Твои бабки, потом и кровью… – поддакнул Белозерцев.

– А её адвокаты тебя что, не уличили во лжи? – удивилась Ленка.

– Не-а. Мне барон помог. Невольно, конечно. Я готовился к бою в тренировочном лагере. А они тем временем светскую жизнь вели. И фон Штольц уже везде представлял Ольгу, как свою супругу. Так что достаточно было нескольких свидетельских показаний… – Игорь поморщился, вспоминая тот мерзкий суд.

– Понятно, – кивнула Ленка.

Сейчас она смотрела на него, как раньше – сочувственно и тревожно, и Мелихов на секунду забыл про выросшую между ними стену. Наверное, что-то изменилось в его в лице, потому что Ленка тут же отвела взгляд, уставившись куда-то в сторону.

– Да к чему это я? – Игорь пытался вспомнить, о чём говорит.

– Ты начал про адвоката, – подсказала она.

– А, так вот… Адвокат мой предложил это самое соглашение составить – с кем будет жить Настя и так далее… Но я побоялся. Задним числом Ольга ничего бы не подписала. Сразу бы новые условия выдумала, да ещё помешала бы нам уехать. Рисковать я уже не мог. Было же предчувствие, что всё сделал не так, что добром не кончится! А в Москве успокоился как-то, забыл. Далеко вроде, Ольга ни разу не объявилась, даже не звонила. Ну, а как возникла сейчас, сразу понял… вот оно, начинается…

– Точно, – подтвердил Серый. – И я, как увидел… Дурак ты, Гош! Надо было обязательно бумажку с неё взять! Спорол горячку…

– Ну, расписка бы её прав на ребёнка не лишила, – перебила Ленка, – Ольга могла бы в любой момент заявить их. Адвокат был прав. Даже чтобы девочка просто проживала с отцом, требуется или взаимное согласие, или решение суда. Но и при этом мать осталась бы матерью, она имела бы право…

– А как её можно лишить этих прав… полностью? – Мелихов в очередной раз прошёлся по комнате и остановился напротив девушки.

Но Ленка только расстроено помотала головой.

– Игорь… послушай… как вариант. Что, если попробовать договориться с нею теперь? Подписать соглашение, что дочь будет проживать с тобой, прописать порядок встреч…

– И заплатить ей за это?! – взбеленился Мелихов. – Чтобы она в любой момент снова потащила меня в суд? А если нарушит?Мнетогда в суд идти? А о Насте ты подумала?! Для чего ей эти визиты и нервотрепка? Ведь Ольге дочь не нужна! Ей только бабки нужны! Она будет продолжать отравлять нам жизнь! И не в деньгах ведь даже дело! Я не хочу, понимаешь, не хочу! Чтобы эта гадина вообще приближалась к девочке! К моему дому! В Москве появлялась!

Тут он схватился руками за голову.

– Верно, – поддержал Серый. – Если уж платить, так чтоб уже не маячила! Пусть подпишет добровольный отказ от ребёнка! Навсегда!

– Такая бумага юридической силы не имеет, – упрямо качала головой Ленка. Поймите! Лишить родительских прав может только суд, через органы опеки, да и то, потребуются веские доказательства – жестокое обращение, преступление, алкоголизм…

– Ну, а ты предлагаешь оставить её матерью?! Так я тебя понял?! – выходил из себя Мелихов.

– Не ори на меня, – неожиданно жёстко произнесла девушка. – Я просто рассматриваю ситуацию и ищу выход.

***

Она запнулась. Ей не хотелось рассказывать Игорю об ещё одном варианте, но она сделала над собой усилие и произнесла, не глядя на Мелихова:

– Что она может подписать по закону, так это нотариально заверенное согласие на удочерение другой женщиной…

И добавила быстро:

– Но в любом случае это должно быть решение суда. И до этого решения она вправе согласие отозвать.

– Наверняка это должна быть твоя жена, Гош. Чтобы удочерить-то… Не Вике же ты это доверишь? – резонно заметил Серый.

– Я не знаю, можно ли давать согласие, если не указано конкретное лицо, – бесцветно произнесла девушка. – Кажется, можно, когда сдают ребёнка в детдом. Но у Насти ведь есть отец, как-то странно – потенциальной новой жене, что ли? Которой и в проекте нет? Могут возникнуть вопросы. Вообще-то, я не очень хорошо знаю тонкости семейного кодекса. Тебе нужен грамотный адвокат.

Она со страхом ждала, что ответит Игорь. Скажет ещё сейчас, что женится на Виктории и та будет Настиной мамой!

– Нет, это не годится, – помотал головой Мелихов. – Деньги Ольга потребует сейчас, и я хочу, чтобы она убралась побыстрее, пока не увиделась с Настей. Удочерять – тоже некому. Не доверю я больше ребёнка никакой бабе. Нет таких женщин на свете! И адвокатов мне не надо. Никто не должен ничего знать, ещё не хватало мне процессов, скандалов и репортёров! Нет, придумай что-нибудь сама!

Закладка:

– Не стоит так нервничать из-за его бывшей жены. Поверьте, всё ещё наладится.

– А я тут при чем? То есть она…

– Ну, признаюсь, ваши отношения с Игорем ни для кого уже не секрет… И я вижу, что он…

– Нет у нас никаких отношений! – отрезала Ленка громким шепотом – на кухне завтракал отец.

– Ну, как вам будет угодно… – сразу пошел на попятную доктор. – Поверьте, я никогда не лезу в чужие дела, но мне обидно наблюдать…

– Марк, простите, я немного опаздываю…

– Конечно, конечно… Ну-с, так я жду вас в пятницу?

– Да… До свидания, Марк! Спасибо большое! – поспешила распрощаться девушка.

Она сжала кулаки. Это всё сцена в развлекательном комплексе! Теперь все, все – и Марк, и Виктор, будут думать, что у Ленки с Мелиховым роман, а уехала она из-за ревности. Девушка попыталась представить, как это выглядело со стороны… там, после матча… но мучительно поморщилась. Теперь, когда она больше не заблуждалась насчет чувств Игоря, воспоминания приносили одну только боль.

Дождь всё ещё накрапывал, и девушка усадила Настю за рисование. Наверное, следовало открыть компьютер и посмотреть почту Игоря. Но Ленка тянула – боялась. Для начала она решила проверить своё почти забытое домашнее «мыло». Ленка вспомнила, что писала Наталье, и расстроилась ещё больше. Вот читай теперь, что ответит подруга на её дурацкие излияния! Но ответа, как ни странно, не было, хотя обычно Наташа реагировала быстро. Может, обиделась на долгое молчание?

Потом, замирая от страха, девушка набрала логин и пароль Мелихова. Сто четыре непрочитанных сообщения! И все – поздравления, поздравления… Она медленно пролистывала их мышкой, как вдруг увидела письмо от собственной подруги. Оказывается – вот идиотка! – Ленка написала ей с адреса шефа. Она настолько привыкла считать его почту своей (тем более что компьютер стоял у неё в комнате, и никто другой, включая самого Мелихова, в него и не заглядывал), что забыла про осторожность и поленилась ещё раз зайти в почту со своим паролем.

Ленка быстро пробежала строчки, не в силах выносить Наташины восторги. Медленно, подбирая слова, напечатала ответ, а затем удалила всю переписку – чтобы не прочёл Игорь. Не забыла почистить «корзину» и вернулась к просмотру писем.

Увы! Аноним был здесь! Ленка не сразу заметила среди открыток и спама зловещеё послание. Всего два слова: «Поздравляю. Жди». Датировано сообщение было седьмым сентября – значит, о результатах боя шантажист узнал одним из первых, вполне возможно, он был в этот день в зале! Её снова трясло мелкой дрожью. Ну почему, почему она, эгоистка, упустила столько времени? Игорь до сих пор не знает об угрозе! Дрожащими руками Ленка набрала телефон Серого – разговаривать она предпочитала с ним.

– О, Ленок, привет! – обрадовался парень.

– Привет… Ты где сейчас?

– Да мы тут гостей с Гошей ждем.

Она несказанно удивилась – странные у них всё-таки отношения. Ну что ж… хорошо, что друзья, наконец, помирились. Здравый смысл победил – не расставаться же им из-за какой-то помощницы. Но главное, Игорь теперь не один, а так гораздо спокойнее.

– А что? Приехать? – спросил Белозерцев.

– Не надо, – поспешила отказаться Ленка и торопливо рассказала ему о новом послании.

Белозерцев досадливо крякнул.

– Наверное, просто понты? – в сомнениях произнес он.

– Не знаю… Как теперь быть, Серёж?

– Сейчас ребятам своим позвоню. Может, ясно стало – кто сорвал куш, а кто проиграл… Ай, да нереально это выяснить, Лен!

– Что же делать? Сидеть и ждать?

– Завтра, вроде, переговоры с Гурьковыми? – заметил Серёга. – Если всё пойдёт, как надо, потребуем охрану для Мелихова.

– А Денис?

– Его Гоша выгнал. Он теперь из-за бабок расстраивается.

– Ольга не появлялась?

– Не-а… Появится ещё… Лен, а ты будешь завтра на переговорах?

– Да, я обещала.

– Тогда я за тобой заеду.

– Угу… Ладно, Серёж, мы тут с Настей гулять собрались. Тогда до завтра.

На улице, и в самом деле, прояснялось. А вот на душе у девушки было темно. Всем сердцем она рвалась сейчас к Игорю, словно её присутствие могло защитить его от неведомой беды. Воображение рисовало страшные картинки, и Ленка так растравила себя, что стала вспоминать последние слова и взгляды, которыми одарил её Мелихов. А вдруг они и в самом деле станут последними, вдруг… Она дошла до того, что начала жалеть, что не осталась с ним в ту ночь. Пусть он её не любит, был пьян, унизил бы… наплевать, наплевать! Зато она не обидела бы его, не бросила… А теперь, если, не дай Бог, что случится, она никогда себе не простит…

Усилием воли она прекратила это безумие. Для этого оказалось достаточным представить его тон, которым он поблагодарил её вчера утром, объясняя принципы своих отношений с секретаршами. Всё, хватит себя мучить! У Игоря есть охрана, рядом Серый, а она, Ленка, должна заниматься Настей. Это самое лучшее, что она может сделать для Мелихова. И пора заканчивать бесконечные телефонные переговоры. Оставалось только созвониться с Ириной.

Смалькова обрадовалась. Брюсов уехал на съемки, и она с радостью поддержала идею увидеться. Договорились встретиться в Коломенском. Узнав, что они идут гулять с Кирюшкой, Настя сразу же перестала ныть и быстро, без понуканий оделась. Встреча прошла забавно: дети кинулись друг к другу, словно пережили долгую разлуку, обнялись и простояли так, сцепившись, пока Ленка с Ирой, отсмеявшись, не растащили их.

– Глядишь, породнимся! – веселилась Ирина.

Но, заметив Ленкин взгляд, осеклась:

– Ой, прости, дорогая! Всё время забываю, что ты Насте не мама! До того вы с ней смотритесь, как одно целое.

Девушка расстроено опустила глаза. А Смалькова тут же перевела разговор на другую тему:

– Ну, вас можно поздравить с победой? Брюсов на бой не попал, так жалел, что не было трансляции. Говорят, в следующую субботу покажут запись. Так как всё прошло?

– Отлично, Игорь выглядел великолепно, – как можно бодрее ответила Ленка.

– Да, мы слышали, нокаут в шестом раунде!

– Ага…

– Ну, расскажи поподробнее!

– Да сами в выходной посмотрите… – девушке не хотелось говорить о Мелихове, а тактичная подруга, внимательно глянув на неё, перестала допытываться.

Они долго гуляли по парку, и Ленка старалась поддерживать видимость хорошего настроения. Но беспокойство за Игоря снедало её, отравляя всё вокруг. Расставаясь, договорились насчет логопеда.

– Значит, записываю вас на четверг, – ещё раз повторила Ира. – Только имей в виду, один сеанс – тысяча рублей. Зато отличный специалист! Ну, для Мелихова, думаю, это не проблема. Пока вы с Настёной в Москве – поездите к доктору сами, а там, может, договоритесь, и он к вам приезжать будет…

Закладка:

Уже сильно вымотанная, Ленка сошла на станции и обнаружила, что поймать здесь такси – дело не из простых. Подозрительного вида частники на полуразбитых «Жигулях» доверия не вызывали. Автобусы в коттеджный поселок не ходили, а маршрутка минут пять как уехала.

В итоге пришлось лезть в попутный автобус, а потом ещё километр идти пешком. Слегка накрапывающий дождик, как нарочно, перерос в сильный холодный ливень. Зонта у девушки не оказалось – поверила прогнозу. Благодаря хмурой погоде на улице быстро темнело, дорога была пуста, и Ленка почти бежала, подгоняемая холодом и страхом. Слава Богу, охранник на въезде в поселок её признал и сразу впустил.

В общем, когда она ввалилась, наконец, в дом, вода с неё текла ручьем, чёлка напоминала паклю, а ноги в дорогих туфлях хлюпали так, словно она гуляла босиком по лужам.

– Ой, это ты? – изумилась Светка. – А воды-то, воды! Ну-ка, стой на месте, я здесь только что вытерла!

Горничная смахивала пыль с камина – никто так ни разу и не видел, чтобы его топили. По обращению стало ясно, что хозяйкой Ленку здесь больше не считают.

Девушка послушно разулась. Джинсы набрякли от воды, было холодно и неуютно.

– Вика дома? – первым делом спросила Ленка.

Надо было знать, к чему готовиться. Правда, машины на стоянке она не заметила, но это ещё ничего не значило.

– Не-а! – тут же оживилась Светка и возбуждённо зашептала:

– В четверг уехала… Кажется, Мелихов её ночью одну в спальне бросил – то ли поругались, то ли что… А когда из Москвы вернулся – она ему сцену ревности закатила. Про Ольгу что-то, но я только краем уха слыхала… Вика даже ревела. Ну, да тут Рудольский заявился, да и Белозерцев с компьютером громыхал. Так я и не поняла, чем дело закончилось.

Горничная с интересом наблюдала за реакцией девушки. Наверное, Виктор поведал подружке всё, что произошло после боя, и теперь она гадает – ревнует Ленка Мелихова или нет.

– Ясно… – только и отозвалась Ленка.

Она даже не знала, кого предпочла бы видеть в качестве любимой женщины Мелихова. Хотя нет, знала… Не Ольгу, это уж точно. Потому что бывшую жену Игорь всё ещё любит, чтобы он не говорил. Теперь девушка точно знала: можно ненавидеть и любить одновременно. Но одно дело любить, другое – простить…

– Чё-то я не пойму, а ты у нас ещё работаешь, или уже всё? – невинно поинтересовалась Светка.

Вне всяких сомнений, у неё была своя версия на этот счёт. Ленке не хотелось думать, что в глазах горничной ей отводилась роль надоевшей и отвергнутой ради Ольги любовницы третьего (после Вики) сорта. Но, похоже, так оно и было.

– Уже всё, – поспешила сказать Ленка. – Надо только дела закончить.

Та довольно кивнула – мол, так она и думала.

– Кстати, Свет… – вспомнила девушка. – Не забудь, при Ольге – ни слова, что Настя у меня. Версия та же – девочка в санатории.

Горничная сразу же потеряла интерес к разговору.

– Да ну… Матери врать… Начнёт расспрашивать – а где, а как? Скажу просто, что ничего не знаю, ничего не слышала… – буркнула она куда-то в сторону.

Махнула ещё разок метёлкой и повернулась к Ленке спиной, собираясь удалиться. Девушке это ужасно не понравилась. Она вдруг испугалась: Светка сплетничает всем и обо всём только из «любви к искусству»! А ведь баронесса может и заплатить…

– Света, – окликнула Ленка негромко, однако её интонация заставила горничную замереть у дверей и опасливо оглянуться.

– Света, дорогая, – повторила девушка. – Ты будешь говорить Ольге то, что тебе велено. А если девочку найдут у меня, я даже не стану выяснять, откуда ноги растут! И ответишь тогда ты.

– И как же это, интересно? – взъерепенилась горничная.

– Ну, во-первых, тебе здесь больше не работать – даже не сомневайся. Во-вторых, об этом сразу же узнает Виктор. А, в-третьих, никаких Ольгиных денег не хватит тебе на лекарства! Я об этом позабочусь!

Ленка сама сейчас свято верила, что размажет противную тетку по стенке, если ребёнку причинят вред. Поверила и Светка.

– Да ты что? – заговорила горничная совсем другим тоном. – Конечно, я ничего не скажу. Я Игорю Глебовичу не враг!

Не успела она произнести его имя, как в комнате появился Мелихов. Вошёл и замер от неожиданности:

– Не слышал, как ты… Ну и видок у тебя! Где ты так вымокла?

– Так получилось, – отмахнулась девушка.

– Ты расплатилась с такси? Сколько с меня?

– Да я на автобусе…

– На чём?! – изумился Игорь. – У тебя как с мозгами? Трудно было такси взять?! Вся мокрая! Давай, раздевайся скорее!

Возмущённый, он почти содрал с неё куртку и покачал головой, оглядывая.

– Ну и ну… Всё фокусничаешь?

Потом приказал:

– Быстро в душ!

Повернулся и вышел из комнаты.

– Свет, дай мне, пожалуйста, что-нибудь переодеть, – нехотя попросила Ленка.

– А разве у тебя здесь ничего не осталось? – с притворным удивлением спросила горничная.

– Нет, не осталось, – резко ответила девушка. – Дашь или нет? Хотя бы носки…

– Нет, конечно. Это негигиенично. А джинсы высуши на батарее, – отрубила та.

– Ладно, спасибо, – спокойно кивнула Ленка.

Она подавила в себе гнев – собственно, Светка ей ничего не должна.

Глянула на часы – двадцать минут седьмого.

– А что, Мелихов изменил расписание тренировок? – спросила она.

– Да он вроде как и не тренируется больше, – пожала плечами женщина.

– А Виктор? Работает? – Ленка пыталась найти хоть кого-то, кто был бы здесь с ней приветлив.

– А чего тебе Виктор понадобился? – подозрительно уставилась та.

Говорить с ней было бесполезно. Девушка в раздражении подняла с полу насквозь промокшую сумку (в ней лежали только смена белья, косметичка да зубная щетка) и, как была, без обуви, отправилась в свою осиротевшую комнату. Что здесь делать, она не знала – даже компьютер отсюда уже унесли. Она начала подмерзать, особенно раздражали мокрые голова и ноги. Ленка с трудом расчесала волосы – пользоваться Викиным феном её отучила жизнь. Вдруг она вспомнила – Алик! Вот кто хотя бы обрадуется. Она решила заглянуть к нему – поздороваться.

Кулинар действительно просиял и воздел руки к небу:

– Ой, какой мокрый! Приехаль наконецт! – воскликнул он. – Зачем уехаль? Зачем убежаль?

– Так получилось, Алик…

Было приятно видеть такую радушную встречу.

– Как – так получилось? – продолжал возмущаться узбек. – Хозяйк не должен уезжать.

– Да какая я здесь хозяйка?

– Хозяйк не должен бросать муж один. Ночеваль тот дженщин, высокий, тёмный. У нас в Узбекистан за такой с мужчина все здороваться пересталь бы! А жена – всё равно, оставиль и уехаль!

– Да ты всё перепутал, Алик! – грустно улыбнулась Ленка. – Это Вика, можно сказать, здесь хозяйка, а не я… Посмотри на меня – какая я ему жена?

Закладка:

Она окончательно проснулась и пришла в себя. Ничего не изменилось, разве что в ней. Это она оказалась готовой растоптать своё самолюбие ради нескольких секунд наслаждения! Значит, вот как это бывает с нелюбимыми женщинами, которых она так поспешила осудить… Женская слабость, так это называется. Унижение с новой силой нахлынуло на неё. Ленка презирала себя за то, что не выдержала до конца. Как она сможет теперь уважать себя? Как будет презирать её Мелихов?

Но… ведь Игорь ничего о её состоянии не знает, и знать не может. Он думает, что она спала. Значит, пусть и дальше так думает. Её тайна останется при ней.

Равновесие немного восстановилось в душе девушки. Но всё вокруг померкло, стало ещё более тёмным, чем раньше. Болью в горле и ломотой в ногах вернулась болезнь. От яркого сна и следа не осталось – Ленка вернулась в реальность. Отряхиваясь, осматривая себя со всех сторон, вернулся посрамлённый рассудок. Осуждающе покачивая головой, совесть доставала свою пилу. И, зализывая глубокие раны, тяжелой поступью в душу вернулась гордость. Ей, покалеченной, Ленка сейчас была рада больше всего – именно она поможет прожить этот день, продержаться ещё немного.

Девушка встала перед зеркалом – зеркало отразило ей нечто кошмарное. Ну и видок! Вечером она даже не успела снять тушь с ресниц – под глазами, конечно, образовались черные разводы. А сами глаза были совершенно больные. И Мелихов видел её такую утром, кошмар… Впрочем, какая разница! Покачиваясь от слабости, она умылась, почистила зубы и как раз успела причесаться, когда появилась горничная.

– Джинсики совсем высохли, – проворковала Светка, – я погладила. А носочки тебе новые принесла, свои распечатала! Твои совсем чёрные были. И туфельки у камина просохли, я их почистила.

Ленка удивленно подняла глаза – с чего вдруг такая забота? Потом бросила взгляд на неприбранную постель, смутилась и, сделав усилие, начала расправлять одеяло.

– Не надо, не надо, я всё уберу! – любезно пообещала горничная и зашептала. – Аэтауже проснулась! Лежит, потягивается. Специа-ально не встает. Ждёт, чтобы Игорь её увидел.

– А где он?

Не успела девушка спросить, как Мелихов появился сам – в руках он нёс поднос с двумя чашками и блюдце с бутербродами и сладостями. Горничная придвинула к кровати столик и поспешно удалилась.

– Позавтракаем здесь, – заявил Игорь. – Чай с лимоном – тебе надо больше пить. Давай, присаживайся.

Ленка боялась смотреть на него, но Мелихов, кажется, не придавал никакого значения ночной истории. Ну, заснул, случайно придвинулся… А там… Очерёдное недоразумение, ляп, или, как он выражается, косяк, о котором и помнить-то незачем. Даже извиняться не надо, потому что не очень-то и хотелось. Вот и ей самой надо поскорее об этом забыть!

Ленка взяла чашку и с удовольствием сделала глоток – тепло разлилось по всему телу.

– Алик тебе пахлаву испек – весь вечер возился, – сообщил Игорь, отправляя в рот изрядный кусок пропитанного мёдом лакомства. – «Это, – говорит, – для хозяйк. Для гость не давай, этот каланча плохой». И когда он умудрился её разглядеть? Даже в коридор не выходил. Я ему сказал, что ты заболела, так он тебе сейчас какую-то адскую смесь готовит – с мёдом и перцем…

– Алик не любит высоких женщин, – через силу улыбнулась Ленка. – Наверное, потому, что сам маленький.

Вкуснейшая, но слишком сладкая пахлава раздражала больное горло, и девушка положила надкусанный кусочек обратно. Мелихов тоже быстро закончил завтрак и глянул на неё слегка неуверенно, словно хотел что-то уяснить для себя. Наверное, не знает, в состоянии ли она вступать в переговоры с баронессой. Ленка решила перейти к делу.

– Игорь, нам надо решить с Ольгой как можно быстрее. Серёжи нет, а как продлить запись, я не знаю. Если, ты не передумал, конечно, – сочла нужным добавить она.

– Да, ты права, – кивнул он. – На сколько времени мы можем рассчитывать?

– Понятия не имею.

– Ладно. Сориентируемся по обстановке – пойдёшь и включишь, прежде чем выйдем в гостиную. Прости, что так получается… а то заставил бы тебя отлежаться. Ты меня так напугала вчера…

Мелихов прервался и бросил на неё быстрый взгляд, а девушка почувствовала, что краснеет. Нельзя, нельзя, чтобы он понял по её виду…

– Ничего. Просто вирус. Сейчас ещё одну таблетку выпью… – глядя куда-то в сторону, прохрипела она.

И уже совсем не к месту добавила:

– Я твою майку возьму постирать…

В дверь очень тактично постучались.

– Встала-таки мадам наша! – удовлетворённо доложила Светка. – Я ей говорю: «Игорь просил позвать, когда вы оденетесь». Так что пришлось ей обломаться. Я уже даже постель убрала.

– Что она делает?

– Ждёт.

– Отлично. Накрывай ей в гостиной. Мол, мы уже позавтракали, а столовой почти не пользуемся, ясно?

– Ага! – с заговорщицким видом кивнула горничная и ушла.

– Пойдём вместе, – Мелихов протянул руку, чтобы помочь Ленке встать.

– Мне надо переодеться, – робко намекнула девушка.

Смешно было просить его уйти после ночи, проведённой под одним одеялом. Но он только кивнул:

– Давай. Пойду, воздуха глотну. Впрок…

***

Переодевшись, Ленка отправилась в комнату Серого. Включила аппаратуру, забрала мобильник; выйдя в коридор, заперла за собой дверь и тут только вспомнила про диктофон. Пришлось возвращаться. Когда она, наконец, вошла в гостиную, Игорь уже сидел напротив баронессы и, усердно высматривая что-то на потолке, барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

Почти одновременно в комнате появился Виктор, впервые увидел гостью и растерялся – новых указаний от Мелихова тренер не получал.

– Здрасьте, – неловко поздоровался он.

– О, рада познакомиться! – Ольга была по-прежнему хороша, свежа и выглядела ещё лучше, чем вечером. – Вы – тренер Игоря! Я видела вас по телевизору.

– Когда же? – удивился Виктор. – Вы ведь вчера в дороге были.

– Да не вчера! Я смотрела прямую трансляцию, в Германии, а потом – сразу на самолёт и сюда!

Тренер с нескрываемым восхищением рассматривал молодую женщину – она произвела на него сильное впечатление. Помрачневшая Светка со звоном поставила на журнальный столик тарелку и чашку.

– Витя, завтракай у себя, – приказал Игорь. – У нас разговор.

Тот неохотно кивнул и вышел. Ленка сразу же плюхнулась на диван и откинулась на подголовник. Температуру-то она сбила, но голова кружилась от слабости, очень хотелось лечь. Однако наступал самый ответственный момент. Девушка тайком сунула руку в карман и включила диктофон.

– Такой приятный мужчина… Зачем ты его прогнал? Ай-яй-яй, Мелихов… – улыбалась гостья.

Закладка:

– Да? – продолжала допрос та. – Ты разве не спишь с Мелиховым?

Кровь прилила девушке к голове.

– Что ты несёшь?

– Ничего не пойму! – искренне развела руками Светка. – Объясни, а?

– Нечего объяснять. В спальне ночевала только из-за Ольги.

– Во как! – засмеялась женщина. – Первый раз вижу, что вместе спят для кого-то… Ну-ну…

– А ты что думала, мы с Викой чередуемся, что ли? – разозлилась Ленка. – День я, день она?

– С Викой? – горничная даже заморгала глазами от удивления. – Мелихов же её послал. Окончательно.

– Когда это?

– Да я же тебе говорила уже! Как отвез её домой, так и с концами.

– И что, с тех пор так и не появлялась?

– Как же, звонила! «Люблю, не могу…» И на тебя, кстати, сильно наезжала. Обзывала. Прознала, что ли, как-то, что ты с ним…

– Погоди, погоди… Как это она могла прознать? Может, ты подсказала?

– Я-а-а? Да я с ней и не разговаривала ни разу.

– А откуда ты могла слышать, что она по телефону Игорю говорила?

– Да так вышло… Он радиотрубку унёс, а я пыль вытирала в холле, и на параллельном аппарате случайно рупор нажала.

– Ну, раз уж ты случайно нажала, – усмехнулась Ленка, – может, слышала, что ей Мелихов ответил?

– Да послал её вежливо, мол, не звони. А про тебя и не отрицал даже… Так я теперь вообще ничего не понимаю!

– Ну, ты сама себя и запутала…

Она уже очень устала от горничной и её непосредственности. К счастью, убедившись, что разъяснений не последует, Светка, ещё раз недоверчиво глянув, закончила с бельём и убралась восвояси.

А Ленка прилегла на диван прямо в одежде и уставилась в знакомый потолок. Значит, Вики, если горничная не врёт, нет здесь уже давно. Но Игорь несколько раз давал понять, что любовница все ещё существует на его горизонте. Как это объяснить? «Да никак! – сердито ответила себе Ленка. – В очередной раз повздорили, может, и правда, из-за Ольги, или из-за того, что я ночевала… Потом снова сойдутся. Твоё-то какое дело?»

Сделав этот разумный вывод, девушка встала и включила компьютер, который Мелихов предусмотрительно вернул. Неужели был уверен, что она согласится? Но заниматься не хотелось, очень уж беспокоилась за Настю. Не выждав и пятнадцати минут, Ленка тихонечко выглянула в коридор – никого. Она прокралась в детскую.

Малышка, конечно, ждала. Снова назвала её «мамочкой» и заставила прилечь к ней на подушку. Ленка прикорнула, не выключая ночник – Настя наотрез отказывалась спать без света. Она задышала ровнее, но все ещё крепко держала Ленкину руку. И девушка, сама не заметив как, задремала.

Сон был поверхностный, и сновидение словно продолжало собой реальность. Ленка сидела здесь же, в детской, держа в руках бабушкиного игрушечного тигрёнка. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнате появился Игорь:

– Что это ещё за хлам? – строгим голосом спросил он и приказал: – Выкини немедленно!

– Нет, папа, нет, он хороший! – начала уговаривать его Настя, проснувшись. – Только очень старенький…

Но Мелихов уже вырвал игрушку из Ленкиных рук, открыл форточку и вышвырнул тигрёнка на мокрый газон. Настя истерично закатилась, а Игорь, хлопнув дверью, ушел.

Девушка вздрогнула от неожиданного звука и резко подняла голову, осознав, что уснула. Настя дышала спокойно и ровно, и Ленка осторожно подвинула её вглубь кроватки. Видение было настолько ярким, что девушка с трудом убедила себя, что Мелихов не приходил. Она даже выглянула в окно – не валяется ли там игрушка, но сквозь ночное стекло увидела только чёрные стволы деревьев и потемневшую кучу листвы, которую сгрёб сегодня садовник.

В доме стояла полная тишина. Ленка осторожно пробралась в комнату няньки, взяла там одеяло и вернулась к Настёне. Места на широкой кровати хватило обеим. А снов, которые снились девушке в оставшуюся ночь, она не запомнила…

***

В субботу Ленка созвонилась с Ириной и пригласила Брюсовых на обед. Предупредив Алика о гостях, девушка отправилась погулять с Настей. Дождя, слава Богу, не было, и они просто тихо побродили по дорожкам поселка.

Мелихов, кажется, с утра тренировался. Ленка чувствовала – он снова не уделяет должного внимания подготовке. Права вмешиваться девушка теперь не имела, но не переживать всё равно не могла.

Вообще-то, она чувствовала себя здесь несколько странно. Снова в этом доме, в котором с ней столько всего случилось. Рядом с человеком, с которым её связывают непонятные, сложные отношения. Достаточно вспомнить, как он согревал её недавно, больную, под своим одеялом, или как они разбирались с его бывшей женой. А сейчас он снова ведёт себя так, словно ничего и никогда не происходило – спокойно и апатично. Почти не разговаривает, не злится и не вмешивается в общение с Настей. Куда-то уезжал в пятницу, кажется, к Гурьковым, но ничего никому не доложил. Словно Ленка – по-прежнему его работник, только изменила сферу деятельности.

Алик приготовил прекрасный обед. Игорь переоделся после тренировки и уселся перед телевизором в ожидании гостей. А Настёна то и дело подбегала к окну. Наконец, в домофон позвонили, охранник открыл, и произошла историческая встреча знаменитого артиста с не менее знаменитым боксёром.

Пока они здоровались и знакомились, девушка с интересом рассматривала Брюсова. Она не считала себя падкой на громкие имена, но настоящий талант всегда вызывал у неё уважение. Актёр выглядел очень внушительно, хотя и не столь ярко, как в кино. Его взгляд выдавал человека, отлично знающего себе цену.

Но через секунду Брюсов улыбнулся – а улыбка у него и в жизни оказалась необыкновенно обаятельная, и сразу стал простым и симпатичным. Интересно, что Ирина вела себя в его присутствии как-то иначе. С её лица не сходило ироничное выражение, словно она попала в казусную ситуацию. Зато дети совершенно не боялись выражать свой восторг и сразу подняли радостный гвалт.

С первых же слов актёр взял с Ленкой ласковый, почти родственный тон, и у девушки возникло впечатление, что она знает его давным-давно. Светка, увидев, кто к ним пришёл, выпучила глаза, и, вместо того, чтобы подавать на стол, подлетела к Брюсову за автографом. Тот сразу принял снисходительный вид и, подписывая ей какой-то журнал, заметил пренебрежительно:

– В первый раз даю автограф на чужих фотографиях – уж запаситесь моей, что ли?

Но Смалькова бросила на него такой насмешливый взгляд, что Александр сразу же сменил интонацию:

– Или уж накормите тогда побыстрее, – широко улыбнулся он, давая понять, что пошутил.

За столом он нахваливал повара, а после обеда, усадив на одно колено Настёну, на другое – Кирилла, заявил:

– Игорь, признаюсь, ты – воплощение моей детской мечты. Я ведь тоже хотел стать чемпионом, кикбоксингом занимался. А вот не сложилось. В первый же раз, как вышел в ринг, лет в тринадцать, получил по носу и отпраздновал труса.

Закладка:

– Детка. Я не могу больше жить у вас в доме.

– Почему? – с отчаянным напором вопрошала Настя.

– Потому что твой папа не может мне больше платить. По разным причинам. Но мне надо зарабатывать деньги в другом месте.

– Я его попхошу!

– Нет, ничего не выйдет. Я ведь тебе объясняла – я учусь, а потом мне придется работать, помнишь? Я ведь не обманывала тебя, не говорила, что я буду здесь жить всегда?

– Нет, говохила, говохила!! Я точно помню!

– Нет, Настёна, не помнишь, потому что не говорила. Теперь слушай – папа тренируется перед матчем и не может сейчас быть с тобой дома. А все дети, у которых родители работают, ходят в садик. И Кирюшка ходит, он ведь тебе рассказывал. Это – его работа, ему там нравится. Он там играет и готовится к школе. А ты как же? Представь – приходишь ты в первый класс, а сама ничего не знаешь! Все знают – а ты нет!

– Ты меня научишь!

– Я ведь не учитель… Объясню тебе неправильно, и все будут смеяться.

– Кирюшка ходит в дхугой садик! Его вечером бехут! А папа сказал, что я буду там спать! Ночью!

– Если бы у папы была обычная работа, он бы тебя обязательно брал. Через месяц он проведёт бой и сможет забирать тебя вечером, как Кирюшку.

– А ты?! У тебя же обычная др-р-работа будет? – если Настёне удавалось произнести звук «р», то только пока через «моторчик», так учил её логопед.

А с логикой у девочки всё в порядке… У Ленки разрывалось сердце. Ну разве можно – вот так, сразу, в один момент!

В один момент? Да ведь она знала же, знала, что так и будет! Девушка ненавидела сейчас себя: Игорь прав, только она во всём виновата, она сама создала эту ситуацию, довела, дотянула!

– Нет, малыш… Я не буду успевать… И мои родители станут на меня ругаться, что я не живу дома… – девушка ткнулась головой ей в коленки, чтобы спрятать глаза. – Зайка, я ведь никуда не денусь! Если я не могу с тобой жить, это же не значит, что я не люблю тебя. Я тебя очень люблю!!!

– Не уезжай… – взмолилась Настя. – Мамочка, миленькая, ну пожалуйста!!! Я буду холошо себя вести!

Девочка крепко прижала к себе Ленкину голову.

– Ты и так очень хорошо себя ведешь! Настенька, ну, пожалей меня! Мне тоже сейчас… очень грустно. Я буду думать о тебе каждый день. Ты это почувствуешь…

– Ма-ма… – Настёна, заливаясь слезами, все сильнее обхватывала её, словно стараясь удержать. – Я хочу с тобой… Останься, пожа-алуйста… Я буду ходить в садик… только ты забихай меня вечехом!

– Не могу, детка, – девушка сама едва сдерживала рыданья, слезы текли у неё по щекам. – Не потому, что не хочу. Но ты ведь знаешь – на самом деле я тебе не мама. И не могу ничего решать. Могу только просить твоего папу. Он разрешил мне тебе звонить, а один раз в месяц я буду приезжать к тебе в гости, смотреть, хорошо ли ты ведёшь себя в садике, и что научилась делать. Ты уж постарайся, ладно? Чтобы я за тебя радовалась…

– Не-е-ет… Не хочу-у-у… – ещё сильнее зарыдала Настя, – хочу с тобо-о-ой… всегда…

– Я тоже, но это невозможно, – как можно тверже сказала Ленка. – А раз так, давай вести себя, как взрослые мужественные люди. Будем радоваться тому, что у нас есть. Нам будет очень тоскливо, но мы всё вытерпим, да? Ты ведь у меня храбрая девочка! Сможешь всё преодолеть… Настенька, я бы ни за что не отдала тебя туда, где тебе будет плохо. Умерла бы, но не отдала! Но я поговорила с этой тетей – она хорошая очень. Если тебе будет там трудно – я приеду и снова поговорю с ней. Ты мне веришь? Скажи, ты веришь мне?

– Да… – девочка ткнулась лицом Ленке в плечо.

– Я позвоню тебе уже во вторник, поняла? Давай, я покажу тебе, когда это будет.

Девушка взяла со столика календарь.

– Вот, смотри, вот эта циферка – четыре, это сегодня. А я позвоню – вот в этот день, где циферка семь. Видишь, как близко? Всего-то три дня!

– А я смогу тебе звонить?

– Мы будем разговаривать раз в неделю. Так договорились с папой, давай уж выполнять, ладно?

– А то он отнимет у меня телефон?

– Нет, а то он расстроится, что мы его обманули, – Ленка всеми силами старалась не выставлять Игоря в дурном свете.

– А почему нельзя всегда звонить?

– Потому что… – девушка подбирала слова. – Потому что я буду на работе, там нельзя много болтать.

– А вечехом?

Из столовой неожиданно появился Мелихов. Лицо у него было перекошено. Конечно же, он слышал весь разговор. И, конечно, ему страшно отправлять дочь к чужим людям…

Ленка понимала это. Она видела муку в его глазах, но не испытывала сейчас к нему никакого сочувствия.

– Всё, Настя, хватит рыдать. Будешь звонить вечером, – сказал Мелихов, кривя губы, – только не жалуйся и не требуй у Лены забрать тебя!

– Вот видишь, как здорово! – обрадовалась девушка. – Папа разрешил. Будем говорить каждый день понемножку… Ну, если и не каждый – ничего страшного. У тебя ведь и без меня там будет много всего интересного.

Настя, ещё недавно отметавшая одну только мысль о разлуке, теперь счастливо кивала. Как же быстро человек привыкает – и к хорошему, и к плохому… Девушка ласково утирала ей слезы.

– Ты можешь взять с собой любые игрушки! – улыбнулась Алевтина Ильинична, появившись следом за Игорем. – У нас все живут, как дома. У тебя будет отдельная комната, где все будет только твоё. Вообще-то, там должна жить ещё одна твоя подружка, но сейчас она приболела.

– Я Мыша возьму, ладно? – Настя подняла на Ленку заплаканные глаза. – И твою Катьку. Можно?

– Что, получше кукол нет? – поморщился Мелихов. – Скажут, что я тебе игрушек купить не могу.

Игорь был знаком со старой, поношенной Катькой. Голос у него был уже не такой ледяной и воинственный, а просто тусклый. Кажется, он совсем упал духом.

– Мыша и Катьку! – упрямо заявила Настя. – Лен, а ты меня отвезёшь?

Девочка, кажется, немного успокоилась – неизвестность пугала её, но она ещё не рассталась с домом, а дети, в отличие от взрослых, умеют принимать неприятности по мере их поступления. Но она ещё не знала самого худшего.

– Миленькая… Я уезжаю сегодня… Так надо… Меня ждут.

– Не-е-е-ет! Не сегодня! – истошно заорала девочка. – Нет! Нет! Нет!

Она больше не слышала никаких увещёваний. Игорь схватил её, чтобы удержать, так она начала биться. Девушка не выдержала и тоже разревелась в голос.

– Уходите скорее, – махнула рукой Алевтина Ильинична. – Всё будет хорошо.

У Ленки было такое состояние, что она могла бы сейчас раскидать их всех и отнять у них Настю. Но какой в этом смысл? Оставалось только надеяться, что психолог найдет способ её утешить. Девушка бросилась в свою комнату. Сумка, почти не разобранная, стояла в углу. Ленка покидала туда всё, что попалось на глаза, не забыла плюшевого тигрёнка – а то Мелихов, и правда, выкинет… как сейчас выкидывает саму Ленку. Подхватила сумку и вышла в коридор, прячась за дверью гостиной. Настя все ещё рыдала. Не в силах это вынести, девушка рванула на себя дверь ванной комнаты.

Закладка:

– А разве не главное, как он к тебе относится? Ведь человек познается в беде.

– Я жила с нелюбимым, – резко произнесла Ира. – Ничего хуже представить себе невозможно. Может, я не должна влиять на тебя. Я скажу только о себе – мне было легче остаться одной, чем терпеть объятия Димки, а думать про Брюсова.

– И ты столько лет думала про него?

– Да.

– А если бы он больше не появился?

– Не знаю. Может, смогла бы кого-нибудь полюбить – мне трудно сейчас это представить. Но быть с тем, кого не любишь… Это настоящая беда.

– У меня не совсем так, – призналась Ленка. – Мне с ним… приятно… И я как-то по-своему к нему неравнодушна. Какое-то тёплое чувство, но… Просто… просто мне есть, с чем сравнить. А не знала бы, как это… то даже не думала бы.

– Ты читала мою первую книгу?

– Которая про Лебедеву? Нет… Я вообще ничего твоего не читала. Так получилось, – виновато произнесла девушка.

– Это неудивительно, половина моих друзей меня не читала, – усмехнулась Смалькова. – Ну, так фильм посмотришь.

– Мне как-то неудобно перед Таней… Вдруг она не хотела быт?

– Да, кстати! На работе никто ничего не знает, не проговорись, – предупредила Ира. – Но тебе стоит изучить эту историю. Таня чуть не вышла замуж за очень хорошего, но нелюбимого человека. Ты видела Костю?

– Конечно.

– А теперь представь, что его не было бы в её жизни. Что они нашли бы друг друга слишком поздно? Свяжешься с другим, не с тем, кто тебе предназначен, а потом рискуешь однажды встретить его, единственного. И тогда твоя жизнь превратится в кошмар.

– Мне не на что надеяться, – помотала головой Ленка. – Тот человек… которого я люблю… он уже мне известен. Он никогда не будет со мной.

Смалькова задумчиво смотрела на неё, и девушка отвела глаза.

– Я ведь не говорю тебе брать пример с Тани и ждать его всю жизнь… – медленно подбирая слова, начала Ира. – Возможно, появится кто-то совсем другой – но это должна быть любовь. Лен, не пытайся перехитрить себя. Тут недостаточно только чувств или только рассудка. Надо, чтобы они были заодно.

– А почему Татьяна ждала его? Ну, Лебедева. Он что, был женат? Она не похожа на…

– Нет, там такая история… Она не ждала, я неправильно выразилась, ей и надеяться, казалось, было не на что. Знаешь, они ведь с детства знакомы с Костей. Их разлучили в девяностые. А она любила его все эти годы. Встретились случайно, если вообще на свете бывают случайности. И оказалось, что они оба… Короче, не буду пересказывать. Захочешь – прочтешь.

– Правда? Я обязательно почитаю… – пообещала девушка.

Ей стало легче от Ириных слов. Смалькова права – нельзя поддаваться, нельзя обманывать – ни себя, ни Серёгу.

– А когда у Мелихова новый бой? – неожиданно спросила подруга. – По телевизору реклама идёт, не помню число. Сашка хочет посмотреть из зала, Игорь ему билет обещал.

– Второго ноября, – быстро проговорила Ленка.

– Сама-то поедешь?

– Нет, мне ведь надо будет собираться в больницу, настраиваться…

Ира несколько секунд колебалась, а потом решительно взяла её за руку:

– Он? Это он?

– Да, – девушка отвернулась. – А что, так заметно?

– Заметно. И не только это, – задумчиво произнесла Ирина. – Вот только не знаю, стоит ли тебе говорить – вдруг ошибаюсь?

– Скажи! – пожала плечами Ленка. – Всё равно ничего не изменишь.

– Мне показалось… И Сашка тоже так считает, он ведь у нас психолог… В общем, по-моему, Мелихов тебя любит. Только почему-то это скрывает. Ещё и поэтому я боюсь, что ты сделаешь ошибку, выйдя за другого.

– Это вы статей дурацких начитались! – раздражённо выпалила девушка. – И ничего не знаете.

Ей не хотелось объяснять Ире, что любовь тут абсолютно ни при чём.

– Как же я узнаю, если ты не рассказываешь? – немного обиженно произнесла подруга.

– Книжки у тебя не получится, – покачала головой Ленка. – Всё это слишком банально. Спасибо за деньги, Ир… Не обижайся, пожалуйста. Но… я пойду, ладно?

Раунд двенадцатый

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих…»

(Евангелие от Иоанна)

Защита диплома в конце октября прошла как-то скомкано. У Ленки так и не получилось отнестись к этому, как к серьёзному событию. Нет, она, разумеется, хорошо подготовилась, могла рассказать наизусть содержание и ответить на самые сложные вопросы. Времени для занятий теперь было достаточно.

А вот соответствующего эмоционального настроя – ощущения важности происходящего, мандража или даже лёгкого беспокойства так и не пришло. Наверное, это и к лучшему, ещё полгода назад девушка со страхом представляла, как будет всё происходить. Теперь же её мысли были далеко. Мелихов, Настя, Серый, новая работа, предстоящая через десять дней операция…

Ленка развесила плакаты, отбарабанила подготовленную речь, спокойно ответила на вопросы, дождалась результатов и, убедившись, что получила привычное «отлично», уехала домой. Ей и в голову не пришло отмечать событие с однокурсниками.

Зато Серёга собирался приехать праздновать. Девушке очень этого не хотелось – дома родители, нечего создавать семейную обстановку. К тому же, из домашних разговоров Белозерцев мог узнать об операции, а это не входило в Ленкины планы. Серый мог сообщить Марку, и девушка боялась, что ей помешают.

Всю прошлую неделю они с Белозерцевым только перезванивались. Девушка обещала начать подготовку документов для регистрации фирмы. После разговора с Ириной Ленка всё для себя решила. Она только боялась, что Белозерцев снова тронет её сердце лаской.

Они увиделись на другой день в кафе. Парень основательно подготовился – встретил шикарным букетом цветов и загадочным намёком, что это ещё не все. Девушка только вздохнула – вечер предстоял нелёгкий. Она пыталась держаться с доброжелательной официальностью, сразу же разложила на столике документы и принялась объяснять, что к чему. Но этот номер у неё не прошел. Серый снисходительно сгрёб все бумаги в кучу и достал из кармана футлярчик – видимо, решил делать предложение по всем правилам.

Ленка быстро прикрыла его руку ладонью:

– Серёжа… Не надо, не начинай. Ну, сколько можно?

– А что? – приятель сделал удивлённые глаза. – Нельзя тебе подарок вручить – с окончанием института?

– Я не могу принимать от тебя подарки.

– Да ты глянь хоть! Может, понравится? – он решительно убрал её руку и открыл коробочку.

Серый был чрезвычайно доволен собой. И в самом деле, ему было, чем гордиться – девушка в который раз убедилась, что у парня отменный вкус. Это оказалось колье – небольшое, тонкое, но очень изысканное и, наверное, дорогое. «Слава Богу, хоть, не кольцо», – подумала она.

Закладка:

– Серёга, привет. Ты как? – Мелихов подошел к кровати.

Парень только молча пожал плечами. Вид у него стал какой-то странный, но Ленке не могла смотреть сейчас на Белозерцева. Игорь тоже перевёл взгляд на неё. Она думала увидеть в них привычное отторжение, но нашла пытливый вопрос, настойчивый и тревожный. Казалось, вот-вот, и Дракон задаст его вслух. Он, действительно, спросил, но это было совсем не то:

– Как у тебя с работой? Ира выполнила обещание?

– Да, всё замечательно.

– Интересно на новом месте?

– Ага… Начальница очень хорошая, ей скоро в декрет, но всё равно отпустила меня сейчас…

– Отпустила куда? – не понял он.

Девушка поняла, что чуть не проговорилась.

– В отпуск… – исправила оплошность она.

– А, понятно, – выражение глаз у Мелихова изменилось, в них появилась привычная злая насмешка. – У тебя же свадьба на носу?

До свадьбы, судя по состоянию жениха, было ещё далеко. Но Ленка предпочла не развивать тему.

– Что теперь Консалес? – спросила она. – Ведь это настоящий форс-мажор. Бой будет или уже нет?

– Думаю, зависит от меня. Могу отказаться. Но, думаю, перенесу на следующий год.

– Конечно! Тебе надо восстановиться… – обрадовалась девушка. – А ты ездил к Настёне?

– Ездил… Я, собственно, прямо от неё, – нехотя ответил Игорь.

– Как она? Как настроение?

– Переменное. После твоего приезда – ничего, даже веселой казалась. Рисунки твои показывала…

– Да? – Ленка смутилась.

– А сейчас снова раскапризничалась. «Забери меня, забери…» С детьми дерётся…

– Она никак не ладит с ребятами, – расстроилась девушка. – А что Алевтина Ильинична говорит?

– Говорит, ребёнок не садовский… А по-моему, чепуха. Как же она дальше будет с людьми общаться, в школе, к примеру?

– Просто ей нужны близкие люди, тогда она и посторонних станет иначе воспринимать. А сейчас они для неё – будто враги… Игорь, ты ведь будешь теперь её забирать? Тренировки закончились?

– Не знаю… Пока не стоит, наверное. Ей там лучше.

– Как это? Почему? – изумилась Ленка.

– Потому что у меня дома пусто! – неожиданно резко произнёс Мелихов. – И в душе – тоже. Мне нечего дать сейчас ребёнку.

Он помолчал, не отрывая глаз от девушки. Она тоже не опустила взгляд, хотя совсем растерялась.

– Ладно, вам надо попрощаться. Серый, я лучше позвоню, – первым произнёс Игорь.

Поставил на столик пакет с гостинцами, ссутулился и вышел из палаты. Ленка ещё несколько секунд смотрела ему вслед, а потом опомнилась и повернулась к Серёге. Парень лежал, отвернувшись к окну, закрывая лицо локтем здоровой руки.

– Серёжа, ты что? – испугалась девушка и метнулась к нему.

Белозерцев повернул голову. На глазах у него были настоящие слёзы. Некоторое время он смотрел мимо неё, вверх, так, чтобы они закатились обратно.

– Серёж… Я обидела тебя? Пожалуйста, не молчи… – Ленка в панике пыталась поймать его взгляд.

– Я не женюсь на тебе, – сказал он вдруг. – Ясно тебе? Не женюсь!

– Чем же я не угодила? – попробовала улыбнуться девушка, но вместо улыбки вышла только жалкая гримаса.

– Думал, смогу… – Серый словно разговаривал сам с собой. – Оказалось, нет… Я вижу – ты правду сказала. Ты только о нём и будешь… когда он здесь – только на него и смотришь. Да не вынесу я этого, Лен!

Она молчала.

– Только не говори, что это не так… – добавил он.

Но его глаза, голос просили совсем о другом.

– Это так, – тихо сказала Ленка. – Но я дала тебе слово, дала добровольно. И обратно не возьму.

– Да ты, небось, решила, что я помираю… – усмехнулся Белозерцев. – А я вот выжил… Теперь сама думаешь – куда меня сплавить…

– Бред! – выкрикнула девушка. – Я знала, что ты не помираешь!

– Да не важно всё это… – обречённо произнес парень. – Нет, Лен, ничего не выйдет. Дурак я невезучий!

Ленка судорожно хватала ртом воздух, пытаясь подобрать нужные слова. А потом не выдержала, села к нему и неловко дотронулась до его руки.

– Серёжа… Ты прав… – призналась она. – Ничего не выйдет, я знаю. Но если ты скажешь, я готова попробовать.

Он только замотал головой.

– Не надо мне твоего подвига…

Девушка вздохнула и нерешительно придвинулась ближе.

– Серёжа…

– Да ладно, всё, закрыли тему, – он снова отвернулся.

– Серёжа! Пожалуйста… – тихо попросила Ленка, – не уходи от меня совсем. Ты мне очень нужен. Я не собираюсь пользоваться тобой. И не о чем не стану просить. Просто будь и всё, ладно? Я люблю тебя… просто по-другому.

– Угу… Останемся друзьями, – горько скривился Серый. – Всё, Ленк. Иди домой. И знаешь что – позвони мне из больницы, как там и что.

– Серёж!

– Позвонишь?

– Хорошо…

Девушка встала и приблизилась к нему, не зная, как быть – поцеловать ли его на прощание или нет, но парень смотрел в окно и даже не пошевелился. Испытывая огромное облегченье и проклиная себя за это, Ленка на цыпочках, словно он заснул, вышла из палаты. Ей было до боли жаль Белозерцева. Но в лёгких впервые за эти сутки появился воздух. Теперь она хотя бы снова могла дышать – так, как хотела сама.

***

Во вторник в три часа дня пришёл врач – в руках у него была пачка Ленкиных анализов.

– Ну-с, так, посмотрим, – доктор быстренько пролистнул несколько бумажек. – Ну, что, всё замечательно. Значит, готовим тебя на завтра.

– А кардиограмма пришла? – замирая, спросила Ленка.

– Пришла… – врач снова открыл какую-то бумагу и быстро в неё глянул.

– И что там?

– Да всё нормально. Небольшая тахикардия. Наверное, волнуешься перед операцией? Дадим тебе на ночь таблеточку…

«Чернявский тоже говорил про тахикардию, значит, всё правильно, всё под контролем», – успокаивала себя девушка. Но сделала над собой усилие и спросила:

– А УЗИ сердца делать не будем?

– А зачем? – удивился доктор. – Я по кардиограмме и по пациенту всегда вижу, надо ли что-то ещё проверять или нет. Опыт… В общем, так… Готовим тебя на двенадцать часов, ложись сегодня пораньше, почитай книжечку, успокойся. Всё будет хорошо.

И он отошёл к следующей пациентке. А Ленку мучили сомнения – стоило или нет рассказывать доктору о предыдущем исследовании, произнести, наконец, эти слова – «порок сердца»? Врач закончил осмотр, а девушка так ничего и не сказала. «Спросит, почему сразу промолчала, зачем мозги компостировала, раз операция невозможна…» – оправдывалась перед собой Ленка. Да и какой смысл говорить? Пусть всё идет, как идёт… Отступать уже поздно. Да и… плевать.

До вечера было ещё так далеко… Ленка легла на железную кровать, так не похожую на ту, что стояла в палате у Серого. «Если ошибся Чернявский, это стоило тебе только надежды, – подумала вдруг она. – А если ошибается другой, то… А может, и хорошо?» Она мотнула головой, в который раз отгоняя дурные мысли, открыла тумбочку и достала Ирину книжку. Смалькова оставила роман, когда отвозила девушку в понедельник в больницу. Про аварию подруга, конечно же, знала – той же ночью она дозвонилась до Ленки. Но та могла рассказать ей только о состоянии здоровья боксёров. Она почти полностью отгородилась от подруги – всё, чем можно было поделиться с Ириной, было чревато спорами и отговорами. Поэтому упросила Смалькову обойтись пока без визитов – мол, так будет легче.