Нити судеб

Глава 1

В еë комнате пахло цветами.

На полках боевым батальоном, готовые к обнимашкам и тисканью, гордо восседали плюшевые медведи. Компанию им составлял видавший виды пластиковый заяц и какая-то уж не в меру грустная кукла.

Корешки ниже стоящих книг прятали под собой не безумство историй, но крайности анатомии и таинства медицины. Чуть дальше стояла диорама - колëсный автомобиль, открывающиеся вверх двери, парень в красном безрукавном жилете и старик в халате учëного. Смешно топорщились белые, почти молочные волосы.

Дина сидела на кровати, уставившись в пол. Между ней и Ином была тысяча недосказанностей. Они спешили их высказать друг дружке, но оба не знали, с чего начать...

За окном тарахтела строительная техника - кран не без усилий поднимал здоровенную букву "М", норовя водрузить еë рядом с точно такой же. Рыцарь с гербом грифона в одной руке сжимал меч, во второй стискивал магическую сферу. Реклама звала на скорое открытие Меча и Магии. Вот ведь, подумалось Ину. Жаль, он улетает раньше, чем они откроются - ему говорили у них потрясные бургеры.

- Дин...

Девчонка подтянула ноги, обхватила руками колени, зарылась в них лицом. Разве что не отвернулась.

Уязвлëнная гордость требовала уйти и немедля. Ну еë! Почему он, в самом деле, должен оправдываться?

- Ты пойми, что по другому - никак!

Девчонка на секунду одарила его взглядом, снова спряталась.

Предыдущие девушки у Ина были другими. Они бы ругались, швыряли в стену его подарки и выгоняли прочь. Дина молчала так, как умела только она. Что делать, когда еë молчание красноречивей тысячи слов?

Нехотя и мучаясь от неловкости, Ин опустился на стул.

- Бесконечность - не предел! - завыл под его задницей игрушечный улыбчивый космонавт. Парень раздражëнно смахнул его в сторону. Всего на мгновение ему показалось, что Динка улыбнулась. Его неуклюжесть была ей по нраву.

- Я должен лететь, потому что... - язык его плохо слушался. Даром прошëл тот час, который он тренировался перед зеркалом - слова комом застряли в глотке. - Потому что это космос! Традиция. Видишь?

Он задрал рукав, демонстрируя отметину. Звезда переливалась всеми оттенками радуги. Те, на чьих руках проявлялся знак - избранные космонавты.

И обязательно должны лететь.

- Это же не по моему собственному желанию, - насупившись буркнул он. И соврал - сам ведь месяц назад разве что не скакал от радости, когда показывал ей по утру проявившийся знак.

Знак стал символом разлада. Звëзды отнимали людей, унося часть из них в новую неизвестность. Где, конечно же, будет ещë одна великая планета. Чужая, но они обязательно сделают еë своей и уже через цикл их потомки устремятся в глубины космоса.

Традиция.

Предназначение.

У Динки знака не было.

- И вообще, знаешь! Ты сама обещала, что за мной - хоть куда! Хоть к Вейдеру в шлем!

Он сказал и тут же понял свою ошибку. Не стоило так говорить. Не стоило ЭТОГО говорить.

У девчонки странно блестели глаза, как будто говоря, чтобы Ин и проваливал к своему Вейдеру и прямо в шлем.

Парень потеребил затылок. Что ещë он мог ей сказать? Чем успокоить?

Традиция священна. Нарушать еë - это лишить себя чести. Ину вспоминался босой бродяга, просящий милостыню на улице. Знак на его руке, что клеймо - он отказался лететь, оставшись здесь. Космос не прощал другим слабости.

- Может, полетишь сама? - он вдруг сел с ней рядом, попытался обнять. Динка отстранилась. - Вместе! Давай, Динка, что у тебя здесь? Дом, школа, институт, писк детей под ногами. А там - там!

У него сызнова не было слов. Взгляд, почему-то, упал на валяющийся у самой кровати журнал косметики. Голубокожая инопланетянка смотрела вполоборота. Мелким биссером бежали строки статья, крупный заголовок убеждал, что не стоит ждать, а купить косметику от Протосслайф прямо сейчас. Звонить по телефону...

Он вдруг схватил свою молчунью за руку - возможно слишком резко, возможно грубо. Чернильная ручка выскользнула из стаканчика для карандашей.

- Хочешь, я нарисую тебе такую же? Мы будем вместе, как... да как в том мультике про мусорного робота, помнишь? Как его там звали? Навалли? Завалли?! Пусть отметина будет ненастоящей, для меня ты - настоящая.

Она убрала руку до того, как пишущий кончик коснулся нежной кожи. Встала, подошла к окну, оглянулась на мальчишку через плечо. От неë пахло хорошим шампунем и ландышами. Ин не сразу, но осмелился подойти ближе.

Слухи о тех, кто шагнул в неизвестность следом за избранными были туманны. Каждый упражнялся в нагнетании жути, пытаясь выдумать для нечестивцев кару за преступление.

Ин только сейчас понял, что же именно ей предлагал и схватился за голову.

Ему казалось, что расстаться будет просто. Что они пообещают хранить любовь друг друга, но разойдутся разными путями.

Теперь он понимал, сколь был наивен в своих рассуждениях. Он хочет лететь, но вместе с Динкой. Девчонка же сейчас глядела вниз, он посмотрел туда же и всë понял.

Клиника имени Хауса приглашала окунуться в еë непостоянство жизни и смерти прямо сейчас. В ней же лежал тяжело больной и почти неизлечимый старший брат Динки. Ин ещë раз посмотрел на книжные полки и покраснел. Она ведь говорила ему, а он забыл. Как такое вообще возможно забыть?

Она выучится и станет медиком-фармацевтом. И вылечит - если не брата, то других.

Ответить на вопрос, почему здесь, а не там, она вряд ли бы смогла. И вряд ли хотела.

***

Вчера он сорвался. Еë молчание добило его. Он что-то кричал ей, что станет лучшим космическим странником, каких только видывал свет. А она - она обязательно ещë пожалеет, что...

Не пожалеет и он это знал. Будет думать ночами, что было бы, если бы согласилась, мучаться незнанием правильного выбора, но жалеть - не станет.

Потому что традиция. Впервые ли космос разрывал судьбы людей? И сколько раз поступит так же после?

По моноэкрану текли субтитры. Космопорт был до отказа забит - провожающими и любопытствующими. Здесь смешалось всë - радость и слëзы, отчаяние и счастье.

Ин был где-то посреди этих чувств. Священник проверил его метку, удовлетворëнно кивнул. Корабль торопился распахнуть ему шлюзы на встречу, приветливо принять на борт.

Их собирались отправить в новую, совершенно незнакомую им жизнь. Нити жизни старой будут тянуться ещë очень долго за ними следом; но оборвутся и они. Когда-нибудь, где-нибудь.

Помимо поздравлений, диктор вещала, что космических бурь не ожидается, а брачный сезон чужих и лицехватов на ближайшем астероиде подошëл к концу - никакой опасности нет.

Он боялся, что забудет Динкино лицо и голос. Велел ей вчера не проходить на проводы, и жалел. Смотрел на монитор визифона и боялся набрать еë номер - что он скажет на еë молчание? Попросит прощения? Он не знал.

Глазами он высматривал еë в толпе и, конечно же, не находил.

Сигнал прозвучал, зазвенел стоном умирающего прошлого в ушах. Ину хлопнули по плечу. Какой-то доброхот сказал, что девчонки - они такие, только обещать. Парень едва не двинул нахалу в челюсть.

В чрево корабля он тащился побитым псом и оглянулся у самого трапа. Вместе с другими - так прощались с тем, что оставалось здесь. С теми, кто оставался здесь.

Он вдруг высмотрел в гомоне толпы еë дивное, красивое, грустное лицо. Она встретилась с ним взглядом - тоже нашла его, и опустила глаза. Развернулась и побрела прочь - сквозь толпу, словно прокажëнная.

Она верила в то, что он передумает и останется здесь.

Он верил, что она нарушит запрет и полетит вместе с ним.

Космос без сострадания рвал очередную нить...