Никогда не возвратиться...

ЗНАКОМСТВО С ЖЮЛЬ ВЕРНОМ

Просыпаться не хотелось. Сергей лежал, укрывшись с головой, под одеялом и только нос торчал наружу, вдыхая утренние запахи, которые не спутаешь ни с чем, внутри старого деревянного дома. Это была смесь всего деревенского набора, в который входила: легкая сырость, подмешенная на сладкой плесени, дух парного молока, перебиваемый свежими огурцами и, конечно же аромат жареных оладушек.

Медленно усевшись на панцирной кровати, покачиваясь и попав не с первого раза ногами в тапочки, он безразлично разглядывал через окно силуэт деда Андрея.

Отставной военный с прямой спиной, проверял зачем-то на прочность перекладину для сушки белья. Он даже повис на руках, сделав только ему понятное упражнение, и получив удовольствие от выполненного задания, решительно направился в огород.

– Вставать! – скомандовал себе Сергей, – Муха еще эта...Кыш!

Сергей проводил это лето в деревне. Прекрасное живописное место рядом с маленьким, старинным городком под названием Старица, куда его отправила мама после окончания 4 класса.

В начале Июня, когда в Мурманске, во дворах полностью начинали исчезать грязные кучи снега, оголяя собачьи «мины», перед всеми родителями вставал вопрос:

– «Куда же поедут наши дети на летние каникулы?»

Вариантов было не совсем много: Пионерские лагеря или к родственникам, где потеплее, то есть подальше, чтобы всем отдохнуть друг от друга, после долгой полярной ночи.

Вот и Сергею была дорога в семью к знакомым их знакомых, на берег величавой реки Волги, в дом чьих-то бабушки и дедушки, которые очень приветливо встретили его. Это были интеллигентные и достаточно энергичные пятидесятилетние люди, в то время казавшиеся для Сергея глубокими стариками. Отсутствие родителей, придавало ему какой-то уверенности или даже взрослости.

Дни проходили по-разному. Сергей не пытался быть инициативным, сидя на качелях в саду, в отличии от его домочадцев, которые всячески старались поднять настроение ребёнку, планируя для него разнообразные, якобы, неожиданные работы и занятия.

Для городского мальчика, оставленного одного в деревне, здесь было все в первый раз.

Например, поездка по полям на тракторе, когда будто бы невзначай, седой тракторист дал ему порулить огромной, грохочущей машиной. Новые впечатления на водительском месте, с головой захлёбывали мальчика, где он гордо осознавал свою важность и значимость на бескрайнем колхозном поле, а может и во всей планете. Пухлые, розовые щёки его пылали от счастья, но по приезду в гараж, история неожиданно омрачалась фразой молодого слесаря в замасленной робе:

– А теперь орёл, давай, помогай нам ремонтировать агрегат, – ударяло, как молотком по голове…

Отказаться было нельзя. Сергей осознавал, что теперь обязан механизаторам за полученные удовольствия, и от этого ему становилось совсем не по себе. Перемещения каких-то «не мыслимых» по тяжести железяк, из одного угла в другой, вдыхание выхлопной копоти и запах на себе, чужой, вонючей одежды - становились невыносимы для мальчика, у которого - папа капитан, а мама врач. Отношение к ручному труду в виде брезгливой гримасы, было жирно написано на лице «студента» и как результат, почему-то, в дальнейшем, никто не предлагал кататься на тракторе.

Вот ночной выпас лошадей, конечно же имеет место быть для общего развития и темой школьного сочинения. Получить навык, как правильно следить в темноте за конями со спутанными ногами, это заманчиво, но не более двух раз за сезон. Дело в том, что деревенские мальчишки, составлявшие компанию, знали всего только две, как им казалось, страшных истории про леших и других чертей.

Сергей охотно прекращал бороться со сном, слушая их повторно, когда красные угли костра поддёргивались пеплом и начинали затухать.

Вглядываться в темноту и глотая тёплую ночь вникать в знакомую историю по третьему разу, воспринималось совсем тускло, превращаясь в обыденную работу, которая становилась навязчива и окончательно не интересна.

Ловить рыбу бреднем, другое дело. Такую романтику и живое действие, хоть каждый день... Даже процедура приготовления снастей и ожидание самого процесса затрагивала чувства. Сергею было легко волочить на себе сети из сарая, рисуя будущую картину, как клубок из ниток с белой лодки, плавно сползает в мутную реку на головы крупных лещей. Потом, по горло в воде, держа шест с неводом и вонзая босые ноги в противный ил, выслушивались смешные мужицкие «фразы-матом», эхом отражавшиеся от берегов и аккуратно укладывающиеся в молодом мозгу.

Её величество «интрига рыбалки», завораживала азартом и не давала расслабиться, придавая силы и держа всех в полном неведении:

– «Есть ли в нашем бредне рыба или нет?».

Наиболее волнительная часть чудесного момента в рыбалке, когда бредень полностью вытаскивали на берег, даря награду за ожидание или пустоту разочарования. Вот он венец и кульминация…

– «Есть! Есть! Ура!» ...

Рыба, различных видов и размеров, била серебристыми хвостами по траве, радуя всех участников. В эту минуту, рыбаки в предвкушении будущей ухи на костре, становились одним цельным организмом, абсолютно счастливых людей.

Как приятно, похлопать живую, огромную щуку по пузу и с гордостью подумать: – Это Я поймал! – А потом, с интересом следить, как её чистят и потрошат, по-детски надеясь, что в брюхе найдут кольцо Ивана Грозного.

Сергей стоял на крыльце дома и наслаждался еще не успевшим прогреться утренним воздухом. Ему не куда было спешить. Друзьями в деревне, он как-то не обзавёлся, вернее не пытался и не старался, высокомерно чувствуя себя отдельно от всех.

– Доброе утро. Готов? Надо кролям дать, – прозвучал командный голос Деда Андрея.

«Дать кролям», звучало как песня. Совсем не та работа, что в постылых механических мастерских, где приходилось чистить ржавые ведра из-под солидола. Сергей взял косу и без лишних слов направился на уже знакомый луг с клевером. Он быстро научился косить и с удовольствием привозил пёструю траву с пьянящим запахом, для разноцветных кроликов. Ему нравилось, быть самостоятельным, но самое главное, был виден объем своего труда в каждой тачке, и никакого опасения испачкать руки в мазуте.

Единственный минус, он не любил точить косу, наверное, потому что хорошо не получалось, а стараться - было не охота. Кто-то умненький назвал бы данное: отсутствием усидчивости, но это была элементарная лень, великий двигатель прогресса. Дед Андрей, видя ситуацию, готовил инструмент сам и не пытался заставлять мальчика, опасаясь потерять привередливого помощника.

Сергей знал всех кроликов поимённо, видя каждый день, как они растут и меняются, аппетитно уминая сочную траву. Был, конечно, и любимчик, которого он даже хотел отпустить из клетки на лужок погулять, но добрые детские порывы, вовремя были замечены дедом и строго пресечены.

– Сегодня на ужин, потушим кролика в сметане. «Любишь?» —спросил Дед Андрей, насыпая в клетку яркий корм.

– Не знаю. Наверное. В прошлом году… дома ели.

Вопрос, как появляется кролик или курица в кастрюле, Сергея никогда не интересовал. Он просто не задумывался об этом. Наверное, как и рыба – поймали, почистили и сварили.

– Помогай. Держи за уши… прижми голову к земле.

Дед Андрей ловкой рукой набросил петлю на задние лапы одному из кролей и плотно затянул. Затем умело подхватил, не давая ему брыкаться, понес зверька к перекладине, у которой колдовал утром.

– Накидывай веревку через верх, – его команды четко стыковались с исполнением.

В одно мгновение кролик висел вниз головой, дергаясь и сопровождая каждое своё движение писком. Он чувствовал беду и готовился к худшему.

– Хочешь попробовать? – Твердым голосом, с нотками приказа спросил дед. – Вот тебе палка… Надо бить кроля четко по голове. Кровь стечёт вниз, и мясо будет белым и вкусным.

Все произошло так быстро, что Сергей не совсем понял, о чем идет речь, подчиняясь жесткому и уверенному натиску деда.

Кисть сама покорно взяла палку.

Он размахнулся на всю ширину плеча, но в последнюю долю секунды поймал прямой взгляд несчастного зверька, и рука его дрогнула. Удар получился, как говорят: «тюк» или легкое прикосновение.

Палка тут же выпала... Дед что-то кричал, но Сергей не желал слушать его. Он испуганно бежал подальше от этого страшного места, не зная куда… и только внезапно налетевшая туча, одним махом плеснувшая холодные капли по лицу, остановила беглеца и вывела из шока.

Он поднял голову. Прямо перед ним была старая, обшарпанная, давно не крашеная дверь с табличкой «Библиотека».

Все стены Мурманской квартиры, благодаря фанатичной любви мамы Сергея к чтению и знаниям, были уставлены книжными полками, от пола до потолка. Книги стояли ровными рядами с яркими обложками, зазывающими мальчика - «Прочти!».

Мама постоянно пыталась привить сыну своё обожание к книгам, дипломатично подкладывая «на глаза» и рекомендуя интересные экземпляры, иногда даже очень кратко рассказывая сюжет, но всё было тщетно.

Единственный сын не желал читать, делая выбор в сторону улицы, где с друзьями играли в хоккей, «чеканку» и лапту, в «попа» и ножечки или тупо сидели на лавочке с семечками, обсуждая всё подряд. Иногда, конечно, от нечего делать, он разглядывал картинки в старинных экземплярах XVIIII века, удивляясь датам выпуска, но не более того.

Сергей толкнул дверь Библиотеки больше машинально, уже начиная понимать, что он весь промок и надо согреться.

– Здравствуй мальчик, – обратилась тётенька библиотекарь, – Ты чей? От Мелеховых? Скорее заходи.

В тихом помещении, она сидела одна и мягкими руками ремонтировала оборванные корешки потрёпанных книг. У нее были глаза бывшей учительницы, не безразличные, как у кондуктора в автобусе, а какие-то добрые и пронзительные.

– Здравствуйте, разрешите я здесь… пока дождь, – выдавил из себя Сергей. Ему не хотелось разговаривать ни с кем.

– Конечно, можешь выбрать... Что Вам на лето задали?

«И тут, покоя нет», – подумал Сергей, вяло двинувшись между рядов, только для вида осматривая полки, – «Эти книги у нас дома есть, это тоже...»

Рядом с окном стоял стул, на котором он вяло вдавил сидение и принялся тупо смотреть на книжные полки, под грохот тяжелых капель о карниз. Машинально, чтобы занять руки, Сергей достал первую, стоящую в ряду книгу, чисто из любопытства, посмотреть картинки – Жуль Верн «Двадцать тысяч лье под водой» ...

– Мальчик, тебя же Сергей зовут? – Рука женщины коснулась плеча. Голос библиотекаря пронзил воздух. Звук шел, откуда-то, из другого пространства, – Ты здесь уже семь часов читаешь… Мне давно пора закрывать.

Сергей поднял голову от книги. Он все еще был с Немо…

– Что? … Куда? Можно я завтра утром приду?

– Конечно. Беги домой. Ты, наверное, и не ел ничего целый день.

– Сегодня баба Варя делает жаркое, а Я не люблю кролика...

2019 Июль

КАК СТАТЬ ТЕХНОЛОГОМ

По окончании 10 класса и имея на руках очень даже положительный аттестат, Мама врач и Папа капитан не дали шанса Сергею задумываться о дальнейшем обучении в каком-либо другом вузе, кроме как…

– Спортивная 13…

В тот момент, вообще-то, молодой человек в мыслях не строил красивых глобальных планов, а лежа на любимом диване, видел своё будущее, подобно Обломову, предаваясь мечтам:

«Хорошо было бы поработать спортивным врачом, а именно при хоккейной команде и обязательно в сборной СССР».

Но через некоторое время, когда все танцы на школьном выпускном балу отплясали, Сергей наконец-то задумался и, к удивлению, узнал, что оказывается, надо ехать куда-то в другой город, там учиться минимум 6-7 лет, регулярно потрошить лягушек и резать мертвецов в морге, плюс отсрочки от армии нет, мамы-папы рядом нет. Одни минусы…То есть надо напрягаться… Смутная…перспектива.

– Только Спортивная 13, – категорически жестко поставила точку Мама.

Что это такое…Что за улица? Сергей никак не мог понять…

А это был адрес, где находилось всем известное Мурманское Высшее Инженерное Морское Училище им. Ленинского Комсомола (А в простонародье «Система»).

– Пусть будет так, – безропотно согласился Сергей, в принципе и по большому счету смутно соображая, куда его отправляют.

Родители, все-таки не узурпаторы же какие-нибудь, были интеллигентные люди и по каким-то не ведомым причинам, доверили сыну самостоятельно выбирать факультет, не давя на него и не рекламируя.

Таких направлений было четыре.

Папа, конечно же тайно надеялся, что единственный сын пойдет по его стопам на правофланговый Судоводительский факультет и продолжит традицию заслуженного капитана. Но Сергей на опыте многих лет видел, как отца постоянно не было дома и подобная перспектива не прельщала его совершенно.

Прочерк и самый первый.

Электромеханический факультет стоял на вычеркивание следующим. Как-то не очень ему нравились и давались в школе заумные уроки физики и не предсказуемые опыты с электричеством. Слишком всё сложно, а ударить током может в любой момент.

Нет, не для Сергея.

Технологический факультет, на который был самый низкий вступительный балл, никак не трогал молодое сердце. Что это за профессия такая? Только второй год набор курсантов…

– «Туда, наверное, только одни двоечники и раздолбаи поступают, а Мы-то «хорошист!»

Плюс в коридорах «Системы» регулярно звучало язвительное название специальности, как «Кишкодёр», что и окончательно определило не принятие данного для рассмотрения.

Остался Судомеханический факультет. Не лучший вариант, учитывая то, что Сергей не любил копаться в технике. Ему было не интересно и противно даже пачкать руки в гараже с собственной машиной, чем он глубоко расстраивал отца, не помогая в ремонте.

Единственное преимущество у механиков, как рассуждал тогда Сергей своим не окрепшим мозгом, что если не захочешь, то в море можно и не ходить, а устроится на завод и работать инженером в белом халате.

Так и решил…

Сергей успешно сдал вступительные экзамены, радуясь и удивляясь полученному высокому проходному баллу и тому обстоятельству, что не так-то было и сложно… Не подозревая совершенно, о том моменте, что практически все члены приемной комиссии были знакомы с его мамой и корректно подстраховывали будущего курсанта.

Мурманск город маленький…

Жизнь первокурсников начиналась с периода, который назывался «Курс молодого бойца». Это была настоящая проверка и основательная встряска от розовых реалий для зелёных отпрысков, которые решили войти во взрослую жизнь и посвятить себя серьёзной морской профессии.

Всё это мероприятие происходило в самое не любимо-противное погодное время с начала сентября до середины ноября на бывшей военно-морской базе Тюва Губа, дислоцированная (сегодня модное слово, тогда таких не было) на берегу Кольского залива в 60 км от Мурманска. Ранее, в 50-60-х годах это был довольно крупный посёлок с населением до тысячи человек, но базу расформировали и с 1977 года территория использовалась морскими училищами, как единый организм, по распорядку дня стандартной советской воинской части. Компания добротных двухэтажных бараков, сложенных из строевого леса, легко принимала четыре факультета первокурсников, морских офицеров, руководивших ротами, преподавателей по предметам первого года обучения и поваров.

Для вчерашних домашних школьников, было тяжеловато в дождливое октябрьское раннее утро выбегать на зарядку и радостно делать упражнения, потом строем чеканить шаг на камбуз и принимать пищу из плохо вымытых (самими же в наряде) алюминиевых мисок, постоянно заготавливать дрова с перебинтованными от мозолей и ссадин пальцами, мерзнуть в продуваемом полушубке, охраняя ночью учебный БДК*, а так же учится быстро писать лекции, потому что Борис Аркадьевич Вульфович повторять не будет…

Но самое главное, с чем столкнулись «свободные молодые львы», с тем, о чём они раньше не думали и не принимали на свой счёт, это с необходимостью подчинения кому-то или чему-то: старшинам, офицерам, Уставу, учителям… Не все выдерживали такого надлома и смогли подстроится под «Систему». Результатом было прощание с теми ребятами, кто не выдерживал предложенного администрацией вуза физического напора и дисциплинарного порядка. По статистике, 50% из отчисленных курсантов подавали заявления по собственному желанию.

Были обязательно и положительные, даже познавательные моменты из жизни на берегу, где шумная северная река Большая Тюва впадает в залив. Например, мало кто в мире может похвастаться, что видел миграцию леммингов. (Некоторые, даже названия такого не знают). Лемминг – это грызун типа хомячка, живущий в тундре.

Зрелище очень впечатляющее и крайне жуткое, когда сотни тысяч хомяков, покрывая собой огромную площадь, пробегают мимо и сквозь тебя в одном направлении, как зомби, совершенно не видя препятствий. Зачем и куда несутся зверьки? Наука не имеет ответов, но это и не удивительно, ведь ученые также не могут внятно ответить, как самолет с весом 300 тонн летает или почему показывает телевизор… ты же здесь, а они там.

Рассказ о Тюва Губе был бы не полным, если не упомянуть уважаемого всеми коменданта базы, назначенного от Министерства Военно-морского Флота, проживающего тут же и строго следившего за использованием имущества и порядком на территории.

Звали этого человека - Вячеслав Николаевич Иванов, легенда, слава и доблесть Советского спорта, который победоносно первым в мировой истории стал золотым чемпионом в одиночной гребле на трёх Олимпиадах подряд 1956,1960,1964. Чемпион мира 1962, четырехкратный Европейский чемпион, многократный чемпион СССР.

Будучи ещё раз в Тюва Губе на шлюпочной практике, после двух лет обучения, Сергей и его друзья курсанты уже лично познакомились с ним, слушая по вечерам интересные рассказы и удивлялись причудливым поворотам судьбы в жизни великого спортсмена.

Всё ещё было впереди и верилось… вот у них, конечно же по жизни, все будет не так…без ухабов и резких поворотов.

Вернувшись в Мурманск на курс после «молодого бойца», для Сергея всё по жизни, как-то заиграло в новых красках. Новый учебный корпус со светлыми, хорошо оборудованными кафедрами и отлично знающими своё дело, опытными преподавателями, которые относились к тебе, уже как взрослому, а ты к ним уважительно шутя, придумывая каждому смешное, точно подходящее прозвище.

Новый распорядок дня и куча разнообразных очередных нарядов, включая вкусный «на камбуз». Внеочередные наряды получались от одного до четырёх штук за любую минимальную провинность и были в жизни курсантов их огромной частью.

Новые образовательные предметы, а некоторые даже для Сергея интересные и легко поддающиеся, как например «Начертательная геометрия».

Новое общежитие с двухярусными, панцирными, восьми коечными кубриками, где в миксе запаха потных носок и жареных семечек, зарождалась настоящая дружба.

Новое чувство риска при штурме забора с железными прутьями, когда уходишь в «самоволку», и новый вкус напитка под названием «Пиво» в пивбаре «На Невского», куда курсанты чудом попадали, пролезая через «железобетонную» очередь, склеенную крылатой фразой гардеробщицы на входных дверях:

– А Я Вам сказала, до свидания!!

Время не шло, оно летело, играя всевозможными колоритами, но иногда не всегда радужными, как хотелось бы.

Командир роты первых механиков, по прозвищу, которое родилось из его фамилии, «Артомон» был офицером хитрым и беспричинно мстительным. Он не был грамотным руководителем, чутким воспитателем или вникающим наставником для курсантов… он был псом «Артомоном» по всем параметрам. Не высокий, коренастый капитан 3-го ранга, с круглым, как луна лицом и маленькими прищуренными глазками, которые постоянно подленько улыбались. Он был знаменит тем, что постоянно пытался подшучивать над курсантами используя специфичность военно-морского юмора, клинически долго не имея возможности запомнить фамилии своих подопечных. Все его действия, как руководителя, были направлены только на поиск у них изъянов в форме одежды, выявление не уставных отношений или приветствий. Складывалось впечатление, что любимым занятием этого офицера, был сбор выговоров для курсанта и подведение его к рапорту об отчислении. Исходила ли данная установка от начальства или была собственная инициатива «Артомона», нам уже не узнать, но под эти жернова попал Сергей и его товарищ Виктор.

Виктор спал на нижней части двухярусной кровати, а Сергей на верхней, что явилось фундаментом для их будущей дружбы, до самых последних дней. Виктор был очень грамотным и любознательным курсантом. Он отлично учился, реально впитывая в себя всю информацию, которую выдавали преподаватели. Особенно ему легко давался такой предмет, как «Сопротивление материалов», где он был в «своей тарелке», являясь совершенной противоположностью для 90% своих сокурсников. Будучи, всего метр восемьдесят, он профессионально занимался баскетболом и преуспел в спорте довольно неплохо, выступая за городскую и областную команды. На фоне успехов Виктора, Сергей выглядел скромным середнячком, не блистая знаниями, хотя тоже серьезно играл в хоккей за центральный местный клуб «Мурманская Судоверфь».

Виктор, будучи одарённым во всём, чувствовал себя в «Системе» не совсем уютно, как будто птица, запертая в клетке. Для человека, который проектировал «Идеальный шар» в мореходке ему не хватало воздуха, было мало пространства и знаний, что толкало его прочь из здания за забор, в поисках чего-то нового. Все ходили в самоволки, но для Виктора, это являлось больше, чем обыденный прогул, для него это был чистый воздух.

Концовка была следующая: бдительный «Артомон» целенаправленно наблюдал за прогульщиком и в конце первого учебного года, с тремя выговорами отчислил Виктора за недисциплинированность.

Следующий на очереди автоматически, по списку шёл его друг Сергей. «Кап три» долгое время, выслеживал курсанта во всех точках, пытаясь подловить на любой мелочи, проверял его зачёты и экзамены, в надежде отчислить за неуспеваемость, но ничего не получалось. Сергей видел эту возню капитана и старался не давать ему никаких шансов, что было весьма не просто для молодого человека.

В один из дней, осуществляя свой коварный план командир роты вызвал Сергея. Он поставил себе задачу и как человек военный, шел до конца:

– Довожу до вашего сведения, что в случае мобилизации, Вы будете направлены в качестве механика на подводную лодку или военно-морской корабль. Вы носите очки и согласно Приказа № «тако-то», Ваше зрение не позволяет полностью и качественно исполнять свои обязанности на посту БЧ-5. Вы направляетесь в военный госпиталь сроком на 3 дня, для полной проверки и подтверждения Вашего зрения, а Я со своей стороны, готовлю документы на отчисление…

«Куда теперь идти?»

Сергей был застигнут врасплох таким заявлением.

Коленки его ослабли, и он еле доковылял до ближайшей двери читального зала мореходской библиотеки, которая как островок нейтральности приняла расстроенного. Упав на стул, Сергей тупо и бессмысленно глядел в стол, на котором лежала подшивка газеты «Комсомольская правда»

Он сидел долго, не двигаясь. Взгляд его был безразличный и опустошённый… потом он попросил лист бумаги и начал описывать душераздирающую историю жизни курсанта:

«Первому секретарю Центрального Комитета ВЛКСМ Советского Союза,

Товарищу Пастухову Борису Николаевичу…»

В госпитале, военные врачи основательно подошли к поставленной задаче и очень тщательно исследовали объект. Мама ежедневно приходила в отделение и разговаривала с ними о возможностях и вариантах решения вопроса. И вроде бы как, вопрос для Сергея решался положительно… После выписки, он вернулся в роту и почти месяц продолжал обучение, как будто ничего не произошло ранее. Командир демонстративно игнорировал Сергея, а тот окончательно расслабился и уже сам почти перестал волноваться, пока не настал тот день… «Артомон» и вызвал курсанта прямо с лекции, слащаво заглянув в аудиторию.

– Получите и ознакомьтесь с Приказом Ректора, – произнёс: «Артомон», протянув бумагу, с явно недовольным видом.

«Приказываю,

В связи с ослаблением зрения, и не возможностью проходить обучение на Судомеханическом факультете перевести курсанта … на Технологический факультет…

Ректор МВИМУ»

«Оооо, нет, ещё не легче!!! Как я ТАМ буду учиться?»

«ТАМ ЖЕ ОДНИ…»

Вручение дипломов «вторым технологам» по окончании пятилетнего обучения в «Системе» было торжественным. На мероприятие были приглашены родители выпускников, а статные курсанты в Отутюженной форме, отработанным годами шагом, чётко поднимались на сцену для получения заветных документов. Красиво…

В подтверждении, вот как было написано в статье, посвященной настоящему мероприятию в газете «Полярная правда» (храниться в семейном архиве):

«И вот на сцену поднимается, блондин с голубыми глазами. Это первый курсант на Технологическом факультете, который защитил свой диплом на английском языке…»

Сидя в первых рядах, Мама, не скрывая эмоций плачет, Папа в капитанском кителе, весь в орденах, плачет…А Сергей до конца, еще не понимая случившийся момент думал:

– Какие у меня впечатлительные родители, а ведь всё было совсем не сложно…

Сергей по жизни никогда не жалел о переходе на другой факультет и получении именно той профессии, которая, наверное, идеально подходила именно ему.

Жизнь, это нечаянная радость. Она большой специалист, преподносить сюрпризы, повороты, там, где ты не ждёшь и не готовишься...

Что было потом:

Виктор уехал в Ленинград, поступил в ЛОМО, очень удачно играл в стартовом составе за институтскую команду и ЛенОбласть. Связался с наркотиками. Без вести пропал в 1981 году, тело так и не нашли. Его мама, заведующая областной стоматологии, «сошла с ума» от горя… Бывшие сослуживцы в течение пяти лет видели изменившуюся до неузнаваемости свою коллегу, на центральных улицах Мурманска, которая медленно ходила как зомби, не переставая искать своего сына. Его отец, ведущий хирург, «светило» медицины, пытался держаться, но не смог пережить потерю единственного сына и любимой жены.

Тюва Губа, дата основания финскими рыбаками 1894 год

Статистика переписи населения

в 1959 году — 918 жителей

в 1970 году — 261 человек

в 1994 году — 0 человек

Май 2025

ЛАСЛО

«…И дружба и любовь,

Сей вещи не надёжны…»

У.Шекспир

1972 год

Мама зашла в светлую комнату Сергея и торжественно объявила:

– Ты едешь в «Артек» в июле.

– Ух, ты... «Артек».

Сергей часто видел по телевизору сюжеты, где пионеры-отличники страны Советов вместе с иностранными сверстниками торжественно поднимали флаги, весело бежали в воду разрезая волны Черного моря, или на фоне прекрасного пионерского костра обнявшись, пели песни.

Для всех молодых людей, Всесоюзный лагерь №1 был лучезарной мечтой и самое главное, достойным стимулом, чтобы хорошо учиться и как говорили в то время «быть всем ребятам примером». Однозначно, с несколькими тройками в дневнике и поведением «удовлетворительно» о замечательной детской здравнице можно было не думать, что Сергей и делал. Думала об «Артеке» его мама, которая имела отличный жизненный принцип: «Если я хочу, я это получу»

При слове – «Пионерский лагерь» у Сергея сразу возникали отрицательные ассоциации, связанные с лагерем «Березайка», где он был два года назад. Там было, как и везде в подобных местах, без шика и пафоса. Радовало очень съедобное четырёхразовое питание, купание в речке, спортивные игры и масса конкурсов, в одном из которых Сергей даже победил с большим отрывом, умело почистив картошку под овации своего отряда.

Все было хорошо, и даже зарядка поутру, от которой не спрятаться или нудная маршировка через день, не омрачали пребывание, если бы не одна проблема – ЗМЕИ.Вернее сказать, боязнь встречи с ними.

Вожатые, опасаясь гадов, регулярно пресекали свободные прогулки детей, – «Туда не ходить, а тут опасно», сея страх в головах. Как следствие, постоянно находиться в таком состоянии было крайне тяжело, и даже положительные эмоции не делали отдых ребят расслабленным.

Смена закончилась, а Сергей ни разу не увидел страшную змею, мало того, он даже не слышал за всё время пребывания, чтобы кто-то с ней встретился или был укушен, но не любовь к «пионер-лагерям» всё-таки осталась. Поэтому по возвращению из «Березайки», Сергей торжественно объявил, что больше в лагерь не поедет никогда.

В Мурманске нет ни змей, ни клещей, и страха нет тоже. Можно совершенно спокойно, лежать на теплом мху, набивая рот ягодой вороникой, кормить комаров, и ждать разве что, северный олень через тебя переступит…

«Артек» гостеприимно встречал запахами вековых кипарисов и улыбками вожатых. Всю «смену» расселили в чистые и светлые шестиместные комнаты, на четвертом этаже нового комплекса, куда никакая змея не заползет, а также комар не долетит.

– Свободная койка? – спросил Сергей у худенького, не высокого мальчика, разбирающего свои вещи на стуле, рядом с окном.

– КонЕЧно. МенЯ зовУт Ласло Шомоди, я из Вен-грИИ.

Сергей раньше видел иностранцев, в виде спортсменов-лыжников под яркими комбинезонами на «Празднике Севера», но так близко и с возможностью поговорить было впервые. В принципе, он ничем не отличался от советских мальчишек, вот только смешной акцент и ядовито жёлтый чемодан, выдавали «не русского».

Ребята подружились и постоянно были вместе. Они, друг за другом взбирались на гору Аюдаг, стояли рядом на встречах с космонавтами и великими спортсменами, неразлучно сидели в автобусе во время экскурсий по Крыму и даже на построении в шеренге, были плечом к плечу.

Лагерь ежедневно кипел различными мероприятиями, на которых царила атмосфера праздника и братства, не давая детям даже подумать о скуке или унынию.

Сергей не уставал удивлялся огромному количеству творческих и реально одаренных ребят, собранных вместе, а общение с ними толкало раскрывать и свои таланты. Но они были лениво запрятаны, где-то в глубине юной души, и оставляли только искренне радоваться за других.

Последний или Прощальный костер — это апофеоз данного фестиваля дружбы. Его можно назвать, как настоящий салют из слёз в честь трехнедельного пребывания юных пионеров в атмосфере единства и радости жизни.

Только на нем, в эти трогательные часы, обнимаясь и целуясь, все понимали, что расстаются с самыми близкими друзьями, в самом замечательном месте на земле. Обмен адресами, подписи в дневниках у девчонок, где нарисовано цветными карандашами «Буду помнить вечно» всех очень душевно трогало, и толкало к различным клятвам и выражениям со словами «Навсегда».

Детская дружба…она такая короткая. Переписывались исправно первые три месяца, потом как-то потихоньку «Артек» начал забываться, на его место пришли новые, другие впечатления и очень скоро уже никто не вспоминал, никого…

1992 год

Сергей не может и не умеет кушать или засыпать без включенного телевизора. Привычка старая, но необходимость постоянно быть в курсе происходящих событий, всё-таки прижилась в семье, хотя его жене, такое не совсем нравилось.

В один осенний вечер, ужиная за маленьким столом и накладывая еду по тарелкам двум шумным детям, Сергей уперся в экран:

– Тихо!!! Я правильно услышал? Ласло Шомоди?

Это имя было записано на корочке в голове, и забыть его или спутать никак нельзя.

«…Сегодня министр торговли России встретился с Генеральным директором Торгово - промышленной палаты Венгрии, господином Ласло Шомоди. Стороны пришли к соглашению о совместном сотрудничестве...», – вещал голос из ящика.

– Мужик какой-то лысый. Нет, это не он. Где у нас альбом с моими старыми фотографиями из «Артека»?

Сергей работал в коммерческом отделе, на должности заместителя, самой крупной государственной структуры города Мурманска, под звучным названием Управление Главка «СЕВРЫБА». Через его офис проходили все иностранцы, приезжающие в город и область со своими предложениями или уже с готовыми Договорами. Служба полностью вела всю переписку, выдавала приглашения на визу, встречала-провожала в аэропорту, селила в гостиницах, а также предоставляла переводчиков для переговоров и многое… многое.

– Сергей Васильевич, получили срочную…, – информировал на утреннем графике работник отдела, – сегодня 18.30 прилетает венгр для встречи в Главке, по вопросу прямой поставки продуктов в нашу Область. Кому его поручить?

– Фамилия, Ласло Шомоди?

– Точно, – с удивлением подтвердил докладчик, – Как Вы узнали? Факс из Москвы пришёл пять минут назад.

– У меня свои источники. Я сам с ним разберусь, – с умным видом начальника ответил Сергей и поспешил на выход.

Внутри его, все бушевало и кипело.

Самолет приземлился вовремя.

– Ласло Шомоди? Здравствуйте... меня зовут Сергей. Прошу Вас в машину.

Подтянутый мужчина с круглым лицом, в модных очках и очень редкими волосами, аккуратно устроился на заднее сидение микроавтобуса. Сергей присел рядом.

– Можно, нам сразу в гостиницу?! Необходимо подготовиться к завтрашней встрече, – чётко и ясно, не принимая другие варианты, попросил Ласло.

– У Вас хороший русский… учились в России?

– Нет, в Будапеште. Там отлично преподают язык в школе и институте.

– А Вы не были в «Артеке»?

– «Артеке» ... да был, давно-давно, – медленно растягивая слова, ответил иностранный гость, показывая всем видом, что он занят своими деловыми мыслями и ему не интересен пустой разговор.

Сергей смаковал ситуацию… Как бы «между прочим», он протянул «официальному венгерскому лицу» фото, где двое одиннадцатилетних мальчишек в белых рубашках и пионерских галстуках, обнявшись, счастливо улыбались в объектив, на фоне вечнозелёных кипарисов.

– Сергей!!! Так не бывает!!! – раздался оглушительный крик Ласло на всю машину.

До поздней ночи друзья сидели на кухне в Мурманской однокомнатной квартире. Они выпивали и с каждым тостом удивлялись: «Как мал, этот мир». Вспоминали давно забытый «Артек», разговаривали о себе и о семьях, о текущей работе и даже о будущем совместном бизнесе.

На следующий день, в аэропорту, товарищи, перебивая друг друга, подтверждали, что будут постоянно созваниваться и даже скоро возможно встретятся... Телефоны были записаны, все слова сказаны и обнявшись десятый раз они расстались.

Первый год приятели поздравлялись с праздниками, не имея других общих тем для переписки. А далее поменялись, потерялись сим-карты и телефоны, в которых записаны номера, и связь опять прекратилась… Возможно, до следующего случайного, невероятного момента...

Июль 2019

ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ШАРФ

1980, Октябрь, Пятница.

Мурманская «Высшая Мореходка» или «Система» - прекрасная школа для выживания, шлифовавшая из мальчиков в ребят, которые по жизни не пропадут, ни в шумном городе, ни в чистом поле.

«Мания улетания», так в шутку, дружная компания называла экстремальное действие, которое заключалось в следующем:

В пятницу, беззаботным «кон-курсантам» ставилась задача улететь в любой другой город, а через двое суток, без опоздания в воскресенье, в обязательном порядке стоять на вечерней проверке, гордясь собой и своими друзьями.

Полученная заветная стипендия 16 рублей 80 копеек, являлась толчком для старта и шла полностью на оплату самолётного билета, только в один конец, чаще всего, по маршруту Мурманск-Ленинград (17 рублей 10 копеек).

Каким образом питаться, где ночевать или находить средства на обратный рейс, не обсуждалось никогда заранее, делая расчет только на авось-удачу и безграничную смекалку с использованием обаяния каждого молодца, индивидуально. Идея поездки возникала на ровном месте, спонтанно, не обращая внимания на сезонность или выбор погоды, и сразу утверждалась, не давая «летунам» времени для раздумий, чтобы исключить колебания или сомнения.

Авиабилетов по направлению «туда», никогда не было в наличии, потому что их физически, просто не существовало в природе. Но это никого не пугало. Тумблер, находившийся у молодцов, аккурат возле самого сердца, автоматически переключался на ступеньках агентства Аэрофлота в положение «Охмурение», для прекрасно наивных девчонок-кассиров. Ещё не совсем испорченные «амурами», друзья обольщали, как бы не умело, не договаривая чего-то и как бы невзначай оставляли надежду, принимая в помощь стены и воздух родного города.

Билеты покупались, обязательно в курсантской форме с уже тремя нашивками на рукаве, ослепляя и магически завораживая ими чистый разум красавиц.

– «А вдруг…», – и они, как под гипнозом протягивали, спешно

от руки заполненные документы для проезда… покорно и смущённо опустив глазки.

Схема работала всегда и приносила от четырех до пяти посадочных, в зависимости от количества участников, на самый ближайший, именно сегодняшний рейс.

Ребята всегда выглядели опрятно, но собственная разработка «протестной» моды, типа «а-ля придурки», однозначно выделяла их из ровного строя других стандартных шинелей и бушлатов.

В противовес, пошитому в ателье из дорогого материала, уже довольно банальному фасону «клёш» – ими одевались штаны под лирическим названием «Чума». Это были обыкновенные форменные суконные брюки, только на два-три размера больше, зауженные к низу.

Так же «не того размера» была фланка из тёмно-синей плотной высококачественной шерстяной ткани, с вырезом на груди и большим отложным воротником. Она принципиально не «приталивалась», как у подавляющего большинства курсантов по бокам, а висела пузырём, над туго затянутым морским ремнём с блестящей медной бляхой.

Ботинки или полусапожки отличались от обувки других «пижонов» не вульгарно скошенным, а элегантно «слизанным» во внутрь каблуком. Будучи совершенно не прилично–остроносы и именуясь в каталоге, как «Два пальца в …опу», они всегда идеально блестели, на радость окружающих и вредных старшин.

В модной линейке одежды случались и исключения, как например бесформенная рабочая кИрзовая обувь по кличке «Гады», которые в течение пяти учебных лет, не претерпели в фасоне никаких изменений, но зато всегда ужасно–сладостно воняли, объявляя всем в помещении, что «Пришли курсанты».

И в завершении ансамбля–головной убор, как не объемлемая часть эталона формы и жизни курсанта, ведь к нему, в комплекте с головой, тысячи раз отдавалась честь командирам.

Зимняя шапка подбиралась по тому же принципу «больших чисел» и должна была в не развязанном состоянии закрыть полностью голову и уши модников. С безразмерной фуражкой такой номер не проходил, потому что козырёк закрывал глаза, а перевернуть его на затылок не позволял Устав, в связи с чем, приходилось просто вытаскивать пружину, загибать козырёк полумесяцем и заламывать боковые поля вниз.

Как друзья преодолевали многие невероятные препятствия во время приключений «Мании улетания»: о кровавой битве с «мафиозами» в самом популярном Ленинградском баре-дискотеке «Тройка», о знакомствах с девушками, выдавая себя за летчиков из Воронежа, или студентов маммологов из 1-го МЕДа, о виртуозном дирижировании детским хором ансамбля имени В.С Локтева в плацкартном вагоне Ленинград-Таллин–это отдельно в следующих рассказах, а сегодня:

В роте технологов, на третьем этаже общежития с табличкой «Корпус «Б», царило приподнятое настроение в предвкушении будущих выходных. В предпраздничный день Советской Конституции, 7 Октября, курсанты, не имеющие задолженностей по зачетам и свободные от нарядов, получали увольнение в город до утра понедельника.

После обеда, услышав команду «добро», компания «местных», в которую входил Сергей, быстро надев шинели и как мячики, прыгая вниз через три ступени по лестнице, первыми выскочили из здания.

«Иногородние» готовились по-своему, и у каждого был свой ритуал.

Геннадий, в течение двух часов, размеренно выглаживал форму, со знанием дела драил бляху ремня и особенно скрупулёзно чистил до блеска ботинки. Вся его церемония вызывала у однокурсников неописуемый восторг, и они постоянно язвительно подшучивали, а наиболее удачная фраза проносилась волной хохота по узкому коридору.

Тема для сарказма была одна – тотализатор, на котором делались ставки: Гена вернется в роту своими ногами, будучи мертвецки пьяным или его принесут? В каких лужах и помойках он будет предварительно валяться, пока неизвестно, но процедура подготовки к увольнению и финал, был всегда один и тот же.

Николай, грузный старшина группы, занимался своей индивидуальной подготовкой. Совсем недавно, им был получен из дома, большой «шмат» подкопченного сала, но делится даже с друзьями, в планы не входило. Сетка, закрепленная за форточку, была стандартной картиной того времени и находясь в естественном холодильнике, радовала взгляд только Николая.

Уже были случаи, и он опасался, что, кадеты могут воспользоваться его отсутствием и вернувшись из увольнения, лакомый продукт из ясной видимости исчезнет.

Процедура подготовки была отработана. Смирившись с неизбежностью, он скрытно закрывался один в кубрике и жадно поедал, всё что не прибито, впихивая в себя грубо отрезанные куски сала, пытаясь оставить продуктов, как можно меньше.

У него это получалось.

Сергей приехал домой, чтобы переодеться в «гражданку» и на бегу заверить Маму, что его обучение в «Системе» проходит «без хвостов». Курсанты договорились собраться на квартире у Владимира, по случаю отъезда его родителей и праздника, дающего возможность немного расслабиться. Обязательно, каждый приносил из дома, что-то из закусок, а на выпивку, деньги были собраны заранее.

– И куда это Вы намылились? – как бы шутя, спросила всё понимающая Мама.

– У Вовки День рождение, – выглядывая из холодильника, сразу приукрасил Сергей, – Родители уехали. Надо на стол, максимально вкусненькое принести...

– Ты мне зубы не заговаривай. Во сколько Вы вернетесь?

В случаях, когда Мама хотела придать значимой строгости своим словам, она разговаривала с сыном на «Вы». Она отлично понимала, что он уже вырос, но срабатывал инстинкт беспокойства, оставляя за собой право контроля, всё равно.

– Мааа..., конечно, не долго., – улыбался Сергей, – Я уже третьекурсник МВИМУ имени Ленинского Комсомола, «Аполитично рассуждаешь, да-а?». В такой праздник, когда вся Страна в едином порыве... Я возьму банку помидор «от Тети Любы»!?

– Вы, пожалуйста, если задержитесь, обязательно позвоните, чтобы мы с отцом не дёргались, – давала стандартные инструкции Мама, убегающему из дома сыну.

Сергей, стараясь не расстраивать всегда звонил и предупреждал родителей, если получалось допоздна, потому что ему было не трудно, а родителям спокойнее.

Его папа, Василий Васильевич, был заслуженный и уважаемый капитан в Траловом флоте. В доме хранилась отдельная папка, куда Мама аккуратно подшивала все газетные статьи о муже. Там было много различных хвалебных очерков, включая результаты Социалистического Соревнования, где практически всегда, его судно отражали на первом месте, выделяя фамилию капитана жирным шрифтом, иногда даже с фотографией. Особенно Сергей гордился пожелтевшей заметкой в центральной московской «Правде», восхвалявшей отца, как в тот год, самого молодого капитана в Советском Союзе.

Друзья собрались за большим столом с угощениями, в зале трехкомнатной «хрущёвки». Шесть молодых, еще не женатых, культурных и интеллигентных красавцев, отдыхали от «Системы», так называлось их Училище, когда курсанты были вне его.

Как всегда, в самый разгар веселья, с постоянной неожиданностью наступал тот момент, когда подкрадывалась ясность, что спиртное заканчивается, а денег в необходимом количестве нет. На какой-то короткий момент было досадно, однако курсанты никогда не отчаивались и отлично знали, что они решат эту задачу. Каким образом? Еще не ведая, но, совершенно не сомневались в положительном результате.

Еще только-только друзья начали набрасывать идеи, как Владимир, молча, не обращая внимания на «беспокойство» в рядах собравшихся, решительно вышел из комнаты…

Он появился из «неоткуда» и выдержав театральную паузу под удивлёнными взглядами, поставил мягко, как «не обезвреженную мину», полную трёхлитровую банку на стол.

«СПИРТ»

Исключая хозяина квартиры, опыта со спиртом, ни у кого не было. Знания об этом напитке, чисто теоретические, всплывали в сознании и волновали в предвкушении попробовать его. Примеры были познавательные и общеизвестные, когда солдаты в кино наливали в железные кружки или Воланд элегантно угощавший Маргариту. Ещё, сразу всплывала та самая формула C2H5OH, как песня об этанолах, которую знал и понимал любой технолог.

Каждый напиток имеет свою церемонию. Для этого органического соединения также необходимо соблюдать специфические моменты, без которых процедура пития может быть не полной или испорчена.

Разговор идет о чистом, не разбавленном 96% этиловом, именно о том продукте, которым электрики чистят контакты, а лаборанты протирают чашки «петри» перед опытом.

Жидкость наливается ровно на глоток, не больше или меньше. Задержав дыхание, выпивается она одним разом, а в следующую секунду нёбо полностью обжигается, так как спирт вытягивает воду, высушивая всё, к чему прикасается. Далее хватая воздух, как рыба на льду, горло заливается любой другой безалкогольной жидкостью. И только сейчас выдыхается воздух.

Радость, что Вы не поперхнулись и остались живы, погасив пожар внутри, доминирует над остальными проблемами в жизни.

Что происходит в желудке, даже невозможно представить нормальному человеку, а реальную картину сможет описать только врач, который делал вскрытие. Но в то время, молодые повесы не думали о грустном, они веселились.

Сравнительно быстро, после спирта, за столом родилось предложение, излучающее своей «новизной»:

– «А не поехать ли нам в 69?»

Произносилось название, самого популярного в Мурманске гостиничного комплекса «69-я Параллель», как две цифры «Шесть, Девять». Он включал в себя большой ресторан на втором этаже, и темный бар напоминающий грот, под лиричным названием «Каминный зал».

Ребята часто бывали здесь. Живое, поющее и танцующее, никогда не засыпающее место, постоянно собирало молодежь города, щедро наливая и веселя, защищая в драке и лаская любовью.

Бармены и фарцовщики, которые были, в то время, самые «на слуху» люди, хорошо знали компанию курсантов и относились к ним с должным уважением, иногда даже со словами:

– «Будут деньги, тогда и отдашь».

Это знакомство произошло однажды, когда друзья очень конкретно помогли серьезным авторитетам этого города, а потом не кичились сделанным, оставаясь самими собой. О случившемся, наверное, надо бы рассказать, но в следующий раз, и развёрнуто отдельно.

Гулянка в «69», была долгой и шумной…

Сергей пытался встряхнуться и привести себя в подобие трезвого человека, стоя на морозе около милицейского «ГАЗика». Находясь у входа в ресторан, старший лейтенант распределял задержанных хулиганов по направлениям.

– Эй ты!!! «Чудила в рыжей шапке», давай-ка присядь пару раз и пройдись по линии, – обращение было в сторону Сергея, и он сразу понял задачу, так как огромная шапка из лисьего меха была только у него.

– Ну и рассмешил ты нас. Зачем ты ее привязывал? – веселился начальник.

Холод немного очистил голову от паров алкоголя и Сергей, имеющий спортивную закалку, легко выполнил приказание.

–«Что привязывал? Шапку? О чем это? Милиция какая-то», – он пытался сосредоточиться.

– Этого дуралея в «Отдел», – строго решил милиционер, хлопнув по плечу, передавая Сергея своему коллеге, – Крикуна, – показывая на одного из компании курсантов, Андрея, – Во «Вторую баню».

В тот момент, уезжая по разным местам, кому больше повезло из друзей, не совсем было понятно. У Сергея получилось, а Андрей не смог присесть по команде и упал коряво, пытаясь схватить руками невидимую опору.

«Вторая баня», на милицейском языке означала «Медвытрезвитель», находившийся рядом с известной Баней №2, в центре города, а «Отдел» – это Отделение милиции на улице Дзержинского 7.

Дверь закрыли шумно, с какой-то злостью и удовольствием одновременно и «мусоровозка» тронулась. В обществе не знакомых людей, сидя на разрисованной скамье с надписями типа «Здесь был Коля» и пожеланиями в адрес милиции, Сергей пытался сконцентрироваться:

«Почему не в «Баню», с ней хоть все ясно...»,

«Андрюху забрали, а где остальные?»,

«Всю попку уже отбил на кочках», – Сергей подложил ладошки под задницу, – «Наверное, рессоры у них не работают...»

К горлу подходила рвота…

– На выход! – резко произнес милиционер, распахнув дверь и запустив морозного воздуха в салон.В сопровождении стражей закона, задержанных пригласили вовнутрь, и открыли клетку «обезьянника», где уже было достаточно людей, прервавших свой праздник.

Сергей встал рядом с уже закрытой для него дверью и прислонился лбом к прутьям.

– Серёга, привет, – раздался радостный и хорошо знакомый голос однокурсника.

– Оооо… Игорь, привет. Еще и Петька с тобой? Вы, какими делами тут? Подождите ... Сейчас стошнит...

– Нееееет, терпи, всем будет хана. Охрана, человеку плохо! – со знанием дела кричал Петька.

– «Охрана… охрана Хана», – напел, чей-то голос, (как у «Бони М» «Bahama, Bahama Ma Ma»)

– Надо запомнить…

Сергея вывели в туалет. Не приятное место…

Поход обратно был прерван охранником, который сопроводил заключённого в отдельную комнату, где его обыскали, вытащили ремень, шнурки и забрали шарф.

– Руки назад, – звучало громко и страшно, слабым эхом прыгая по шершавым стенам, когда Сергея повели вниз по лестнице.

«Один, два, три...» – он считал пролёты, – «Глубоко… однако, а снаружи и не скажешь, что тут ещё подвалы, как у Малюты Скуратова».

Хмель слетел почти полностью при виде подземных этажей, и неизвестности дальнейшего, но самое главное не давало покоя:

– «За что?».

Камера была чистой и мрачной, с одним маленьким фонарём. Квадратная комната 3х3 метра, в которой не было ни чего, кроме деревянного настила, поверх половины пола. В углу, «калачиком» спал какой-то человек, и Сергей, положив свою шикарную шапку под голову, тоже улёгся на другой половине, не снимая красную финскую куртку.

«Маме не позвонил...»,

«Из мореходки теперь выгонят...»,

«Привязывал? Это не я…Надо в отказ идти»,

«Зачем я шарф этот сегодня одел? Все равно отобрали» – лезли мысли в тяжелую голову.

Кабинет следователя, выглядел точно таким же, как показывают в кино, а наличие маленького окна и утреннего света после вонючей темноты, придавало уюта помещению.

– Сергей Васильевич, объясните почему Вы…будучи в не трезвом состоянии, в ресторане "69 параллель» привязывали девушку ФИО к перилам лестницы на втором этаже, своим шарфом, производства Швеции, длина 2 метра…вязанный, расцветка яркая, синяя –белая –красная…, – монотонно читал протокол милиционер.

– Мда...? Я привязывал? Наверное, какая-то ошибка. Девушка и заявление написала?

Сергей облегчённо выдохнул волнение: «Слава Богу, все живы, чего только не надумал…»

– Нет. Заявление она не подала. Акция вандализма была пресечена нашим сотрудником, – четко аргументировал дежурный.

– Тогда я свободен? – взяв себя в руки и обнаглев, спросил Сергей.

– Вот пропуск. Вещи получите в третьем кабинете, – быстро парировал милиционер, которого ожидала большая стопка других Дел на столе.

Сергей был неописуемо рад такому повороту событий, хотя слегка смущало, что освобождение прошло, как-то странно и быстро. Впереди, возможно, намечаются проблемы…но это потом, а сейчас:

– «Вон отсюда».

Он поспешно толкнул дверь на улицу из Отделения Милиции и спустившись по трём ступенькам, остановился.…

…Перед ним возникла чарующая своей прелестью картина свободы. Тишина легкого морозца резала слух, а медленно падающие крупные снежинки светились и порхали в танце. Хотелось кушать этот воздух.

В нескольких шагах от него, человек с грустными глазами подметал тротуар, вероятно, отрабатывая повинность пятнадцати суток. Рассудок Сергея был переполнен… Он шагнул к бедолаге, и желая поделиться радостью со всем миром, положил руку на плечо арестанту, многозначительно покачал головой, как бы безмолвно говоря:

– «Держись друг».

…А снег не знал и падал...

Подходить к дому было трудно, ноги не шли в родную квартиру. «Врать нельзя. Был в милиции, в камере...»,

«Напишут бумагу в Мореходку и возможно отчислят.... Не имеют права… Сначала, должен быть «строгий выговор» ...»,

«Что делать?» – С такими мыслями Сергей открыл дверь своим ключом и зашёл в большую комнату. Отец и мать, сидя на диване, разговаривали между собой делая вид, что не заметили приход сына.

– Маааа...Паааа...

Мама повернулась, и со строгим лицом «врача» спросила:

– Рассказывай, и где Вы болтались всю ночь?

– Я был в милиции…недоразумение..., – единственный сын, не успел закончить подготовленную фразу, потому что его «создатели» грянули хохотом... смеясь натурально до слез, во весь голос...

Сергей стоял «столбом» и тупо смотрел на родных.

– Отец тоже, только что зашёл… недоразумение…

Гараж, в каждой или большинстве Советских семей, было местом – культовым.

Женщины видели в нём склад, для старых вещей и мебели, закрученных осенью банок с соленьями, но мужчины воспринимали данное, как отдельную квартиру со своими удобствами, где вечерами собирались друзья «без баб», и им было о чем поговорить. Машина, стоявшая в кирпичной коробке, являлась делом – вторичным, как приложение к установленным гаражным правилам и специфичному интерьеру.

Празднование 7 Октября, друзья и коллеги, решили отметить в гараже у отца Сергея, Василия, как уважаемого члена кооператива, владельца самогонного аппарата, сконструированного по чертежам всего общества.

Командовал организацией встречи «за круглым столом», его лучший товарищ, тоже капитан – орденоносец, депутат XXIV Съезда КПСС, ветеран Флота, а для Сергея, просто - дядя Яша. Вместе с Василием они закончили Мореходку и школу Марксизма-Ленинизма, достаточно давно дружили семьями, проводя совместно отпуска и все праздники, а дети обменивались марками.

Заслуженные люди города засиделись допоздна, имея огромный опыт с дозами и объёмом напитков. В определенный момент, застолье прошло точку веселья и душевного разговора, перейдя на повышенные тона между отцом Сергея и развязно охмелевшего, мастера «на все руки» Семёна Ивановича. Драки не получилось, по причине того, что Семёна жёстко толкнули на затёртый диван, куда он рухнул и через короткое время уснул.

Тащить обидчика до его дома, было делом «не барским» и друзья - капитаны, закрыв гараж со спящим дебоширом, отправились на квартиру Василия Васильевича, и сына его Сергея для продолжения праздника.

Когда раздался телефонный звонок, и мама Сергея подняла трубку, на кухне двое товарищей ещё продолжали обсуждения, закусывая пирогами с палтусом.

– Где Вы потеряли Семена? Ольга, жена звонит, дома его нет и в своём гараже тоже...

– Поросенок, этот Семён. Спит у нас в гараже. Напился и вел себя не прилично. Яша, наливай, – не отвлекаясь, ответил Василий Васильевич.

Ни что не могло испортить праздник морякам, но через полчаса позвонили уже в дверь, где на пороге стояли два милиционера и жена Семёна. Ольга была женщина вздорная и грубая, кричавшая, почему-то: «Уби-ли», на всю площадку, пугая уже сонных соседей.

Разговор был короткий.

Ветеранов Мурманского Тралового Флота посадили в «ГАЗик», и на глазах всего подъезда, под охраной повезли освобождать, из гаражного плена слесаря – умельца. Семён мирно спал, когда Василий Васильевич открыл дверь с засовом и предоставил тело.

С трудом удерживая на себе мужа, и пытаясь не поскользнуться на снегу, Ольга выливала всю злость на капитанов, обещая, что «эту гаражную банду», обидевшую её любимого суженого, посадит в тюрьму.

– Садитесь в машину, едем на Дзержинского 7. Дело ещё не закончено для Вас. Жена Вашего друга, написала заявление, – конкретно объявил милиционер двум товарищам.

Кабинет следователя, выглядел точно таким же, как показывают в кино…

– При всём уважении, я не могу сейчас закрыть вопрос, заявление написано, – медленно, как по нотам, говорил дежурный следователь, – Василий Васильевич, Вас… я оставлю здесь до утра, как хозяина гаража, а Яков Михайлович может быть свободен. Вы сами знаете, что надо делать и кому позвонить...

Солидные капитаны устало поднялись со стульев.

– Еще последний вопрос, Василий Васильевич, а Сергей не Ваш сын?

– Мой. «Что случилось?» —со страхом произнес отец, а подкошенные ноги, грузно вернули тело на стул.

– Ни чего серьезного, не волнуйтесь. Баловник…веселился с друзьями в ресторане, шарфом девушку пытался связать...

2019 Июль

НОВОГОДНИЕ ОТКРЫТКИ

«…С мокрых крыш течёт вода,

Тонут в ней следы твои…»

Муз.Д.Тухманова, сл.В.Дербенева

Город уже начинал входить в свой рабочий, не торопливый, набирающий обороты ритм, когда Сергей зашел в хорошо знакомый офис к друзьям. Сидя за массивным деревянным столом, накрытым холодными закусками, два товарища с юности, один из которых назывался «начальником», жарко спорили, не обращая внимания на вошедшего.

– Привет олигархи! Похоже, один я работаю..., – поздоровался Сергей.

– Посмотрите на него! – Олег, который был «босс», показывая на собеседника и раздражаясь, не терпя другого мнения, упрямо навязывал свои доводы, – Я же, за рулем сидел. Поворот на щучье озеро, 198-й километр!

– Конечно, мнение штурмана в скоростном болиде, он опять отвергает, – спокойно, без напряжения, с легкой издёвкой, парировал Александр, – Съезд на рыбалку на 180-м. Специально, попрошу знакомых лопарей поставить указатель на обочине – «озеро Олегово».

– Не нервируй меня, «вечно спящий – вперед смотрящий», – заводился Олег.

– 198-й, это уже граница с Финляндией, – вставил слово Сергей, – Объясните на пальцах, Вы, где ловили?

Было уже поздно аргументировать, так как спор затянулся и дошёл до своего логического конца.

– Мажемся! Серёга разбей. Поехали. Стартуем прямо сейчас. И заедем в Финляндию, – подняв грузное тело, с полной решимостью произнес Олег.

– Кто проиграл, кормит всех олениной в Ивало, – не вставая, протянул руку Александр.

– С «мучей» пива, а ещё, он сам не пьёт и «мёртвые тела» везет обратно, – парировал Олег.

– Не прилично, так часто ездить в Фии-ляндиию, – Сергей специально смешно называл соседнюю страну без буквы «Н», как его знакомая.

– Конечная точка, предлагаю Роуваниеми, заедем и купим девчонкам Новогодние открытки у Санта Клауса, – развивал тему Александр.

– Э…ээ, разошлись…еще 250 км от Ивало, только туда…у меня вообще-то работа есть… А ничего, что сегодня только втоо-орник?!

– Без ночевки, – громко и по-деловому, не вникая в полемику, скомандовал Олег, – Саня, возьми бутербродов в дорогу…

– Хорошо «шеф», только мне, двойную оленину…

– Ладно, ход Ваших мыслей, мне нравиться, – сдался Сергей, – К тому же, в любом случае, я не в проигрыше.

Черный «Мерседес S600» затормозил на снежной дороге, освещая столбик с номером 180 км.

– Похоже…, – нервно произнес Олег, изогнув губы в натянутой улыбке, – Обязательно посмотрим еще, на 198-м повороте, они все одинаковые…

– …Одинаковые, как огромные тарелки, на которых… поджаренная, таящая во рту оленина, припущенная с маринованным лучком. Теплое картофельное пюре с горкой и веточкой укропа поверх, а рядом соус из брусничного варенья, который просит макнуть в него все, что есть на столе. Чухонский свежий хлеб, с корочкой… мажешь «ихней» сладкой горчич-чч-кой, без меры... Запотевший бокал пива, долго не стоит… Заказываешь ещё…и ещё…, – несло Александра, от счастливой победы.

– Уху из лосося, на сливках, не забыл? – поддержал вкусную песню, проголодавшийся Сергей.

– Вкушая предстоящую халяву, есть варианты для тонкой импровизации, но суп, может быть лишним, учитывая, что жидкость наполнит наши слабые желудки и оставит меньше места для пива, – задумчиво продолжал 150-и килограммовый Александр, – Но начинать надо с холодных закусок…

Не доехав десяти метров до пункта контроля документов, на Российской стороне, представительский автомобиль остановился, и водитель в «богатой» куртке, с воротником из натурального меха норки, поспешно вышел.

– Олег, что побежал? «Делать заказ блюд по телефону?» —спросил Сергей.

– Купили новый антирадар, оставляет Валерке, – объяснил Александр, – У Финнов они запрещены, а на обратном пути, заберём.

Переговорив на крыльце, по виду со старшим на смене из пограничников, давним знакомым, и сунув ему пакет с радаром, Олег вернулся на водительское кресло.

– Инспекцию из области ожидают. В субботу он с нами на рыбалку поедет, – не совсем радуясь новости, сообщил Олег, – Гурман, слышишь? Завтра утром, будем снегоходы готовить.

– Слышу «Барин»… Вам сани закладывать?

Светлая комната таможни, на финской уже загранице, была пуста от туристов и располагала к расслаблению.

Сергей в приподнятом настроении, запитанный несколькими банками пива в дороге, первым подошёл к окну для проверки. Молодая девушка-полицейский, долго рассматривает первую страницу в паспорте, направляя лист на свет и пытаясь, что-то разглядеть на фотографии.

– Извините, мое не лучшее фото, – пытаясь ускорить, десятиминутное стояние у стойки, начал Сергей.

– Не по-ни-и-маю, Ва-а-ам вы-ы-дали па-а-спорт, где? – мягко, произнесла девушка в форме, с лицом ангела.

– Где? Где... в Чечне, – в рифму, без промедления, в полной уверенности, думая, что было смешно, пошутил Сергей.

Откуда-то, чудесным образом, на его плечо легла тяжелая рука высокого, хорошо слаженного финского стража:

– Проо-й-дём-те со мной на досмо-отр, – произнес полицейский заученную фразу.

Сергей разглядывал надписи на дверях, но в конце коридора на той, которую ему открыли и любезно пригласили войти, таблички не было. Только в момент закрытия приёма и сработавшего внешнего ключа, узник доходчиво понял, что произошло.

Присев на прикрученный стул, полет сознания выдавал отрывки мыслей:

«Провокация? Я в кино видел…»

«Парни не бросят …»

«Жене не позвонил, что уехал…»

«Ужин, все равно должны принести…Отказываюсь…»

«МИДовский паспорт…Требовать звонок консулу…»

«А кто знает, какой у него номер телефона?»

Сергей дремал от безнадёжности, когда после четырёх часов, дверь открылась, и длинный пограничник пригласил арестанта к знакомому окну по приёму документов.

– Проо-шу поо-менять паа-спорт, у Ва-ас воо-здуЧный пуу-зырь на фо-ото. Мы связались с Россия…Проо-веряя-ли…Мо-ожно уее-хать, – строго сказала «Ангел» и протянула паспорт.

– А куда, могу уехать то? – не понимая разрешённого направления и пытаясь вставить голову в отверстие на стекле, – выпалил Сергей.

–Вы ехали…в И-ивало? Моо-жно, ехай-те…

Освобожденный поспешно вышел на улицу, где его ожидал автомобиль на парковке, рядом с которым курили друзья.

– Как ты, Брат? С «погранцами» шутить нельзя, а пузырь на фото надо убрать, – обнимаясь, советовали товарищи, – Поехали.

– Пол Мира облетал с эти пузырём. Никто не обращал внимания… Сканер у них не сработал, а я причём? – освоившись, оправдывался Сергей, – Простите парни меня, что затупил, и пошутил не с теми. Не понял…, а куда едем? Поздно уже…

– Под Роуваниеми, есть домик около речки. Лес, под окном белочки прыгают, «ФОРЭЛ» до 5 кг прикормлена и в заводи стоит, нас ждёт. Забросил-вытащил и тут же, ее красавицу, на угли…

–Купили огурчики маринованные, сладкие, как ты любишь, колбаска сервелат, салатик картофельный под их майонезом… Давай, думай голова, про «легенду» …а завтра вернемся, – не поворачиваясь от дороги, констатировал Олег, – Мы уже в «Tax Free» удочки купили.

– Это не те ли, которые в багажнике звенят? – заметил Сергей, – Какой-такой «ФОРЭЛ»??? Что я жене скажу?

– Мы своим… ВСЮ правду сказали, – без эмоций, но утвердительно правдиво, начал Александр, – «Поехали, проверить дорогу на НАШЕ ОЗЕРО», – не помню только, на каком километре…Хи хи хи… «Застряли по самые «не хочу», но уже, почти вылезли… Помогают погранцы…Если будет поздно, то поедем ночевать в Ивало». А уже поздно…, – Надо будет еще раз перезвонить девчонкам, не забудьте напомнить.

– Красавцы! А мне какую правду говорить? Поехал в Фи-и-ляндию оленину есть, там посадили на тюрьму, а сейчас ночью, собираюсь форель ловить? – разволновался Сергей, – Тихо всем…Звоню…

– «Привет дорогая… Я отъехал… Позвонил Норвежский агент, там у меня беда… Одного моряка в полицию забрали, проблема с паспортом… Говорят, какой-то воздушный пузырь на фото… Сейчас срочно еду в Киркинесс… Не знаю еще… Разберусь…Наверно, в отеле переночую и завтра приеду… Кофе??... Хорошо, куплю… Целую… Всё, всё, полетел…», – Сергей облегченно выдохнул и быстро выключил телефон, – Поросята…

– Стоп машина!!!, – заорал Сергей, и ударив ногой по сиденью, создал для всех внезапный ступор, – Я в Норвегии, а вы в Фии-иляндии… Ты, что Розе сказал?

От неожиданности Олег, так резко затормозил с заносом, что треск от «АBS» показался, какой-то внезапной поломкой.

– Саня…, – с надеждой в голосе, Олег медленно повернул голову, – Его с нами нет???

– Я шифровальщиком ходил в море, десять лет. Никаких имен, – не отрываясь от банки пива, произнес Александр, – Трогайте «барин».

– Вы тоже, не забудьте напомнить мне: «Галка просила купить КОФИЮ ихнего», – заострил внимание Сергей.

Одноэтажный, деревянный финский дом, стоящий на берегу проворной речки с порогами, имел всё необходимое для отдыха, в морозный вечер. В большом холле был камин, обложенный природным камнем с аккуратной стопкой сухих дров. Сауна была натоплена заранее, а тёплый, идеально чистый пол, по которому не принято ходить в обуви и даже тапочках, придавал жилищу домашнюю обстановку.

Деревянный стол, накрытый по-мужски небрежно, разной вкуснятиной и заморскими напитками тянул к себе и располагал для дружеских бесед, развязывая языки.

– Откуда-то мухи в Декабре? – прервал уютное застолье Александр, – Посмотрите, вон она… «финская-морозоустойчивая».

– Эй, «шипованная», сейчас погоди…я отомщу тебе, за четыре часа в тюрьме.

Сергей взял полотенце и решительно направился на особь, сидящую на стене, категорически не подозревавшую об опасности. Удар пришелся в точку, но мягкая часть полотна серьезно не повредила насекомое которая, упав на пол, имея шансы выжить отползала, все-таки пыталась бежать.

– Вот Вам пример совместного сосуществования в гармонии и согласии, совершенно различных видов и особей, – начал свои философские измышления Сергей, – Когда муха находится на стене, то есть по уровню моего роста, мы соперничаем с ней ориентировочно в равных «весовых категориях» и у нас честный бой. Она мельче и быстрее меня, а я больше и массивнее. Но когда она ранена и ползет по полу, я не могу поднять ногу и раздавить ее…Наклониться и добить? В этот момент, у человека возникает чувство многократного превосходства, которое нельзя использовать для лишения жизни, при соперничестве. Ещё, помимо всего сказанного, представьте раздавленную цокотуху на паркете, с выдавленными белыми кишками, жуткое зрелище, и главным вопросом:

– «Надо будет убирать, и отмывать. Мне победителю?» – продолжал докладчик, пытаясь донести процесс в деталях до подвыпивших друзей.

– Благородно! – жуя огурец, добавил Олег, указывая вилкой на муху, – Только ты лукавишь, ногой не давишь, потому что в носках…

– Ты предлагаешь закончить схватку, и вернуться за стол, с позором приняв поражение?

– «Бедное раздавленное насекомое страдает и умирает так же, как слон» … Шекспир, между прочим, – подключился Александр.

Он театрально поклонился и одним движением, махнул веником муху на савок, а затем, также быстро открыл входную дверь и выкинул её за порог, на снег.

– А что… так можно было? – подыгрывая, произнес Сергей, не успев придумать продолжение истории, – Главное результат, Я отомщён...

В прекрасное утро, которое по времени было рядом с после обеда, автомобиль культурно-медленно подъехал на автостоянку, около резиденции «Санта Клауса». Площадь, с комплексом из сказочных домиков, обвешанных гирляндами разноцветных огней, была заполнена пёстро одетыми, восхищенными красотой ансамбля, туристами.

Разговаривая на всех языках мира, они счастливо щёлкали фотовспышками на фоне запорошенных инеем елей, и по-детски изумлялись обычному белому снегу, наверное, впервые видя его в таком количестве.

Олег вышел из машины, разминая ноги после трёх часов вождения и с безразличием наблюдал, как полицейский «Форд» с включённой сиреной, подъехал к блестящему и притягивающему взгляды, его «Мерседесу».

– В чем дело? Мульти - паспорт! – начал Сергей с улыбкой. Его речь была прервана быстрее, чем ожидалось и через секунды, двое друзей лежали «лицом в снег», под каблуками полицейских. Один из «центурионов», вероятно старший, тщательно стал пытаться разглядеть машину изнутри, направляя фонарик на тонированные стекла. Но тут задняя дверь открылась… Он с удивлением увидел огромный силуэт медленно вылезающего Александра. От неожиданности полицейский встрепенулся и начал нервно кричать в рацию, вызывая подкрепление.

Помощь, в виде микроавтобуса с тремя «служивыми» пришла сразу, перегородив мирно стоящую, блестящую, черную машину россиян. Финские молодцы в погонах, ловко скрутили Александра, третьего члена «банды» и отойдя в сторону продолжали с важным видом наблюдать за порядком.

«Наконец-то, поймали эту русскую мафию…», – с умилением говорили беззаботные туристы, непрерывно фотографируя арестованных толстяков с лысыми головами на фоне S600.

– Руки на капоте, ноги раздвинуты, – команды главного исполнялись без перевода, – Кто водитель? Документы… Молчать!!! В Финляндии запрещено использование антирадара! Данное преступление карается…днями тюрьмы, исправительными работами …дней и штрафом…

– Уфф…Вы про это? – Олег, распрямившись и достойно убрав руку охранника со своего плеча, начал матом отчитывать финна в пагонах, как мальчишку, иногда вставляя русские слова для связки.

– Вы что, совсем охренели… думаете, мы законов не знаем? У нас его вообще нет, в машине, – переводил на английский, отряхнувшийся от снега Сергей.

– Вы меня не обманете! – железным голосом, возможно имея опыт в подобных ситуациях, измывался полицейский, – Мы видим подставку на стекле, от него… Нам необходимо обыскать Вашу машину…

Полицейские накинулись на автомобиль с российскими номерами, как муравьи на краба, отлично понимая специфику поиска, и управляемые начальством который, не сомневаясь в правоте, уперся руками в бока.

– Олега, ты отдал «погранцам» НОВЫЙ радар? – прикуривая от своей сигареты, спросил Сергей, – А Старый, случайно, в машине не валяется?

Вопрос попал прямо в точку. Хозяин машины, сделал круглые глаза. Конечно же, он точно не знал всего ассортиментного бардака в объёмном багажнике, а куда делся старый радар, в тот момент было сложно вспомнить.

– Сан..я.я.я…, – Олег, умоляя посмотрел на товарища.

– Не волновайся «шэф», он у Розы на Опеле, – выдержав паузу подмигнул Александр.

– Вы приехали из Мурманска, с какой целью? – с каждой минутой проигрывая, но, не сдаваясь, вел допрос старший полицейский.

– Хотели сфотографироваться на коленках у Санта Клауса и купить Рождественских открыток, – вернулся ехидный голос Александра.

– Вы…Фото? А костюмов «зайчиков», почему не вижу? – нервно выпалил финн, истерично слепя русских богатырей фонариком, – Вы двое суток в Финляндии… Где Ваши вещи? Даже никаких пакетов нет… Странно…, – и тут его осенило, – Мы должны тщательно обыскать Вас лично...

Вызывая по одному, в совсем не теплый «FORD Transporter», «бригаду» раздевали, шаря по швам в одежде, а исполненный злости мучитель не мог успокоиться, и уже придумал новую идею:

– Вы выкинули антирадар в сугроб, когда наша машина начала преследование.

Получив команду «искать», наряд финских полицейских, в полном составе, набросился на свежие сугробы, прочёсывая каждый метр и вспоминая «финскую или другую маму», на не понятном языке.

Окончательно измучив коллег, ломая себя, начальник объявил им окончание операции, демонстративно не обращая внимания на русских, молча уселся в свою машину и завел мотор.

– Ээээ…Так дело не пойдет, – Сергей быстрым шагом подошел к отъезжающему, – Товарищ полиЦмен, Вы не хотите извиниться перед нами?

– Извините, – коротко бросил расстроенный начальник, блеснув исполненным опьяняющего презрения взглядом.

Машина тронулась и уходила по дороге, мерцая габаритами между линий праздничных лампочек на ёлках.

– «Вот уже и не слышны-ы,

В тишине шаги-и-и твои-и-и…, – мелодично запел Александр,

Жаль, что не было любви,

Жаль, что не бы-ы-ы-ло весны-ы-ы…»,

– Какие культурные люди, и тебе: «Пожалуйста, снимите штаны», и: «…Оденьте штаны», – поднимал настроение Александр, – Мне особенно понравилось, когда они сугробы просеивали. Олег посмотри, ничего не украли??

– Они делали свою работу… и пытались выполнить ее хорошо, – начал умничать Сергей, – версия была правильной, и масса таких случаев, ранее имела место быть. Но они не учли природную осторожность Олега, а «на слово» поверить людям, их профессия не позволяет… Почему, я уже простил всю эту бешеную компанию? Потому что, когда он процедил сквозь зубы «Извините», сработало моё воспитание…, это как с мухой – «Надо жить в гармонии и согласии…»

– К Санта Клаусу за открытками, пойдем? – прервал его Александр.

– Да пошел он…, – Олег резюмировал общее мнение, – Пусть мухам открытки подписывает. Срочно едем отсюда… надо успеть на границу до закрытия. Больше никаких остановок…

– А кофе?? Галка просила, – раздался голос Сергея с заднего сиденья.

– Какой еще кофе!? В Мурманске... Всё купим в Мурманске.

– «Взгляд при встрече, отве-е-ду-у… птьфу ты пристала, – затянул Сергей.

И пускай щемит в груди-и…»,

– «Я к тебе не подойду…, – подхватили ВСЕ громко и в полный голос.

Я к тебе не подойду-у…,

И ты ко мне, не подходи-и-и…,

Ту-ду ту-ду ту ду-дууу…Ааа а…»

Август 2017

ТОЛЬКО БЕЗ ГАЗА...

Лучи, слегка теплого мурманского солнца, со всех сторон пытались пролезть сквозь жалюзи в офис, где заканчивалась работа в пятницу. «Опять пятница!», которая неожиданно быстро пришла, «А жить то, когда?», – Сергей мысленно процитировал слова М.Жванецкого.– Олега, давай собираться домой, – крикнул он в коридор, не поднимая голову от бумаг.

– Отлично! Пошли на площадь, сегодня же праздник, – отозвался коллега из соседнего кабинета.

– Согласен. В пятницу тринадцатого, вредно работать много, хотя…

– Юрка палатки с пивом поставил, артисты приехали…

– Ну ты «змий-искуситель» … Вчера только, после обследования желудка, сказал мне врач: – «Категорически… ни чего жирного и острого, газированного и жареного…»

– Серёга, веди себя прилично…

– А-а-а ну их… не верю я этим врачам и в приметы…

Площадь зазывала своим приподнятым летним настроением, пёстрыми шатрами, запахом шашлыков, ярко желтыми бокалами пива, а также подходящую для этого «вертепа» пошлую песню, громко покрывающую из динамиков, весь объем:

– «…Чашку кофию, тебе налью юю, юю…».

Разрешенные властями, массовые пьянки на центральной площади, называемые «народными гуляньями», никогда не нравились Сергею, кроме Дня рыбака, конечно.

Ощущая рядом собой бессмысленную суету, подвыпившей развязной молодежи и перспектива нудного стояния в очереди за напитками с закусками, однозначно не прельщало его вливаться в общее веселье. Сергей принципиально не лез в толпу и лениво прислонившись к флагштоку, относился к данному сборищу, как к «спектаклю», предпочитая наблюдать со стороны за поведением не знакомых ему людей.

Сергей уже собирался уходить, но его остановил знакомый голос.

– Тенденция следующая, – после рукопожатия, Дима сразу поставил все точки…, – Мы сейчас налили Юркиного пива в канистры и взяли у него ключи от бани. Хватит на жаре толкаться, едем с нами…

– Это самые приятные слова, которые я услышал за сегодняшний день, – не раздумывая согласился Сергей и присоединился к компании.

Комплекс «У Юрки», включал в себя мини пивоварню, магазин, склад, баню и находился в другом районе города, куда товарищи лихо добрались на такси, торопя водителя, предвкушая вкусные посиделки.

– Замок надо разработать, – Дмитрий нервно пытался открыть входную дверь, – Ремонтники меняли трубы на пивзаводе и два месяца баня была закрыта… Проходите!!!

Спешно спустившись по лестнице, а еще быстрее раздевшись в предбаннике и завернувшись в простыни, друзья уселись к столу на мягкие кожаные диваны. Пиво было еще холодным и большие налитые кружки сразу же запотели, придавая трапезе свой чудесный колорит, а запах вяленого ерша на этом фоне раздражал обоняние, провоцируя обильную слюну.

– Подождите одну секунду, не чокайтесь, – Сергей достал из сумки аудио кассету и вставил ее в «комбаин», – Сейчас чокнитесь натурально, «улет башки» песня «Желтые глаза» группы «Конец фильма».

…Ну давайте…

Бокалы смачно и глухо ударились друг о друга.

Игорь, сидевший напротив Сергея, как-то тяжело озабоченно отставил фужер, поспешно встал и направился к выходу.

– «Может, оставил, что-то в одежде?»

Голодный Сергей закусил сухариком из пачки…

– Игорь упал… лежит у лестницы, – закричал Дима и вскочив с дивана, бросился на помощь.

– Я ничего не слышу!! Я ничего не слышу, – Слава, повторял одну и ту же фразу, болтая головой и смотря куда-то в пустоту.

Сергея начало мутить, голова закружилась. Не успев дослушать окончание песни, продолжительностью 3,15 минуты, его бесчувственное тело сползло на пол по жёлтой коже сидения, и только одна мысль идеально ясно буравила мозг:

– «Зачем я только съел – этот сухарик?»

Молодая, но очень полная медсестра сидела на Сергее, делая искусственное дыхание. Ругаясь нецензурно грязно, она старалась делать всё, чему её учили в Институте. Конечно, опыта ещё было маловато, но результат потихоньку приходил:

– Давай дорогой, давай!!! Ты чего, это задумал? Открывай глаза…

Сознание в таких случаях приходит не сразу «как в кино», а медленно и постепенно, шаг за шагом возвращая к жизни, давая надежду и фиксируя каждый нюанс. Будучи без сознания, Сергей не видел тоннелей с существами в белых халатах, но он четко осознавал, что летит в космосе, где звезды расположены по спирали, куда и плавно направлялся по их движению. Если бы не железный голос медсестры прервавший полёт, звучащий где-то рядом и как-то близко, он бы благополучно продолжил приятное путешествие:

– Я тебе, сука дам!!! Быстро открыл глаза!!! …Молодец!!!

В момент ещё не полного «очнулся» или лучше сказать, «пройдя больше, чем половина пути до прихода сознания», Сергея понесло. Он говорил, именно то, что видел «сейчас», совершенно не понимая ситуацию, в которой оказался:

– Почему я голый? Зачем ты, «волчица», сорвала с меня одежды? Как Вы себе это представляете? Я не собираюсь участвовать в Вашем карнавале. Бардак какой-то! Врачи, спокойно разгуливают по городу, раздевают и набрасываются на порядочных людей…Я мэру напишу…

– Слышишь меня... чётко? Замечательно… Сколько пальцев? Уфф..., – выдохнула спасительница и скомандовала санитарам, – Набросьте на него простынь и вытаскивайте на улицу, к этим двум… «чижикам».

На тротуаре, своими попами согревая асфальт около бани, в трёх метрах от дороги, поджав коленки, сидели трое мужчин, завернутых в простыни, а проезжающие водители, с удивлением разглядывали их… Автобус «Скорой помощи», из которого банщики ожидали вестей, стоял рядом и вселял надежду, являясь гарантом советской медицины.

– Пока мы не можем сбить давление, – докладывала врач, – но всё будет в порядке, он парень сильный.

– Когда я Игоря вытащил на улицу, у него пена изо рта… Думаю всё… кончился, – сумбурно рассказывал Дима, – Бегу к охране, срочно вызвать «скорую» … Вниз за вами…Схватил Славу… тот оглох, ноги у него отказали, наверх еле поднял, на воздух…Серёгу только до лестницы дотащил, хорошо врачи быстро приехали, больница рядом…

Минуты тянулись очень томительно. Трое голых парней молчали, как не знакомые люди в лифте, не в силах выдавить из себя звуки, в ожидании ответа на один вопрос: «Как там Игорь?».

Товарищи боясь потревожить воздух вокруг их друга и только тупо смотрели на медицинскую машину, без вариантов чем-то помочь происходящему.

Наконец-то, дверь авто открылась и врач, спускаясь произнесла:

– Двадцать минут отдыха ему, пусть полежит немного. Всем быть на свежем воздухе, забирайте вещи из бани… едем в больницу.

– Тётенька!!! Моя Мама работает врачом в медсанчасти Главка «Севрыба», – начал монолог Сергей, – Она сейчас в отпуске в Пскове, но через десять минут, будет в курсе всех событий. Через двадцать минут, будет знать моя жена, которая сейчас в Твери. Через три часа, супруга прилетит и экскаватором снесет эту баню, – с полной уверенностью, продолжал сын доктора, – Простите, но мы не можем поехать в больницу и допустить такие глобальные разрушения.

Никто не обратил внимание на подъехавший джип, и только, когда Юрка подбежал к друзьям пытаясь узнать о самочувствии, все заметили, что он был не естественно белый от волнения, сливаясь с простынями на банщиках.

– Слушаем сюда… Значит так, – как учительница, командовала медработник, – План на сегодня такой: свежий воздух, покой, минеральная вода без газа и можно пятьдесят грамм коньяка.

– Каждому? – пытался шутить Слава.

– Жируем, сегодня ведь праздник какой-то…кто помнит? – поддержал Сергей

– Для тебя и Игоря, это точно. Еще пять минут полежали бы на кафеле, и даже… мы не спасли бы…, – резюмировала молодая медсестра, которая оказывается умеет красиво улыбаться.

– Меняли трубы на заводе, – оправдывался Юрий, – наверное, система частично разгерметизировалась, и газ скапливался в помещении бани, в течение всего периода ремонта... Концентрация газа, похоже, была там убойная. Простите парни!!!

– Юрка, кочумай ты, – друзья обнялись, – но по пятьдесят грамм коньяка, с тебя.

– Каждому!!!

Сергей, спустившись в баню за своей одеждой, на всякий случай, перед входом задержал дыхание и не дышал всё время пока был внизу. Поднявшись наверх, он отвёл в сторону медсестру и достав все деньги из кошелька, которых «было много», попытался вложить ей в руку.

– Нет! Ни в коем случае, – с честными глазами, отмахивалась девушка.

– Даже разговаривать на эту тему не буду…– Сергей уверенно вставил деньги в карман белого халата и поцеловал розовую щёку.

По реакции домино, все парни сделали то же самое, от души, для команды «скорой помощи».

– Ребята, не обижайте, – искренне пыталась отказаться врач, но без результата и под напором сдалась, – Хватит баловаться. Забирайте своего Игоря из машины, быстро…

Поднимаясь по ступенькам магазина, Сергей остановил движение коллектива:

– Если мы вместе умерли, а теперь родились…Значит мы теперь братья и второй День рождения у нас 13-го Июля, который мы и хотим отпраздновать… Юрка, так получилось, у нас денег нет…

Компания обнялась и с отличным настроением зашла в магазин.

– Дайте пожалуйста, ящик коньяка, во-оон того – «HENNESSY ХР», – попросил Юрий у продавщицы, говоря, как всегда «в нос» размеренно и спокойно.

– И ящик воды… минеральной, НО только БЕЗ ГАЗА…

Август 2017

ЛИНДА

Полярные ночи – тяжелое время года для всех, и даже для тех, кто родился и вырос в этих широтах. С годами, постоянная темнота начинает давить на тебя прессом, выводя из равновесия, а Северное сияние, как привычное явление, не дает дополнительных витаминов. Ты элементарно устаёшь от круглосуточно-черного неба, но геройствуешь, обманывая себя и других, что вакцинирован привычкой – не замечать этого.

Ведь ты Мурманчанин.

– Линда упала, – не дремлющая жена толкнула Сергея, который успел заснуть, полчаса назад.

В центре длинного коридора, не дойдя до своего кресла, на боку, лежала всеми любимая собака, грузно дыша, и с виноватой надеждой смотрела на хозяина.

– Подожди красавица, я быстро…потерпи, – потрепав ухо Линде, как она любит, Сергей поднялся с колен и живо направился в сторону двери.

– Мелинда Арчи Манхафтн, – торжественно произнесла имя и поставила печать в «Свидетельство», Начальница «Клуба Служебного Собаководства», – Помните, что Ваша девочка, дворянских австро-венгерских кровей, и при правильном воспитании, а также экстерьере, быть ей великой чемпионкой.

Такие напутственные слова услышала семья, став счастливой обладательницей месячного, рыжего (правильно говорить «красного») щенка Добермана.

Ранее, собак в доме не было, поэтому перечитывалось огромное количество книг по дрессировке чрезвычайно сложной породы. В семье делались попытки, следовать буквам учебников, но по итогам воспитания, победа в основном была за своенравной Особью, ставшей избалованной любимицей.

Для нее был только один хозяин – это Сергей. Остальные, были членами её, именно её семьи, которую она охраняла и воспитывала, манипулируя ими, как хотела.

Доберман – это «холерик» с безудержной энергией, которую необходимо правильно направлять. Сергей ежедневно после работы отвозил собаку за город, где она с удовольствием в полную силу, бегала полчаса, нарезая круги по полям без остановок, опьяненная чистым воздухом и свободой, выгоняя всю скопившуюся за день «дурь».

Процедура прогулки была отработана годами и собака, зная свой график, не давала повода специально звать ее в машину или искать, а четко после тренировки, сама подходила, и вальяжно сложив лапы перед собой на черной коже заднего сидения «Мерседеса S500», наверное, говорила:

– «Кому стоим, Шеф? Поехали… Что сегодня на ужин?»

Большое удовольствие смотреть, как ест твоя здоровая собака, но Мелинда не давала повода наблюдать долго, так как миска, размером с 3 литровую кастрюлю, проглатывалась за период от 18 до 23 секунд.

После чего, «доберманша» подходила к жителю её дома, приносившему сегодня пищу, и тыкала носом в ноги, клянча, – «Дай еще!», – а может быть, она, просто вытирала морду, кто знает их королевские замашки? Получив отрицательный ответ, не торопясь, собака ложилась в свое кресло, величаво присматривая с возвышения за суетливыми людьми, которых очень любила. И так, день за днем, почти десять лет.

Сергей мчал на машине по холодной декабрьской ночи, на другой конец города, вернее сказать, в другой город – Кола. Подбежав к железной двери с домофоном, не зная кода, но умея использовать кредитную карточку для открытия, приставил ее ко всем кнопкам. Замок сработал. Тремя шагами, оказавшись на четвертом этаже, он бесцеремонно держал палец на звонке, пока не услышал знакомый голос:

– Кто там? Ночь на дворе…

– Василий Фёдорович, это Сергей, с Линдой совсем плохо…

Дверь приоткрылась, и врач открытый проём решил посмотреть на визитера в четыре часа ночи.Он хотел что-то возразить, но Сергей не дал ему шанса, двинув дверь и ворвавшись в чужую квартиру:

– Федорович, одевайся, нет времени…

– Я дал тебе, вчера хорошего врача, живущего рядом, – бубнил ветврач, одевая штаны.

– Он же «нулевой». Основное слово в предложении – «рядом», и только... Давай Федорович, давай скорей…

Вся семья сидела в большой комнате, боясь заглянуть в коридор, где три часа подряд колдовал лучший в Области ветеринар. Он вышел сам и твердо, без преамбул произнес:

– Линды нет…, я сделал все возможное… это инфаркт…

Фёдорович вел её с самого детства, купируя уши и хвост, «гоняя» глистов и готовя к выставкам, где она всегда была Первой, затмевая своей красотой, осанкой, статью и величественным надменным взглядом. Он был рядом с ней, когда «Клуб» сам, нашел деньги и отвез в Москву, где Мелинда вышла замуж «не по любви» за Чемпиона России. Он принимал у нее роды, целуя троих пацанов – богатырей, впоследствии ставшие тоже Чемпионами всего, чего только можно. Он был просто, когда:

– «Федорович, Линда, что-то ухо чешет, приезжай скорей…»

Потеря друга, члена семьи – удар для всех. Нельзя в эту минуту, когда всем плохо, искать виноватых, и произносить бессмысленную фразу «вот я говорила или я говорил», когда уже ничего не изменить. У каждого своя реакция, являющаяся, по его мнению, защитной, только от кого, для чего и почему…

– Галина, дай простынь, – не желая вступать в полемику, попросил Сергей, – Федорович, отвезу тебя, пойдем в машину…

Завернув тело в материю, и положив его в багажник, Сергей тронулся, обращаясь к врачу:

– Как так получилось? Все произошло в одну минуту.

– Для доберманов, инфаркт — это естественная смерть, поверь мне. Она умерла час назад, а я боялся Вам сразу сказать, сидел один, прощался и вспоминал, какой умницей была.а.аа..а.

Не договорив, Василий Федорович, серый, как бумага, повалится на водителя, сползая с кресла на пол.

– Эээээ! Фёдорович! Ты что? – Сергей схватил правой рукой медика за воротник, а левой выруливал в правый ряд для остановки на Кольском проспекте, даже успев включить поворотник.

Выскочив из машины, он принялся хлестать по щекам заслуженного врача, но смысла не было. Не зная, что делать и от безысходности, Сергей стал бить его кулаками, ударами по сердцу, бьет и трясет…трясет и бьет.

Щеки порозовели, и врач приоткрыл глаза.

– Говори со мной, говори…, – орал Сергей, и опять хлестал по лицу, известного светилу ветеринарии.

– Я, кажется, задремал…, – почти очнувшись, произнес врач, еле-еле двигая губами.

– Какой, дремал? Ты чуть концы не отдал!!! – Сергей ловко достал из аптечки в подлокотнике таблетку «Нитроглицерина» и впихнул в рот сердечнику.

– Ну вот… сейчас, другое дело, только грудь, почему-то болит.

– Говори со мной…говори. Я не знаю где больница в Коле? Не молчи…, – кричал Сергей, не ориентируясь куда ехать, – Хоть пальцем покажи…

Машина встала к дверям «Приемного покоя», и голова Федоровича опять упала.

– Нет, парень, мы уже приехали…, – Сергей снова начал бить врача, уже испытанным методом.

Ветеринар вновь начал приходить в себя.

– Сидеть! Если двинешься – убью…, – скомандовал Сергей и побежал открывать дверь больницы.

Первое, что предстало перед его глазами – это медсестра в окошечке, которая безмятежно красила ногти.

– Срочно…, человеку плохо, у меня в машине больной!

– Пусть, идет сюда, – спокойно, не поднимая головы, был ответ молодой особы в белом халате.

– Я-я…, – захлебываясь от ярости, Сергей не мог подобрать слова, – … я тебе, сейчас дам «идет сюда». Быстро врача и где санитары у Вас?

Не ожидая ответа или пустых вопросов, он забежал внутрь комнаты, схватил девушку за шиворот и вытолкнул в коридор, – Я сказал, БЫСТРО!!!, – Сергей отодвинул кровать-коляску, стоявшую около стены и с грохотом ударяя по всем углам, узкого прохода, покатил ее на улицу к открытой двери машины.

Василий Федорович с безразличным взглядом рассматривал выбегающего на грязный снег дежурного врача и обиженную медсестру, которая хотела возразить или поругаться, но передумала, видя разгневанного мужчину и реально тяжелый случай на переднем сидении.

– Доктор! Он два раза отключался, пока мы ехали…, – Сергей пытался объяснить диагноз, обращаясь к спинам медработников, увозящим каталку с больным, – И перчатки еще свои оставил…

Сергей подъехал на кладбище к сторожке «копателей», где его еще помнили. Месяц назад он схоронил Отца.

– Андрей привет. Собака у меня умерла, Друг… член семьи, положи ее, где-нибудь не далеко от Папы.

– Привет Сергей. Хорошо, сделаем. Оставляй. У дверей тачку видел? – не отвлекаясь от чая, ответил Андрей, – Проститься, приезжай к часам 17.00, не позднее. Мороз крепчает…, уйдем сегодня пораньше.

Телефонный звонок, прервал мысли водителя.

– Да… Мам, привет… Умерла утром… сейчас еду с кладбища, парни копают могилу… похороним в пять часов. Ты где? …Конечно, сейчас заберу, – Сергей развернулся на перекрестке и отправился на работу к Маме, чтобы доставить ее домой.

Мама всегда пристёгивалась ремнем, после страшной аварии, в которую они попали с Отцом, где лихач, выехав на встречную полосу, врезался прямо в «лоб» родительскому «Москвичу». Её доставали долго, аккуратно разрезая кузов машины по кускам, со словами: – «Она что там, ещё живая?»

Сергей хорошо водил, и в его длинной жизни за рулём не было ни одной аварии или серьёзного происшествия с привлечением «ГАИ».

Сегодня он ехал «на автомате» по отлично знакомому маршруту, совершенно не думая о дороге. Он летел, поднимаясь в гору на приличной скорости, гоняя в голове прошедшую ночь и утро, и как будто очнулся, услышав крик Мамы…

Тормоза у «Мерседеса S500» отличные, но уже расстояние до мирно стоящего «Микроавтобуса», ожидающего поворота на лево, было меньше положенного…

Удар для лидера немецкого автопрома, оказался на много печальнее, чем царапина на приваренной рельсе, вместо бампера у автобуса.

– Мам, ты как?? В порядке? Не волнуйся...

Водитель «Микроавтобуса», стоял около своей кабины, оправдываясь перед хозяином, впереди стоявшего «Опеля».

Сергей подошел решительно.

– Ты что, встал поперек дороги? Не видишь, что люди едут? Аварийку надо включать!!! Где ГАИ? Какой у них номер??? Сейчас разберемся, – налетел Сергей.

– Я сам в «Опеля» влетел сзади на льду, и ты ещё мне въехал…– виновато, рассказывал сюжет рулевой микроавтобуса.

Машина Сергея была третьей по счету, в настоящей аварии. Хозяева машин и пассажиры, съёжившись от холода пытались доказать, каждый, свою правоту, нервно куря и махая руками.

Проезжающие мимо автомобили, которым авария частично перекрыла движение, по-хитрому пытались пролезть сквозь, злорадно ругая и обучая, как надо правильно ездить.

– Ты с кем разбираться собрался? – донёсся голос со стороны «Опеля».

– Со всеми буду разбираться. Ты, судя по месту, первый будешь в очереди. Испортили мне машину…на ровной дороге, – из Сергея всё лезло наружу.

Водитель, услышав злобный рык, отошел в сторону и больше не высовывался, понимая, что с этим парнем, сейчас лучше не связываться.

Из медленно проезжающего по встречной полосе «Лексуса», появилось знакомое лицо Олега:

– Серёга! Помочь? Понял. Вызываю свой эвакуатор, и сейчас же отвезут твоего «Мерена» ко мне на склады в Ангар…Ок, созвонимся.

– Спасибо Олега.

Сергей завел автомобиль и, не обращая внимания на разбитый радиатор, из которого повалил столб пара, отогнал машину в сторону.

– Мам, все нормально …, – Сын посадил взволнованную Маму в попутное такси, – Не беспокойся, езжай спокойно, я позвоню.

Эвакуатор приехал удивительно быстро, раньше «ГАИчников», которые подозрительными взглядами провожали, увозимого в Ангар авто.

– Водитель «Мерседеса»! – раздался голос лейтенанта.

– Добрый день господа. Парни, скажите мне, с кого деньги брать??? Машину видели?! Всю изуродовали, «Клоуны»! – начал Сергей, залезая на заднее сидение тёплого автомобиля ГАИ, будучи полностью уверенным, что виноваты ВСЕ, кроме него.

– Мы-то видели. Теперь расскажите нам, куда интересно «Мерседес» поехал на эвакуаторе? – совсем не расположенные шутить, ответили стражи порядка.

– Как куда? Я вызвал. Чего ему здесь торчать?

– Мы его не осмотрели, не описали полностью схему аварии, не составили протокол, не определили виновных…

– Товарищ лейтенант, а чего на него смотреть? Лучше скажите, с кого мне деньги снимать? – совершенно без опыта участия в авариях, Сергей удивлённо поймал не утешительные нотки в голосе дорожных властей.

– Да…, парень ты попал. Не ТЫ снимать, а с ТЕБЯ будут снимать штаны. Будучи, Ты последним в ряду, Ты не рассчитал расстояние и скорость своего автомобиля… По факту, виновен Ты! – прозвучало приговором.

– Так он же, резко затормозил передо мной… Подстава… Все шли на хорошей скорости, – на ходу стал выкручиваться Сергей.

– Нет уважаемый, ты врезался, когда машины уже стояли десять минут…

– Да…???, - сраженный врасплох фактами, Сергей был раздавлен, – И что будем делать? Вы в протоколе так и написали? Нет? … Ребята, давайте подскажите, как теперь надо написать… ПРА-ВИЛЬ-НО, – вытаскивая кошелек.

– Учитывая то обстоятельство, что Вы не нанесли материального ущерба «Микроавтобусу», а Ваш автомобиль «Мерседес» был разбит ранее, предположим, три дня назад, то Вы, по сути, будучи виновным в ДТП, должны оплатить штраф в пятьсот рублей, за создание затора и аварийной ситуации на дороге.

– Замечательно. Где подписать? – Сергей протянул деньги.

Друзья подъехали к кладбищу на Вовкиной машине. Вовка был соседом в подъезде «он на первом, мы на шестом», с которым дружили семьями много лет, не имея секретов и даже, почти не ругаясь.

– Вовка, после кладбища отвези меня в гостиницу, все равно в какую, домой не поеду. Достали «…вихри яростных атак», – попросил Сергей, разговаривая, как будто сам с собой, и смотря в пустую темноту через стекло «Ауди 6».

– Что с машиной? – поинтересовался Владимир.

Он был первоклассным автомехаником, кузовщиком, «золотые руки», но Сергей не ремонтировал у товарища свои авто, однозначно решив, что это может испортить их отношения.

– Капот домиком, левого фонаря нет, бампер, решётка, радиатор... полный комплект джентльмена. Олега на дороге встретил, он мой «троллейбус» отволок на свой склад или в Ангар, – рассказывал Сергей, не придавая значения данным проблемам.

– А где у Олега склад???

– Понятия не имею, – Сергей задумался на секунду, – Представляешь, какая первая мысль пришла мне после удара? Наверное потому, что Мама рядом сидела… Почему подушки не сработали? – продолжался разговор с темнотой.

– Они выстреливают при определенной силе удара. Ты успел погасить скорость, и слава Богу. Подушки - противная штука, всю панель надо менять, – со знанием дела рассуждал мастер.

– Действительно! Не подумал. Выходит, мне ещё и повезло. Счастье какое-то… валит и валит… Пойдем, зовут…

Сергей с Владимиром бросили в могилу по несколько горстей земли, которые ещё успели, схватив влагу на морозе, превратиться в камни.

– Прощай, моя хорошая, – не сдерживая слез, Сергей отвернулся и пошел к машине.

В голове стояла фраза, придуманная давно: – «Линда - охранная собака, которая любого вора не искусает, а залижет насмерть».

Может быть, это и есть, та защитная реакция, про которую люди не знают…

Апрель 2019

ДВЕ СИГАРЕТЫ

В кладовке, двухкомнатной квартиры стоял старый деревянный, с ободранными углами и несколько раз в своей жизни, полированный комод. В выдвигающихся ящиках было много различных инструментов и приспособлений, но восьмилетнего мальчика особенно заинтересовал, верхний. Он был полностью забит коробками с папиросами «Герцеговина Флор» и «Казбек».

Сергей не видел, чтобы отец дымил в доме или при нем на улице.

«Папа, не курит. Тогда зачем они здесь?», – думал он, – «Может быть в них, какой-то секрет? Они вроде бы одинаковые, но такие разные».

Мама уходила на работу, когда сын еще спал, оставляя на кухне маленькую сковородку с жареной картошкой на сале, а возвращалась, когда он уже готовился ко сну или где-то рядом.

Папа постоянно ходил в море, с редкими и короткими заходами в родной порт, отмечаемые с друзьями семьи шумно и запоминающе.

Что Сергей целыми днями был предоставлен самому себе, было ошибочное впечатление. Задачи, которые Мама ставила перед сыном, к обсуждению не принимались и не давали ему расслабиться. В пургу и метель, (почему-то, такие ассоциации всплывают), были следующие постоянные обязанности ребёнка:

– «Музыкальная школа» по классу фортепиано, с дополнительными противными уроками, под названием «сольфеджио».

Школа находилась неудобно далеко, с переходами через дорогу и поездкой в холодном троллейбусе. Без строго контроля со стороны родителей, удалось проучиться только один год и в связи явным нежеланием слезливого ребёнка, обучение было прекращено.

Впоследствии Сергей очень жалел об этом и выговаривал Маме:

– «Почему ты не заставила меня!» Но было уже поздно.

– «Магазин подписных изданий», по местоположению у «черта на куличках», в центре города, куда ребенок постоянно ездил за новыми, тяжелыми книгами, а потом еще и полками к ним.

Сергей был одним из самых узнаваемых посетителей магазина. Сердобольная начальница и продавщицы, хорошие знакомые его Мамы с постоянным завидным усердием, пытались накормить мальчика, перед отправкой домой. Так что, если по каким-то причинам обеда дома не было или денег для столовой, Сергей знал куда идти и где ему были рады.

– Походы на гору в Отделение связи. «Почта» размещалась на первом этаже «хрущевки» в полтора километрах от дома, куда с постоянной последовательностью поступали экземпляры книг «ЖЗЛ», журналов типа «Иностранная литература» или «Нева». Это были модные и прогрессивные для того времени печатные сборники, на которые Мама была подписана много лет.

Туда же приходили красочные журналы «Америка» и невзрачная «Англия», максимально яркий спортивный «Stadion» из Чехословакии и музыкальный «Кругозор», специально заказанные для Сергея.

– Еще, не надо забывать про школьные домашние работы. Сергей был «хорошистом» и эту планку он пронёс или, во всяком случае, пытался нести через все годы в школе. Его не надо было заставлять или проверять, чем Мама и пользовалась, давая сыну полную свободу, воспитывая на доверии.

– Во втором классе мальчик также, участвовал в художественной самодеятельности школы, и как самый толстый в кружке, в знаменитой постановке, играл персонаж «СОЛНЫШКО».

У него был шикарный соответствующий костюм «светила», в котором он и был замечен, местным «продюсером» и приглашён на Мурманское телевидение, для «Разговора со звездой» в прямом эфире. Мама приятно волновалась в студии, а по окончании передачи сказала:

– Все прошло хорошо, но зачем в конце, ты показал язык?

– Находясь в квартире, где количество и качество книг могло потягаться с серьезной городской библиотекой, все-таки для Сергея имело достойное место, время для коллекционирования значков и марок.

Для значков основной темой собирательства было – «Гербы городов СССР». Большая зелёная бархатная тряпка, прикреплённая к ковру на стене, возле дивана ребёнка, приятно звенела ровными яркими рядами, когда прикасались к ней, одевая или снимая очередную порцию металлических символов.

Хоть и немного, но данное хобби развивало кругозор школьника, если принять во внимание, даже тот факт, что до сих пор он помнит герб города Тихвин, на котором изображён лось.

С марками было не сложнее, а хлопотнее. Они требовали к себе большего внимания и средств. Для этих разноцветных наклеек покупались специальные альбомы «клейстеры» и желательно для каждой темы, свой. Собрав огромную коллекцию марок, Сергей так и не смог найти для себя основное направление, главную идею, пологая, что она определится позднее сама, а пока собирал по принципу: «Вот эти красивые, значит беру». Не успокаиваясь, он записался в «Клуб филателистов» при Доме Культуры им. Сергей Мироновича Кирова и очень гордился этим. Имея на руках «Членскую книжку», как никак, а документ и приезжая почти каждую субботу в Клуб, Сергей сам не ведая, впитывал в себя повадки надменной касты филателистов, которые высокомерно считали себя главным рангом, и с высока глядели даже на нумизматов.

Полностью обслуживая себя, Сергей научился готовить разнообразную пищу, вникая в различные по составу блюда, наблюдая, как Мама делала киргизский плов или Папа строганину из трески и палтуса.

Однажды, когда в школе он рассказал одноклассникам, что сам приготовил «такое-то» кушанье, сверстники по тупости, глупости или зависти, почему-то начали смеяться над ним, но это, совершенно не задело его самолюбия, потому что в конце разговора, он подрался с одним из обидчиков.

Ну и самым памятным, конечно же был родной двор, в районе с названием «69 Квартал», около и вокруг пятиэтажных «брежнёвок», куда с радостными криками из подъездов выбегали все мальчишки, будучи примерно одного возраста.

– Вы откуда?

– Мы «Квартальские?», звучало гордо.

В другие бандитские районы типа «Тиристовка» или «Угольки» ребята без явной необходимости не совались, по причинам и возможности схлопотать.

Слова - «Я пойду погулять» вмещали в себя очень много различных дел и занятий, начиная от выплавки свинцовых бит для «чеканки» и заканчивая строительством, своими руками (конечно, с помощью работников Домоупраления) хоккейного корта, с деревянными бортами и настоящими, из круглой трубы воротами.

В то время, родители очень чётко уяснили, как воспитывать детей без нервов, ремней и криков: они просто и строго говорили только одну фразу: «…Сегодня, ты гулять не пойдёшь!», что являлось самым страшным наказанием для Сергея и детей его поколения.

После уроков и музыкальной школы, одному в квартире всегда есть чем заняться, и Сергей решительно подошёл к комоду:

– Сейчас разберемся!

Он достал две коробки и начал крутить каждую папиросу, высыпая табак в ящик и пытаясь найти, «неведомое» внутри, – Ничего нет! – Даже не думая убирать «следы разбоя» экспериментатор взял одну папиросу и спички, – Теперь проверим, как они курятся…, – решил он.

Сергей вышел во двор, не прячась украдкой и не стесняясь прикурил... Это для эксперимента, поиск истины…

Затяжка была глубокой. Слезы хлынули из глаз, дыхание перекрылось, и кашель разорвал ему горло. Вырвало один раз, второй, потом нечем...

Полностью разбитый и выжатый, достаточно испугавшийся восьмилетний ребёнок медленно доковылял до квартиры, рухнул на диван и до вечера не вставал.

Сергей работал «Главным технологом» на огромной плавбазе, принимающей и перерабатывающей рыбу, как их называли в газетах «плавучем заводе» с именем «Григорий Лысенко». Настоящая ступень в карьерной лестнице была последней, для перехода к должности «Помощник капитана по производству». Выше звания на Флоте для технологов не существует.

– Сергей, я обязан информировать «Управление» о вчерашнем инциденте, – рассуждал руководитель технологической службы на судне Георгий Мартынов, указывая на «Объяснительную», – К несчастному случаю, мы не имеем отношения, напрямую, но являясь высшим командным составом, первые по шее получим. У тебя, когда кандидатский стаж заканчивается? Через месяц? Плохи дела.

– Что, капитан давит? …Врач сказал, что через месяц все срастётся, сухожилия не задеты. Зачем в петлю самим лезть? – Сергей пытался снизить градус нервозности, в каюте Помощника капитана по производству, – Мы в море, всего четвертые сутки. В течение месяца дадим выполнение и перевыполнение…Подожди докладывать.

Вчера, во время обработки рыбы, покалечился довольно опытный матрос по фамилии, которую не забыть: «Александр Шурабура». Нарушая все правила техники безопасности, он решил подправить рыбу в разделочной филейной машине. В результате моряк разрезал себе руку так, что «Выговора» и проблемы могут получить весь технологический состав «по полной».

Сергей спустился на палубу ниже, в каюту заступающего технолога, для контроля передачи вахты между сменами. Все проходило «как всегда» по-деловому конкретно и чётко.

– Упал, упал!!! – вопил ошарашенный матрос, ворвавшись в каюту начальника.

– Кто? Куда упал? – пытались выяснить.

– Упал, упал!!! – повторял в истерике рыбообработчик.

– Быстро показывай, где он? - скомандовал Сергей, и все побежали в цех.

Горловина на палубе для подъема тары была открыта.

Грузовые отсеки на судне состоят из двух частей: Трюм и твиндек.

Трюм – помещение для хранения мороженой рыбы между днищем судна и Твиндеком, с температурой минус 28С, высотой девять метров, и Твиндек - точно такое же по размеру помещение, находящееся над Трюмом. Перекрытия между двумя отсеками, иногда открывают для производственной необходимости и в данный момент, был именно тот случай по ремонту.

Сергей первым «прыгнул» в трюм. Не спустился, а слетел вниз, как скоростной лифт почти без ног, только скользя руками по абсолютно вертикальным перилам лестницы.

На бетонной палубе пустого трюма, в омерзительно искорёженной позе лежал моряк. Рядом стоял паллет с мороженой рыбой по высоте не более метра, а деревянная крышка-лаза с фабрики захлёбывалась в луже крови у изголовья. Сергей, плюхнувшись на колени и схватив моряка за футболку, принялся трясти бездыханное тело, крича от безысходности:

– Не умирай, прошу! Не умирай!!!

Несколько рыбаков обступили трагическую сцену и молча, смотрели на действие, не в силах чем-то помочь.

– Не умирай!! Нет… Не умирай!! – из последних сил умоляя, орал Сергей.

Матрос открыл глаза.

Далее, из окровавленного лица прозвучала фраза, от которой у всех потеплело в спине:

– Где Я? Как же мне холодно… Я ЗМЁРЗ «как Маугли» … На цементе при минус 30С. Как я здесь оказался? – спокойно спросил «герой труда» …

В ту ночь, перед началом вахты в 03.30 утра, двое молодых моряков, совсем еще «дети», практиканты из ГПТУ получили задание достать картонную тару из твиндека в цех. Работа была проста и заключалась в следующем:

– необходимо было откинуть крышку-лаза на фабрике, спустить гак с веревкой в твиндек, зацепить уже подготовленную сетку с гофрированным картоном и поднять содержимое наверх, с помощью электролебедки.

Еще, до конца не проснувшись, в футболках и тонких тренировочных штанах с «коленками», двое студентов подошли к деревянной крышке. Подняли её…Один шагнул назад, а другой сделал шаг вперед…

После 18 метров, подлетая к палубе трюма, моряк по касательной зацепил паллет с мороженой рыбой, спасительно смягчивший его падение, поцарапав только руку и голову концами обвязочной проволоки. Одновременно летевшая крышка, ударила по носу летуна, спровоцировав кровь, которая всех так напугала.

Через полчаса, после чудесного воскрешения, уникум пил чай в лазарете и весело рассказывал медсестре свою счастливую историю, привлекая внимание других рыбаков, пытавшихся разглядеть «супер-мэна» через иллюминатор.

Сергей заканчивал проводить «разбор полета» со сменными технологами и мастерами, используя все маты, которые знал, в переводе на русский:

– Чтобы, этого «дельта-планериста», я больше не видел рядом с трюмами, и до окончания рейса, только этикетки ему клеить на ящики. Всем всё понятно? Разгильдяи!!! – грохотал Главный технолог, –Андреевич, дай сигарету…

– Вы же не курите…

– Я сказал, дай сигарету…

Что ещё случилось потом:

Справка.

В 1773 году Исторический Герб города Тихвин был Высочайше утверждён Императрицей Екатериной II.

Щит разделён на две части, в верхней солнце, в нижней корона.

В 1968 году был утверждён Советский вариант.

По центру зелёного щита стоял золотой лось, высекающий искры с наковальни.

В 1998 году Советский вариант упразднён, а Исторический Герб города Тихвин был восстановлен.

А значки то с лосем, остались!

Август 2017

ХАММЕРФЕСТ

Нет ничего плохого, ни хорошего

в этом мире.

Есть только

наше отношение к чему-либо.

У.Шекспир

1989 Ноябрь. Судно, плавбаза «Сергей Василисин»

Судозаход в иностранный порт, после шести месяцев, долгожданный день. О нем начинали говорить уже через три дня после выхода судна в море. В течение всего рейса моряки придавались разговорам, обсуждая после вахты, за кружкой чая, что купят, за сколько, и где дешевле?

На судне, витало приподнятое настроение. Рыбаки достают из чемоданов «гражданскую» одежду с запахом «Дома», о которой немного подзабыли и соскучились. Еще раз занимаются любимым делом – тщательно разглядывая, пересчитывают полученные иностранные деньги.

Народ, задолго до десяти утра собирается у трапа и терпеливо с «шутками дефис прибаутками» ждёт разрешения на выход в город. Лёгкий морозец с морским, обжигающим иголками ветерком. Красота!

Три друга моряка, технологи и командировочный лаборант, шли по запорошенной торговой улочке Хаммерфеста, одного из самых северных городишек в Норвегии, а по нашим стандартам – не большого посёлка.

– Точно решено, ничего не буду брать. Куплю только яркие соски и «Памперсы» сыну, а для дочери спортивную шапочку, – уверенно поставил точку в своём «шоппинге» Сергей, после двадцати минут пребывания на чужой земле.

– Согласен с тобой, дома лучше поменяем деньги на «чеки», а жена сама разберется, что в «Балтоне» купить, – поддержал Александр, – с «Памперсами» напряг…возьму только их.

–Тоже тратиться не буду. Купишь, а оно не подойдет, – подвёл итог согласования сметы Андрей, третий друг, – Цены просто ужасные, нет никакого смысла покупать в Норвегии.

Друзьям не надо было, что-то объяснять, они отлично знали друг друга. Вместе закончили мореходку, работали в одном флоте, но на одно судно попали в первый раз.

– Вот и магазин с детскими товарами.

Товарищи вышли на улицу и колокольчик на двери отзвонил: «Спасибо, что зашли!». Закурили «богатые» сигареты «Марльборо», бессмысленно смотря в разные стороны, и молча прищуривались от пронизывающего ветра.

– И что дальше? – как бы с упрёком разорвал тишину Сергей.

– Что-то не Май месяц, вон бар. Может, зайдем, погреемся? – скромно предложил Андрей.

Идея была принята с всеобщим одобрением, и моряки загран-заплыва не торопясь направились в указанное заведение, а северный ветер развивал полупустые пакеты в сильных руках.

Уютный зал бара, оформленный в стиле «викингов-мореходов», располагал, чтобы присесть и ощутить гостеприимное тепло холодного порта.

– Ребята, думаю надо обмыть наши покупки, – предложил Андрей, разглядывая буклет-меню,

– Пиво конечно дорогое, но по одной кружке можно.

– Конечно, надо попробовать норвежское пиво, – подтвердили остальные.

– Давайте только по одной. Будем экономить, через три дня уже будем дома...

Неожиданно быстро высокие бокалы оказались пусты, а пиво, разлившись по благодатной почве, покрасило щёки рыбаков алым румянцем.

– Хорошее пиво. И совсем оно не дорогое. Может, еще возьмем?

Каждый ждал такого предложения, но сам не решался сказать.

– Действительно! Совсем не дорогое! Ещё «Ихнию» сушёную треску… надо попробовать.

– Чтобы нам, не дергаться по деньгам, предлагаю: «Каждый возьмет по 3 кружки. Я пошел первый», – Андрей встал и решительно направился к барной стойке.

– «Как приятно возвращаться домой…»

– «Не легкий был рейс!!!»…

– «А ты помнишь?»…

– «Как там…семья в Мурманске?»

– «А ты пойдешь в следующий рейс???»…

– «Предупреждающие знаки в Норвегии работают, потому что работают законы…»

– «Мне не нравиться пить пиво из тонкого стекла…»

– «…а Констанция Боанасье полная сучка, мало того, что сама изменила мужу, так ещё и спасала другую шлюху, Королеву…»

– «Все девушки одинаковые, у них только лица разные, чтобы отличать одну от другой…»

– «Пиво в этом, кстати Королевстве «не очень» … холодное, аж зубы ломит и сильно газированное…

– «А треска, тоже полная – ерунда, не солёная…»

– «Песню помните? Как там…

«Лайди-лайди, лайди-лайда,

Музыка громче, громче играй...»,

Абсолютный бардак у них тут или там «за рубежом», если вслушаться… А песня, то хорошая, НО идёт полная дискретизация семейных ценностей…. Молодая, абсолютно ветренная невеста… уже на следующий день, как её привёз Король в Королевство, сбежала к совершенно не знакомому мельнику…

– Это не к тому ли?

«В деревне умер мельник.

Похоронив отца,

Наследство поделили

Три брата-молодца» ...

– Ха, ха, ха…Это ещё что! Вот когда в детском саду танцуют и весело поют о том, как рыжий внучок деда родного лопатой забил… Ха, ха, ха.

– А кузнечик… чуть замешкался и трагически был проглочен…, который в травке сидел… ведь он даже, «не трогал и казявку»…

Хмель ударил по головам. Словом, за словом, молодые моряки, перебивая друг друга не могли наговориться, как будто они не виделись вечность, и не было этих долгих, ежедневных встреч и общений последние полгода.

К столику отдыхающих подошёл официант, забрал пару пустых бокалов и поставил перед каждым, по запотевшей рюмке.

– Подожди Серёга, ты ещё и водку заказал?», – приятно удивился Александр.

– Вам презентовали, во-оон те парни…, – стандартно произнёс официант.

В другом углу бара, шумная компания норвежцев из четырёх человек замахала руками.

– Это же, Пер-Норман! Старпом, с норвежского судна «Svanger», которое нам рыбу сдавало, – Сергей сразу узнал рыбаков.

– Точно они! Спасибо! Спасибо! – советский столик радостно поприветствовал коллег в ответ.

– Ну, давайте! – рюмки чокнулись.

– Не сравниться, конечно, с нашей…

– «Так себе» водка… ещё и пишут её через «W», но всё равно приятно, встретить на чужом берегу знакомых.

Сергей поднял руку, чтобы обратить внимание бармена и поймав его взгляд, ловко кистью, на общепонятном международном языке, дистанционно сообщил: «Норвежцам четыре водки и нам три».

Никто даже не заметил, с какой ловкостью объединились столики и загудели пёстрой, русско-англо-норвежской речью:

– «Отлично мы вместе сработали…»

– «У Вас на плавбазе очень вкусный хлеб пекут и замечательная сгущёнка…»

– «А мы, никогда не пробовали такой оригинальный майонез и огурцы маринованные сладкие…»

– «За Норвегию!»,

– «За Советский Союз!»

Уже прошло то время, когда ходили в увольнение только по заранее согласованным маршрутам и специально утверждёнными группами. Надзора стало меньше, но дисциплина на Советском судне и за его пределами, продолжала строго контролироваться Помощником капитана по политической части (Помполитом).

Время подходило к окончанию лимита, отведённого для захода, к 20.00, а праздник в баре не утихал.

– Парни, заканчиваем… хватит… пошли на судно, – утвердительно объявил Сергей, – Помполит нас съест.

– Серега, не волнуйся, «Перестройка» … никто нас искать не будет. Отдыхай! – протестовал Андрей, – Всё только начинается. Вернёмся в часиков десять!

– Нет… я пойду… надо в восемь, значит в восемь… Я знаю, чем это заканчивается… Я к тому же… ещё и сейчас Кандидат, если Вы помните, – ответственно стоял на своём Сергей, – Мы лицо нашей страны и по нашему моральному облику норвежцы будут судить обо всех советских людях… Вы, как хотите…

Сергей больше не уговаривал, он встал и вышел, не попрощавшись ни с кем и не поворачиваясь. Он был очень зол на своих товарищей, за их вопиющую безответственность и расхлябанность.

– «Ну и сидите там… Вы уже взрослые мальчики», – продолжал ругаться Сергей себе под нос, шагая по тёмной дороге, глотая ветер со снегом и уже видя огни своего судна.

Проезжающий мимо автомобиль типа «Toyota Hilux», в открытом кузове, которого сидело человек шесть, резко остановился и из кабины выскочил Андрей.

– Ты куда делся? Мы его везде обыскались… ну-ка залезай! Едем на дискотеку, – Андрей без лирики затолкнул Сергея в кузов, а тот… покорно, почти не сопротивляясь, уселся со всеми на холодную лавку.

– Я же кандидат в члены КПСС…, – пытался возразить Сергей, но рядом сидящие громкие норвежцы, не понимая, о чем идёт речь, старались его подбодрить и даже обнимали, чтобы подтвердить всем «Нашли…Он с нами».

Дискотека почти ничем не отличалась от советской. Такие же, бьющие по ушам звуки от басовых колонок, тот же плавающий смог от сигарет, освещенный светомузыкой, и танцующие девушки, словно случайно, бросающие скользкие взгляды на вошедших.

– О,О,О! Пер-Норман! Иди к нам! – прозвучали женские голоса сквозь музыку.

Пер-Норман торжественно вышел на середину танцпола и по-хозяйски объявил, подняв в большие пальцы над головой:

– Внимание всех…Со мной Советские моряки – они мои друзья. Мы работали вместе … Вот-такие ребята!

Весь бар с восторженными криками приветствовал новых гостей. Они были для норвежцев, как инопланетяне. Про Советских людей они много раз слышали, но находясь в своём крохотном рыбацком посёлке, почти на краю Земли, живьём их никто не видел, да еще таких молодых и красивых.

Относительно «Советов» был полный фурор и ажиотаж. Вокруг них даже выстроилась «не гласная» очередь, чтобы угостить различными напитками или просто поздороваться. Норвежские девушки, как и их сёстры во всём мире, по природе своей аполитичны, поэтому они бесцеремонно усаживались на калении к русским, а те в полу-стеснении не противились.

Музыка играла очень громко.

Андрей и Пер-Норман сидели рядом, и наклонившись друг к другу головами, выкрикивали слова, пытаясь победить музыкальный ритм. Неожиданно, Андрей вскочил со стула и четким, коротким ударом в челюсть, сбивает Пер-Нормана со стула. Норвежец, как мешок рухнул на пол и в баре воцарилась полная тишина в одну секунду.

Люди переглядывались, не зная с чего начать, но никаких действий, почему-то не предпринимали, не понимая и ожидая дальнейшего.

Пер-Норман, неуклюже криво начал подниматься, как медведь, осматривая реакцию зала… Встряхнувшись, он быстро взял себя в руки и киношно продекларировал, обращаясь к Андрею и в темноту бара:

– Это Иван Драго! Иван Драго!

«Иван Драго! Иван Драго!», – очнувшись от оцепенения, начал скандировать весь зал, подбадривая друг друга и наливая Андрею с Пер-Норманом самые дорогие напитки.

История с Драго закончилась так же быстро, как и началась. Норвежские поклонницы возобновили работу своих чар и постоянно тянули бывших комсомольцев танцевать. После долгого рейса, «молодцы» отплясывали от души, но до определённого момента, когда срабатывает предохранитель у всех, приходит слово «Хватит», и моряки решают, что пора собираться на судно.

– Друзья, предлагаю всем поехать ко мне, – сообщил Пер-Норман, – У меня дома есть Всё. Машины стоят у бара.

– Ура! – Закричали местные девчонки, в предвкушении продолжения веселья. – Мы готовы! – натянуто улыбаясь, решают русские, – Не хорошо обижать хозяев.

Дом Пера находился совсем рядом с причалом, где стояла Советская плавбаза. Гуляки, обнимаясь и поддерживая друг друга, чтобы не поскользнуться, ввалились в прихожую.

Стандартный, аккуратный норвежский двухэтажный домик, был чистеньким и ухоженным. Тапочки никто не одевал, потому что «у них, это не принято» и гости, сняв обувь, ходили босиком по теплому ламиниту, что было не привычно для граждан из СССР.

Быстро накрыв большой стол в зале, и рассевшись на диваны и стулья, весёлая компания продолжила праздник.

Главная достопримечательность — это самогон Пера-Нормана. Он им очень гордился, когда все хвалили «благородный напиток», закусывая холодной отварной треской и морковью в мундире.

Танцы перешли в медленный ракурс. Пары, обнявшись в табачном дыму, были узнаваемы только по очертаниям.

Сергей, разговаривая с Пером приятно удивился, что он тоже хоккеист! По его словам, он хорошо играл и действительно, как и Сергей поименно знал игроков, всех сборных мира. Моряки с удовольствием вспомнили основные «Супер Серии» между СССР и Канадой, восхищаясь играми обоих команд.

– Пер! Ты же не в курсе? Я играл в Мурманске вместе с Вовкой Константиновым и Сергеем Баутиным. Сейчас один в «Детройте», а другой в «Торонто», – хвастался Сергей.

Он любил вспоминать то время, когда юношей играл за родную «Судоверфь» вместе и против отличных хоккеистов, в будущем с мировыми именами.

– Подожди Пер, я сейчас, – Сергей, разгоряченный алкоголем и интересным разговором с родной хоккейной душой, выскочил из дома, и побежал в сторону своего корабля.

«Уже неверное очень поздно. Сколько времени?», – пытался сложить мысли Сергей, – Ааааа, какая разница!

На трапе плавбазы стоял одинокий вахтенный матрос, покуривая и уже совершенно без интереса смотря на огни Хаммерфеста.

Сергей, совершенно забыв, об какой-либо осторожности, залетел на трап, обращаясь к дневальному мимоходом:

–Все нормально? Да! Ну и хорошо.

В своей каюте, он сдернул с переборки, дорогой сердцу плакат «Владимир Константинов Detroit Red Wings», где «уже звезда НХЛ», облокотившись на клюшку, улыбался во весь рот своих кривых зубов.

– Пер, смотри. Этот плакат, я хочу подарить тебе. С Вовкой мы вместе играли, и даже морды друг другу били.

– Класс! Очень дорогой подарок! Спасибо друг, – и товарищи крепко обнялись, – Сергей, пошли, я покажу тебе свой дом, и мы найдем место, куда его повесить.

Моряки поднялись на второй этаж, где были две спальных комнаты и сан блок.

– Вот это моя спальня. Посмотри только, какой у меня матрас водяной! Давай! – Пер, лихо запрыгнул на кровать и начал скакать на ней, как это делают баловные дети.

Сергей был не так воспитан. Он не привык прыгать на чужих кроватях, но под напором Пера и из любопытства «Что же такое - водяной матрас?» он аккуратно встал на него, переминаясь с ноги на ногу.

Пер в порывах прыгучести, случайно навалился, обхватив руками Сергея.

– Кисс ми! – раздался почти шёпот.

«О–О–О! Похоже, я не туда попал», – Сергей в одну секунду спрыгнул с кровати, и грозно прорычал по-русски:

– Наверно лучше в гараже плакат повесить, а то у Вовки голова закружится, от твоего матраса.

Сергей спустился вниз, где Андрей и Александр сидели во главе стола и выпивали.

– Парни! Я сейчас у Пера наверху был, он там на матрасе прыгал…

(Сергей не успел договорить)

– Где ты пропал? Я этому парню ещё в баре напомнил, что, если прикоснется до меня, то вспомнит про Ивана Драго, – как всегда рассудительно заговорил Андрей, – Кругом одни «дырявые»! Как они тут живут?

– Греются наверное…

Друзья чокнулись рюмками, «Да пошли они …все!»

– Я на судно бегал. Там все нормально, – рассказывал Сергей, – Плакат хоккейный, подарил Перу, придурок. Зачем я это сделал…!?

Пер-Норман, спокойно спустился со второго этажа. Он вытащил из трюмо длинную фарфоровую трубку, похожую может быть, курили индейцы на берегу озера Онтарио и набил её табаком.

– Ооо, Петя пришел. Что-то грустный, – Андрей укладывал удобнее подушку под голову на диване.

Трубка пошла по кругу.

После Александра очередь Сергея и он глубоко затянулся:

– Что-то, ни пойму, что за табак?

– Ерунда, как и их водка, – согласился со знанием дела Александр.

Трубка делает еще один ритуальный круг вокруг стола.

– Нет. Я больше не буду, «фигня» полная – утвердился Сергей.

В приглушенном свете от торшера стоял «пьяный кумар». На столе среди закусок и стаканов, нашли своё место и блюдца, используемые под пепельницы. Запах гулянки присутствовал в каждом сантиметре домашней картины, и даже уже спящий Андрей не портил натюрморт.

Сергей сидел с чашкой чая в руке и почувствовал, что не может повернуться.

– Слушай Саня! Что за хрень? – обратился Сергей, – Я пошевелиться не могу.

– И я тоже. У меня «нет ног» … Ни чего себе «фигня»!

Мозги у советских моряков были настолько чистыми, что реально существовала возможность умножать пятизначные числа, но их тела улетели в космос, оставив только прозрачные очертания и не позволяя сделать любые движения.

Напротив их, сидел огромный норвежец, в красной, тёплой клетчатой рубашке, «а-ля американский стиль», которого все звали Джонни, и стеклянными глазами буравил Сергея. Пер-Норман, находясь рядом, что-то говорил здоровяку, но тот, похоже, не слушал его, однозначно уже выбрав жертву.

Жуткая картина рисовалась в головах Советских людей.

– Саня-я-яя! Сейчас нас будут «любить», – чувствуя только пот на лице, но не само лицо, тихо произнёс Сергей.

– Я не могу даже рукой двинуть. Срочно буди Андрея!

Если сделать расчёт по нагрузкам на организм, то получалось, что Сергей выпил и выкурил меньше своих друзей и дополнительная пробежка «по морозу», тоже считается. С огромным усилием, он положил руку на ногу Андрея и попытался потрясти его, но ничего не выходило. Бесчувственная рука продолжала спокойно лежать.

– Андрей! – Как можно громче старался Сергей выдавить из себя звук, – Сейчас Петя и Джонни нас будут «любить» ….

Мирно спящий Андрей подал признаки жизни, но только для того, чтобы лечь удобнее.

– Андрей! Андрей! – мычал Сергей в ухо.

Не открывая глаз и обращаясь в полумрак, Андрей морально поддержал друзей:

– Когда начнут «любить», Вы мне скажите. Я им всем, морды набью.

Охвативший животный страх, загнанного в угол Сергея, не сковывал, а наоборот придал сил.

–Уходим! Андрей, вставай. Давай быстрее, – пытался говорить Сергей с мумией.

Силы возвращались, и тело начинало материализоваться, но медленнее, как хотелось бы. Сергей старался приподнять Андрея с дивана, который не сопротивляется, но и не помогал. Какими-то сверхусилиями он дотянул тело до двери и не твёрдо поставил его, прислонив к стене.

«Одежда! Где же она?» … «Куда дели пакеты с покупками!» … «Скорее, скорее!», – пульсировало в висках.

Вернувшись за Александром, который так и сидел неподвижно с чашкой в руке, Сергей повернулся к Джонни. К счастью, ничего не изменилось в его позе тоже и только взгляд, направленный вперёд, уже сверлил стену.

Обхватив Александра, Сергею удалось его поднять. «Тащу!!!».

Компания вывалилась из дома. Отойдя несколько шагов, Сергей остановился и прислушался к ночной, морозной тишине:

– Ушли…, – Сзади было тихо. Погони не было.

Держа на одном плече ещё не живого Александра, а другой рукой Андрея, который догадался переставлять ноги, друзья взобрались на трап судна.

– Вас, Помполит искал. Он видел, когда Вы выбегали и приказал доложить, когда вернетесь, – чётко отрапортовал вахтенный.

Сергей донес друзей до их кают и бросил каждого на свою кровать. Открывая свою дверь в коридоре, он услышал голос Помполита:

– Сергей Васильевич! Завтра в десять утра, зайдите ко мне.

«Все пропало, жизнь и карьера разрушена».

Сергей сидел у Помполита и тупо смотрел в стол, не поднимая глаза.

– Расскажите, когда и почему ночью Вы ушли с судна? Где Вы находились и до скольких? – начал весьма напористо Помощник капитана по политической части.

Для Управления, это был второй человек на судне. От него напрямую не зависела производительность труда, но являясь морально политической властью, которая была ещё достаточно сильна, он мог наказать очень больно, сломав карьеру или возвысить любого работника Флота. Молодой технолог, сидящий на стуле, был для него маленьким, только-только проросшим семечком, которое можно раздавить и не заметить потерю в многотысячном строю Советских специалистов.

«Понятно. Значит, вопрос только обо мне. Других он не видел», – делал выводы Сергей из начала разговора.

– Не поверите, Владимир Петрович, так захотелось ночью «Гамбургер», ну никаких сил терпеть не было. Понимаете… реально, стоит ночью вкус во рту, этой капиталистической заразы… А я его ранее, только на картинках и видел, – Подготовиться к разговору, времени не было, и виновник придумывал на ходу, – Побежал на заправку. Закрыто на перерыв. Целый час пришлось ждать или больше... Потерял счёт времени. Какое-то затмение нашло… Это всё… Купил… съел за минуту… потом вернулся на судно.

Опыт для быстрого сочинительства, был получен еще в Мореходке, на примере однокурсников писавших примерно такие объяснительные, против которых у капитана роты не было шансов возразить или оспорить факт:

«...Я опоздал на утреннюю проверку, потому что стоял на остановке, а все автобусы проходили мимо..."

или

«... Ночью был у девушки, а уйти утром от нее не смог… Это было бы предательством с моей стороны, не совместимое со званием советского курсанта ...»

– Трудовая смена под твоим руководством, отлично работала весь рейс, а тут грубое ЧП на заходе: «Уход ночью с судна», – партийный работник, монотонно продолжал делать свою работу, – Соберём партсобрание и будем разбираться. Коммунисты судна должны дать свою оценку проступку кандидата в члены Партии. До окончания стоянки в порту, я запрещаю Вам сходить с судна. Это понятно?

Перед глазами Сергея плыло:

– «Полное фиаско. Жизнь рушиться…»,

– «Премии не будет…»,

– «Понижение в должности…»,

– «Может даже гон из Партии…»,

– «Загран-Визы лишат…»,

– «Зачем я бегал за плакатом для этого…»

Александр и Андрей с помятыми лицами, но в хорошем настроении, ещё не ведая о разговоре, зашли в каюту Сергея.

После рассказа о встрече с Помполитом, первым начал говорить Андрей:

– Серега, Ты молодой, здоровый, семья хорошая, никто не умер. Если выгонят тебя из Партии – и что??? Поднимешь голову и вперёд пойдёшь, жизнь то не заканчивается, тебе всего двадцать восемь лет. Что бы – это было самое большое горе в твоей жизни…

– Я сейчас... подождите минуту…, – Александр поспешно вышел и возвратился с трёхлитровой банкой судового самогона, «по секрету» шепнув, – Из заначки…на заход держал.

– Серега, выкинь все плохие думки из головы! – Андрей продолжал поднимать моральный дух и уверенность, – Я сам давал тебе «рекомендацию», отстоим… и Сашка будет за тебя бороться на партийном собрании… За «гамбургер» не выгоняют…

Друзья быстро и слаженно накрыли «импровизированный» стол с судовыми деликатесами, такими как «строганина» из скумбрии, гренландский палтус, запеченный в пергаментной бумаге, и жареная картошка с луком на огромной чугунной сковороде.

– Мы тоже, на берег не пойдём, чего мы там не видели? Этих «…» что ли?

– Деньги у кого-нибудь остались?

– У меня – ноль. А у Вас?

– Посмотрите… может на пиво, мелочи наскребем. Я сбегаю… Нет? Ну и ладно. Через три дня будем дома.

– Дверь закрыл? …Наливай.

Август 2019

ВОТ КАК БЫВАЕТ…

«По несчастью или к счастью, истина проста:

Никогда не возвращайся в прежние места,

Даже, если пепелище выглядит – вполне,

Не найти того, что ищем, ни тебе ни мне»

Геннадий Шпаликов

Прилетая в аэропорт города Адлер и делая первый шаг из самолета на трап, всегда незабываем. Горячий воздух обливает лицо, очки предательски запотевают, а пронзительный запах моря и кипарисов заполняет лёгкие. Разум восхищается, предвкушением чего-то нового и неизвестного...

Два друга, Андрей был эксцентричный холерик, Сергей флегматичный меланхолик, решили сделать бизнес или как правильно сказать на жаргоне того времени, заняться спекуляцией. Они подружились, имея совершенно противоположные характеры, в стенах Мореходки, учась в одной группе и живя в одном кубрике.

Ещё, товарищей связывал один банальный, но для них важный и очень ответственный момент - их Мамы работали вместе, будучи добрыми знакомыми, о чем ребята узнали совершенно случайно и намного позднее, уже успев выпить вместе по сотне кружек пива.

В прекрасный период повального дефицита, восьмидесятого года прошлого века, можно было найти, купить всё, что угодно. И как говориться: «для того, чтобы продать что-нибудь, сначала надо купить что-нибудь», чем ребята и занялись, выбрав своё направление.

Они воспользовались тем, что в вечнозелёном городе Сочи, палтус холодного копчения называли - «желтое мурманское золото», а совместно с печенью трески, это был «убойный» тандем, товаров повышенного спроса.

В северном городе Мурманске напротив, население не испытывало недостатка с данными продуктами. Стоили они не дорого-разумно, а ещё лучше, когда Сергей через связи папы-капитана мог получать товар совершенно без денег и в любых количествах.

Следующая часть сумок наполнялась фирменными сигаретами и порнографическими журналами, которые являлись изюминкой в весьма доходном бизнесе друзей. Сигареты свободно покупались за чеки «Внешторга» (они же «боны»), в специализированном магазине для моряков загран-заплыва «Альбатрос» (в других городах, он назывался «Берёзка» или «Балтон»), куда пропускали курсантов в морской форме, не спрашивая обязательного пропуска. Марки сигарет проходили отсев в ходе поездок, но однозначно, с большим отрывом и ста тысячью процентами «навара» были «JPS» (John Play Special) в круглой, черной пластиковой банке.

Журналы, всегда были проблемой для советских фарцовщиков, поэтому совсем не многие связывались с непристойной продукцией. Она приравнивалась к серьёзной уголовной статье «о торговле валютой», и главная задача стояла, чтобы как можно быстрее её «скинуть», отдавая начинающим спекулянтам, типа наших героев, по цене пачки «Марльборо».

Откуда же брались чудо-чеки?

Морякам, ходившим с заходом в иностранный порт, часть заработанной платы рассчитывалась в валюте. Сумма могла быть, в зависимости от должности моряка очень значительной, не забывая и учитывая, что доллар стоил 68 копеек, стабильно не дёргаясь.

Во время схода на берег, выдавалась не большая, но вполне достаточная доля в «не советских» деньгах, чтобы моряк смог отлично отдохнуть и купить красивые подарки семье и «ещё одной женщине». Остальная часть пересчитывалась и выдавалась по приходу в родной порт, в виде чековых книжек, на качественной бумаге с якорями и звёздами. Моряки торговали «бонами», приравненными к валюте без опасения, по стабильной, вполне доступной цене, и причинам у каждого своим.

Цены в «Альбатросе» на одежду и ширпотреб были умеренными, а ассортимент достаточно богатым, и что самое главное, высокого качества.

Двое, модно одетых, молодых людей открыли дверь в гостиницу «Москва», города Сочи и безразлично не смотря на прикормленного вахтера, двинулись по холлу в сторону ресторана, где их ждал бармен-покупатель. Они были здесь уже не в первый раз, уверенно ступая и любуясь своим отражением во всём, что было отполировано или отражало свет.

Вдруг, на фоне этого красивого захода, пластиковый пакет в руках Андрея, (тот который с фотографией ковбоя на коне), наполненный журналами, предательски рвется, и глянцевые обложки рассыпаются по вестибюлю, на глазах у изумлённых гостей курорта.

Ребята упали на пол, собирая иллюстрированную литературу, но было поздно.

– Собирайте быстрее и пройдёмте со мной, – прозвучали страшные слова, человека в костюме, который появился из пустоты.

– Разрешите сначала подмести, – произнес, шокированный Сергей, спешно поднимая яркие издания.

– Конечно, – томно сказал человек, с лицом, которое нельзя запомнить, – и тяжелые сумки, не оставляйте. Мало ли что, или это не Ваши?

«Это полная задница», – разорвало мозг.

Комната, куда отвели друзей, была маленькой и даже тесной для четырех человек.

– Мы обо…рались, – без всяких прелюдий, опережая знакомые вопросы, нахрапом начал Андрей, – Ребята, возьмите, сколько совесть позволит…и разойдёмся.

Он говорил очень конкретно и напористо, без страха и заискивания, что подкупало милиционеров своей откровенностью.

– Мы будем в «Сочах» очень скоро, – Андрей вёл главную роль в спектакле, видя в глазах молодых лейтенантов ростки алчности, – и сразу к Вам с подарками, а потом уже к покупателю…

Давайте без протоколов…

О чудо! Не запланированная схема нападения сработала. К счастью, без особо лишних слов, совесть милиционеров «позволила» забрать все журналы и несколько банок печени, плюс блок сигарет «LM». Было странно, но почему-то даже пронзительный запах палтуса, не толкнул стражей опустошить полностью все сумки.

Ну и чёрт с ними!

От радости ребята не стали даже задумываться и анализировать причины на эту тему. Теперь, прощаясь в отделе, Сергей с Андреем жали руки «понимающим парням», которые обещали помощь «пацанам с севера», в любых случаях и проблемах, оставив свои сочинские номера телефонов.

Закончив «бизнес день» с барменом, и выпив по кружке пива с «прибылей», мурманчане двинулись на остановку такси по направлению в аэропорт Адлера.

В известный вечерний час, они ожидали прилёт товарища-однокурсника, Игоря с молодой невестой, для отдыха на берегу Черного моря перед свадьбой.

Друзья решили сделать встречу в аэропорту яркой и незабываемой. На привокзальной площади они купили три ведра полные роз, составили в один большой букет, который Сергей нёс перед собой, обхватив двумя руками, а Андрей тяжело волок сумку полную полусладкого шампанского.

…Все люди с самолета уже давно вышли, но только двое встречающих продолжали с надеждой спрашивать у проходящих мимо:

– «Это из Мурманска?»

В тот момент, когда стало окончательно понятно, что Игорь не прилетел, товарищи курсанты отправились на почту, в «Переговорный пункт» для телефонного звонка Игорю.

– Не прилетят, – положив трубку, констатировал Андрей, – поругались, сдали билеты. Что будем делать с цветами?

– Давай, найдем самую красивую девушку в Аэропорту и подарим, – предложил Сергей.

Идея понравилась, и парни начали поиски. Сначала пробовали предложить для самой красивой, потом менее привлекательной и далее по убывающей линии. Результата не было… потому что, все кандидатки, отказывались принимать подарок в категоричной форме. Девушки не верили в искренность порыва и, оглядываясь с опасением, старались отойти подальше от странных молодых людей с букетом.

Совершенно измучившись и потеряв всякую надежду, как избавиться от яркого и колючего безумия, Сергей принял волевое решение. Он подошёл к первой попавшейся девушке, сидевшей в ожидании рейса, положил букет рядом с её сумочкой и командным голосом произнес:

– Увидели Вас и наши сердца разбились… Цветы от души … Можете выбросить или оставить…, а мы уходим … До свидания…

– Спасибо большое мальчики, – с нежностью произнесла девушка, и так обворожительно улыбнулась, что друзья моментально растаяли и даже мелькнули мысли остаться, но они, подняв головы гордо поспешили на выход.

Ребята вышли на улицу и, окунувшись во влажный вечерний воздух, уселись на тёплый бордюр. Андрей достал бутылку из сумки:

– Серёга, давай глотнем, чтобы все вылеты ровнялись прилётам…

– Пройдёмте граждане! – раздалось из темноты, как в «Алисе…» про «Чеширского кота».

Но там сначала была улыбка, а затем голос… Здесь же, первично прошипел голос и лишь потом из кустов возникло тело милиционера на свет фонаря, плюс два дружинника в придачу.

– Дежавю какое то, – Сергей повернулся в направлении звука, – Где-то, я уже это слышал!

– В чем дело, старшина? – начал заводиться Андрей, по правилу «бей первым» – Мы даже не выпивали… Закрытая бутылка…Этикетку рассматриваем.

– Зачем приставали к пассажирам? «По каким причинам Вы пытались передать дорогие цветы не знакомым девушкам», —спросил голос с пропитым, но интеллигентным лицом.

– Мы за Вами, давно наблюдаем…

– Хотели…Понимаете, человек не прилетел…, – попытались объясниться друзья.

– В отделении будете рассказывать, – руководил старшина, – сажайте их в машину.

Слушая историю про букет, дежурный офицер искал подвох или двойной смысл, нервно крутя ручку между пальцами, даже не пытаясь записывать в протокол, конечно же шпионскую, ложную, придуманную заранее историю с цветами.

«После Олимпиады, заброшенные агенты могут продолжать свои действия». Возможно, они подавали кому-то сигналы…», – крутилось в голове защитника порядка. Он даже пробовал посчитать на калькуляторе примерную стоимость роз, и на всякий случай отыскать связь между цифрами и буквами, но не найдя зацепки, на сегодня, полностью потерял интерес к арестованным.

– Дежурный! Двоих флористов в камеру, утром начальство разберётся, – перестраховался гражданин тюремщик.

– «Может, попытаться позвонить «нашим» ментам?», – первоначально была мысль у Сергея.

– «НЕТ. Лучше здесь переспать ночь, чем потом быть обязанными», – решили друзья и приняли душную и потную ночь в стенах каземата, на деревянном настиле.

Компания таких же «невинных» в камере была разношёрстная, но уже тихая и полу спящая, кроме сволочей сверчков, которых как бы и не замечаешь, но если вслушаться, они оказываются довольно громкими…

Утро пришло быстро и стало ясным для всех, включая начальника Отделения милиции, который не принял шпионской версии своих подчинённых. Говорил он короткими и не связными между собой фразами, отчитывая двух «бедолаг гастролёров», в головах которых не становилось светлее от монотонного голоса:

– При таком развороте событий…, поскольку Я размышляю и произвожу сопоставления… Это редкий факт жизни, можно сказать подобие насущных задач… Надеюсь, что не будете удивлять нас и дальше…

За ночь, никаких нарушений, в районе аэропорта не было зафиксировано, поэтому шнурки и «шампанское», согласно описи, были возвращены мурманчанам. Недавно шикарные итальянские джинсы «SuperRifle» из вельвета в тонкую полоску, после ночи на «почти полу», превратились в обычные серые брюки, но это никаким образом не портило настроение молодым людям.

Объёмная сумка с бутылками ещё пригодиться для добрых дел, поэтому ребята положили её в ячейку камеры хранения, а сами отправились по не знакомым, но горячо рекомендованным местам.

Завтрак состоялся в известном на весь Союз, пивном баре «Золотой петушок», о котором им много раз рассказывали, как о достопримечательности и культовой точке.

Там действительно царила особенная обстановка для доверительного общения между людьми. За тяжелыми деревянными столами, была изумительная атмосфера, совершенно без разгульного куража и «понтов».

Настоящее братство для любителей вкусно отдохнуть.

Самое свежее пиво поступало напрямую с завода, в дубовых 200-т литровых бочках и подавалось на столы с фирменным шармом, в запотевших графинах, на американский манер. Наиболее популярные «отлёт башки» блюда, были: копчёная курица и варёные креветки.

Почему креветки были такими вкусными? Сергей множество раз отваривая их, пытался поймать, ту изюминку замечательного колорита, экспериментируя со специями. Не получалось…

Секрет этого «не передаваемого» вкуса креветок был открыт Сергею, совершенно случайно, через много лет и оказался банально прост. Если совсем коротко – все партии креветок варились в течение дня, в одной и той же воде, которая превращалась в достаточно концентрированный бульон.

Завтрак плавно перетекал в обед. Спешить было некуда, потому что только на следующий день должна быть еще одна встреча, с тремя друзьями-однокурсниками, собиравшимися специально прилететь.

Месяц назад, приглашение от Джамала «приехать в гости», пришлась курсантам по душе, и планировалось путешествие, как всегда, у молодых, быстро и спонтанно, обговаривая только мелкие детали …для поездки в Абхазию.

На следующий день компания «весёлых и находчивых» увеличилась до пяти человек, и после шумной встречи в течение трех дней, всё-таки погрузилась в вагон электрички Сочи-Сухуми. Все были в приподнятом настроении и два часа пути пролетели, исчезли незаметно, как пласты вяленого мурманского ерша и «Мартовское» пиво, купленное в дорогу.

Далее был шумный и очень душный автобус по маршруту Сухуми-Очамчира. Ребята с севера значительно выделялись на фоне местных жителей, в первую очередь цветом одежды, а уже вторую-третью, светлыми волосами и розовой кожей, которую не мог спрятать даже красный загар.

Молодые люди Кавказа очень любят темные тона в гардеробе, а ещё больше черные джинсы и такого же тона рубашку, как правило.

В любом конце страны, если вы увидите подобное одеяние плюс кожаная короткая куртка, точно не ошибетесь, откуда парень. Друзья-курсанты придерживались другого колера, преимущественно белого и всех его оттенков.

Провисев почти два часа на поручне, изнемогая от жары, группа с севера была загадочным пятном для всех в автобусе, и особенно у стариков-аксакалов, которые решились спросить:

– Ребята, откуда Вы и куда едете в такую даль?

– Из Мурманска, едем в деревню Кетевани, к нашему однокурснику… Его отец Мишико Константинович…

– Вах вах вах! … Из самого севера! К кому? … К Мишико Константиновичу? Вах вах вах!

Старейшины живо согнали с кресел молодых местных парней и усадили гостей, расспрашивая и восхищаясь рассказу о долгой дороге из Заполярья.

– Вах вах вах! Как же Вы поедете в деревню? Вах вах вах! Время, восемь часов вечера. Автобус уже не ходит, Вах вах вах! На улице темно…

По приезду на автостанцию Очамчира, старцы назначили одного крепкого парня «ответственным» за дальнейшую поездку курсантов, дав ему чёткие указания, а сами долго прощались с мурманчанами, целуя и приговаривая:

– Из самого Мурманска! Вах вах вах! К Мишико Константиновичу!

Парень-мегрел хорошо знал своё дело и очень скоро подъехал на телеге с запряжённой лошадью. Компания расселась на деревянный настил, усыпанный соломой, и повозка двинулась по дороге в темноту, ведущую куда-то в горы. Через час или больше, измученная переездом группа въехала в деревню. Молодой водитель повозки указал на железную дверь в высоком зелёном заборе, развернулся и отправился обратно, категорически отказавшись от денег.

Нигде в домах не было света, тишина резала слух, и друзья, робко нажимая на звонок, стесняясь побеспокоить людей в ночи, чувствовали себя не совсем комфортно.

Внутри сада, от дома раздался мужской голос, спрашивающий на «их языке», вероятно: – «Какого чёрта? Кто там бродит по ночам…»

– Добрый вечер, можно позвать Джамали? Мы его друзья из Мурманска, – крикнул Ираклий через забор.

Дверь открылась, и на пороге стоял коренастый, улыбающийся мужчина с распахнутыми объятиями для обнимания и поцелуев:

– Вах вах вах! Здравствуйте ребята. Джамали нет, он в Сухуми и будет только завтра. Проходите мои хорошие...

Дядя Мишико, расцеловав всех по очереди, с первых минут знакомства располагал к себе открытой душой и не поддельной искренностью. Тётя Итери, мама Джамала, тоже вышла встречать ночных путешественников, ласково целуя парней и радуясь за своего сына, что у него такие хорошие друзья.

В продолжении знакомства, Дядя Мишико вышел на центр двора и сложив руки у рта начал кричать, задрав голову в звёздное Абхазское небо.

– Вах вах Вах Вах (что-то на языке горца разносилось эхом, отражаясь от скал)

События начали разворачиваться очень стремительно. Сложилось впечатление, что в деревне никто не спал, а жители сидели «на низком старте» и ждали сигнала. Буквально, через несколько минут, люди бежали к дому Мишико Константиновича, удивлённые и возбуждённые срочным известием. Каждый нёс с собой различные корзины с уже приготовленной едой кавказской кухни и пакеты полуфабрикатов, разнообразную посуду и приборы, столы и стулья, скатерти и подносы, а также многое-многое для большого праздника на свежем воздухе.

Единственное, чего нельзя было приносить в настоящем случае — это вино или чачу, так как данное может обидеть хозяина дома, указывая или делая высокомерный намёк на то, что вино у гостя лучше, чем у человека, к которому Вы пришли.

Все крепко обнимали и целовали мурманчан, как будто перед ними появились не простые кадеты, а первые абхазские космонавты. Закон гласит, что если ты приехал сюда в горы издалека, преодолев много тысяч километров, значит, ты уважаешь этих людей, а если так, то все уважают тебя также.

В деревне Кетевани насчитывалось сорок домов и сложилось впечатление, что все местные жители пришли сюда для салюта в честь дружбы и молодости. По центру двора был установлен длинный стол, сервированный всеми самыми вкусными блюдами Кавказа, про которые молодые курсанты только слышали или читали. Во главу стола посадили огромного дядьку-тамаду, рот которого не закрывался, произнося замечательные по красоте художественного слова, тосты. Только единственный раз тамада сбился в своей речи, когда хозяйский пёс Тормазан, каким-то образом запутался в ногах у главы стола, за что и был отфутболен пинком, со словами:

– «Да пошёл ты на … Тормозан!»

Северные люди впервые отметили, что за столом сидели только мужчины, а женщинам разрешалось покорно прислуживать, приносить блюда, забирать грязные тарелки и подглядывать за гостями из летней кухни.

Вино - отдельная тема. Красное и белое специальным приспособлением откачивалось из глиняных кувшинов называемых «квеври или чури», закопанных на глубине от трёх до пяти метров, тут же в саду. Ни чего подобного по вкусу даже рядом, друзья не пробовали в своей жизни.

Это было не вино, и слово «вино» на эту волшебную жидкость не распространяется, являясь напитком с другой галактики и перпендикулярного измерения. Наливали чудесный элексир в специальные «сто граммовые» гранёные стаканы, что было весьма удобно по объему. И не много и не мало.

В начале застолья, один седой и мудрый старик, стараясь не привлекать внимания односельчан, украдкой предупредил ребят, давая рекомендацию:

– «Вино очень коварное. Будьте внимательны и постарайтесь пить не более двенадцати стаканов».

Конечно же, никто из северных гостей, чувствуя молодую силу, не поверил пожилому горцу, полагая, что такого лёгкого нектара, они смогут выпить «аж» целую бочку.

За столом звучало много красивых песен в исполнении мужского многоголосья, своими нотами и переливами, завораживая и проникая до самого сердца. Самое интересное, что пели не заслуженные артисты, а обычные деревенские люди из крохотного села в горах, но это звучало так качественно и профессионально, что хотелось их расцеловать от восторга.

Тосты, без остановки восхваляли не только каждого мурманчанина отдельно, но и его родителей, родителей их родителей и так далее, по цепочке до приматов…

Когда тамада передал ответный тост «алаверды» гостям, Александр взял на себя ответственность, и не растерявшись выдал речь, слова которой впоследствии стали крылатыми:

– Спасибо большое за Ваше гостеприимство. Давайте выпьем за здоровье всех Вас, и конечно же за Тормозана, который пошёл на…

Данный тост был последним, что помнили друзья. Отточенное веками правило двенадцати стаканов работало безошибочно, и исчезновение молодых гостей никак не отразилось на самом празднике жизни и любви...

Когда компания проснулась утром, они увидели, что определённая часть людей, сидящих за столом, никуда не уходила, а продолжала жарко о чем-то спорить. В деревне было только две фамилии, и по факту они все являлись родственниками, поэтому в селении было много тем, о чём поговорить. Увидев курсантов, заседатели с солнечными улыбками, перед которыми невозможно устоять, посадили парней обратно за стол, осыпая героев новыми замечательными здравицами.

Друзьям очень понравились и на всю жизнь запомнились блюда с того богатого стола, запах которых в дальнейшей жизни они пытались поймать в чопорных ресторанных тарелках, но увы, безуспешно.

Вероятно, Тётя Итери добавляла в очень простое, но необыкновенное по своему колориту «Аджипсандали» щепотку воздуха со склона утёса и кусочек шёпота травы для того оригинального вкуса, который стоит во рту, а повторить невозможно.

Яркая мамалыга с отдельным тазиком отварной телятины, подавалась с настоящим деревенским соусом «Сацибели». Хрустящей, в меру острой капустой, окрашенной свёклой, невозможно было наесться и хотелось ещё и ещё… Незабываемое «Лобио» было изумительно, а для ломающегося золотыми полосками сыра «Сулугуни» ручной работы, не хватало запаса слов.

Только сейчас, утром, при тёплом солнце и прохладном ветерке, ребята смогли увидеть фантастическое место, где оказались. Они находились в самом центре Царства красоты, где быстрая, но не шумная речка звала выловить крупную форель, а высокие и гордые ущелья, закрывали деревню от ветров, предлагая утопать ей в плодовых деревьях и орешнике.

Приехавший из города Джамал, пытался разнообразить отдых товарищей, всячески стараясь оторвать их от стола, но у него это слабо получалось. Всё шло по чёткому сценарию самой жизни, и изменить его не удавалось никому.

Например, один из родственников решил похвастаться перед мурманчанами, масштабами строительства своего нового дома. После осмотра и восторженных слов, ребята предложили свои руки и силу для переноски кирпича, а получив положительный ответ, живо накинулись на работу. Но ненадолго…

Случайно выпавший из носилок кирпич раскроил ногу Александру, и компания перебралась со стройки, прямой тропинкой за обильно накрытый стол. Хозяин громко проклинал тот самый час, когда разрешил таким уважаемым людям, работать у себя на участке.

– Вах вах вах, что скажет его отец? – чувствуя себя очень виноватым, он оправдывался перед соседями, хватаясь за голову, – у него же «Газ 24» … Вах вах вах…

В один из дней, проходили похороны деревенского аксакала, умершего в весьма преклонном возрасте, куда ребята были официально приглашены. Они увидели в культуре другого народа довольно интересные и познавательные моменты, про которые не пишут в газетах.

В деревне на окраине, была расчищена площадка, где установлен большой шатёр со скамьями и столами, для собрания всех вместе во время праздников или как сейчас, поминок. На столах выставлены все кушанья, и только категорически было исключено мясо любого вида, а вино обязательно в бутылках, с заранее залитыми сургучом пробками. Каждая деталь церемонии имела своё значение, пройдя тысячелетнюю историю, и передавалось далее поколениям и так должно быть в будущем.

Ребята не хотели и не могли злоупотреблять гостеприимством людей, с которыми провели четверо суток и, объединившись душами уже почти стали родственниками, влившись какой-то маленькой частью в планету, под названием Кетевани.

Джамали уезжал вместе со всеми в Мурманск для продолжения обучения и Дядя Мишико, строго по-отцовски напутствовал всех курсантов, хваля, ругая и целуя одновременно.Жители деревни очень трогательно провожали молодежь. Некоторые женщины даже плакали, а мужчины просили обязательно передавать привет родителям и настаивали, чтобы парни пообещали им приехать в следующие года.

Мурманчане, не оборачиваясь, уходили по пыльной дороге, а все эти чудесные люди, диковинные вкусы и восхитительные песни оставались там…в горах.

Ни через год, ни через пять лет и вообще больше никогда, друзья не приедут сюда.

В 1992 году боевики Шамиля Басаева полностью разрушили и сожгли девственно чистое место – деревню Кетевани. Они сделали это, не обороняя позиции или наступая с боями. Они уничтожили её просто так, куражась и ублажая бесовское удовольствие.

До сих пор люди не вернулись туда, а название даже исчезло со всех карт и как говорит Джамал:

– Теперь там только форель выпрыгивает из реки, и молодой орешник шумит на ветру…

Что ещё случилось потом:

Товарищ - однокурсник Игорь Фурса, которого не встретили, погиб в возрасте 47 лет. Какие-то бандиты, ублюдки забили его насмерть в подъезде. Преступников так и не нашли.

Андрей, не закончил Училище, был отчислен с третьего курса. Отсидел в тюрьме два не малых срока. Подсел на наркотики. Умер в возрасте 40 лет.

Дядя Мишико, в 1990 трагически погиб, когда ремонтировал электропроводку на столбе возле своего дома.

Пивной бар «Золотой петушок», в 2011 году снесён экскаваторами, потому что, земля под ним была продана другому застройщику.

Май 2023

ТОЛЬКО ОДИН РАЗ И ТОЛЬКО В НАЧАЛЕ

Если часто ездить на машине от квартиры Сергея в Мурманске, до дома тёщи в Твери, то ты будешь обязательно знать, сколько километров, от двери до двери. Их было ровно 1884.

Сергей ездил по настоящему маршруту с регулярным постоянством, и данное его нисколько не напрягало, а даже доставляло удовольствие, прибавляя опыта вождения.

В 1996 году уже, будучи уверенным в надёжности своей новой покупки, автомобиля «WV Passat» универсал, Сергей сделал предложение своей семье:

– Как Вы смотрите, если нам поехать в Испанию, на машине?

Известие было принято на «Ура», и домочадцы с двойным усердием принялись менять гардеробы, покупая новые чемоданы и летнюю одежду, различных цветов и фасонов.

К идее присоединилась семья Александра, со своим объемным багажником на «Mitsubishi Montero», женой Еленой и восьмилетним сыном Семёном. Собиралась хорошая компания, ведь у Сергея с Галиной в то время было двое: сын Дмитрий – ровесник Семёна и дочь Оксана, на шесть лет старше пацанов. Двумя машинами, по любому ещё и безопаснее на автопробеге, длиною – пять тысяч пятьсот пятьдесят километров в один конец.

Рассматривая карту и наугад ткнув пальчиком на красивое название Льорет-Де-Мар, в 50 километрах от Барселоны, была обозначена конечная точка маршрута. Курорт в выбранном местечке, состоял из различного типа «Вилл» и «Бунгал» с теннисными кортами и экзотическими ресторанами по любому кошельку. Комплекс навязчиво заманивал холодных мурманчан со страниц блестящих каталогов, предлагая новые ощущения и незабываемые впечатления, на берегу Средиземного моря, в компании всегда улыбающихся и дружелюбных испанцев.

И это ему удалось.

Маршрут составлялся в очень приблизительно-крупных мазках.

Со Скандинавией было всё предельно просто, то есть, дорога по лесам 2.500 км с изучением местного колорита ресторанов и торговых центров. Далее, не мудрствуя карандашом на карте, пересекая часть Финляндии, определили порт Троллеборг (Швеция) для посадки на паром, идущего до причала Травемюнде (Германия).

На этом работа с картой и заканчивалась.

Дальнейшее движение выбиралось по каждому государству, только направлением на Запад, в сторону Испании. Спешить было некуда, поэтому договорились, ехать только по светлому дню, не обозначая конкретного города или района для ночлегов. Останавливаться решили, в любых местах, когда захотим и на сколько пожелаем, приоритетно в придорожных– уютных кемпингах, и в разумных пределах, обязательно бюджетно не дорогих.

Хорошая летняя погода с ёлочками за окном, поднимает настроение всех путешественников в машине, но только не водителю на дороге в Финляндии. Ограничение по максимальной скорости 70 км/час, изначально раздражает на качественном асфальте и задаётся вопрос в пустоту:

– Почему 70? Светофоров нет, сплошной нет.

Нога машинально тянется нажать «на гашетку», но через короткое время приходит понимание, что лучше этого не делать.

Олени. Они являются проблемой или естественной охраной людей? Государством Финляндия найдено удачное решение вопросов о безопасном движении на трассах страны, дав волю рогатым зверям. Они могут быть везде и чаще там, где ты их не ждёшь, спрятавшись, как полицейский в кустах и внезапно появившись.

Что такое сбить оленя или лося? Это как врезаться в стену на полном ходу. Разбирательство будет ответственно не предвзятое, но согласно всем буквам закона, большей частью в пользу оленя. Огромные штрафы ждут всех не сознательных и не осторожных водителей, а если уехал с места трагедии, то гарантировано тюремное заключение и презрение окружающих.

В Швеции, проблема с оленями решена. Их там нет в таком количестве, поэтому высвечивается прямая зависимость с ограничением скорости до 110 км/час.

Достойное качество дорог и организация движения в королевстве было отмечено россиянами. Забегая вперёд, по окончанию вояжа, установилось единодушное решение, что, инспектировав ведущие страны, друзья водители обозначили Швецию, как имеющую лучшие дороги в Европе и обеих Америках.

В то время, не было навигаторов и мобильных телефонов, однако водители без проблем, отлично ориентировались по бумажным картам. На трассе были участки, где расстояние между гостиницами может быть порядка 200 км, поэтому ближе к вечеру увидев дорожный знак с нарисованным домом и цифрой 10 км, компания определила остановку именно в этом кемпинге.

Начинало смеркаться, и противный дождик, подтверждал наихудшее время для поиска гостиницы в чужой стране, на не знакомой трассе. Чувствовалась напряженность в салоне, когда, находясь в дремучем лесу с тремя несовершеннолетними детьми, жёны начинали дёргать своих водителей, бубня:

– Ведь я же тебе говорила... надо было там сворачивать…, – со знанием разглядывая затёртую страницу в «Атласе автомобильных дорог».

До гостиницы, согласно указателю, туристам необходимо было съехать с главной дороги на просёлочную, по направлению в другую сторону. Разбитая дождями, извилистая «грунтовка», категорически не собиралась заканчиваться, как и желаемый кемпинг не хотел приближаться к уставшим путешественникам, хотя спидометр давно отсчитал тринадцать километров. Машины ехали в полной темноте еще медленнее, чем время, которое похоже остановилось. Еще пару километров натянутых нервов и две машины «с выдохом» остановились около желанного шлагбаума.

В придорожной будке, где находился дядя распорядитель гостиничных номеров было очень накурено и никакого намека на элементарный уют.

– Через пятьсот метров по этой дороге… вот Ваши номера №4 и №6, – выдал ключи шведский служащий.

– Спасибо, душ есть в номерах? Оплачивать когда? – заторопились русские.

– Оплата по выезду. Душ и завтрак включён в цену. Отдыхайте и наслаждайтесь, – дружелюбно улыбнулся скандинав.

Подъехав к указанному месту, Сергей и Александр даже вышли из машин под дождь, чтобы лучше разглядеть долгожданное пристанище…

Перед их удивлёнными глазами, посреди тёмной чащи, красовалась свеже-вырубленная, значительная по размеру поляна, с установленными через равные промежутки столбиками, на которых висели розетки, закрытые замком. Чудесная стоянка для трейлеров на колёсах и уставших дальнобойщиков выглядела, в данный момент, для странников – просто омерзительно.

С горькой досадой им хотелось нервно смеяться или грязно ругаться на весь буржуазный мир, но русские туристы, сжав зубы и с какой-то «лёгкой иронией» двинулись в обратный путь на трассу, для поиска цивилизации и ночлега.

…Глубокой дождливой ночью, потеряв счёт времени, когда жены уже успокоились, а дети давно спали, водители смогли разжать напряженные руки на рулях, увидев первую попавшуюся гостиницу с названием «Mercure Grand Hotel». Не навязчиво и как бы обыденно, она из далека зазывала гостей своими огромными неоновыми буквами, чтобы потом безжалостно снять с их карточек «не прилично» огромные деньги.

Но всё было не важно.

Там реально был душ и завтрак.

Паром, на который мурманчане загнали свои автомобили, был больше и комфортнее, чем они себе его представляли. Время движения по волнам с 23.00 до 07.00 утра, было выбрано самое удачное для автотуристов. Детям и женщинам, как и их водителям надо отдыхать по-человечески. Находиться в машинах запрещалось, следовательно, папы оплатили не большие деньги за две стандартные, вполне приличные четырёх-коечные каюты.

А как по-другому?

Русские, вероятно были единственными, кто спал в койках на шикарном лайнере. Родившись в Советской стране, они знали, что пролетариату при капитализме, живется совсем не сладко, поэтому в отличии от детей, взрослые не удивились, выходя перед сном из бара, аккуратно перешагивая через людей. Все остальные нерусские пассажиры, как котики, бесплатно лежали на холодном железном полу, рядом с салоном судна, мыкаясь в различных позах, ища удобные закоулки и вытягивая вонючие ноги в проходы.

Паром пришвартовался в порту Травемюдне с немецкой точностью. Утро было прекрасным и тихим. Машины аккуратно и неспешно выезжали с палубы на берег, направляясь по своим маршрутам. Границ и паспортного контроля уже давно не было, но на выезде, около здания бывшей таможни, стоял полицейский и вглядывался в проезжающие мимо номера машин.

Сергей, ничего не подозревая, тоже хотел проскочить, но вдруг, рука с жезлом приказала ему остановиться. Он протянул бдительному полицейскому документы на машину, и продолжал смотреть за ним в боковое зеркало, медленно уходящим на своё место. Страж порядка зачем-то отсканировал русские документы и показывал их коллегам, а те делали умный вид, и что-то пытались горячо советовать.

– Я проверил автомобиль по базе… к сожалению, не нашёл его там. Такая машина не выпускалась в Германии или других странах, – монотонно, словно компьютер произносил слова полицейский, – Вспомните, где и когда Вы зарегистрировали данный авто и через пять минут подойдите ко мне.

Полицейский ушёл, а ошарашенный водитель гонял у себя в голове страшные картины:

– «Купил краденую машину с перебитыми номерами»,

– «Сейчас высадят, отберут…»

– «Как я мог проверить? Наверное мог…Балбес…»

– «Что дальше…Ужас»

– «На самолёт и домой…конец поездки»

– Что случилось? Какие-то проблемы? – видя беспокойное лицо мужа, пыталась уточнить жена Галина.

Сергею не хотелось пугать семью ужасным сообщением...

Не сейчас…

Он на ватных ногах подошёл к инспектору, не зная о чём говорить и что надо вспоминать…

Полицейский протянул документы Сергею, а коллеги начали хлопать его по плечам, смеясь и приговаривая:

– Что русский, испугался… Яа, Яа?

– У Вас в документе написано WV Rassat, ха-ха-ха, вместо Passat, – весело объяснял полицейский, показывая ошибку машинистки,

–Яа, Яа. Проезжайте не задерживайте. Ха, ха, ха.

Жерлоки на скулах Сергея двигались не переставая. Полученное унижение, на какое-то время вывело его из равновесия, потому что он не мог ответить супостатам ничем… Три раза глубоко вздохнув и выдохнув, он вернулся в машину.

– Всё в порядке…У нас в техпаспорте …

Поездка по Германии была познавательна и насыщена. Съехав с кошмарного по энергетике «автобана», оба семейства решили двигаться по второстепенным деревенским дорогам, разглядывая размеренный быт немецкой глубинки с её натуральной кухней и смешными дорожными знаками типа «Осторожно лягушки».

Отдельные слова, хотелось бы сказать о заправках на въездах и выездах больших городов.

Данные объекты обязательно включали в себя огромные по площади, совершенно доступные по цене, очень вкусные рестораны, типа «шведский стол». Особенно поражали своими размерами и объёмами помещения, где были расположены туалеты:

– На таких площадях можно свадьбы справлять, – нашли им применение, находчивые русские.

В программу путешествия по стране входило: обязательное фотографирование в Бремене у памятника известным музыкантам, в Баден Бадене посещение органного зала, а в Дюссельдорфе до тошноты изнуряющий шопинг в десятиэтажном центре «Neckermann».

Гастрономия. Россияне без результата пытались одолеть не прилично большие, зажаренные свиные рульки с квашеной капустой и гороховым пюре. Данное блюдо было диковинным для наших людей, не привыкших есть такие очень большие порции. А самое главное зачем?

В сравнении со шведами и финнами, с удивлением, так же отмечалась любовь немцев к разнообразным рыбным блюдам, сближая их с мурманчанами при дегустации множества сортов пива.

Первый городишка во Франции, куда попали, уже освоившиеся за кордоном путники, оказался приграничный Страсбург. Компания решила закончить последний день по Германии во французской гостинице, и не торопясь, подъехали к первому, попавшемуся на дороге типичному двухэтажному отелю.

На пороге появилась опрятная хозяйка, которая подробно рассказала о горячем домашнем ужине и об комфортных меблированных комнатах, подготовленных специально для желанных гостей.

– Разрешите взглянуть на Ваши апартаменты? – спросила Галина не из любопытства, а для проверки, так сладко рекламированного.

– Конечно, я провожу Вас на второй этаж, а для детей, мы поставим раскладушки, – любезно согласилась владелица дома.

Такого «шик-блеска» участники заезда по Европам, ещё не видели. Комната представляла четыре пустых, давно окрашенных стены. Маленькое, закопченное окно не давало света вовнутрь, а лампочка под потолком горела в четверть накала, проецируя страшные тени.

Две узкие кровати не приглашали даже присесть, а с боку у изголовья каждой, стоял действующий, без крышек и сидений унитаз.

Больше никакой мебели в кошмарно-зловещем помещении не было...

Чтобы понять замысел представленной обстановки, наверное, надо родиться во французском городе с немецким названием, и впитать в себя те устои, с которыми живут эти местные жители много поколений подряд. Русским, даже не надо вникать в подобные вещи, пусть ОНИ спят спокойно в обнимку со своими унитазами, и только нам не предлагают называемые ценности...

– Хоть мой стакан и не велик, но я пью из Своего стакана…

Следующим днём на трассе был город со звучным названием Безонсон, а за ним знаменитый, но очень грязный Лион, мимо которого, никак нельзя проехать. Оплатив номера, в презентабельной пятиэтажной гостинице, почти в центре города и с флагами над входом, Сергей с Александром спросили очаровательных администраторов:

– Мы не нашли гостиничной стоянки, подскажите, где можно удобнее поставить автомобили?

– Прямо, около наших окон, самое безопасное место для Ваших машин, – заботливо и по-хозяйски предложили работницы отеля.

Ужинать решили в колоритном ресторане при гостинице, забрав из машины только «барсетки» и дамские сумочки с косметичками.

Нет необходимости таскать десять чемоданов из машины в отель и обратно, если Вы на одну ночь, а авто под присмотром не спящего персонала и плюс самая дорогая в мире автосигнализация.

Завтрак там же, сдвинулся по времени, ближе к обеду, потому что легли далеко за полночь, вытанцовывая под чудесную французскую музыку и проснулись поздно, не желая напрягать себя любимых.

Вальяжно выйдя из отеля и прищуриваясь ласковому Лионскому солнцу, две семьи подошли к своим машинам…

Только когда Елена начала не натурально громко смеяться, и что-то нервно кричать, присутствующие начали осознавать случившееся...

Машины были открыты и полностью, аккуратно со знанием дела, пусты. Вещей не было.

Чистота в авто напоминала, как после химчистки салона…

Багажа было действительно много. Помимо того, что у каждого члена автопробега Мурманск-Барселона был свой чемодан, с упакованными вещами еще дома, плюс, в течение уже тринадцати дней поездки, багажники обрастали новыми оккупантскими сумками с яркими «шмотками» и подарками. Дополнительно, мальчишки везли с собой и покупали по дороге массу новых игровых приставок с картриджами и дисками, чтобы было чем заняться в дороге.

В руках остались только сумочки с документами и к счастью, с деньгами, а ещё нательные футболки и шорты…

Заниматься разбирательствами с туристами, это не благодарная и очень нелюбимая работа для полицейских.

Дежурный «жандарм» в участке был одет в ковбойский наряд, как на карнавал, и постоянно жевал жвачку открытым ртом, не стесняясь гнилых зубов. Он регулярно куда-то уходил, иногда надолго и демонстративно показывал всем видом, что дело гиблое и «…Вы уже идите отсюда… я по-английски вообще не понимаю».

В итоге, разговор закончился следующим тупиком:

– В вещах документы или банковские карты были?

– Нет.

– Если мы найдём Ваши украденные вещи, мы сообщим об этом в Российское Посольство.

– Вы даже не спросили, какие вещи украли. Что же вы найдёте?

– Ну вот… Мы постараемся найти именно те вещи, которые украли…

Четверо взрослых и трое детей, обиженных и оскорблённых, вышли из полицейского участка, объединенные единодушным девизом:

– Прочь из этой страны… Никаких остановок до границы с Испанией… Вон отсюда…

Испанский Льорет-Де-Мар встречал путешественников наигранно радушно, пытаясь на каждом углу вытащить, как можно больше денег из карманов отдыхающих. Две оплаченные «Виллы», объединенные большим бассейном, стояли на своём месте, но почему-то выглядели не так шикарно, как в буклете. Ярко выраженная испанская неряшливость и лёгкая «грязючесть» была во всём, а «невинные недоделки» строителей, пытались самостоятельно замаскироваться пылью и спрятаться от глаз.

Чтобы снять стресс и усталость, после почти суточного, по возможности безостановочного вояжа из ненавистной страны, всё товарищество отправилось в ближайший, по-испански вкусный ресторан.

На часах 17:02

По всем правилам, сиеста уже закончилась, но это не означало, что официанты должны наброситься на Вас и навязчиво обслуживать. Они не для Вас, а Вы для них живёте на этом свете, потому что, только они решают, когда и что Вы будете кушать.

Дети были уже достаточно взрослые, чтобы тратить свои нервы из-за еды, и как следствие не собирались ждать снисходительного гарсона, вместе с напряжённо взвинченными родителями.

Забрав всю мелочь из кошельков, и крикнув на ходу:

– Мы рядом… Нам пиццу, – отроки убежали, играть с настоящими «однорукими бандитами», иногда даже выигрывая, но регулярно возвращаясь за новой партией денег.

Наконец, самый занятой на планете человек подошёл к столику, чтобы коротко кинуть фразу и так же быстро исчезнуть:

– «Бир? Си, сеньор».

Друзья за столом ещё не успели возмутиться, как по волшебству перед Александром и Сергеем стояли огромные двухлитровые кружки с золотистым напитком. У девчонок, красовалось пиво в высоких запотевших бокалах по 0,35 грамм, а волшебная скатерть-самобранка с названием «Именно то…что надо…» появилась сама, из раскалённого воздуха.

На нём стояло блюдо со спелыми помидорами, молодой крупный чеснок, три вида сыров и хрустящий хлеб «Чиабатта», который надо ломать руками и макать в оливковое масло, посыпая крупной морской солью. По замыслу коварных официантов, после такого подноса, группа гостей должна быть отключена минимум на полчаса, давая персоналу спокойно покурить, и поболтать ни о чём с поварами.

– Какое удовольствие, – с умилением произнес Сергей, отглотнув почти пол литра пива, – Первую кружку люблю сразу и много, чтобы появилась резкая теплота в груди. Почему этот «кайф» только один раз и в начале? В принципе… надо на этом и закончить, потому что следующие глотки, это обыденное пьянство, получается…

– Точно такое же происходит, когда закуриваешь после долгого перерыва, – поддержал Александр, – затягиваешься в первый раз и с удовольствием чувствуешь легкое приятное головокружение, буквально на мгновения…Следующие затяжки, вообще не понятно, для чего… Наслаждение, согласен… Только один раз и в начале…

– А ещё, хорошенько распаришься в бане с веником, прыгнешь в ледяной бассейн и обратно в парилку, а по рукам и ногам, приятное покалывание. Тоже, почему-то только в первый раз…

– Или, например, услышал в первый раз классную песню… башкой мотаешь, ногой стучишь, а душа, прямо летит на седьмое небо вместе с мелодией и хочется, чтобы она не заканчивалась никогда…

Завтра послушал…Нууу дааа, нормальная песня… Забыл и пошел в другую сторону…Ещё только вчера, почему-то мелодия была крутая…А сегодня, она уже не интересна…

– Так же и с бабами…, – Сергей попытался развить идею.

– Чего, чего? – Галина прервала его продолжение.

– Нет… конечно же, с девушками ВСЁ по-другому…

Далее, уже спокойно и размеренно подносили глиняные пиалы с запеченными креветками в оливковом масле и с чесноком, была «Тортилья», если по-нашему, жареная картошка с яйцом и гордость нации «Паэлья», короче говоря, плов с морепродуктами.

После ужина, погуляв у моря и помочив ноги в ласковых волнах, оба семейства разошлись по своим апартаментам. В комнатах было, как-то пусто без лежащих на полу открытых, полных одежды чемоданов, разбросанных детских игрушек и вещей по всем углам и стульям.

Не прошло и двух минут, как Елена, жена Александра забежала в дом к соседям:

– Ребята, срочно бежим к нам… Нас обворовали…

«Картина была достойна кисти Айвазовского». Исключительно, все ящики из шкафов были разбросаны на полу, а некоторые выглядели поломанными, вероятно от сильного удара. Матрасы с кроватей и бельё валялось тут же, с жалостью обнимая ящики, а цветочные горшки с рассыпанной землёй придавали колорита, унылым краскам серого кафеля. Главное, что присутствовала самая известная улика, как в плохих детективах…это следы от обуви бандита, на подоконнике.

Вещей не было…

Их украли ещё в Лионе…

Прибывшие полицейские так и не поняли, почему воры забрали у семьи из трёх человек - ВСЁ, не оставив даже грязного носового платка, но Елена им подробно, под запись в протокол объяснила, не сдерживая театральные слёзы:

– Шубы норковые две штуки, … видеокамеры заграничные две штуки, …чемоданы с вещами, согласно списку… пять штук, бриллианты фамильные в инкрустированной шкатулке (подробно, какие драгоценности) и много ещё чего, согласно 156-и пунктов.

Дни шли…, стопки одежды на семейных полках потихоньку увеличивались, обрастая нужными вещами и не совсем. Направляясь к морю и проходя мимо центрального здания курортного комплекса, Елена наслаждалась процедурой, спрашивая у администратора:

– Есть ли информация от полиции? – но получив отрицательный ответ, делала недовольное лицо и взмахивала руками, строго возмущаясь на русском языке.

Сергей работал коммерческим директором в крупной мурманской рыбодобывающей фирме, имеющей двадцать своих и арендованных крупно/среднетоннажных судов, а также филиалы в Панаме, Германии и Норвегии. Перед отъездом в отпуск, он лично обзванивал всех представителей, информируя о предстоящем отсутствии и оперативно решал с отдалёнными подчинёнными неотложные вопросы.

– Да, что Вы, какие у нас выходные? – бодро докладывал директор офиса в Гамбурге, – Голову не поднять. Боюсь, в такие сроки не уложимся…Вы же знаете нашу ситуацию…Конечно…Конечно постараемся.

– Арнольд Петрович, примите все необходимые меры…Никаких задержек… Необходим только личный контроль…, – делал последние наставления Сергей.

Галина постоянно корила мужа, что он «работо-болик» и слишком ответственно относится к вечно-неотложным делам, а Сергей с трудом представлял себе, как в «такой ответственный момент» можно уехать в отпуск, ведь «они» же не справятся без «него».

Программа отдыха мурманчан сверкала разнообразием и яркостью. Специально обученные испанские турагентства возили их в крупнейший Аквапарк, а в другой день на шоу-карнавал в средневековом стиле с боями хороших и плохих рыцарей, а также едой и вином, из того самого замка - Камелот.

А сегодня за ними приехал заказной автобус для осмотра объектов «Time share» в соседних городках, учитывая большую популярность данного «развода», в те времена.

Схема работала чётко и на психику.

Вас привозили в туристический комплекс с еще не запущенными в строй номерами, или в гостиницу с ограниченным числом мест для свободной брони. С деловыми лицами, приятные люди предлагали купить здесь две недели, гарантированного проживания в год, в отдельных апартаментах, на период от трёх до двадцати лет плюс. После осмотра вариантов, Вас направляли в просторный офис, где за столами, «как будто» работали менеджеры, и словно неожиданно, раздавались хлопки открытого шампанского с радостными криками.

– Что это? – С удивлением спрашивает человек, попавший в этот водоворот событий.

– Это значит, Контракт подписан. Предложения крайне ограничены… Надо торопиться… Подписывай скорей…скорей!

Бух, бух, бух, – звучат удары в комнате за стенкой, сопровождаемые аплодисментами …, взвинчивая ажиотаж.

–Ты же видишь, все подписывают… Можешь не успеть…

Процедура проста и быстра: Дорога за счёт проживающего. Даты заезда называете сами, которые, тут же вносятся в объемный контракт, как правило Вами не читаемый, доверяя словам русскоязычного клерка с честными глазами. Вы оплачиваете средний чек, всего то, порядка десяти тысяч евро. Для пафоса, на Договор ставиться сургучовая печать… бух, бух…шампанское… и любимчики судьбы без финансовых забот готовятся отдыхать много-много лет в райском месте…

Сергей даже знает и дружит с одним таким «счастливчиком». У него, наверное, в старых бумагах, где-то лежит давно забытый и не разу не использованный подобный Контракт.

Фишка в том, что никакой нормальный, современный человек, если Вы не зажиточный пенсионер. не сможет в точные числа спланировать свой отпуск на двадцать лет вперёд и даже на ближайшие три.

Даты изменять нельзя. Передавать номер другим людям нельзя. Подселять нельзя. А в случае, когда Вы не приехали один раз или на сутки опоздали, то контракт разрывается, а деньги не возвращаются.

И ещё…

Специально, для «бывших СССР» туристов, по всему миру работала организованная сеть жуликов, выдававшая себя «за официальных дилеров», но по факту никакого отношения к «Time share» не имевшая. Попасть на крючок подобных бандитов, было легче простого, но в то время автотуристы еще не знали таких нюансов, а разинув рот осматривали недостроенные отели и серьёзно задумывались на тему покупки…

Наконец-то освободившись от навязчивых агентов, но ещё в эйфории под их гипнозом, две семьи решили прогуляться по незнакомому курортному городку и заглянуть в местные магазинчики, для пополнения своих нарядных запасов. На пути, как бы «случайно», оказался ювелирный магазин, куда мамаши с радостью запорхнули. Сергей с Александром тоже зашли остудиться под кондиционером, демонстративно усевшись лицом к окну и вяло рассматривали прохожих.

Около одного из стеллажей с драгоценностями, жёны встретили русскую женщину. Они разговорились, но голос звучал только одной дамы, которая, громко наслаждалась сама собой:

– Ну что тут за барахло…Мы уже больше недели здесь, а я не могу подобрать себе порядочное колье… Вот у нас в Гамбурге… там очень солидные салоны, где я покупаю серьёзные вещи…

В помещение зашёл, сутулый, по виду измученный ожиданием и калёной жарой мужчина.

– Дорогой, посмотри, я опять ничего не могу подобрать… Вот у нас в Германии…, – не могла остановиться женщина из Гамбурга…

Сергей лениво повернулся, и глаза встретились с Арнольд Петровичем…

Директор филиала готов был провалиться. Он виновато подошёл, опустив голову, как школьник и не мог подобрать слова:

– Воот… Мы тут… Понимаете… Я вчера…

– Дорогой, посмотри, мне это подходит? К моей шубке...

Красный и потный, Арнольд Петрович подбежал к жене, жестами пытаясь остановить поток слов, и взяв её за предплечье, силой направил к выходу, раскланиваясь со всеми и даже с манекеном в бижутерии…

Мир очень мал. Но ещё интереснее, если бы человек имел возможность полностью проанализировать все обстоятельства и моменты, связанные с данной ситуацией… Каким обязательным образом сошлись все дорожки, именно в это место и время…?

Для человека настоящий «пазл» не сложить… знает только один…

На следующий день пекло безжалостно, но сиеста, не для русских туристов. Никакая жара не остановит этих людей, если они вчера твёрдо решили, наконец-то отвести детей в зоопарк. Выйдя на край дороги, Сергей пытался поймать такси, а чета спряталась от солнца, под козырьком на остановке. В пяти метрах остановилась машина, из которой вышли трое энергичных молодых людей и направились к нашим.

– Возьмите лотерейные билеты… Бесплатно… Попробуйте, – открыто улыбаясь, подкупали своим задором испанцы, – Денег не надо… Спортивная лотерея… Акция… Просто сотрите код…

Семья не могла удержаться от такой «халявы», и все начали тереть монетками цветные карточки.

Никому не везло, пока не раздался голос Дмитрия:

– Пап… посмотри, что-то написано…

Старшая сестра вырвала из рук победителя бумажку и торжественно прокричала:

– Автомобиль Opel «Corsa»!!!

Ууу…ррр…ааа!!! Все счастливо запрыгали и обнимались. Испанцы, на удивление, тоже искренне радовались, восклицая на всю улицу, а один побежал в кафе, позвонить и вызвать такси, чтобы русские смогли уехать за выигранным авто.

– Денег за такси не надо, это за счёт лотереи, – сообщили молодые волонтёры, усаживая семью-победителей в машину.

– Opel «Corsa»!!! Обалдеть…

– А как мы её погоним?

– Наверное, надо будет ещё раз сюда прилететь.

– Какого цвета?

– Димка молодец…

Автомобиль торжественно подъехал к офису лотереи, и мурманчане поспешили внутрь.

Это было длинное одноэтажное здание с широким холлом, где были аккуратно расставлены стулья, на которых сидели люди громко говорящие и почти все не по-испански. Русская девушка Света-распорядитель, поздравила вошедших земляков и с восхищением рассматривая выигрышную карточку предложила присесть для ожидания вызова в отдельный кабинет. Люди, сидевшие рядом, куда-то уходили и возвращались, а потом опять уходили… и приходили новые.

Сорок пять минут пролетело незаметно, за разговорами про автомобиль и всеми приятными моментами связанные с призом. Подошла Света:

– Извините, сегодня очень много выигрышей, чтобы скоротать ожидание, пройдите пожалуйста со мной, я покажу Вам пока массу интересного…

Семья покорно вышла на улицу с другой стороны здания. Пройдя пятьдесят метров, они попали к главному холлу, небольшой, но вполне уютной, только что отстроенной, ещё без гостей гостиницы…

– Мы здесь вчера были…

– Разрешите предложить вам покупку недвижимости, по варианту «Time share», – начала экскурсию Света, мило улыбаясь.

– Подождите…Но мы уже видели этот объект, и нам хотелось бы вернуться в офис и получить наш приз, – Раздражённо ответил Сергей.

Какое-то сомнение закралось в светлые сердца семьи, и избавиться от него не очень получалось. Время почему-то стало тянуться очень медленно, а люди внутри начинали раздражать. Сергей с интересом рассматривал каждого из присутствующих и пытаться понять их действия.

Тайное, быстро стало ясным.

Это была массовка, как при съемках кинофильма. Каждый играл свою роль.

Сергей встал, и не дожидаясь приглашения, без стука, открыл заветную дверь в кабинет с большим столом.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил не улыбающийся человек, вероятно режиссёр настоящего спектакля, – Выигрыш? Отлично!

Разговор был по-английски, и Сергей скрупулёзно переводил семье каждую фразу. Он в своё время работал переводчиком, поэтому имел навыки и делал это легко.

Человек достал новую пачку бланков с разноцветными копиями и начал заполнять анкету.

– Ваша фамилия… национальность… город проживания… Фамилия жены… национальность… город проживания… Говорит ли жена по-английски?

– Нет, не говорит. Разве это имеет значение, для получения Opel «Corsa»?

– Мне очень жаль, – начал сразу «в лоб» человек, – Но мы не можем выдать Вам приз, потому что согласно нашим правилам, Ваша жена должна говорить по-английски …Это связано с тем, что она, как и Вы, будет давать интервью газетам и телевидению…Извините, но эти стандарты придумали не мы…, – человек выдохнул, и отложил бланки с опросом в сторону.

– Моя жена не говорит по-английски, потому что она…она немая, – быстро сориентировался Сергей, и так же живо перевёл фразу Галине.

Расслабившись и решив, что разговор уже закончен, человек не ожидал такого поворота событий и опять с неохотой подвинул к себе бумаги с вопросами:

– Вы же из России?! – осенило артиста, и он даже виновато сделал гримасу, – Россия не входит в Евросоюз. К моему глубокому разочарованию, согласно нашим правилам, мы не можем предоставить Вам приз!

Человек театрально равнодушно поднял глаза на несчастную, «не европейскую семью», символизируя окончание беседы, но услышал:

– Замечательная логика… Сейчас же, я звоню моему другу Валери Мезенсити, – Сергей на ходу вспомнил кличку однокурсника по мореходке, – он журналист в Вашей самой популярной газете «El Mundo» и расскажу про хитрые махинации с лотереей… Завтра читайте… На улице душно… Разрешите, мы подождём его у Вас в холле? – Сергей решительно встал.

– Подождите, подождите…Как же так…, – махинатор вскочил с места и дружески обхватив локоть Сергея, сменив маску на «заискивание», лживо улыбаясь, любезно предложил пройти в другое место для разговора.

Место называлось – соседний кабинет, выделенный под склад, где были все реквизиты для рекламы агентства связанного с «Time share». Стеллажи ломились от диковинных брелков и мягкими игрушками, многоугольными вымпелами и разноцветными ручками, строгими ежедневниками и хромированными зажигалками, разрисованными тарелками и яркими плакатами, различными футболками и головными уборами… и конечно же, ящиками с шампанским.

– Вы просто не представляете, как я люблю Россию… Не надо журналиста, Комрат! – умолял человек, гладив Дмитрия по светлым волосам, – Возьмите, что хотите…

Сергей не стал, долго слушать льстивую чушь и четко, по-деловому, дал команду на разграбление «пещеры Али Бабы».

– Дети, налетай… хороший дядя разрешил.

Но на радость испанца, сын и дочь «этих русских» были хорошо воспитаны и не понимая размаха дозволенного, робко стесняясь, взяли только по футболке и мягкой игрушке.

Зато Сергей, набив «ихнюю» спортивную сумку шампанским, и пожав влажную руку дельца, всё равно, остался не доволен потерянным временем, и переносом Зоопарка на завтрашнюю жару.

– И ещё, эй Амиго, вызови нам Ваше «бесплатное» такси, по возможности Opel «Corsa» …

Аренда виллы заканчивалась через пару дней. Уже «в принципе» устав от «иноземного» отдыха и друг друга, компания собиралась обратно, домой, аккуратно складывая в новый багаж последние коллекции мировых брэндов. Елена решила в последний раз побеспокоить детективов и осведомиться о краже, передав через Администратора следующее письмо:

«Прошу Вас предоставить нам информацию о ходе расследования в самое ближайшее время.

В течение долгого периода, никакой положительной информации мы не получили. В противном случае мы будем вынуждены обратиться с жалобой в Ваш Главный департамент. С уважением»

Письмо сработало, и в этот же вечер, когда семья Александра вернулась после ужина, на столе стояла широкая ваза с фруктами и две бутылки шампанского.

Обратного письма с объяснениями или извинениями не было.

Ну хоть что-то…

Что же с ними поделать? Такое бывает только один раз…

Август 2019