Незапланированный контакт

Глава 1

Опустившаяся на город жаркая летняя ночь, не принесла спокойствия его жителям. Город-спутник, на орбите крупного мегаполиса, чьё население поголовно трудилось далеко за его пределами, и четверть своей жизни тратило на дорогу к рабочему месту и обратно, к полуночи, обычно, напоминал поселение с комендантским часом. Ночью на его тихих, пустынных улицах ёжики встречались чаще, чем горожане. Тишь да гладь.

А потом грянуло. Вначале, издав громкие хлопки, несколько трансформаторных подстанций спрятались в клуба́х дыма и приказали долго жить, лишив город освещения. Пото́м, ночную тишину разорвали крики о помощи. И вскоре, по дворам и улочкам, начали метаться человеческие фигуры с фонариками в руках, издавая грозные вопли. Нет в этом мире силы страшнее той, что смогла персонифицировать врага, и, в пылу праведного гнева, жаждет над ним справедливой расправы. И сила эта росла. Чем чаще и громче становились крики, тем отважнее делались кричащие. Поняв, что особой угрозы противник не представляет, на тёмные улицы потянулись даже самые робкие личности, которые слыша крик «Помогите!», как правило, гасили свет в своих жилищах и осторожно выглядывали из-за занавесок, страшась быть замеченными. Основное движение пришлось на коробку новостроек у са́мой окраины города. В этой коробке хватило бы освещения и шума на всю округу. Полсотни храбрецов обыскивали каждый сантиметр двора с помощью всевозможных фонариков, от тех, что трудолюбивые китайцы ставят на зажигалки и брелки, до мощных фароискателей от тех же китайцев. Владельцы припаркованных во дворе автомобилей не отставали в поисках и, запустив на них двигатели, включили дальний свет фар, окончательно разогнав темноту. В этом светопреставлении, бродящие по двору горожане, постоянно перекрикивались и чей-то агрессивный голос, время от времени, просил показаться какого-то «мелкого засранца».

У среднего подъезда, одного из домов, хорошо освещённый фарами старенького немецкого седана, с интересом и тревогой наблюдая за происходящим, стоял, скрестив руки на груди, коротко стриженный, молодой бородатый мужик в очках. Он там стоял с самого начала переполоха и, судя по тельняшке, вытертым до дыр джинсам и шлепанцам, мужик не особенно собирался выходя на улицу. При этом он всем видом показывал, что в этот подъезд злоумышленники войдут только через его труп. К нему приблизился другой мужик, в костюме с галстуком и большущим пакетом из супермаркета, они пожали руки.

- Здоро́во, сосед. Давно стои́шь? – спросил мужик в костюме у бородача.

- С самого начала, как свет погас и кто-то кричать начал.

Мужик в костюме поставил пакет на бетон и принялся развязывать галстук:

- А я как раз со стоянки шёл, когда началось: сперва свет, потом крики, а там и народ забегал.

- А что началось то?

- Знакомый, в соседнем доме живёт, встретил его когда через их двор шёл, говорит, что когда свет погас, на парочку у них там напали. Они с праздника домой возвращались, какой-то сопляк им наперерез, шмальнул в мужика из чего-то мощного, бабу аж забрызгало всю. Она в крик, тот и её решил положить, но промазал. У детской площадки тёрлась стайка подростков – страха ноль, увидели вспышки, кинулись на помощь. Мелкий, руки в ноги и к нам во двор. Ему другая пара на встречу, то же с гуляний, на то она и пятница. Он в бабу стрельнул, а мужика чем-то по голове и в кусты. Вот и ищут теперь этого «мелкого засранца».

- В кого стреляли, знаешь?

- Нет, и у меня сильные сомнения, что вообще кто-то стрелял. Скорее это чей-то злой розыгрыш или хмельной бред. Менты приедут, разберутся.

- А их вызвали? – уточнил бородач.

- Кто-то вызвал, наверное. – мужик в костюме боролся с галстуком.

- А ты чего так поздно? Ловить помогал? – усмехнулся бородач и ногой подпёр пакет соседа, норовивший завалиться набок.

- Кто бы мне помог? Конец квартала, будь он не ладен, скоро жить на работу перееду. Не ровен час, сам чертей видеть начну. – мужик в костюме одолел, наконец, галстук, засунул его в карман, и, наткнувшись в нём на что-то, достал на свет чёрную коробку со сглаженными углами, размером с мыльницу. Он протянул её соседу:

- Ты ж у нас технарь, не знаешь что это?

Бородач взял в руку «мыльницу» очень гладкую, очень тёплую и металлическую на ощупь. Качество сборки впечатляло, швов на «мыльнице» видно не было, но внутри точно стоял источник питания. Иначе откуда столько тепла?

- А внутри у ей неонка. – задумчиво произнёс он, осматривая неизвестный девайс. – Где взял?

- У мусорных контейнеров нашёл. Не заметил сперва, пнул случайно, она и засверкала.

- Засверкала?

- А ты пальцем по ней поводи, только надави посильней.

Бородач послушно принялся водить по поверхности «мыльницы» большим пальцем, как по экрану смартфона, сильно при этом надавливая. За пальцем потянулся, как хвост за кометой, очень яркий, постепенно затухающий след из фиолетовых точек.

- Здо́рово! – восхитился он. - Может игрушка?

- Да кто ж её знает? Может и игрушка, а может и чего другое. – мужик в костюме равнодушно пожал плечами.

- А вдруг, этот девайс «мелкий засранец» уронил? – спросил бородач. – А мы с тобой его лапаем. – и прежде чем вернуть, «мыльницу» нарисовал на ней пальцем светящийся круг.

«Мелкий засранец», забившийся между двух мусорных контейнеров, стоящих в углу двора, одним глазом наблюдал, из-под ветоши, которой он накрылся, за периметром. И то что он видел, ему не нравилось. Полсотни примитивных существ, осветив каменную коробку, обшаривали её в поисках его одного. Двое даже пнули, и довольно чувствительно, его укрытие, но просто не подумали, что объект их поиска настолько мал и может прятаться в таком небольшом объёме пространства. Но он стерпел, не издал ни звука. И звали «мелкого засранца» Ален!

А как замечательно всё начиналось! Корабль завис над планетой на высоте доступной для телепортации. Ещё днём, он принёс к себе в каюту и спрятал, универсальный дегидратор с полным зарядом батареи. Подготовил к вылазке кофр, со встроенным многомерным фрактальным свёртыванием и гравиикомпенсационным суппортом, в таком легко можно переносить предметы с массой большей, чем у несущего. Ночью, пока родители спят, незаметно проник в отсек телепортации, тихо вскрыл шкафчик с многофункциональными тулбарами и взял себе один, с любимым (фиолетового цвета) откликом. Ален настроил луч телепорта на густонаселённый, но малоактивный район и переместился в точно заданное место. Смог определить все энергораспределительные агрегаты высокой мощности, в районе высадки. Точно откорректировал направление и силу импульса и погасил всё стационарное освещение. И даже цель сама шла ему в руки. Две разнополые особи двигалась мимо его укрытия, как раз в тот момент, когда под канонаду перегрузок погасли все источники света. Он даже успел сделать первую экстракцию и вполне успешно. Мужская особь, на которую был направлен дегидратор, мгновенно потеряла всю жидкость из организма, но такого невероятного эффекта, с которым всё произошло, он не ожидал. На школьных лабораторных занятиях, в стационарных установках - это был продолжительный и контролируемый процесс. Работу мобильного дегидратора он увидел впервые. Жидкость брызнула во все стороны, намочив и его, и всё вокруг. От неожиданности он промахнулся по второй особи, хотя вспышка в активной камере и засохший, позади цели, куст давали понять, что дегидратор выполняет свои функции. Вторая особь пронзительно закричала и рухнула навзничь. Времени на проверку её жизнедеятельности не было, а ему нужны были только живые экземпляры. Поэтому высушенный объект Ален быстро засунул в кофр, просто надев его на голову мумии, отвратительно большую у представителей этого вида, и всё тело само втянулось внутрь. Теперь у него была мужская особь, оставалось добыть женскую, и тихо, пока его отсутствие не заметили, вернутся на корабль.

На его удачу, сразу за поворотом, он встретил вторую пару и тут же дегидратировал самку. Самец кинулся на него, защищая своё право на спаривание, поскользнулся на жидкости, упал и, влетев головой в кофр, затих. Упаковав второй экземпляр, Ален забежал за три больших вкусно пахнущих бака, видимо общественных кормушек, и полез в кожный карман за тулбаром, которого там не было! Потерял. Ему тут же вспомнились кошмарные истории о тех, кто не вернулся с этой жуткой планеты, и он задрожал от страха. Даже нежные ароматы, струящиеся из набитых доверху кормушек, не могли отвлечь его от мысли, что случится, если его найдут. Укрывшись чем-то сильно пахнущим свежими и вкусными эрбургерсами, он наблюдал, как число охотников за его головой растёт. Его единственным шансом на спасение было то, что его хватятся на корабле и найдут по маячкам встроенным в оборудование. А потом случилось страшное, мимо него прошла особь, с матерчатым ошейником на шее, видимо приручённая более успешным представителем своего вида. Подойдя к другому существу, с волосатым лицом и внешними зрительными протезами, приручённый стянул ошейник и протянул сородичу, потерянный Аленом, тулбар.

Даже думать не хотелось о том, что эти два примитивных существа способны натворить с таким мощным инструментом. Ну и, конечно же «волосатое лицо» тут же начал тыкать в устройство своими толстыми пальцами, хорошо хоть не пробовал укусить. Мало ли какую гадость он сегодня ел и переносчиком какой заразы является? Ален посмотрел на уровень заряда дегидратора, решив использовать его как оружие, но тут случилось то, чего он совсем не ожидал. Волосатый смог таки ввести команду, которую тулбар принял, и исчез. Это означало, что сейчас на корабле, где спят его родители, появилась опасность, в лице дремучего и, вполне возможно, агрессивного существа, а он и предупредить их не может! Потому что передатчик, встроенный в тулбар, переместился вместе с волосатым.

Что делать?! Паника накатила на юного авантюриста и сковала его тело, а в голове бушевал ураган мыслей рождающих картины одна страшнее другой. Оба сердца, от ужаса, бешено колотились одно о другое. Но волосатый вдруг вернулся, так же неожиданно, как и исчез, а рядом с Аленом раздался голос отца: «А ну-ка объясни мне, маленький засранец, что здесь происходит». Ален, от неожиданности дёрнулся и больно ударился о кормушку. Отец стоял перед ним, грозно вытянувшись во весь свой рост, уперев кулаки в лодыжки, в одном из которых был зажат тулбар, переливающийся фиолетовыми искрами - это означало, что они накрыты непроницаемым силовым полем. Чем он пренебрег, когда переместился. Отец так сильно вытянул шею вперёд, что мог увидеть затылок сына. «Давай» - он требовательно протянул руку. Потупившись, Ален протянул ему дегидратор и кофр. Отец вытряхнул содержимое кофра на ближайший газон, перевёл дегидратор на обратную функцию и вернул воду в осушенные организмы. Под ними тут же высохла трава и по земле пошли глубокие трещины. Убедившись, что существа подают признаки жизни, отец положил Алену на плечо руку, нарисовал на тулбаре круг и уже через мгновение они были на корабле.

- Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что мне не спалось этой ночью? – глаза отца выдвинулись на стебельках и грозно раздвинулись в стороны. – Я сам на многое могу закрыть глаза, но об этом случае узнает мать и ей это не понравится.

- Что мне не понравится? - спросила мать, заходя в отсек телепортации.

- Твой сын решил добыть пару приматов, - отец показал дегидратор и кофр, – и спустился на землю. Засветился, наделал много шума и потерял тулбар.

Мать Алена вытянулась во весь рост, упёрла ладони в лодыжки, выгнула вперёд шею и, вдвинув глазные стебельки, сурово развела их в стороны:

- Как ты мог?! Ты подверг опасности корабль, нас с отцом, а главное - мог погибнуть сам! Эта про́клятая планета уже отняла у меня двух братьев. Твой дядя Пух – чревоугодник и поклонник местной кухни, и дядя Пах – энтузиаст межвидовых связей, так и не вернулись с её поверхности. Только твой апатичный дядя Пох, избежал их участи. Запомни, раз и навсегда, люди опасны!

- Но мама, у меня по ним школьный проект! – пытался оправдаться Ален.

- А у меня докторская по эвокам, но я не выдёргиваю их из естественной среды обитания для исследований, ограничивая себя наблюдениями. И спешу напомнить, что уже завтра состоится Галактический совет по признанию разумными: эвоков, тараканов и людей.

- Это не справедливо! – возмутился Ален.

- Абсолютно с тобой согласна. За последние шестьсот лет, совет по эвокам проводился уже пять раз, а они так и не были признаны разумными, не смотря на то, что в общественных отношениях продвинулись куда как дальше людей. Которые, добились серьёзного технического прогресса, но в социальном плане ушли не очень далеко от сарлакков, а претендуют на признание уже в первом выдвижении. Уж на что я не люблю самонадеянность тараканов, с их способностью приспосабливаться к любым обстоятельствам, но уж лучше они, чем люди.

- Но мама…

- Не «мамкай» мне! - перебила его мать. - Ты наказан! Во-первых, никакого больше слёрма. Во-вторых, никакого «Флостонского рая», на каникулы поедешь к бабушке на Татуин. И в-третьих, наведёшь порядок в клетках со склиссами, и советую с этим поторопиться, работы там непочатый край.

- Послушай, дорогая. - вмешался отец. – Я полностью с тобой согласен, но сейчас пусть он идёт спать. Да и нам сон не помешает.

Под строгими взглядами родителей Ален вышел из отсека, пройдя не́сколько шагов в сторону своей каюты, резко развернулся и на цыпочках подкрался обратно к двери. Вытянув стебелёк левого глаза и напрягая слух, он старался не пропустить ничего, из того, что происходит в отсеке.

- Ну, вот в кого он такой? – расстроено спросила мать.

- В деда. – уверенно произнёс отец. – Старик Нёх, тоже не любил правил. Сколько лет он пугал рыбаков в каком-то местном озере?

- Как ты догадался, что наш непоседа отправится на землю?

- А я и не догадывался. Не спалось мне, решил перекусить эрбургерсами. Иду в столовую, никого не трогаю. И вдруг, навстречу мне выскакивает землянин, с тулбаром в лапе. Нужно сказать, я даже немного испугался. От неожиданности. – уточнил отец. – Огромный. В два раза выше меня, нижние конечности невероятно длинные, верхние чересчур короткие. Шеи нет, чешуи нет, кожа красная, сухая. Бррр, - отец брезгливо тряхнул подбородочным бивнем, - смотрит на меня, через стекляшки, огромными глазами и скалится, а вокруг этого оскала чёрные волосатые заросли. Ну, думаю, сейчас кинется. Я все четыре стрекала напряг, если уж бить, то наверняка, а он протягивает мне тулбар и звуки издаёт, как голодный драк. Уж не знаю, на что он надеялся, но я его, конечно же, не понял. А он не успокаивается, опять что-то произнес, потёр тулбар и протягивает. Я гляжу, так это ж наш прибор! Тот, что так любит брать Ален, с фиолетовым откликом. Тут всё и стало на свои места. Аккуратно, чтоб не напугать, забрал у него устройство, взял его за шершавую конечность, включил непроницаемость и рванул по последним координатам. Алена нашёл сразу, по маячкам, содержимое его кофра вытряхнул и вернул в прежний вид, а его самого в охапку и на корабль.

- А чужак? Ты ему память стёр?

- Не до того мне было, и Ктулху с ним, пусть всё помнит. Всё равно ему никто не поверит. Две тысячи лет с планеты брали образцы только для зоопарков, никто ещё не возвращался, и подтвердить его слова некому.

- Ален сильно испугался? – мамины глазные стебельки грустно опустились. От чего Алену стало очень стыдно.

- Если честно, то времени на испуг у него было не очень много. Он на поверхности провёл меньше получаса, если верить данным с тулбара, и бо́льшую часть этого времени провёл прячась за общественными кормушками. Ты бы знала, как они восхитительно пахнут! – отец мечтательно втянул воздух коротким хоботком. – Как, иной раз, я понимаю твоего братца чревоугодника, Пуха. И неожидан спросил:

- Перекусим?

- На ночь вредно! – строго сказала мать.

- Да ладно! Только чтобы успокоить нервы. Парочка свежих эрбургерсов и баночка слёрма не повредят твоей фигуре. Соглашайся!

И мама согласилась, задорно тряхнув шейным плавником. Ален понял, что больше ничего интересного он не услышит и быстро, но очень тихо, побежал в свою каюту.

Мужик в костюме поперхнулся воздухом, когда стоящий перед ним сосед неожиданно исчез. Только что он стоял, протягивая странное устройство, и вдруг его не стало. Пакет, который тот придерживал ногой, потерял опору и завалился на бок, его содержимое с шуршанием и звоном вывалилось на бетон. Мужик огляделся, понял, что исчезновения соседа, кроме него самого, никто не заметил, почесал затылок и наклонился за бутылкой, выкатившейся из пакета. Отхлебнув, в три больших глотка, добрую половину янтарной жидкости он поперхнулся во второй раз, обдав лицо вновь появившегося соседа брызгами, пахнущими шоколадом и вишней. Сосед неторопливо достал из заднего кармана джинсов платок, вытер очки и забрал из руки мужика в костюме полупустую бутылку. Крики ужаса, раздавшиеся со стороны мусорных контейнеров, ненадолго отвлекли того, а когда он снова обернулся, бородатый протягивал ему уже пустую тару.

- Я… ты… как… - мужик в костюме никак не мог сосредоточится и задать вопрос, один из сотни, что крутились у него в голове.

- Ну, спасибо за угощение, за мной должок. – как ни в чём не бывало, сказал бородач. – И ты бы правда отдохнул, как следует, вид у тебя нездоровый. – поправив очки он пошёл домой.

Из-за отсутствия электричества, в квартире было темно и жарко. Он заглянул в детскую. Ребёнок спал, скинув на пол одеяло. Жена выглянула из спальни, принюхавшись и подозрительно прищурив глаза, спросила: «Всё хорошо?». Он успокоил её и отправил спать. А сам сел за рабочий стол, раскрыл ноутбук, включил графический планшет, и принялся рисовать. По свежей памяти, он хотел запечатлеть существо, с которым столкнулся после того, как нарисовал круг на устройстве, что дал ему сосед.

Место, в которое он переместился от подъезда родного дома, впечатляло, и если вкратце его описать, то лучше всего подойдёт фраза - чудовищная красота. А ещё это место вызывало подозрение, что Рудольф Гигер брал свои сюжеты не из головы, а рисовал с натуры. Понимая, что лучше ничего не трогать, мужик решил поискать местных обитателей, вышел в мрачный, тускло освещённый коридор, и нос к носу столкнулся с аборигеном. Существо было небольшого роста, очень небольшого, едва ли ему по пояс, чешуйчатое и склизкое на вид. И, в целом, очень не красивое: короткие ноги; бочкообразное тело; длинные, до пола, руки; такая же длинная шея с плавником по всей её длине; маленький, размером с грейпфрут череп, из макушки которого, как у краба, торчали две бусинки глаз на стебельках. В середине «лица» рос небольшой хобот, а из подбородка короткий чёрный рог. В довершение портрета, рот у существа был круглый и утыканный, по всему периметру, мелкими острыми зубами.

Изобразив самую дружелюбную улыбку, на которую он способен, и медленно, чтобы не напугать, разведя руки в сторону, мужик спросил:

- Привет малыш, а взрослые на корабле есть? – в том, что они находятся на космическом корабле, у него не было ни каких сомнений.

Существо, услышав его голос, напряглось, растерянно растопырило глаза и начало мелко дрожать. Мужик и с земными малышами с трудом находил общий язык, а как себя вести пришельцем и вовсе не представлял. Но то, что всё идёт к слезам или луже под ногами страшного карапуза, он чувствовал нутром.

- Ну-ну малёк, только не начинай рыдать, не люблю я этого. Вот, смотри что у меня есть.

Он потёр «мыльницу», что бы та начала светится и протянул пришельцу, пришелец на глазах переменился, замер и глядел на неё как заворожённый. Малыш протянул костлявую лапку и аккуратно взял сверкающую игрушку. Барьер был преодолён, потому что другой лапой он осторожно обхватил запястье мужика и… корабль пропал. Бородач снова оказался перед подъездом родной многоэтажки. «Вот же чешуйчатая обезьяна!» - только и успел подумать он, как сосед фыркнул на него чем-то очень, судя по запаху, вкусным. Утеревшись, он забрал у соседа бутылку и, пока тот отвлёкся на крики у мусорных баков, залпом допил её содержимое. Решив, пусть лучше сосед считает психом себя, чем его, он сделал вид, будто ничего не произошло, поблагодарил за напиток и пошёл домой.

Заканчивая рисовать уродца, бородач думал о том, каким же неуклюжим вышел контакт. И надеялся, что в инопланетный интернет не попадут записи того, как он принял взрослого пришельца за младенца и чуть ли ни агукал с ним. А то ведь первым послам земли, в космическом сообществе, будет очень неудобно за такое поведение. С другой стороны, могло быть и хуже, потому что первым порывом, который родился у него в душе́, когда он увидел пришельца, было прописать ему в череп с ноги. И если бы он не вышел на улицу в шлёпанцах, то так бы оно и было.