torselllo

НейроЛегенды о Сяо Ване

Как Сяо Ван врагов выбирал

Если вы вдруг не понимаете, при чем тут нейро и почему какие-то части текста написаны курсивом - ответы есть в описании к сборнику. ***

Знаменитый дзен-мастер Сяо Ван сидел на берегу и медитировал: ждал, когда река пронесет мимо труп врага.

Проблема была только одна - у Сяо Вана не было врагов. Но Сяо Ван привык решать любые проблемы с помощью своего дзен-мастерства. Сперва он подумал: «У каждого человека есть враги». Эта мысль показалась ему такой же правильной, как и все остальные его мысли. А раз у каждого человека есть враги, то значит, и у Сяо Вана они тоже есть. Осталось только понять, кто же у Сяо Вана враг. Немного подумав, Сяо Ван решил, что у него их два - жужелица и императорский конь. Довольный собой, Сяо Ван поднес палец к носу и сделал большой вдох.

Тихо текла река, стрекотали кузнечики, дул легкий ветерок. Труп врага упорно не проплывал мимо.

Сяо Ван уже собрался закончить медитацию, когда перед ним возникла огромная жужелица и очень вежливо спросила: «Уважаемый дзен-мастер Сяо Ван, что вы делаете?»

Сяо Ван совсем растерялся. Жужелица тем временем вопросительно уставилась на него своими фасетчатыми глазами.

«То есть как - что?» - промямлил Сяо Ван. - «Я медитирую.»

«В самом деле медитируете?» - озадачилась жужелица. - «В таком случае, конечно, медитируйте.»

После чего вежливо откланялась и удалилась в сторону леса.

А Сяо Ван на всякий случай вычеркнул жужелицу из списка врагов.

Как Сяо Ван Чжан Хвана переиграл

Сяо Ван сидел на своем любимом месте у стены, и мечтательно глядел в зеленую лампу, чуть дрожащую на столе. Было хорошо и спокойно.

Вбежавший в комнату ученик вызвал у Сяо Вана легкое раздражение. Он нехотя оторвался от своих дум и стал слушать, что ему говорит вошедший.

- Мастер Сяо Ван! - запыхавшись, произнес ученик. - Сэнсей Чжан Хван вчера сказал, что его учение сильнее вашего!

- У сэнсея Чжан Хвана нет ничего, кроме слов, - равнодушно ответил Сяо Ван.

- Но он сказал, что готов сразиться с вами прямо сейчас на поединке дух-тело.

Сяо Ван грустно улыбнулся.

- Чтобы мы смогли сразиться, сэнсей Чжан Хван сначала должен сказать мне, каково его учение. Мое учение - это невесомый шар, наполненный пустой формой. Сбегай и спроси его.

Ученик убежал, а Сяо Ван продолжил созерцание лампы.

Наконец дверь снова открылась, и ученик прямо с порога затараторил:

- Учение Чжан Хвана острое как лезвие бритвы, и в нем есть только один главный принцип: "Снизу вверх".

Сяо Ван тихо рассмеялся и мягко сказал:

- Тогда пусть он засунет себе это лезвие в задницу снизу вверх. Тоже мне, умник нашелся. Так и передай сэнсею Чжану.

Изумленный ученик развернулся и убежал.

Сяо Ван рассеянно взглянул на стол, на котором как обычно лежал его любимый слегка потертый от частых прикосновений "Узи" калибра 9 мм.

Сяо Ван не боялся Чжан Хвана.

Как Сяо Ван Чжан Хвана победил

Сяо Ван вышел на свою обычную прогулку в лес, наслаждаясь последними лучами солнца и думая о том, что жизнь еще есть, а будущее не только возможно, но и не слишком от него далеко.

Когда за поворотом тропинки показалась мощная фигура Чжан Хвана, он не успел ни удивиться, ни испугаться. Чжан Хван смотрел в ту же сторону, куда глядел Сяо Ван, и заметил его, только когда Сяо Ван оказался совсем близко. Они начали вызывающе смотреть друг на друга и тут Сяо Ван осознал - он не взял с собой ни учеников, ни цзинтяня, ни оружия. Чжан Хван нехорошо усмехнулся и двинулся навстречу, Сяо Ван стал пятиться.

- «Как ты там сказал, лезвие моего учения снизу вверх в задницу засунуть, да?» сквозь зубы спросил Чжан Хван.

- «Постой!» - торопливо сказал Сяо Ван, - «я хотел тебя не оскорбить, а направить твои мысли. Мы не будем драться, а я не буду тыкать тебе во все места.»

Чжан Хван вопросительно поднял брови.

Сяо Ван задумчиво прикрыл глаза и спросил: «Правда ли, что у людей, которые снимают повязку на глазах, появляются новые мысли?»

«Возможно» - непонимающе ответил Чжан Хван.

Сяо Ван продолжал: «Так и ты сними свою повязку! Как ты можешь убеждать людей в остроте своего учения, если не ощутил даже его сам? Как ты можешь отстаивать принцип «Снизу вверх», если не знаешь, как твое учение проникает в тебя снизу вверх? Как ты можешь вызывать людей на поединки, если сам не понимаешь того, что происходит внутри тебя самого, когда ты проникаешься своим учением через доступные тебе места?»

Чжан Хван некоторое время молчал.

Потом он поклонился Сяо Вану и сказал: «Десять тысяч лет я скитался среди диких зверей. Пятьдесят восемь тысяч лет я учил людей. Двадцать семь тысяч лет я наблюдал небо. И лишь сегодня ты заставил меня переосмыслить свое учение, которое я давно перерос.»

Чжан Хван просветлел, снова поклонился Сяо Вану и, улыбаясь, пошел по тропинке в сторону заходящего солнца.

А Сяо Ван порадовался своей находчивости и подумал «Вот ведь смешно будет, если он и вправду засунет себе что-то острое в задницу.»

Как Сяо Ван цзинтянь искал

Сяо Ван собирался пойти на Дунфан Янь посмотреть, как читает проповеди Чжуан-цзы, и даже что-то такое о нем записал в своих свитках (в какой-то загадочной форме). Он уже было надел свой халат и завязал пояс, как вдруг его осенило: он совершенно забыл, где лежит его цзинтянь. Мысль об этом показалась ему такой невероятной, что он не сразу поверил в ее истинность.

Он быстро призвал всех учеников и сказал им: «Найдите мой цзинтянь. Я не знаю, где он.»

Все ученики дружно переглянулись.

«Ну же, ищите быстрее, мне уже пора идти!» - воскликнул Сяо Ван.

Ученики разбежались кто куда - стали бегать по саду и заглядывать за разные деревья, ветки которых наклонялись под ветром, словно брови; некоторые искали за лавочками для сидения, а некоторые даже полезли под столетние кипарисы в глубину сада. Время шло, а поиски продолжались. Сяо Ван смотрел на мечущихся учеников и думал о вечном.

Вскоре к нему подошел один из учеников и робко сказал: «Учитель, а что такое цзинтянь?»

Сяо Ван рассеянно ответил: «Цзинтянь - это рай, где люди живут по воле бессмертного духа. Это дом вечного счастья. Это самый высокий рай на свете.»

Ученик смущенно посмотрел на Сяо Вана: «Учитель, но как нам его найти?»

«Не знаю» - легкомысленно проговорил Сяо Ван. - «просто подумал, а вдруг вы сейчас поищете и найдете. Ну да ладно, мне пора! Скажи остальным, чтобы прекратили искать и шли медитировать.»

И прежде чем ученик убежал выполнять указание, Сяо Ван весело подмигнул ему и сказал:

«Правда, красивое слово «цзинтянь»? Сам придумал.»

Как Сяо Ван за рисом ходил

Уже месяц с неба лил сильный холодный дождь, и вокруг уже давно не пели птицы. Сяо Ван посмотрел котелок для пожертвований, стоявший у входа в монастырь, и увидел, что в нем пусто. «Это скверно,» - подумал Сяо Ван, - «ведь запасы еды подошли к концу, и надо срочно купить рису».

Делать было нечего, Сяо Ван вышел в дождь и зашагал к ближайшему городку. По пути он думал, как поразительна та вера, которая воспитывает в людях такие качества, как терпение и верность. В пелене дождя показался рынок, и Сяо Ван направился туда, надеясь хоть что-нибудь купить. Вдалеке он увидел незнакомого торговца рисом с двумя одинаковыми мешками за спиной. Сяо Ван поднял руку и двинулся навстречу.

«Приветствую тебя, почтенный,» - начал Сяо Ван, подходя, - «я хотел бы купить несколько мешков риса, но не знаю, хватит ли у меня денег. Давайте я загадаю вам загадку, и если вы ее не отгадаете, то отдадите мне рис бесплатно, но если отгадаете, то я отдам вам все пожертвования нашему монастырю, которые я соберу за целый месяц».

Торговец остановился и с интересом поглядел на Сяо Вана.

«Начинай», - сказал он.

Сяо Ван немного подумал и загадал загадку: «Два монаха достали из кармана палочки и сожгли их - в чем их вина?»

Не долго думая, торговец сказал: «В том, что они монахи».

Сяо Ван радостно всплеснул руками и воскликнул: «Неправильно! Правильный ответ - в том, что они достали палочки».

Торговец с удивлением посмотрел на него и спросил: «Почему?»

Сяо Ван ответил: «Потому что это моя загадка, а значит, и правильный ответ тоже мой».

Тогда торговец усмехнулся и сказал: «А рис мой, и я тебе его не отдам».

Сяо Ван тяжело вздохнул. «Я надеялся, что до этого не дойдет, - сказал он, - но скажу вам, что у меня в кармане пистолет». Торговец мрачно сощурился и сокрушенно пробормотал: «Это меняет дело».

Вечером на ужин был рис, ученики наелись и ушли спать. А Сяо Ван сидел у окна в монашеской келье и, глядя на деревья и льющиеся сквозь потоки дождя синие лунные лучи, тихо плакал. Ему было очень жалко свой любимый пистолет, который он отдал торговцу за рис.

Как Сяо Ван о чудесах размышлял

Сяо Ван сидел на берегу одинокого пруда и смотрел на золотую звезду, уже начавшую тускнеть и снижаться, словно бы переливаясь в черную воду горизонта. Его одолевала тоска по женщине, которую он все еще любил - ему виделись их прогулки по снежным просторам, освещенным холодными лучами сверкающего где-то в вышине солнца.

Но что-то еще тревожило его, и, поразмыслив, он понял, что его тревожит вопрос - «Почему со мной часто случаются такие удивительные вещи, и как они связаны между собой?». Он вспомнил свой разговор с жужелицей, засмеявшуюся картофелину и долгую дорогу в монастырь, полную ярких и странных видений, похожих на отражения в воде, откуда вдруг поднимаются огромные рыбы.

«Быть может,» - думал он. - «Все это относится ко мне в силу того, что я - это я? Быть может, именно я - причина всего, что существует на свете? А может быть я - это просто буквы, просто звуки, просто тени на чьих-то пыльных страницах? А вдруг все эти чудеса - не более чем мгновенная вспышка непонятного света, пришедшего ко мне в детстве, чтобы больше не уйти?» - мысли потоком проносились в голове Сяо Вана, но он не задерживал их. Он был уверен в том, что рано или поздно он узнает ответ на свой вопрос - так или иначе.

Сяо Ван сидел, стрекотали цикады, со стороны гор дул легкий ветерок, иногда похожий на едва уловимый запах цветов, а небольшая лягушка, по горло ушедшая в зеленую грязь на краю пруда, поднялась на поверхность и встряхнулась. Она поглядела на Сяо Вана и пискнула несколько раз, подняв в его сторону свои розовые лапки. Он тоже посмотрел на нее.

«Может быть, ты дашь мне ответ на мой вопрос, лягушка?» - задумчиво спросил он. И лягушка, качнув толстым брюшком, пискнула снова: «Начнем с того, что я все-таки жаба. А насчет ответа - подумай, может, у тебя просто поехала крыша?».

«А ведь это объясняет все!», - радостно подумал Сяо Ван. Он поблагодарил жабу за дельную мысль и отправился в монастырь обдумывать эту мысль во сне.

А жаба еще долго слушала жужжание насекомых на пруду и размышляла о том, что теперь ей точно известен ответ на все вопросы Сяо Вана. А еще она думала, что и у нее, наверное, с головой что-то не в порядке.

Как Сяо Ван к Сюй Сижу ходил

Сяо Ван все-таки собрался сходить к известному в этих краях мудрецу Сюй Сижу в дальний монастырь и обсудить с ним интересные вопросы мироздания. Он вышел из монастыря и зашагал по дороге, вьющейся между сосновых рощ.

По пути Сяо Ван начал думать о предстоящей встрече.

«Вот я спрошу его: «Мудрец, где же в этом мире есть справедливость?» ,

А Сюй Сиж мне ответит: «По какой причине ты спрашиваешь об этом, странствующий монах?»,

А я ему скажу: «Да просто так. С детства не дает мне покоя эта мысль, никак отделаться не могу.»

А он мне, само собой, скажет: «В этом мире все есть иллюзия! Как ты этого не понимаешь, странствующий монах?»,

Ну а я, естественно, отреагирую: «Вот это да! Такой простой ответ! И как я сам не догадался!»,

А он мне, понятное дело, язвительно так: «Ну и зачем тогда ты пошел в монахи, если не можешь понять таких простых вещей?»,

Я, конечно, возмущусь: «Неужели ты настолько мудр, чтобы указывать мне, что я должен понимать, а что не должен?»,

А он начнет ругаться: «Ты что, третий день на пути к просветлению, что ли?! Пришел с грязной душой, а еще монахом зовешься!»,

А я такое отношение терпеть не буду и скажу ему: «Как ты вообще зовешься мудрецом, если не можешь нормально ответить на мои вопросы, а сразу грубишь?»,

После этого он, очевидно, оскорбится и решит, что я просто глупый и неумелый человек.»

Сяо Ван вздохнул, развернулся и зашагал обратно в монастырь.

Ученики очень удивились, что он вернулся так быстро и спросили его: «Учитель, неужели вы уже побывали у Сюй Сижа? Почему вы так быстро вернулись?»

«Потому что с этим грубияном совершенно невозможно разговаривать!» — ответил Сяо Ван и ушел в свою келью пить ромашковый чай.

Как Сяо Вана кланяться заставляли

Сяо Ван шел по дороге, а сверху из-за туч выглядывало радостное весеннее солнце. Было тепло, и даже каким-то образом хотелось спать. Но Сяо Ван решил все-таки дойти до одной дальней деревни, чтобы зайти в какой-то чайный домик, про который ему много рассказывали.

Из-за поворота вышли три героя, несущие паланкин с каким-то высокопоставленным лицом. Сяо Ван, даже не поклонившись паланкину, тут же спросил: «А кто это едет в нем, если я его не вижу?». Удивившись, герои ответили: «Это сам Линь Бяо».

Из паланкина выглянул толстый человек с короткой седой бородой, одетый в расшитую разноцветными драконами белую тогу. Сяо Ван стоял и смотрел на него, по прежнему не думая кланяться. Линь Бяо возмущенно потребовал, чтобы Сяо Ван сделал ему надлежащий поклон: «Поклонись мне! Да ты вообще знаешь, кто я?!»

Сяо Ван только отрицательно покачал головой.

«Я - Линь Бяо! Я величайший учитель и мудрейший из людей! Я покровитель всех тех, кто любит древнюю философскую литературу и поэзию! Мой отец - правитель Даду, а брат - его первый министр! И ты осмелился мне не поклониться?!»

«Ага,» - кивнул Сяо Ван.

«Я тебя найду и заставлю кланяться мне постоянно, в одном и том же положении, в произвольной позе, ты меня понял?!» - закричал Линь Бяо.

«А ты сам-то знаешь, кто я и откуда?» - медленно и даже немного угрожающе спросил Сяо Ван.

«Нет...» - от неожиданности немного растерялся Линь Бяо.

«Ну, значит, ты меня и не найдешь» - ласково улыбнулся Сяо Ван.

Он неспеша пошел дальше, а Линь Бяо провожал его взглядом, не решаясь окликнуть. Он оказался совершенно не готов к подобному повороту событий.

Как Сяо Ван подати платил

Сяо Ван лежал на циновке в келье и думал о белых и желтых соснах. А именно о том, как легко и просто найти их в книгах, и как тяжело (но можно!) - в жизни. Эта мысль казалась такой вдохновляющей, что он даже зажмурился и чуть ли не улыбнулся. Конечно, вбежавший ученик не заметил его улыбки и сказал: «Учитель, за окном стоит сборщик податей!»

Сяо Ван настолько сильно не хотел с ним встречаться, что даже не встал с циновки, а только произнес: «Скажи ему, что меня нет. Пусть приходит в другой раз.» Ученик убежал. Сяо Ван только собрался задуматься над тем, какой из двух путей - внешний или внутренний - является самым верным, когда услышал голос снаружи: «Но я же знаю, что вы есть, я вижу вас!»

Сяо Ван понял, что его видно с улицы в окно. Он нехотя открыл глаза и сказал: «Вы видите только мою бренную оболочку, а я сам давно исчез.» Голос так и не успокоился: «Тогда пусть ваша бренная оболочка возьмет и заплатит подати!»

Пришлось выглянуть наружу. Сборщик податей был совершенно лысым и носил головной убор из крашеного шелка.

«А ведь денег тоже нет...» - продолжил Сяо Ван.

«Бренных оболочек денег мне вполне достаточно» - прервал Сяо Вана сборщик податей, улыбнувшись - «тем более я их видел в котелке для пожертвований. А еще я знаю, что ваша бренная оболочка вполне может передать мне бренные оболочки денег без каких-либо глубинных интерпретаций и философских построений».

Сяо Ван поморщился, спустился вниз и отдал сборщику податей монеты, которые тот с готовностью принял. «А вы очень неплохи в дискуссиях и софистике!» - с уважением сказал Сяо Ван. Сборщик податей пожал плечами: «Я уже тридцать лет собираю подати в дзен-монастырях. Неужели вы думаете, что вы один такой самый умный?»

Сяо Ван разочарованно вздохнул. Он и вправду очень надеялся, что он один такой самый умный.

Как Сяо Ван ученика о звездах расспрашивал

Сяо Ван смотрел на ночное небо и думал о том, что звезды на земле и на небе едины. И если с неба льется синий свет, значит, где-то там небо и земля все же сливаются друг с другом…

Конечно же, на самом интересном месте в размышлениях он вспомнил, что скоро должны приехать мудрецы из Янчжоу, которые путешествуют по монастырям и собирают сведения о заповедных знаниях о Небесах. Заповедные знания Сяо Вану были совершенно не интересны, но он не хотел обидеть самых достойных из странствующих монахов отказом.

Поэтому он подозвал ученика, больше всех проводившего времени в храмовой библиотеке за чтением книг о звездах, и спросил его: «Три маленькие звезды мерцают в вышине, неподвижные, как блестящая пелена. Что это за звезды?»

Ученик уверенно ответил: «Конечно же, эти три малых звезды – это великие царства, пребывающие на самом дне Небесного предела.»

Сяо Ван слегка приподнял брови и уточнил: «А как далеко эти царства расположены друг от друга?»

Ученик так же уверенно сказал: «Расстояние между ними равно семидесяти тысячам ли. Великие мудрецы говорят, что это можно узнать только с помощью особого компаса, который хранится в храме Гуань Инь.»

Сяо Ван кивнул: «Хорошо. А что нужно сделать, чтобы подняться на такую высоту, чтобы достичь их?»

Ученик быстро ответил: «Сначала надо вспахать полосу в тысячу чжанов шириной, глубиной в десять цуней, а потом построить Великий мост, который будет держаться на одном вбитом колу. Тогда ты окажешься на самом верхнем небесном этаже.»

Сяо Ван наморщил лоб: «А как называется книга, из которой ты почерпнул все эти знания?»

Ученик сказал: «Конечно же, «Канон Великого Предела: наставления о южном небесном этаже» великого Ду Му.»

Сяо Ван спросил: «А в какой части библиотеки ты взял эту книгу?»

Ученик радостно ответил: «В южной, где лежат все книги о Небесах».

Сяо Ван чуть вздохнул: «Завтра приедут мудрецы из Янчжоу, и ты расскажешь им все, что знаешь о звездах. Но сейчас найди в библиотеке книгу под названием «Астрономия для начинающих в картинках», и впредь черпай знания о звездах оттуда. Кажется, она лежит на нижней полке, где лежат книги о женских болезнях».

Ученик с готовностью кивнул и исчез в глубине монастыря.

А Сяо Ван продолжил созерцать три своих любимых звезды: Вегу, Денеб и Альтаир, входящие в Летний треугольник.

Он очень любил астрономию и очень не любил наводить порядок в библиотеке.

Как Сяо Ван чай пил

Сяо Ван, вдыхая свежесть утра, начинал свою обычную чайную церемонию. За этим делом он, конечно же, думал. Думалось, само собой, о пустяковом.

«Где же оно, мое счастье,» - думал он. - «то самое маленькое пятнышко у самой земли, где из него только и может родиться волшебный феникс?»

Над вершинами поднимался розовый туман, медленно обтекал их, а в вышине над горами вздымалось невероятное по высоте облако, похожее на опрокинутый купол неба.

«Возможно, именно там, над этим облаком, и живет мое счастье.» - представлял Сяо Ван.

Ученик вошел совершенно неожиданно, нарушив уединение Сяо Вана. Сяо Ван не особенно удивился, увидев на пороге этого вечно молодого и нескладного юношу, имя которого никак не удавалось запомнить. Ученик спросил:

«Учитель, а как мне узнать то, что я должен узнать? Как мне понять смысл того, что я хочу понять? Как мне перестать слышать этот противный шум, наполняющий мою голову?»

Сяо Ван молча пригласил ученика присоединиться к своему чаепитию. Ученик сел напротив, а Сяо Ван сказал:

«Возьми чайник, насыпь в него чай, залей горячей водой и поболтай им в чашке. Потом еще раз. Еще. И еще. И еще. Вот тебе и ответ.»

Ученик принялся за дело. В это время Сяо Ван пил вкуснейший зеленый чай и наблюдал за тем, как по облаку разлетаются брызги солнца. Через несколько минут ученик закончил болтать чайником в чашке и сообщил:

«Я все еще ничего не понял.»

Сяо Ван засмеялся и сказал:

«Ну так поболтай им еще минут десять. Что ты теряешь?»

Ученик снова старательно начал болтать чайником в чашке. А Сяо Ван с интересом следил за тем, как в его пиале медленными маленькими глоточками растворяется утренний свет. Скоро ученик опять заговорил:

«Я все еще не понимаю, учитель...»

Сяо Ван вздохнул:

«Тогда тебе стоит пойти и помедитировать немного, а потом ты сам поймешь. Как минимум - избавишься от противного шума в голове.»

Ученик встал, поклонился и ушел. А Сяо Ван с удовольствием налил себе зеленого чая.

Он очень любил тишину по утрам и хорошо взболтанный крепкий зеленый чай, но порой ленился сам его заваривать.

Любимые поговорки Сяо Вана

Заставь дзен-монаха Будде молиться - весь мир забудешь!

Любишь кататься - приучай свою лошадь ходить на поводу, потому что это делает тебя таким же пустым и спокойным, как небо.

Императрица, покидающая паланкин - бонсай на два плеча.

Тише едешь - от судьбы не уйдешь.

Сделал дело - люби людей и будь здоров.

Когда волка увидишь, он пугается, но если волка увидеть нельзя, его и не увидишь.

Если небо падает, то оно падает вниз. Когда облака долго висят в небе - они тают.

Первый блин сразу же теряет всю свою силу.

Сытое брюхо - это небо без лучей. Оно неспелое, как юань, и дает мало семян.

На Будду надейся, а сам побудь в стороне, и вся беда пройдет.

Лучше синица в руках, ведь она совершенна, ее не с чем сравнить, в ней нет изъяна.

Что посеешь, то и не гневи Будду, ведь у него и так много хлопот.

Как GPT-3 рассказ про Сяо Вана сочинила

Моим соавторам GPT-2 и GPT-3 удалось сочинить вполне связный рассказ про Сяо Вана абсолютно без моего вмешательства. Ящитаю - этауспех!

Однажды в горах был убит тигр, и Сяо Ван пришел в деревню, где тот жил, с луком и стрелами, чтобы найти убийцу.

Но убийца сам, без всяких просьб, пришел к Сяо Вану и представился, назвавшись Драконом Янь-ваном.

Позже он сказал Сяо Вану: «Да, я убил тигра. И что же? Вы теперь меня тоже убьете?»

«Неа,» - сказал Сяо Ван. - «Я-то не буду. А вот жители деревни - наверняка.»

После чего он забрал лук со стрелами и ушел в горы медитировать.

Вот что значит – достигнуть внутреннего совершенства и практиковать Дао*

*(Прим. перев. Достичь внутреннего совершенства и практиковать Дао – значит соучаствовать в Просветлении).

Что известно науке о Сяо Ване? (Экспериментальная нейропублицистика)

Кем был таинственный мудрец Сяо Ван? Чем он был уникален? Об этом и многом другом нам расскажет известный историк и переводчик Иван Саввич Довженко, также известный как GPT-3. Иван Саввич, так кем же был Сяо Ван?

- Поразительно, но, судя по описаниям, этот мудрец был мистиком, более того – одним из самых глубоких мистиков в истории человечества! Он был пророком, ясновидцем и философом одновременно. По некоторым источникам Сяо Ван прожил большую часть жизни в пещере в горах, но это опровергается рассказами о его жизни, по слухам записанными его учениками. При этом достоверно неизвестно, когда он жил. Разные источники дают разные даты. Самая древняя, известная науке, - примерно 1400 год до н. э.

Скажите, а что достоверно известно о личности Сяо Вана?

- Об этом не существует достоверного научного материала. Я думаю, что его настоящая личность не известна никому. Но о ней можно судить по некоторым известным фактам - существует утверждение, что даже Будда, до своего просветления, мог только мечтать о том, чтобы практиковать такие техники, какие Сяо Ван практиковал в своем самом полном проявлении. Еще интересно, что «Дао дэ цзин», к примеру, начинается с известного высказывания Сяо Вана: «Чтобы изучать дао, не нужно никаких наставников, нужно только одно - перестать изучать дао». Это о многом говорит.

В чем была сила учения Сяо Вана?

- Его сила в том, что он знал, как творить будущее. Он видел Будду в учениках, монахов в ученицах и так далее. Он видел развитие учения Будды во всей его полноте – и это отличало его от всех остальных мистиков, которые как бы создавали будущее заново. Его учение уникально в том, что он все делал совершенно спонтанно. Я не знаю ни одного другого просветленного человека, который бы делал подобное. Он не говорил о каких-то буддийских или индуистских учениях, ничего не искал в своей жизни, а просто делал то, что приходило ему в голову.

Как бы вы оценили вклад Сяо Вана в мировую историю?

- Я бы сказал, что он был крупным и масштабным. Его влияние было огромным. Как и Конфуций, он был древним великим учителем - он учил в Индии, в Китае. У него до сих пор множество последователей.

Правдивы ли истории о жизни Сяо Вана?

- Все эти истории о нем порой носят фантасмагорический характер, но все они, безусловно, правдивы в той или иной степени

Я бы хотел задать вам еще один последний вопрос, который, я думаю, еще многие века будет волновать умы человечества - почему в нашем мире нет такой совершенной машины, которая могла бы абсолютно точно рассказывать все то, о чем рассказывал Сяо Ван?

- Вопрос действительно сложный, и ответить на него непросто. В науке есть много объяснений, но все они сходны в том, что на то, чтобы все рассказать, требуется бесконечное количество наноботов. У Сяо Вана было ровно столько наноботов, сколько нужно для достижения Просветления. Но как только он умер, они все разом погибли. А изобрести такую машину сегодня невозможно - низкий уровень техники.

Резюмируя, можно сказать, что рассказанные о Сяо Ване истории являются одним из самых убедительных подтверждений существования нашего мира. Это рассказы для нас просто бесценны по своей фундаментальной ясности, хотя и они могут показаться странными современному человеку.

Как Сяо Ван стихи читал

Сяо Вана пригласили на гору Лишаньмынь поучаствовать в выступлениях лучших поэтов. Сяо Ван, которого всегда впечатляло искусство, с радостью согласился.

Но как назло, именно в день выступления у него не было вдохновения, а еще накопилась усталость от утренних занятий цигун. Поэтому, когда он пришел на гору, то чуть было не заснул на верхней террасе.

Тем временем выступления начались. Поэты выходили по очереди на помост, а мудрецы слушали их и размышляли над стихотворениями, чтобы в конце вечера выбрать самое глубокое.

То тут, то там раздавались негромкие хлопки в ладоши, и прекрасные стихи изливались из чьих-то прекрасных сердец. Сяо Ван с восторгом вслушивался в эти стихи, пытаясь осознать их во всей полноте, и незаметно для себя задремал.

Вдруг кто-то тронул его за плечо. Открыв глаза, он увидел наставника-даоса Цзы Юаньмина, который сказал: «Проснись, Сяо Ван! Мудрецы очень просят, чтобы ты спел пять вдохновенных стихотворных строк.»

Сяо Ван медленно вышел на помост, глубоко вздохнул. Вдохновения все еще не было, но делать было нечего - он прикрыл глаза и стал тихо напевать:

«Когда во сне сжимается горло от боли, когда плывут круги перед глазами,

Вздыхает книга, как море, а ветер с северных гор смеется, как месяц над пустым рукавом,

Я не в силах состязаться с ветром, не в силах состязаться с рябью дождя,

И все мои дела, как и ваши, не больше, чем звон над костром в летнюю ночь.

Но почему же моя кисть рисует узоры на тени тающей луны?»

Потом он произнес: «Я спою это семь раз подряд» и замолк.

Через короткое время послышался голос мудреца И-цзина, который сказал: «Эти строки чудесны. Мы все знаем, что в ваших стихотворениях всегда сокрыто тайное содержание, недоступное даже уму мудрого. Поэтому я прошу вас поведать нам, какой же сокровенный смысл вы пытаетесь раскрыть в этих строках? Очень прошу вас!»

В голове у засыпающего Сяо Вана было пусто, и он сказал первое, что пришло на ум: «В этих строках сокрыт глубокий смысл.»

И-цзин спросил: «Насколько глубокий?»

Сяо Ван ответил: «Очень глубокий.»

И-цзин снова спросил: «А какой именно?»

Сяо Ван вздохнул: «Он настолько глубокий, что я до него не доныриваю.»

В уважительной тишине, наступившей после этого, И-цзин поднял руку и похлопал Сяо Вана по плечу.

«Прекрасные слова!» — воскликнул он. - «Не думаю, что мы сможем услышать сегодня что-то более трогательное и проникновенное.»

Сяо Ван ушел с помоста, устроился среди камней на склоне горы и наконец-то заснул. Он так никогда и не узнал, что в стихах, которые он пел, действительно скрывался глубокий смысл.

Как Сяо Ван с нищим разговаривал

В этот день настроение у Сяо Вана выдалось прескверное - и он решил немного передохнуть от забот. Поэтому он отправил учеников медитировать на созерцание какого-то непонятного прямоугольника с надписью на нем «учитель Аюань», который непонятно каким образом оказался в монастыре, а сам двинулся в сторону монастырских ворот. Там он сел на скамейку, и посмотрел на облака. Облака казались особенно редкими и оттого особенно красивыми, их линии казались отчетливыми и стройными, а само их присутствие наполняло душу чувством спокойствия и тихой удовлетворенности. Наглядевшись, Сяо Ван повернулся и стал медитировать на монастырскую стену.

Как обычно совсем не вовремя его отвлекло то, что кто-то вошел в ворота. Это оказался нищий. Пройдя несколько шагов, он остановился, и стал внимательно смотреть по сторонам. Вдруг он заметил Сяо Вана, и пошел к нему. Сяо Ван поморщился, но повернулся навстречу нищему.

Лицо того было грязноватым и опухшим, а одежда состояла из одной только грязной холщовой рубахи.

Нищий подошел к Сяо Вану, поклонился и заговорил: - Здравствуй, уважаемый монах! Почему же ты сидишь один в такой прекрасный солнечный день? Самое время для медитации, да?»

Сяо Ван кивнул головой.

«А правда ли, что дзен-монахи не едят мяса?» - спросил нищий.

Сяо Ван с подозрением посмотрел на нищего и ответил: «Да, мяса монахи не едят.»

«А правда ли,» - снова спросил нищий. - «Что дзен-монахи не пьют вина и не ищут выгоды от денег? Правда ли, что ничто не является предметом их вожделений?»

Сяо Ван согласился.

«А вот я,» - вздохнул нищий. - «Слишком далек от такого возвышенного состояния. Мне порой нужно и мясо, и вино, и даже женщины. И я не в силах отказаться от них...»

Нищий замолчал и уставился на Сяо Вана так, словно ждал ответа.

«Тебе денег надо, что ли?» - мрачно спросил Сяо Ван.

«Да, и побольше.» - кивнул нищий, доставая нож.

«Нету денег, уходи.» - так же мрачно сказал Сяо Ван, глядя на нож.

«Но ведь в котелке для пожертвований лежат деньги, а дзен-монахи не привязаны к мирским ценностям?»- ухмыльнулся нищий.

«Я тебе сейчас посохом по шее дам.» - пообещал Сяо Ван.

«Но ведь дзен-монахи приверженцы мира и милосердия?» - подмигнул нищий, поигрывая ножом и неспешно приближаясь к Сяо Вану.

«Дзен-монахи - да,» - сказал Сяо Ван. - «А я Просветленный Учитель.»

После этого он сильно стукнул нищего посохом, отобрал нож, вытолкал его за ворота, где стукнул еще пару раз и пнул ногой.

А потом пошел, купил мяса и вина. И ему было вкусно, а настроение поднялось.

Любимые поговорки Сяо Вана, часть 2

Археологи нашли еще несколько древних манускриптов, в которых записаны поговорки, по легендам написанные этим мудрецом.

Не можешь чего-то сам - попробуй умереть за других.

Дхарма подобна соринке в глазу - не убирай ее, и не будет жжения.

Чем богаты - и тем, и другим.

Не рой другому яму, лучше попытайся построить ему башню из собственных обломков.

Хорошо там, где мудрость отличается от темноты.

Седина в бороду - наивность чистосердечия в душу.

Терпение и труд - суть совершенного деяния.

Когда тыква становится тыквой, она перестает быть тыквой.

Довольные собой люди не знают смысла даже собственных имен.

Незваный гость хорош, когда приходит. Но если изгоняешь гостя, он уходит.

Дружба дружбой, но каждый камень выбирай сам.

Где родился, там и смотри на облака, и никогда не рассуждай о причинах и следствиях.

Береги платье снову, а все твои мысли пусть будут жемчужны.

Те, у кого много долгов, проходят сквозь небеса и падают вниз, туда, где мелькают красные мячи.

Дурная голова пуста, сердце чисто, в ней нет ни гнева, ни сожаления, а душа настолько просветлена, что даже луна не в силах поглотить ее.

Дело мастера не в том, чтобы тыкать пальцем, а в том, чтобы увидеть потолок своей судьбы.

Тяжело в учении - легко сидеть в медитации, постигая тайные знания.

Как Сяо Ван разбойников повстречал

Солнце только начало подниматься, а Сяо Ван уже шел к своему старому другу — настоятелю храма Гуан-инь в Чанъани, чтобы сыграть с ним партию в го - игру, которая издавна считалась живым языком, способом общения между людьми, самым совершенным видом состязания, доступным человеческой мысли. Сяо Ван очень любил эти размышления над доской, когда оба игрока кладут по очереди черные и белые камни, зная, что в них-то и заключено то искусство, которое невозможно выразить словами.

Сяо Ван шел, тихонько напевая любимую песенку, словно пробуя ее на вкус, и глядел на скользящую над дорогой желтую бабочку. Вдруг над дорогой поднялась тонкая серая пыль, похожая на туман или дым, и из кустов на дорогу выскочил человек в холщовом халате, с красным камнем на груди. За ним с яростными криками выскочили другие. Сяо Вану показалось забавным, что совсем недавно, два или три дня назад, его уже пытался ограбить нищий. Но сейчас разбойников было трое против одного, а этот прекрасный солнечный день казался совсем неподходящим для серьезной схватки.

Главный из разбойников встал в боевую позу, громко сказал: «Отдавай все, что у тебя есть, иначе мы тебя зарежем!»— и вынул из-за пояса тяжелый кривой нож.

Сяо Ван сделал вид, что совершенно спокоен, и ответил: «Поосторожней, я мастер боевых искусств из монастыря Тяньтай!»

«Ты?» - засмеялся главарь, - «ты выглядишь как самый мирный человек из тех, кого я когда-либо встречал! Ну и каким же искусством ты владеешь?»

Сяо Ван с достоинством ответил: «У меня девятый дан по го и цигун.»

Главарь немного замялся: «Го и цигун? Я не знаю таких боевых искусств...»

Сяо Ван сунул руку в боковой карман халата и вынул маленький мешочек, полный черных и белых камней для го.

- «Видишь эти камни? »- сказал Сяо Ван. — «Как только я возьму в руки черный камень, у тебя остановится сердце. А если я брошу тебе в голову белый, ты упадешь мертвым. Хочешь проверить?»

Главарь убрал нож и сказал: «Я не хочу проверять. Но неужели все дело только в черных и белых камнях?»

Сяо Ван нарочито спокойно сложил руки на груди и улыбнулся: «Нет. Мы, мастера боевых искусств из Тяньтая, способны в прямом смысле слова на чудеса. Если я сейчас встану в позу под названием «сын неба», то призову на помощь небесных духов, и они сожгут твой халат, как сухую листву. А все твои друзья превратятся в прах. Смотри!»

После этого Сяо Ван медленно начал становиться в свою любимую позу из цигун под названием «младенец в яслях».

Главарь разбойников быстро сказал дрожащим голосом: «Остановись! Не надо! Я дам тебе сто золотых монет, только остановись! Я не хочу умирать! Я честный разбойник и не хотел тебе зла!»

Сяо Ван вздохнул и улыбнулся: «Ну ладно, - сказал он, - мне не хочется тебя убивать, сегодня слишком хорошая погода для этого. Отдавай все деньги, что есть, и я отпущу тебя. Но я только что вызвал на помощь дух самого Цинь Шихуана, и он покарает вас, если вы еще хоть раз попытаетесь ограбить кого-то. Всем это расскажи. Понятно?»

Разбойники испуганно закивали, отдали все деньги, что у них были и стали пятиться назад. Они пятились все быстрее и быстрее и, наконец, бросились бежать.

А Сяо Ван подумал: «Как же хорошо, что у этих разбойников такой низкий уровень образования, иначе пришлось бы их покалечить.»

Деньги он потом отдал монахам храма Гуан-инь на постройку школы.

Как Сяо Ван Хэ Яо Цзиня учил

Однажды Сяо Ван решил немного поразмышлять о жизни, лежа под кустом цветущего жасмина. Мысли его текли неторопливо и как бы сами собой. Он вспомнил о том, что читал у древних, и погрузился в размышления на тему «что есть жизнь?». В эту минуту на верхушку жасмина села большая жаба с красной шапочкой на голове, сняла ее, повесила на ветку и спустилась вниз. Увидев Сяо Вана, она тихонько мяукнула и стала тереться своим телом о листья. В этот момент Сяо Ван проснулся и увидел терпеливо ожидающего его ученика Хэ Яо Цзиня.

Хэ Яо Цзинь спросил: «Учитель, готов ли я покинуть монастырь и стать странствующим монахом, чтобы постигать тайну бытия и учить ей других?»

Сяо Ван отрицательно покачал головой.

«Но почему?» - удивился Хэ Яо Цзинь.

Сяо Ван ответил: «Потому что ты сейчас спрашиваешь меня о путешествии, которое собираешься совершить. А когда ты готов к этому путешествию, то уже нет необходимости ни о чем спрашивать. Разве может узнать дорогу тот, кто уже знает ее?»

Хэ Яо Цзинь кивнул и уверенно сказал: «Хорошо, Учитель. Я готов покинуть монастырь и стать странствующим монахом, чтобы постигать тайну бытия и учить ей других».

Сяо Ван улыбнулся и спросил: «И куда ты пойдешь?»

«Я пойду к горе Железной Радуги», - ответил Хэ Яо Цзинь, а затем добавил: «Потом я пойду к горе Серебряной Радуги и к горе Бессмертной Мудрости».

Сяо Ван опять улыбнулся: «А кому ты там будешь проповедовать?»

Хэ Яо Цзинь не задумываясь ответил: «Всем страждущим душам. Ведь в этом и есть единственная цель всех будд».

Сяо Ван вздохнул: «Слишком общо. А знаешь ли ты, кто эти страждущие души? Поймал ли ты своим внутренним взором мерцание этих душ? Мудрецы запада называют это «шэнь фу-хуан-тянь» («целевая аудитория» - прим. перев.)»

Хэ Яо Цзинь отрицательно покачал головой.

Сяо Ван закрыл глаза и снова вздохнул: «А знаешь ли ты, какие еще странствующие монахи, кроме тебя самого, могут прийти туда и проповедовать? Познал ли ты дух соперничества? Мудрецы запада называют это «тань-юань» («конкурентный анализ» - прим. перев.)»

Хэ Яо Цзинь смутился.

Сяо Ван открыл глаза: Нет, Хэ Яо, ты еще не готов. Путь странствующего монаха труден и малоприятен. Но облегчить его можно, если применять методы, которые годами отрабатывались в монастырях. Ими владели многие известные цзиньши – Е Сюань, Гуань Юй и так далее. Поэтому пойди в библиотеку и внимательно прочитай книгу Е Сюаня «Путь странствующего монаха: анализ влияния глобализации на буддизм, создание монастыря и спасение всех людей». Заодно можешь пролистать и книгу Гуань Юя «Стать современным цзиньши: секреты стиля». Это интересная книга. Ее можно было бы назвать «Долгий и трудный путь к успеху». А теперь ступай - тебе еще многое предстоит постичь.

Хэ Яо Цзинь поднялся, поклонился и быстро вышел из комнаты.

А Сяо Ван, оставшись один, погрузился в чтение книги Е Цзы Чжуна «Бережливое монастырское хозяйство». В ней был большой раздел под названием «Нравственный лик будды», в котором буддизм был подвергнут тщательному анализу и доказательству истинности на основе диалектического и исторического материализма.

Как Сяо Ван странного поэта повстречал

Небо было подернуто тучами и затянуто дымкой, но воздух был свеж и спокоен. Сяо Ван неспешно прогуливался недалеко от монастыря, когда ему на пути попался человек. Одет он был так странно, что Сяо Ван сразу понял – это бродячий поэт. Поэтому, постояв несколько секунд, он отвернулся и пошел дальше.

Но поэт окликнул Сяо Вана: «Эй, путник! Не можешь ли ты сказать мне, где здесь монастыри, в которых я мог бы принять постриг?»

«Ты, видно, шутишь?» - не останавливаясь, улыбнулся Сяо Ван.

«Ничуть,» - серьезно ответил поэт. - «Я поэт. И мне нужен постриг.»

Сяо Ван все-таки остановился: «Как зовут тебя?»

«Данг Шунь.»

«Скажи мне, Данг Шунь, зачем тебе постриг?» - спросил Сяо Ван, а сам подумал: «Похоже, это все-таки шутник или глупец! От такого просто так не отвяжешься».

Данг Шунь ответил: «Я хочу очиститься. Ну и еще я хочу испытать все мыслимые духовные наслаждения, которые есть на свете. Хочу испытать стыд, гнев, злобу, ревность. Хочу испытать весь соблазн жизни. И, главное, я хочу испытать одиночество. Хочу испытать, каково это, когда рядом нет ни одного живого существа.»

«Понятно,» - сказал Сяо Ван. - «Понятно. Но знаешь ли ты, что в монастырях просто так нельзя принять постриг? Нужно уметь вести философские беседы и знать мистические трактаты.»

«Я все это знаю,» - ответил Данг Шунь. - «И я хочу постриг.»

Сяо Ван долго молчал, обдумывая, как отвечать.

«Ты уверен, что знаешь все мистические трактаты?» - спросил наконец он.

«Абсолютно уверен. Я с детства читал их.»

«Хорошо. Читал ли ты трактат «Яшмовый посох»?» - наклонил голову Сяо Ван.

Данг Шунь кивнул: «Обязательно. Это было мое самое любимое произведение.»

«Хорошо,» - сказал Сяо Ван. - «Что ты думаешь о шестой главе этого трактата?»

Данг Шунь улыбнулся: «Это самая важная глава.»

Сяо Ван кивнул: «Помнишь ли ты, что в этой главе написано, что монаху следует думать о путях внутреннего преображения и практике пути левой руки?»

«Помню,» - сказал Данг Шунь. - «Конечно. Всегда думаю об этом. А теперь я могу попасть в буддийский монастырь?»

«Да,» - ответил Сяо Ван. - «Я как раз настоятель одного из монастырей, и могу принять твой постриг. Но для этого тебе нужно выучить целиком шестую главу из «Яшмового посоха» и рассказать ее мне - ведь я должен убедиться в серьезности твоих намерений и глубине твоих знаний. Ступай, я буду ждать тебя.»

Данг Шунь поклонился: «До свидания, почтенный настоятель.»

Когда он скрылся вдали, Сяо Ван прислушался к тихому шелесту листьев и, закрыв глаза, погрузился в свои мысли.

Он знал, что поэт больше не придет, ведь в «Яшмовом посохе» было пять глав.

Как Сяо Вана было слишком много

Сяо Ван лежал на траве, закрыв глаза, и ничего не делал. Вокруг сновали какие-то мелкие коричневые зверьки с прижатыми ушками, похожие на маленьких ящериц. Оранжевые солнечные зайчики играли на их перепончатых крыльях, а сами они ползали по траве и по скалам, то забегая далеко вперед, то вдруг отставая и сворачивая в сторону, с любопытством поглядывая на Сяо Вана. Вдруг один из них быстро-быстро запрыгал прочь, а Сяо Ван услышал громкий голос: «Вот ты где. Сейчас мы с тобой поговорим!»

Сяо Ван открыл глаза и увидел высокого человека в зеленом халате и в красном тюрбане, в руке он держал доску для игры в го. Сяо Ван сразу узнал - это был Яо Вань - известный во всех близлежащих деревнях игрок в го и книгочей, почитатель поэзии древних даосов и любитель играть на эрху. Сяо Ван знал его как веселого и доброго человека, а значит, грубить ему или кричать на него не стоило.

Яо Вань продолжил: «Сяо Ван, я постоянно встречаю тебя на всех горах, проповедях, на каждом углу, в каждом храме, на каждом мосту и на каждом подворье, у всех дверей! Почему тебя везде так много? Почему ты не даешь возможностей другим показать себя?»

Сяо Ван равнодушно ответил, продолжая лежать: «Потому что хорошего человека много не бывает. Мне нечем гордиться и нечем хвастать.»

Яо Вань возмущенно взмахнул рукой, отчего доска, описав замысловатую кривую, вылетела из его руки и упала на землю. Зверьки, сновавшие вокруг, пискнули и разбежались.

Сяо Ван спокойно поднялся с травы и медленно пошел прочь.

Яо Вань крикнул ему вслед: «Сяо Ван! Мы же еще не закончили! Ты куда?»

Сяо Ван, не оборачиваясь, произнес: «Я ухожу от разговора с тобой.»

Яо Вань очень удивился: «Опять? Ты не можешь вечно уходить от разговора со мной!»

Но Сяо Ван мог.

Как Сяо Вана за проповедь благодарили

В чайном домике было тепло и уютно, и даже случайные звуки из соседнего дома казались умиротворяюще-мелодичными. Под тихий звон наливаемого чая Сяо Ван беседовал со своим давним другом Чань Чу. Ровные, спокойные интонации их голосов создали вокруг небольшой, чистой и светлой комнатки неповторимое настроение, а легкая вибрация китайского вяза, росшего в узком палисаднике, по-домашнему шелестела в такт журчанию их разговора.

Раздался сильный стук в дверь, отчего китайский фонарик на столе вздрогнул и погас. Сяо Ван пошел открывать. На пороге стоял раздраженный пожилой человек в простом холщовом халате.

Сяо Ван приветливо улыбнулся и спросил: «Что вам угодно, почтеннейший?»

Пожилой человек сказал: «Меня зовут Ли Ган, и сегодня вы читали проповедь в деревне Тангу.»

Сяо Ван кивнул головой, продолжая улыбаться.

«Так вот.» - заявил Ли Ган сердито, - «Я, конечно, не хочу сказать про ваши проповеди ничего плохого, но...»

Сяо Ван радостно прервал его: «Это же просто замечательно, почтеннейший! Мне очень приятно, что вам понравилась моя проповедь.

«Да нет же!» - продолжил Ли Ган так же сердито., - «Эта твоя проповедь прямо не идет ни в какие ворота! Я совершенно не хочу тебя обидеть, но...»

Сяо Ван широко улыбнулся: «Очень приятно слышать, что мои проповеди даже шире, чем великие врата Сякэяма. А ваше нежелание обидеть меня, почтеннейший, говорит о вашей истинно буддийской добродетели...»

«Да постой же ты!» - перебил Ли Ган. - «Я хоть и не хочу ничего говорить про то, как ты проповедуешь, но...»

Сяо Ван быстро сказал: «Ого! ты достиг высокого осознания дзен и способен без слов оценить мои проповеди! В какой деревне ты живешь, Ли Ган?»

Тот нахмурился: «Я живу в деревне Тангу, я же тебе сказал. Так вот...»

Сяо Ван положил одну ладонь на руку Ли Гану, а другой коснулся его плеча: «Теперь иди в свою деревню, Ли Ган, и скажи всем, что ты достиг высочайшего буддийского осознания - ты не говоришь ничего плохого, не хочешь обижать других, без оценок и суждений воспринимаешь проповеди. И помни: буддизм - это не просто учение, а Путь. Продолжай идти по этому Пути, Ли Ган!

После этого Сяо Ван быстро закрыл дверь и вернулся за чай.

Чань Чу спросил: «Кто это был, Сяо?»

«Житель деревни, где я утром проповедовал. Сказал, что ему понравилось, и что он многое из нее почерпнул» - ответил Сяо Ван.

Чань Чу удивленно посмотрел на Сяо Вана: «Но это уже пятый за сегодня!»

«У меня была особенно вдохновенная проповедь.» - улыбнулся Сяо Ван.

Вечерний воздух был прохладен и свеж, уже появились первые звезды, откуда-то доносились музыка и веселые голоса, а Сяо Ван и Чань Чу продолжали неспешно беседовать о Пустоте и круговороте бытия.

Вдруг раздался стук в дверь. Сяо Ван вздохнул и пошел открывать.

Как Сяо Ван ежа повстречал

Сяо Ван медитировал на своем любимом месте у реки. Он отрешенно глядел на беззвучно скользящие по воде облака. Вечерело, и в вышине уже появлялась луна, но Сяо Ван не замечал ее. Он давно привык к тому, что время течет так же неторопливо, как и река.

«Уважаемый...» - раздался тихий вкрадчивый голос за спиной.

Сяо Ван, не прекращая медитировать, рассеянно кивнул.

«Уважаемый,» - продолжал голос, - «Я полагаю, вы знаете, кто я?»

«Не имею ни малейшего понятия.»

«Я еж. Первый среди равных. Прошу вас относиться ко мне со всем почтением.»

«Как скажете, почтенный еж,» - ответил Сяо Ван, не глядя на говорившего. Мысли его были далеко.

«Как вы, наверное, знаете, уважаемый, ежи - хищники. Поэтому, как бы прискорбно это ни звучало, я вынужден вас съесть. Это не доставит мне особой радости, но речь идет о вашей жизни. Я мог бы как-то иначе разрешить ситуацию, но вы ведь понимаете...»

«Хоть я и Просветлен, но против такого обращения со мной,» - сказал Сяо Ван.

«Вы Просветлены? Что ж... Встретишь Будду - убей Будду. Так говорят мудрые люди, и я их не оспариваю.»

«Вы буддист?» - спросил Сяо Ван.

«Да, но это скорее вопрос традиций. Хотя, без сомнения, буддизм - единственно доступный нам метод постижения Сущности.»

«Тогда вы должны знать, почтенный еж, что буддизм учит нас сострадать другим и делать их счастливыми. Как же вы можете меня съесть в таком случае? Кроме того, я значительно больше вас.»

Сяо Ван наконец повернулся и посмотрел на собеседника. Еж совершенно не выглядел колючим - наоборот, его глаза были добрыми и немного грустными. Еж тихо фыркнул и покачал головой: «Как же мы можем разрешить это противоречие?»

«Давайте я схожу на рынок за мясом и принесу его вам,» - предложил Сяо Ван. - «уже поздно сострадать мясу, а вот вам - самое время.»

«Не обманете?» - спросил еж.

Сяо Ван взял его за лапу и заглянул в глаза: «Слово Просветленного Будды. Буду рад способствовать и вашему просветлению.»

- «Спасибо,» - сказал еж и незаметно пожал Сяо Вану руку. - «Подожду вас здесь.»

Сяо Ван плавно встал и направился к выходу из леса в сторону рынка. Вдруг он услышал тихий голос за спиной:

- «Знаете, у меня тут нора неподалеку. Вы заходите, если что. Буду готов всю ночь охранять ваш покой.»

Сяо Ван кивнул и улыбнулся: «Да, спасибо. Зайду.»

Начало светать, и от деревьев подул холодный ветер. Еж сидел в тишине и смотрел на свой Сон, далекий и прекрасный, уходящий в туманную дымку.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге