Невесту заказывали? или Сюрприз для дракона

Глава 28

Закладка:

Елена Ловина

Невесту заказывали? или Сюрприз для дракона

1. Куда-то я упала

Упс, как говорится. Забиралась на памятник, а свалилась под ноги чуть ли не Колоссу Родосскому, правда в женском обличии. Одна ее каменная нога была размером со всю меня — я как раз вдоль этой ноги и растянулась.

Лежу себе, потираю мягкое место и недоумеваю: вроде как приземлилась на пятую точку, а голову все равно контузило: тетка тут каменная, шум какой-то из-под земли, на море похоже, да и воздух вроде тоже соленый, но надышаться невозможно — о, чистый!

Где бы это здесь ни было, а зря все же я полезла на памятник баснописца — башмак потерла ради смеха да в порыве азарта, а неожиданное продолжение получила не в виде сказки, о которой просила, а в виде нравоучительной истории: не проси Юля князя, да еще и дракона, а то получишь каменную тетку и птеродактиля…двух.

Так, стоп, какие птеродактили?

Глянула в небо, а там и правда летают этакие недоптицы как из «Парка Юрского периода», только синие почему-то. Ничего себе спецэффекты — я за эту экскурсию не рассчитаюсь никогда, если у них еще и князь в старинном костюме будет, и за́мок средневековый отстроен.

Крутанула головой, а рядом со мной обрыв круто-о-ой такой, аж сердце в пятки ушло, а внизу и правда море шумит, причем злобно так, словно в фильмах про кораблекрушение, а волны о камни разбиваются с шапками пены и брызгами, которые до меня долетают.

Нервно сглотнув вязкую слюну, я тут же подползла к каменной ноге поближе и зареклась смотреть вниз. Что там у меня было в планах на этот вечер? Экскурсия по крышам. Забыть, как страшный сон: тут одного взгляда вниз хватило, чтобы понять — нифига я не высотник. А то что жить на десятом этаже угораздило, так это стечение обстоятельств и отсутствие свободного времени, чтобы повнимательнее посмотреть в окна и понять, что мне высота не нравится. А здесь всяко выше десяти этажей будет.

Это я так описываю долго, а на самом деле секунд тридцать прошло, как я шмякнулась, осмотрелась, прочувствовала пейзаж и до параноидальной тяги захотела домой. Вот просто невероятно сильно ощутила, что такое ностальгия, любовь к родным березкам и лес, который нигде не заканчивается таким вот обрывом.

Шшшшш, с тихим шелестом рядом опустилась бумага, похожая на старинный свиток, с вензелями, с печатью, дракон опять же нарисован внизу листа, а в шапке документа крупными буквами выведено «Королевский Указ». И бумага на ощупь просто вообще на нашу не похожа: ни на книжную, будь то с глянцем мелованная или простая шероховатая, ни на газетную, ни на…кхм…туалетную. Ох, сколько же деньжищ вложено в этот квест — моя меркантильная душонка и недоученный финансист в одном флаконе уже подсчитали нули на той сумме, которую мне придется выложить за экскурсию с погружением.

Прочитала документ с интересом, по крайне мере его начало:«От первого числа второго месяца весны…» — это, значит, пять дней назад —«8957 года по календарю Арума». Ох, и работает же у кого-то фантазия! А дальше все про отбор: «Испытания начать не позднее пятого числа сего месяца». Это сегодня, похоже? Как я вовремя прибыла — день в день. Даже хихикнула от предвкушения.

Так, что там дальше? «Все невинные, молодые драконицы могут попытать своё счастье». Невинные и молодые — это про меня, только вот как про первый пункт догадались? Или это просто текст для всех, кто пожелал отправиться на экскурсию? И приятно, конечно, когда тебя драконицей называют, а то все гарпия да гюрза (почему-то на букву «г» у всех фантазия работает).

Читаем, не отвлекаемся.«Согласно Великой Древней Традиции, в княжества, где состоятся отборы, будет прислано по одной девушке-иномирянке для участия». Похоже, я добралась до обоснования своего присутствия в квесте — легенда, скажем, немного слабенькая, но сойдет. Там же потом наверняка и про способы переноса будет, и про понимание неродного языка, и про местные обычаи… Жаль только, что недолго я побыла драконицей, эх…

«Да прибудет с нами Свет! И да восстановится Великий Кристальный Храм! Её Величество королева София Арумская».

Перевернула листок — пусто. Это все? А где инструкция, где загадка, отгадав которую я перейду к следующему пункту? Что-то у них тут не до конца продумано.

Пока читала «указ», с моря подул ветер, причем теплый какой-то, ромашками пахнет и направление то и дело меняет: туда-сюда, туда-сюда. А когда я страницу перевернула и лоб в недоумении почесала, прямо мне в ухо затарахтела какая-то местная установка, скорее всего та, что за воздух отвечает. Забарахлила что ли? Подняла взгляд, чтобы найти, где эта механика прячется, так чуть заикой не стала — почти скончалась на месте от испуга. На меня смотрел птеродактиль! И это он дышал и тарахтел.

Я с трудом переборола дрожь, пытаясь убедить себя, что шедевр техники не сложится гармошкой и не накроет меня своей тушей, под которой я окончательно расстанусь с жизнью. Кто ж так пугает? Мне еще за все это платить нужно, а как они деньги получат, если я тут скончаюсь?

СТОП! А как, собственно, я тут очутилась?

Вжимаясь спиной в каменную ногу, я лихорадочно вспоминала, как попала в эту ситуацию, а птеродактиль повернул голову на бок и принялся меня рассматривать. Мне поплохело немного, потому что взгляд у летающей зверушки был слишком внимательный и изучающий — такого просто не может быть у механического создания, да еще на просторах необъятной родины.

Так как «давно вымерший динозавр» не проявлял агрессии, а только рассматривал, то я достаточно быстро вспомнила, как в Летнем саду разговорилась с представительного вида женщиной, которая вроде как сказала, что водит экскурсии, необычные. Это она сказала или я додумала? И женщина эта берет к себе не всех, а кто докажет свое желание действием. Правильно? Ну, да.

Что там она сказала?

— Говорят, если потереть у памятника правый туфель и загадать желание, то оно исполнится.

И что произошло? Я, как дура, полезла на памятник Ивану Андреевичу. Позор! Моя учительница по русскому и литературе проклянет, если узнает о подобном кощунстве. Надеюсь, не узнает, так как мы уже семь лет живем в разных городах.

Ну и что я в том подвешенном состоянии

Закладка:

— Хочу замуж за князя–дракона! Ладно, замуж за князя!

А дальше что? А дальше я поскользнулась и полетела к земле. Собственно, все.

Вспышка была? Голова болит? Ударилась, потеряла сознание, очнулась тут?

Да. Нет. Не уверена.

И птеродактиль не улетает — дышит и рычит, причем готова зуб дать, что дышит он как-то возмущенно.

— Ну, что страшненький, отнесешь меня в замок к князю?

Прямо перед лицом скрежетнули зубы толщиной с мой палец, а от рыка тряхануло не по-детски. Возможно, я была слегка невежлива?

Вот и указ, что свалился на Юлю.

2. Не смешно

Княжество Ригил, северное побережье.

На маяк давно так часто не захаживали члены княжеской семьи.

Началось все с дяди действующего князя, графа Коши, который решил на краю плато возвести статую какой-то деве. Он здесь дневал и ночевал, отсекая от крепкой гранитной глыбы все лишнее. И ведь начало получаться — и силуэт различим стал, и лицо проступило. Только тут нагрянула супруга и увидела ту каменную деву, что ваял граф. Пострадала дева, граф, маяк, смотритель маяка, и, что хуже всего, отражающее зеркало.

На осмотр побоища места разрушений прибыл действующий князь Робер Индиго и его младший брат герцог Лиам Индиго. И вот уже третий час осматривают зеркало, которое мало того, что разбито, так еще и всю магию растеряло. Что очень плохо — это даже человеку понятно, а уж дракону, находящемуся смотрителем маяка уже добрую сотню лет, и подавно.

— Что скажешь, брат, — спросил герцог, хмуря черные брови.

— Дядю и тетю бы сюда, или нет — отправить искать замену зеркалу, — князь очень злился, зрачок у него так и сужался, словно пульсировал, но внешне князь был собран и холоден.

— Так отправь, — беспечно пожал плечами герцог и снова перевел взгляд на зеркало, — от них все равно никакой помощи в сборе лимий — уже какой десяток лет их магия не приносит пользы княжеству, так пусть в переговорах помогут.

— Придется их отправить, — скривился князь, и смотритель тут же отвел взгляд, дабы не показывать, что какая-то эмоция стала заметна постороннему — князь ох как не любил, когда видели его реакцию на проблемы. — Да только что нам от этих перелетов Коши? Достаточно сказать, что без зеркал не будет тканей, так сразу все дадут.

— Эй, я предлагаю договориться с князем, чтобы он затянул переговоры и придержал там дядю с тетей.

Оба брата весело рассмеялись, а потом князь снова заговорил:

— Наших родственников никто долго не выдержит, так что дня два — и они снова в Ригиле. Сам бы с удовольствием слетал на переговоры, да тут этот отбор невест, что затеяла королева София. Вот честно, брат, не знал бы, что вы с Тами уже пять лет назад назначили свадьбу, решил бы, что у тебя дар предвидения.

Младший Индиго снова хохотнул и принялся спускаться по винтовой лестнице вниз, чем порадовал смотрителя — дядя их, да и отец в свое время не чурались обращению в дракона на самом маяке, а потом прибирай после них, вновь выстраивай зеркала, поправляй огонь.

— У меня и без предстоящего брака все бы сложилось: я и не князь, и не сын князя, вернее, не твой сын — ты ж у нас с недавних пор действующий князь.

Робер Индиго поморщился как от зубной боли.

— Знал бы, что придумает королева София, еще несколько лет бы выпросил у родителей на вольную жизнь.

— Э, нет, брат, — младший из Индиго споро несся впереди по крутым ступенькам и при этом успевал насмехаться над братом, — тогда бы и мне пришлось отбирать претенденток на должность моей жены, а мне это вот совершенно не нужно.

— А как же Тами?

— Тами я выбрал сам, а не какая-то древняя традиция. Представь, тебе еще человечку из другого мира пришлют. Вот смеху будет, когда наши драконицы об этом узнают. Они друг друга-то на дух не переносят — только прибыли, а уже два скандала и три изодранных платья — а тут еще какая-то человечка.

— Не смешно, — голос князя сделался ледяным, но на младшего Индиго совершенно не действовал — тот продолжал хохотать.

— А, кстати, почему мы здесь, а не на отборе?

Действительно, невесты ждут, а главное блюдо, простите, жених прячется? Или что-то задумал? Пусть прячется — недолго ему осталось (злобный смех добавить? или сочувствующий? — кому что по душе).

Карта Арума (княжество Ригил вверху чуть правее от центра)

2,1

— А, кстати, почему мы здесь, а не на отборе?— младший наконец-то добрался до последней ступеньки и, выйдя на плато, вдохнул морской обжигающе-холодный воздух полной грудью. — Смотри, ты отсутствуешь с самого утра — прилетишь к обломкам собственного дворца, ведь столько дракониц на одной территории, да еще готовые к борьбе за твое сердце — огненный смерч предпочтительней.

— Было бы неплохо — разом бы всех и отправил по домам, — мечтательно ответил князь, выходя следом из башни. — Первый этап отбора в самом разгаре, недостает только человечки, но это же не моя проблема. Нет — значит нет.

— Слушай, брат, а давай хоть глянем, что там такого наваял наш дядя, что у тети просто все запоры сорвало, словно плотина рухнула.

— Давай, самому интересно, кого из любовниц он решил запечатлеть, — князь первым оттолкнулся от земли и взмыл в воздух уже драконом, темно-синим с двумя полосами еще более темного цвета с металлическим блеском. Следом в небо поднялся младший Индиго, только дракон у того был более яркий, крупный, а блеск чешуи был не металлическим, а почти зеркальным.

Взмыли в небо, описали круг над маяком, а потом направились к одинокой гранитной глыбе, что стояла на самом краю обрыва. Чьи-то заботливые руки прошлись с инструментом сверху до низу, и уже в камне можно было увидеть тонкий девичий стан, тонкие руки, простертые к морю и неоформленное лицо — только глаза с круглым зрачком устремлены к горизонту. Человеческим зрачком.

Вот почему

Закладка:

Только рассматривать статую у братьев не было времени, потому что в тот момент, когда они делали второй круг, вспыхнул свет у ног статуи, и на небольшую площадку возле ступней каменной девы упало что-то желтое и вопящее. А сверху еще и лист с вензелями и королевской печатью упал — знакомый такой лист, слишком знакомый — именно такой сегодня утром принес глашатай и передал князю. И печать такая же, и дракон на документе.

Что ж, не было сомнений, что таким образом к ним направили иномирянку, только что-то далековато от дворца. Как бы человечка без магии добиралась на отбор?

Князь в драконьем обличии подлетел к выступу, на котором в тени статуи сидела иномирянка и сосредоточенно читала указ. Как ей давалась арумская грамота, даже вопроса не возникло: драконье зрение вмиг выцепило магическую розу на фаланге среднего пальца — печать, позволяющая иномирянке понимать язык, читать и, что самое важное, увеличивала срок жизни, приравнивая к драконьему. Князь не сдержался и рыкнул: королева чересчур опрометчиво поделилась с простой человечкой подобной магией.

На рык человечка все же среагировала и подняла глаза. Ох, какое же удовлетворение было видеть, как сменяется недоумение на дикий ужас на лице непонятной девицы. Правда, к недовольству князя, ужас быстро схлынул, а взгляд девушки заметался, обшаривая мощное тело дракона. А потом она и вовсе успокоилась, проявив полное пренебрежение к высшей расе Арума.

— Ну, что страшненький, отнесешь меня в замок к князю?

Да как она смеет? Она, простая человечка, без роду, без магии, обращается к нему, князю Ригила как глупому животному, которого можно навьючить, как осла, и заставить передвигаться?

Князь клацнул зубами, рыкнул во всю мощь легких и, лапой схватив человечку за шкирку, словно она котенок или щенок, рванул в небо.

— Ааааааааа! — орала наглая девица так, что в ушах звенело и пришлось спускаться обратно на плато. Сама ж попросилась к князю, а теперь чем-то недовольна.

И как только ноги девушки коснулись твердого камня, а сам Робер собрался принять человеческий облик, на человечку напала Тьма, затмив разум окончательно и бесповоротно: девушка сорвала со спины какую-то торбу и принялась с размаху бить ею дракона. Да она ополоумела, не иначе!

— Крепись, брат, это твоя невеста, — захохотал рядом Лиам, принявший быстрее него человеческий облик. — А в замке тебя ждут еще штук тридцать.

Не дай Светлые силы, если хотя бы у трети будет такой же норов.

Ну что, вот и встретились драконы с Юлей? Да к тому же ощутили на себе, что значит пугать девушку из нашего мира.

3. Знакомство

Иномирянка

— Крепись, брат, это твоя невеста, — захохотал кто-то за моей спиной. — А в замке тебя ждут еще штук тридцать…

Чего? Какая невеста? Сколько-сколько еще? И кто тут такой разговорчивый — не было ж никого, кроме второго птеродактиля. Я развернулась резко, забыв про ту железную копию доисторического монстра, которую только что колошматила рюкзаком.

За моей спиной стоял мужчина. Симпатичный. Хотя… Ладно, признаем факт — красивый…очень. Черноволосый, со спадающей на глаза челкой; с синими глазами, такими яркими, что можно подумать, будто у мужчины цветные линзы; с красиво очерченными губами, легкой небритостью по подбородку и над верхней губой, но при этом остальная часть лица гладко выбрита. Божечки, дальше можно было не смотреть, но все же глаз сам невежливо обшаривал крепкую высокую фигуру, определяя отсутствие перекачаности или излишней рыхлости — мужчина явно не пренебрегал спортом, но и не превозносил его до уровня культа. Одет он был в черный костюм, отдаленно напоминающий мундир с темными серебряными петлицами, кантом ко краю ворота и рукавам, а также вышитым контуром маяка в районе сердца. До обуви я не добралась по простой причине: взгляд зацепился за широкую перевязь, на которой уверено висел короткий меч с темно–синим камнем на рукояти — под стать глазам мужчины.

С трудом оторвав взгляд от камня, я вновь посмотрела мужчине в глаза, чтобы сравнить, верно ли мне показалось с цветом, и вновь чуть не скончалась на месте: под моим взглядом зрачок мужчины сузился, а потом принял прежнюю форму. Это ж до чего техника дошла!

— Еще раз повторить сможешь? — я привстала на цыпочки, чуть ли ни за грудки притянула мужчину к себе поближе и стала пристально всматриваться в один глаз — не дай Бог пропустить такое зрелище. И не пропустила! Зрачок снова сузился и на время остался в таком виде. Невероятно!

— Ай, ты что творишь, убогая? — рявкнул мужчина на меня, когда я его ущипнула, чтобы убедиться, что он живой и теплый — человек в общем. Помню в «Дне сурка» герой Била Мюррея так поступил с женщиной, чтобы осознать, что один и тот же день его жизни больше не повторяется, а я ущипнула мужчину, ну, себя-то жалко как-то щипать. Лучше б себя ущипнула, потому что меня окатили не только бранью, но и взглядом таким, словно я грязь под ногами — и даже не сразу поймешь, что из этого больше всего уязвило.

— Крепись, брат, не стоит давать волю эмоциям, — раздалось за моей спиной. — Как ты правильно заметил, в замке таких еще тридцать, а те еще и чистокровные драконицы и одним щипком могут не обойтись.

Пока мужчина за моей спиной говорил, обращаясь к тому, которого я так пристально и опрометчиво невежливо разглядывала, я начала оборачиваться назад, немного медленно и испуганно, потому что там вообще-то никого, кроме птеродактиля, не должно быть.

Второй мужчина был похож на первого. Не как близнец, когда отличить можно только по незаметной родинке, и ни как просто родной брат или отец, когда говорят «одно лицо», а на самом деле сильно преувеличивают, описывая схожие черты. Второй мужчина был похож, словно это тот же человек, просто на несколько лет старше. Вот так берешь две фотографии, смотришь, а там одно лицо с разницей в пять-семь лет, и это в глаза бросается: и телосложение то же, не похудел и не поправился, и прическа похожая, только челка назад зачесана, и одежда специально одета та же самая, а взгляд уже другой. Скулы чуть

Закладка:

У второго мужчины взгляд был холодный, сдержанный, немного усталый, и совершенно в нем не было того веселья, которое вроде как отражалось в словах и голосе — этот мужчина контролировал все и вся, и в первую очередь себя. И он очень был недоволен. И недоволен он, похоже, мною, потому что его взгляд был прикован к моим рукам, которые до сих пор сжимали плотную ткань мундира.

— Руки отпусти, — глянув на крепкие мужские пальцы на своих запястьях, рыкнула я не хуже того птеродактиля, что успел улететь. — Вы кто такие? Тоже на экскурсии? Или из ведущих?

3,1

— Вы кто такие? Тоже на экскурсии? Или из ведущих?

Я отошла на шаг в сторону от мужчин и огляделась. Статуя, возле ног которой я сидела недавно, оказалась довольно далеко — была ростом с годовалого ребенка. В той же стороне я увидела сооружение, похожее на маяк — фотографии похожих можно найти на просторах интернета. Там же, судя по всему был глубокий обрыв и море. А мы втроем сейчас стояли посреди ровного бескрайнего поля, которое заросло низкой стелющейся темно-зеленой травой с редкими голубыми и желтыми цветочками. И снова никаких ориентиров вокруг, только далеко в глубине этого поля, в противоположную сторону от обрыва и моря, глаз мог зацепиться за некое подобие построек, но разглядеть подробнее, что там, у меня не выходило.

— Робер Индиго, — представился тот, что постарше, едва переплёвывая через губу, словно ему по статусу не положено общаться со мной, — князь Ригила.

Ага, значит, этот «князь». А что, очень похоже. Бремя власти и прочее-прочее очень хорошо считываются со сдержанного недовольного лица. Вынуждена признать, очень красивого лица, цепляющего своей серьезностью и непробиваемостью.

Я перевела взгляд на другого, в ожидании, что тот представится, а сама еще на шаг отошла от мужчин — что-то мне не нравилась ситуация: я, два мужика и никого в радиусе нескольких километров.

— Лиам Индиго, герцог Ригила и младший брат жениха, чужачка…

С неприкрытой издевкой и пренебрежением, я бы сказала, ответил этот младший Ин-ди-го, особенно подчеркнув мою инородность в этом квесте, а я мысленно поаплодировала идейным вдохновителям экскурсии: так подобрать актеров, которые просто невероятно легко вжились в роль — столько апломба, спеси, высокомерия в каждом слове, обращенном ко мне, что невольно хочется возмущаться и снова колошматить рюкзаком. Да я готова уже аплодировать стоя. И еще пару шагов в сторону от них…и подумать, куда, в случае чего, бежать.

— Ты отвечать-то будешь? — я не спешила представляться, а младший из мужчин обращался уже напрямую к старшему, позабыв обо мне тут же. — Похоже, точно убогая, Роб. Вот ведь удружила тебе королева — может, сразу на первом этапе и сойдет с дистанции.

— И что же, прикажешь, тогда с ней делать? На лодку и в море — пусть выплывает, как может? — холодный голос излагал варианты развития событий, а я продолжала пятиться — что-то не нравились мне слова про лодку и море, и что там за испытания такие, что я на первом же могу и засыпаться? Может, пора линять отсюда?

Развернулась и сделала вид, что споренько так иду в сторону то ли города, то ли нагромождения камней, но подальше от мужчин. Если пойдут за мной — понесусь галопом как скаковая лошадь. Хватит, побыли в неадеквате от новых впечатлений, а теперь нужно голову ставить на место и на традиционные экскурсии по старинным дворцам и паркам, по которым уже прошлись миллионы людей и не попали в такой вот непонятный движ.

— Ты куда понеслась, убогая? — хохотнул за спиной младший, а я прибавила шагу. — Ты до завтрашнего утра будешь идти в Ригил. Роб, как хочешь, но я ее не понесу — сам разбирайся с этой убогой.

Я, признаюсь, как на духу, уже запыхалась, а отошла от мужчин всего ничего. Делая вид, что обернулась на крик «герцога», я притормозила, чтобы перевести дыхание, да так и застыла. «Герцог» замерцал, легкая вспышка, хлопок и от земли оттолкнулся тот самый птеродактиль, что меня рассматривал под статуей. Засра…гад пронесся над моей головой, едва не задев пузом и что там у них еще есть, и обдал таким потоком ветра, что я только и смогла, что шлепнуться вновь на мягкое место и с открытым ртом следить за полетом доисторического динозавра в сторону тех камней-построек, что я выбрала своим ориентиром.

Птеродактиль был крупный, почему-то с зеркальной синей чешуей и странно напомнил мне картинку с драконом, который поедал рыцаря в доспехах, нанизав того на пику на манер шашлыка. Чего только не увидишь на просторах интернета, но не все же при этом встречаешь в жизни. Ущипнула себя — больно, будет синяк — как-то отстраненно подумала и перевела взгляд на «князя», чтобы убедиться, что он один остался, и за его спиной не прячется его младший брат.

— Так как же тебя зовут, иномирянка? — спросил «князь», делая несколько широких уверенных шагов в мою сторону.

— Юля…Юлия Смирнова.

— Сми́рная? — переврал мою фамилию князь, а я только покачала головой — не дождетесь.

4. Принятие

Юля

— А вы тоже так можете? — пискнула я, дергая головой в сторону улетевшего ископаемого.

— Вполне, — ответил «князь», останавливаясь рядом и задумчиво рассматривая мои ноги, укутанные в темно-синие джинсы на «рыбьем пуху», как скажет моя мама — вроде плотная ткань с флисовым напылением для холодной погоды, но сегодня на экскурсии в Летнем саду в них было холодно, даже зябко. И что такого можно увидеть в этих тряпках?

— И что, у вас все так ходят? — спросил мужчина, кивая на мои ноги, а я просто терялась в догадках: ему нравится вид или у них тут за такое сразу линчуют.

— Сейчас апрель, а на Финском заливе промозгло и сыро…было… — почему-то принялась оправдываться я. — А как теперь в город добраться? Вы меня понесете в лапах или на спине?

Кажется, я сказала что-то не сильно приятное, потому что у «князя» дернулось веко, как от нервного тика. А я представила, как этот «князь» сейчас опять клацнет перед моим лицом теми страшенными

Закладка:

— Князю не пристало носить кого бы то ни было, — холодно ответил мужчина, продолжая хмуро изучать меня, сидящую на земле, вернее на местной траве — кстати, мягкой. — Да и любому дракону, тем более тебя, человечку…хотя, ты же иномирянка… но… человечка.

«Князь» перестал меня разглядывать и принялся решать мировую проблему: как меня доставить из пункта А в пункт Б, не уронив при этом своей гордости и чести, а главное не потерять меня по дороге.

Я тем временем все же поднялась, стянула с головы слишком теплый шарф, достала из рюкзака бутылку воды и шоколадку и, отломив кусочек, протянула князю остаток плитки.

— Будешь? — неожиданно даже для себя перешла на «ты». — Шоколад поднимает настроение и мозговую деятельность.

И показательно закинула сладкий квадратик в рот и разжевала, мол, смотри — не отравленное.

Мужчина немного озадачился, принимая шуршащую упаковку, а потом озадачил меня, проведя над шоколадом раскрытой ладонью — тут же один из перстней на пальце мигнул синим, а потом загорелся глубоким зеленым, а вокруг плитки заклубился зеленый туман. Я моргнула и протянула руку, чтобы потрогать странное явление, но на ощупь не почувствовала даже покалывания…хотя, все же ощущения необычные были — словно к вентилятору руку подносишь, а от него слабый ветерок в твою сторону направляется.

Пока я рассматривала туман, «князь» отломил такой же маленький квадратик от плитки и положил на язык. Я, конечно понимаю, что «аристократы» должны поедать пищу задумчиво и меланхолично, словно раздумывая, с какого склона холма солому им подали, но есть с таким видом молочный шоколад? Мужчина явно из тех, кто предпочитает мясо.

— Идеи появились? — уточнила на всякий случай, когда третий квадратик отправился за своими собратьями, а во мне проснулась просто огромная зеленая жаба — такими темпами он лишит меня всех стратегических запасов. Пришлось в срочном порядке закрывать рюкзак и закидывать его на спину, пока этот не пойми кто не унюхал, что у меня из рюкзака не только сладенькое можно достать, но и жиденькое, пахнущее клопами.

— Кольцо с портальным артефактом унес Лиам, — недовольно констатировал «князь», отправляямоюплитку всвойкарман на груди.

4,1

— Кольцо с портальным артефактом унес Лиам, — недовольно констатировал «князь», отправляя мою плитку в свой карман на груди.

Не помню, что хотела ответить, надеюсь, что-то колкое и ироничное, а не едкое и емкое, но в тот момент «князь» засветился и на его месте появился крылатый ящер, по-простому «дракон обыкновенный». Я честно не моргнула ни разу, но все равно момент перехода из мужчины в ящера я упустила: вдох — рядом со мной стоит на двух лапах и машет крыльями чешуйчатое ископаемое темно-синего цвета. А я с открытым ртом просто впервые не нашла соответствующих моменту слов.

Хотя нет: а-а-ааааа! Вот это туша! Реальная все-таки?

Осторожно, пока ящеродракон не заметил и не спалил меня к чертям собачьим, я потыкала пальцем его чешуйку на боку и даже поскребла немного: круто! Бок под моими пальцами вздыбился и опал — это он так дышит. А моя голова шла кругом, и мозг напрочь отказывался вернуться к логическому объяснению происходящего, четко припечатав осознанием, что передо мной настоящий всамделишный дракон.

Дракон повернул ко мне голову, и я отскочила не хуже той лани, что несется от преследующего ее хищника, но дракон оказался коварное и со спины меня поджидала самая настоящая засада в виде хвоста — придержал, потом подтолкнул вперед в самые лапы дракона, да еще и помахал кончиком на прощанье, мол, лети, голубка.

Только бы не потерять сознание от высоты — под моими ногами где-то внизу простиралось бескрайнее поле, а меня в лапах сжимает самый настоящий живой дракон. Похоже, мне не стоило лезть на статую Крылову загадывать желание, а то загадала сказку, а получаю басню: «Дракон и глупая девица» или нет — «Иномирянка и страшный дракон»…

Вот. «Девица и ящер — кто кого». Звучит, как любовный зоо-роман, фи…

Но дальше уже не пришлось додумать, потому что мы подлетели к городу: крупному, каменному: с домами, башнями, мостами и дорогами, и еще зеленью, словно укрывающей все вокруг детскими яркими одеялами — этакий камуфляж натуралиста, наблюдающего за живностью в родной стихии.

Подлетели к самому крупному зданию из присутствующих в городе — целых четыре этажа застекленных окон насчитала — перелетели через каменную стену, увитую теперь уже диким виноградом, и принялись кружить над площадью с фонтаном посередине. Поистине, статуя на обрыве была по красоте и изяществу лидером среди статуй, потому что фонтан тоже был украшен, но, не в обиду создателю, нагромождение камней нельзя было назвать человеческими фигурами. Возможно, скульптор так драконов представлял, но тогда что они делают в этом фонтане. На ум приходила только «Камасутра» — пытаются повторить что-то из великого и вечного.

Как удивительно все же мы двигались в небе, пока я старалась сдержать естественные порывы кричать нецензурно и емко, а следом боролась с икотой, — мы подлетели одновременно с «герцогом» (или уже пора убирать эти мысленные кавычки и привыкать к факту, что я где-то не в своем родном мире? Повременим пока).

«Князь» опустил меня на каменную мостовую, где отполированные плиты были подогнаны одна к другой и явно не причиняли страданий бедным туристам или гостям, а затем одновременно с братом вновь вспыхнул и стал человеком, хотя, как можно называть это существо человеком? Оборотнем? Нет, эти вроде превращаются в животных, если сказки не лгут. Метаморфом? Ох, скудный мой запас знаний по миру фэнтези пробудись и дай ответ! Нет, эти точно должны в любого превращаться. О, можно назвать его фокусником и…заработать изжогу от любопытства, которое не даст заснуть, пока не выясню: как можно обмануть человеческое зрение без приборов, видеосъемки и монтажа.

Эх, в печень мою вежливость послать бы, чтобы не велась на поводу у пожилой дамы, которая, похоже, реально так меня подтолкнула в это вот все…

5. Да начнется

Закладка:

Драконы Индиго

Как только Лиам опустился на площадь, тут же изменил облик. Как же он старался лететь помедленнее, чтобы брат осознал, почувствовал и вернул его обратно, а за это можно было попросить себе льготы, да и не себе тоже, но не сложилось. Брат, мало того, что полетел за ним следом, так еще и человечку прихватил, удивительно наплевательски отнесясьсь к собственным принципам держать с людьми дистанцию.

Как только Робер отпустил человечку и сам принял другой облик, как тут же к нему с гомоном и возмущенными криками ринулись с полсотни претенденток на место его жены. Похожи на чаек на берегу: а, аа, ааа — кричат противно и непонятно, да еще все им «дай».

Наверное, все же Робер прибыл слишком рано, так как в некотором отдалении остались стоять девицы, что не принялись требовать к себе должного уважения и пиетета.

— Кифар, огласи, пожалуйста, результат первого отбора, — Робер подозвал к себе седовласого импозантного мужчину, который держался в стороне на столько величественно, словно сам являлся князем, а не распорядителем отбора.

Девушки тут же стихли и отошли на шаг, смутно догадываясь, что что-то пошло сегодня не по их плану. Красивые, стройные, разные и утомительно одинаковые, словно отлитые из воска из одной формы. Взгляд скользнул к иномирянке, которая топталась чуть в стороне и хмуро рассматривала других претенденток. Что же с ней делать: сказать Кифару, что она тоже не прошла, или пусть идет дальше и засыплется на следующем этапе?

— Я зачитаю имена дракониц, кто не прошел отбор на терпение и умение держать себя в руках. Все претендентки, что не проявили сдержанность и не усмирили чрезмерные амбиции, должны покинуть Ригил незамедлительно, — провозгласил Кифар, с загадочной улыбкой оглаживая посеребренную бороду.

— Как вы это можете определить?

— Вы нас весь день держали на этой площади, без воды и еды и даже не допустили в гостевые покои!

— Да вы не имеете права так с нами обращаться!

Лиам только хмыкнул: так вот какой отбор придумал для невест его брат, а он-то не догадался, что полет к маяку и ничего-не-деланье тоже являлось этапом отбора. Молодец — отсеял самых взрывных, да еще так много. Когда б они еще себя продемонстрировали с такой точки зрения? Только если напрямую столкнуть их с иномирянкой.

— Как вы отсеяли нас, не обозначив даже, в чем состоит отбор! — возмутилась драконица из Хауроко, двадцатого княжества Арума, что находилась за спинами более отчаянных девушек. — Я никуда не улечу, пока не пойму сам принцип отбора!

— А вот конкретно вы можете никуда не лететь, — проговорил Кифар, а князь только обвел всех девушек взглядом, теперь уже ни на ком из них не задерживаясь. Ему сейчас нужна была помощь брата, и Лиам понял все без слов: вместе они запустили небольшой импульс магии на каменные плиты, а за спинами девушек взвилось алое пламя, образуя эллипс, в фокусах которого находились оба брата, а те, кого собирались отсеять, оказались внутри. Девушка из Хауроко стояла почти рядом с пламенем и, поняв, что ее не выбрасывают с отбора именно по этой причине, резко сделала несколько шагов назад к тем девушкам, что так и остались стоять на краю площади.

— Это ошибка! — Взвизгнула одна девица, похоже местная, и попыталась пересечь черту. Ничего не вышло: пламя взметнулось вверх и опалило девице пышную юбку.

От визга пострадавшей заложило уши у обоих братьев и у распорядителя. Вот тебе и выдержка — вроде драконица, а от огня отшатнулась, словно обычная человечка.

Оба брата как-то синхронно посмотрели на иномирянку и с трудом сохранили на лице маски спокойствия и, смешно сказать, безмятежности.

Иномирянка стояла снаружи огненной линии, так что вопрос с ней решился сам собой — она оставалась среди тех, кто шел дальше в отбор. Стояла у самой кромки огня и завороженно подносила к огню разные предметы: небольшой листок, похожий на свиток, сгорел моментально; круглая медяшка, похожая на самую мелкую монету Арума, была с шипением отброшена самой иномирянкой, после чего эта…убогая(?) засунула палец в рот, но не остановилась; из странной прозрачной емкости, что стискивала девушка, брызнула жидкость, и огонь зашипел, немного осев. Девица даже не побоялась и выдернула из головы волос, чтобы тут же спалить.

5,1

Девица даже не побоялась и выдернула из головы волос, чтобы тут же спалить.Да что она пытается выяснить?

— Итак, милые участницы, — проговорил спокойно, даже тепло, Робер, выдавливая на лицо улыбку ровно на столько, чтобы она казалась сочувствующей, а не радостной, — требования к будущей княгине жестче чем к простой драконице, пожелавшей стать супругой знатного дракона. Княгиня должна обладать неимоверным терпением, потому как ни одно мероприятие, которое проводилось, проводится или будет проводиться в любой точке Арума, не следует четкому плану, написанному в первые моменты планирования.

Драконицы недоуменно переглянулись, а Лиам едва не расхохотался, восхищаясь способности брата нагнать мути там, где достаточно было сказать: «княгиня должна терпеть и молчать» — это по канону. Но кто б мог сказать, что князья Ригила следуют этому канону? И отец, и дед, и прадед, да хоть тот же дядя (особенно дядя) — ни у одного из них жена не обладала тем терпением, которое сейчас требовал от претенденток новый князь Робер Индиго.

Девушки роптали, но делали это уже гораздо тише — видимо надеялись, что, проявив сейчас сдержанность, смогут отвоевать обратно потерянное положение — и только трое безропотно подошли к братьям для прощания.

— Удачного отбора, Ваша Светлость, — проговорила спокойно белокурая Алесса из Аренстофа и, изящно поклонившись, отошла в сторону, готовясь перевоплотиться. Ее примеру последовали две другие девушки, а остальные даже не подумали умолкнуть, пока распорядитель Кифар не остановил трех дракониц.

— Прошу вас, госпожа Алесса, Лаимия и Улья — вы остаетесь в отборе, как проявившие благоразумие и признавшие свои ошибки.

Робер захотел прокашляться, потому что возвращение трех девушек резко увеличивало число претенденток, но хитрый взгляд Кифара немного успокаивал — похоже, распорядитель приготовил еще одно испытание, которое сможет отсеять как минимум половину оставшихся дракониц…возможно, даже иномирянку.

Лиам же с удивлением осознал, что замечает, как брат то и дело косится на человечку, да и за собой тоже заметил этот странный недуг — косоглазие у драконов ни разу не проявлялось в сознательном возрасте, тем более у двух

Закладка:

— Вы можете отправиться домой немедленно, — продолжил вещать Кифар, обращаясь к девушкам внутри эллипса, — можете задержаться, только магическое ограждение вас не выпустит, к сожалению дальше очерченной площади, но вы вольны поступать, как сочтете нужным.

Распорядитель кивнул на прощание драконицам и, приглашающим жестом пропустил обоих братьев Индиго вперед. Пламя послушно расступилось, пропуская трех драконов, а затем сомкнулось за спиной. Возможно, стоило подождать, когда драконицы все до одной отправятся в небо, чтобы не выглядеть невежливыми, но за них это сделала иномирянка, словно столб застывшая с поднятой вверх головой.

— Жесть, — донеслось до братьев замысловатое слово, странным образом выражавшее и восторг, и недоверие чужачки, — кругом птеродактили… Не слишком ли ты с ними круто обошелся?

Обращение было к Роберу, причем слишком панибратское, неучтивое, но, на удивление, брат дернул уголком губ и даже снизошел до ответа.

— Они не обладали сдержанностью и терпением, необходимым моей супруге, Юлия Смирная.

Лиам даже не выдержал — хмыкнул: неужели в другом мире такие говорящие имена родов? Да только одновременно с ним фыркнула человечка, противореча собственному имени.

— Смирно́ва! А эти, значит, обладают? — кивок головы в сторону оставшихся дракониц и веселый смех, сменивший возмущение. — Не прогадай, княже, а то окажется, что это всего лишь пофигизм. Кстати, я чисто случайно оказалась по эту сторону огонька или мне засчитано прохождение первого этапа?

Но ни Робер, ни Лиам ее даже не услышали — смотрели на дракониц, что стояли в самом отдалении, и пытались сдержать рвущийся наружу гнев.

— Тьма тебе в дышло, Лиам, — прорычал князь. — Почему твоя будущая жена на моем отборе?

6. Обстоятельства, однако

Юля

— Тьма тебе в дышло, Лиам, — прорычал князь. — Почему твоя будущая жена на моем отборе?

Ох, ничего себе тут страсти кипят! Я с недоумение посмотрела на младшего…дракона? И отметила, что смотрит он немного озадаченно, а не как тот, кого предали — не дошло еще до него что ли?

— Идемте со мной, — проговорил вдруг над ухом мужской голос, который ранее вещал об отборе, кажется, его называли как-то, о, Кифар!

Я шла за мужчиной, рассматривала его прямую спину, вполне широкие плечи, затянутые с темно-серый суконный пиджак с растительным орнаментом темного золота, волнистые седые волосы до середины шеи, и думала, где же у него прячется хвост. Самые бредовые мысли посещают нас, когда совершенно их не ожидаешь.

После того, как с площади стартовали в небо столько разных ящериц размером с две-три лошади (как только они не затоптали друг друга за этой огненной стеной? видимо, практика), я окончательно убедилась, что я нахожусь в другом мире и не поехала крышей. Последнее просто прочувствовала, исщипав себя во всех местах, да еще по примеру одного героя космической фантастики изгрызла на большом пальце заусенцы — больно было, но обозначало реальность. Вот незадача, всю жизнь предпочитала читать фантастику про космос, а попала с мир из фэнтези.

— Почему ты здесь, Тами? — жестко начал разговор князь, загородив своими широкими плечами весь обзор тем девушкам, что буквально вытянули шеи и уши, чтобы ничего не упустить. Рядом с князем встал герцог, и девушку вообще стало не видно, а что она говорила — так и подавно не слышно, так как блеяла она, словно овечка на заклании.

— Дамы, прошу следовать за мной, — обратился седовласый мужчина ко всем остальным девушкам и, уже не оборачиваясь, пошел вверх по парадной лестнице, а мне посчастливилось прочувствовать на себе всю аристократическую лестницу из титулов и спеси — каждая из двадцати шести оставшихся девиц прошагала мимо меня с надменным видом, причем первые едва ли удостоили меня взглядом, только носы морщили, словно вокруг них попахивает, а вот последние умудрились зацепить локтем или веером, хотя их безразмерные юбки делали подобное столкновение двух миров теоретически невозможным. Но то ж в теории — практика, как хорошо известно из опыта жизни в моем родном мире, может сильно отличаться.

Я начинала немного злиться. Вот честно, даже попав впервые в нашу бухгалтерию, я осознала, в какой улей меня забросило лишь день на третий-четвертый, а до этого все были милыми и приветливыми, и только после принялись проверять меня на прочность. А тут прямо сразу, не дав даже на порог ступить, демонстрируют презрение, словно я на собеседование пришла сразу из универа и мечу в главбухи.

Одна из девиц достаточно громко прошипела подруге: «Ты видела, что на ней надето? Это как же нужно не уважать князя, чтобы прибыть на отбор в цветном мешке». Фи, как некультурно, но видимо, расчет был как раз на то, что я услышу. Правда непонятно, какой реакции они от меня ждут? Если я уже прибыла и, по странному стечению обстоятельств прошла в следующий круг избранных, то не думают же они, что я сбегу с отбора просто от одной невежливой фразы? Ну, подумаешь, презрением окатили: останемся без лишних наблюдателей, я тоже смогу сказать немного нелестных слов этим дамам, и даже, по их примеру, могу начать с их широченных юбок.

Кстати о юбках. Я специально рассматривала наряды этих девиц и заметила, что излишек ткани снизу вполне себе компенсировался его минимумом сверху, оголяя «багадтство» по самое «немогу». В каком же анекдоте говорилось, что в такое декольте можно без проблем и пупок увидеть, и цвет туфель определить? Интересно, они этот анекдот поймут или у них тут принято так щеголять?

Огляделась. Слуги одеты вполне скромно и закрыто, хотя некоторые платья очень даже неплохо смотрятся даже на фоне шелкового фейерверка.

Заметила, что никто не ходит в верхней одежде: что на улице проходящие мимо служанки, которые кланялись чуть ли не на каждой ступеньке, ни сами «претендентки» (слово-то какое многообещающее). А я тут в куртке, способной защитить от ветра и промозглой сырости Северной Пальмиры, без шарфа, правда, и перчаток совершенно не чувствую дискомфорта на свежем воздухе. И девицы…драконицы, странно обнаженные сверху и утепленные снизу, — хоть бы одна покрылась мурашками. Они, что тут, не мерзнут? Ящерицы же холоднокровные.

Незаметно стала расстегивать молнию ступеньки этак на десятой — чувствую, пора снижать темп и идти чуть медленнее, а не пытаться быть наравне с девицами, которые могут унести на крыльях трехтонную тушу.

Закладка:

А посмотреть здесь было на что. Высокое массивное здание с фасада было украшено темными барельефами с драконами, кораблями и человеческими фигурами, за спинами которых все равно были раскрыты крылья (определенно пытались показать, что изображен дракон, а не кто-то похожий). Окна со второго по четвертый этаж были застеклены цветными витражами с зеленой лозой, морскими волнами и восходящим оранжевым солнцем. Первый же этаж походил на оранжерею: в смысле, практически не имел стен — сплошное стекло, правда в этот раз привычно-прозрачное.

Двери, к которым вели тридцать три ступеньки (без преувеличения) были широко распахнуты и могли пропустить внутрь птеродактиля, ой, простите, дракона в реальном своем размере. К этому входу я почти приползла, расстегнув молнию на куртке, толстовке и обмахиваясь, словно на Эверест взобралась, хотя, у них, скорее всего, такого и не имеется или не сравнивают ни с чем похожим, потому что драконы тут все, и летают, когда хотят.

В общем, я приползла, а остальные почти проплыли, даже дыхание не сбилось…у них. Н-да, фиговый из меня турист. Мое самолюбие спасало лишь то, что драконицы, войдя в огромный, залитый солнцем, в большей степени, витражным, холл, принялись обмахиваться веерами, а несколько даже промокнули виски платочками. Но стоило князьям войти следом, как веера тут же сбавили темп со скорости пропеллера до томного обмахивания, а платочки разом появились у всех девиц и перекочевали в ложбинки на груди.

Томные и красивые девицы, кто-то скромно смотрит на сапоги князя, кто-то задумчиво накручивает локон на палец и, как бы невзначай облизывает губы, кто-то дерзко улыбается, словно уже победил в отборе. И я, запыхавшаяся, взмыленная, наверняка, красная, словно спелый помидор, вместо совращения князя занимаюсь тем, что стягиваю с себя парку и толстовку.

И как-то так получилось, что все мужские взгляды, а кроме князя, его брата и распорядителя в холл вошли еще человек пять или шесть (или это тоже не люди? — поди разбери), притянула я одна, ну и моя модная и непривычная в этом мире футболка с…блииин же ж…

6,1

И как-то так получилось, что все мужские взгляды, а кроме князя, его брата и распорядителя в холл вошли еще человек пять или шесть (или это тоже не люди? — поди разбери), притянула я одна, ну и моя модная и непривычная в этом мире футболка с…блииин же ж.

/А вот и она — та самая…

Надпись на футболочке у меня гласила: «Если нету жизни личной, значит хватит быть приличной», а еще нарисована деваха в нижнем красном белье. Это мне на работе подарили, отправляя в отпуск — вот такие у меня веселые коллеги (а ведь не сказала бы, когда только-только начала с ними работать). Сама я, как оказалось, вообще безбашенная, раз влезла в эту вызывающую вещицу и увидела надпись только в обед, когда руки мыть выходила. Хотя, с утра выбор был так себе — из глаженых была только эта и другая.

— Это что ж, призыв к действию? — задал вопрос брат князя, расплывшись в ухмылке, словно он чеширский кот, а за ним и все остальные разулыбались, только кто-то просто весело и легко, а от чьих-то улыбок резко захотелось спрятаться обратно в парку и застегнуть молнию по самое горло.

А еще девицы резко меня возненавидели, хотя буквально минуту назад просто презирали. И вот глаза у всех чуть изменились, зрачок стал узеньким, а затем вновь вернулся к круглой форме — ну надо же, даже жутковато стало, пора либо деру давать, либо кричать «в атаку!» и на абордаж амбразуры, иначе либо начнут гнобить, либо сразу съедят и дерьмом не подавятся.

Расправила плечи, гордо выпятила подбородок, улыбнулась так, что иным и не снилось — некоторые, особо развязанные, резко перестали скалиться.

А я вспомнила, как пару лет назад мы своим узким коллективом провожали на пенсию главбуха и подарили ему футболочку покруче моей: на черном фоне в одинаковых квадратиках два схематичных человечка демонстрировали интимные позы — шестнадцать штук. Главбух у нас всегда был мужиком с юмором, поэтому тут же надел футболку поверх белой рубашки и щеголял в таком виде весь день.

Так вот, когда в общий кабинет заглянул генеральный, то первым делом столкнулся с главбухом, а тот, гордо выпятив грудь и живот, сообщил доверительно: «Смотри, как мой гарем меня любит, все наши любимые интимные позы перечислили, чтоб я ни одну из них не забыл». А мы-то лишь говорили, что на пенсии нашему главбуху можно забыть про интим с ФНС, статистикой и банками. Генеральный до сих пор думает про Григория Гаврилыча, что он на работе успевал ВСЁ и ВСЕХ.

Так что в любую нелепую ситуацию можно перевернуть в свою пользу, главное, как все преподнести и с каким лицом.

— Это ведьмин наговор: кто руки тянуть будет, тот их и лишится, — пропела я с улыбкой пираньи, глядя на всех мужчин разом. — Спастись можно, только прочитав надпись наоборот.

Желающих улыбаться резко поубавилось, даже герцог нахмурился, а стоящий рядом с ним распорядитель возмущенно фыркнул, мол, кто ж к тебе руки-то тянуть будет. Весь момент испортила Тами, тихой мышкой шедшая за князем и его сопровождающими, но тут остановилась и задала вопрос.

— А у вас вроде бы нет магии… Или я ошибаюсь?

Красивая кремовая блондинка, с нежными чертами лица, пухлыми розовыми губками, по-детски распахнутыми прозрачными голубыми глазами и… пирсингом в носу, который смотрелся ненавязчивым дополнением к образу, сейчас делала вид, что является просто блондинкой, про которых в моем мире очень много всяких анекдотов ходит. И смутилась так мило, слегка порозовев,

Закладка:

— Иномирянка на отборе — какой моветон…

— Что ж она обманывает — люди не имеют магию.

— И кто вообще позвал ее сюда?

— Князь, как такое возможно?

— Оградите нас от ее общества, князь…

— Князь…князь…князь… (кар–кар-кар…)

— Тихо! — от рыка князя захотелось вжать голову в плечи, а его взгляд просто приморозил к полу, не давая сдвинуться. Я называла его красивым? Сейчас его красота поблекла под действием того страха, что внушал его холодный синий взгляд. — Объяснитесь.

Это он мне, а я только и смогла что спросить ошарашенно: «А?»

— В вашем мире нет магии, так про какой ведьмин наговор вы тут говорите.

— Магии нет, — признала я, хоть и очень хотелось постращать сейчас тех, кто особенно глумливо смотрел на меня минуту назад, словно я тут основное блюдо. — Но есть зелья разные, что способны здорового крепкого мужчину с ног свалить да головы лишить, а еще мы можем лишить слуха, всего лишь наиграв небольшую мелодию, или разнести дворец и даже камушков не останется.

Как их мир для меня, так и мой мир для них был неизведанной и неизвестной диковинкой, которая может стать как добрым приветливым домом, так и страшным подземельем — зависит от того, как это все преподать.

Чтобы не просили продемонстрировать что-то из перечисленного и неисполнимого, я нажала на смарт-часы, где последней мелодией был Рамштайн (благослови, Господи, Нелли Ивановну, которая «что-то там покрутила, и вот теперь уши вянут»), и включила на несколько секунд на полную мощность. Резкий скрипучий звук взмыл вверх к потолку и отразился от стен, сыграв с хозяевами злую шутку: звук усилился и буквально въедался в мозг перфоратором. Непривычные к подобным звукам драконы принялись закрывать уши ладонями и пятиться от меня подальше, и только князь с братом стояли спокойно, словно нерушимые скалы под напором шторма, и смотрели на меня с интересом.

Я отключила часы так же резко, как и включила, и с вызовом посмотрела на князя — что он теперь скажет: осадит ли тех, кто презрительно отзывался обо мне, или будет на их стороне? Может меня прямо сейчас и вернут обратно?

Начнем с насущного: как вам футболочка? Правда, веселые коллеги у Юли?

Кстати, о футболке «глафбуха» знаю не по наслышке — видела и не раз, да только на просторах интернета не смогла найти визуал. Искала, искала, а потом вспомнила, что книга-то у меня 16+.

Так что только одна футболочка в визуале. Хотя нет — та, другая тоже есть:

7. Новости хорошими не бывают

Юля

— Что ж, Юлия Смирнова, — гляди ты, запомнил фамилию, — вы приглашены на отбор как одна из участниц самой королевой Софией Арумской, так что к вам будет отношение, как к гостю Ригила и гостю рода Индиго. Прошу вас больше не демонстрировать свою силу, а по всем вопросам или конфликтным ситуациям обращаться к господину Кифару.

Затем князь окинул меня почти сканирующим взором, ни на одной из частей моего тела не задержавшись дольше одной секунды, и заявил, подозвав предварительно распорядителя.

— В моем княжестве женщины подобным образом не ходят, так что Кифар позаботится о вашем гардеробе на время пребывания на отборе, если вы не провалите завтрашнее испытание… Дамы, прошу проследовать в столовую и разделить со мной скромный ужин.

И далее, уже ни на кого особенно не обращая внимания, князь последовал в столовую, а за ним засеменили, шурша тысячью оборок, разномастные девицы, после которых пошли и герцог с остальными мужчинами. Последним задержались я, распорядитель и…Тами.

— Оденьте на себя все обратно — так было не столь вопиюще… — Кифар зло смотрел на меня, стараясь глазами не зацепиться за выступающие части тела. Бог ты мой, какой скромняга, неужели женскую грудь не видел? Да тут драконицы дефилируют можно сказать вообще без ничего.

— Мне в этом всем, — я приподняла на локте верхнюю одежду, чтобы распорядителю виднее было, — очень жарко, особенно после вашей бесподобной лестницы.

Глаза у распорядителя забегали вокруг, но, к его явной досаде, в холле оставались только слуги-мужчины, иначе бы он меня прямо здесь переодевал, причем лично, если судить по той му́ке, что отражалась на его немолодом, но вполне привлекательном лице (это если смотреть внимательно, и при этом он не закатывает глаза и не смотрит презрительно — в общем, много условий).

— А давайте я шарф повяжу — немного прикроет то, что вы называете «вопиюще», — предложила спасительный вариант для нас обоих, а то реально ведь начнет переодевать, и не факт, что мне все это понравится.

Вручила парку и толстовку мужчине, достала из рюкзака свой любимый бирюзовый шарф в крупную сетку с полупрозрачными стеклянными бусинами и повязала его по типу пончо, благо в рюкзаке на такой случай имелась еще и декоративная булавка.

— Ну как? — покрутилась перед мужчиной, демонстрируя, что спереди точно все прикрыто, а то что тыл остался не задекорированным — не обессудьте — шарфа на все выдающиеся места не хватает.

/ну а вот так более прилично

/

— На ужине посидите в этом, — хмуро кивнул дракон, но хоть складка между бровей разгладилась — значит, не безнадежно, — а после сразу в те покои, что вам положены и до завтрака не выходить — платье успеют сшить только одно, а дальше, возможно, и не понадобится.

— Это почему же? — возмущенно спросила я, и мой голос прокатился эхом по холлу.

— Потому что, если вы пройдете испытание, то вас после него съедят вместо обеда, — вмешалась эта розововолосая Тами и мило мне улыбнулась, словно не сказала только что довольно неприятную вещь. — Но вы, по крайне мере будете не одни в качестве главного блюда — я, так уж и быть, составлю вам компанию. Идемте, ужин уже в самом разгаре, а то придем к финалу очередного испытания.

И пошла, едва колыхая нежно-розовой струящейся юбкой. Я даже зауважала ее за такую выдержку, ведь ясно же, что «будущая жена» брата князя, оказавшаяся на отборе у самого князя — цель номер один для

Закладка:

7,1

Я было собралась идти за ней, но одежду свою было крайне жалко оставлять дракону — вдруг сочтут «вопиющим» и утилизируют, а мне еще домой возвращаться. Но распорядитель уже передал мои вещи одному из слуг со словами «отнести в отведенные покои» и, зацепив меня под локоть, словно я какая-то ущербная, принялся подталкивать в ту сторону, куда ушли все драконы и драконицы. Я еще пыталась крутить головой, чтобы запомнить, в каком направлении удалился слуга, но вскоре совсем потеряла его из виду.

Тяжело вздохнули мы с распорядителем в унисон, а затем вошли в столовую.

Что ж, элегантно и светло. Свет заходящего солнца проникал в помещение через высокие, от пола до потолка, окна, отчего создавалось ощущение, что все помещение окрашено красно-розовыми тонами, а картины на потолке и простенках выглядели, словно подсвеченные изнутри — так лучи преломлялись на золотых и серебряных красках.

Стол был, кхм… круглый… Князь сидел…нет, не в центре, иначе бы я не сдержалась и засмеялась в голос, но от дверей в столовую, через которые я вошла, взгляд первым делом упирался именно в него, а уже потом в его брата, других драконов, ну а девушек замечал в последнюю очередь, потому что почти все они сидели либо спиной ко входу, либо в пол-оборота. Невольно вспомнила про короля Артура и рыцарей круглого стола и еле сдержала улыбку, потому что девицы, пусть и драконицы, слишком комично представлялись в доспехах тех времен.

Кифар довел меня до места, цепко держа под локоть, словно я вот прямо сразу выкину какую-нибудь штуку, от которой и у него, и у князя задергается веко. Стул мне все же пододвинул слуга — распорядителю не по статусу, видимо.

На тарелке передо мной стояла карточка с витиеватой надписью: «Иномирянка Юлия». Я взяла карточку в руки, провела пальцем по заглавным буквам, а затем озадаченно тот же символ прочертила ногтем на салфетке. На салфетке заглавные буквы читались родными Е и У, но переведя взгляд на карточку, я четко читала «иномирянка Юлия», то есть буквы были И и Ю.

— Что-то не так, Юлия Смирнова? — спросил громко князь, и все застыли на своих местах: драконицы удивленно подняли взгляды, потому что обратились к «человечке» и пустому месту, слуги, что разносили тарелки с едой, остановились, не дойдя до стола нескольких шагов, Кифар, собиравшийся сесть за стол, застыл в полусогнутом состоянии, решая непосильную задачу, то ли сесть, то ли встать и выпроводить меня все же из столовой.

— Ммм, немного непонятно, — призналась, показывая свою карточку князю, — я вроде как читаю и понимаю, но буквы совершенно не в том порядке стоят.

— Ясно, — князь кивнул и замолчал, а я даже не знала, как задать вопрос — мне-то совершенно ничего не ясно.

— Это благодаря Амулету Амадара, — снизошел до ответа брат князя, который расслабленно развалился на стуле и до этого момента прожигал взглядом дыру в Тами (проняло, наконец?). — При переходе через портал тебе была нанесена магическая печать, и теперь ты можешь понимать нашу письменность и говорить на нашем языке.

— А еще говорят, что эта печать должна прибавить срок жизни, — хихикнула одна из девиц, что сидела ближе всех к центру, то есть к князю, поэтому видеть ее князь мог только целенаправленно, повернувшись в ее сторону. Так как князь косоглазие не желал заработать и смотрел исключительно перед собой и чуть в сторону, то девица чуть ли не на стол улеглась со всем своим декольте, только чтобы обратить на себя внимание. — Пф, человечка не может жить, сколько живет дракон. Наверняка, это вранье или специальная сказка для таких вот «иномирных гостий».

Пф! Можно подумать, они тут бессмертные.

— Вы ошибаетесь, госпожа Лоис, — улыбнулся уголками губ князь, так и не повернув в сторону «местной» гостьи голову (к слову, все это время князь смотрел на меня, чем жутко нервировал). — Это не вранье, а легенда. Согласно этой легенде иномирянка Юлия Смирнова теперь будет жить до пятисот лет, как и мы, а может и дольше, как повезет.

Хорошо, что ужин еще не подали или я не решила утолить жажду напитком, который только что передо мной поставили, потому что…СКОЛЬКО? Я, конечно, в силу своего возраста совершенно не думала о смерти, но пятьсот лет на земле — это сравнимо с бессмертием, и при этом мои родные эту печать не получили. Может, при обратном переходе все отменится? По типу кнопки Delete.

— А как печать выглядит? — на всякий случай уточнила я, а то мало ли у меня сейчас во всю спину красуется кукиш или на попе, беее.

— Роза на среднем пальце правой руки, — подсказал брат князя, а я тут же вытянула перед собой правую руку ладонью вниз и глянула на нужный палец. Да они тут извращенцы? Как можно показывать такую печать направо и налево и при этом сохранять серьезное лицо? Но я представила, осмотрела руку и выдохнула, потому что на пальце никакой печати не было. Да я даже левую руку проверила — ничего.

— У меня нет такого! — радостно сообщила князю, демонстрируя руки, и, похоже, изменилась в лице, потому что все девушки дружно захихикали, и даже мужчины принялись покашливать в кулак, пряча улыбки. Ну, ё-моё, честное слово! Почему у меня печать с внутренней стороны? А то, что я смотрела именно на печать, не было никакого сомнения — маленькая татушка в виде розочки красовалась как раз на средней фаланге пальца. ПЯТЬСОТ ЛЕТ! Да ёшкин кот!

И небольшие визуалы Кифара и Тами. Как вам?

8. Очередное испытание (не связано с отбором)

Братья Индиго

— Уважаемые гости, прошу разделить с нами трапезу, — Робер кивнул слугам, и те быстро разместили тарелки на столах.

Никакого равноправия — только расчет и ожидание реакции, которая последовала незамедлительно: почти все девушки вздрогнули и удивленно воззрились на князя.

— А почему такое несоответствие? — подала голос иномирянка и потыкала вилкой в свой ужин. — У мужчин нормальное прожаренное мясо, а нам каких-то живых членистоногих подали, да причем они еще и убегают.

Признаться, Робер едва не подавился смехом, когда

Закладка:

— Это древняя традиция Ригила, — внес свою лепту в разговор Лиам, дружелюбно улыбаясь иномирянке и делая вид, что его собственной невесты за столом не существует. — По законам гостеприимства мы подаем самые свежие дары моря, наисочнейшие овощи и салаты для дорогих претенденток на сердце моего брата и титул княгини. Кстати, мы не делаем отборы по традициям нашего княжества, но все же решили познакомить дорогих гостей с некоторыми из них — с самыми живучими и неистребимыми.

Робер незаметно пнул брата под столом, чтобы не слишком увлекался, а то такими темпами они до полуночи из-за стола не выйдут.

— Ну а молодые драконы, что сидят вместе с нами за столами, дорогая Юлия, — Лиам расплылся в такой щедрой улыбке, что чуть щеки не треснули, честное слово, — в Ригиле не впервые, и своих лакий получили еще в юности.

Друзья вновь рассмеялись, потому что действительно было весело в те времена: они ловили лакий на спор, кто больше, а потом подбрасывали на стол к родителям, пугая тетушку и неприятных гостей. Один раз они так заигрались, что подложили самых крупных лакий королеве Софии и принцу Лукасу, когда они были в Ригиле мимолетно. С Лукасом они с того дня если не дружат, то приятельствуют, а вот королева, похоже, запомнила их шалость и свой несдержанный визг, потому и прислала эту иномирянку. Почему-то, глядя на человечку, драконы вспоминали себя — она смотрела вокруг пусть и настороженно, но больше с любопытством и восторгом, как они с друзьями в детстве.

Но веселье длилось недолго, потому что лакии у других девушек тоже принялись сбегать, причем более бодро, чем с тарелки иномирянки, и не к центру стола, а к краю. Логично предположить, что далее лакии падали на колени к драконицам, а те с визгами и криками принялись скидывать морскую живность на пол. По полу лакии передвигались так же шустро, как и по столу, и женский визг поднялся до самого потолка.

Робер сделал жест, разрешающий слугам поймать лакий, а сам осмотрел еще раз своих невест. Все же он ошибся, потому что не все девушки отбивались от морской живности. Иномирянка, Тамарина, Лоис и еще пять или шесть девушек остались сидеть на местах. Некоторые с любопытством рассматривали лакий, кто-то пытался отбиться от них тарелкой или столовыми приборами, и только одна девушка из Бьернира, княжна Бриана, сестра Брайдена Сияющего, проткнула лакию столовым ножом насквозь, затем полила соком лимонной травы и принялась спокойно есть. От этого зрелища передернуло не только дракониц, но и драконов, и самого князя, который относился к данной морской живности как к возможным домашним питомцам, а не как к еде.

— Даже как-то дурно стало, — тихо прошептал Лиам, наклоняясь к брату. — Плохая была идея принести их на стол. Я собирался нескольких подарить Тами и иномирянке в качестве питомцев, а тут такое.

— Надо быть внимательней к укладу жизни в соседних княжествах, — мрачно проговорил Робер, стараясь не смотреть на красивую белокурую драконицу, равнодушно поедающую лакию, — у них как мужчина сказал, так и должно быть. Сказали, это ваш ужин — получили, что получили.

Бриана в тот момент хрустнула тонкой клешней, и к одному из открытых окон пронеслись сразу несколько девушек, среди которых оказались человечка, бывшая теперь уже невеста Лиама и еще несколько дракониц, что следили за поеданием лакий с непередаваемым ужасом.

— Повеселились, Темный прилив, — пробормотал Варис Хран, один из друзей Лиама и Робера, и отправился к окну успокаивать впечатлительных девушек. Его примеру последовали все друзья князя, и даже брат принялся обхаживать иномирянку и Тами, потому что эти двое как-то неожиданно оказались рядом.

Вскоре всех лакий выловили, девушки с некоторой опаской вернулись на свои места, а Кифар благоразумно промолчал про то, что живность должна была стать своего рода сувениром для всех участниц отбора — этакий презент от князя.

8,1

Следующее блюдо, принесенное девушкам, восторга тоже не вызвало: драконицы с недоумением переворачивали вилкой разноцветные листья салата и с некоторым вожделением поглядывали на мясо, что лежало, остывая, на тарелках у мужчин.

— Дорогие девушки, — прочистив горло, принялся вещать Кифар как ни в чем не бывало, — как нам стало доподлинно известно, многие из вас нахваливали королевскую диету, основанную на поедании овощей и фруктов на ужин — так сказать, дать организму стать легче и воздушнее. Поэтому князь Робер Индиго попросил обеспечить дворец этими салатными листьями, так что кушайте на здоровье и ни в чем себе не отказывайте — королевского салата во дворце хватит до конца отбора.

Кто-то на противоположной стороне стола весело хихикнул, и Робер с Лиамом тут же увидели, что нарушительницами спокойствия стали иномирянка и Тами, которые что-то обсуждали, при этом умудрялись сортировать салат на своих тарелках: фиолетовые и синие листья отправились на тарелку к Тами (как помнил Робер, она их больше всего любила), а зеленые, белые и оранжевые — на тарелку к человечке, которая с удовольствием хрустела (было слышно даже на этой части стола) оранжевым листом кусука и что-то рассказывала драконице. Притом Робер с удивлением заметил, что девушки пересели — до массового побега лакий они сидели на значительном расстоянии друг от друга — а вокруг них расселись те из дракониц, что сбежали к окну, не выдержав демонстративного поедания морского «членистоногого».

Разумеется, ни Робер, ни Лиам уже не смотрели на других девиц и не слушали Кифара, а только силились расслышать, о чем смеются на противоположной части стола.

— Но если кто-нибудь из вас не поддерживает королевскую диету, то на столе возле окна установлены мортиры с мясными блюдами и другими овощами, менее сочными, но в меру сытными. Вы самостоятельно можете выбрать любое блюдо, какое вам понравится.

Драконицы нервно переглядывались, озадаченно смотрели в свои тарелки и не двигались с места, хотя почти наверняка каждая из них готова была надеть тарелку с салатом если не на голову князя, то на голову распорядителя

Закладка:

А, нет, иномирянка, схватив свою тарелку, горной козочкой поскакала к столу, утягивая за собой Тами. Там она открывала все колпаки и, вопросительно глянув на драконицу, либо клала небольшой кусочек на тарелку, либо проходила мимо…пока они не подошли к десертам.

Согласно королевской диете есть во время ужина что-то сладкое строжайше запрещалось, но девушки застыли возле того стола на добрых минут пятнадцать и в итоге вернулись за общий стол с тарелкой десертов — одной на двоих.

— Когда они успели спеться? — спросил Лиам, наклоняясь к брату. Сам он пытался понять, что вообще испытывает, глядя на свою бывшую невесту. Там точно была задетая гордость, необходимость вернуть свое обратно и, как ни странно, ревность, которой раньше он никогда не испытывал. Очень странно. А еще странно, что похожую ревность, но немного приглушенную, Лиам испытывал, когда его брат заинтересованно принимался смотреть на иномирянку.

— Похоже, в тот момент, когда столкнулись с пренебрежением других девушек, — ответил Робер. Он тоже странно себя чувствовал, наблюдая за веселой парочкой, и гадал, чей же смех ему больше нравится: непозволительно чарующий невесты брата или не менее непозволительно нахальный иномирянки.

Из головы вылетели все хмурые мысли — на девушек просто приятно было смотреть. А еще сверлил висок странный вопрос: что он ждал от этого ужина? Кажется, в планах было посмотреть на поведение девушек в нестандартной и немного провокационной ситуации, но вот сейчас ему совершенно не хотелось анализировать ни чье поведение, кроме тех двоих, что смеялись на другой части стола, совершенно не замечая князя и его интерес к их персонам.

9. Светские склочницы

Юля

Один маленький незамысловатый ужин может перерасти в массовую истерию, если он не в вашем мире, а у драконов.

Я так скажу, князь, похоже, решил отсеять большую часть сразу же на первых этапах отбора, и каждое массовое скопление дракониц может означать, что где-то князь, его брат и распорядитель стоят, наблюдают и заносят в какой-нибудь талмуд крестики или галочки напротив каждого из придуманных ими пунктов отбора: прошла/не прошла.

Надо же было додуматься поставить на стол живых крабов! И ведь все такие миленькие, глазастенькие, на Себастьяна из «Русалочки» похожи — такие же обаяшки, по крайне мере мой. А эта Бриана взяла своего и съела — троглодитище драконистое. Хоть Тами и сказала, что у этих из Бьернира мужское слово равнялось приказу, но я вот ни за что не стала бы есть таких обаяшек. Своего я, кстати, припрятала, чтобы потом отпустить — Тами обещала помочь с этим, а еще подсказала, чем его кормить, пока он будет временно прятаться в моей спальне (кстати, надо будет найти для него какую-нибудь емкость с водой).

Так, еще Тами оказалась вполне себе нормальной, хоть и драконицей, да и девушки, что сели недалеко от нас, перестали смотреть на нас презрительно — видимо, коллективная борьба с тошнотой сплачивает не хуже походов в горы.

Пока Тами рассказывала про лакию, а девушки по соседству делали вид, что не подслушивают (но я-то видела, что некоторые из них не отдали своих крабов в общую лохань), нам принесли новое блюдо.

Салат. Хрустящий, свежий, вкусный, на удивление, но такой… не сытный.

Мой желудок напомнил, что я сегодня его кормила кофе с пончиком с утра и обещаниями весь остальной день, так что на салат отреагировал возмущенным бурчанием. Похоже, я, как и все драконицы вокруг, мясоед, а не травоядное парнокопытное, так что пошла к тому столу, где разместили все мясо, ни капли не стесняясь, хоть и пришлось стоять на всеобщем обозрении, как тополь на Плющихе. Но я предусмотрительно вытянула с собой Тами, и розововолосая драконица пояснила, какое на вкус каждое из блюд. Опасаясь, что наткнусь на слишком острые или соленые блюда, я брала понемногу и только то, про что Тами смогла сказать «пресно», но тут уж что дракону пресно, человеку может не зайти.

Пока мы наполняли тарелки, я смогла рассмотреть Тами повнимательнее. Еще за столом девушка сказала, что полное ее имя Тамарина Эсальго и она дочь одного из советников предыдущего князя, отца Робера и Лиама. А еще, кажется решив добить меня долгоживучестью драконов, она сообщила свой возраст. Мама родная — ей пятьдесят пять! А выглядит как шестнадцатилетняя нимфа, такая вся розовая, воздушная, с наивными широко распахнутыми глазами и полуоткрытым розовым ротиком — просто картинка. Правда, эта картинка оказалась на голову выше меня, и мне постоянно приходилось задирать голову, пока мы наполняли тарелки. А еще я заметила в ней бунтарский дух, который проявлялся в почти незаметном пирсинге в носу — у других девушек я ничего подобного не заметила, хотя… может у них поголовно у всех пупки прокалываю? Как бы не попасть на подобную процедуру.

— Скажи, а сколько лет князю? — спросила тихо-тихо, чтобы другие драконицы не услышали.

— Сто двадцать — он еще очень молод, — проговорила Тами, но тут же принялась хихикать, видя, как мои глаза округляются. Да не может быть! Невольно покосилась на князя, а он сидит на своем месте и глаз с нас не сводит, причем улыбается так загадочно, что даже как-то нервно стало — чего это он. Но улыбка ему шла, делала лицо не таким утомленным и сосредоточенным, а еще он становился вроде бы как немного моложе — лет на тридцать. И чего такой красавчик до сих пор свободен? Хотя, если смотрит он на нас с Тами и при этом улыбается, а со мной он был все время хмурым, то, возможно, я знаю причину, по которой князь не обзавелся семьей.

— А когда драконы заводят семьи? — спросила на всякий случай, чтобы быть в курсе местных обычаев.

— Ну, мужчины лет с восьмидесяти могут подыскивать себе пару, но обычно никто из них не торопится, — Тами как-то грустно вздохнула, а я решила, что тему ее отношений с братом князя нужно будет обходить более тщательно и продумано, а не то ляпну что-нибудь, и даже такой источник информации и общения от меня сбежит.

Закладка:

— И что, потом четыреста лет все время вместе? Вы, наверное, по большой любви женитесь — без любви друг друга терпеть столько лет просто невозможно.

9,1

— И что, потом четыреста лет все время вместе? Вы, наверное, по большой любви женитесь — без любви друг друга терпеть столько лет просто невозможно.

— Не скажи, — вмешалась в наш разговор одна из дракониц, что сидела слева от меня, — вон у князя Робера есть дядя, Коши Индиго, он сто пятьдесят лет назад женился, причем до сих пор всех уверяет, что на своей истинной паре. Так их ни одно княжество дольше двух дней выдержать не может — они ссорятся так часто, что стали темой для разговора, когда уже погоду надоедает обсуждать.

— А причем здесь отсутствие любви? — недоуменно переглянулись мы с Тами.

— Как причем? Если бы не любили, то поубивали бы друг друга. Зачем вообще такая любовь нужна? Лучше без любви, но при этом с взаимным уважением.

Хм, а вот и тема для диспута, только развить ее не успели — ужин подошел к концу. Князь попрощался, пожелал всем приятного окончания дня и удалился вместе со своими друзьями, братом и распорядителем.

Разом все изменилось, во всяком случае то, что касалось лояльности ко мне и к Тами. Драконицы первой выбрали для нападения мою соседку, стопились вокруг и давай шпильки отпускать.

— И что же ты тут оказалась? У вас вроде с Лиамом свадьба через два дня.

— Через неделю, — поправила Тами, ничуть не смутившись.

— Думаешь, после того, как ты заявилась на отбор к его брату, он тебя обратно примет?

— Это только наше с ним дело — вас это не должно касаться, ведь вы тоже прибыли на отбор к ЕГО брату.

А розововолосая драконица не так-то проста. Девицы шипят, пытаются уколоть, а та спокойно парирует и даже не сбивается…и не смущается. Интересные тут отношения.

— Ты только под ногами путаешься да внимание на себя отвлекаешь! — взвизгнула тонкокостная высокая драконица, и я даже присмотрелась повнимательнее: все время мне казалось, что драконицы фигуристые, со всеми выпуклостями нужными, а тут эта — манекенщица. — Все равно князь не возьмет в жены пользованную братом прош…

На последнем слове девица запнулась, потому что рядом с Тами встали несколько наших соседок по столу, с кем мы прятали лакий.

— Поаккуратнее, Валлия, — недобро сверкнула глазами рыжая голубоглазая девушка, усыпанная веснушками так, словно ее не просто любит, а до безумия обожает солнце: шея, грудь, плечи, даже ложбинка в декольте — все было в веснушках, кроме ушей. — Такими словами только трактирные подавальщицы выражаются, да и то исключительно по большим праздникам. А будешь задевать да оскорблять, так недолго с отбора улететь за теми, кто несдержанным оказался. Думаешь, испытание закончилось?

Девушки, что стояли за Валлией, принялись озираться, выискивая соглядатаев, но мы в этот момент оказались на удивление в гордом женском коллективе. Я представила, как в моем мире бы сидели главные лица отбора за большим монитором и отслеживали по камерам, как мы тут грыземся, и даже весело стало. Я хихикнула, а зря. Не стоило привлекать к себе внимания.

— А ты чего зубы скалишь, человечка! — тут же взвилась в недобром гневе Валлия, и ее товарки дружно уставились на меня с выражением на лице «бей землянку». — Тебе-то вообще ничего не светит: проиграешь отбор, и тебя в лодке в море запустят и даже не вспомнят, как звали и как выглядела. Или ты возомнила себя избранной самой королевой? Так вот запомни, тебя притащили сюда исключительно чтобы соблюсти традиции, и так же, соблюдая традиции, пихнут твою лодку на волю волн.

— Если все так, что ж ты ядом-то исходишь? — я похлопала ресницами не хуже Барби, да еще улыбнулась приторно — такой улыбкой только генерального злить. — Проблема твоя в том, что ты сама в себе не уверена, поэтому и задираешь тех, кого считаешь соперницами. Слышите, девушки, — обратилась я к остальным драконицам, которые за спиной Валлии пытались осознать, как это я вдруг вздумала рот открыть против, — на нас наезжают, а вас вообще за соперниц не держат — балласт вы, так сказать.

Не знаю, что бы последовало дальше, во всяком случае я была готова к любому исходу и собиралась бить в нос или в глаз, но тут к нам вышел распорядитель и, недобро зыркнув на наш эмоционально настроенный клубочек-кружочек, велел всем расходиться по комнатам и не высовываться до самого утра.

Тут же к каждой подошли вышколенные слуги и повели, как телят на привязи по домикам.

10. Когда за окнами становится темно

Юля

Комната была… в общем, была. Просторная, светлая, с большим, в полстены, окном.

Обстановка не скудная, но без излишеств. Не моя нелюбимая облезлая мебель на съемной квартире. И не до боли знакомая с детства обстановка в родительском доме, когда даже с закрытыми глазами ночью добредешь и до холодильника, и до туалета. Но и не помпезная, которую в музеях выставляют. Кровать 2×2, застеленная серовато-розовым покрывалом, кстати, под цвет обоев, прикроватная тумбочка, туалетный столик с овальным зеркалом, пуфик как будто простеганный, небольшая банкетка у окна. И две двери.

За первой, закономерно, размещалась ванная комната, как в любой гостинице, где есть номера не коммунального типа, только дизайнер был местный и вся мебель и сама ванная выглядели высеченными из темного камня — такие и у нас встречаются (у меня старшая сестра недавно взялась за ремонт в квартире, так выбирала плитку, похожую исключительно на вот эти камни — словно и не покидала свой мир).

От воспоминаний о сестре как-то защемило внутри, словно страшное сочетание слов «межреберный хондроз» решило догнать в чужом мире, поэтому я более решительно открыла вторую дверь и в недоумении уставилась на две вешалки, на которых сиротливо висели мои куртка и толстовка. Н-да, не густо.

Вспомнив, что еще в Летнем саду подумывала про уединение, вернулась в ванную и воспользовалась местными удобствами. Немного с опаской посмотрела на аналог унитаза, но не дождалась никаких ответных звуков, которые порой в нашем офисе мог издавать белый брат, и спокойно принялась мыть руки.

А подвох-то закрался как раз здесь: местные флакончики были оклеены

Закладка:

Принюхалась к флакончикам — пахнут приятно. Намылил руки четвертый или пятый образец — остальные были отодвинуты решительно и гордо (хотя тест на аллергию я все же сделала, как делала мама, когда покупала себе новую незнакомую краску для закрашивания несуществующих седых волос, — посмотрим завтра, что за составы у этих средств, а то, мало ли, чешуя отрастет).

Вернулась в комнату, вытряхнула из рюкзака все содержимое. Опять не густо, но никто не предполагал, что меня занесет в другой мир, поэтому основное для прогулок по такому разному в течение дня городу в рюкзаке было: зонтик, тонюсенький дождевик, несколько проводов и зарядка-вилка с тремя разъемами, паспорт с карточкой-полисом и СНИЛСом, банковская карта, немного наличных денег, ключ от номера, ключи от съемной квартиры и квартиры родителей, фляжка с пятилетним французским, дорогущая шоколадка «Риттер-Спорт» с цельным фундуком, пачка сухариков, расческа, зеркало, любимый пробник «Кирке», от которых Серый чихал и кашлял, пилочка, косметичка (но перечислять, что в ней, уж слишком долго), колготки (зачем? даже сейчас не вспомню, зачем положила), МР3-плеер с наушниками (он, между прочим, меньше зарядки жрет), карта центральной части Питера, несколько открыток, сувенирное зеркало и четыре магнитика. Из всего, что лежало передо мной, самыми полезными показались магнитики (ну а что, буду выменивать у местных аборигенов за информацию), колготки (если вдруг пойду грабить князя, ха-ха-ха), еда, косметичка (может, кто позарится на импортные средства) и плеер (пока не разрядится).

На волне какой-то нервозности, похожей на отходняк от наркоза, я обследовала оба помещения и шкаф в поисках розеток. Не нашла и даже как-то успокоилась (вот если б нашла, тогда другое дело — впору задуматься о своей вменяемости, ведь я же видела драконов и поверила, что бросили меня в другой мир). А раз успокоилась, вставал следующий вопрос: что делать дальше?

Информации ноль, кругом злющие драконы, среди которых вменяемых и приятных в общении единицы (прямо как будто на работу из отпуска вернулась), опять же, отчет…ой, отбор на носу. Можно, конечно, лечь спать, а на утро либо проснуться в своем номере в гостинице, либо осознать, что действовать придется в этом мире.

Ну а еще можно пойти исследовать все, что за стеной — мы же с князем такие красоты пролетали и все мимо. Как можно спать, когда тебя даже не заграницу занесло?

Организм, правда, вякнул, что я вчера тоже первый день в Питере не спала много, а исследовала окрестности, но как вякнул, так и замолк под тяжестью аргументов и железобетонного решения выйти из этой комнаты вопреки и несмотря на…

Набрала в пластиковую бутылку воды из графина, что стоял на маленьком столике возле банкетки, и который я сразу не заметила. Покидала в рюкзак пару яблок с того же столика, сухарики, шоколад, фляжку и магнитики. Долго думала над паспортом — все же документ, а без него в родном мире будет тяжко (ну а вдруг? я ж с утра тоже не собиралась никуда дальше Невского выбираться), но в итоге спрятала все в упаковку с колготками, вспомнив во время данного процесса добродушные воспоминания деда с бабкой, как они, отправляясь в Большой город, распихивали деньги в части интимного туалета.

Возле открытого шкафа я призадумалась, потому что одиноко висящие куртка и толстовка совершенно не вязались с местной одеждой, а выйди я в своем, так сразу в меня начнут тыкать пальцем и вопить «ОНА ИНОМИРЯНКА» (это образно, если что).

Вариант пришел в голову сразу, а жертва сама пришла, вернее, проходила мимо.

10,1

Вариант пришел в голову сразу, а жертва сама пришла, вернее, проходила мимо.

Нескладный подросток, похожий на богомола с худыми руками и ногами и ломающимся голосом отскочил от меня, стоило мне резко двинуться в его сторону.

— Мне нужна твоя одежда! — радостно заявила я (ну а что — пугать так пугать), а парнишка разве что в обморок не грохнулся, наверное, решил, что его смерть пришла. — Да не эта, дурень, а та, в которой ты в город выходишь.

— Парадная? — удивился парнишка, а вместе с ним удивилась и я — надеюсь, он не про парадную униформу сейчас говорит.

— Обычная, повседневная, — попыталась растолковать я, притесняя жертву в закуток за вазой, чтобы нас никто не услышал, — ты же выходишь иногда отсюда? К родителям, к девушке?

На упоминании о девушке паренек густо покраснел, а я быстро скинула с плеча рюкзак и выудила из бокового кармана первое, что подвернулось под руку. Блииин, сувенирное зеркало для племяшки. Пришлось резко душить свою жабу и мысленно возвращать в блокнотик надпись «картинку с мостом для Ладки».

— Предлагаю обмен, — покрутила зеркало перед глазами паренька и даже дала подержать. Как говорят психологи, что проводили в отделе продаж тренинг: «Вещь, попавшая в руки, уже наполовину считается собственностью — ее отдавать вдвойне сложнее». На мне такое не срабатывало, потому что калькулятор в мозгах тут же демонстрирует сумму, что предстоит заплатить за съем квартиры, и еще ни одна вещь не перевешивала той свободы, что давала возможность жить отдельно от родителей. А на парнишке сработало — он нехотя отдал мне зеркало и с горящим во взоре предвкушением собрался уже за одеждой, как его остановили.

— Мне тоже одежду.

Тами стояла за моей спиной и не выдавала своего присутствия, пока я тут наводила мосты, а потом решила примазаться к моему успеху. И причем на лице ни сожаления, ни смущения — только невинно так глазками хлоп-хлоп, что пристукнуть ее захотелось.

— У меня больше нет, — ответил парнишка, но по его бегающим глазкам и по проступившим на лбу меркантильным мыслям, стало понятно, что дальше последует, — но я могу принести. Что дадите?

На золотистый чеканный профиль какого-то монарха на некрупной монете парнишка скривился, а затем эти двое выжидательно уставились на меня.

— У меня все в одном экземпляре, — прищурилась я, при этом мысленно проклиная тот момент, когда решила в отделе с подарками закупиться в последний день — сейчас бы у меня было штук шесть одинаковых сувениров. — Но могу добавить это.

В рюкзаке, как ни странно, нашлась и

Закладка:

Зачем мне ее брать с собой, вопрос не возник, но поторговаться было просто необходимо, чтобы в следующий раз не выныривала вот так, неожиданно.

— И зачем ты мне? Есть аргументы?

— Я знаю калитку, через которую можно выйти за стену, — мило улыбнулась розовая блондинка, грациозно опускаясь на банкетку, — несколько лавочек, где можно посмотреть на всякие наши интересные вещи (вот нахалка, я б сказала) и у меня есть деньги, а у тебя только вещицы, что в торбе твоей.

— Что-то твои деньги не очень парня впечатлили, — буркнула, а сама плюхнулась на кровать, и тут же подскочила обратно. — Вот ведь бес! Вернее, краб.

Краб, а про него я вообще забыла, ковылял по покрывалу, быстро-быстро перебирая мелкими клешнями, то и дело заваливаясь на бок.

— Ты его не в умывальне держишь? Он же ж у тебя пересохнет и умрет!

Хорошо, что Тами знала, как спасать этих членистоногих: она и в ванную отнесла, и в емкость воды набрала (только как я завтра буду умываться, интересно?), да еще рассказала, что остальным драконицам помогла с их новыми «питомцами».

Сердобольная она все же. Что в ней не увидел брат князя и спокойно разрешил участвовать в отборе? Пришлось прикусить кончик языка, чтобы ненароком не задать вопрос, который напрочь развеет лёгкий авантюрный настрой. Вместо этого ляпнула:

— Как думаешь, как скоро этот парнишка сдаст нас князю?

11. У мужчин свои разговоры

Драконы

— У меня дракон летит из Хризона в Аренстоф, — смеялся Ваят, передвигая по карте своего зеленого дракона.

— Зачем такой длинный маршрут выбрал — одна морока, а очков на выходе с самую мелкую виверну, — посочувствовал Шальх, забирая кости и кидая их на карту — выпало три и два.

— Зато в Аренстофе меня ждет Морской царь и подземный дворец с наложницами.

— Размечтался, — хохотнул Коль, передвигая своего черного дракона по карте, — так тебя царь и пустит во дворец, да еще и к своим наложницам. Скажи, что я прав, Лиам.

Лиам не слушал и почти не участвовал в новомодной в этом сезоне настольной игре, смотрел бессмысленно на карту, а видел два смеющихся девичьих лица за обеденным столом.

— Ты куда улетел от нас, Лиам? — кричал почти на ухо Заха, но его резко вернул на место Робер. — Фу, Роб, ты стал таким занудой, как принял княжество. Ли, если ты переживаешь из-за Тамарины, то лучше к другим кандидаткам приглядись — вдруг среди них найдется та, что залечит разбитое сердце.

Лиам поморщился — в словах друга было столько насмешки, что становилось противно. Никогда он не думал, что в глазах друзей выглядит глупо с этой помолвкой. Хотя, все они без исключения предупреждали его, что слишком он поспешил — нужно было еще нагуляться и познать жизнь.

— Не приставай к брату, — Робер шутливо отвесил подзатыльник Захе и кивком головы отправил того на свое место, — ему сейчас подумать бы, а он с нами за игрой сидит. Кстати, Зах, у тебя была черная карта — тебе пить. Выбирай: эстрагонское крепкое или…

— Игринорское убойное! — хохотнули Ваят и Шальх одновременно.

Лиам резко положил свои карточки на стол, поднялся и стремительно вышел из кабинета. Так дела не делаются! Он просто обязан поговорить с Тами и понять ее поступки, и пусть друзья смеются за его спиной.

В гостевое крыло легче было добраться через парк по прямой, но каково же было его удивление, когда он увидел открытые двери в пяти или даже семи комнатах, и ни одной драконицы поблизости.

— Стоять! — рявкнул Лиам служке, который сунул было нос в коридор из-за поворота, но, заметив герцога, принялся пятиться, полагая, что делает это незаметно. — Куда делось столько девушек?

Паренек, видимо, был достаточно юн и неопытен, потому что принялся лепетать про то, что впервые зашел в этот коридор, а так он заблудился. Забыл малец, что драконы способны распознать ложь, не все, конечно, и не всегда. Припугнув, Лиам уже через минуту знал все, что творилось в этих комнатах какой-то час назад.

Они отправились в город! Все семеро! Боги явно лишили мозгов этих девиц, бестолковых и безответственных. И возглавляла это безобразие иномирянка! Да она-то куда полезла, да еще с шестью драконицами. Да еще и Тами прихватила.

Разговор с бывшей невестой откладывался, а вот с начальником стражи — только впереди. Неплохо бы узнать, как мимо бывшего командира крыла, а ныне командира охраны княжеского дворца проскользнуло в город целых семь девиц.

Сагат был высокий и мощный, мог одним ударом кулака свалить с ног лошадь, а мог незаметно и бесшумно для его фигуры передвигаться в любой местности. А еще он был стратегом и просто очень ответственным драконом. Во дворец он попал после серьезного ранения в ущелье и до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что ему еще долго восстанавливаться, сидя в Ригиле, когда все его крыло служит на границе — они пользу приносят больше, чем Сагат.

— Их девять, если быть точным, Ваша Светлость.

— Давай без Светлостей, — поморщился Лиам, ненавидя такие моменты, когда его еще один друг, будучи на службе, держал субординацию. — Просто скажи, как они могли пройти через охрану незаметно?

— Незаметно никак не могли — их заметили, и теперь одиннадцать драконов из охраны дворца следуют за девушками в городе.

— Как они прошли?

— Им открыла потайную дверь госпожа Тамарина.

Лиам аж зубами заскрежетал. Вот ведь несносная особа, словно специально его дергает за крылья, чтобы разозлить.

— Почему их не перехватили?

— Распоряжение было не препятствовать, если драконицы решат покинуть территорию дворца, — невозмутимость и скрупулезность Сагата выводила из равновесия на один щелчок пальцев. — Но Его Светлость обозначил только «драконицы» и «днем», а девушки не обращались и вышли в

Закладка:

11,1

— Но Его Светлость обозначил только «драконицы» и «днем», а девушки не обращались и вышли в сумерках, поэтому я взял на себя ответственность отправить стражников приглядывать.

Уф, как долго-то, хотя можно было сказать быстрее и короче. Но, зная Сагата, «быстрее и короче» у него будет еще и нецензурно — не привык он к спокойной размеренной жизни и к четкому построению фраз без емких воинственных вкраплений.

— Этих разодетых во всем блеске дурочек где-нибудь не пристукнут ради их украшений? — Лиам вспомнил весь этот блестяще-светящийся калейдоскоп, что восседал за столом, и представил самое худшее — эти дурехи уже через пару шагов оказались в лапах либо пьяниц (которых возле дворца не должно быть), либо разбойников (а этих во всем Аруме еще поискать придется).

— Не скажите, — Сагат поцокал языком, и Лиам с удивлением отметил, что друг заговорил о девушках с уважением. — Семеро были переодеты в неброские платья — скорее всего, взяли у служанок, двое вообще оделись в мужскую одежду. И передвигались они перебежками от дерева к дереву вполне неплохо. Их бы потренировать, и можно в ущелье шпионками отправлять.

— Все бы тебе кого-то тренировать, — Лиам подмигнул другу и развернулся к княжескому крылу, но через несколько шагов обернулся. — Собирайся — пойдешь с нами, чтобы не возникло недоразумений с твоими наблюдателями.

План просто развернулся в голове, и сразу стало легко и весело. Пару широких коридоров он преодолел, даже не заметив, а в кабинет ворвался, радостно сверкая зубастой ухмылкой: то ли улыбка, то ли оскал.

— Бросайте свою игру — у нас есть дела поинтереснее!

Робер удивленно взглянул на брата, который сбежал от них без каких-либо объяснений, а до этого сидел с такой кислой физиономией, словно ему вина прогорклого налили, а сейчас вот светится в предвкушении чего-то. Что-то знакомое показалось в облике брата, только видел он такой же азарт у девушки, только вот не мог понять, у которой: то ли у Тамарины, то ли у иномирянки. И эта похожесть как-то не вовремя резанула в груди неприятной тянущей болью, что Робер даже опешил — что это с ним?

— Девять девиц покинули дворец и отправились развлекаться в город.

— О, а мы поможем им не дойти до завтрашнего испытания — пощиплем немного курочек! — радостно потер руки Шальх, вскакивая с места. Высокий, светловолосый, немного худощавый, но в меру мускулистый дракон умел обаять любую девицу: от самой наивной до полностью умудренной жизненным опытом, — так что его одного можно было бы отправлять на подобного рода действо, но было одно бесспорное «но»…

— Среди них Элоиз и Кроан.

Лицо друга тотчас потускнело, но через мгновение налилось гневом, когда кто-то из драконов, то ли Заха, то ли Коль, заявил, что берет на себя двух резвых прелестниц.

— Только попробуйте кто-нибудь подвалить к моим сестре и кузине, — Шальх из милого и общительного мог резко стать монструозным и рычащим чудовищем только по одной причине, вернее по двум, и эти причины в данный момент, наплевав на безопасность, веселились в городе.

— Так, друзья, говорю сразу, — Робер сидел во время игры в рубашке, но теперь достал из боковой ниши затертую рыбацкую куртку, сшитую из лимий, снял с пальцев броские кольца и растрепал волосы на манер моряков, что прибывали в столицу княжества покутить и размять ноги, — я только рад буду, если девица покинет мой отбор, но исключительно по своей воле и не питая романтических чувств к кому-то из вас. Если такое случится, то на свадебную церемонию следом за мной пойдете и вы — у меня тут честный отбор, а не улица Шалостей.

— Фу, Роб, да ты у нас собственник, — ухмыльнулся Ваят, выворачивая свою куртку наизнанку и надевая ее по-новому. Получилось, что внутренняя подкладка выглядела почти так же, как и куртка князя. — На мое руки не тяни, так? Ладно, не будем развращать дракониц до завтра, а там глядишь, и выяснится, кого все-таки можно и попробовать. Жаль, человечка с ними не пошла — ее-то можно было бы.

— Даже не думай!

— Не смей к ней приближаться, когда увидишь в городе.

Два рыка прозвучали одновременно, и оба дракона Индиго глянули друг на друга каким-то новым, более пристальным взглядом.

12. Ручные куклы

Юля

Как нас оказалось девять? Магия, не иначе.

А все Тами. Увидела возле нашей двери бесхозного краба-лакию и пошла выспрашивать у дракониц, кто потерял. У всех, кто взял крабика с собой, он был на месте, — мы проверили. Но у всех девиц, кого мы побеспокоили, возник резонный вопрос: что это мы переоделись в мужское, да еще ношенное и немного потрепанное.

Не зная реалий этого мира, я положилась на Тами, а та, ну вот просто доброй души дракон, взяла и выложила всем, что мы идем развеивать свою скуку в город. Да еще прибавила, что на главной площади сегодня планировалось представление ручных кукол.

Закономерно, с нами решили пойти не все, но и так нас оказалось восемь вместе со мной. Как, спрашивается, незаметно выйти целой толпе девиц? И ведь не поленились — выпросили одежду понеприметнее у служанок и переоделись, причем так быстро, что я даже не успела сказать: «Кто опоздает, того не ждем».

И вот почти на выходе столкнулись с этой… что лакию крабообразную ела. Идет и под ноги смотрит да под мебель заглядывает, а нас не замечает. Все драконицы — они ж такие правильные видите ли — синхронно так фыркнули на… (опять имя забыла), на девушку, словно тренировались целый год показательно игнорить человека, то есть дракона. И вот кто меня дернул остановиться и спросить?

— Ты что-то потеряла? А то у меня в ванной два одинаковых краба, но мой только один.

На слово «краб» девушка не отреагировала и даже сделала вид, что не услышала вопроса. Мне бы уже идти дальше, но я только кивнула Тами, что сейчас вернусь и догнала драконицу.

— Постой, — я торопилась, но старалась не повышать голос, а то привлеку лишнее внимание, — тебя ведь… — запнулась, вспоминая имя, о! — Бриана зовут? Ты лакию потеряла?

— Даже если потеряла, тебе-то какое дело, человечка? —

Закладка:

— Тогда забери ее из моей ванной, чтобы она мне моего Себа не испортила, — возмущенно зашипела я.

— Ты дала лакии имя?

Да я сама удивилась не меньше этой белобрысой девицы — я дала лакии мужское имя? Кажется, кто-то пересмотрел мультиков с племяшками.

А потом мы вместе с ней смотрели на двух одинаковых крабов-лакий в ванной, и я точно могла сказать, что мой Себ — правый, а Брианин — левый, но почему я в этом уверена — обосновать не могла.

— Кики, иди сюда, моя хорошая, — просюсюкала невозмутимая дева и протянула руки точно к левой лакии, а я только дивилась, сколько любви и нежности было в голосе этой особы, которая с совершенно постным лицом ела… Кстати, что она ела вместо лакии?

И как-то само собой получилось, что вернулась я в наш «отряд» с девятой девушкой. А дальше я учила всех перебежками от дерева к дереву добираться до нужного места. Честно скажу, что к тому моменту, как мы добрались до нужной калитки, я уже и развлеклась по полной, и утомилась так, словно трехдневную экскурсию за час осилила.

Ну а потом был большой парк, который отделял дворец от города, и, собственно, сам город. Укутанный сумерками, он тем не менее сиял огнями, словно новогодняя елка: возле каждого здания было по три-четыре фонаря, у более значимых заведений — доходило до десятка. А еще все здания были увиты местными растениями с мелкими листочками зеленого, желтого, красного цветов и такими же мелкими цветочками. Маленькие дома были увиты полностью, большие — только до уровня второго этажа.

Не смотря на вечер, в городе бурлила жизнь: люди — или драконы? — шли по мощеным улицам во всех направлениях, кто-то с кем-то здоровался, останавливался, входил или выходил из лавки. Тут же бегали дети, но эти неслись ватагами в одном направлении — к центральной площади, как сказала Тами. Туда же и мы отправились.

На площади была толпа. После массового отлета дракониц, я только сейчас увидела бо́льше народа на квадратный метр, чем во дворце. Мужчины, женщины, дети стояли, старики сидели на лавочках. Все смотрели на деревянные подмостки с красным занавесом и ждали представления «ручных кукол».

Я больше людей рассматривала (ну или драконов — поди их разбери, если в глаза не смотришь) и в общем-то никакой разницы не замечала: две руки, две ноги, голова, улыбки вполне открытые. Взгляды, конечно, были всякие: и напряженные, и добродушные, и усталые, и гневные, и завистливые, и презрительные. Последние, кстати, обращались на меня и на немногих мужчин и женщин, что не стояли в толпе, больше жались к стенам домов. Похоже, я увидела местных людей, и отношение к ним в городе ничуть не дружелюбнее, чем во дворце, хотя… Заметила, что чем ярче, богаче одет обладатель презрительного взгляда, тем больше степень презрения у него во взгляде. У дракона, одетого почти так же, как и человек рядом с ним, и взгляд был добрее, да и сам он мог получить свою порцию презрения. Что ж, местные реалии неприятны, вызывают оторопь, но и среди драконов реально найти тех, с кем можно общаться на равных. Надеюсь, я не заблуждаюсь.

Ну а потом началось представление, и я увлеклась…

12,1

Ну а потом началось представление, и я увлеклась.

«Ручные куклы» — это такие же тряпичные куклы, что и у нас, которые надеваются на руку. И они рассказывали о здешнем мире, куда меня занесло. Я смотрела с раскрытым ртом, потому что помимо кукол я увидела проявление местной магии. Судя по удивленным и восторженным лицам, таким немногие обладают, и не часто тут показывают дополнительно к спектаклю объемные картинки.

И, скажу я вам, спектакль был познавательным. Я узнала про Арум и драконов — это страна, в которую меня забросила местная королева — больше и быстрее, чем если бы отправилась в местную библиотеку.

Мир называется Лаладар и он похож на наше средневековье, потому что здесь воюют все и со всеми. Драконы же живут в мире, потому что нашли территорию, которая ото всего остального мира отгорожена природными «заборами»: с трех сторон Арум омывает море, а с четвертой стороны — неприступные горы. Есть правда какое-то ущелье, через которое все время пытаются сюда прорваться орки, люди, гномы, какие-то монстры, но его охраняют особенно тщательно местные войска — в этом мире их называют «Крылья». По мне, так перекрыли бы ущелье да спрятались, а наружу закинули бы байку, что тут чума или радиация — желающих сюда пробраться сразу бы поубавилось, но нет: сидят в ущелье и год от года отбиваются. А те, снаружи, сюда рвутся, потому что, по их мнению, тут рай местный. В общем, конфликт налицо.

О, интересный факт про драконов был: про истинность. Я бы посмеялась, но во время представления все вокруг смотрели с таким благоговением, некоторые даже всплакнули, что мой смех мог повлечь на мою голову гнев больше сотни драконов, но я ж не самоубийца.

Итак, раньше у драконов были истинные. Как они встречались? Кто-то из драконов, в спектакле это был мужчина, отправлялся в Кристальный храм (кстати, в указе королевы он упоминался), находил или просто брал особый кристалл и с его помощью переносился к истинной. Пара взглядов, вздохи под луной или еще где, подержались за руку и уже знают, что друг без друга жить не могут. Кратко.

Потом какой-то приду…чудной дракон это храм разрушил, кристаллы рассыпались и больше не появляются. И живут теперь бедные-пребедные драконы без своих истинных и женятся исключительно, когда петух жареный клюнет: либо род продлить нужно, либо денег побольше захотелось.

Бедные, как они не вымерли-то, размножаясь из чувства долга? Ну, это я к слову, и в общем-то зря: вон князь вроде как этот долг исполнять не торопится, отбору не сильно рад, а на бывшую невесту брата поглядывает не с весами и линейкой, а как на тортик. Значит, все действо, что на сцене, сильно приукрашено, ну, или забыли внести в повествование некоторые житейские нюансы, которые любому дракону понятны и объяснения не требуют.

О, концовка, конечно смазанная была, но, видимо, ее дописывали исходя из новых реалий этого мира.

Крупная кукла с длинными белыми волосами и в кружевной рубашке говорила кукле с серой прической и короной следующее:

— Не

Закладка:

— А нам наследники нужны! — топает ногой кукла в короне и противно так фыркает.

— Женюсь только на истинной! — беловолосая кукла разворачивается и уходит, а кукла в короне кричит в спину.

— Не хочешь по-хорошему — будет тебе по-моему. Сначала всех твоих друзей холостых переженю, а потом тебе деваться некуда будет.

Кукла в короне встала в позу и зачитала указ, который я буквально несколько часов назад сама перечитывала. И, кстати, реакция у публики была вполне здоровая — все смеялись, даже стражники, что стояли позади толпы. Да и мне было смешно, пока не показали иномирянку, которую прислала королева в княжество Ригил. Потому что драконицы, что прилетели на отбор, заклевали куклу-иномирянку в горчичного цвета хламиде и с бирюзовым тюрбаном на голове. А потом кинули в лодку и отправили в море.

Н-да, перспективка вырисовывается не айс.

Вот и узнала Юля сокращенную историю Арума и причины попадания на отбор. К тому же узнала, что ее ждет в дальнейшем. Или все еще можно изменить?

13. Как не проспать испытание?

Драконы Индиго

Девушек нашли на главной площади, где к моменту прихода братьев Индиго и их друзей уже во всю шли танцы. И самые активные, конечно же, были девять «невест», что умудрялись крутить не только тылом, но и другими прелестями и лучезарно улыбаться двум молодцам, что хитрыми змеями вились вокруг дев. Правда, присмотревшись, и Робер, и Лиам узнали в этих «молодцах» Тамарину и Юлию, которые заразительно выплясывали перед девами, вытаскивая каждую в центр образовавшегося круга, и также легко и непринужденно оттесняли от девушек других мужчин, пытавшихся пристроиться в их веселый круг.

В итоге танцевали все, даже Бриана, которую после ее поедания лакии за ужином, ожидали увидеть заплаканной и затравленной местными драконицами, но нет — кружится с Юлией, плечами трясет и улыбается радостно, словно счастлива.

К удивлению Робера, все девушки выглядели раскованными, свободными и счастливыми, словно не они весь вечер чинно поедали листья салата и украдкой прятали под теми же листьями кусочки мяса или десерта, которые не должны были появляться на их тарелках. И, словно не они щеголяли вызывающими декольте и грудой драгоценностей, девушки гармонично себя чувствовали в простых неброских платьях. Вот и верь после этого в отборы — все кругом ложь и лицемерие. На отборе он ни одну из них не запомнил, а сейчас вспомнил имя каждой и с удивлением отметил, что можно было бы к ним присмотреться — к таким живым и настоящим…пока они не вернулись во дворец и не стали прежними.

Лиам же, узнав в высоком несуразном юноше свою бывшую невесту, не торопился подходить. Странно ему было смотреть на девушку, которую знал с самого рождения, лечил разбитые коленки или учил стрелять по птицам из рогатки. Смотрел на девушку, по которой сходил с ума много лет, а видел ту веселую безбашенную девчушку, ради которой лазал по деревьям в свои сорок — совершенно не то занятие для молодого дракона. Что же с ними произошло, что они оказались разделены, словно вообще незнакомы? Глянул на брата, но не увидел в его глазах того голодного блеска, который преследовал их пару последние пять лет — брат смотрел на иномирянку, — а у Лиама вместо облегчения внутри все сжалось, словно они с братом вновь столкнулись за обладание чего-то неведомого. Скурв* побери, когда же это противостояние закончится?

С удивлением оба брата Индиго наблюдали, как их друзья очень тактично, но при этом надежно оттеснили обоих «пареньков» от невест князевых и включились в танец, который не танцуют ни на одном балу во дворцах. Шальх же, судя по его злобному оскалу, собрался выговорить сестре и кузине все, что про них думает, но его как-то неожиданно от девушек оттеснила Тами и вызвала на танцевальный мужской поединок, которые порой происходили на этой площади — вон даже сейчас в трех отдельных кругах мужчины выдавали такие замысловатые фигуры под музыку, что просто диву даешься, как у них еще здоровья на такое хватает.

Лиам снова не успел поговорить с Тами и даже почувствовал облегчение от этого факта, да еще от того, что брат перестал рассматривать иномирянку и переключился на какую-то местную красотку, которая, улыбаясь призывно, увлекла его в танце.

— Привет, — неожиданно выскочило бледное лицо с горящими восторгом глазами и пунцовыми щеками. — Почему брат князя не танцует с местными девушками, когда даже сам князь не чурается плебейских забав?

Лиам неосознанно стянул с головы напротив холщовую потрепанную шапку, с удовольствием посмотрел, как черные смоляные кудри рассыпаются по плечам, а зеленые глаза наливаются гневом, но так было приятнее — иномирянка перестала походить на мальчика, и ее сразу же захотелось закружить в танце. И зачем себе отказывать в такой малости?

*Скурв — в Аруме аналог дьявола, божество старое, но нередко упоминается в ругательствах, в сложных жизненных ситуациях или при высоком эмоциональном напряжении.

* * *

Юля

Как не опоздать на завтрак и последовавшее за ним испытание? Нужно просто не ложиться спать.

Спектакль меня выбил из колеи, вернее его концовка, и как бы Тами не пыталась меня утешить, поясняя, что лодки все зачарованы и отправляют иномирянку в ее мир, верилось в это с трудом. Разве может быть что-то хорошее, когда тебя просто так швыряют в чужой мир, без пояснений, без подготовки, без возможности вернуться или хотя бы дать о себе весточку родным?

Поэтому начавшиеся танцы воспринимались мной как несуразное действие, пока я не ощутила ритм и не увлеклась. Наверное, это было чем-то сродни дискотеки, когда приходишь на танцпол и слушаешь только музыку, что вокруг тебя. Но отрешиться полностью что там, что здесь не удалось — местные мужчины, махнув местного же ароматного и хмельного, постоянно норовили прихватить кого-то из девушек за мягкое место и увести из толпы, то есть от нас. Пришлось показать себя этаким петухом, который охраняет свой курятник, а потом и Тами прониклась и с азартом включилась в отбивание дракониц от местного контингента. Ну, а дальше понеслаааася!

Кажется, я не танцевала так с новогоднего корпоратива. Нет, местные песни были далеки до наших современных, в них не хватало какого-то драйва и безуминки, но мы ж можем все это в себе отыскать! Наверное, поэтому я просто встала перед братом князя и задала свой

Закладка:

У драконов сегодня праздник и танцы, а не только представление и поиск сбежавших девиц. Или один танец и конец самоволке?

13,1

— Юлия, ты опять пытаешься вести, — ржет этот, чтоб его, брат князя, а я опять краснею: я-то думала, что подстроюсь и быстро вникну в парный танец, как это было в самом начале, когда мы с Тами прикидывались парнями, а оказалось, что с этим мужчиной совершенно невозможно танцевать — он меня постоянно путает.

— Ничего я не веду, — пыхчу, пытаясь переставлять ноги зеркально, и опять наступаю ему на сапог. Вот почему у всех женщин здесь юбки в пол? Никак не подсмотришь, что они там с ногами делают. — Это у тебя обе ноги левые.

Правильно, Юля, лучшая защита — это нападение. Но Лиам смеется так заливисто, что я даже злиться не могу. Он взялся меня учить местным танцам, когда во время «хоровода» музыка вдруг сменилась на более мелодичную и все на площади разбились по парам.

— Я не умею, — честно призналась, потому что вокруг уже кружились пары, похожие на легкий бриз, а я даже не понимала, с какой ноги нужно вступать.

— Это дело пары танцев, — Лиам сам взял меня за руку, вторую мою руку положил к себе на плечо, а свою левую заложил за спину как в каком-то историческом фильме типа «Война и мир». На этом сходство и закончилось, потому что вместо того, чтобы парить как облако и скользить как лебедь, я топталась на начищенных сапогах герцога и пыталась уловить суть движений. И, кажется, даже перестала отслеживать место общего сбора с теми драконицами, с которыми мы ушли «в самоволку» — их веселые лица так и мелькали в толпе, проносясь мимо меня в стремительном вихре очередного танца. Вот Тами с красивым улыбчивым драконом, который сидел за общим столом то ли справа, то ли слева от князя. А вот там светловолосая Бриана с таким огромным драконом, что девушка казалась в его руках хрупкой статуэткой. Но дальше выворачивать шею не получалось, а мужчина напротив так тепло улыбался и терпеливо сносил мои спотыкания и извинения, стоило только в очередной раз наступить ему на ногу… В общем, я сама не заметила, как стала просто улыбаться и танцевать, отдаваясь легкому воздушному ритму.

— Все, не могу, — я остановилась возле палатки, где в этот момент оказались почти все «наши» драконицы, — пить хочется.

Покопалась в кармане необъятных штанов, которые принес служка на переодевание, достала самую мелкую монету, что выудили драконицы, собираясь в нашу вылазку, и протянула торговцу напитками.

— Воды, пожалуйста.

— Вода дороже стоит, — хохотнул широкий в талии и лице торговец, показывая на грифельные доски с написанными на них меловыми надписями. — Вот же написано: вода из Лоундских источников — двадцать.

— А вот тут написано, что вода простая — одна монета, — тыкнула я в другую цифру.

— Как хочешь, — вновь хохотнул торговец, взял пухлыми короткими пальцами мою монету и с большой глиняной кружкой отправился к фонтану. Вернулся для его комплекции быстро и с полной кружкой, еще раз хохотнув на мое вытянувшееся от удивления лицо.

— Ээээ, — я повернулась к герцогу, который хмуро посмотрел на мою кружку, потом на брата, подошедшего внезапно и совершенно непонятно с какой стороны, и собралась уже вернуть кружку обратно, но князь меня опередил.

Робер Индиго решительно забрал у меня кружку, отпил несколько глотков, явно смакуя, протянул брату, который тоже отпил с пониманием дела во взгляде, ну а после обратился к торговцу, подкидывая монетку покрупнее в сторону прилавка.

— Будь добр, налей мне воду изЛоундскихисточников.

Торговец достал легкую металлическую кружку с чеканным рисунком по ободу, налил в нее из большущей бочки прозрачную воду и с лучистой улыбкой протянул князю.

— Пейте с удовольствием, ваше благородие.

Хм, как странно, вроде одет так же, как и все вокруг, на вывеске написано «Лучшие напитки в Рииле», а князя в лицо не узнал и назвал «ваше благородие»?

Робер тем временем отпил из кружки, посмаковал с задумчивым лицом, а потом как гаркнет на всю площадь — аж музыканты сбились с ритма и танцоры понаскакивали друг на друга.

— Сагат! Кто у тебя отвечает за отлов мошенников?

Вот как бывает: жил князь — не тужил, горя не знал, а назначили отбор, прислали одну шуструю иномирянку, и пошло-поехало. Князю еще одна головная боль.

13,2

— Сагат! Кто у тебя отвечает за отлов мошенников?

А вокруг вновь заиграла музыка и народ вернулся к танцам, словно ничего и не происходило рядом. Я даже не сразу вернулась к торговцу, так меня озадачило поведение драконов вокруг. Что это: равнодушие или страх? Но все выглядели вполне мирно, словно вообще не было того грозного рыка князя.

— Вода точно из Лоундских источников, ваше благородие, — частил торговец.

Робер Индиго в этот момент снял одно из колец со своего пальца и надел его на другую руку — торговец тут же подавился воздухом и бухнулся на колени.

— Виноват, Ваша Светлость, ошибся с поставкой.

Но Робер даже не стал ничего слушать, только головой кивнул в сторону, и откуда-то выступили двое молодцев, высоких и широкоплечих, словно их для парада по линейке отбирали, и быстро увели кругленького мужичка в сторону от площади.

— Ну, а вам что он продал, милые мои….невестушки? — спросил так мило и беззлобно, словно с неразумными детьми разговаривал, но ведь в точку попал, потому что все девушки принялись рассматривать носки туфель и мило краснеть — даже под светом фонарей были видны их алеющие щеки.

— Эстрагонское игристое, — пролепетала, кажется, Элоиз, сестра одного из этих драконов, что обступили девушек сзади и не давали танцующим приблизиться к нам. (Тут я честно задумалась, а не применили ли они какую-то магию, из-за чего никто ничего не понял? Драконы, наверное, могут, ведь они такие…неизученные).

— И сколько заплатили? — так же невозмутимо спросил Лиам, вкладывая между делом мне в руки

Закладка:

— Один серебряный…за бутылку, — пискнула, кажется Кроан, кузина Элоиз.

Судя по тому, как дружно прыснули в кулак молодые драконы за спинами девушек, их сильно развели. Мне тем временем вручили вторую кружку, глиняную, и предложили выпить. Эх, чем черт не шутит, надеюсь, микробы уже в обмороке, что их вздумали употребить два дракона. Глоток… М-да, а торговец-то настоящий аферист, хотя, чего ж ожидать от афериста? И та, и другая вода были из одного источника, и, находясь в драконьем мире, все равно не поверю, что схема аферы здесь была по-драконьи замысловатой, а не простая, как извилина у носорога.

— А в источниках тоже какой-то подвох имеется? — тихо спросила у Лиама, который, стоя рядом со мной, смотрел на дракониц слишком хитро, словно примерялся — с таким лицом придумывают какой-то стеб или троллинг.

— Нет, они существуют и ценятся невероятно. Только они грязевые, — ответил вместо брата сам князь и сурово окинул нас всех своим невозмутимым взглядом. — Дамы, пора и обратно во дворец — завтра испытание сразу после завтрака.

Знаете, мы же девушки, так что милые мордашки умеем состряпать на раз-два. Даже если не все мы люди, вернее, почти все — драконицы, даже находясь в другом мире — просящее выражение лица и блестящие в уголках глаз слезы в очень ответственные моменты даются нам особенно правдоподобно.

— Хорошо, еще три танца и во дворец. Юлия, вы сегодня весь вечер уделяли внимание моему брату, хотя на отбор вас пригласили ко мне, так что эти три танца я оставляю за собой.

Я только плечами пожала, да и что тут скажешь, когда кто-то решительно включает режим правящего князя? Но вот отчетливый рык за спиной, надеюсь, мне только послышался, потому что даже невольно не хотелось бы становиться пятым колесом в телеге.

Ну и к слову, князь-то тоже неплохо умеет справляться с моими двумя левыми ногами — я порхала, как бабочка в его руках, а улыбка не умещалась на лице — так радостно и весело было мне, что возвращаться во дворец я не торопилась, да и князь не торопился.

Как говорилось в одной рекламе: «И пусть весь мир подождет».

Визуал братьев Индиго

14. Кто исхитрится лучше?

Драконы Индиго

Утро у Робера началось прилетом князя из Бьернира, Брайдена Сияющего.

Они только-только прошли во дворец через главные ворота, а на площадь опустился дракон.

— Ой, — пискнула Бриана и промчалась вперед всех девушек по парадной лестнице, и только на пороге повернулась в сторону брата и помахала ему рукой. — Я вернусь, если не выиграю.

Остальные девушки были слишком уставшими, чтобы как-то реагировать на прилет Брайдена: каждая присела как-то вяло и поплелась дальше. Иномирянка только встрепенулась и начала присматриваться к мужчине, который перевоплотился возле Робера, но Лиам и Шальх благоразумно подтолкнули девушку во дворец и прикрыли двери.

— Какими судьбами, Брай? — Робер с интересом посмотрел на мужчину, а тот не сводил взгляда с закрытых дверей.

— Бриана уже в отборе? Почему вы под утро возвращаетесь? Это недопустимо.

Вроде и пеняет, возмущается, но без огонька, словно побег сестры сильно озадачил.

— В отборе, — кивнул Робер, — а это…часть испытаний. Переживаешь? Никто твою сестру здесь не обидит — слово князя.

— К тебе тоже иномирянку прислали? — Брайден, похоже, справился со своими внутренними драклами и перестал прожигать в парадном входе дыры. Робер только кивнул, а перед ним уже вновь дракон, готовый ко взлету. — Удачи. Тебе хоть повезло — всего девять осталось, а у меня все только впереди.

Робер усмехнулся и покачал головой: знал бы Брайден, сколько еще девиц спит и знать не знает, что их сегодня ждет. Может, остальных тоже нужно было отправить на танцы в город? Но нет, город бы такого нашествия не выдержал.

Нужно приступать к своим обязанностям. И, пожалуй, стоит узнать, что там Кифар приготовил на сегодня.

* * *

— Знаешь, племянник, — Коши расхаживал вдоль постамента, на котором стояли кресла для князя и его семьи на время испытания, — но использовать эту архаичную рухлядь, которая тем более даже не откликается ни на какие попытки напитать ее магией, просто глупо. Ты бы еще акушерку привлек, как это сделали у Аметистовых в Вольдарте, или магистра с палочкой, как в Аренстофе. Тем более некоторые, я уверен, уже знают, как ваши арки невинности обманывать.

— Лучше скажи, что ты предлагаешь, — устало потер виски Робер и отпил воды из той металлической кружки, что сегодня ночью предложил ему уличный торговец. Что она все еще с ним делает? Видимо, как трофей забрал с собой.

Вода была из фонтана, каких много в городе, — их устанавливали еще при деде для нужд гостей столицы княжества и простых драконов — вода всегда была чистая, свежая, поступала напрямую из подземных вод. А этот гнусь* посмел продавать воду, да еще выдавать ее за Лоундскую, словно своя — никуда не годится. При воспоминании о том торговце, внутри начинало клокотать. Он бы еще воздухом попробовал торговать.

Вновь вспомнилось растерянное лицо Юлии, когда торговец принес ей кружку с водой из фонтана, а его словно кипятком ошпарило от дикого, непонятного стыда — это ведь в его княжестве так обманывают неопытных гостей.

— Ты совсем устал, милый, и уже не слушаешь, — прощебетала над ухом тетушка, чмокнула его в щеку и решительно велела дяде замолчать. — Прекрати, Коши, видишь же, что мальчик утомлен — пять лет без отдыха в постоянных делах. Я уже все Кифару рассказала, так что он согласился и подготовил для этого испытания все, что нам нужно. Даже арку убирать не придется — пусть отвлекает внимание.

Тетя взяла супруга под руку и прошлась с ним до кресел, чтобы тот помог ей разместиться с комфортом и подтолкнуть под спину несколько подушечек. Дядя проделал все ловко и быстро, а еще с такой заботой и беспокойством, что в головах у братьев Индиго зародилась одна и та же мысль.

— Как думаешь, — спросил Лиам, — они опять в ожидании пополнения?

— Если да, то хотя бы понятно, почему тетя

Закладка:

— Но если наши подозрения верны, то отправлять их за зеркалами для маяка будет безжалостно, — напомнил Лиам, — в такой период все лекари и маги велят тете забыть об оборотах и не летать.

— Подумаем после отбора, — нехотя кивнул Робер, понимая, что теперь ему весь отбор терпеть не только навязанных девиц, но еще и истеричную беременную драконицу с безмерно хлопотливым дядей, у которого нервное состояние выражается в придумывании каких-нибудь каверз.

— Дядя, у меня к тебе просьба, и к тебе, тетя Алио. Нужно провести девушкам прогулку по маякам и по полям лимий, чтобы они познакомились основным родом занятий в княжестве. А еще придумайте для них испытание по знанию цен на всевозможные продукты или предметы быта, а то мы тут поняли, что некоторые могут запросто купить бутылку эстрагонского игристого за серебряный или воду из фонтана за медяк.

Тетя с дядей переглянулись и едва ли не потерли руки в предвкушении. На мгновение Роберу стало жаль девушек — родственники у него еще те шутники — но ведь никто не заставлял их силой отправляться на этот отбор. Сами прилетели — будьте готовы к испытаниям, ну а каким — это как князь пожелает или как фантазия взыграет.

Тем временем Кифар провозгласил начало второго отбора и пригласил всех девушек в зал, где перед постаментом, на длинном столе, застеленном белой скатертью из лимийского льна, разместили два небольших мешочка красного и зеленого цветов, а с обеих сторон от мешочков по двадцать шесть горшков, заполненных землей. Что бы это ни было, но девушкам предстояло пройти под аркой прежде, чем попасть к столу. Что должно было происходить сейчас ни Робер, ни Лиам не догадывались. По идее, должна была начаться проверка не невинность, но как не старались Кифар и магистр Диас, но зажечь арку у них так и не получилось — с последней проверки прошло больше трехсот лет, и артефакт потерял все свои магические свойства.

Девушки входили в зал осторожно и даже обеспокоенно. Под аркой настороженно замирали, а потом, пройдя дальше, нервно оглядывались, пытаясь проверить, тот ли результат выдала железная кованая дуга, увитая коваными же розами. Арка себя не проявляла.

Девушки встали полукругом перед столом и приготовились слушать распорядителя, а братья Индиго смогли рассмотреть претенденток еще раз.

Те, что вчера спокойно разошлись по своим комнатам, выглядели сияющими и воздушно-нежными, словно только что пробудившиеся бутончики, и даже одеты были в нечто, похожее на взбитые сливки или ягодные десерты. И улыбались невинно и смущенно, словно пытались донести мысль, что именно они на этом отборе неискушенные и неопытные феи из древних сказок.

Н-да, девять девушек, видимо, уже пожалели, что отправились гулять в город, сцеживали зевки в кулак, усиленно хлопали глазами и подталкивали друг друга локтями, если вдруг одна из них застывала с открытыми глазами на одном месте. Они бы с удовольствием отправились на завтрак, чтобы выпить какой-нибудь бодрящий напиток, а не проходили бы этот отбор, который Робер из каких-то мстительных побуждений поменял местами с завтраком. Но все стояли молча и не роптали и даже, что удивительно, поддерживали друг друга, когда как в рядах остальных дракониц никакой сплоченности не наблюдалось, даже среди тех, кто, по словам Кифара, прилетели вместе.

*человек/дракон мелкий, жалкий, ничтожный и склонный к предательствам и изменам

Князь бушует, не дает девушкам даже отдохнуть перед испытанием. И вот как оно пройдет? И что там наметили родственники князя?

14,1

Лиам же, глянув на тех, кто ночью гулял на площади, только улыбнулся. Девушки явно успели едва-едва умыться и сменить одежду, но сделали это второпях, причем не все. Кто-то надел платье для верховой езды, кто-то строгое платье с закрытым воротом, а поверх, вместо тонкой нитки жемчуга, сверкало драгоценными камнями фамильное колье. Несколько девушек так и остались в платьях служанок, а вот прически собрали вверх и закрутили кудри, словно в модный салон собрались с подружками.

Юлия одела свое, вчерашнее. Правда, девушка умудрилась удалить с белой рубашки все надписи и картинки, и это очень обрадовало Лиама, который, почему-то именно сейчас не желал, чтобы на девушку смотрели его друзья и брат — хватит того, что он сам не может от нее взгляд оторвать, заинтересованно оглядывает ладную фигурку, затянутую в слишком по-иномирному облегающую одежду. С трудом перевел взгляд на Тами, единственную, кто облачился в ванильно-воздушное платье согласно этикету, и тут же вернулся к иномирянке. Да что ж такое?

— Дорогие гостьи княжества Ригил, — принялся вещать Кифар, и все девушки, включая тех девятерых, что почти спали стоя, встрепенулись. — Вам предстоит второе испытание, после которого некоторые из вас покинут отбор. Перед вами два мешочка — они наполнены семенами. Вам предстоит взять одно семечко. Не пугайтесь, если из какого-то мешочка вам не удастся достать семечко — смело подходите к другому. Условие одно: те, кто достанет семечко из красного мешочка, сажает его в горшок справа от него; те же, кто достанет семечко из зеленого мешочка — сажает его в горшки слева. Семечко поливаете, берете горшочек в руки и становитесь вдоль стола напротив князя. Далее я расскажу, что нужно делать. Кто смелый и пойдет первым?

Жестко зевая в ладонь и натирая пальцами уголки глаз, первой вызвалась иномирянка. Со словами «раньше сядем — раньше выйдем» она подошла к мешочкам и запустила руку в красный.

Насмешливое фырканье тети Алио слышно было на весь зал. Однако семечка, которую вынула иномирянка, тут же рассыпалась в ее руке, превратившись в пыль. Девушка в недоумении уставилась на свою ладонь, даже немного потрясла, стряхивая остатки пыли, и снова потянулась к красному мешочку за семенем.

Робер хотел было ей напомнить, что она перепутала мешочки, но его тут же пнул локтем в бок брат, который тоже с не меньшим, а то и большим интересом следил за действиями иномирянки. В ее руках и вторая семечка из красного мешочка рассыпалась. Недоумение на лице иномирянки стоило того, чтобы не отвлекать девушку от ее действий.

За третьей семечкой девушка отправилась к зеленому мешочку и, достав, тут же ткнула ее

Закладка:

Робер выжидательно посмотрел на Кифара, но тот был сама невозмутимость, и по его лицу было невозможно понять, прошла человечка испытание или нет. На дядю с тетей даже смотреть не обязательно было: от них просто исходили флюиды предвкушения — уж они-то знали, что за результат получился только что у Юлии, но ни за что бы не сказали сейчас даже за все сокровища Индиго и еще нескольких княжеств в придачу.

Дальше все шло без заминок и заторов: девушки брали семечко, кто из красного, кто из зеленого мешочка, сажали его в горшок и становились каждая с той стороны стола, которую указал Кифар. Рядом с иномирянкой оказались пять из восьми ее подруг по вчерашней вылазке и еще четыре драконицы из тех, кто остался во дворце — итого десять. Остальные оказались в другой стороны.

Когда все девушки посадили семена и распределились вдоль стола, у правой части дракониц в горшках стали быстро расти небольшие кустики, которые постепенно превратились в розовые кусты с несколькими крупными бутонами разных цветов. Девушки даже заулыбались и с вызовом принялись смотреть на тех десятерых, у которых ничего в горшках не выросло.

— Итак, дорогие гостьи княжества Ригил, те, у кого выросли розы, должны будут после завтрака покинуть дворец, как я и говорил ранее.

Робер, у которого нехорошо сжалось внутри, когда он увидел, как растут розы, незаметно выдохнул, но тут же услышал, как облегченно выдохнул его брат. Оставалось только надеяться, что брат радуется за Тами, а не за Юлию, потому что обе девушки оказались по одну сторону стола. Только вот что же тогда означает сей факт? Что Тами невинна или все остальные — нет?

Недоумение на лицах дракониц, что сжимали горшки с розами, сменилось гневом. Кто-то пытался спорить, кто-то требовал проверки или другого испытания. Кто-то даже заявил, что вторым испытанием была обещана проверка на невинность, а ее никто не проходил.

— Милые мои, никто не хотел оглашать столь интимные подробности, но раз вы так настаиваете, — со своего кресла поднялась Алио Индиго и немного скривилась, потирая поясницу. — Все семечки были зачарованы таким образом, что невинная девица не могла взять зерно из красного мешочка — только из зеленого. А эти розы мы хотели преподнести вам в качестве подарка как память об этом отборе и о княжестве Ригил.

Пока девушки возмущались, пытаясь доказать, что их безжалостно обманули, Лимам неотрывно смотрел на иномирянку, потому что…взгляд просто сам собой возвращался к ней, а улыбка самовольно просилась на лицо. Девушка рыхлила землю в своем горшке какой-то заколкой, явно принадлежащей одной из дракнониц, потому что на конце заколки блестел довольно крупный бриллиант, а затем подняла руку, привлекая внимание Кифара и Коши.

— А нам что теперь с этим делать?

— К концу отбора из ваших семян вырастит растение, которое будет олицетворять ваше отношение к князю Индиго, — с какой-то отеческой улыбкой произнес дядя Коши, помогая тете спуститься с постамента. — Поливайте, заботьтесь, оберегайте — это не сложно. А пока можете взять это с собой на завтрак.

Девушки — те, что с пустыми горшками, — вроде как удовлетворились ответом и с недоуменным видом потянулись в сторону выхода. Те, что должны были покинуть отбор, принялись доказывать несостоятельность распорядителя и помощников, которые неверно зачаровали семена.

Лиам же, собираясь вставать следом за братом, так и застыл в странной позе, задохнувшись воздухом, потому что зеленоглазая виверна, которая прикинулась невинной овечкой, повернулась спиной к княжеской семье.

А на ее спине все так же красовалась полураздетая девица и явно срамная надпись, которые притягивали внимание всего мужского общества, что остались стоять на постаменте. Зараза, а не девица.

И как будто этого было мало, иномирянка прошла под аркой, и та ярко вспыхнула белым светом, озаряя зал так, словно под потолок поместили солнце. Остальные девять девиц также зажгли арку белым, и только когда под кованые розы вступила первая из дракониц, что не прошли отбор, арка снова потухла и больше не зажигалась. Словно и не возвращалась магия.

15. Экскурсия в другом мире

Юля

Эти жестокие драконы чуть не лишили нас завтрака, поменяв местами время отбора. И как будто им этого оказалось мало, они сразу после завтрака решили отправиться на экскурсию к маяку. Самому их главному, большому.

В гробу я его видела. Вернее, если мне не изменяет память, то только вчера мимо пролетала, когда князь меня транспортировал до столицы владений.

Но с князем не поспоришь. Это он нам так прозрачно намекает, что нечего было из дворца сбегать и развлечения искать на свою пятую точку. Он их сам может запросто предоставить.

Но не это самое страшное, как оказалось, хотя не спать вторые сутки — это как-то даже жестоко. Когда я вошла в свою комнату после завтрака, чтобы надеть толстовку и поставить горшок куда-нибудь подальше от лакии, то попала на место сражения, в буквальном смысле.

Две девушки в платьях служанок, я вчера таких заметила в нашем крыле, когда мы мелкими перебежками пробирались к выходу, устроили настоящую бойню с разодранными подушками, с раскиданными по полу и кровати элементами нижнего белья и галантереи. Еще чуть-чуть, и дошло б до выдирания волос и мордобоя.

— А ну встали и отошли в разные стороны, — гаркнула я не хуже нашего нового генерального, когда его допечет бухгалтерия в лице моих милых сослуживиц. — Что здесь происходит?

Девушки разошлись разом и встали по разные сторону широкой кровати, которую я еще не успела опробовать, а так сейчас этого хотелось.

В платьях служанок, коричневых, расшитых скромными коричневыми же цветами, в небольших бежевых фартуках, с гладко зачесанными волосами, они походили друг на друга, как горошины из стручка. Только одна горошина была светло-зеленая, вернее со светло-русыми волосами, а вторая — темно-зеленая, точнее сказать, шатенка. И обе они открыли рот, чтобы начать объяснять ситуацию, но! Я-то научена горьким опытом общения в коллективе, где всякое бывало, так что остановила словесный поток сразу.

— Стоп, я задаю вопрос — вы отвечаете. Кому задала — тот говорит первым. Начнется базар — разговоры закончатся. Если ясно — кивните.

Что ж, девушки попались понятливые, только зрачки у обеих схлопнулись в узкие полоски, а потом вернулись,

Закладка:

— Представься, — велела я светло-зел…светленькой девушке.

— Луа, госпожа иномирянка, — девушка сделала книксен и недобро зыркнула на вторую служанку, но больше ничего не сказала. Вторая тоже молчала в ожидании, что я обращусь именно к ней. Что ж, они понятливые — это радует.

— Никия, — представилась вторая, когда я ей кивнула, разрешая говорить.

В более спокойной обстановке нашлись и другие отличия у служанок. Луа имела карие глаза, что удивительно при ее светлых волосах и бледной коже, более высокий рост и столь же высокий голос. Никия обладала болотного цвета глазами, легким загаром с незаметными веснушками на носу и вполне приятным тембром. А еще заносчивостью и снобизмом, потому что, успокоившись, она принялась рассматривать меня также открыто, как и я ее. Только вот во взгляде презрение и любопытство были так перемешаны, что я даже опешила — вряд ли мы сработаемся.

— Что вы здесь делаете? Никия?

— Меня прислал Его Светлейшество вам в помощь, — личико у девушки немного скривилось, но тут же вернулось на место, вместе с непомерной гордостью. — Я всегда прислуживала гостям его Светлейшества.

— Луа.

— Меня прислал Его Светлость в качестве личной служанки на время отбора, — протараторила эта драконица и снова недобро зыркнула на Никию. Хм, у этой дух соперничества пересиливает презрение к людишкам, но вот надолго ли?

Так, а что тут с титулами произошло? Светлость и Светлейшество явно разные драконы, но кто из них кто? А, ладно, разберемся позже.

— Что за одежда тут разбросана? Луа, ты первая.

— Его Светлость прислал на первое время, чтобы вам было во что переодеться до того, как модистки подготовят основной гардероб.

Я посмотрела на пол и насчитала как минимум пять платьев разной степени разодранности и помятости. Н-да, приплыли.

— Никия.

— Его Светлейшество прислал… — дальше и так было понятно, и девушка примолкла, впервые тоже зыркнув на Луу также недобро, как она на нее.

— Я поняла, — я прошла к ванной комнате, стараясь не наступать на клочки одежды — все же на мне уличные сапоги, а не тапочки. — Мне через полчаса нужно быть готовой к путешествию на маяк, так что вам придется постараться, чтобы я не вышла из этой комнаты вновь в своей иномирной одежде, которая не очень нравится ни Его Светлости, ни Его Светлейшеству. Если это все же произойдет, то у вас не получится спихнуть вину друг на друга. Начальство обычно спрашивает, почему не выполнено задание, и его совершенно не интересует, с какими препятствиями вы столкнулись в процессе.

Зашла в ванную комнату, заперла дверь на задвижку и осмотрелась. Лакия скреблась на дне емкости, куда я вчера накидала листья салата и налила немного воды. Убрала вчерашний ужин и положила свежие листочки — крабик зашуршал клешнями как-то даже излишне радостно. Потерла в задумчивости панцирь и принялась раздеваться, поймав себя на том, что прислушиваюсь к тишине за дверью. Надеюсь, они там друг друга не поубивают.

Так хотелось принять ванну, расслабляющую, можно даже с пеной, но я ж в ней усну тотчас. Пришлось довольствоваться душем, вернее его аналогом: несколько раз вылить на себя ведерко воды — прохладной, чтобы взбодриться. Удручало, что в этом дворце (надеюсь, конечно, не во всем мире) нет кофе. За завтраком подали какой-то напиток, называемый у них бодрящим, но мне он совершенно не помог, и я зевала, даже когда выливала на себя третье ведро воды, уже довольно-таки холодной.

Выходила в спальню настороженно, озадаченная не только тишиной, но и чистотой — за мое отсутствие в комнате прибрались, один комплект одежды был разложен на кровати: белье, похожее на старые купальники, где низ с рюшами и бантиками закрывает не только попу, но живот и бедра, а верх больше похож на маечку с вертикальными плоскими косточками; легкое платье, похожее на тонкую длинную комбинацию, какие у моей мамы в шкафу лежат еще с этикетками (в свое время ей бабушка дарила раз в год, хотя уже лет двадцать мама ими не пользовалась); чулки, матовые и непрозрачные, но даже издали выглядевшие тонкими, словно связанными из паутинки; верхнее платье нефритового цвета, которого я не видела на полу среди обрывков скандала; туфли шоколадного цвета на низком каблуке; что-то теплое, похожее на твидовое пальто черного цвета без пуговиц, но с вышивкой, словно из черного золота.

Служанки стояли рядом с кроватью, скромно потупив взоры, но по их гневному пыхтению было понятно, что мир они держали из последних сил.

— Молодцы, — похвалила я девушек, понимая, что они действительно проделали сложную работу, пусть даже исправляли свои же огрехи. — Я пока оденусь, а вы подумайте, как мне посушить волосы, — я не нашла в ванной ни одного приспособления.

Сгребла с кровати все, что не относилось к верхней одежде и вновь закрылась в ванной. Одевалась туго: простые на первый взгляд изделия наотрез отказывались завязываться, попадать петля в петлю, и даже просто натягиваться (это я про чулки). К своей досаде и стыду пришлось звать служанок на помощь, а они-то, дружно фыркнув, записали меня в неумехи и в два счета нарядили в то, что я пыталась натянуть на себя больше четверти часа (это по ощущениям). Волосы тоже просушили они, пользуясь почему-то руками, но я даже не смогла понять и разглядеть, как и что они делали с волосами, но на выходе у меня на голове получилась вполне симпатичная и даже не вычурная прическа.

А через пять минут я стояла возле парадной лестницы на улице и мило улыбалась Кифару, а тот улыбался мне, только немного нервно, потому что помимо нас двоих никого не было — драконицы задержались…сильно…очень сильно. Да, блин, я б за это время выспаться успела!

Наши девушки успевают и одеться за пять минут, и выспаться, если дадут.

15,1

* * *

Маяк был белоснежным, высоким и таким монументальным, что просто дух захватывало. Портальное кольцо Лиама перенесло нас всех наверх на площадку, с которой открывался вид на 360 градусов. Но больше всего впечатлило море: гладкое, бескрайнее, сияющее, словно зеркало…словно чешуйки у дракона, в которого превращался герцог Лиам Индиго. И такое же притягательное, как глаза князя, когда он не дракон.

— Этот маяк нужен не для кораблей, потому что вдоль всей береговой линии Ригила

Закладка:

Девушки, с которыми я вчера сбежала из дворца, принялись себя оглядывать, ощупывать ткань, словно впервые ее увидели, а вот те, кто остался во дворце и выспался, были полны энергии и жажды сыпать яд направо и налево.

— Вот уж нет, — возмутилась Лоис, рыженькая веснушчатая девушка, которая вчера заступилась за Тами. — У меня вся одежда или от эфратарских пауков, либо из армарийских коз…вернее из их пуха — отец никогда не стал бы покупать ничего из водорослей.

Какой конфуз, я бы сказала, потому что по самодовольной ухмылке распорядителя Кифара, на девушке точно было что-то из этих водорослей, причем на самом виду. Я даже присмотрелась к ее наряду, но что я понимаю в тканях? Максимум могу отличить джинсу от трикотажа, а вот лен от крапивы — никогда. Но потом присмотрелась еще раз и даже улыбнулась — на нас всех были одинаковые твидовые пальто разного цвета, от иссиня-чёрного до темно-синего или темно-зеленого, и на ощупь ткань была не такая плотная, как твид, но при этом в ней было теплее даже на пронзительном ветру на верхней площадке маяка.

— О, я вижу, наша иномирная гостья догадалась, — тепло улыбнулась тетя князя и озорно подмигнула мне, — но вы пока молчите — пусть остальные девушки догадываются сами. Кстати, Элоиз, Кроан, Тамарина — не подсказывайте остальным.

Судя по лицам Элоиз и Кроан они ни в зуб ногой, то есть ни в зуб крылом или как у этих драконов говорят?

— А что делает свет маяка с водорослями? — спросила я, пытаясь в темно-синих водах моря разглядеть то место, где находятся поля этих…лимий.

— Свет маяка, уважаемая Юлия, — князь как будто ненамеренно встал у меня за спиной и тоже принялся смотреть на море, — придает нашим водорослям ту самую пластичность, благодаря которой ткань можно получить и плотную, грубую, теплую, и на столько тонкую, что она может поспорить в тонкости с кружевом из Лассии.

И вроде не сделал ничего, даже не дотронулся, но спине мгновенно стало жарко, будто снова я в лапе дракона оказалась и слышу, как ровно бьется его сердце.

А потом заметила, какими ревнивыми взглядами одаривают меня девушки, даже те, с кем мы вчера так хорошо отдыхали вместе. Кажется, впервые со вчерашнего дня осознала, что не просто в другой мир попала, где магия и драконы, а именно на отбор и к князю, который за неполные сутки выделил меня среди всех уже не первый раз. Неуютно стало и беспокойно.

— Князь, может, вы нам скажете, что же у нас такого в одежде, что сделано из ваших лимий? — немного томно проговорила Муна, немного надувая свои полные губки на манер француженок из какого-то фильма, который я смотрела давно-давно с сестрой, когда она только начала встречаться с мальчиком в последних классах школы и по фильмам училась ставить парня в тупик своим поведением, якобы, чтобы не расслаблялся. Так и Муна: губки надула, глазки потупила и стреляет в князя взглядами томными — того и гляди пришибет ненароком.

Как-то незаметно все остальные драконицы оттеснили меня от князя и принялись задавать вопросы по водорослям, чуть ли не пуговички на его пальто принялись откручивать с милыми улыбками и томными взглядами. Даже Тами в эту толпу влилась, хотя было заметно, что она нервничает под хмурым взглядом князя и внимательным Лиама.

Кстати о Лиаме. Вчера так разительно они с князем отличались друг от друга: князь, даже надевая артефактное кольцо, которое отвлекало от его внешности, оставался серьезным, строгим, только взгляд заинтересованный. Лиам же был такой ясный, веселый, озорной, что просто от него отходить не хотелось — словно солнышко. А сейчас они как два гранитных столба — оба строгие, сосредоточенные, монументальные. Наверное, сделай им одинаковые прически и одень, как близнецов — не отличишь. Хотя…

Я подошла к парапету и пристально вгляделась в море, хотела увидеть хотя бы намек на эти водоросли, но не смогла — впереди только водная гладь. Разве может море быть таким спокойным?

Кажется, последний вопрос я произнесла вслух.

— Все, что вы видите — это поля водорослей, — проговорил едва слышно Лиам Индиго, небрежно прислонившись плечом к белоснежной стене. — Еще немного терпения, и мы спустимся к морю — вы увидите все своими глазами и сможете потрогать или даже попробовать на вкус.

На последней фразе я фыркнула, потому что в ней скрывалась насмешка и провокация, а еще намек на вчерашнее, когда я проверяла огонь на его горючесть. Вот правда, он и билетик на трамвай сжег, и пятьдесят копеек раскалил, и волос мой оплавил, а пальцем тыкнула — вообще не почувствовала. Магия, чтоб ее.

— А что, эти водоросли можно есть? — что-то не заметила я вчера на столе, да и сегодня тоже ничего, что бы напоминало водоросли.

— Когда-то их поставляли на королевский стол и выращивали на совсем маленькой поляне, — Лиам наклонился чуть ближе, и его дыхание принялось щекотать кожу на шее и ухо — блиииин, мурашечки, — но потом открылись перспективы с изготовлением из них ткани, и королевский двор отказался брать к себе на стол то, что может носить любой подданный. Так что со временем об этом просто забыли, а потом и все рецепты убрали куда-то в архивы — слишком хлопотно заготавливать лимии для еды.

Он наклонился еще ближе, а я даже губу закусила, чтобы не захихикать, потому что так близко рассказывают только самые интересные моменты…или пытаются охмурить быстро и беспроигрышно, но нужно думать о драконах немного лучше, чем они о людях — глядишь, и межрасовые отношения наладятся.

— Лиам! — грозный рык князя заставил вздрогнуть, словно меня снова с подружками застукали в туалете, когда мы пробовали курить. Вот ведь дурищи были — не могли заняться этим где-нибудь по дороге к дому. Мало того, что с перепугу дым не в то горло попал и мы кашляли еще несколько дней кряду, так при виде завуча начинался нервный тик. И ведь не нравилось никому, особенно этот противный вкус

Закладка:

— Слушаю тебя, брат, — у Лиама лицо снова стало серьезным, сосредоточенным, но он то и дело посматривал в мою сторону, а в глазах плясали чертенята. Как у него получается? И тем разительнее отличие от князя, который даже когда улыбается — словно вымеряет длину улыбки по внутренней рулетке.

— Пора спускаться к лодкам, — сообщил князь, а я вздрогнула снова, а перед глазами всплыла кукла в горчичного цвета мешке, которую во время представления закинули в игрушечную лодку и пустили по волнам. Это что же? Уже?

16. Старые престарые легенды

Юля

Десять девушек, князь, его брат, тетя с дядей, пятеро друзей князя и четыре лодки с двумя гребцами в каждой. Казалось бы, поделились, сели, поплыли, посмотрели водоросли, вернулись. Проблема возникла сразу, на моменте «поделились». Драконицы желали сесть в одну лодку с князем. Князь не желал отпускать от себя брата. Граф Коши с супругой не желали разделяться, а с ними никто не желал садиться в лодку. Тами желала сидеть в одной лодке со мной, и никто больше не хотел садиться в одну лодку с человечкой, то есть тоже со мной. Хотя нет, со мной в лодку выказала желание сесть Бриана, и почти все драконы на нее смотрели как на тронувшуюся умом.

Итак, первая лодка отбыла раньше всех и на ней разместились я, Тами, Бриана и супруги Индиго. Судя по взглядам обоих братьев Индиго, они бы с удовольствием поменялись местами с кем-нибудь из нас и отправились в лодке вообще без претенденток — бедолаги, такой наплыв внимания на бедного князя и его брата.

Наша лодка плыла ровно, словно раскаленный нож по сливочному маслу, а граф Коши рассказывал историю, как из лимий решили начать создавать ткань.

— Когда-то давно одна княжна из Альхена отправилась на корабле к своему жениху в Ригил. В море на них напали пираты из Игринора — в ту пору между княжествами не было таких спокойных отношений, как сейчас. Многих взяли в плен, а княжну ее верная служанка спрятала в лодке под кучей водорослей. То ли по неосторожности, то ли специально, но лодку спустили на воду, а потом она отбилась от судна и уплыла в открытое море. Так как нападение было ночью, то у княжны был не самый большой выбор в одежде и пропитании, но что-то служанка ей положила из еды и питья и фамильное зеркало, зачарованное специальным образом. Что должно было делать зеркало с тем, кто в него глядится, никто уже и не вспомнит, но вот княжна, изнывая под палящем солнцем направила отраженный луч света на водоросли, и они стали пластичными. Княжна пожелала себе защиту от зноя, и водоросли укрыли ее плотным покровом, под которым стало прохладно. Когда на море поднялся умеренный ветер, то княжна вспомнила, что на лодке есть небольшая мачта, но паруса не было. Она уже поняла, что с помощью зеркала может менять свойство водорослей и сделала из них тонкое прочное полотно, которым заменила парус.

— И что же, она в одиночку добралась до Ригила? — с придыханием спросила Бриана, а мы с Тами, успев закрыть рты, дружно закивали.

— Нет, князь Ригила узнал, что на корабль его невесты напали и отправился к князю Игринора. Все говорят, что отправился выкупать невесту, но мне кажется, просто собирался напасть и ограбить — в то время это было нормой, во всяком случае между соседними княжествами.

Коши задумчиво замолчал, помог своей супруге поменять положение тела на неудобной лавке и продолжил, подгоняемый нашими нетерпеливыми взглядами и ерзаньем — так хотелось узнать продолжение.

— Где-то в прибрежных водах два корабля встретились, ну а между ними оказалась лодка с живой княжной, да еще и под необычным парусом. Оба князя впечатлились смелостью и выносливостью драконицы, поэтому каждый предложил ей стать его супругой.

— Как романтично… — прошептала Тами, а граф Коши, понимающе посмотрев на девушку, только усмехнулся криво и не стал ее разубеждать. Судя по ироничной полуулыбке графа, в той истории романтикой даже не пахло, а оба князя впечатлились необычным парусом и способностями девушки — ну, это я так, с точки зрения логики и цинизма того времени, если смотреть на это время под углом зрения Коши.

— А дальше? — в нетерпении заерзала Бриана.

— А дальше княжна передала секрет изменения водорослей супругу, которым выбрала князя Ригила, ну а дальше они вместе развивали и усовершенствовали, а их сын построил первый маяк, свет от которого ночью освещает поля лимий. Маяк, кстати, у вас за спиной.

Мы дружно обернулись назад. Маяк был впечатляющим, сиял на солнце своей белизной и возвышался на плато на невероятную высоту. Если бы маяк в Александрии не был разрушен безумное количество лет назад, то он выглядел бы, наверное, так же.

— Было бы интересно посмотреть на все это ночью, когда маяк горит, — пробормотала я, а граф как-то нервно закашлял в кулак и испуганно посмотрел на супругу. Женщина же смотрела куда-то в сторону от маяка и выглядела немного хмурой.

— А эта статуя в стороне — это княжна? — спросила Бриана, опередив меня всего на пару секунд, но я даже не пожалела, что не задала вопрос первой. Коши вновь закашлялся, Тами охнула и прикрыла рот ладошкой, словно случился немыслимый конфуз, и Бриана произнесла что-то запретное.

— Нет, это дочь Коши, — ответила после некоторого молчания графиня и с теплой улыбкой погладила супруга по руке, словно успокаивая. — Она была человеком и умерла еще до нашей свадьбы, но говорят, она была очень доброй, отзывчивой и смелой женщиной.

Граф Коши как-то в этот момент сдулся, свалился мешком на лавку и с тоской проговорил, больше своей супруге, чем нам.

— Как-то в детстве она спросила меня, как скоро я ее забуду, когда она умрет. Я ответил, что никогда не забуду ее, а сейчас мне нужно взять в руки семейный портрет, чтобы вспомнить ее черты. Когда я ваял статую, я словно возвращал память о ней.

Он говорил тихо, но так проникновенно, что просто слезы сами наворачивались на глаза и щипали. Кажется, мы трое синхронно всхлипнули. Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, я задала вопрос, который сверлили мне мозг с того момента, как граф начал рассказывать про княжну и лодку.

Закладка:

— Драконица, — мужчина потер лоб, ненавязчиво смахнул пылинки, что якобы попали в глаза, и озадаченно посмотрел на меня. — Никто об этом как-то не задумывался — рассказывали все как-то обтекаемо.

Да уж, нет на их легенды аналитика — враз бы вскрыл нестыковки.

16.1

— Ой, смотрите, к веслу прилип лист, — указала Бриана на весло, которое только что поднялось из воды, — это и есть лимии?

Все дружно повернули голову в ту сторону, куда указывала Бриана, но весло, как на зло вновь погрузилось в воду. Следующий взмах, и мы видим четко несколько сине–зеленых листиков на одном стебле, а затем вдвоем с Брианой кричим:

— Только не опускай!

Ошарашенный гребец оставил свое орудие в воздухе, а другой по инерции еще сделал несколько движений, и лодку закрутило на месте. Стало заметно, насколько далеко мы отплыли от берега, а еще увидели, как отставшие три лодки находятся почти по центру между нами и сушей.

Второй гребец сообразил, что нужно тормозить, пока нас не завертело еще больше, а первый пододвинул к нам весло поближе, чтобы мы смогли рассмотреть водоросль.

Листок и листок: мокрый, немного склизкий, холодный. Могу предположить, что в легенде про княжну сильно схлопнули время, чтобы не описывать, сколько дней она потратила на изменение водорослей с помощью зеркала и солнечного света. Водоросль была обычной, такие даже не в море произрастают, а на пруду у дедушки с бабушкой в деревне, и никак не желают менять свои свойства, хотя маяк же их должен был ночью освещать.

— А сколько дней водоросли могут держать заряд? А почему в легенде говорится о солнечном свете, а сейчас используют свет маяка и, я так понимаю, ночью?

— А это будет ваше следующее испытание, — пророкотал вдруг совсем рядом князь, чья лодка, словно по воле магии (а может и по воле — как знать), оказалась рядом с нашей и чуть не сшибла весло.

Оставшиеся две лодки еще не подплыли достаточно близко, но на них раздался непримиримый гомон, будто бы девушки принялись возмущаться.

— Не переживайте, — усмехнулся князь, и я почувствовала, как в его голосе вдруг проскользнула улыбка (как это? что это вообще было?), — время на изучение материала у вас будет до завтра. Библиотека у нас открыта круглосуточно. К сожалению, у нас нет таких удобных помощников, как в библиотеке у Золотого князя Эфратара, но стеллажи с древними легендами и книгами по магическим свойствам самых крупных известных артефактов находятся в одном месте прямо напротив друг друга.

Мимо нас тихо проскользнула одна из лодок, а у меня из рук вырвали водоросль. На мой возмущенный вопль с лодки раздался веселый смех Лиама Индиго, а недовольные взгляды дракониц из той же лодки предрекали мне как минимум быстрого утопления.

— Вы желали ее попробовать на зуб, иномирная гостья? — смеялся несносный драконище, размахивая склизким стеблем. Да он издевается⁉

— Мне родители запрещали пробовать неизвестную пищу, пусть даже ее подавали к столу вашему королю, — крикнула в ответ и отвернулась, надувшись, но успела заметить, как Бриана опустила руку за борт лодки, и с ее ладони бултыхнулся вниз крабик, которого мы нашли в крыле невест. Она его выпустила? Интересно даже, а ведь вчера за ужином делала такую постную мину, словно действительно ела членистоногого. А как на нее смотрели все драконы, кто местный, из Ригила — после такого у девушки шансы, что ее выберет князь, немногим выше моих. Или она специально?

Пока я раздумывала, князь рассказывал легенду про княжну и водоросли остальным невестам, а еще добавил, что на самом деле водоросли высушивают, разбивают, расчесывают, а потом делают из них нить. Магию добавляют в момент, когда начинают ткать полотно, и в зависимости от силы магии и умения мастерицы полотно получается тонким и невесомым как вуаль или плотным и крепким, как свиная кожа.

Когда князь закончил, то бросил на меня такой пронзительный взгляд, от которого даже как-то неловко стало — мне одной столько внимания — но в его лодке драконицы посмотрели на это снисходительно, словно прогулка наедине с князем (правда еще три соперницы присутствовали) приблизила их на два, а то и три шага вперед — в общем, обогнали всех. К слову, в лодке с князем разместились только две девушки: скандальная Валлия и одна из ее приспешниц, что смогла остаться на отборе, Муна. Четвертое место занял массивный начальник стражи, кажется, его Сагат зовут — он один занимал почти три места, поэтому-то, наверное, в эту лодку взяли «манекенщицу» Валлию.

Лодки развернулись обратно к берегу, но уже плыли в одну линию, не отставая и не обгоняя, когда в нашу лодку из воды выпрыгнуло что-то круглое, темное и мокрое. И все это ровненько бухнулось Бриане на платье, причем от неожиданности и страха драконица свалилась со скамейки, а круглое нечто перекатилось к ногам графини Алио.

Пока граф помогал драконице подняться, его супруга с удивлением принялась рассматривать двух совершенно одинаковых лакий, которые, сцепившись клешнями, засеменили обратно к Бриане и стали пытаться забраться к той на колени. Девушка наклонилась, подобрала обоих «крабиков», погладила одного по панцирю, попыталась отсоединить друг от друга, но крабы держались слишком крепко — можно было только с клешней выдрать.

— Эх, Кики, что ж ты вернулась, — тихо посетовала девушка, вращая в руках сцепленных членистоногих.

— Не стоит пытаться их разлучить, — проговорила графиня Алио, поправляя волосы, выбившиеся из прически. — Лакии выбирают себе пару на всю жизнь, так что у вас теперь два питомца, поздравляю.

— Кстати, есть легенда, — граф Коши задумчиво посмотрел на «крабиков», — если лакия девушки выбрала себе пару, то девушка в скором времени выйдет замуж. Глядите, возможно вы и есть будущая княгиня Ригила.

У Брианы лицо вытянулось, а в глазах отразился такой ужас, словно стать княгиней Ригила — самое последнее, о чем она думала, отправляясь на отбор.

— Ну, или не княгиней — Лиам-то теперь тоже свободен, — с каким-то ехидством проговорила графиня, глядя на Тами, а та только поджала губы, словно она партизан на допросе — ни одной тайны врагу не скажу.

А у меня как-то напряглось все внутри, а сердце стало стучать с перебоями, словно от страха. Мне ж нужно выиграть отбор, если

Закладка:

17. Библиотечные страсти

Юля

В комнате порядок, чистота, спокойствие, и две девушки в изножии кровати вытянулись по струнке при моем появлении. На кровати два платья на выбор: более спокойное, светло-зеленое для обеда, и ярко-синее для ужина и прогулки после.

Они договорились, и теперь я их боюсь, потому что в глазах обеих, и у Луи, и у Никии, горели азарт и стремление доказать, что им не зря доверили такое гиблое дело, то есть меня.

— К трапезе обязательно необходимо поменять платье, чтобы выглядеть посвежевшей и отдохнувшей, — вещали служанки, а я…

— Нужно другое платье — не маркое, потому что сразу после обеда нас направят в библиотеку искать объяснения, почему на ваши водоросли светят маяком, а не отраженными лучами солнца.

— Да это ненадолго, — всплеснула руками Луа, доставая из шкафа еще два платья: одно цвета маренго с серебряной вышивкой по всему лифу платья, манжетам и подолу, а второе цвета какао с молоком, по-другому этот цвет назвать не смогла, — все знают легенду про княжну, так что смело берите сборник сказаний Арума и справочник артефактов. Наш маяк считается одним из древнейших артефактов.

Гордость за княжество в последней фразе просто зашкаливала, а переведя взгляд на Никию, обнаружила тот же фанатизм в глазах. Все понятно — патриоты своего княжества. Похвально.

Никия тоже вынула из шкафа два платья: бежевое со вставками пыльно-розового цвета и второе цвета припыленной сирени (чтобы не видно было, что в библиотеке подолом да рукавами знания впитывала). В узкой щелочке между створок шкафа я еще заметила платье горчичного цвета и что-то черное, почти антрацитовое. Сколько там еще одежды — страшно представить.

— Откуда столько?

Девушки только пожали плечами и закатили глаза. Обе. Синхронно.

— Его Светлость прислал, — сообщила Луа.

— От его Светлейшества, — в унисон ей вторила Никия, и обе дружно тряхнули платьями — выбирай, мол. Выбрала какао, хотя предпочла бы что-нибудь насыщеннее, но, видимо, днем у аристократов не принято быть яркими — все остается на вечер… которого у меня, похоже, сегодня не будет. Не заснуть бы за книгами.

* * *

По задумке Кифара, а может быть и князя, в библиотеке мы должны были рассесться за столики и приступить к изучению литературы. Мирно, чинно, тихо.

— Вам необходимо найти в этих свитках и книгах объяснение, почему сейчас для выращивания лимий используется свет маяка, — князь улыбался четко выверенной улыбкой, в которой теплоты и участия тоже было ровно на столько, чтобы все девушки почувствовали, что им сопереживают, но ни в коем случае не выделяют ни одну из них.

— Завтра после утренней трапезы я соберу ваши записи с пояснениями, а в полдень мы сообщим результат, — Кифар был какой-то воодушевленный, словно это испытание — его личное детище или он диссертацию защитил по лимиям.

Ни Лиам Индиго, ни остальные друзья князя в библиотеку не пошли, а все потому что князь и Кифар тут же нас покинули, оставив самих разбираться и улаживать конфликты. А они начались прямо тут же, потому что визгливая Валлия столкнулась с рыженькой Лоис за «Сборник легенд Арума», и началось перетягивание каната, то есть сборника. Девушки перегородили проход между двумя стеллажами, а сделать это было весьма проблематично — проход был минимум два метра, — но они смогли.

В правом углу ринга Валлия Моис из княжества Йоршар, худая и длинная, но при этом гибкая и изящная как ветвь ивы. Ее поддерживает Муна из Фрилоктиуна, круглолицая шатенка с карими глазами и пухленькими губками. Подпевала, кстати, держится немного в стороне и выглядит не такой стервозной, как Валлия, но взгляд ее порой говорит, что можно поспорить, кто из них двоих большая гадина.

В левом углу ринга Лоис Каял из Гольрада, рыжая голубоглазка в веснушках. За нее болели Элоиз, шатенка, у которой волосы немного отливали ряженой, а голубые глаза смотрели наивно и доверчиво, и Кроан, русоволосая белокожая драконица, чей взгляд всегда блуждал как будто поверх пространства и тебя, в частности. Обе были из Ригила, местные.

А про принадлежность к княжеству мне поведала Алеса, та самая, что сначала попала в круг огня, а потом, благодаря своему смирению и благоразумию, вернулась в строй претенденток. Возможно, там внутри огненного круга драконица и выглядела смиренной, но сидя рядом со мной на библиотечном диванчике, комментировала так бойко и с таким юмором, что невольно закрадывалось подозрение, что те свои качества она просто взяла напрокат у Брианы.

— А что с нами нет Тамарины? — спрашивает Алеса, уворачиваясь от какого-то фолианта, пущенного Валлией в соперницу.

17,1

— А что с нами нет Тамарины? — спрашивает Алеса, уворачиваясь от какого-то фолианта, пущенного Валлией в соперницу.

Мы незаметно переместились за диван, дабы нечаянно не пострадать от книжных баталий, потому что к двум разъяренным драконицам все же присоединились их робкие болельщики, и сейчас все девицы мутузили друг друга не хуже, чем мои служанки сегодня утром. Смешно, конечно, но хочется закатить глаза и проговорить голосом Ренаты Литвиновой: «Аристократки, что с них взять?»

— Спит, наверное, — предположила Бриана, зевая в ладонь и хлопая глазами почти каждую секунду. В ее голосе даже некая зависть послышалась, но тут я с драконицей солидарна — уже несколько раз пожалела, что не отправилась наверстывать упущенное.

— Или умасливает своего будущего-бывшего мужа, чтобы он ей сам рассказал все про маяк и водоросли.

— Фи, как некрасиво, — сообщила, отползая к краю укрытия и выглядывая из-за него, — не очень хорошо чернить тех, кто отсутствует и не может за себя постоять, твою ж…ять.

Мимо меня пронесся фолиант с металлическими углами — таким можно запросто череп раскроить. Подсматривать резко расхотелось, но даже одного взгляда на поле битвы было достаточно, чтобы понять: скоро от нужных нам стеллажей останутся только остовы и корешки книг, когда-то на них стоявших.

— Надо их как-то разнять, иначе не только они вылетят завтра с отбора, но и мы, потому что даже соврать красиво не сумеем, — проговорила Бриана, вжимая голову в плечи, когда

Закладка:

— Разумно, — я согласилась, но выходить разнимать этот клубок было как-то боязно. — Может, на них водой побрызгать?

— Книги повредим, — проявила драконолюбие Алеса. — Да и для этих особ воду нужно сразу из северных морей брать. Эй, девушки! — драконица повысила голос. — Вы ведете себя хуже князя Олафнира из Игринора — он-то Берсек и мужлан, а вы — леди и должны вести себя прилично, а не так, словно вы на ярмарке.

Ух, какую длинную фразу она закрутила, но в ответ ей и в благодарность за красноречие полетело сразу пять книг — кидали все.

— О, — закричала я радостно, хватая одну из книг, кажется по кулинарии, непонятно как затесавшуюся среди легенд и артефактов, — спасибо! В самое яблочко! То, что нужно, теперь-то первое место завтра точно мое будет.

За диваном резко стало тихо, точно так же, как и вокруг меня — мои соседки смотрели на меня такими глазами, словно мне по голове серьезно попало одним из тех фолиантов, что пролетал мимо.

— Отдавай быстро, — резко выкрикнула Валлия, хватая меня за плечо.

Я зашипела, потому что эта ненормальная прихватила и мои волосы.

— Да, забирай! — и томик полетел в открытую дверь библиотеки, да еще по коридору проехал.

Валлия метнулась за книгой, словно коршун за мелкой беззащитной пичугой, а на меня уже смотрели недоуменно оставшиеся драконицы.

— Ты точно головой приложилась, — прокомментировала мои действия Элоиз, заправляя за ухо рыжеватую прядь, — ты зачем ей книгу отдала?

— Это был сборник рецептов бабушки Вайи — у вас в доме таких не меньше трех должно быть на кухне, — хихикнула Бриана, а потом рассмеялась в голос. За ней засмеялась Улья, которая до этого момента пряталась в другом конце библиотеки. Ну а дальше, словно цепная реакция, смех захватил всех, даже меня, хотя я совершенно не понимала суть шутки, но, видимо, просто сказалось напряжение.

Второй взрыв смеха последовал, когда в библиотеку вернулась Валлия и поставила томик на пустую полку стеллажа. Мы как раз приводили помещение в порядок, а то как-то совестно становилось перед князем за весь тот разгром, что был ему причинен, так что наш смех поднялся к потолку, а книги попадали из рук.

Так смеяться просто невозможно — в боку колит, живот болит, а из глаз льются слезы. Но до чего ж смеяться хочется.

18. Дракон улетел, дракон прилетел

Драконы Индиго

— Отправляешься в Градалет, — Робер начал сразу, как только вернулся в кабинет. — Ни у кого не должно возникнуть даже зачатка идеи, что к тебе можно подойти с вопросом по испытанию. Возвращайся сразу на завтрак, после него будешь помогать разбираться в женских рассуждениях.

— Что я должен делать в Градалете? — Лиам, чье настроение резко ухнуло в бездну, тем не менее попытался сосредоточиться на задании.

— Поговоришь с магистром Леос — он нужен на маяке как можно раньше. Мы не ждем новое зеркало, а пытаемся починить это. Ты видел, в каком состоянии водоросли? Еще пара дней, и придется начинать все сначала — график работ полетит виверне под хвост.

— Хорошо, я понял, — Лиам широко улыбнулся, потянулся и направился к балкону — ждать и терять время зря ему не по нраву, а вот действовать сразу резко и решительно — это по нему. И пусть другие думают про него, как про легкомысленного и ветреного дракона, но брат-то точно знает, на кого можно положиться, и кто продумывает все свои действия так же тщательно, как и Робер. — Надеюсь, в мое отсутствие ты не позволишь Юлии опять сбежать в город на очередное исследование местности?

Робер глянул на брата и сцепил зубы, сдерживая ругательство. Неужели Лиам действительно заинтересовался иномирянкой? Если сложить в общий котел все те взгляды, что брат кидал на девушку, то версия вполне может оказаться правдоподобной.

— Не тебе беспокоиться моими претендентками, — как можно более безразлично ответил мужчина, но, похоже, брата обмануть не удалось — тот сверкнул взглядом и оскалился.

— Никак ревнуешь? Но ты же сам сказал, что позволишь девушкам уйти с отбора, если они предпочтут другого.

— Я сказал вовсе не так…

— Не надо дословно, — Лиам уже был на балконе и собирался перевоплощаться, — смысл был в том, что взаимность со стороны мужчины и девушки на твоем отборе может завершиться только ритуалом, так что я могу и попытаться.

— Сначала разгреби свои прежние отношения, в которых сам Скурв хребет свернет, если помогать сунется. Кстати, Тами не было в библиотеке.

— Вот и разберись с этим, — прорычал дракон-Лиам в голове у Робера и ярким вихрем понесся высоко в небо.

А Робер остался стоять на балконе и тихо завидовать брату, который может бросить все и рвануть в другое княжество к артефактору и не торчать во дворце, который готовы разнести по камушку десять…девять неуемных дракониц и одна иномирянка.

— Кифар, — князь потер виски и поморщился — головная боль опять настигла неожиданно.

Кажется, вместо распорядителя отбора нужно звать лекаря. Вызвал, но тот не ответил, видимо, чем-то сильно занят. Хотя какой прок со старика, который говорит полную ерунду: у Робера головные боли от нежелания заниматься княжеством. Старик углубился в какие-то старые и давно забытые методики лечения, хотя кого он вылечил? Родителей отправил в Лоунд на грязи, хотя уже год как ясно, что бывший князь мается не тоской и боязнью старости, а банальной скукой.

Вспомнил, как родители отбывали в княжество фестивалей, развлечений и целебных грязей, собрав с собой чуть ли не половину маминого гардероба. А на вопрос мамы: «Что вам принести из Лоунда?» его брат-весельчак только хохотнул: «Принесите сестрёнку, а остальное оттуда мы в состоянии сами принести». Да, за последнюю шутку брат получил подзатыльник от матери, но тут же подмигнул брату и прошептал одними губами: «Зато им точно скучно не будет».

— Ваша Светлость, звали? — Кифар постучал два раза и сразу вошел, сверкая белозубой улыбкой, которую безрезультатно пытался спрятать за суровым лицом.

— Что происходит в библиотеке? Кто-нибудь из девушек уже вышел из нее?

— Нет, но там сейчас такие баталии, что лучше туда не соваться.

Распорядитель уселся в

Закладка:

— Ты узнал, почему Тамарины не было со всеми в библиотеке?

— Тяжелые драконьи дни, — развел руками Кифар, — я отправил к ней вашего лекаря. Нельзя было надеяться, что из сотни дракониц, прилетевших на отбор, у всех будет радужное и безмятежное настроение. Прикажете перенести завтрашнее испытание на вечер?

— Нет, — Робер даже дернулся от предложения — это ж отсрочить все испытания, да и проредить девушек не удастся, а он рассчитывает, как минимум троих или четверых отправить из дворца завтра. — Она не в гостях, а на отборе, тем более это не тот недуг, который выводит драконицу из строя — он просто портит ее настроение, а с эти все равно ничего не поделаешь.

— Вы абсолютно правы, мой князь, –кивнул Кифар и усмехнулся, — поверьте моему опыту, женщины могут выносить мозг независимо от драконьих дней, да и не зависимо от расы тоже.

— Есть с чем сравнивать? — Робер спросил, а потом тут же прикусил язык — не принято в обществе говорить о связях драконов с человечками, но до чего ж было любопытно, особенно в свете присутствия на отборе Юлии.

— Мои вторая, третья и четвертая жены были человечками, — спокойно ответил мужчина, убеленный сединой и отмеченный морщинами, — первая была драконицей, ну а Котун вы знаете.

— И как Котун относится к столь интересному прошлому своего первого и единственного супруга? — Робер даже подавился вопросом от подобной откровенности распорядителя. Сам он был на ритуале у Кифара и Котун тридцать лет назад и помнит счастливые лица обоих, а до этого момента даже не подозревал о специфических предпочтениях дракона. И даже редкие слухи о его связях с человечками отметал как нереальные, а тут вон как.

— Считает, что ушедшие Боги решили вернуться и наградить меня ею, — хохотнул и даже мечтательно закатил глаза.

18.1

— Женщины любят… — Кифар как-то легкомысленно поводил рукой в воздухе, словно пытаясь наощупь подобрать объяснения, но потом махнул рукой. — Главное, не сравнивать ни в коем случае и не поддаваться на провокацию. Ну а человечка или драконица…выбирать нужно сердцем, чтобы даже невыносимую и невозможную хотелось защитить, а при случае присоединиться к ее невыносимости.

— Как у Коши и Алио? — занятно, но Робер как-то никогда не рассматривал отношения дяди и тети как выбор их сердец: как и все, он считал, что дяде не повезло встретить свою такую вот истинную, от которой вокруг все переворачивается с ног на голову.

— А чем плохи их отношения? — хитро улыбнулся дракон, что сидел напротив князя, и расслабленно смотрел в окно на подлетающих ко дворцу драконов. — Они ругаются, ссорятся, но мирятся на столько быстро, причем искренне и безоговорочно. Это мы, что находимся вокруг них, еще долго помним последствия их ссоры, а они уже и думать забыли. И будь у них все плохо, кто бы их заставил жить в одном дворце, тем более в одной спальне?

— Кто там прилетел? — Робер тоже посмотрел на внутренний дворик под окнами кабинета, с которого уже улетали два дракона, оставив одиноко стоять хрупкую девушку со светлыми, почти солнечными волосами.

— Похоже, Тильда Исальго, — присмотревшись внимательнее, ответил Кифар, и направился на балкон, с которого можно было спуститься к девушке.

— Сантарские вивернушки, что ей-то здесь нужно? — раздосадовано спросил Робер, следуя во двор за Кифаром.

— Надеюсь, не на отбор, — пробормотал распорядитель, но Робер его услышал и сам мысленно взмолился богам, чтобы это был всего лишь визит к сестре.

— Тиль, добрый день, прилетела навестить сестру? — Робер сразу решил расставить приоритеты в разговоре, давая понять, что ничего другого от девушки и не ждут.

— Здравствуйте, дядя Кифар, здравствуйте, дядя Роб, — улыбнулась светловолосая девушка с голубыми глазами и радостной светлой улыбкой, от которой становилось тепло на сердце. Так могут согревать только дети. — Не пугайтесь — мне ваш отбор точно не нужен, хотя через год-два я смогла бы тоже в нем участвовать.

Девушка тут же обняла за шею Кифара, чмокнув в щеку, а потом подпрыгнула и почти клюнула Робера, весело рассмеявшись. Князь даже невольно разулыбался в ответ, но тут же вернул на лицо серьезность.

— Только после того, как обернешься драконом, девочка.

— Фи, не очень-то я и стремлюсь, — задрала нос кверху маленькая хулиганка и снова заразительно улыбнулась, — у вас тут все равно одни старики и старушки — разгуляться негде.

Кифар подавился смехом, а Роберу стало как-то обидно, что молоденькая двадцатилетняя девушка, весьма и весьма привлекательная, приписала его к старикам.

— Так зачем же ты к нам пожаловала сама? У нас тут старушки, да и твоя сестра среди них, — распорядитель просто лучился от счастья. Похоже, его очень обрадовал тот факт, что девушка еще не перевоплощалась в дракона, хотя ее семья ждет этого мгновения со дня на день…вот уже пару лет точно.

— Вот именно, что Тами у вас, а мамино средство от плохого настроения забыла дома, — девушка достала из корсета небольшой флакончик, демонстрируя, как переливается синим жидкость внутри.

Робер поймал себя на мысли, что все еще смотрит в ту часть корсета, откуда Тиль извлекла флакон, при этом пытается понять: когда девушка успела в этом месте так подрасти. Из задумчивости его вывел надсадный кашель Кифара.

— Зачем же ты отпустила сопровождение? Отдала бы флакон и летела обратно, — буркнул князь, вновь возвращая себе состояние скованной льдом статуи.

— Ну дядя Роб, — у Тиль округлились глаза и стали так моляще смотреть, что даже неловко как-то стало за свое негостеприимство. Но ровно до того момента, как девушка продолжила свою фразу, — дома так скучно. Неужели ты отправишь меня домой в ночь, даже не накормив и не дав поговорить с сестрой?

Во истину говорят мудрые драконы: «Дай подержаться за кончик хвоста — оттяпают по самую голову». Это немного отрезвило и вернуло в надежное русло сдержанного бескомпромиссного князя, а

Закладка:

— Кифар, попроси Котун стать няней для леди Тильды, — на слове «няня» князь сделал ударение, а девушка покраснела от злости, но промолчала. — Думаю, пока леди гостит в моем дворце, ваша супруга согласится везде ее сопровождать, а заодно переночует в ее комнате. Думаю, ваши родители, Тильда, будут со мной согласны за такие меры — репутацию нужно беречь смолоду. И еще, с Тамариной вам можно поговорить не больше часа в ее комнате в присутствии Котун, в остальное время будете встречаться с сестрой на совместных трапезах и прогулках. Простите, Тильда, но у меня здесь не фестиваль развлечений для неокрепших дракониц. Если ваши родители будут настаивать, то домой вы отправитесь завтра с самого утра.

Робер поклонился и, резко развернувшись на каблуках, вернулся на балкон, а потом и в кабинет. Он улыбался, вспоминая, вытянувшееся лицо юной драконицы, пока он выдавал фразу за фразой. Да, ему очень не понравилось, что его причислили к старикам, но ведь у слова «старик» есть и противоположное ему слово — «юнец, малолетка, малышка». Так что, Тиль, один-один.

И еще одна мысль сверлила мозг надоедливой виверной: Тиль необходимо завтра отправить домой, желательно сразу после завтрака. Страшно представить, что будет во дворце, когда начнут общаться три девицы: Тамарина, Тильда и Юлия.

19. Информация другого мира

Юля

Я задремала над книгой.

Драконицы просматривали старые легенды, переругивались, перечитывали один и тот же кусок истории, изложенный под разным соусом. На стеллаже со сказаниями все очень единообразно.

На стеллаже с артефактами немного интересней, но слишком заумно. Я не поняла ни слова, а драконицы…в общем тоже ничего не поняли, но желания разбираться у них не возникло. Как так-то?

Драконицы разошлись, забрав с собой все книги с легендами, а я принялась разбираться в артефакторике.

Вообще меня не прошибешь чем-то новым. Моя работа на фирме была как раз в этом: разобраться в необходимости нововведений, убедить руководство в этой самой необходимости, сформировать ТЗ для программистов, отследить выполнение и протестировать с теми, для кого эти нововведения должны облегчить работу, выловить ошибки и скорректировать дальнейшую работу. Так что в переводе в общечеловеческого на программистский нереальный и обратно я как-то поднаторела, но тут сам черт ногу сломит или Дракл, как его тут все называют. Даже на полях некоторых книг было выведено округлым детским почерком: «Дракл побери артефактора и его науку». В разных вариациях, но мое самое любимое стало вот это: «Пусть только попробует сказать, что я тупица. Ненавижу артефакторику».

И нигде ни слова о маяке, хотя служанки уверяли, что маяк — это древний артефакт, один из самых значимых в Аруме. Перелистала много чего, но так и не нашла нужного объяснения. В итоге бессмысленно пошла бродить между стеллажами, вглядываясь в корешки книг на полке, что проходила на уровне моего лица. Наткнулась на книгу о маяках на стеллаже, где описывались всякие штуки, которые работали без магии.

Да, маяк, возле которого я выпала в этот мир, считается самым крупным на побережье Ригила и самым старым — его построили за пятьсот лет до вояжа княжны из легенды к своему жениху. И в то время уже знали про свойство лимий. В книге так и написано было: «Очень неудобное расположение маяка — лимиям вредят проплывающие корабли, кораблям и их защите вредят лимии — под действием магии, наложенной на днище, водоросли принимаются менять свойства и облепив дно, утяжеляют корабль и не дают ему двигаться дальше». В итоге, маяк стал ориентиром для кораблей, чтобы то избегали мест скопления водорослей. И снова ничего про ночное освещение.

Но раз нет упоминаний здесь, то точно должно быть в каких-нибудь хрониках. Побрела дальше по стеллажам, выискивая что-то, похожее на архив. Разумеется, в самом дальнем углу, но хотя бы стол и стул имелись и окно, за которым солнце клонилось к закату. Сколько же я тут проплутала? Интересно, ужин пропустила или еще нет? Желудок молчал, значит еще можно побродить и поискать книги. По студенческим временам про себя могу сказать, что на голодный желудок изучать предмет неможется, а на сытый — не хочется.

На третьем или четвертом фолианте нашла запись, что княжна прибыла в столицу Ригила (кстати, тут столица называется Риил — одну букву пропустили, а уже смысл изменился) и доказывала местным мастерам по тканям, что нужно производить продукцию только из водорослей. Мастера послушали, позевали и разошлись, только посоветовали княжне посмотреть на свои ткани, созданные в путешествии, через несколько дней — что с ними станется.

В этом месте хроника прервалась и отправляла к следующему тому, который, недобрым словом помянуть архивариуса, начинался через сто лет после прибытия княжны. Хорошо, что драконы живут долго, и княжна не успела уйти на облака или на радугу (не знаю, куда уходят драконы), но вот хроника начиналась с того, что торжественно был открыт отреставрированный маяк, который уже светил как положено маяку ночью, но через магическое зеркало. Все.

Несколько раз перелистала оба тома — промежуточного не предвиделось, а обоснуй, который велел найти князь, судя по всему был где-то между этими двумя датами. Я бы еще порылась — не привыкать, — но пришел слуга с уведомлением, что приглашают на ужин. Так и сказал: «Уведомляю вас…» Чудные, честное слово, но, как говориться, со своим уставом в чужой монастырь…исключительно в случае, если ты как минимум его возглавляешь. Княгиней, как ни странно, становиться не хотелось, но вчерашнее представление ручных кукол так въелось в душу, что просто так проигрывать тоже не было желания, какое бы море нам сегодня не продемонстрировали. А вот что будет дальше, если (или все же когда?) я выиграю отбор, будет видно.

Ужин прошел тихо исключительно из-за того, что очень многие, кто сидел за столом, вчера развлекались в городе — все безбожно делали вид, что бодры и веселы, но каждый раз по двадцать за полчаса прятал зевки в кулак. Но были и исключения — Тиль.

— Привет, меня зовут Тильда Эсальго, — нагнал меня невозможно энергичный вихрь светлых волос, широких улыбок и сияющих восторгом глаз, — я сестра Тамарины, немного младше ее.

Зная возраст окружающих меня девиц, что сидели за круглым столом и любезно улыбались мужчинам, я постеснялась спросить, на сколько «немного младше» — все равно предстоял шок. Кстати, все драконицы, что остались на отборе,

Закладка:

— Если здешние старикашки будут говорить, что я ребенок — не верь — мне двадцать лет и через полгода я смогу выйти замуж, если захочу.

Хм, странно: для драконов двадцать — ребенок, а двадцать два, как мне, — уже вполне готова замуж. Какое-то неравноправие.

Присмотрелась к драконочке и улыбнулась — чем-то она мне напомнила Ладку, племяшку мою, но той девять, она мне всего лишь по плечо, хотя косметичку, каблуки и лифчики я от нее прячу постоянно. Рассуждениями напомнила, жизнерадостностью и отсутствием комплексов. И сразу как-то так тоскливо стало, что я ужин просидела, тихо ковыряясь вилкой в салате, и, скорее всего, походила на бледную Тами, у которой, со слов той же Тиль, «плохое настроение».

Но к концу ужина, когда уже и с десертом было покончено (сегодня никто не упоминал про королевскую диету), я осознала еще одну неутешительною вещь: задремав над книгой буквально на пять минут, я умудрилась выспаться. Что теперь делать — ума не приложу: сон придет не раньше, чем через два-три часа, в библиотеку идти вообще не вариант — оказывается мозг уже все проанализировал и выдал удобоваримую версию, город на сегодня для нас закрыт (Бриана неожиданно проявила осведомленность и поведала, что начальник стражи запретил выпускать нас за ворота дворца). Нужно было что-то делать, вернее придумывать.

— Тами, а у вас чем вечерами занимаются, когда время сна еще не подошло, а ужин уже завершился?

19.1

— Тами, а у вас чем вечерами занимаются, когда время сна еще не подошло, а ужин уже завершился?

Тамарина подняла на меня бледное личико с такими печальными глазами, что мне ее даже жалко стало. Собралась забрать свой вопрос обратно, но тут расфыркалась Тиль, да так громко, что все принялись переводить внимание на нас.

— Красотой занимаются да навыки оттачивают: у кого что не получается — то и берет в руки. Глядишь, и заснешь за вышивкой или пианино.

Вокруг фырчки и закатывание глаз, словно Тиль сказала невероятную глупость, и взгляды снисходительные, действительно как на ребенка смотрят.

— И что же, никаких прогулок, посещения театров, выставок, встреч с друзьями? — пошла задавать наводящие вопросы, а то вдруг они просто не в курсе, что это тоже досуг.

И тут, что странно, все драконицы посмотрели в сторону князя и его друзей, а те как-то небрежно плечами пожали.

— Вообще девушкам незамужним не положено вечера проводить вне дома, — заметила Кроан, как-то грустно вздохнув на последней фразе, — вот мужчинам проще — они могут в любое время общаться с друзьями.

Теперь пришла моя очередь фыркать и выражать недоверие: то-то я гляжу, что сегодня с утра (о Боже, это было только сегодня утром) нас, кто вечера проводит дома, осталось всего десять. Остальные, видимо, успели за порог выскочить, и не раз, а что уж говорить о тех, кто улетел сразу после первого отбора?

— А чем у вас занимаются вечерами, Юлия? — подал голос князь, который и так-то не сиял всеми цветами радуги, а в отсутствие брата вообще сник, словно тот был местным солнышком и согревал одним присутствием. Кстати, я вполне понимаю князя, без родных даже в таком любопытном мире, где живут ожившие легенды, как-то тоскливо.

Так, а что на вопрос отвечать?

Когда я прихожу домой, то обычно уже одиннадцатый час ночи — время болтовни ни о чем с сестрой, мамой, Ладкой (если она успевает просочиться раньше своих старших родственниц), подругами. Но это все удаленно и по-родственному: Ладка пожалуется, что ее мать, то есть моя сестра, вновь отобрала у нее свою же косметику; мама расскажет, как худеет вместе с каким-то блогером; сеструха поделится, как ваяла из пенопласта фигуру для «окружающего мира»; папа перескажет серию детектива, что идет в вечернее время по телеку, или пожалуется на маму, что она опять поцарапала машину, когда пыталась объехать урну. В общем, вечера в какой-то мере однообразны, но при этом столько новостей, что можно под них и заснуть.

Если встречаемся большой компанией с друзьями?

— Играем в настольные игры, поем под гитару или в караоке, выталкивает машину из сугроба, ходим в кино или театр, играем в лапту, но это лучше в светлое время делать.

Опущу, конечно, что под шашлык в лапту можно и ночью поиграть, или коллективно пытаться решить задачу второго класса на вычитание — очень увлекательно и познавательно изучить какой-нибудь новый учебник.

— Хм, не знаю, что такое «лапту», — проговорил Робер и неожиданно улыбнулся, словно что-то вспомнил, — выталкивать машину из сугроба вы нас научите — это, думаю, не так уж и сложно, а вот настольные игры…

Князь тут же подозвал какого-то слугу, что-то наговорил и отправил выполнять. Уже через минуту круглый стол немного разобрали, убрали лишние элементы и принесли большущую коробку, похожую на наш родной земной гофрокороб. Внутри оказалась карта, которая заняла почти все пространство стола, разноцветные фигурки драконов, карточки, разноцветные, под окрас драконов и фишки в виде лап рептилий.

Судя по правилам, которые быстро обозначил князь Индиго, эта их игра чем-то похожа на нашу земную — я такую на Новый год подарила семье сестры. Мы потом в нее до самого утра играли. Тут главное первому завершить маршрут, по которому летит твой дракон, и нужно помнить нюансы того княжества, по которому этот маршрут пролегает.

— Тамарина, если вам нездоровится, то можете не оставаться с нами, а отправиться в свои покои и отдыхать, — князь прямо сама любезность, но по лихорадочному блеску в глазах можно понять, что его Тами совсем не волнует.

— А что означает черная карта? — повертела в руках гладкий глянцевый прямоугольник Элоиз.

— Отдай, тебе еще рано, — тут же выхватил из ее рук карточку ее брат, светловолосый худощавый дракон со светлыми прозрачно-голубыми глазами, и собрался выкинут обратно в коробку.

— Ну почему же рано — мы можем изменить условия, — из пальцев Шальха карточка по воздуху перелетела куда-то мне за спину, но я, даже не оборачиваясь, знала, кто вернулся во дворец, причем несказанно вовремя. Еле спрятала какую-то идиотскую улыбку, которая наползла на лицо, стоило представить, что

Закладка:

— Ты вернулся? — на лице князя не дрогнул ни единый мускул, улыбка, которая была только что настоящей, предвкушающей и азартной, вдруг застыла, словно ее в воск опустили и не дают играть по-настоящему. — Выполнил поручения?

— И даже перевыполнил, — приятный смех, шумное отодвигание стула где-то между Валлией и Муной, и интригующий вопрос для нас всех.

— Хотите узнать новые правила?

20. Как скоротать вечер драконам

Драконы Индиго

Вернувшийся слишком рано брат испортил настроение, хотя Робер должен был признаться: когда Лиам во дворце — сразу становится спокойнее. В детстве и юности брат был на столько шебутной и юркий, что страшно было оставлять его одного хотя бы на один щелчок хвоста — сразу можно было искать яму, в которую угодил мальчишка, или сук, за который зацепился молодой дракончик. Видимо, с тех времен еще сидит в сердце беспокойство, что брата придется вытаскивать из какой-нибудь переделки. Хотя, Робер усиленно пытается изжить из себя излишнее квохчание наседки.

— Итак, новые правила, — Лиам весело окинул взглядом компанию за столом, немного задержался на притихшей и какой-то хмурой иномирянке, хотя внутри что-то начинало сопротивляться, стоило подумать о девушке, что она не принадлежит к миру Лаладар. — Тот, к кому попадает черная карта, задает любой вопрос… — Лиам сделал паузу и с удовольствием отметил, как загорелись глаза у Юлии, — нашей иномирной гостье Юлии Смирновой.

— Никаких личных, интимных или грубых вопросов, которые я сочту неприемлемыми, — тут же встрепенулась девушка, а в глазах зажегся просто нереальный азарт. — А я задаю вопросы любому, кому захочу или разрешаю кому-то из вас задать вопрос тому, на кого укажу.

Тут же все драконицы переполошились и принялись возмущаться, хотя и в их глазах зажегся огонек азарта, когда перед ними замаячила перспектива разузнать про другой мир. Но Юлия, видимо, умела обходить острые углы.

— Условия все те же — вы все можете отнести вопрос к личным, интимным или грубым.

— Но тогда Юлия может оставить за собой право принимать этот аргумент или нет, — вмешался в спор Робер, с интересом наблюдая, как оживают все вокруг: и всегда тихие и чрезмерно защищенные Шальхом Элоиз и Кроан, и бледная Тамарина, которую мучают женские неприятности так, словно столетняя чума из мира людей за Хрустальными горами, даже Бриана, которая с самого утра после прилета брата старалась слиться с окружающим пространством и стать еще более незаметной.

Драконицы еще немного поторговались, пытаясь заявить, что интимные вопросы вообще исключить и даже намеков не делать, на что та же Юлия в цифрах напомнила, сколько дракониц улетело сегодня с утра, просто достав семечку не из того мешочка, при чем, нахалка, такая, еще и предположила, для мужчин такое испытание не делали, потому что улетели бы все. В этом никто не спорил, но тут же подошедшие Коши и Алио тоже получили право судить, является ли вопрос недопустимым, — за эту пару проголосовали все драконицы, и только после они заметили, какие довольные лица были у дяди князя и его супруги.

Игра началась. Азартные крики, кидание лап драконов, попытки порвать карточки, перетасовка княжеств так, что сами князья, что в них правят, не узнали бы свою вотчину. Но самыми интересными все же были вопросы-ответы, причем не только про другой мир.

Первой черная карта досталась Валлии. Тонкая высокая драконица решила со злыми глазами и надменным видом, от которого у Робера сводило зубы в драконьей форме, решила сразу принизить иномирянку и презрительно спросила.

— Чем ты занималась в своем мире?

И почему-то вопрос всем показался таким: «Чем вообще может заниматься такая как ты в любом из миров».

— Ну, моя задача помочь одной части работников на предприятии…что-то типа мануфактуры по производству ткани у вас, чтобы облегчить работу с нашей магией.

— Пф, какая магия, что за вранье! — тут же фыркнули Валлия и Муна, но Коши, про которого по всему Ригилу знали, что он ложь чувствует лучше других драконов, пристыдил девушку.

— Полноте, леди Валлия, вы же сами чувствуете, что девушка не лукавит, — а затем сам обратился к Юлии. — Что же вы пытаетесь назвать словом «магия», милое дитя?

Но хитрая виверна только улыбнулась и сверкнула своими зелеными глазищами, вызвав всеобщий вздох разочарования.

— А это вопрос для следующей черной карты.

И Коши с ней согласился.

Вторая карта досталась Тиль, и мелкая мозглячка* решила спросить не про магию другого мира, а про…

— Как у вас с истинными парами? Все находят?

*мелкая девушка, соплячка/замухрышка

20.1

— Как у вас с истинными парами? Все находят?

Вот пришлось отвлекаться и пояснять для иномирянки, что значит для дракона истинная пара, почему их сейчас нет, и как произошло разрушение храма.

— Ну ты же была вчера на представлении — там все рассказывали подробно, — не выдержала Лоис, рыжая голубоглазка, к чьим веснушкам просто прикипел взглядом Варис, один из друзей Робера и Лиама. Мужчина, кажется, поставил себе задачу пересчитать все рыжие пятнышки на плечах и шее драконицы, которая нервничала от такого пристального внимания и краснела, отчего веснушки то пропадали, то появлялись вновь.

— Так я думала, что это ваша местная сказка, — оправдывалась Юлия, — как у нас про Змей Горыныча или у китайцев про драконов, хотя… — девушка обвела всех присутствующих задумчивым взглядом, — а среди вас нет случайно дракона с тремя головами?

— Где ты про такого страшилища слышала? — сразу принялись возмущаться драконы и едва не забыли про вопрос Тиль, но мелочь не успокоилась и напомнила про себя.

— У нас нет истинных пар.

— Как вы без этого живете? — девушки охали громче всех, а Коши и Алио только посмеивались, о чем-то перешептываясь между собой.

— Нормально живем, — девушка передернула плечами, — встречаемся, влюбляемся, создаем семьи. Кто-то по любви, кто-то без любви, у некоторых народов вообще до сих пор невест себе похищают или знакомятся с будущим мужем только на свадьбе. По-всякому. Не вымерли же.

— А мне нравится идея с похищением невесты, — хохотнул Лиам и расплылся в такой очаровательной улыбке, что некоторые девушки зарделись и принялись обмахиваться веерами, словно в зале стало невыносимо душно. Но улыбка дракона предназначалась одной зеленоглазой виверне,

Закладка:

Робер же в этот момент боролся с желанием выпроводить брата из игры, из зала, из дворца, чтобы не заигрывал ни с одной из его невест, но брату другие оказались не нужны — мелкий Дракл все свое обаяние направлял исключительно на иномирянку, полностью игнорируя присутствие собственной невесты…бывшей невесты, судя по всему.

— А как вы знакомитесь с будущим мужем?

Робер едва ли не закатил глаза от следующего вопроса. Кто ж так карточки перемешивал, что все черные достались девушкам? Что ж их всех вопросы брака волнуют? Словно другого нет в жизни.

— На работе, на учебе, на отдыхе, просто на улице, — спокойно отвечает Юлия, а самые впечатлительные из дракониц чуть ли не падают в обморок (Робер заметил, как фыркнули дружно дядя с тетей на ярмарочное представление одной из подружек Валлии).

— Как, даже не будучи представленными?

— Больше скажу, — зеленые глаза смеялись, глядя на полуобморочную красотку, — девушки могут первыми подойти к молодому человеку и познакомиться.

Туше. Глаза азартом горят уже у всех дракониц, даже у той, что демонстративно осела на своем стуле, а Алио со смехом замахала руками на всех, прекращая вопросы на данную тему.

— Нет-нет-нет, для Арума такое пока рано, молодые драконы должны заслужить внимание прекрасной леди.

— Одно другому не мешает, — пожала плечами Юлия, делая следующий ход.

К слову сказать, пару раз и Юлии попадались черные карты, и вопросы у нее были не только про отбор.

— Как вы вообще ладите между собой, если у вас разница в возрасте пятьдесят лет минимум? Я со своим дедом разговаривать могу не всегда на понятном нам обоим языке, хотя он мой любимый дед.

— Если вы столько времени живете, неужели никто ни разу не влюблялся?(Это она послушала вздохи сожаления про отсутствие истинных пар).

— А что, у вас обучаются девушки и молодые лю…драконы отдельно?

— А у вас бывали революции?(совершенно непонятный термин, а отрицательный ответ почему-то привел девушку в восторг).

— А сколько месяцев вы высиживаете яйца?

— А у драконов бывает аллергия?(в этом месте не удержался Коль, ответив тихо, но все драконы услышали: «исключительно на любопытных иномирянок»).

— Откуда пошло пренебрежительное отношение к людям? (Экскурс в историю войн, набегов на Арум, рассказы про попытки прорваться сквозь единственный проход в страну драконов, рассказы о погибших защитниках — все это впечатлило, но нисколько не убедило девушку. Ее вопрос так и повис в воздухе:«Можно ненавидеть и презирать тех, кто за горами, но почему такое презрение к тем, кто живет на вашей территории?»Кажется, иномирянка так и не поняла драконов).

21. Вопросы

Юлия

Не скажу, что драконы не старались быть дружелюбными. Просто не у всех это получалось, ну, из тех, кто пытался. А вот Валлия, ее подружка Муна и Коль — те всем видом демонстрировали презрение. Но девушки больше, особенно в противовес дракону — он чисто мужской интерес проявлял с брезгливой миной: вроде и нравится то, что видишь, но это же «моветон».

К концу игры я очень устала, больше от негатива, что все же брызгал искрами в мою сторону). Черные карты стала передавать другим, решив для себя, что при первой удобной возможности расспрошу графа Коши и его супругу Алио — они вели себя нейтрально, следили за вопросами, чтобы те не переходили грань, даже если самим им было интересно. В общем, эти двое вели себя как вполне адекватные взрослые люди (в их случае — драконы).

И на удивление, отданные другим черные карты, не пошли против Тами — ею никто даже не заинтересовался, хотя в первый момент я просто жутко струхнула, что необдуманно дала против нее лишний козырь. Но нет, первая карта была отдана Варису и тот, недолго думая, задал вопрос… Нет, не Лоис, с которой весь вечер глаз не спускал (даже пару раз свой ход пропустил), а Кроан, сестре друга:

— Если бы не родительский запрет, к кому на отбор ты бы полетела?

Драконица стушевалась и даже с надеждой посмотрела на Коши с Алио. Не заметив поддержки, перевела взгляд на меня. А что я — спасать я ее не думала, потому как не выглядела она влюбленной девушкой, которая ради любви пришла на отбор, или которую принудили пойти к князю Индиго, а она страдала по другому дракону. Даже не кокетничала и пристальные взгляды Коля игнорировала именно потому что не видела, а не потому что жеманничала или набивала цену.

— К мастеру Самторро, — как-то мечтательно проговорила девушка, а вокруг нее зафыркали и заржали аки кони.

— Да он же не князь, и даже не аристократ, да еще и старик, которому к ушедшим богам пора, — вытирала глаза от слез Валлия, продемонстрировав изрядную осведомленность, потому что часть драконов даже не поняли, о ком шла речь, и только недоуменно посматривали друг на друга.

— Да что мне его варить нужно, что ли? — вспыхнула Кроан и обиженно надулась, став похожей на нахохлившегося воробушка. — Он же такой артефактор! Самый лучший в Аруме. И он как раз проводит набор новых учеников, эх.

— А почему не пошла туда? — ляпнула я не подумав.

— А меня дальше дворца не пустили, ой, — выпалила девушка и тут же поняла, что высказала свои обиды вслух причем при князе, на отбор к которому она и прибыла. На ее лице читалось, что она всеми силами восстанавливает невозмутимость, но та осыпается, как старая просроченная штукатурка.

— Приблизительно так я и подумал, — спокойно проговорил Робер, внимательно рассматривая девушку, — желаете покинуть отбор?

А вот щедрое предложение встретило бурное негодование у Лоис — она разве что чешуей не начала покрываться, и только огромными усилиями девушке удалось сдержаться и взять себя в руки.

Да, после такого разговора я более внимательно следила за раздачей черных карт.

Следующий вопрос задал Тиль сам Робер (до этого он свои черные карты игнорировал и просто слушал наши вопросы и ответы).

— Что привело тебя в мой дворец кроме сестры?

Казалось бы, что проще: скажи, что ничего. Но Тиль тоже нахохлилась, насупилась и вздернула нос не хуже той же Валлии, но только все равно она ответила и,

Закладка:

— Дома скучно, а еще завтра должен прилететь лекарь из столицы — опять будет вертеть и крутить меня, пытаясь понять, почему магия есть, а оборота нет.

— Молодец, что сказала правду, — тепло улыбнулся Робер, и у Тиль неожиданно появились как минимум две врагини: Валлия и Муна. — Я пообщаюсь завтра с советником — думаю, он разрешит тебе остаться во дворце до конца отбора…но под присмотром Котууун.

Последние слова князь почти прохрипел, потому что светловолосый вихрь с радостным воплем, который разбудил половину дворца, бросилась на шею дракону и так сдавила его шею, что мужчина даже пошел пятнами от нехватки кислорода. А потом Тиль, видимо вспомнив, что она девица благородных кровей и ей не пристало вешаться мужчине на шею, отскочила от князя и пошла на свое место с гордо поднятым подбородком, прямой спиной и алеющими от смущения щеками. Ни дать ни взять — вылитая Ладка, даром что той девять, а этой двадцать.

Следующий вопрос задали Бриане, причем неожиданно, что его задала Тами, которая каждый раз настороженно смотрела на того, кто вытягивал черную карту.

— Почему Брайден Сияющий прилетал сегодня утром?

От вопроса вытянулось лицо не только у Брианы, но и у тех девушек, что спокойно спал всю ночь, когда мы возвращались во дворец из самоволки.

Бриана пожала плечами и выпрямила без того ровную спину, при этом улыбнулась так ровно и спокойно, словно отвечала навязчивому ребенку на неуместный глупый вопрос.

— Наверное, проверить, как я разместилась.

— И все ли соответствует вашим устоям?

Вот почему любой вопрос, вылетевший из уст Валлии, кажется очередной провокацией? Бриана же спокойно отвечает, не реагируя на явную шпильку в свой адрес (эх, знать бы еще, что тут имеют в виду).

— Моему брату достаточно узнать, что я в безопасности и приняла решение взвешенно и обдуманно, а не под влиянием сиюминутных эмоций.

Ох, кажется, половина девушек из нас покраснела, как маков цвет.

21.1

Ох, кажется, половина девушек из нас покраснела, как маков цвет.

— Разве у вас женщины могут принимать решения? Всем известно, что у вас как мужчина сказал, так и будет.

— Не думаю, что все слухи говорят правду, леди Валлия, — крякнул Коши и с улыбкой посмотрел на братьев Индиго. — Всем известно, что бабушка Робера и Лиама, а по совместительству моя мать, родилась в Бьернире. И поверьте, никто бы не мог сказать, что она не имела собственных решений.

— Может, потому что она вышла замуж не в Бьернире? Или легендарный поступок вашей матери не дает покоя княжнам Бьернира? Слухи, между прочим, рассказывают, что из родного княжества улетели все три сестры Брайдена, причем все три без спроса, а он полетел их возвращать домой.

Ну что за едкая особа эта Валлия, но, похоже, ее выпад только развеселил Бриану, которая за день успела справиться с боязнью, что брат вернется. А вот остальные просто излучали волны любопытства. Интересно, что там за княжество такое? Мечта феминисток — непаханое поле?

Ну и напоследок, когда в лидеры все же выбились Лиам и Тиль, черная карта досталась Ульи. Девушка уже клевала носом над картой и сразу растерялась. Пыталась найти нейтральную тему и…промахнулась.

— Леди Алио, вас можно поздравить с грядущим пополнением?

Понятно стало, что вопрос попал в цель, но ранил сильнее, чем если бы графиню спросили, действительно ли она истинная Коши. Вздрогнули все, причем синхронно: Коши, Алио, Робер, Лиам, даже Тами с Тиль.

— Нас пока рано с чем-либо поздравлять, — графиня решительно отодвинула стул, бросила свои отыгранные маршруты в коробку и сказав вежливо и холодно «простите», покинула зал.

— Простите, я не хотела обидеть, — подскочила со своего места Улья, но Коши придержал ее, проходя мимо вслед за супругой.

— Не пытайся догнать — сейчас не получится.

Нужно было заканчивать час назад, когда мы завершили второй круг, но, как известно, мы все умны задним числом.

Расходились быстро, желали добрых снов скомкано, а от былого веселья не осталось и следа. Даже те драконицы, что во всю стреляли глазками в сторону князя, как-то сникли и поспешили удалиться.

— Лекари во всех княжествах не могут объяснить, почему у них нет детей, — пояснила неожиданно Тами, когда мы под присмотром слуг отправились в то крыло дворца, где размещались невесты (Тильду забрала от нас леди Котун, стоило только игре завершиться). — А тетя Алио переживает это каждый раз, когда вновь решается заняться этой проблемой.

— И что, никаких рекомендаций? — спросила Бриана, которая шла вместе с нами, вернее плелась вместе с нами в хвосте. — А в Лоунд не пробовали отправиться? Говорят, после посещения их грязей у некоторых пар даже двойня на свет появляется. Вон нас у матушки сколько — они с отцом тоже на грязи летали инкогнито.

— Все лекари говорят, что им нужно отдохнуть и расслабиться, — как можно тише прошептала Тами, чтобы слышали только мы двое, потому что мы уже подошли к спальням, возле которых замешкались некоторые из «отборных» невест.

— Может, они неправильно понимают «отдохнуть и расслабиться»? — задумчиво пробормотала я, а потом чуть язык не проглотила от неожиданности и стыда.

— И как по-вашему можно неверно истолковать эти слова, иномирная гостья княжества Ригил?

Графиня стояла за моей спиной, уж не знаю, что ей понадобилось в этом крыле, и беспардонно подслушивала наш разговор. Ее серые глаза полыхали гневом, а на тонкой коже щек проступил равномерный молодой румянец. Удивительно, но этой женщине не дашь больше тридцати пяти, на столько ухоженной и лощеной она выглядела.

— Отвечай, раз уж затронула подобную тему, — резко добавила графиня, а я сглотнула вязкую слюну, заметив, как поменявшись в лице две мои «соратницы» пытаются по стеночке отдалиться от меня и приблизиться к собственным комнатам. Резко захотелось поменяться с ними местами.

— Ну, я просто вспомнила собственную сестру, — призналась я честно, потому что несколько часов игры показали, что Коши и Алио очень тонко чувствуют попытки обмануть. — Она следовала советам врачей, не напрягалась, отдыхала, мало работала, а все равно ничего не выходило.

— И что же? Вы ей посоветовали правильно «отдохнуть и расслабиться»?

Видно было, что женщиной движет гнев, с такой яростью она сжимала губы, даже закусила нижнюю — еще чуть-чуть и появится кровь.

Закладка:

— Куда мне — мне в то время было совсем мало лет. Они с мужем повезли меня как-то в столицу, а там мы на аттракционы ходили, в зоопарке гуляли и в «Океанариуме». Они были такие веселые, даже ели вместе со мной вредную еду и газировку, а еще пили шампанское, которое им нельзя было, а мне покупали чипсы и бургеры.

— И что?

Ой, кажется, я увлеклась и забыла, что рассказываю все это нетерпеливой драконице, а не мило предаюсь воспоминаниям на семейном вечере.

— Ну, Варя потом сказала, что в ту поездку у них получилась Лада, как-то так.

Честно, я немного струхнула, когда графиня только вышла почти из-неоткуда, но теперь присмотревшись, заметила, что гнев постепенно уходит, оставляя место задумчивости.

Я боялась пошевелиться еще целую минуту, даже когда графиня резко развернулась и исчезла, войдя на моих глазах в каменную стену, покрытую гобеленом.

— Фух, мы боялись, что она тебя съест, — налетели на меня с двух сторон Тами и Бриана, выводя из ступора, — даже за Коши слугу отправили и за Лиамом.

— И где они, — удивленно посмотрела вокруг — в пустом коридоре стояли только мы трое.

— Да всё, ушли сразу же, как только увидели, что Алио пошла быстрым коридором, — пояснила Тами, применив любопытный, но совершенно непонятный термин. Но что-то я уже не хочу ничего нового узнавать — для меня сегодняшний день, итак, слишком насыщенным оказался.

— Пожалуй, и нам пора… До завтра.

Как иногда бывает, из игры мы незаметно переходим к жизни, а там уже все по-настоящему.

22. Испытание для всех

Робер Индиго

Как-то неожиданно дядя с тетей собрались и улетели в Лоунд. Только напутствия раздали почти на взлете.

— Робер, следи за девушками — они всяко опаснее армии, что собирается за горами, — дядя похлопал племянника по плечу и незаметно припрятал бутылку эксклюзивного эстрагонского в саквояж.

— Лиам, помни, если девушка тебя полюбит, то она выберет тебя. Если девушка тебя не выбрала — она тебе не нужна, — напутствовала тетушка, внимательно следящая, как ее служанки упаковывают экстравагантные платья — в таких только на фестивалях и маскарадах ходить.

— И оба ведите себя хорошо — мы хотим вернуться в целый дворец, — заявил почти на взлете дядя, но следом добавил, — без видимых разрушений, если иначе никак. Я не хочу оправдываться перед вашими родителями, что все было цело, когда мы улетали.

Два дракона, один цвета индиго с матовой чешуей, а другой сияющий солнечно-розовым взмыли в небо и унеслись на запад к чернильно-черной кромке горизонта.

— Так что же ты сделал, что перевыполнил задание? — Робер решил расспросить брата, потому что не мог за столом перейти сразу к допросу, но Лиам только зевал да потягивался, разминая затекшие мышцы спины и рук.

— За завтраком сам увидишь, если мы не проспим. Аааа, все же эта иномирянка какой-то травы объелась, не иначе. Как можно объяснить, что в этой мелкой виверне столько энергии?

— А ты не приглядывайся к чужим невестам, — мрачно буркнул Робер, изо всех сил сдерживая зевок, — спать легче будет.

— Скажешь тоже «не приглядывайся». Да к ней глаз так и липнет, особенно когда она в том своем иномирном наряде.

Лиам скрылся за дверью своей комнаты, отчаянно зевая, словно не спал несколько ночей подряд, а Робер прежде отправился к Сагату.

— Усиль охрану женского крыла, — решительно втолковывал Робер другу, который, похоже, никогда не спал. Приди к нему в любое время — он всегда собран, сосредоточен, полностью одет и застегнут. — Девушки не должны покидать пределы дворца без моего разрешения днем и пределы своего крыла ночью.

Сагат только кивнул, даже не улыбнулся, хотя раньше, когда управлял Крылом на границе и прилетал в Ригил на отдых, был вполне себе балагуром и весельчаком, под стать Лиаму. Может, нужно отправить его на отдых? На время, на неделю или месяц. Или лучше женить?

— И не заигрывай с княжной Брианой, — Робер с удовольствием заметил, что друг слегка растерялся и даже уши у него немного покраснели, что происходило в моменты наибольшего волнения. — Если нравится — забирай с отбора и ухаживай за стенами дворца. Но пока девушка на отборе — забудь про подобные глупости.

Сагат резко выпрямился и даже как-то недобро взглянул на князя, но Робер только кивнул и спокойно развернулся к стражу спиной. И только тогда позволили себе ехидную улыбку. Вот и все, Сагат теперь сделает все возможное, чтобы Бриана покинула отбор — одной невестой скоро станет меньше, несколько отсеются завтра — глядишь, а через два дня и выбирать никого не придется.

Робер добрался до своей комнаты и рухнул на кровать не раздеваясь. Мысль, что он направил друга в нужном направлении грела его буквально на одно моргание. О девичьей чести он не беспокоился, так как все друзья Робера были порядочными драконами, но особенно выделялся среди них Сагат. Если остальные могли пошутить по поводу других девушек и высказать фривольные мысли на их счет, то Сагат даже мысленно не мог представить действия, что очернят любую, даже самую прожжённую девицу.

Морг-морг…

— Пора вставать, Ваша Светлость.

— Уже утро, Гролло?

— Да, Ваша Светлость, распорядитель Кифар уже несколько раз спрашивал, проснулись ли вы. Впустить?

— Да, пусть входит, — Робер поднялся с неохотой, потянулся, освежил лицо водой из золоченого таза, который каждое утро Гролло ставит возле кровати князя, наполнив предварительно ледяной водой из подземной реки. Какой-то древний князь ввел в свое время эту обязательную процедуру умывания, а Гролло гордился тем, что уже третьему князю Индиго приносит эту воду в спальню.

— Что-то случилось, Кифар?

— Не совсем ясно, Ваша Светлость, — пожилой мужчина хмурился и явно нервничал. — Кто-то наложил на комнату иномирной гостьи заклинания, поглощающие шум, и мы не можем достучаться до нее — она не открывает, из ее комнаты не слышно ни единого звука, а наш стук в дверь она не слышит.

— Взломать заклинания попытались?

Робер уже надел камзол, а шейный платок повязывал на ходу. Краем глаза заметил, что Лиам вышел из своей комнаты и двинулся следом.

Закладка:

Роберу показалось, что при взгляде на брата у него самого начинает сводить зубы и выступать чешуя — неужели внешний вид может так разозлить? Расспросить бы брата, что на него нашло, но иномирянка сейчас важнее. Вдруг, с ней что-нибудь успело случиться за то время, что на комнату был накинут полог тишины.

Два перехода, тайный проход между крылом князя и крылом невест, быстрый осмотр заклинания тишины, что сетью оплетало не только дверь, но часть стены, за которой определенно находилась комната Юлии.

Заклинание было не то чтобы сильное, но подпитывалось артефактом, искать который не представлялось возможным — провозиться можно до обеда, а там за стеной, возможно, нуждается в помощи слабая человеческая девушка.

Пришлось просить помощи у брата — вместе с ним да в стенах родного дворца магия поддавалась легче, чем в любом другом месте. Взмах рук, небольшое свечение сорвалось с пальцев и сеть тишины замерцала и рассыпалась, и тут же раскрылась дверь, которая до этого не поддавалась ни на какие манипуляции.

Рык Лиама за спиной заставил вздрогнуть всех любопытных, что толпились в коридоре до прихода князя. Они даже подались вперед, рискуя разломать дверной проем и ввалиться в комнату одной большой кучей. Робер вовремя выставил барьер, за которым ярился и брат, требуя впустить.

Юлия скакала на кровати и кричала. Только через какое-то время Роберу стало понятно, что она поет, причем не фальшивя. У девушки оказался вполне приятный голос, но вот песня навевала на мысль, что в ее мире все очень странные. Короткие панталончики и такая же короткая сорочка из мягкого лимитта ярко-розового цвета с рисунками золотых лакий притягивали взгляд и обескураживали. Но все же песня была лидером по удивлению, так как пелась на языке Арума.

«Хали-гали», а «Паратрупер»

Нам с тобою было супер

«Супер-8», а «Хали-гали»

Мы с тобой весь день летали(Леприконсы — Хали-гали, паратрупер)

Причем девушка размахивала руками, словно собиралась взлететь.

Робер усмехнулся, а Юлия подпрыгнула на кровати, сделав поворот на девяносто градусов, запела совершенно другую песню.

22.1

Юлия подпрыгнула на кровати, сделав поворот на девяносто градусов, запела совершенно другую песню.

Синенькая юбочка,

Ленточка в косе.

Кто не знает Юленьку?

Юлю знают все.

Девочки на празднике

Соберутся в круг,

Ах, как танцует Юленька

Liebe, liebe, amore, amore,

Liebe, liebe, любовь.

(немного переделанная песня группы Маша и медведи «Любочка»).

— Ой, — девушка еще раз крутанулась, совершив почти полный оборот, и свалилась с кровати. Еще чуть-чуть и разбила бы колени, не поддержи ее Робер. Только брат за спиной с яростным шипением прорвал барьер и встал, почти припечатавшись сзади и тяжело дыша над ухом.

— Вы странно танцуете, Юлия, — проговорил Робер, стараясь не обращать внимание на негодующего за спиной брата, — у вас принято танцевать без музыки?

Девушка смущенно улыбнулась, вынула из ушей какие-то зеленые штучки и продемонстрировала Роберу.

— Вот тут музыка.

А потом аккуратно вставила непонятный предмет в ухо Робера — он вздрогнул, потому что все звуки за спиной отошли на второй план, а в голову уже вливалась мощным потоком смесь странной музыки и женского голоса, поющего что-то на ту же мелодию, что озвучивала иномирянка в своей песне про «Юленьку». Только слова были совершенно непонятны — пелись на незнакомом языке и совершенно не воспринимались песней.

Пока Робер вслушивался, стараясь разобрать слова, музыка поменялась, поменялась и песня — на удивление Робера запел мужчина. Что-то кольнуло в этой песне и нестерпимо захотелось понять, что же значат те слова, что звучат сейчас.

Идея пришла неожиданная и нестандартная, но, как ни странно действенная: он схватил Юлию за ту руку, на которой у нее вчера обнаружилась татуировка розы, отвечающая за познание языка, и переплел их пальцы. На лице девушки отразилось удивление, а затем испуг, когда Робер стал меняться в лице.

Можно было только надеяться, что он не начал покрываться чешуей, как в порыве сильнейшего гнева, потому что именно сейчас на мгновение не смог справиться со своими эмоциями — так ударила по нему иномирная песня.

Все это мимо, мимо, мимо, мимо, мимо меня

И день за днем я вижу, как на небе тает заря

Все это пролетает мимо, мимо, мимо меня

Прошу: «Замедлите время»(Filatov Karas — Мимо меня)

— У вас, похоже, хорошее настроение, Юлия, — Роберу с трудом удалось совладать с голосом, потому что песня ударила наотмашь, словно его тайные страхи прочла, и так неожиданно в груди защемило, что захотелось уйти прямо сейчас, но князь должен держать лицо перед гостями, подданными — перед всеми.

— Сон хороший приснился, — глаза у девушки расширились, словно она в его лице увидела что-то пугающее, и Робер отступил на шаг, резко наступив брату на ногу (и странно: булькающий звук, который издал в тот момент брат, его даже удовлетворил).

— Сегодня была Драконья ночь — во сне наши отчаянные желания обретают плоть… Вам стоит поторопиться, Юлия, иначе пропустите завтрак, а за ним и испытание.

Робер развернулся, мельком взглянул на брата, который не сводил взгляда с иномирянки, и сдержанно велел всем девушкам, что толпились возле дверей, отправляться на завтрак. За спинами девушек уже маячили Шальх, Варис, Сагат, последний под суровым взглядом князя только скосил глаза на двух друзей, давая понять, что в крыле невест оказался исключительно ради соблюдения требований, которые обозначил ночью Робер.

* * *

Лиам Индиго

Он прилетел раньше срока, который обозначил брат. Он сидел за игрой, которая приелась до оскомины. Он всю ночь видел ее во сне и не мог успокоиться — она ускользала из рук туманом и эхом. И утром он тщательно приводил себя в порядок для того, чтобы… не выглядеть в ее глазах тем, кем он в реальности являлся: драконом, который всю ночь грезил только о ней.

Полог тишины испортил хорошо продуманную тактику, снес к драклу во тьму сдержанность и веру в то, что нужно соблюдать приличия. А еще захотелось до дрожи в руках врезать старшему брату, который в очередной раз положил глаз

Закладка:

И только ставший вдруг чуть ли не деревянным брат навел на мысль, что не только в самим Лиамом не все в порядке, но и с Робером — что-то в той зеленой непонятной вещице ударило сильнее и точнее, чем все возможные нападения недругов.

— Что Робер услышал в вашей зеленой штуке, Юлия?

Девушка машинально поднесла одну из двух вещиц к уху, и Лиам заметил, как расширились ее зрачки, а лицо на мгновение стало растерянным и даже сочувствующим, но сказала она другое.

— Мелодия изменилась — она уже другая.

— Вы знаете, что услышал мой брат, — с горечью Лиам осознал, что между этой девушкой и Робером есть уже собственная тайна, которую он не имеет право узнать, — но я не буду настаивать на ответе.

Лиам развернулся, лишь на мгновение мазнув взглядом по открытым коленям и маленьким пальчикам на ногах, но его остановил вопрос.

— Это правда, что сказал ваш брат про Драконову ночь?

— Это поверье. И только для Ригила — в других княжествах в подобную ночь не верят, — Лиам развернулся и пристально посмотрел на девушку, пытаясь отгадать, что же такого значимого она жаждала и что наполнило ее подобной радостью. — Возможно правда — возможно нет.

— Умм, — протянула Юлия и улыбнулась растерянно, словно на положительный ответ Лиама была вся надежда, — как у нас «Спишь на новом месте — приснись жених невесте».

— И что же, Юлия, приснился жених?

Она покраснела и даже попыталась отвернуться, а Лиам вдруг почувствовал, что его настроение улучшается, стоит только посмотреть на эту смутившуюся зеленоглазую виверну, которая еще пытается выкручиваться.

— Не помню я, что мне снилось.

— Врете, — впервые Лиам позволил вольность по отношению к девушке — он не просто сказал, а прошептал эти слова возле самого уха Юлии, удовлетворенно заметив, что она покраснела еще больше. — Поторопитесь на завтрак, Юлия.

23. Драконова ночь

Юля

Странно, но сон не шёл. Ни в какую. Овцы не помогали. Усталость, навалившаяся в конце игры, не отступила, но и не вырубила, хотя двое суток без сна для меня вообще нонсенс. Я поспать люблю. Особенно в отпуске. Но в этом месте, видимо, мой организм настроен на борьбу, словно я в стане врага.

Я достала телефон, перелистала несколько последних фото, где я на Невском. Отлистала ещё немного: вот ж/д вокзал и Ладка висит на мне, упрашивая забрать её с собой, а то каникулы закончились, а учиться совсем не хочется.

Ещё немного, буквально две фотки, и вот оно — видео, которое сместило мои приоритеты.

Я шла к своему начальнику с сообщением, что все дела сделаны и я готова распустить парус в сторону Питера. Шла радостная, снимала видео для своего альбома, куда я выкладываю редкие поездки в другие города. Может, поэтому разговор, который я застала, и попал на видео.

— Серый, ты уверен, что хочешь в Сочи на конференцию, а не в Питер с Юлькой? — голос начальника звучит насмешливо, словно он знает про моего парня больше, чем я.

— Мне Лоля ультиматум поставила: или Сочи, или она рассказывает Юльке про нас. Ну и сам понимаешь, с Лолей мне как минимум светят бессонные ночи. С Юлькой, конечно, тоже светят, но исключительно в плане исследования Питера.

Я так и застыла на месте — не могла двинуться ни вперед, ни назад. Воздух ртом не хватала, за сердце не бралась, в обморок не упала. Да что говорить, даже элементарного разочарования не почувствовала — сплошное облегчение, просто не верила в удачу.

— Может, пора тебе, Серый, выбрать кого-нибудь из них — на двух стульях не усидишь.

— Вот уломаю Юльку замуж за меня пойти, тогда мне и Лоля не нужна будет, а пока она для снятия стресса, так сказать.

Ох, ничего себе.

А ведь у меня в планах на ночной Питер было как раз снятие стресса с Серым — вроде у нас всё ровненько шло. Замуж звал, только я-то замуж не спешила. Но про чувственную сторону отношений уже давно задумывалась — любопытно же, только хотелось с кем-то, от кого мурашки бегали табунами. С Серым не бегали, так, переминались с ноги на ногу и сидели на своих местах, но время идёт. Ну а Серый… блин, как тот зануда из анекдота, которому проще дать, чем отказать. Только вот Серому хотелось на мне жениться, а мурашки он заставлял табунами бегать у другой.

Хорошо, что узнала в тот момент.

— Ты меня прикроешь перед Юлькой? — с надеждой в голосе спросил мой теперь уже бывший парень, а я помчалась обратно к девчонкам в бухгалтерию, чтобы уже они прикрыли меня перед боссом и сказали, что я успела уйти раньше.

Безжалостно стёрла видео, чтобы не засоряло память телефона. И снова глянула на фото с вокзала: родители, сестра с мужем и кульком, орущим на весь вокзал, племяшка. Как бы утешить их, чтобы не беспокоились?

Эх, королева не думала о них, отправляя меня на отбор, и сейчас, наверное, не думает. Кто мы для неё?

Простые человечки.

От горьких мыслей отвлёк краб-лакий, очень агрессивно начавший скрести ту ёмкость, в которой я его оставила вчера. И только сейчас заметила, что на тумбочке рядом с кроватью стоит стилизованная под морское дно стеклянная ёмкость.

Переселила своего Себа и вновь попыталась заснуть, только сообщила крабику с горечью:

— Ты, наверное, тоже по своим скучаешь. Ничего, я тебя отправлю в море — сегодня я как-то не сообразила… Эх, Себ, знать бы, что они не сходят там с ума.

То ли уже организм устал быть на страже, то ли близость маленького шебуршащего панциря подействовала, но в сон я провалилась мгновенно. А на утро проснулась в полной уверенности, что всё у моих будет хорошо, ведь мне приснился Такой сон… ТАКОЙ реалистичный, словно я сама там была.

23.1 (сон Юли)

Сон Юли

Родители суетились с утра на кухне. Мама наполняла для отца контейнеры с обедом, сестра наливала себе чай с молоком и параллельно укачивала Шурку. Папа варил кофе, нарезал на всех бутерброды и следил за Ладкиной кашей. Второй мужчина

Закладка:

— Что за напасть — ни одной свежей фотографии. Наверняка все посты на таймер поставила, чтобы лишний раз не заморачиваться.

— А почему на телефон не отвечает? — строго спрашивала мама, словно всё должны были знать ответ на этот вопрос.

— Потому что там, где я сейчас, смартфон не ловит, — брякнула я и поймала на себе четыре настороженных взгляда.

— Юленька? — мама побледнела и принялась шарить на груди в районе сердца. — Ты прозрачная! Ты… ты… ты пришла попрощаться с нами?

— Мам, даже не думай! Я жива и здорова, правда уже не в Питере, — я подскочила к маме и обняла, подставляя плечо, чтоб она не упала.

Странно, даже не крякнула, хотя мама у меня женщина крупная. И тепла не ощутила. Пришла моя очередь напрячься, но тут мама уже сказала, успокаивая всех, кто застыл столбом при моём появлении.

— Она тёплая и костлявая. Тебя там что, не кормят?

— Кормят, мам, кормят, только в меня столько не влезает, — улыбнулась через силу и ещё раз обняла. И снова никаких тактильных ощущений, и запах мамин родной не чувствую.

— Это какие-то новые технологии? — задал вопрос отец, оттесняя маму и тоже меня обнимая.

По привычке заверещала, когда он попытался меня пощекотать по рёбрам, а сама вновь отметила, что ничего не ощущаю. Подтвердила, что техника дошла до такого уровня, и сказала, что долго не смогу на телефон отвечать. И вообще не знаю пока, когда вернусь, но тут всё многозначительно промолчали, словно знают или догадываются, почему.

Дальше обнимашки с сестрой и Ромкой, её мужем, и пора бы проснуться, да всё никак.

— Ой, Юля, что на тебе такое надето?

В наш взрослый охи-ахный разговор врезался детский голос, а на мне повисла Ладка.

— Юль, отдай крабика, ты ж у себя такого ещё найдешь.

Сон больше стал походить на бред, потому что у своих ног я заметила Себа, подняла его на руки, и тут же вокруг раздались удивлённые возгласы.

— Юлька, ты перестала быть прозрачной. Ух ты, новые технологии!

— А он тебе может одежду поменять? — это уже Ладка, неугомонная душа. — А то в этом странном наряде ты как монашка.

— Много ты понимаешь, как монашки одеваются, — тут же отшила свою дочь Варя, — марш умываться, а то в школу опоздаешь.

— Юль, пока, — племяшка чмокнула в щеку, а затем на бегу ещё и рассмеялась, — я б твой наряд сделала ярко-розовым в красных крабах.

— Лучше в золотых, — поправила сестра и тут же, повернув меня к себе спиной, принялась пыхтеть приговаривая. — Посмотрим, передают ли технологии послания. Ты у себя там проверь, что тут написано.

Я не успела попрощаться, только почувствовала, что меня утягивает от родных мне людей. Рукой махнула, а уже где-то в тумане в неизвестном месте.

Вот тут прохладно, ноги мёрзнут, и как-то тихо, только слышно вдалеке шурх-шурх-шурх. И звук постепенно приближается.

Тёмно-синий дракон с мерцающей чешуёй вынырнул из тумана весь сразу, даже подготовиться не дал. Но он не напугал своим появлением, а наоборот — обрадовал, словно я только его и ждала, а он именно меня и искал.

Дракон дыхнул на меня тёплым воздухом, пахнущим луговыми травами, а потом подставил крыло. Я забралась, уселась поудобнее, а сама нисколько не удивилась — ведь это же сон. Во сне я и дракон можем почувствовать друг к другу то, что невозможно ощутить в обычной жизни за одно мгновение — притяжение и ощущение такой близости и радости от этого, словно встретила того самого, единственного, от кого мурашки не просто табунами скачут, а танцуют, согревая изнутри уверенностью: ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

23.2

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

И проснулась я с этим же ощущением, рассмеялась своей розовой пижаме с золотыми крабами, которую вчера не успела рассмотреть — упала в кровать. Да, не смогла бы даже под дулом пистолета сказать, кто из драконов мне приснился. Но ощущение покоя и умиротворения, а ещё ликующей радости, словно я удачу не за хвост, а поперёк туловища поймала, никуда не улетучилось.

Пока умывалась, всё пыталась найти на пояснице ту надпись, что оставила мне сестра, хотя каким-то седьмым-десятым чувством понимала, что нет там ничего. Да и если бы было, всё равно сестра ничего нового бы не написала — у неё стабильно одно и то же: «Юлька-козюлька». Тоже мне, мать двоих детей.

А потом вообще запихнула айпотцы в уши и давай танцевать — надо же чем-то заняться, пока ждёшь служанок.

Не дождалась — пришёл сам князь с братом и всеми драконицами, что добрались до сегодняшнего утра без происшествий. Вот это, я понимаю, сервис.

И появление хмурого князя, скажу я вам, немного приглушило невероятную уверенность в благополучном исходе моего попаданства. За спиной князя стоял не менее хмурый герцог и при этом походил на тучку, а не на солнышко, как это было вчера. И вот теперь определи, кто ж из них двоих мне ночью приснился? А может, вообще не они это были? Кто-нибудь еще есть такой же синий, и у кого нет такого масштабного прошлого за спиной?

Робер взял один из наушников и прислушался к музыке, а потом резко переплел наши пальцы и сдавил их так, словно боялся, что я сейчас выдерну руку. А я не вырывалась, потому что увидела его глаза в тот момент, когда музыка сменилась — они стали драконьими, с узкими зрачками, а потом расширились, заполнив собой почти всю радужку, как у человека, испытавшего невероятные ужас или потрясение. И еще осознала, как табун мурашек несется по спине, только вот не от того чувства, о котором мечтают девушки — мне стало безумно жаль этого дракона, что стоял передо мной. Я увидела в его глазах тоску и безысходность, словно та песня, что звучала в наушниках, одним своим существованием расставила все по своим местам. В его голове.

— Сегодня была Драконья ночь — во сне наши отчаянные желания обретают плоть… — услышала я, словно во сне. Я просто не могла понять: неужели песня так может задеть? Или просто совпало? Что он сказал про ночь? Что это значит?

— Что Робер услышал в вашей зеленой штуке, Юлия?

Удивительно, как я не догадалась сразу послушать? Поднесла к

Закладка:

— Это правда, что сказал ваш брат про Драконову ночь?

Не знаю, на что надеялась, но ведь могло же быть так, что мое неистовое желание оградить родных от беспокойства, пробудило магию этого места, а та помогла мне?

— Возможно правда — возможно нет.

Как у нас: возможно правда, а возможно — нет. Никто не скажет.

Кажется, я начала думать вслух, потому что про присказку «приснись жених невесте» Лиам спросил тут же.

— И что же, Юлия, приснился жених?

И самое смешное, что вопрос меня смутил. Не помню я, как выглядит мужчина передо мной, когда превращается в дракона (синий и чешуйчатый — и все), но поди ж ты — словно действительно его во сне видела. Или все же князя? Его дракон тоже синий и чешуйчатый.

— Врете, — звенело в ушах, вызывая табун мурашек, а я терялась в ощущениях и их понимании. А еще злилась на себя, что меня затягивает в какую-то авантюру, где уже чуть ли не многоугольник любовный, а я в эту плоскость не умещаюсь. Зачем мне это нужно? Да и вообще, я ж не верю, что можно за два неполных дня увлечься чело…драконом. Это все равно что поверить в сказку, где любовь с первого взгляда.

А где я, если не в сказке?

24.Минус одна

Юля

Служанки помогали мне одеваться в такой спешке, что я даже цвет платья рассмотрела, только когда уселась за стол, а на колени постелила салфетку. Нежно-салатовое, воздушное, приятное к телу — даже не скажешь, что из водорослей. И откуда у меня такие познания в тканях?

— Девушки, как разместились ваши лакии? — задал вопрос князь, стоило только всем взяться за приборы. Да что ж такое, неужели нельзя сначала поесть, а потом разговаривать?

— Если бы не Тамарина и Тильда, мы бы не поняли, для чего предназначены столь необычные вазы, Ваше Сиятельство, — скромно потупив глазки в тарелку, проговорила Валлия, а у меня бровь резко поползла вверх. С каких это пор у этой девицы вдруг образовался краб? Она ж от своего убегала, только пятки сверкали. — У меня просто чудесный лакий, такой смышлёный, правда магией обделен.

— Вы чем-то удивлены, Юлия? — Робер тут же задал вопрос мне, словно только и ждал моей реакции.

— Несомненно, — я с тоской посмотрела на свою кашу и решительно положила ложку. Тут, похоже, либо получай материальную пищу, либо завладей информацией. — Я вообще плохо ориентируюсь в вашей фауне, поэтому упоминание про краб…лакий и магию у меня в голове встало как-то криво. Удовлетворите мое любопытство: лакии правда магические существа?

Пока говорила, поймала на себе просто ненавидящий взгляд от Валлии и презрительный от Муны. Ну да, я опять влезла в их продуманные сети и потопталась аки слон в посудной лавке.

— Нет, лакии не обладают собственной магией, но они могут усилить магию вокруг вас.

— У меня нет магии, — напомнила, не совсем понимая, что мне может дать способность краба быть резонатором. Князь нахмурился, предположительно задумавшись, как мне объяснить те процессы, с которыми они живут с детства, но тут герцог-тучка вдруг перестал хмуриться и принялся объяснять, испросив разрешение у брата (видели бы вы, с какой миной князь давал добро Лиаму).

— Магия вокруг вас, Юлия, — Лиам широким жестом обвел пространство перед собой. Он не улыбался, как обычно, но вот в глазах рождались смешинки, даже с моего места их было видно. — Люди обычно магией не владеют и поэтому могут не видеть ее проявления. Точно также дети драконов живут без магии какое-то время — не видя и не слыша ее. Пока не начинаются спонтанные всплески, которые бывают мелкими и безобидными, а бывают масштабными, если юный дракон или драконица злятся, или сильно расстроены. В разных княжествах процесс обучения проходит по-разному, где-то вообще не обращают на это внимание. В Ригиле принято каждому юному дракону дарить лакий, чтобы он постепенно помогал неокрепшему организму привыкнуть к пробуждающейся внутри магии.

— А что потом? — герцог что-то уж больно надолго замолчал, что мое любопытство не выдержало.

— А потом ничего — лакий или остается с драконом, или уходит в море.

— Умирает что ли? — попыталась внести ясность. Ну сами подумайте, от Риила до моря мы с князем летели прилично — сколько тому крабу ковылять на своих клешнях?

Тут все драконы, которые считались местными, прыснули от смеха, а потом Элоиз, что сидела недалеко от меня, решила ответить.

— Мы их сами относим. Если лакий спрыгнет с ладоней в воду, значит пожелал вернуться в родную стихию.

Утренние разговоры затихали, потому что впереди маячил конкурс, причем не простой — на интеллект, логику. Самой мне было некомфортно, потому что предположительно моя современно-земная логика могла оказаться в контрах с логикой драконов.

Я с сомнением глянула на напиток, что пьют здесь по утрам, вздохнула по отсутствующему кофе и подняла взгляд и окинула противоположную от меня сторону.

В той части стола оказалось любопытно, потому что князь увлечённо спорил о чём-то с Тиль, не обращая ни на кого внимания. Шальх, так звали блондинистого красавчика, родственника Элоиз и Кроан, увлечённо обсуждал что-то с Тами — и эти двое были так увлечены разговором, что вокруг уже не смотрели. А Лиам… тот не менее увлечённо рассматривал меня. Причём выражение лица было непередаваемое, словно перед ним поставили наисложнейшую головоломку, а он пытается её разгадать и при этом получает удовольствие от самого процесса, заведомо зная ответ.

Валлия, безуспешно пытавшаяся привлечь внимание князя, вдруг решила переключиться на его брата и, жеманно промокнув салфеткой губы, обратилась с вопросом.

— Герцог, подскажите, а что означала вчера ваша фраза, что вы перевыполнили поручение?

Все девушки, кто не был занят в тот момент разговором, подняли глаза от чашек и устремили свои взоры на Лиама, а тот вновь улыбнулся широко, словно Чеширский кот, одарив каждую девицу смеющимся взглядом. Мне бы сказать,

Закладка:

Что за утро сегодня? То всё коллективно врываются в мою комнату, а то, и часа не прошло, игнорируют.

Отвернулась к окну, рассматривая витражный рисунок, отпила напиток (что за гадость?), а сама с удовлетворением отметила, что висок мне пожирают внимательным взглядом. И, кстати, даже не важно, кто из драконов Индиго это делает — важен сам факт.

— А вот и ответ на мой вопрос, — двери в столовую открылись, а герцог поднялся со своего места и улыбнулся уже по-деловому, приветствуя новое лицо.

24.1

— А вот и ответ на мой вопрос, — двери в столовую открылись, а герцог поднялся со своего места и улыбнулся уже по-деловому, приветствуя новое лицо.

— Мастер Самторро, доброе утро, мы ждали вас на завтрак.

Хо-хо, так вот, оказывается, как выглядит мужчина, на которого Кроан готова променять отбор у князя.

Мастер оказался сухоньким старичком со светлыми живыми глазами, всклокоченной шевелюрой и проказливыми ямочками на щеках, которые даже на серьёзном лице особенно выделялись. Этакий Эйнштейн местного розлива с поправкой на драконистость.

— Залетел на маяк, а меня ваш смотритель не пропустил, — пояснил «Эйнштейн», усаживаясь на место, которое ему тут же организовали вышколенные слуги.

У пожилого по всем параметрам мужчины аппетит оказался отменным. Если мы, отборные невесты, довольствовались кашей с фруктами и бодрящим напитком, то «Эйнштейн» получил аналог омлета, блинчики с разными начинками, сырники, горячие бутерброды и отдельно ещё целое блюдо с колбасно-сырной нарезкой. И ведь всё съест — как-то даже сомнений не возникло.

А вот у одной из нас аппетит резко пропал. Стоило магистру начать обводить взглядом присутствующих, как эта особа усиленно принялась прятаться за чахлым букетиком, что украшал стол рядом с ней.

— О, леди Кроан! — радостно воскликнул мастер, обозначая, что этой особе не удалось спрятаться. — Так вот на что вы поменяли возможность учиться в моей мастерской.

Кроан всегда, когда я ее видела, была сдержанной, но немного мечтательной, словно все время не с нами, но после слов мастера Самторро все узрели просто сногсшибательный взрыв вулкана. Щелк, и смуглая кожа на лице пылает аки переспелый помидор, карие глаза мечут молнии, а розоватые губы побледнели.

— Так вы же сами сказали, что не берете меня в ученицы, — возмутилась девушка, вскакивая с места. — Сказали, что не берете в ученицы дракониц из принципа.

— Да? — старичок-Эйнштейн ничуть не смутился, а воззрился на Шальха так, словно смотрит на него из-под очков (к слову, зрение у старичка было отменное — сей атрибут он не носил): внимательно, почти расчленяя. — А кто вам передал мои слова, леди Кроан?

— Родители, — девушка растеряла свой боевой пыл так же резко, как аккумулировала, и так же внимательно стала смотреть на кузена.

Ну а блондинистый дракон, хоть и смутился в самом начале, тут же улыбнулся жизнерадостно и нахально, и его даже не смутили следующие слова мастера:

— А я с вашими родителями не общался, леди Кроан — все передал вашему кузену. А вы, Шальх, как передавали мои слова?

— К сожалению, не лично, иначе бы не возникло такой неразберихи.

И вот тут все, кто сидел за столом, совершенно отчетливо поняли, что правильные слова до Кроан не дошли намерено, какими бы невинными глазами этот блондин сейчас не смотрел.

До Кроан это тоже дошло, потому что даже с моего места было видно, как проступают чешуйки на висках, запястьях, а зрачки превращаются в узкие щелки. Боюсь, что Шальха не спасло бы даже близкое родство. Видимо, всю серьезность положения блондинистого дракона понял даже мастер-Эйнштейн, потому что поспешил обратить на себя всеобщее внимание.

— Но то место, на которое вы претендовали, леди Кроан, все еще не занято. Если вы готовы прямо сейчас заняться артефакторикой, то это место — ваше.

Вы видели глаза ребенка, когда ему дарят вожделенную игрушку, которой он бредил долго-долго? У Кроан было такое же выражение, а потом оно сменилось решительностью асфальтоукладчика, который все закатает на своем пути, что подвернется под каток. Наверное, поэтому князь, стоило Кроан повернуться в его сторону с вопросом, готовым сорваться с губ, только кивнул утвердительно и не стал препятствовать. И даже Шальх не нашел, что сказать.

— Ну, нет! — единственный возглас против был от Элоиз. — Ты меня хочешь бросить?

Даже как-то жалко стало Элоиз — они с Кроан почти все время вместе ходили — как сиамские близнецы. А еще Элоиз так натурально пустила слезу, что Робер, кажется, проникся.

— Мастер Самторро, вы же на маяке пробудете несколько дней — так может вам не отправлять леди Кроан в Градалет — пусть помогает и познает азы артефакторики уже сейчас.

Легкий кивок, означавший согласие с предложением князя, повлек за собой крики радости сразу от четырех драконов: Элоиз, Кроан, Шальха (дракон был смущен, но радовался вполне искренне) и, почему-то, Тиль. Я аплодировала молча, а Лиам сиял как начищенная золотая монета, словно эта ситуация произошла исключительно благодаря его стараниям. Хотя, вспоминая вчерашние слова герцога о «перевыполнил», можно предположить и не такое.

— Ну, раз одна из претенденток добровольно покинула отбор, — Кифар, который все время с прибытия мастера Самторро молча наблюдал за развитием событий, резко поднялся и выдал спонтанное решение, — то задание по маяку все девушки напишут сегодня, а его результаты мы сложим со следующим заданием, и тогда уже назовем выбывших дву…

— Трех девушек, — резко перебил князь, вставая со своего места. — Сейчас вы напишите свое объяснение, почему стали использовать свет маяка, а после приступите к подготовке следующего задания.

Два задания в один день? Как-то многовато, не находите?

25. Плюс два

Юля

Я думала, что напишу все с лету и пойду отдыхать, пока все будут пыхтеть и описывать свое видение темы. Ага, как бы не так.

Первое, с чем я столкнулась, это, ешкин кот, перо, которым писали все местные. Его нужно макать в чернила, стряхивать (?) лишнее, а потом писать.

Пары строк мне хватило, чтобы вспомнить рассказ Драгунского, который мы недавно читали с Ладкой. Вопрос племяшки меня в тот момент озадачил: «Что значит настоящая

Закладка:

Я, между прочим, человек двадцать первого века, и перья, гусиные, металлические или еще какие, не застала в принципе, даже в глаза не видела. В тот момент мы с Ладкой лазали в интернет и читали, что очень давно писали в школах такими ручками, и все без исключения тренировались до такой степени, чтобы у них не было ни одной помарки или, не дай бог, кляксы.

Так вот, моя писанина была далеко не пятерочная, даже на трояк не тянула. На момент переписывания я насчитала шесть клякс разной степени чернильности и размытости. И вот встает вопрос, у драконов же есть магия — они, что, не могли придумать авторучку⁈

Вторая сложность заключалась в том, что я писала на русском. Как ни крути, но понимание языка и письменности не дало автоматически возможность писать на местном. Вернее, даже не так: чтобы начать писать на местном, мне пришлось сосредоточиться и постоянно следить за собой, чтобы буквы на бумаге не перескакивали в родной могучий.

В итоге сдала свой шедевр из нескольких строк почти самой последней, а на недоуменный взгляд Кифара ответила крылатой фразой своего мира: «Краткость — сестра таланта». И пусть думают, что хотят.

— Милые гостьи княжества Ригил, — проговорил Кифар, когда забрал у всех «контрольные работы».

Кстати, в этот раз распорядитель постоянно подглядывал в бумажку и косился осуждающе в сторону князя. Что же они там для нас такое приготовили?

— Ваше следующее задание состоит из нескольких этапов. Завтра вы должны будете приготовить одно блюдо на обеденный стол князя, чтобы накормить всех присутствующих гостей, а это, между прочим, двадцать драконов и одна иномирная гостья.

Приплыли. Пришла беда, откуда не звали. У меня, между прочим, черный пояс исключительно по овсянке, омлету и котлетам с картофельным пюре — и чем я буду кормить гостей, привыкшим ко всяким местным изыскам? Эх, вот прилетели бы драконы с какого-нибудь похода или с картошки, которую мы ежегодно выкапываем у деда с бабушкой, тогда бы всем мои котлеты показались божественной пищей, но вот сейчас…

— Сегодня же вы получите каждая по мешочку с деньгами — у каждой будет одинаковая сумма — и отправитесь на рынок. Там вы должны будете закупить все необходимые ингредиенты для ваших блюд.

Гробовая тишина, которая воцарилась после слов Кифара, стояла ну очень долго. Вероятно, все боялись задать хоть какой-то вопрос первым, ожидая, что это повлечет за собой какие-нибудь кары. В общем-то, молчали мы правильно, но это нас не спасло.

— Девушки, вы можете не беспокоиться — одних вас никто на рынок не отправит. Вместе с вами пойдут друзья князя, начальник стражи и его заместители.

У друзей князя вытянулись лица, и это был верный признак того, что молодые драконы впервые слышат про данное уточнение. Кажется, даже Кифар пребывал в шоке, потому что на этом самом пункте, что он читал в шпаргалке, распорядитель серьезно так споткнулся и даже перечитал два раза, прежде чем донести до нас суть.

А князь-то у нас, оказывается, с фантазией.

Всю глубину фантазии Робера Индиго мы оценили прямо тут же, как говорится, не отходя от кассы.

— Итак, я называю пары, которые будут в связке до завтрашнего обеда. И напомню всем вам, девушки, ваши помощники будут без денег и не смогут вам помочь материально, а вот физически — вы можете использовать их полностью на свое усмотрение.

Несчастные лица были у всех молодых драконов, а вот Кифар расплылся в широкой улыбке — видимо, дочитал список до конца и не нашел свое имя.

Каждой твари по паре…

Итак, барабанная дробь, на рынок идут:

Улья — Ваят.

Алеса — страж Кумно.

Лоис — Варис (видимо, не досчитал веснушек).

Бриана — Сагат (причем Бриана просто фантастическое усилие приложила, чтобы не покраснеть).

Тамарина — Шальх (все удивились, почему не Лиам, а я даже немного порадовалась, правда, не понятно, чему).

Элоиз — Заха.

Валлия — Коль (два высокомерных дракона. Как они сладят — непонятно).

Муна — страж Герри.

Юля — герцог Индиго.

Даже не сразу сообразила, что мне достался дракон с солнечной улыбкой и наглющим взглядом — все искала какого-нибудь родственника вокруг и не находила.

— А почему вы, ваше Сиятельство, не отправляетесь с нами? — обиженно надув губки, возмутилась Валлия.

— Отчего же не иду — иду. Просто я решил, что отправляться с кем бы то ни было из вас — это выделять кого-то раньше времени. Я отправлюсь на рынок с леди Тильдой.

— Что⁈

Леди Тильда ни сном, ни духом не знала, что участвует в махинации князя. Знать бы еще, в чем подвох.

— Неужели вы откажетесь проэкзаменовать меня на знание цен в моей столице?

Знает, чертяка драконистая, чем взять эту ящерицу — у Тиль резко поднялось настроение, а глаза так и горели предвкушением, почти точно также, как и у Лиама, когда он смотрел на меня.

И почему мне кажется, что в этом этапе отбора зашито не одно, а целых два испытания? И, сдается мне, приготовление обеда здесь не главное.

25.1

* * *

Робер

— Перед вами артефакты, изменяющие внешность, — произнёс князь, раскладывая на столе парные медальоны. — Только вы внутри пары можете видеть реальную внешность — остальные будут видеть Вас иначе, даже другие участницы отбора и их партнёры.

Робер заметил, как на последней фразе криво усмехнулась Юлия, видимо, предполагает неладное. Правильно делает — отправлять девушек без присмотра он не собирался.

— Выбирайте себе… внешность, — широким жестом предложил мужчина и тут же пожалел — всё девушки наперебой стали требовать себе красивые черты почему-то с голубыми глазами и золотистыми локонами. Некоторые, правда, интересовались внешностью партнёра и даже требовали поменять облик, так как тот получался бесцветным и блеклым.

За этим гвалтом Робер не сразу заметил, что три пары быстрее всех покинули помещение, забрав артефакты: это были Бриана, Валлия и Юлия. Скрипнув зубами, Робер оставил разбираться с оставшимся парами Кифара, а сам поволок Тиль к выходу.

— Фи, Ваша Светлость, — противным голосом пропищала мелкая драконица, — кто же так тащит девушку на свидание?

— А у нас свидание? — мужчина насмешливо изогнул бровь, намереваясь смутить нахалку. — Ты же говорила, что я староват для тебя.

— Буду представлять на вашем месте кого-нибудь моложе, — ни капли

Закладка:

* * *

Лиам

Полчаса его пытали по монетам из мешка: какая самая мелкая, какая самая крупная, что можно купить на одну мелкую монету, а что на три. И, словно его ответов было недостаточно, Юлия отправилась на кухню и принялась пытать главного повара.

Всю глубину недопонимания между иномирянкой и драконом-поваром осознали в тот момент, когда Гийом принялся перечислять те изысканные блюда, что можно приготовить из продуктов, купленных на деньги из мешочка.

— Что, даже на двадцать драконов хватит? — у Юлии было очень озадаченное лицо, когда она принялась сверять свои записи со списком блюд, что писала под диктовку повара.

— Почему на двадцать? Нет конечно — на двоих. На двадцать вашей суммы никак не хватит. Даже если вы их репой накормить захотите, а они согласятся — не получится.

Список изысканных блюд полетел в ведро с овощными очистками, а Юлия, к досаде герцога, принялась заново задавать вопросы по ценам.

— Ты готовить умеешь, — спросил Лиам, когда допрос был окончен, и девушка принялась производить подсчет.

— А ты? — вскинула взгляд на него, затягивая в зеленые омуты, и Лиам не сразу сообразил, что от него ждут правдивого ответа, а не шутки.

— Могу зажарить оленя своим огнем, — предложил и понял, что сказал глупость, а шутку его не оценили вовсе.

— Нет, на оленя денег не хватит, так что, герцог, придется вам заделаться грузчиком — будете таскать за мной покупки.

Через минуту они уже вышли из дворца, а Лиам нес картофельный клубень, завернутый в бумагу. Почему-то Юля не согласилась довериться дракону, уверявшего, что на рынке сможет отличить этот корнеплод от других.

Но как они не старались и не торопились, а на ярмарку пришли к самому разбору.

— К сожалению, у нас ничего нет, — разводили руками торговцы, кивая на пустые лотки и прилавки. — Все разобрали несколько минут назад.

— Неужели у вас вообще ничего нет? — удивлялась Юлия, а с ней и Лиам. — Хоть что-то должно было остаться…

— До вас приходила одна дама и скупила все, что оставалось на прилавке. Очень щедрая особа.

Эту щедрую особу заметили случайно, а по сверкнувшему на солнце камню опознали одну из участниц, но выяснить, чья щедрость стала препятствием на пути хотя бы к участию в следующем этапе, так и не смогли — дородная дама в летах очень резво покинула площадь и затерялась среди повозок, покидающих город.

— Кто тут у вас главный фермер, который поставляет продукты князю? — Лиам заметил, как недобро сверкнули зеленые глаза, когда она всматривалась вдаль, пытаясь увидеть «щедрую особу».

— Он ушел одним из первых — ты же слышала, — Лиам незаметно для себя перешел на «ты», а девушка, похоже, даже не заметила изменений в обращении. — Значит, все сдал Гийому, а лишнее распродал.

— Угу, но я уверена, что у самого важного поставщика есть как минимум теплица или что-то вроде того, где нас с тобой ждут ранние овощи.

— Я не могу вмешиваться, Юлия, — Лиам заметил, как нервно поморщилась девушка на своем имени, — да и не признают меня с этим артефактом.

— Договариваться буду я, — девушка решительно направилась в лавку, которую указал ей Лиам, — а твое дело — копать.

— Что копать? — не понял мужчина, даже не представляя, что за идеи крутятся в голове у иномирянки. — Что значит «копать»⁉

Ответом ему был резко удаляющийся затылок и стремительно открытая дверь в лавку.

26. Достать еду — квест для попаданки и дракона

Юля

— Почему ты со мной так? — пыхтел герцог, вгрызаясь острой лопатой в рыхлую землю так, словно тупой палкой пытался прочертить линию на асфальте. — Это месть, но за что?

— Ты назвал меня убогой! — я тоже пыхтела и копала, потому что тот клочок земли, который нам было велено обработать, Лиам один будет ковырять еще неделю. Хотя, надо отдать должное дракону, с каждым разом он делает это все лучше и лучше, но до идеала ему еще далековато — все ж не держал он ни разу в руках фермерского оружия.

— Если все дело в этом, — Лиам с усилием надавил на лопату ногой и поднял добрый пласт, а тот, зараза такая, отпружинил и мелкими комьями разлетелся вокруг, засыпав нас с драконом земляной крошкой. — Я должен был извиниться раньше. Прости меня, иномирная гостья Юлия, — я был не прав.

Без пафоса произнес, вполне искренне, стирая грязной рукой пот со лба и при этом улыбаясь так светло, что я, признаться, оттаяла. Да и как не оттаять, когда сам герцог драконов копает землю без споров и рычания, а я между тем провалила переговоры. Этот противный драконий фермер отказался продавать продукты, видите ли, у него они все на счету, но согласился отдать незрелые плоды чего-то там в количестве десяти штук, небольшой кусочек мяса, немного зелени и малюсенький горшочек сметаны, если мы, вернее Лиам, перекопает ему клочок земли. Клочок, прямо скажу, оказался, убийственным — я уже семь раз сдувалась и присаживалась в тенек на отдых. А вот дракон упрямо продолжал копать, только вопросы неудобные задавал: про меня, про мою жизнь до попадания, про семью, про жениха. А я, похоже, от труда и излишнего рвения выложила ему все, только про Серого отмолчалась — почему-то не хотелось выглядеть дурой, которую можно легко обманывать, причем долго и со знанием дела.

— Ну а ты, что-то про меня все расспрашиваешь, а о своей жизни умалчиваешь, — не выдержала я очередного провокационного вопроса и пошла в наступление. — У тебя невеста недалеко ходит по тому же заданию, что и мы с тобой, а ты даже ни разу не попытался с ней встретиться.

Кажется, я немного перегнула палку. Хотя нет — не перегнула. За время копания этот дракон постоянно смотрел на меня как на какой-то тортик или пироженку, словно я тут единственный объект для внимания. Так что хватит уже прожигать во мне дыры и пора приступать к честным ответам.

— Я мог бы сказать много про наши с Тами отношения, но ты, судя по твоему скептическому взгляду, поверишь, может быть, одному моему слову из сотни. Так что лучше

Закладка:

Ящер — он и в Аруме ящер. Вроде ни сказал ничего, более того — отправил за прямыми и честными ответами к той, что вроде как мне подруга (я на это искренне надеюсь). Попробуй, решись задать вопрос Тамарине. А вдруг все, что они делают сейчас — это только попытки привлечь внимание друг друга? Кто знает этих драконов — вдруг у них все же не как у людей. У людей-то можно запутаться на раз-два, а тут и подавно.

— Клятва магическая? — зачем-то уточнила я, ощущая, как нервно сжимается сердце при каждом упоминании магии.

— Нет, обычная, — ответил дракон, помрачнев под моим взглядом, — но кем бы я был, если бы нарушал свои клятвы?

В этом плане я с ним согласна: раз поклялся… Эх, ничего не узнать, а так хочется. Странно, но прямо зудит внутри. Нужно переключиться.

— А расскажи про ваших истинных. Ну, как вы их узнаете? Как это происходит в плане ощущений? Как удар по голове? Или еще как?

— Странный вопрос от того, кто в это не верит, — усмехнулся Лиам, явно вспомнив мой скептицизм, когда я сама задавала похожие вопросы совсем недавно. — Это похоже на солнечный удар, во всяком случае я сделал для себя такой вывод, когда читал в описаниях. Живешь-живешь, потом необычные ощущения тебя накрывают до состояния, когда приходит осознание — с тобой уже что-то не так. Ты видишь, что смысл твоей жизни перестал вертеться вокруг семьи, твоих личных желаний и приоритетов, а сосредоточился на ком-то одном.

Не хотела комментировать, но не сдержалась — слишком уж описание походило на то, как я пыталась объяснить слово «любовь» своей племяннице.

— Судя по описанию, с истинной у тебя проблемы — ее до сих пор нет. А сколько времени нужно, чтобы понять, что вот она — истинная пара?

— Немного — не больше суток, правда кому-то и того меньше — буквально один взгляд.

В тот момент я вспомнила, как при первой встрече таращилась в глаза мужчины, чтобы не пропустить, как его зрачок станет вертикальным… А в ответ получила «убогая». Даже как-то горько стало. И вот спрашивается — с чего? Я ж вообще не верю в чувства с первого взгляда.

— Выходит, Тами не является истинной ни тебе, ни твоему брату?

— Умеешь ты делать выводы, — усмехнулся Лиам криво, как-то даже горько, но при этом его задумчивый взгляд продолжал смотреть на меня все так же внимательно и горячо, как и раньше, — да все не те.

Что значит не те? Да я вот сейчас прямо…

— Я тут подумала, что князь не просто так распределил всех невест по друзьям и соратникам, а уж в свете того, как происходит у вас осознание истиной… Как бы это сказать… — я сделала вид, что задумалась, а на самом деле сдерживала насмешливое фырканье, которое так и просилось наружу. Выводы я, видите ли, делаю не те. — Он, похоже, надеется, что многие из нас сольются с этого этапа испытания, ощутив в помощнике своего истинного.

— Не веришь в истинность…или в возможность любви с одного вздоха?

26.1

— Не веришь в истинность…или в возможность любви с одного вздоха?

Я сбилась с мысли от спокойного, чуть насмешливого вопроса. Как странно.

Но над фразой задумалась. У нас говорят про «любовь с первого взгляда», есть правда скептики, которые придумали фразу про «любовь с первого раза», а тут — «с одного вздоха». Это по запаху, что ли влюбляются?

А воспоминания опять вернули в первый день, когда после того, как зрачок у Лиама стал вертикальным, был всего лишь один вздох до его «убогая». Эх, не отпускает меня обида — вот ведь зацепило как.

Я не заметила за своими мыслями, что Лиам закончил копать и стоит уже возле меня, вдыхает и выдыхает возле моей макушки, а следом провокационно шепчет.

— Ты, надеюсь, не будешь распространяться, что заставила герцога Индиго копать грядки? Боюсь, это может плохо сказаться на моей репутации.

— Ловеласа? — брякнула зачем-то и тут же мысленно постучала себя по губам, а сама зачем-то вновь вспомнила про «любовь с одного вздоха» и даже дыхание задержала, чтобы не чувствовать терпкий запах, исходящий от дракона.

— Кого?

Эм, объяснять стоит? Могу обидеть, ведь. И потом, как же у нас это слово определяют? Задумалась, а на ум почему-то совсем другая книга пришла, гораздо более фривольная и неприличная — даже в жар бросило. Попыталась отойти в сторону, да только хуже стало, потому что заметила на лице дракона озадаченное выражение, а его внимательный взгляд пристально принялся изучать мои пылающие смущением щеки. Что ж такое-то? Наверное, перегрелась.

Умыться нам дали гораздо позже, как и покормили, и отдали продукты. А вначале я наблюдала, как во вскопанный нами (ладно, почти весь одним Лиамом) клочок земли опускают семена, поливают их, а затем несколько драконов, опустившись на колени и приложив руки к земле долго сидят в одной позе и не шелохнутся. Долго так они сидели, я бы и ушла, да Лиам не позволил: положил руки мне на плечи и велел ждать и смотреть во все глаза.

Представьте, что со мной творилось после всех тех мыслей, что крутились в моей голове, навеянные палящим солнцем (и не скажешь, что сейчас весна и мы находимся на севере страны). Но я смогла взять себя в руки, хоть щеки все равно как-то странно пылали, и присмотреться к земле. А там творилась настоящая магия: из земли показались тоненькие росточки — буквально по листочку, бледненькому, на тонкой ножке. И эти росточки принялись расти, утолщаться, зеленеть, пока не стали крепенькими, хоть и маленькими.

— Вот это да! — прошептала я, ощущая, как мурашки бегут по спине от увиденного действия, а потом я вздрогнула, словно меня током прошибло.

— Что-то вспомнила? — мужчина отпустил мои плечи, повернул меня к себе лицом и обеспокоенно заглянул в глаза.

— Я про свое семечко забыла — кажется, даже не полила ни разу. Но ведь у меня нет магии — как оно может прорасти к концу отбора?

— Семечко магическое — оно прорастёт даже

Закладка:

Утешил, даже легче стало. Эмоции у меня к князю положительные — такой мужчина не может не нравиться, а уж какой он симпатичный, правда…

Додумать не удалось, потому что Лиам вдруг рыкнул, отпустил мои плечи и резко пошел в сторону каких-то зданий, где нам обещали дать воду для умывания.

Честно сказать, какая-то мысль у меня была, причем важная, но рык так громко прозвучал над моим ухом, что напрочь выбил из головы всё, даже мысли. Вот что он за дракон такой противный?

Ответ на свой вопрос я так и не получила, а вот головной боли — в достатке, потому что пришлось еще и поливать на дракона воду, пока он умывался, сняв рубашку. И если остальные девушки и женщины проходили мимо, бросая равнодушные взгляды на дряблые мускулы иллюзорного мужчины, то мне пришлось изучать вполне крепкую мускулистую спину с несколькими побелевшими шрамами.

Спины я видела разные в своем мире, а вот отсутствие крыльев почему-то озадачило — как-то я никак не могу привыкнуть, что они тут становятся драконами сразу, а не прячут крылья и хвост под одеждой. Даже захотелось потыкать между лопаток пальцем, чтобы убедиться, что тут не еще одна иллюзия. Сдержалась, конечно.

А потом нам отдали продукты.

Как вам сказать, мое смущение, что не отпускало, вдруг нашло возможность трансформироваться и вылиться в другое чувство — гнев. Здешние фермеры еще ни разу не слышали ругань никчемной человечки (это фраза иногда проскальзывала в разговоре) на совершенно непонятном им языке. Больше скажу, у меня на фирме редко кто удостаивался такой чести быть обруганным чисто и без мата, теми словами, что встречаются в учебниках по высшей математике и физике. Так что «вымершие птеродактили», «интерференция с нулевой волной», и «коллайдер из гаражей» — были драконам совершенно непонятны, но на интуитивном уровне восприняты. К сожалению, мне стало легче, но делу моему это не помогло — те продукты, что нам дали, так и остались кучкой полуувядших то ли кабачков, то ли баклажанов, кусочком мяса с мой худенький кулачок и дряблым пучком зелени.

Лиам справлялся лучше меня: мою ругань не поддерживал, попытался отстоять права мирными переговорами, а когда не получилось, замолчал и увел меня с фермы, хотя я видела, как крепко стиснул он челюсть, а вертикальные зрачки вообще не возвращались к человеческому кружочку. Похоже, дракон все запомнил и продумывает свои дальнейшие действия.

— Скажи, а твоя магия может увеличить в размерах наш улов? — с какой-то детской надеждой спросила я у мужчины.

— Нет, у меня с растениями плохо, — покачал головой Лиам, придерживая меня под локоть, когда мы перепрыгивали через кочки — мы, чтобы сократить путь, пошли по невспаханному полю. — Но если ты упадешь и поцарапаешься, то смогу залечить небольшие ранки.

— О! — я даже остановилась от такой новости. — Тогда залечи мне мозоли!

И протянула ему обе руки, на которых уже лопнули по два-три волдыря. Интересно, а у драконов бывают мозоли? А стоит ему сказать, что завтра еще и мышцы будут болеть? А их лечить он может? Или будет неприлично просить герцога залечить икроножные и ягодичные мышцы?

27. Братская дружба

Робер

— Ваят, я от тебя не ожидал подобного поведения, — отчитывая друга, Робер смотрел в окно кабинета на далекие главные ворота — не появятся ли на дороге его брат и иномирянка. Не появились, хотя начало смеркаться.

— Я не сделал ничего дурного, — этот дракон не любил оправдываться, но защититься пытался: смотрел на князя насупленно и предупреждающе, словно за напрасные обвинения уже готов поколотить, как это делал в детстве.

— Леди Улья посчитала, что ты вел себя непозволительно. Хуже, она посчитала, что делал ты все с моего одобрения, — Робер немного добавил в голос гнева, чтобы не возникло ни у кого предположения, что он благословлял друзей на подобное.

— Я всего лишь попытался ее поцеловать! И между прочим, она моя истинная! — Ваят вскочил с места, сжав кулаки, но пока больше ничего не предпринимал — только сверкал гневно глазами, да скрипел зубами.

— Леди Улья посчитала, что это была попытка вывести ее с отбора и при этом уверяла, что о каких-либо чувствах, а уж тем более об истинности, речи не шло, лорд Ваят, — вступил в разговор Кифар, нервно покашливая со своего места.

Ваят зло потер подбородок, заросший недельной щетиной, растрепал волосы, прошелся по кабинету, едва не оттоптав ноги всем, кто успел прибыть во дворец к этому времени. Все мужчины, что сидели в своих креслах, тоже немного нервничали и уже несколько раз пытались вклиниться в диалог, но были остановлены предупреждающим взглядом князя.

— Ваят, леди Улья покинула отбор, заявив, что не приемлет столь грязные методы устранения неугодных претенденток, — Робер сам с трудом сдерживал гнев, вспоминая тонкую трепетную драконицу, чьи возмущенные обвинения здорово задели за живое.

— Ты несправедлив, Роб, — заступился за друга Варис, — Ваят здесь ни при чем. Он просто не мог сказать ничего о своих чувствах, пока девушка считалась претенденткой на ТВОЕМ отборе — такова магия отбора в Ригиле.

— О как, да у вас тут интересно, — от двери раздался нервный смешок Лиама, который вошел в кабинет незаметно и в то время, когда сам Робер отвлекся и от окна, и от двери. — Можно с этого места поподробнее? Варис, ты тоже ощутил истинную в веснушчатой невесте?

— Нет, — тут же насупился дракон, отводя взгляд, словно не уверен в собственных словах, — но и слова не мог сказать про то, как меня пленили эти веснушки, хотя вы сами знаете, что я не тушуюсь перед девицами.

— И, Робер, ты все же сам нас всех разбил по парам, рассчитывая, что некоторые из нас ощутят своих истинных, а они нас, — вступил в разговор Шальх, который все время разговора не отрывал взгляда от Захи, отбывшего на ярмарку с сестрой Шальха.

— Робер предупреждал, что девушка должна добровольно уйти с отбора, — неожиданно для самого Робера за него вступился Лиам. — Никто не предполагал, что магия нашего рода так поведет себя именно в этом отборе. Я поднимал документы в архиве и могу с уверенностью сказать, что раньше о своих чувствах мог сказать всякий, причем

Закладка:

Лиам замолчал, обвел взглядом друзей, а затем посмотрел на Робера с какой-то горечью, словно взглядом пытаясь высказать претензию брату.

— Ну! — не выдержал Коль, который с ярмарки вернулся разъяреннее всех и высказал уже сотню претензий Роберу, что тот поставил его в пару с Валлией.

— Догадайтесь, что отличало эти два вида отбора?

Повисла тишина. Никому даже задумываться не пришлось, так как ответ был на поверхности.

— Наличие приглашенной иномирянки, — ответил за всех Робер и уловил едва заметное напряжение, которое завладело братом, стоило упомянуть иномирных гостий. — Так что, друзья мои, — Робер говорил всем, но смотрел на брата, — кто ощутил возможную связь истинных, — вам остается только убедить девушек в своих истинных чувствах без упоминания этих чувств. Сочувствую, но до конца отбора ничего не изменится.

— Так выбери уже кого-нибудь! — зло прорычал Ваят, ощутивший себя невероятно обманутым. — Ту же Юлию или Тамарину. Все мы видим, какие взгляды ты на них бросаешь. Выбери одну и заверши уже этот драклов отбор.

То, что при упоминании Юлии и Тамарины он услышал едва сдержанный рык брата, Робер ожидал. Вот чего он совсем не ожидал, так рыка одного из друзей. К сожалению, не понятно было, кто едва не сдержался, и на имени какой именно девушки дракон вышел из-под контроля.

— Кстати, Вайят, — Робер отправил друзей отдыхать, но этого дракона придержал, — я удивлен, что, говоря об истинной, ты тем не менее все еще здесь. Я не шутил, когда говорил, что Леди Улья покинула отбор.

На лице друга отразилась такая гамма разнообразных чувств, от недоверия и гнева до осознания и чистой незамутненной радости, что Робер даже позавидовал, что ему подобное неподвластно. Или он так сильно загнал себя в рамки, что ни одна девушка не способна его из них вытащить.

— Так я полетел? — Вайят вроде как еще мялся и спрашивал разрешения, но в то же время уже срывался с балкона в небо, так и не дождавшись ответа.

Итак, минус одна…

27.1

— Я видел тебя на ярмарке, — брат не отходил от входной двери, где застыл по прибытии, смотрел хмуро, не скрывая неприязни, — как ты смотрел на Тильду. Пусть все были под прикрытием артефактов, но я могу тебя узнать среди сотни тысяч драконов.

— И как же я смотрел на Тиль, брат? — Робер криво усмехнулся и спокойно встретил гневный взгляд младшего из Индиго.

— Так ты не смотришь даже на Юлию, хотя еще вчера ты прожигал в ней дыры, словно приворотных зелий нанюхался. Вайят прав: тебе пора завершить этот фарс, раз уже ясно, что ты встретил истинную.

— Ты выдаешь желаемое за действительное, Ли. Нескольких часов порой недостаточно, чтобы понять, истинная перед тобой или нет. Даже если тебе что-то почудилось, — Робер вплотную подошел к брату и жестко посмотрел ему в глаза — раньше это сбивало Лиама, и он отступал, но не теперь. — У Тиль нет оборота, так что мое к ней отношение никак не проверить на истинность.

— Юлия тоже не дракон, но ты оставляешь ее в отборе, — Робер ощущал, с каким трудом брату дается видимое спокойствие, и удовлетворенно хмыкнул — не зря же приходилось обучать младшего выдержке и способности быть беспристрастным.

— У иномирянки и дракона будет сильное потомство, так что Юлия останется на отборе, тем более она в лидерах. И я как князь обязан выбрать себе пару согласно приказа королевы, думая и заботясь о нашем княжестве и его будущем. Так что все лидеры на сегодняшний день, а это Тамарина, Юлия, Бриана и Валлия, остаются в отборе.

Каждое слово Робера било брата раскалённым прутом, но, видимо, не достаточно сильно, потому что Лиам, ярясь и едва сдерживая дракона, тем не менее не мог пойти против брата. Не мог даже банально врезать, как делал раньше, до того дня, когда к Роберу перешли браслеты князя и печать. Ни один подданный княжества Ригил не может причинить вред своему князю.

— Подумай хорошенько, брат, что для тебя важно, — Робер положил руку на плечо Лиама, как делал это раньше, но этот жест впервые не успокоил брата, а наоборот, разъярил еще больше. — И вспомни, что я никогда не брал ничего, что было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО твоим.

— Вот и узнаем, — Лиам резко развернулся и стремительно направился из кабинета направо, в сторону крыла невест, и Робер пошел за ним, потому что вот сейчас действительно нужно было узнать, к кому из девушек направился брат, какой выбор в итоге сделал.

Но нет — покинувшие Арум боги, видимо, решили, что разговору еще не пришло время. На пути им встретилась заплаканная Тиль, которая стремительно неслась к Роберу, чтобы сквозь слезы выпалить гневно:

— Я улетаю немедленно — дайте мне сопровождающих, и я улечу домой!

— Что стряслось? Котун?

Пришлось обратиться к супруге Кифара, которая запыхавшись примчалась следом за Тиль, так как юная драконица захлебывалась рыданиями и использовала камзол Робера в качестве носового платка. Но ответом было лишь пожимание плечами.

— Тами ненавидит меня, я ей тут мешаю — она прямо сказала, что мне в вашем дворце не место!

С трудом успокоив девушку и оставив ее до утра в добрых и заботливых руках Котун, Робер направился в крыло невест, еще смутно представляя, что будет говорить Тамарине. А тут еще брат не отставал от него ни на шаг, явно наслаждаясь моментом, когда их роли поменялись на противоположные.

— У тебя есть шанс отправить недодраконицу домой к родителям, раз, как ты уверяешь, между вами ничего нет, — иронизировал Лиам, а Робер боролся с желанием пристукнуть брата — ему-то магия княжества такое могла позволить.

— Не обнадёживайся, брат, — рычал Робер в ответ, — расстановку сил это не изменит: леди твоего сердца, кем бы она не оказалась, останется на отборе до конца.

* * *

Юля

На кухне отдала свои несуразные овощи, расспросив у шеф-повара, какие они на вкус и как их готовят. Судя по рассказам, я оказалась права в своих предположениях — это что-то среднее между кабачком и баклажаном, а готовят из них в основном рагу или супы.

Вспомнила по дороге в комнату все блюда,

Закладка:

Взялась за ручку двери в свою комнату и задумалась.

Ладони до сих пор ощущали тепло магии Лиама и его осторожные поглаживания, когда он залечивал мозоли. И так вздыхал при этом горестно, словно впервые эти самые мозоли видел.

Щеки вновь запылали — так тепловой удар проявляет себя, не иначе — не от воспоминаний же.

Как мне быть? Мне нравится Лиам — это бесспорно. Робер тоже нравится. Но ведь нельзя, будучи на отборе у одного, отвечать на симпатию к другому? Или можно? Или лучше сосредоточиться на князе?

Мысли блуждали в голове, а ладонь все не забывала прикосновения, словно крепкие пальцы все еще щекочут.

А еще есть же Тами. Вот что она за фигура?

Я никогда не отвечала на заигрывания тех парней, что уже встречались с кем-то — как-то само собой получалось закрываться, а сейчас никак. И Лиам ничего не сказал толком, хотя за весь день мы так много разговаривали, столько о себе рассказали, что невозможно было бы обойти тему Тамарины, а у него получилось. Словно не было ее в его жизни. Но ведь так не бывает!

Я отпустила ручку двери и резко развернулась. Я так не могу. Мне нужно точно знать, без всяких намеков и недосказанности. И если Лиам дал слово не обсуждать отношения с Тами, то остается только один человек, вернее дракон, которому стоит задать все эти вопросы.

Разговоры полезные и очень полезные

Юля

— Тами, извини, что врываюсь, но нам нужно поговори…

Вот ведь же ж блин. А за закрытыми дверями и не скажешь, что в комнате скандал.

Тами пылала от гнева, даже местами чешуя выступила. Стояла со сжатыми кулаками, словно готова поколотить…

Тиль стояла напротив и рыдала, но при этом тоже была в гневе и, похоже, не сдавалась.

Котун, жена Кифара, с круглыми глазами смотрела на дракониц, прижимала ладони к щекам и только воздух глотала — видимо, успела наслушаться много чего, что сестры наговорили друг другу.

— Тебе не место здесь, Тильда! — выкрикнула Тами, задыхаясь от какой-то колкости сестры. — Ты даже перевоплотиться не можешь — куда тебе претендовать на сердце другого дракона?

Хлоп! Звонкий звук пощечины взметнулся к потолку и отрикошетил от стен, а мой приглушенный ох был похож на бульканье. А еще был такой удар дверью, когда Тиль пулей вылетала из комнаты, что удивительно, как выстоял дворец.

— Зря вы так, леди Тамарина, — покачала головой Котун и двинулась вслед за беглянкой, а на мою попытку последовать за ней только головой покачала. — Не нужно, леди Юлия, останьтесь здесь — ваша ясная голова может здесь помочь гораздо лучше.

Я осталась, только неловко себя чувствовала. Не хотела я подслушивать, а уж тем более попасть в эпицентр разборок. Стояла на пороге и переминалась, не зная, остаться или лучше уйти.

— Она влюбилась в Робера, представляешь? Она же еще маленькая, глупая, а претендует на роль княгини.

Я молчала. Прижалась спиной к косяку и смотрела во все глаза на растрепанную Тами, на то, как проступала и сходила чешуя с лица и рук, как зрачки ее становились вертикальными, как она металась по комнате, в ярости отшвыривая с дороги предметы, что посмели попасться на ее пути.

— Она совершенно не понимает, что не нужна ему. Вот совсем. Ни одна из нас ему не нужна. Он даже не смотрит на нас… Ну, кроме тебя, конечно.

Угу, милое отступление. И что с этим делать?

— Он даже на меня не смотрел ни разу как на девушку, пока мы с Лиамом не объявили о помолвке.

— Так это был фарс?

— Не знаю, что это слово значит, но Лиам любил меня и честно предложил стать его невестой.

— А ты?

В груди замерло сердце. И дыхание остановилось.

— А я думала, что Робер, наконец, обратит на меня внимание, на МЕНЯ, понимаешь?

Я сглотнула и снова задышала, но как-то рвано, с перебоями. Шла сюда и не думала, что я почувствую, когда получу ответ свой на вопрос. А теперь словно стержень ледяной в грудь вогнали.

— И?

— Ничего, вообще, словно я стала прозрачной и бесполой — сама вежливость и внимание, и не более того. Я ж невеста брата!

Досада и горечь сквозили в словах Тами, а вот слез не было.

— А то, что мы пять раз откладывали свадьбу — ничего не значит.

— Почему было просто не поговорить?

Я помню, как разговаривала с Серым, а он не желала слышать мои объяснения, но я хотя бы пыталась.

— Я собиралась, честно, особенно после того, как Лиам сказал, что больше не желает играть в жениха и невесту. Перегорел, видите ли. И сам предложил мне, наконец, поговорить с Робером.

— Почему не поговорила?

— Да потому что этот приказ пришел от Софии! Князьям провести отбор и жениться!

Тами металась и металась, то слева направо, то справа налево, а у меня перед глазами стояли оба брата, такие похожие и такие разные одновременно, и которым, похоже, нравятся одни и те же девушки.

— Ты решила принять участие?

— Конечно! Даже была уверена, что выиграю!

— Но…

— Но… Я стояла на площади, смотрела, как прилетают все эти драконицы, какие они разодетые и самоуверенные, а еще они точно знали, для чего участвуют в отборе. А я, глядя на них, поняла, что не хочу быть среди них, и за Робера не хочу бороться.

— А за кого? — мое сердце снова остановилось, замерло в ожидании ответа, а Тамарина, не ощущая моего состояния, просто плюхнулась на перевернутую банкетку и разрыдалась.

— Ни за кого, представляешь? Мне так стыдно перед Лиамом.

Сердце застучало вновь, да только облегчения я не почувствовала, ведь по сути, Тами рассказала только про себя, а вот что в голове и в мыслях драконов Иниго — неизвестно.

— Причем же здесь Тиль?

— Да она совершает мои же ошибки — тратит свою молодость на мечты о несбыточном, а потом окажется, что он ей просто не нужен.

Я прикрыла глаза и выдохнула, потом еще раз и еще — не помогало,

Закладка:

— Она — не ты. Ее чувства и действия приведут ее к другому результату, даже если тебе будет казаться, что она повторяет твои ошибки.

— Хочешь сказать, что мне нужно стоять в стороне и смотреть, как сестра запутывается в своих чувствах? И как она ошибается?

— А если не ошибается? Тебе самой пора обратить внимание на себя и решить окончательно, что и кто тебе нужен, Тами.

— Как будто это так легко! Ты сама знаешь, КТО тебе нужен?

— Нет, — я покачала головой, осознавая, что опять запуталась, — но в вашем мире я впервые могу сама сделать свой выбор, даже если считается, что выбрать должны меня.

— А в твоем мире ты не могла?

Тами успокоилась и с интересом прислушалась ко мне.

— Меня не слышали. Не давали свободу, решив, что я лучшая кандидатка в жены, но и близко не подпускали — нельзя же портить отношения банальными нежностями. Как собака на сене.

— Или как я с Лиамом…

Вот и открылось немного прошлое трех драконов.

28,1

Мы так и стояли, задумавшись, молча, когда нашу тихую «идиллию» прервал властный стук в дверь. И как кто-то может создавать столько шума извне?

Так как я стояла возле двери, то и открыла после нерешительного кивка Тами на мой такой же недоуменный взгляд-вопрос.

На пороге стоял князь собственной персоной, чистенький, отглаженный, без единого намека на суровые трудовые будни.

За его спиной, такой же чистенький и отглаженный, стоял брат князя.

И оба они очень удивились, увидев в дверях комнаты Тамарины меня — запыленную, пожжённую ярким солнцем, и, кажется, от меня пахло потом, как от скаковой лошади. Я даже на роль швейцара в этом дворце сейчас не подходила, но…

— Юлия? — князь был удивлен, но при этом поздоровался приветливо и даже руку поцеловал, чего я за ним ни разу за эти несколько дней не заметила. Его даже не смутили мои не совсем чистые ногти.

Что удивительно, но за его спиной Лиам даже ни разу не рыкнул на подобное фамильярное обращение брата. Он просто следом принялся лобызать мои руки, не в пример брату, задержав их дольше в своих ладонях. Опять друг перед другом выпендриваются или это я уже вижу двойное дно в их отношении ко мне?

— Тамарина, — голос князя похолодел, и к рукам драконицы мужчина не притронулся, отчего сразу стало понятно, что пришел князь не комплименты расточать. — Твоя сестра примчалась в кабинет с требованием, чтобы я немедленно выделил ей сопровождение и отправил домой. Она заявила, что она мешает тебе на отборе. Ты тоже так считаешь?

Я бы предпочла не присутствовать при этом разговоре и не видеть, как сникла Тами — из нее словно выпустили весь воздух, и она стала плоским половичком. К сожалению, Лиам преграждал выход, и пройти мимо него не представлялось возможным.

Пришлось стоять и смотреть за реакцией этих троих и сравнивать с той информацией, что я получила только что от драконицы. К сожалению, я лучше сравниваю информацию, изложенную в цифрах, а не в эмоциях — я не сильна в прочтении лиц, но даже я сейчас улавливала злость, едва прикрытую, в голосе Робера.

— Нет, у нас с сестрой вышло недопонимание, но я совершенно точно не считаю, что она мне мешает, — пролепетала драконица, не решаясь поднять взгляд на мужчину.

Я вдруг заметила, что с интересом пытаюсь расчленить эмоции этих двоих на составляющие: гнев, досада, беспокойство, озабоченность, недовольство. Ни капли интереса, нежности, теплоты, даже со стороны Тами. Выходит, драконица действительно не чувствует ничего к князю? Перегорела за годы безответной любви? А Лиам?

Я украдкой глянула на другого дракона и чуть не задохнулась от возмущения. Пока я рассматривала князя и Тамарину, герцог рассматривал меня, нисколько не интересуясь тем, что происходит с другими. Честное слово, как у Жванецкого: «Высшая степень смущения — два взгляда, встретившиеся в замочной скважине». Только смущение у меня, а этот драконистый змей только улыбается, что ясно солнышко, и даже злиться на него не хочется. Нет, определенно, у меня тепловой удар или какая-то местная магия на меня так действует.

— Значит, вы совершенно искренне забудете о несдержанности вашей сестры, — кивок в сторону покрасневшей щеки, на которой уже исчезал след от пощечины. Вот это регенерация! — И также искренне будете рады увидеть Тильду за завтраком.

Странно, это даже не вопросы были, а констатация факта, словно он не приемлет других вариантов. Хотя, ведь Тами только что сама сказала, что произошло недоразумение, значит, князь вправе думать, что инцидент исчерпан.

Тами кивнула и подняла глаза. Ох, а там… Там был прямой уверенный взгляд без грамма смущения и влюбленности — по одному этому взгляду можно было понять, что все у нее прошло. И почему я раньше не замечала?

— Так и будет.

— Что ж, не смею вас обеих задерживать, если только Лиам не хочет вам что-то еще сказать.

А вот у Лиама взгляд поменялся: солнышко резко превратилось в тучку. Мужчина, похоже, что-то хотел сказать, но то ли передумал, то ли место не подходящее оказалось — он отрицательно качнул головой и посторонился, демонстрируя освободившийся выход из спальни.

— Нам пора, — только и услышали мы от герцога, — а у вас завтра напряженный день, леди.

— Не только у них — не забывай, ты и наши друзья помогаете девушкам завтра на кухне. Вы ведь готовы к завтрашнему испытанию, Юлия?

Как не скривиться от этого «Юлия»? Хуже только «Юлечка».

— Надеюсь, вы тоже подготовились? — парировала, наслаждаясь, что князь из холодной глыбы становился вполне живым чело…драконом: бровь заломил от удивления и недоумения. — Я и дома из незнакомых продуктов ничего съедобного приготовить не могла, а уж у вас даже не знаю, как не отравить двадцать гостей.

— Благоразумно предупредить меня о таком возможном исходе, — князь, представляете, усмехнулся, словно я какую-то шутку сказала, — очень полезное качество для будущей княгини — имейте это ввиду и постарайтесь сделать хоть что-то съедобное. А я со своей стороны позабочусь о том, чтобы никто не пал жертвой гастрономических экспериментов.

Это он сейчас пошутил, что ли?

Закладка:

А ведь я-то не шутила — ждет нас всех тот еще пир. И, сдается мне, не я одна на кухне не шеф-повар ни разу. Хотя, Валлия скупила столько продуктов, что хоть одно блюдо, но доберется не испорченным.

Хотя бы по теории вероятностей.

Глава 29

Сон и пробуждение

Юля

Что может быть лучше мягких подушки и перины? Моментальное погружение в сон безо всяких мыслей и переживаний.

Я как упала, так и заснула. Была еще мысль подойти к горшку с семечкой и проведать магическую штучку, да только мне даже на Себа сил не хватило: провела пальцем по панцирю и рухнула, не раздеваясь. Но мысль, которая меня беспокоила, переместилась со мной в сон и не отступила. Что мне приготовить завтра?

Сон Юли.

Н кухне за маминой спиной я оказалась мгновенно и наблюдала, как она вытирает посуду. Это ее любимый ритуал перед сном: папа моет, а она вытирает.

В соседней комнате бубнил телевизор — значит, папа уже там.

— Юля, ты снова к нам? — всплеснула руками мама, а я бросилась ее обнимать. Кажется, я уже привыкаю, что не ощущаю тепла и запаха.

— Конечно, к вам, — пробормотала, усаживаясь на стул, а затем в красках рассказала, что участвую в конкурсе, какие испытания уже прошли, а какие еще впереди. Ну, и под конец пожаловалась, что нарыла я себе продуктов с гулькин нос, а накормить нужно двадцать ртов.

— Вас там голодом морят? — нахмурилась мама и, судя по серьезному выражению лица, собралась звать папу и обличать при нем мое теперешнее «руководство».

— Нет, что ты, — замахала руками, — но нас там восемь девушек. Если съесть восемь блюд хотя бы по кусочку — можно наесться, если не лопнуть.

— Или отравиться, — высказала мою же мысль моя благоразумная мама и тут же дала рекомендацию. — Уголь выпей перед конкурсом. Хотя, остальным тоже не помешает подготовиться, все же не все сейчас могут и яичницу пожарить, а тут целый банкет.

— Да я уж точно никого не отравлю, потому что не знаю, что вообще готовить, — пожаловалась я, а мама только сокрушенно покачала головой.

— Ну, да, у тебя лучше салат из цифр получается.

Мама у нас очень вкусно готовит, но мы с Варей так и не научились ее коронным блюдам. Варя, правда, теперь изо-всех сил наверстывает упущенное, а вот я остановилась на самых простых и быстрых. Но из тех продуктов, что сегодня мне выдали, ничего я путного не приготовлю.

— Хм, нууу, как минимум из твоих продуктов можно приготовить стафд цукини* или пленьнени тиквички**.

На мое вытянувшееся лицо, мама только засмеялась и позвала отца, который с ходу выдал еще несколько названий для обыкновенных «фаршированных кабачков». Как оказалось, это они так Ладку стимулируют изучать английский — новый дедовский метод.

А потом родители в четыре руки расчленили для меня один-единственный кабачок, непонятно как застрявший в холодильнике, и продемонстрировали, как нужно с ним обращаться и что делать, чтобы у меня получилось изысканное французское блюдо, произнести название которого без ошибок я так и не смогла.

Было весело, особенно когда оказалось, что весь фарш исключительно в морозилке, а отец предложил построгать его на терке.

Я не дождалась, когда «пленьнени тиквички» приготовится. Появился Себ, и я только успела обнять родителей, а потом вновь оказалась в тумане, как в первый раз.

И как в первый раз я ощущала, что скоро сюда прилетит мой дракон.

Удивительно, я не вспоминала про дракона весь день, а сейчас с уверенностью думаю про него, что он МОЙ. Магия? Или просто очередной сон? Я уже не так уверена.

Дракон вылетел из тумана неожиданно, но я уже переминалась с ноги на ногу от нетерпения, поэтому первым делом кинулась на шею и крепко обняла. Оказывается, я скучала, ну и замерзла опять же.

— Как ты умудряешься так далеко уйти от дворца? — пронеслось в моей голове недовольное.

Ух, так мы можем мысленно общаться? Класс!

— Сама не знаю, — призналась, продолжая обнимать дракона, при этом ощущая, как под чешуйками проносится утробное довольное урчание. — Нужен был совет мамы.

— Из такого путешествия можно и не вернуться, — дракон отстранился и серьезно посмотрел мне в глаза. — Тебе нельзя далеко уходить от дворца.

— Ты же меня нашел, — я улыбнулась и погладила драконистую голову между глаз.

Ящер заурчал, закатил глаза, но потом встрепенулся и снова укоризненно посмотрел на меня.

— Я найду тебя в любом из миров. А если не найду, то и нет смысла жить дальше.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась я, а сама прижалась к драконьему боку, осознавая, что без него мне было так пусто и одиноко, что я тоже не хочу вновь оставаться одна.

— Драконы видят своих истинных сердцем. Если истинной нет в нашем мире, то сердце словно ослепло и ничего уже не видит…черствеет. Ты разбудила меня и мое сердце, Юля.

— А откуда ты знаешь мое имя? — я лукаво посмотрела на дракона, пытаясь вычислить, кто же из драконов Индиго сейчас передо мной. Нужно же определяться, к кому тянется мое сердце, а то так и не пойму ничего.

— Ты и сама знаешь, — хмыкнул дракон, подставляя крыло, но я не спешила на него подняться, а внимательно рассматривала синюю чешую, пытаясь по косвенным признакам выяснить, кто же передо мной.

— Я не знаю кто ты, — призналась в надежде, что он сейчас представится, но чешуйчатый гад решил поиздеваться. Вернее, он возмутился.

— Как это так? Ты еще не поняла, кто я? Безобразие. А еще говорят, что истинные чувствуют друг друга обоюдно.

Я продолжала смотреть на дракона внимательно, не перебивая, и, честно, он бы уже сознался, но вдруг передумал.

— Ну уж нет — не скажу. Ты должна сама признать меня, понять, что я тот самый, один единственный из тысячи тысяч драконов и людей. Как только ты поймешь это, так сама и назовёшь мое имя.

Вот ведь гад, хоть и называет меня своей истинной. Хотелось возмутиться, затопать босыми ногами — в конце концов это же мой сон! Но дракон

Закладка:

Ну ладно, дракон Индиго, я сейчас тебя разоблачу. Давай только приземлимся, и ты точно не отвертишься.

*,** стафд цукини, пленьнени тиквички — фаршированные кабачки на разных языках с непередаваемым материнским акцентом.

29.1

Ну ладно, дракон Индиго, я сейчас тебя разоблачу. Давай только приземлимся, и ты точно не отвертишься.

— Я вполне с тобой согласна, что мне нужно узнать тебя в другом твоем виде, — начала я, стоило дракону коснуться мрамора на моем балконе. — Но если я не успею до конца отбора, ты же не дашь меня в обиду, не позволишь отправить меня на лодках?

— Что за мысли в твоей голове? — возмутился дракон, все же обходя подводные камни, на которые, по моим расчетам, он должен был напороться. — Никто не отправит тебя никуда.

— А как же традиция?

— Тогда вместе поплывем, а потом вернемся на берег, — дракон, похоже, не собирался поддаваться на провокацию и признаваться, кто он: Лиам или Робер. Ну не Коши же.

— А ты можешь сейчас стать человеком?

Я наглаживала чешую, с удовольствием наблюдая, как дракон млеет от моих поглаживаний. Ну, еще немножечко, и, глядишь, расколется.

— Нет, — промычал чешуйчатый и подставил под мои руки свою длинную шею. — В тонком мире я в своей более сильной ипостаси.

— И что, совсем никак?

И пусть меня назовут расчетливой особой, но я прямо руки потирала, когда от моего сокрушенного голоса дракон призадумался.

— Возможно, но нужен якорь — какое-то действие, простое, но при этом необычное, которое заставит человеческую суть стать сильнее. Но я такого действия не знаю.

За то я знаю! И многих сказок нашего мира вычитано. Возможно, и здесь эту будет считаться простым действием.

Но я оробела. Решиться и сделать этот шаг первой? Мне всегда казалось, что это жутко страшно — решиться самой.

— Светает, — проговорил дракон, — нам обоим пора к себе и не мешало бы отдохнуть.

— Да, конечно… До встречи?

Получилось вопросительно, и дракон удивленно повернул в мою сторону голову, будто проверяя — я ли это.

Я сделал нерешительный шаг вперед, погладила чешую на носу, обхватила голову дракона ладонями и…зажмурившись, смачно чмокнула его чуть повыше носа.

Ошеломительно было мне, потому что нас окутал темно-синий туман, а меня обдало жаром от уже настоящего поцелуя с мужчиной, чьи сильные руки обняли меня так нежно и в то же время властно, словно обозначая — «мое»!

Поцелуй оказался легким, трепетным, нежным, таким, о котором даже в мечтах порой не мечтается — все кажется, что такое возможно только в сказке…или во сне. Но даже во сне мое сердце так безнадежно сжималось от невероятных ощущений, так распирало грудь своим бешеным стуком, что даже мурашки, несущиеся по спине и ступням, и бабочки, проснувшиеся в животе, показались невероятно реальными.

Хотелось продолжать бесконечно. И хотелось знать, с кем же я все-таки целуюсь так отчаянно, что забываю себя.

Нужно открыть глаза, нужно открыть глаза…

Я твердила это, а сама прижималась к мужчине, осознавая, что даже на мгновение не хочу прерываться, до безумия хочу утонуть в этом ощущении пьянящего безбашенного счастья.

И только почувствовав чуть пониже спины горячую ладонь, я распахнула глаза, чтобы посмотреть на этого нахала.

Да ешкин кот!!!

Я смотрела на аквариум с Себом, а моя голова покоилась на подушке, да и вся я лежала на кровати, до побелевших пальцев вцепившись в одеяло, словно это оно — мой дракон.

От злости я отшвырнула от себя подушку и собралась ругнуться как-нибудь заковыристо, да только мягкий снаряд угодил-таки в кого-то.

— Ой, простите, Юлия, что разбудили, но вы можете проспать завтрак, а с ним и оглашение результатов вчерашнего испытания, — щебетали Луа и Никия наперебой, а я люто их ненавидела в этот момент — такой сон прервали причем на таком интересном месте.

Кряхтя как старуха, потому что все мышцы ныли после вчерашних сельскохозяйственных работ, я доковыляла до местной ванной, кое-как сняла одежду, умылась и, плюнув на привычки своей прежней жизни, попросила девушек причесать меня. Руки не то чтобы не хотелось поднимать — они в принципе не ощущались в тот момент моими.

Девушки щебетали, одна причесывала, другая, пользуясь моей покорностью, принялась наносить макияж, а я мечтала снова заснуть, и чтобы меня никто не тревожил.

— Ой, а что у вас за рисунок такой? — Луа помогала мне одеться и теперь тыкала пальцем во что-то на моей пояснице. — Ой, уже исчезает.

— Перерисовывай! — заорала я так, словно начался пожар. — Быстро! Срочно! Цигель-цигель!

Девушки оказались разумными и сообразительными, и только я наводила суету за троих, боясь выдохнуть, пока происходило копирование. Удивительно, но рисунок перенесли на лист магией, а меня это даже не зацепило — так я боялась, что они не успеют.

Успели. Я даже сама в зеркало смогла посмотреть, как исчезает рисунок, но прочесть просто так не получилось — только по листу.

А вот на листе синими чернилами было выведено ровным Варькиным почерком: «Юлька — редиска!» И только я смогла это прочесть.

И шла я на завтрак, словно пыльным мешком пришибленная.

Это что же получается: все было по-настоящему? И родители. И сестра с мужем и Ладкой. И Себ, приходивший за мной. И…дракон? Мой дракон?

И мужчина тоже настоящий? Не сон?

Да ешкин кот! Как же его теперь узнать-то⁈

Глава 30

Накормить двадцать драконов и не перебить друг друга

Юля

Завтрак я не запомнила. Просто отвлеченно пережевывала кашу с ягодами и пила напиток, похожий по свойствам на кофе, а по вкусу — трава травой. И думала… Хотя, нет, не думала. Просто витала где-то, перебирая мысленно свои ощущения от поцелуя, от общения с драконом, от жарких объятий.

Пыталась вспомнить, чувствовала ли я похожее раньше? Нет, не чувствовала.

Могла ли так опрометчиво и безбашенно броситься в объятия мужчины, дракона, которого второй раз вижу, а разговариваю вообще первый раз? Никогда!

Считаю ли я, что все было реально?

На этом месте мой мозг ломается, не давая однозначного ответа. И все же намекает, что в этом мире я уже видела проявление магии.

Так что, милочка, чему тут удивляться?

Когда в зал вошел Кифар

Закладка:

Четверо из нас шестерых скривились от такой новости, и среди них не было ни меня, ни Лиама — он-то, судя по непроницаемому взгляду, знал о решении брата.

Шальх помогал проворно, сосредоточенно, молча. Вообще, сегодня на кухне молчали все, даже поварята. Последние время от времени показывали, где взять соль, специи, муку. Такая помощь оказалась жестом доброй воли князя, который решил немного помочь нам и облегчить готовку, так как, похоже, никто не вспомнил, что любому продукту нужны «дополнительные штрихи», чтобы превратить его в достойный ингредиент блюда для княжеского стола. Это нам так шеф-повар сказал, а потом встал у стены, чтобы не мешать, сложил руки на груди и принялся каждую из нас буравить таким тяжелым взглядом, что даже у непробиваемой Валлии руки принялись трястись — что уж говорить об остальных.

Из готовки мне запомнилось только, что стол у Валлии ломился от продуктов, что она смогла скупить на рынке, подставив тем самым остальных претенденток. А вот блюдо у нее получилось каким-то неопрятным, некрасивым. Вроде и мяса много, и пахнет ароматно, но куски плавали то ли в соусе, то ли в мясном соке с какими-то ошметками и пучками зелени, что я невольно содрогнулась, представив, что мне самой ЭТО придется попробовать.

И, хотя мама всегда говорила, что мясо сложно испортить, можно только пересушить, я потихонечку все же стащила из очага несколько головешек-угольков. Не знаю, такой ли уголь продавали в моем мире в аптеках, да только лучше перестраховаться на старте.

Как я уже заметила в первый день, драконицы, что остались на отборе, предпочитали мясо овощам, поэтому и готовили все что-то мясное: мясо жареное, мясо пареное, мясо вареное, мясо печеное. Однако, порции у дракониц получались не в пример меньше, чем у Валлии — такими не накормит, а только раззадорить. Думаю, глядя на эти порции, Кифар и поставил меня и Валлию в конце очереди, потому что мои «полудохлые лодочки», как я мысленно называла свое блюдо, после пребывания в печи немного подросли. Как сказал один из поварят, хорошо, что мне не попались более крупные экземпляры «кабачков» — они могут вырасти в два раза и испортить печь, а также сделать блюдо горьким.

Ну что сказать? Благослови, Господи, жадность главного фермера княжества!

Итак, первое блюдо Тамрины. Как она его назвала, я не запомнила, но на удивление, воздушный мясной паштет с какими-то сочными ягодами и каплей то ли имбиря, то ли хрена оказался таким восхитительным, что было проглочено мгновенно.

В общем, вкусно, но очень мало.

У Алесы, Лоис и Муны порции были чуть больше, но… Каждая из девушек умудрилась испортить мясо своим особенным способом, хотя каждая и называла свое блюдо так витиевато, словно для королевского банкета готовили. Но видели бы вы лица драконов, что им помогали. Они изо-всех сил старались состряпать такую мину, словно ничего вкуснее не ели. Даже жалко их стало, когда они старательно пережевывали мясо, когда остальные отказывались себя любимых мучать.

Но даже не они стали самыми отвратительными поварами.

Элоиз на кухне удивила всех, умело обращаясь с какими-то магическими приспособлениями, предназначенными облегчить резку, шинковку, взбивание. Похоже, она так увлеклась процессом, а потом и починкой неожиданно сломавшейся волшебной техники, что закинула в шинкователь-взбиватель-резчик все-все продукты, что были на ее части стола, даже чуть у Валлии прихватила.

— Да, леди Элоиз, готовка — не ваше мастерство, — протянул мастер Самторро, откладывая в сторону вилку, — но вы вполне можете попробовать поучиться у меня вместе со своей кузиной — у вас очень ловко получилось починить магические вещицы.

Я заметила, как Робер удивленно воззрился на старичка-Эйнштейна, когда как до этого самым внимательным образом разглядывал каждое блюдо, а потом дегустировал, отковыривая по малюсенькому кусочку.

Писк и визг поднялись такие, словно встретились вместе с десяток подружек, которые сто лет не виделись, а это были всего лишь Кроан и Элоиз. Ну и Шальх, который хотел всему этому воспротивиться, но даже не нашел возможности вклиниться в тот поток благодарностей, что сыпались из двух девиц.

Не скоро подошла моя очередь. По замыслу Кифара должна была идти я, а потом Валлия с ее «габаритными» порциями, которые должны были накормить драконов в их более крупных ипостасях — человеком столько не съесть. Но замысел столкнулся с драконьим высокомерием и пренебрежением:

— Пусть особая гостья и завершает, — драконица так улыбнулась, что некоторые за столом вздрогнули — с большой натяжкой можно было назвать этот оскал улыбкой.

30.1

Лиам

Пробуждение выдалось отвратительным. Тело ломило так, словно вчера был самый настоящий бой, и ему пришлось защищать ущелье от рассвета до заката и вновь до рассвета. И это при отличной драконьей регенерации.

Встал, пару раз выдохнул, ощутил внутреннего дракона и слился с его мощью. Уф, как будто заново родился.

И тут же встал перед глазами образ черноволосой зеленоглазой девушки, что упрямо вставала рядом с ним и ковыряла лопатой землю. «Мы в этом деле соратники, а не раб и повелительница», — сказала Юля, чем доказала, что она сильно отличается от арумских людей и драконов — они бы не отказались и воспользовались ситуацией.

Как же ей сейчас плохо! Ведь у неё нет регенерации драконов. Сначала вспыхнула мысль, что нужно идти в крыло невест и самому лечить Юлю, желательно вдумчиво и при полном контакте.

То, как организм отреагировал на последнюю мысль, вернуло в реальность — ни к чему хорошему это не приведёт. А ещё будет выглядеть так, словно он делает все назло брату.

Силы воли хватило, чтобы отправить лекаря в крыло невест, а потом с недоумением слушать его отчет.

— Мышцы действительно были забиты в тех местах, что вы называли. Только я заметил еще одну странность — ее эмоциональный фон нестабилен, словно она пребывает в шоковом состоянии. За время лечения она не ответила ни на один вопрос, а самое главное, что странно именно для этой девушки, сама не задала ни одного вопроса.

Лиам хмурился и не мог понять, что же его так беспокоит в поведении Юлии. Что так ее расстроило с момента их последней встречи?

От мыслей отвлекло приглашение брата на завтрак в кабинет, а не за

Закладка:

— Итак, — Робер хмуро окинул взглядом всех друзей, что тоже присутствовали в кабинете, — отчеты от вас мне нужны прямо сейчас. Вчера я дал вам отдохнуть, но я отправлял вас в город не за развлечениями и не для увеселения моих невест. Слушаю: кто что заметил вчера в нашей столице неправильного? Кто первый?

Зная, что подобные отчеты брату помогали в управлении княжеством, Лиам первым вызвался с ответом, тем более вчера вскрылось действительно много нарушений. И кем? Первым поставщиком княжеского двора.

Следом и остальные подтянулись. Друзья не раз отправлялись в подобные вылазки под иллюзией, так что большинство уже даже на обычных прогулках умудрялось обращать внимание на любые, даже мелкие нарушения. Большинство, но не все.

— Плохо, Шальх, — Робер друзьям всегда говорил прямо все, что думает, хотя Лиам порой и пытался сгладить его резкость. — Ты слишком рассеян. Я удивлен подобному. Что тебя так угнетает? Ведь не кузина с сестрой. Кроан сейчас под самым надежным присмотром — мастер Самторро за ней будет следить не хуже того сопровождения, что могли бы к ней приставить ее родители. Про Элоиз вообще говорить нечего — Кифар и Котун самые надежные наблюдатели.

— Элоиз ему вчера истерику закатила, что он ее третирует и не дает шагу сделать, — хохотнул Заха, который с самого утра просто светился, словно золотая монета, только что вышедшая из-под штампа. — Пол дворца это слышало.

— Да нет, ты ошибаешься, друг, — в ответ хохотнул Варис, — Элоиз вчера с Кроан в библиотеке заседали — сам видел. Не иначе как тут замешаны сердечные дела.

Тут уже все взгляды уперлись в незадачливого друга, а тот только досадливо морщился, но молчал.

— Что, даже не скажешь, кто она? — разочарованно протянул Варис, а Лиам заметил, как хохотавший до этого Заха сник, пытаясь осмыслить новости о сестре друга.

— Так дело не пойдет, — Робер резко поднялся из кресла. — Шальх, ты своей рассеянностью рискуешь навредить результатам Тамарины, просто испортив ее блюдо по невнимательности. Извини, друг, но я переставляю тебя к…Юлии. И возьми себя в лапы — дракон ты или мелкая бесхребетная ящерица? И напомню, если по твоей вине наша гостья потеряет баллы, то остальные девушки окажутся на более выигрышных позициях.

Лиам даже не представлял, на сколько его восхищает способность брата продумывать на несколько шагов вперед. Это ж надо такое сказать и при этом оказаться ни при чем? Если Шальх желает, чтобы из отбора вышла какая-то драконица (а где еще друг нашел для себя леди сердца, как не на отборе?), то должен изо всех сил стараться, чтобы Юлия не провалила свое задание.

Что ж, сначала Лиам даже разозлился, что их с Юлей пару разбили, но вот теперь он даже рад, особенно в свете этой самой подсказки брата. Кто бы не достался Лиаму, но девушка будет на высоте.

— Лиам, ты будешь с Брианой.

Да брат явно желает смерти Лиама! Кто в здравом уме может перейти дорогу Сагату, когда тот обозначил свою цель, а бывший командир крыла ясно дал всем знать, что его цель — Бриана из Бьернира. Да, и сейчас страж так недобро смотрит на самого Лиама, что нужно сильно исхитриться, чтобы не быть прибитым другом, когда княжна все же выйдет в следующий этап отбора.

— Еще, друзья, — Робер стянул салфетку с подноса, который простоял весь завтрак в центре стола, накрытый алой тканью, — очень рекомендую выпить эликсир против желудочных хворей. Мне тут вчера напомнили, что не все драконицы знают, как подойти к очагу на кухне. А нас с вами ожидает дегустация восьми блюд. И, на всякий случай, у всех есть артефакты, распознающие яды?

Глава 31

Кто прошел испытание?

Робер

Брат не обрадовался решению перемешать пары, но потом в его глазах загорелся такой задор, словно он нашел лазейку. Ну, что ж, игра давно началась, и победить в ней предстоит именно Роберу, а Лиам пусть думает, что он у цели.

Тамарина порадовала своим фирменным паштетом, который оценили, конечно же все…кроме драконов Индиго. Просто Робер помнил каждую дегустацию этого блюда Лиамом, которая заканчивалась для него несварением и тихими корчами в спальне брата, пока сам Робер отвлекал родителей, чтобы те не озадачились длительным отсутствием младшего сына.

Их семейный лекарь уже готов был Тамарине на руки магические путы наложить, чтобы та к кухне близко не подходила, а тут неожиданно у драконицы получилось вполне съедобное блюдо.

Ну а Лиам с тех пор просто на дух не переносил этот паштет. И вот показательно, Тами, зная, как относятся к ее кулинарным деяниям драконы Индиго, тем не менее приготовила именно этот паштет. Теперь даже не стыдно будет отправить девушку с отбора, хотя… Тут нужно подумать и понаблюдать.

Наблюдать приходилось за всеми девушками, хотя, нужно признать, дракон откликался только на одну.

Следующие блюда были просто несъедобными, но организм все же справился, уповая на то зелье, что в большом объеме успел приготовить их лекарь. А вот блюдо Элоиз организм даже пробовать не желал, но пришлось, как и с остальными, продолжить дегустацию. Сил хватило буквально на мгновение.

— Да, леди Элоиз, готовка — не ваше мастерство, — реплика мастера Самторро спасла Робера — с его языка буквально срывались уже ругательства. Какой был бы конфуз.

И очень удачно получилось, что одна из претенденток добровольно вышла из отбора. Кажется, его отбор побьет все рекорды по добровольному отказу дракониц от борьбы за место княгини.

— Пусть особая гостья и завершает, — Валлия вела себя ожидаемо — улыбалась так, что даже наивный ребенок заподозрил бы ее грязных делишках.

Блюдо, которое принесли, ароматно пахло поджаренным мясом со специями, да кроме мяса ничего и не было. Выглядело красиво. Занятно, что драконица не стала ничего добавлять, ведь по отчету Коля драконица скупила продукты со всего рынка.

Вслед за блюдом в зал вошел шеф-повар и встал у стены, всем своим видом обозначая заинтересованность. Похоже, девушка отличилась, раз именно ее блюду уделили особое внимание.

Первый кусочек Робер пробовал осторожно, наблюдая, как сама Валлия аккуратно режет мясо на малюсенькие полоски и отправляет в рот. Но девушка так поступала с каждым предыдущим блюдом, так что это никого не настораживало. Забила тревогу интуиция, когда в рот отправился пятый кусочек мяса, желудок заявлял, что сыт,

Закладка:

— Шеф Лон, будьте добры, обозначьте нам, что в это блюдо добавлено специального, чтобы пробуждать в драконах подобную тягу.

— Семена лорянки, Ваше Сиятельство, — шеф Лон расплылся в широкой улыбке, демонстрируя белые крепкие зубы. — В небольшом количестве они придают блюду легкий аромат хорошо прожаренного мяса, чуть больше — и блюдо в ваших глазах выглядит привлекательным.

— Сколько же в блюдо добавила леди Валлия? — уточнил Робер, но уже сам знал ответ.

— Сколько было — горсть. Но, должен заметить, что леди Валлия в блюдо добавляла все горстями — должно быть умножила на двадцать все ингредиенты в рецепте.

— Но получилось же вкусно, — озадаченно произнесла драконица, отправляя в рот малюсенький кусочек мяса.

Пришлось прерваться, потому что девушки подняли такой гвалт, заявляя, что их пытались отравить — особенно старались те, у кого блюда получились не съедобными. Так что пришлось вызывать лекаря, чтобы тот проверил всех и помог своими зельями.

— Юлия, — Робер обратился к девушке, потому что она единственная не притронулась к блюду и даже не скрывала, что ей не нравится вид на тарелке. — А что же вы не попробовали то, что приготовила леди Валлия?

— Похоже, на меня ваши семена не подействовали, и я вижу то, что лежит передо мной на самом деле.

Девушка передернула плечами и немного нервно покрутила вилку в руках. Переживает за свое блюдо? Вообще Юлия с самого утра такая хмурая, что даже беспокойно становится — что ее так расстроило?

И последним блюдом были странные продолговатые овощи с растекшимся по поверхности сыром (вроде как) от иномирной гостьи, которые она назвала еще заковыристей, чем называли свои «шедевры» леди Алеса, леди Лоис и леди Муна — какие-то там тыквички.

Все следили за Юлией, которая отрезала кусочек от своего овоща, отправила в рот, задумчиво пожевала, хмыкнула неопределенно и отрезала еще один кусочек.

— Немного не похоже на то, что готовили дома, но тоже неплохо, — вынесла вердикт девушка и только после этого заметила, что все без исключения следят за ее реакцией и возможными последствиями. — Угощайтесь.

31.1

— Угощайтесь.

Ого, кажется к кому-то вернулась уверенность. И в ответ на его мысли со стороны Лиама послышалось:

— Непременно попробую — зря я что ли вчера за них столько земли перекопал.

И с аппетитом принялся уничтожать овощ, не замечая, как вытянулись лица у друзей и у девушек, услышавших о постигшем дракона Индиго несчастье — сам работал руками.

— Эти овощи так дорого стоят? — первой задала вопрос Валлия.

— Безумно дорого, — подтвердил Лиам, доедая овощ. Отвалился на спинку стула и с широкой улыбкой посмотрел Роберу в глаза, прямо и открыто, словно бросая вызов. — Даже князю не удается испробовать такое блюдо.

Робер откусил и задумчиво прожевал. Когда-то давно во дворце подавали нечто похожее — не на праздник и не для гостей. Потом кухарка ушла на заслуженный отдых, и во дворец прилетел действующий шеф-повар. И блюдо забылось. А сейчас вспомнилось. И еще вспомнилось то беззаботное время, когда от него ничего не требовали, любили таким, какой есть, а перспектива княжения была где-то далеко впереди.

— Поздравляю, Юлия, ваше блюдо провело вас на следующий этап.

Робер заметил, как напряглись его друзья, а лицо брата скривилось от недовольства, но никто не обещал, что тяжело будет одному только князю. Кстати, у девушки на лице не дрогнул ни один мускул — она словно ждала еще какого-то объяснения от Робера.

— В следующий этап проходят леди Тамарина, леди Бриана, леди Валлия. Леди Валлия, надеюсь, больше никаких инцидентов, подобно этому, не будет, — и, предвидя возмущение со стороны дракониц, добавил, вставая, — блюдо леди Валлии было съедено наравне с блюдом леди Юлии и леди Тамарины. У леди Брианы блюдо получилось… Завтра днем каждая из вас отправится со мной на свидание в ту часть Ригила, которую вы захотите посетить, милые леди, так что советую подумать и подготовиться.

Те девушки, чьи имена Робер не назвал тут же попросились остаться до конца отбора — очень уж им интересно, кто в итоге выиграет. Робер мог поклясться, что драконицы даже ставки делают на тех, кто остался в отборе.

— Прошу прощения, — подала голос неугомонная иномирянка, заставляя Робера притормозить, — а как же конкурс по истории маяка? Результаты должны были озвучить за завтраком, но никто так ничего не сказал.

Похоже, временная рассеянность прошла, и Юлия вновь задает вопросы. Эх, знать бы, что стало причиной такой рассеянности.

— Вы выиграли и этот этап, Юлия, — Робер с удовольствием заметил, как у девушки запылали щеки, но взгляд ее, к сожалению, не сулил ничего хорошего, если князь разговор на этом моменте и завершит. — Кифар сейчас прочтет выдержку из документа, а остальные леди смогут сами оценить, что ими было написано, и какую ступень во вчерашнем этапе они заняли.

Робер вышел, кивнув на прощание Кифару, а шеф-повара поманил за собой.

— Сможете повторить блюдо нашей иномирной гостьи, но чтобы оно было более мясным и сытным?

Кифар

Распорядителю сложно поспевать за князем, особенно когда он меняет свои решения и условия конкурсов. С легендой о княжне все пошло наперекосяк с самого начала — одно побоище в библиотеке чего стоило –после него слуги еще целый день выставляли фолианты на правильные полки, иначе архивариус грозился проклясть весь отбор и найти в архиве самые первые правила проведения отборов, по которым надлежало проводить испытания. И правила те были гораздо жестче, особенно по отношению к драконицам, если они умудрялись уступить первенство иномирянке.

И вот теперь решением князя было не оглашать результаты, а всего лишь зачитать древний документ. И при этом сам князь взял и обозначил явного лидера — безобразие.

— Документ подписан князем Илларионом Индиго в две тысячи триста семьдесят пятом году… Это за триста лет до событий, описанных в легенде, — последнее пояснение было специально для иномирной гостьи, хотя и некоторым драконицам не помешало бы подучить хронологию событий, особенно тем, кто из Ригила, а то просто позор.

Документ:

Я, князь Илларион Индиго, повелеваю воздвигнуть маяк в северной точке плато Алио-Нуа ровно напротив плантации

Закладка:

Запрещаю использовать дневной или магический свет, дабы избежать вырождения водорослей и потери ими свойства менять фактуру и пластичность.

Запретить продажу тканей, созданных из лимий, подвергнувшихся освещению дневным или магическим светом, ибо некачественный товар подрывает репутацию княжества в целом и князя в частности.

Год две тысячи триста семьдесят пятый, княжество Ригил, столица Риил.

Кифар заметил, как запылали щеки некоторых из девиц, что написали полную чушь про маяк. Ну хоть не безнадежны.

— Еще князь просил обозначить тем, кто завтра отправится с ним на свидание, что вечером на маяке, после реставрации зеркала, каждая из вас сможет получить от осьминога-предсказателя портрет того, кто станет вашим супругом в ближайшем будущем.

Лица вытянулись даже у тех, кто жил в Ригиле — ни о каком осьминоге никто не слышал.

Кифар бы многое отдал, чтобы быть в таком же неведении и только ожидать знакомства с предсказателем Ригила, а не ловить его на просторах моря лимий при свете маяка, чтоб ему пусто было.

И вот никак не решить, кому было последнее пожелание: осьминогу или князю?

Кажется, князь перехватил управление отбором и готовит…

Глава 32

Маяк и его зеркало

Юля

По жеребьевке, которую провел Кифар следом за объявлением об осьминоге-предсказателе, мое свидание должно было быть третьим. Впереди меня оказались Валлия и Тамарина, а последней — Бриана. Если судить по лицам девушек, то предвкушение испытывала только Валлия. Даже я была в некотором замешательстве от озвученного испытания.

А потом я подумала, что смысл в том, чтобы отложить свидания в самый конец отбора, очень даже есть — по крайне мере не придется распыляться на тех, кто не пройдет в следующий круг. Странное ощущение складывалось у меня от отбора, особенно с того момента, когда Робер сам принялся составлять задания. Словно князь и сам включился в игру и даже испытывает азарт, следя за тем, как мы движемся к финишу. Только вот чувств во всех этих действиях нет. И неужели он думает, что одного свидания достаточно, чтобы выбрать себе пару? Или ему вообще без разницы, кто выиграет?

Ох, голова просто кругом идет от этих мыслей. Кажется, мне нужно отвлечься, а не то я начну раскладывать на запчасти все поступки князя, а к завтрашнему полудню накручу себя до нервняка, не меньше.

К сожалению, сегодняшний вечер был отведен девушкам для подготовки к свиданиям: подбор или покупка платья, обдумывание прически, SPA, или как тут называются местные салоны красоты. Я же пришла в комнату, вынула из шкафа свои вещи, в которых попала на отбор, только куртку заменила на более легкий местный аналог. И все — я готова. Князь же сказал, что свидание будет проходить в том месте, что выберем мы. Что ж, я выбрала, но теперь у меня уйма свободного времени, мысли, что неугомонными сайгаками скачут с пятого на десятое, от князя к его брату и сравнивают обоих с тем драконом, что целовал меня во сне, который и сном-то не был. Уф, заморочь полная.

А остальные девушки, те, что слетели с отбора, благополучно отбыли в город, захватив с собой полное сопровождение из друзей князя, так что даже поболтать не с кем.

В холле, куда я вышла, блуждая по переходам и коридорам, Элоиз и Кроан вместе с мастером Самторро с собирались на маяк. И хотя я уже видела эту часть Ригила, но как ни странно, она стала именно сейчас самой привлекательной частью княжества.

— Можно с вами? Обещаю ничего не трогать.

У мастера Самторро была странная манера общения с собеседником — это я только сейчас заметила — когда он говорил, то смотрел не в глаза, а на руки, словно во время разговора именно эта часть могла что-то сказать дополнительно, только ему понятное. Мои руки, по-видимому, мастера убедили, что я действительно ничего не трону, потому что под дружный радостный крик обеих кузин мне разрешили присоединиться.

И вот мы на маяке. Наступающие сумерки только-только серебрили морскую гладь, а лимии уже обращали на себя внимание — они светились каким-то неоновым светом, словно рекламная вывеска в моем мире. Свет моргал, переходил от одного пятна водорослей к другому, к следующему, а мне казалось, что я смотрю на предгрозовое небо, на котором то тут, то там вспыхивают зарницы — красиво безумно.

Пока я любовалась морем и полями водорослей, главный артефактор снял откуда-то огромное параболическое зеркало с трещиной через всю внутреннюю поверхность. И вот теперь две девушки, будущие артефакторы, и сам мастер смотрели на трещину и чесали реп…голову, пытаясь заставить ее работать.

Вот есть у нас поговорка про три вещи, на которые можно смотреть бесконечно, и третьим пунктом там значится «как работают другие». Так вот, я абсолютно согласна — я смотрела на этих троих, на их попытки «заклеить» трещину или снизить ее влияние на само зеркало, и мне только чипсов или семечек не хватало. Словно сериал смотрю, особенно любопытно стало, когда мастер принялся материться по-местному, а девушки краснеть особенно сильно на каких-то заковыристых выражениях. Даже запомнила несколько фраз, так, на будущее. Хотя, могу поспорить, половина выражений даже близко не стояла рядом с матом, а была лишь перечислением местных профессиональных терминов. Как говорил наш учитель физики, достаточно перечислить несколько научных названий физических явлений, и тебя либо будут уважать, либо запишут в последние сквернословы.

— А что нужно в итоге получить? — я вмешалась в процесс только раз, потому что какое-то время эта троица простояла молча, буравя зеркало особенно ненавидящими взглядами, и у меня сложилось впечатление, дай им кувалду, и от зеркала не останется ни стёклышка — все разнесут в пыль от досады.

— Нужно, чтобы свет фокусировался в одной точке и направлялся в нужную строну, — мастер, видимо, в этот момент потерпел очередную неудачу с магическим «сшиванием» зеркала, и, отвечая на мой вопрос, пытался пнуть причину своего гнева, а две его новые ученицы чуть ли не грудью бросились защищать «сердце маяка».

М-да, беда.

— А если опять трещина появится?

Задала я вопрос, да и сама же себе мысленно ответила — хана мастеру-артефактору как мастеру.

— А у вас всегда такие зеркала используются? — ну не могу я удержаться от вопросов, потому что внутри уже зудит все — я помню, как в нашем мире

Закладка:

32.1

Самое занятное, что физику я не очень жаловала ни в школе, ни после, но попав в этот странный волшебный мир порой ловлю себя на мысли, а как бы это явление объяснили в моем мире. Но это так, мимолетно: как прилетела мысль, так и улетела, — и только зеркало маяка почему-то напомнило мне один старый фильм, в котором один физик на морском отдыхе соорудил из зонтика и зеркал усилитель солнечного света. Мне потом папа объяснял, что сжечь зеркалом гораздо сложнее, чем увеличительным стеклом, но я не слушала — мы во дворе с друзьями нашли старый зонтик, приволокли кто откуда зеркала и зеркальца, наклеили и потом ждали, когда котелок с водой, подвешенный над зонтиком, закипит.

Мы были еще малы, поэтому, не дождавшись результата, разбежались по домам и забыли, а вот сейчас я могу с уверенностью сказать, знай мы теорию, да имея наше терпение, результат мы бы получили. Но то — физика, наука, а не…сказка.

— Что вы имеете ввиду, леди иномирянка, — задал вопрос моим рукам мастер Самторро.

— Ну, в моем мире сложные технологии собирают из блоков. Если сломался какой-нибудь элемент, то меняют один блок или несколько в зависимости от поломки, а не весь агрегат.

— Артефактное зеркало разделить на блоки невозможно — оно само монолитный блок, — мастер сразу ухватил мою мысль, но сам пока не перестроился и мыслил категориями этого мира. — А что, в твоем мире научились разделять магические зеркала на части?

— В моем мире в маяках уже давно не используют зеркала — заменили на какую-то специальную линзу, — сказала я, безнадежно пытаясь вспомнить фамилию изобретателя, именем которого сейчас называют тот прибор или часть прибора, что стоит в маяках. — И магические зеркала делить на части не научились, — продолжала признаваться я. — Но у нас научились использовать несколько зеркал одновременно, нужно только правильно их настроить.

— Милочка, — высокомерно начал мастер, обращаясь к моей правой руке, которая в тот момент сжала камушек и принялась чертить нечто похожее на зонтик с зеркалами, — гораздо легче настроить одно крупное артефактное зеркало, чем сотню мелких — это законы магии, но вам простительно подобное не знать — вы не из нашего мира. И потом, при первичной настройке зеркал необходимы дополнительные знания, не связанные с магией. Уточняю для вас, как для самой неопытной из здесь присутствующих, — и стрельнул глазами в сторону девушек. Готова поклясться, что руки у обеих порозовели словно от стыда. — Еще до применения маги наши замечательные стеклодувы и ювелиры создают подобные зеркала и вкладывают в них особые знания, которыми они никогда не делятся. А вы предлагаете разбить эту поверхность на маленькие части, не зная ни одной тайны создания и настройки зеркал.

— Да что там знать: угол падения равен углу отражения, — произнесла вбитое в голову правило, которое даже годы обучения финансам не стерли из моей памяти.

Мастер Самторро странно застыл на месте, а я с запозданием заметила, что это он взгляд поднимал и впервые смотрел мне в глаза. С небывалым таким интересом.

— Леди иномирянка, а вы, возможно, желаете пойти ко мне в ученицы? — спросил мастер, прикидывая, похоже, чем меня будет пытать, если я не выдам все законы физики, что царят моем мире. Даже как-то боязно стало за себя, ведь после того, как на лице мастера задумчивость уступила место предвкушению, в глазах старичка загорелся просто фанатичный азарт. Может, зря я вообще рот открыла?

— А на сколько хорошо вы знаете эти законы, леди? — кажется, мой испуг вернул мастера в реальность из его личной сказки-фантазии, потому что вопрос он задал сухо и сдержанно. Я покрутила кистью в воздухе, что должно было означать «так себе», а старичок кивнул, а потом обернулся к девушкам.

— Как ни странно, но в некоторых словах иномирянки есть смысл. Так что у вас, леди, есть задание. Вы должны создать такой же формы основу и заклеить ее магическими зеркалами, чтобы отраженные лучи попадали в одну точку. Думаю, у леди иномирянки вечер и утро свободны, и она с радостью вам поможет дельными советами.

Старичок вышел на открытую площадку и, в одно мгновение превратившись в дракона, улетел в сторону Риила — в столицу княжества полетел, гад, бросив нас, вернее меня (драконицы-то летать умеют) буквально на краю света.

— Ты же нам поможешь? — с мольбой в голосе спросила Элоиз, а Кроан быстро-быстро закивала.

Н-да, моя способность находить выход из безвыходных ситуаций впервые завела меня в еще более безвыходную. Но ничего не поделаешь — сама ж вопрос задала. Я кивнула, и мы приступили к делу.

Что ж, мастер Самторро правильно сделал, что улетел, потому что под утро, вымазавшись в клее, изранив пальцы зеркалами и безумно голодные, мы готовы были либо съесть дракона с потрохами, либо придушить, появись он перед нами.

Кстати, этот бессмертный появился, только прибыл он не один — благоразумно привел с собой обоих братьев Индиго.

Прибыла комиссия принимать работу мастера-артефактора Самторро.

Глава 33

Эксперимент

Лиам

— Итак, мои будущие ученицы и наша скромная иномирная гостья сейчас продемонстрируют нам работу зеркала по технике мира без магии, — как-то очень радостно начал вещать мастер Самторро, едва-едва вернув себе человеческий облик.

— Почему же с утра? — Лиам, как и брат, с удивлением рассматривал трех девиц, изляпанных чем-то клейким и пахучим. И взгляд притягивала в этот раз не Юля, хотя с этой невозможной зеленоглазой виверной хотелось поговорить особо. Взгляд притягивали две драконицы, в глазах которых горел такой фанатичный азарт, что, отмени Робер сейчас демонстрацию, и его растерзают.

— Действительно, зеркало маяка работает ночью, — продолжил развивать мысль брата Робер, — а сейчас рассвет — что мы сможем увидеть?

— Зато не навредим лимиям, — сообщил мастер, жестом ярмарочного актера зажег факел, а затем установил его перед магическим зеркалом.

Сначала все затаили дыхание в ожидании, через какое-то время послышались судорожные вздохи и кашель, но взгляды были прикованы к зеркалу. Прошло еще немного времени, и они уже переминались с ноги на ногу.

Это случилось, когда Юля вышла на балкон и со скучающим видом отвернулась к морю, Робер

Закладка:

— Да! — два радостных голоса просто оглушили. — Вы видели, видели? Это произошло!

Сказать, что они видели — это ничего не сказать. Вспышка была на столько яркая, что перед глазами поплыли пятна, хотя у драконов зрение лучше приспособлено к яркому свету — всё-таки они летают высоко в небе даже в самую ясную солнечную погоду.

Вспомнил про разницу между человеком и драконом, и тут же забеспокоился, ведь среди радостных криков и подробного объяснения данного эффекта артефактором не было слышно вопросов или хоть каких-то восклицаний иномирянки.

Беспокойство подстегнуло не хуже армии людишек у подножья ущелья, которую Лиам видел как-то, когда летал на границу. Выбежал на балкон так быстро, словно ему в спину десять ветров задувало, и принялся лихорадочно оглядываться в поисках иномирянки.

Девушка сидела на каменной скамье и терла глаза пальцами, а потом пыталась моргать, но, видимо, зрение не восстанавливалось.

— Юля, опусти руки, — велел Лиам и сам убрал от глаз ее холодные пальцы.

На лице девушки читался такой испуг, что сердце сжалось, а затем мучительно покатилось куда-то в желудок.

— У меня перед глазами какая-то радужная пленка, а еще, почему-то, в ушах звенит, — пожаловалась девушка, а в уголках глаз заблестели слезинки, но были тут же стерты решительным взмахом руки. — Это…навсегда?

Страх отчетливо слышался в ее голосе и Лиам осторожно сжал ее пальцы в своих руках, чтобы она почувствовала его поддержку. А потом поднес руку к ее глазам и запустил магию исцеления в надежде, что она как-то облегчит Юле ожидание.

— Нет, но зрение сразу не восстановится, — честно ответил, чтобы не обнадеживать, но на лице Юли тут же появилось такое облегчение и такая счастливая улыбка, что Лиаму да дрожи в руках захотелось остаться на маяке только вдвоем с девушкой, и чтобы те четыре дракона за стеной, что обсуждали неожиданное явление, скрылись уже в сторону Риила.

Он согревал ледяные пальцы своим дыханием и рассказывал, как в детстве вместе с несколькими друзьями забрались на маяк, чтобы проверить одну из детских драконьих сказок. Им говорили, что ночью нельзя лезть на маяк, потому что в это время туда приходят покинувшие Арум боги и зажигают факел своим дыханием. Чтобы увидеть богов, нужно обязательно сидеть в той точке, куда сходятся все лучи, отразившиеся от зеркала.

— И что же произошло? — Юля смотрела на него и все же куда-то мимо, хотя пыталась реагировать на его голос.

— Мое зрение восстановилось через две недели, у Шальха — через месяц.

— А у меня когда?

Лиам готов был заверить, что зрение вернется буквально вот — через мгновение, — но его опередили.

— Как только вас осмотрит наш лекарь, Юлия.

Голос брата из-за спины звучал строго, без теплоты, но Лиам видел, что брат смотрит обеспокоенно, сострадательно, отчего нехорошее подозрение принялось скрестись в груди: неужели брат действительно рассматривает Юлю в качестве возможной победительницы?

— Разрешите, я на правах князя, провожу вас к лекарю. Порталом, кстати, будет быстрее и удобнее.

И князь решительно отодвинул Лиама от Юли, взял ее руки в свои, и только потом повелительно кивнул, как бы говоря, что пора бы Лиаму и открыть портал.

Пустота внутри ширилась, съедая все больше пространства, и боль сдавливала тисками, не давая дышать, когда брат и девушка шагнули в портал. Неужели так с ним будет теперь всегда?

33.1

Юля

Провалился эксперимент или нет, было непонятно. Мастер Самторро за стеной был до возмущения счастлив и вещал, словно с трибуны, что нужно поэкспериментировать с размером поверхности, к которой были приклеены зеркала, или с размером источника света. Все это я слышала словно сквозь вату, да еще звон в ушах нервировал, словно надоедливый комар летает вокруг.

И зрение, как назло, не восстанавливалось даже после манипуляций Лиама.

Я была напугана, честно. Потеря зрения для меня, человека двадцать первого века, который привык получать информацию через книги, экран телевизора, планшета, смартфона — визуально — было для меня просто чудовищным ударом. И даже уверения Лиама не прогоняли страх — я уже не видела, а значит была отрезана от гигантского объема информации.

— Разрешите, я на правах князя, провожу вас к лекарю. Порталом, кстати, будет быстрее и удобнее, — князь подошел к нам с Лиамом, взял мои ладони в свои и помог подняться.

Мне было страшно идти в непонятном направлении, поэтому я вцепилась в предложенную руку мужчины так крепко, что, наверное, у него следы от моих пальцев останутся.

— Я помогу, — раздался голос Лиама с другой стороны, и в его руку я тоже вцепилась — становилось как минимум устойчивее и надежнее.

— Ваша Светлость, — затараторил за спиной мастер-артефактор, а я почувствовала, как оба мужчины, что поддерживали меня, напряглись и…рассердились. — Вы позволите нам продолжать эксперимент? Уверяю, на днях мы восстановим зеркало, только девушкам нужна комната для отдыха и приемов пищи на маяке.

— В первую очередь озаботьтесь защитой их жизни и здоровья, мастер Самторро, — холодно ответил Робер над моим правым ухом, а я начала понемногу успокаиваться и вслушиваться в разговор.

— Действительно, при работе с таким мощным отражателем было бы неплохо сразу защитить их глаза, а не ждать, что с ними случится то же, что и с леди Юлией, — проговорил другой дракон над моим левым ухом.

— Да что с драконом станется? — беспечно проговорил старичок и тут же попал под двойной рык драконов Индиго, а я чуть не оглохла от проявления их гнева. — Понял-понял, не переживайте, я своих учениц защищу так, что ни одна виверна в королевстве не сможет сказать, что мастер Самторро бросает своих учеников.

Колыхание воздуха у меня перед лицом и разом смолкшие звуки за спиной оповестили, что мы покинули маяк, а гладкая поверхность под ногами и запах травяных чаев вокруг — что мы возле лекарского кабинета.

— Сейчас лекарь появится, Юлия, — Робер помог мне усесться в кресло, а Лиам принес чай с булочкой и тут же принялся помогать с приемом пищи — на удивление, у меня с его помощью получилось разделаться с выпечкой в считанные минуты.

— Кто тут у нас пострадал? — раздался знакомый голос лекаря, который вчера лечил мои закостеневшие мышцы, и я

Закладка:

Даже с пеленой перед глазами я ощутила любопытство — это как же он планирует это определять? Эх, жаль, что я ничего не вижу.

— Так, милочка, что сейчас вы видите? Посмотрите в мою сторону, пожалуйста.

Я повернула голову на голос, а радужная пленка стала еще и темнее, но тут же все резко слилось в одну сплошную пелену молочного цвета, режущую глаза пелену.

— Ох, кто ж без предупреждения так делает?

С разных сторон заворчали, раздались звуки шагов, словно оба дракона Индиго шли в мою сторону, а потом резко остановились, а молочно-белая пелена вновь обрела свою радужность и утратила яркость — похоже, лекарь отдергивал штору.

— Что ж, по зрению мне все понятно — это не займет много времени — на свидание с князем вы уже пойдете, прекрасно видя, какой наряд на вас надет.

Шутник этот лекарь. Я и без зрения пойму, надет ли на мне мой наряд, в котором я прибыла в Ригил, или что-то левое. А лекарь подошел поближе, положил ладони мне на виски, пошептал непонятное, отчего в голове что-то щелкнуло и противный комариный писк исчез.

— Займемся ушами — они тоже пострадали, но я снял воздействие на них, — похвастался лекарь. — Сейчас проверим, как они у вас восстановились и можем приступать к лечению глаз.

Руки убрались с моих висков, а потом я услышала некоторое пояснение предстоящей проверки, которая, возможно, была немного нестандартной, так как со стороны драконов Индиго прозвучало недовольное бормотание, которое было пресечено резким «цыц» на манер драконов.

— Сейчас князь и герцог с разных сторон проговорят одинаковую фразу, а вы постараетесь сказать мне, кто из них с какой стороны от вас находится. Поясню немного: голоса у них похожи, и когда они заговорят одновременно, у вас может возникнуть некоторая дезориентация. По степени вашей дезориентации мы с вами и поймем, как сильно пострадали слух и голова вообще. Приступим.

— Юлия, я рад приветствовать тебя в княжестве Ригил в качестве гостьи.

— Ну-с?

Я молчала, плотно прикрыв рот, чтобы не дай Бог, челюсть не упала на пол. Лекарь неверно истолковал мое молчание и принялся бранить драконов за то, что они очень громко говорили, выбрали слишком длинную фразу и вообще подошли непозволительно близко для проведения диагностики.

— Давайте еще раз попробуем, — предложила сама, стараясь перетянуть внимание лекаря на себя. — Не нужно сокращать фразу, просто что-нибудь попроще.

— На улице чудесная погода, не правда ли? — в одном из голосов я услышала тепло и нежность, а в другом напряжение и беспокойство.

— Лиам, Робер, — ткнула я пальцем в сторону драконов Индиго, а следом услышала довольный голос лекаря.

— Прелестно, голова в норме, но вы меня порядком напугали в первый раз. Ну что, пора вам ваша Светлость, кажется, у вас там близко первое из свиданий.

Я сидела, боясь спугнуть ощущение, которое возникло внутри при диагностике, и ожидала, что скажут драконы на столь бесцеремонное выпроваживание. К моему разочарованию, промолчали оба, только поцеловали мне руки оба и ушли за скрипучую дверь.

— А теперь займемся глазами, милое дитя, — проговорил лекарь, и глаза мне обдало прохладным успокаивающим ветерком.

Лечение длилось долго: я успела поесть, подремать, попить чай с мармеладом, и много-много подумать. И в первую очередь осознать, что я знаю, кто скрывался под маской дракона в моих снах и кто именно меня целовал. И если бы не эксперимент и его последствия, я бы еще долго прибывала в неведении.

А еще я осознала, что от этой новости меня бросает в жар, стоит представить вновь тот поцелуй, но уже зная имя дракона. Сердце так и скачет вразнобой, с перерывами на обморок и парение в облаках. Я бы назвала это тахикардией, если бы в моменты воспоминаний не пылали губы, щеки и не сосало под ложечкой. Пыталась вспомнить медицинское название этому состоянию, но никак не выходило.

Что же со мной сделал этот невыносимый дракон?

Но теперь мне жизненно важным казалось узнать, что МОЙ дракон испытывает тоже самое, что и я. Каким образом? Пойти на свидание с князем, ведь это последнее испытание, и скоро уж точно все решится.

Пора заканчивать игры в отбор и приступать к реальной жизни.

34. Свидание

Юля

«Возьмите с собой Ваше музыкальное сопровождение».

Хмыкнула, спрятала записку, и закинула в карманы смартфон и айподцы. Что ж, посмотрим, что князь придумал.

Быстро сбежала по широкой лестнице, по которой несколько дней назад поднималась слово черепаха, и встала с серьёзным видом перед драконом. Ну а что, не всё же ему быть замороженной воблой.

— Как ваши глаза, Юлия?

— Снова видят, даже, кажется, лучше, чем до эксперимента.

Глянула на князя с вызовом: что скажет? Промолчал, только руку предложил и повёл к карете, запряжённой обычными лошадьми.

— Вы просили показать вам интересные места, которые мне нравятся больше всего. Конечно, странный выбор для свидания, но раз такой у вас выбор…

Мужчина уселся напротив меня и впервые улыбаться. Эх, улыбка делает его более тёплым и человечным, а ещё бесподобно красивым. Захотелось улыбаться в ответ.

— У меня небольшая просьба, Юлия, — проговорил Робер, когда карета прокатилась мимо ворот дворца. — Давайте забудем на время про отбор и проведём время, как на обычном свидании.

— Хорошо, — что ещё оставалось — только согласиться, ведь предстояло пройти этот этап с достоинством. Эх, знать бы ещё, что значит в понимании драконов «обычное свидание».

Вышли мы в каком-то парке, где не было ни одной рукотворной тропинки, не было скамеечки, чтобы присесть, не было ничего, что бы говорило, что этот мир обитаем — этакая бескрайняя степь.

Но это на первый взгляд. Стоило пройти по тропинке чуть вперёд, и ты уже не на равнине, а постепенно опускаешься вдоль горного склона или идешь в ущелье.

Я шла по тропинке, иногда поднимая голову вверх, подставляя лицо солнечным лучам и ветру, а вдоль тропинки по склону спускались низкие кустарники и стелющаяся трава с красивыми нежными цветами. И запахи вокруг стояли такие нежные, что настраивали на романтический лад.

А потом склоны расступились и перед нами открылась ещё одна долина,

Закладка:

Как такую красоту не было видно сверху?

Подняла голову, а там скальный свод весь испещрен отверстиями словно сыр дырочками.

— Это место знают только местные, — проговорил мужчина, заметив, что я то озираюсь по сторонам, то поднимаю голову к куполу. — Пролетающий по небу дракон видит только сплошное Вересковые поле, потому что отверстия расположены исключительно над зелёной частью долины.

Я представила и удивилась продуманностью природы. Или здесь не природа?

— Это место создано магией?

— Нет, здесь нет магии, и в это место невозможно открыть портал.

Протянул руку, помогая мне перебраться через небольшие валуны, а я с любопытством отметила, какие тёплые у него руки и приятные на ощупь.

— Идём, я покажу свое любимое место.

Он двигался между валунами и озерцами так небрежно и быстро, почти не глядя, так что можно предположить, что это, действительно, его любимое место.

Озеро, валуны, снова озеро. Как можно среди одинаковых водоёмов найти то самое любимое?

Оказывается, возможно.

Здесь были другие цветы, огненные и бордово-красные, настолько необычные, что кажутся живыми.

А ещё в воде плавали разноцветные полосатые рыбки и маленькие, просто карликовые утки.

Возле озера был расстелен плед, и стояла корзина с едой. Подготовился, но это не вызывало возмущения, а только тепло в груди и желание улыбаться.

Робер достал из корзины большой ломоть хлеба, половину протянул мне, а сам подошёл к кромке воды и принялся кидать уткам кусочки хлеба. Птицы же, словно их выращивали и воспитывали одинаково с нашими земными из зоопарка, стремглав бросались к новой порции хлеба, пока тот не закончился.

Я как заправский посетитель зоопарков не торопилась скармливать свой ломоть, а сама незаметно поглощала выпечку, с удивлением осознавая, что мне здесь нравится. Запахи, пространство, живность… компания. И неспешная беседа. И умиротворяющая атмосфера. И отсутствие необходимости куда-то бежать и с чём-то или кем-то бороться.

— Вкусно? — Робер поймал мою руку, в которой был зажат маленький кусочек хлеба, предназначенный для меня, и без какого-либо стеснения съел этот кусочек, прихватив мои пальцы губами.

— Эй! — я возмутилась, ведь князь который раз лишает меня моей еды, но в глазах мужчины плескалось столько веселья, что я промолчала. Когда ещё можно увидеть князя таким свободным от тяжести власти?

— Предлагаю переместиться за наш импровизированный стол, — Робер махнул рукой в сторону покрывала, но в этот момент близко к берегу подплыли две здоровенные разноцветные рыбины, и принялись выпрыгивать из воды и бесшумно нырять обратно. Красота!

Я засмотрелась, а князь перенёс покрывало и корзину почти к самому берегу.

— Это элифии, считается, что они исчезли, когда из Арума ушли боги.

— А на самом деле? — я помогала Роберу расставлять тарелки с лёгкими закусками и с интересом слушала рассказчика.

А мужчина удивительно интересно рассказывал про долину, её обитателей, про легенды, которые бродили в Ригиле и были связаны с элифиями, лакиями и другими немагическими, но крайне редкими, обитателями плато, долины и подземных озёр.

Я увязала в ощущении спокойствия, заботы и такого особенного мужского внимания, словно ты единственная на всём белом свете. Интересно, предыдущие два свидания проходили в такой же атмосфере? И в этом же месте?

— Я не приводил сюда никого, — заметив, что я осматриваюсь и кручу головой, стараясь найти признаки пребывания дракониц в этой долине, Робер придвинулся ближе и заглянул мне в глаза, будто стараясь прогнать сомнения. — Драконам сложно здесь находиться, тревожно, ведь ни магия здесь не работает, ни дракон не может расправить крылья.

— Хочешь сказать, что мы с тобой сейчас наравне?

33.1

— Хочешь сказать, что мы с тобой сейчас наравне?— меня удивительно воодушевило это открытие и развеселило. Подумать только, князь сейчас такой же человек, как и я! Только что с этим делать?

— Хочу сказать, что, чтобы потанцевать с тобой в этом месте, мне нужно либо привести сюда несколько обычных музыкантов без каких-либо магических инструментов, либо попросить тебя использовать свои музыкальные артефакты.

— Ой, у меня же только моя музыка, и она, мммм, несколько отличается от той, под которую вы привыкли танцевать.

А ещё я не очень-то танцую, но я про это ничего не скажу.

— Тогда научи меня танцевать под твою музыку.

И во взгляде столько веселья и вызова, что невольно хочется возмутиться, словно в меня не верят.

Сначала было неловко и как-то скованно, потом мы отдавили друг другу ноги, потом мы пыхтели от усердия, пытаясь не задеть друг друга даже случайно.

В какой-то момент мы расслабились. Когда это произошло, я не запомнила, но осознала в тот момент, когда на волне адреналина и куража скинула с себя куртку и включила музыку громче.

Пусть польётся пляс и формат слетит

Музыка людей — вот мой габарит

Праздник жизни нам и улыбок строй

Ты готов? Со мной эту песню пой

(Хэ-хэ-хэ-хэ-хэй, танцуй)

Мама, я танцую под нашу «Босую»

Папа, не жди дома, я уже пьяна

Мама, я танцую под нашу «Босую»

Папа, не жди дома, я уже пьяна («Мама, я танцую», #2Маши)

И впервые за эти дни я видела князя раскованным, безбашенным, азартным. И таким он был естественным, что я полностью забыла про все на свете, отдаваясь танцам и музыке… и, чего уж скрывать, крепким мужским рукам, которые уверенно держали и не менее уверенно направляли в танцах.

И когда это ученик так настопорился?

И чувственный ритм песни затягивал каждой строчкой:

Танцуй, как будто рядом океан

И утром мы проснёмся не в Москве

Хочу с тобой увидеть много стран

И целоваться на глазах у всех («Океан, Мари Краймбрери»)

От танцев нас отвлек перестук камней на тропинке, а следом к этому месту вышел Лиам.

При виде нас у младшего дракона Индиго глаза стали круглыми-круглыми, словно те озера, что вокруг нас в долине. Да, и не удивительно, ведь моя нога сейчас была закинута на бедро князя, я сама прогнулась в спине так сильно, что мои волосы почти касаются травы под ногами, а князь, удерживая меня за талию и за руку, и, если присмотреться повнимательнее и попридираться, таращился в мое декольте.

И самое необычное в этой картине то, что мы смеемся с

Закладка:

При виде Лиама улыбка на моем лице сразу стала картонной и криво приклеенной, нога моментально соскочила с мужского бедра, а руки спрятались за спину, чтобы ненароком не принялись поправлять одежду и волосы, словно меня родители застукали с мальчиком в пустой квартире. И пусть ничего предосудительного мы не совершали, все равно чувствовала себя неловко, особенно в свете того, что вот князь совершенно не был удивлен появлению брата.

— Я пришел в то время, в которое ты указал, Робер, — Лиам смотрел как-то спокойно для дракона, который совсем недавно рычал и скалился, стоило князю проявить излишнее внимание к моей персоне. И что он только что сказал? Робер его вызвал сюда ко времени?

Князь в этот момент вернул своему сюртуку опрятный вид, пригладил ладонью волосы и принял привычный для его подданных ледяной унылый вид, но меня-то теперь не обманешь. Теперь я точно уверена, что за всеми этими пуговицами и льдистым взглядом прячется настоящий вулкан.

— Простите меня, Юлия, — Робер склонился к моей руке и поцеловал отнюдь не холодно, — но по регламенту мне пора к четвертой девушке. Ваш же вечер продолжится с Лиамом — у него есть время до того, как освободится последняя невеста.

Честно, ничего не поняла, поэтому хлопала глазами как робот: морг-морг. Веселье и эйфория куда-то улетучились и даже захотелось сбежать — так все выглядело сейчас неприятно. Хотелось тряхнуть обоих драконов и вытребовать у них объяснение: какого черта тут происходит?

Видимо на моем лице много чего успел прочесть князь, потому что все же решил объясниться.

— Юлия, наверное, вам не совсем понятно, что здесь делает мой брат, — я кивнула и приняла из рук Лиама свою куртку. — За время отбора я понял одну самую важную вещь: выбор делаю не только я, но и каждая девушка, что участвует в отборе. Мне бы хотелось дать каждой из вас возможность еще раз все обдумать и взвесить свое решение. И быть уверенной, что, даже если я выберу не вас, вы сами выбирали именно того дракона, которого хотели, а не того, что вам навязал приказ королевы.

Робер удалился стремительно, чуть ли не бегом, а я ощущала себя так, словно меня предали, причем оба дракона.

Ощущала себя обманутой и растерянной, словно я вновь в начале пути и ничего не понимаю.

— Если желаешь, могу проводить тебя во дворец, — кажется, Лиам ощущает мое настроение даже лучше, чем я сама, и от этого мне сейчас стало хуже — мне впервые захотелось лечь на воду на спину и отдаться течению, чтобы все само как-то разрулилось.

— А какие еще есть варианты?

— Отведу тебя в такое место, где не придется много думать. И все в рамках приличия.

Дракон улыбнулся и поднял руки ладонями ко мне, словно оправдываясь или пытаясь успокоить.

— Не хочешь здесь оставаться? — догадалась-таки — не прошло и года.

— Робера невозможно победить на той территории, где он был первым. Я предпочитаю свои территории развивать.

Нахально замечание, но улыбку у меня вызвало. Что ж, отправимся за новыми впечатлениями с младшим драконом.

Лиам не обманул — привел в такое место, где мне не пришлось много думать, а только работать руками и…смеяться. Он привел меня в пекарню на окраине городка, и здесь мы собственноручно месили тесто, формировали «караваи» и отправляли их в печь. И пели скабрезные драконьи песни, которые хозяин пекарни знал в таком количестве, что каждый следующий «каравай» отправлялся выпекаться под новую песню. И возникал закономерный вопрос; откуда сын прошлого князя, брат действующего князя, герцог, в конце-то концов, знает больше скабрезных песен, чем тот же хозяин пекарни?

А ведь Лиам Индиго тот ещё хулиган… Да и его старший брат — та ещё тёмная лошадка.

И вот я с удивлением понимаю, что сегодня я узнала обоих драконов с другой стороны, с той, которую не всем показывают. И хочется надеяться, что эту сторону демонстрировали не четыре раза подряд.

Лиам отвез меня во дворец, а сам отправился «завершать свидание Робера с Тами». И этот дракон удивил, сократив наше прощание до минимума, без пристальных взглядов, прикосновений, поцелуев рук.

Но больше всего меня удивила я сама. Зная, кто из этих двоих МОЙ дракон из сна, я бы не отказалась поцеловать обоих братьев…чтобы убедиться окончательно, что я выбрала «именно того дракона, которого хотела».

Глава 35

Время выбора

Юля

Общение с осьминогом-предсказателем по какой-то причине перенесли на утро следующего дня, так что я со спокойной совестью закрылась в своей спальне.

Не хотела никого сегодня видеть: ни драконов, ни претенденток, бывших или действующих. Хотелось ясности, и чтобы последнее свидание закончилось поскорее, потому что от осознания, что мой дракон может быть с Тами, а до этого общался Брианой и Валлией, как-то нудно щемило в сердце: ты отгоняешь это ощущение, пытаешься переключиться, а оно выныривает и настырно треплет тебе нервы.

А еще хотелось домой, только ощущение дома почему-то было размыто, а в неосознанных попытках вспомнить атмосферу семьи всплывал сегодняшний вечер, причем весь, с двумя драконами, с маяком и экспериментом, с танцами и скабрезными песнями

Ночь прошла так быстро, что я и не заметила — спала как убитая. Только с пробуждением пришло разочарование — сон с Драконом не приснился, и семью я не повидала, хотя в сложные для меня моменты я видела их во сне, и наяву у меня все получалось. Но, наверное, им действительно не нужно появляться сейчас, чтобы не сбивать, ведь просыпаясь, я была абсолютно уверена, что хочу попробовать эту новую жизнь, что вручила мне королева София, отправляя именно в это княжество.

Смущало только, что тот, с кем я собиралась эту жизнь «пробовать», абсолютно четко о своих чувствах сказал только во сне, а в реальности прямых слов я от него не слышала. Да и во сне был разговор про истинность, а вот про любовь ни слова, хотя для меня привычнее и понятнее было бы именно это признание.

А что, кстати, чувствую я? Вчера я думала об обоих братьях Индиго, а с утра — только об одном, но правильно ли связывать свою жизнь с драконом так быстро? И это при том, что никто и не предлагал — так, намеки, недосказанность.

Присела на кровати,

Закладка:

Итак, мир. Вроде как желание вернуться присутствует постоянно, но с того момента, как я стала видеть свою семью во сне, появилось ощущение, что я могу с ними связаться в любое время, как по телефону позвонить. И утренняя досада была больше похожа на ту, когда я звонила маме или отцу, а они не брали трубку. Но ведь потом перезванивали. И сейчас у меня есть уверенность, что пожелай я действительно пообщаться с родными на серьезные темы, то могла бы это сделать.

Глянула на Себа, что шебуршал в аквариуме, и перетянула стеклянную емкость на кровать, а сама легла на подушку так, чтобы было хорошо видно лакия.

Кто же ты такой, Себ?

— Хочешь пойти сегодня со мной к осьминогу, Себ? Глядишь, он и тебе пару нарисует.

После совместных с отцом просмотров футбольных матчей, меня трудно было удивить наличием осьминога-предсказателя, а уж рисовать у нас любой дельфин в дельфинарии умеет, так что я больше со стороны любовалась, как Бриана краснеет, глядя на рисунок, как Валлия победно смотрит на нас всех, словно мантию княгиня примеряет, или что там у князей этих. Тами весь день растеряна, словно, как и я, получила от вчерашнего свидания слишком много информации. И это настораживало.

— Ваша светлость, — пропела Валлия, — перегораживая мне обзор на осьминога своей безразмерной юбкой и такой же безразмерной прической, — вы просто обязаны получить у осьминога портрет той, кто станет вашей женой.

— Конечно, я это сделаю, леди Валлия, — проговорил князь, а я с удивлением отметила, что различаю в его голосе насмешливые нотки. Даже обернулась посмотреть, что это его так развеселило, хотя хотела подойти к кромке воды и искупать Себа…или отпустить, если он того захочет. — Только пока еще не все девушки прошли эту процедуру.

Я мысленно обозвала это экзекуцией, потому что требовалось не просто подойти к осьминогу и немного потоптаться перед его кучкой глаз, а погладить или подержать его за щупальце — бррррр, мерзко.

— Юлия, куда же вы? — голос у Валлии был до омерзения радостный. Она словно говорила: «Вали с отбора — князь у меня уже в кармане». — Неужели не желаете узнать свою судьбу? Или боитесь, что осьминог никого вам не нарисует?

— Я хотела отнести Себа к воде, — ответила на вопросительный взгляд Робера и для наглядности продемонстрировала лакия.

— Получите предсказание, а потом можете осуществить свою задумку, да и смотреть на рисунок лучше в спокойной обстановке.

Если Себа я спокойно носила в руках, то дотронуться до осьминога было то еще испытание, и только подозрение, что это действительно очередное испытание от князя, позволило мне пересилить себя.

Осьминог вынырнул из бочки с морской водой, коснулся моей руки, вызвав спазмы в желудке, словно у меня рото-вирусная инфекция или отравление, а потом принялся водить кистью по бумаге.

Я полагала, что кисть должна быть крупной, чуть ли не малярной, а лист бумаги — размером с ватман, но нет — все было в миниатюре и портрет «будущего мужа» помещался на моей ладони.

Пока к осьминогу после меня ринулись те девицы, что в отборе уже не участвовали, я отошла к воде, опустила руку с крабом как можно ниже. Себ даже не раздумывал — плюх в воду и поминай как звали.

Почему-то на душе стало пакостно, хотя не скажу, что сегодня у меня настроение конфетно-ванильное, и радужных единорогов я тоже не вижу, но сейчас стало отчего-то горько, словно друга потеряла.

Выходит, привязаться можно быстро и даже не заметишь? И стоило раскладывать по полочкам свои ощущения, когда все так просто? Есть кто-то, хорошо тебе с ним, согреваешься его присутствием — это первый шаг к осознанию. Нет, ушел и даже не понятно, увидишь ли его — это второй шаг. Так чего же мне не хватает для полного понимания? С кем я хочу быть?

Развернула листок и вздрогнула, а затем незаметно порвала портрет и пустила по ветру — не тот дракон.

И тут же мне в руки выскочил из воды мой Себ, держа за клешню еще одного (или одну?) лакия. Что там говорили Бриане про эту примету?

— Капец, блин, Себ, как же ты меня подставил с этим осьминогом на пару!

Себ с парой — к свадьбе,только Юля что-то не рада.

35.1

* * *

Робер и Бриана, свидание первое.

— Вы решили не дать мне ни единого шанса, леди Бри? — Робер сдерживал улыбку, наблюдая, как тушуется молодая княжна. — Даже рта не дали открыть, а я был уверен, что в вашем княжестве не принято перебивать князей.

— И тем не менее, Ваша Светлость, я хочу сразу обозначить свои позиции — я ухожу с отбора.

Драконица тряхнула светлыми прядями и упрямо посмотрела в глаза. Смело, особенно для жителей ее княжества.

— А вы осознаете, что ваш поступок напрочь лишает других девушек возможности уйти с отбора самостоятельно?

Робер увидел в глазах драконицы возмущение, но упрямство победило — взгляд оставался решительным, ни капли сомнения.

— Вы хотите меня этим упрекнуть? Уверена, что за сегодняшний день вы больше ни от кого не услышите просьбу освободить их от участия в отборе. Да и у меня у единственной есть преимущество — я сестра князя, и мой брат вряд ли обрадуется, если узнает, что его сестру удерживают против ее воли.

Ох, и упрямая, но главного пока так и не сказала. Роберу нравилось наблюдать, как девушка пытается обойти причину своего желания покинуть отбор. Но Ригил — такое княжество, где магия отбора ведет себя немного своевольно и не отпускает, пока желающий покинуть отбор не произнесет честно и открыто причину, по которой он хочет уйти с дистанции… ну или драконица не пройдет очередной этап.

— Вы ведь, Бриана, самая достойная кандидатка в мои супруги: красивы, умны, хитры, знаете основные принципы управления княжеством и вам будет легко вписаться в жизнь Ригила. Как думаете, если я обращусь напрямую к вашему брату, он мне откажет? Кстати, напомню, он прилетал, чтобы вернуть вас, но вы не воспользовались такой возможностью.

— Мой брат не

Закладка:

— У вашего брата сейчас та же головная боль, что и у меня, так что я просто облегчу ему жизнь, освободив от необходимости решать еще и вашу судьбу.

— Да я уже помолвлена и вообще, вообще… не невинна.

А в глазах драконицы проскочил мимолетный испуг, словно она осознала, что подобным высказыванием поставила себя не в самое выгодное положение, но потом решительно вздернула подбородок.

— Дайте угадаю, этот, хм, смертник, Сагат?

— Почему сразу смертник? — на лице княжны появился неподдельный ужас и беспокойство.

— Просто, чтобы пойти против князя, Сагату нужно быть двумя ногами за гранью. Не забывайте, он служит в моем княжестве, отвечает за безопасность моего рода, поэтому присягу давал самую жесткую. Кстати, я планирую передать ему управление безопасностью всего княжества, поэтому вскоре у него будет мало свободного времени. Успеете устроить брачный ритуал в этот промежуток времени?

Робер позволил себе легкую ироничную улыбку, потому что драконица не сразу вникла в суть вопроса, да и изменение в направлении разговора заметила не сразу. А потом не знала, то ли радоваться, то ли возмущаться, но в итоге первое победило.

— Попрошу только не распространяться о нашем разговоре и остаться на отборе до послезавтра, леди Бриана. И не бегать ночью к Сагату.

Драконица покраснела до корней волос, а Робер только усмехнулся. Неужели все думают, что ему неведомо, что происходит на его территории? Кто куда ходит, кто с кем встречается тайком, а кто убегает во сны.

— Скажите, Бриана, оно того стоит?

Девушка только счастливо улыбнулась и унеслась со свидания, словно за ней дюжина драклов гналось. Правда, ей еще предстоит выдержать Лиама, но раз оно того стоит…

* * *

Робер и Валлия, свидание второе.

— Я совершенно точно лучшая кандидатура, — закончила свою пламенную речь Валлия, а Робер всего лишь спросил, какими сильными качествами обладает девушка. Лекция затянулась.

— Вполне согласен, что все, что вы перечислили, необходимо будущей княгине, но некоторые ваши поступки характеризуют вас не с лучшей стороны. Хотя бы ваше презрительное отношение к людям.

Робер держался строго, отстраненно, и ему не приходилось играть сдержанность — тепла в этом свидании и на слезу виверны не наскребешь, так что желания быть приятным собеседником не возникло.

— Я совершенно не против присутствия людей в Аруме, — спокойно ответила драконица, перестав кокетливо стрелять глазками. — В конце концов они и самые слабые драконы обслуживают нас, выполняя ту работу, что нам не пристало. И мое отношение к людям не презрительное, а соответствующее — они должны знать свое место и не пытаться перепрыгнуть выше своих возможностей.

Робер хмыкнул. За пять лет княжения он много разнообразных речей слышал, и его всегда удивляли подобные высказывания среди молодых дракониц, словно они повторяли за старшими расхожие фразы, даже не задумываясь о смысле или предпосылках возникновения такого мнения. Особенно странно было слышать нечто подобное от претендентки в княгини. Она хотя бы поинтересовалась, отправляясь в Ригил, как к этому вопросу относится князь? И о чем она думала, отправляясь сюда? Что она наилучшая кандидатура? Лучше, чем кто?

— А что вы думаете об иномирянках? — Робер намеренно сказал о множестве иномирных гостий, чтобы не заострять внимание конкретно на Юлии. — Вы же в курсе, что по всему Аруму к началу отборов королева прислала по иномирянке.

— Кто будет всерьез рассматривать иномирянок? — фыркнула драконица. — Им наш мир не подходит так же, как и их мир — нам. Сами подумайте, как можно приспособиться к жизни без магии и без оборота в дракона? Точно так же и все эти девицы не смогут приспособиться к нашей жизни. Им не место здесь, так что уверена, что королева в конце отборов всех их отправит обратно.

— Даже если кто-то из них станет женой дракона? — Робер чувствовал, как правая бровь нервно подрагивает, что было явным признаком того, что так же нервно будет дергаться глаз — похоже, эта девица своими речами довела его до нервного тика.

— Пф! Какой дракон в здравом уме решит связать свою жизнь с человечкой?

То, что Лиам пришел чуть раньше, спасло Робера от преждевременного отступления, ведь проверенная годами маска отстранённого безразличия давала небывалую трещину — он готов был грубо отчитать эту недалекую драконицу.

И она еще считает себя наилучшей кандидатурой?

Хуже всего было то, что в Ригиле найдутся такие, кто думает так же, как и Валлия, и будут несказанно рады, если она займет место княгини. Но только эти драконы благоразумно будут молчать до самого окончания отбора и не сунутся с советами или помощью до того, как сам князь не объявит о своем решении. А князь не объявит, по крайне мере этой девице не видать княжеского титула.

Эх, если бы он не дал Бриане свободу, то сейчас мог бы спокойно отчислить Валлию с отбора.

Что ж, сам виноват.

Глава 36

Остальные свидания и не только

Робер, между вторым и третьим свиданием

— Настоятельно рекомендую отправиться в нижнюю долину, — в третий раз высказал свои рекомендации лекарь, массируя виски Робера.

— У меня свидание еще с двумя девушками, — в третий раз отмахнулся Робер, но виски сдавило болью так сильно, что он не удержался и застонал.

— Что мне вас учить, как обращаться с девушками, — фыркнул лекарь и отошел к своему столу, где принялся смешивать одному ему известные снадобья. — Отложите, перенесите, возьмите с собой. Иначе вместо свадьбы, на которой все мечтают побывать, ваши подданные пойдут с вами прощаться. Нельзя так доводить себя чужими проблемами.

— Если бы чужими, — Робер отпил из склянки напиток, от которого сводило желудок, но головная боль при этом притуплялась на время. — Самая большая моя головная боль на сегодня, это отбор и как его завершить поскорее.

— Значит, не тем местом вы жену выбираете, — лекарь, чтоб его виверны покусали, для наглядности постучал князя по больной голове, а потом легонько похлопал в районе сердца. — Супругу нужно выбирать сердцем.

Лекарство уже действовало, поэтому Робер вместо того, чтобы

Закладка:

— Самая большая страшилка для князя Индиго — это выбирать супругу сердцем. Все правящие князья на этом этапе сбивались и теряли власть.

— Ах, вот оно что, — рассмеялся лекарь и, оценив состояние мужчины, намешал ему еще порцию лекарства. — Так вам бы иногда стоило перепроверять за родственниками их воспоминания о далеком прошлом. Согласен, Кош, когда женился на своей истинной, не долго прокняжил — быстро вашему отцу власть передал, — но кто сказал, что ваш отец и ваша мать женились без веления сердца? Там такие страсти кипели, что Коши с Алио до сих пор их не затмили. А ваш дед. Он, между прочим, тоже женился на истинной, хоть всю жизнь твердил, что истинных не существует. И власть он получил от своего брата только потому, что тот женился на восточной драконице и захотел перебраться за море. Я вам много чего могу рассказать, только ни в одной истории не будет сказано, что кто-то из ваших предков выбирал себе пару, подгоняя под стандарты для нужд княжества.

— Они женились на истинных — им было проще, — Робер вспомнил теперь, когда головная боль ушла, почему не любил обращаться к лекарю — тот постоянно перетряхивал его представление о мире и об обязанностях князя, или о семье, или о…

— Ха-ха-ха, — старик закряхтел, а Робер так и не закончил мысль, потому что услышал неожиданный для себя совет. — Все эти сказки, что истинность — это дар богов, — просто очередная легенда, которую лелеют те, кто боится отношений. Ведь истинную получают раз и навсегда, с ней даже напрягаться не нужно — раз, и она уже твоя. Видите ли, князь, любую женщину, особенно истинную, нужно завоёвывать. А не ждать, что она поймет свои чувства только глядя на ваш профиль за завтраком. И уж тем более не нужно пытаться ее вычислить по результатам отбора.

— Кто ж вычисляет-то? Тут вы ошибаетесь, — Робер допил лекарство и постарался поскорее сбежать, потому что его в очередной раз потрясли и раскидали в разные стороны так хорошо подогнанные до этого планы на покорение истинной.

— Лекарства хватит только, чтобы добраться до нижних долин, — крикнул вслед лекарь, и Робер впервые прислушался к его рекомендации — отправился сразу туда, где ему с самого детства нравилось больше всего — в место, где нет магии.

* * *

Робер и Тамарина, свидание четвертое

— Знаете, Тами, я, пожалуй, воздержусь от свидания с вами и оставлю все время, что отведено на наше общение, для вас и Лиама.

— Почему? — девушка растерянно смотрела на Робера, которому после нижней долины было легко и совершенно не хотелось напрягаться чужими проблемами.

— Потому что вам с Лиамом нужно поговорить. И закончить с помолвкой раз и навсегда. А еще стоит разобраться в своих обидах и оставить их в прошлом.

— У нас нет взаимных обид! — гневно крикнула драконица в спину удаляющегося Робера, и он остановился, чтобы послушать дальше. — И Лиам уверен, что Юлия его истинная.

И как бы не храбрилась девушка, как бы воинственно не вздергивала подбородок, а последнюю фразу она говорила, теряя запал и уверенность.

— Тогда стоит отпустить его, а не держать, словно у него еще есть шанс вернуть тебя.

Робер ушел с самого короткого свидания в свой кабинет и занялся документами, которые аккуратными стопочками были разложены на столе: важные, терпят и неотложные. В неотложных было сообщение, что принц Лукас побывал в некоторых княжествах, где проходят отборы, и под видом князя пытался соблазнить кандидаток на место княгини. Некоторых соблазнить удалось.

Вот и еще одна головная боль наметилась, но, возможно, Ригил эта напасть облетит стороной.

36.1

* * *

Робер, парк во дворце, после посещения предсказателя

— Я не знаю, какой портрет достался иномирной гостье, — маленький тщедушный человек плаксиво мямлил, кланялся и все норовил обслюнявить руку, словно в княжестве все еще приветствуется подобное подобострастие. — Листы склеились, портреты отпечатались на обеих сторонах листа, и что получила именно эта человечка, я не могу сказать.

Робер едва сдержался, чтобы не зарычать на этого мошенника, отросшие когти спрятал за спину. И он затылком чувствовал, что его брат, стоя за его спиной, с трудом прячет улыбку.

— Не удивительно, что вас поймали на мошенничестве, Визар, — князь все же справился с гневом, но холодность в голос так и не смог вернуть — рычащие нотки довели владельца осьминога до нервного тика. — Вы даже с таким простым заданием не справились.

— Но ведь все остальные девушки получили те самые портреты, что вы просили им передать, — человечишко вздрагивал, пятился, потом возвращался поближе и все время озирался, словно искал пути для побега. — Вы ведь меня не казните, нет? И потом, мой Йори умеет предсказывать, просто его оклеветали бездоказательно.

— И результат сомнительный, — за спиной Робера раздался голос брата. Дракон не выдержал — не смог молчать долго, хотя его и просили об этом. — Кто ж поверит, что нужно читать предсказание вашего подопечного наоборот? По мне, так это уже шулерство.

— Мой Йори — честный предсказатель! — у человека вдруг неизвестно откуда взыграла гордость за морского жителя, и он, выпятив грудь вперед, воинственно посмотрел на Лиама. Правда, воинственность его длилась недолго, и он принялся оправдываться. — Он же осьминог — он видит мир в противоположном для нас поле, где все перевернуто с ног на голову! Что со мной будет, Ваше Светлейшество?

— Тебя отправят на границу Ригила. Я разрешаю тебе выбрать, с каким княжеством будет эта граница соседствовать. И не вздумай возвращаться в ближайшие сто лет — наказание тут же будет приведено в действие.

Робер кивнул стражам, и те схватили человека, отошли ближе к стене и, перекинувшись в драконов, полетели, не дав сказать мошеннику хотя бы слова. Князь же тяжко вздохнул и повернулся к брату, который из последних сил сдерживал смех, прячась за надсадным кашлем.

— Говори уже, можешь не жалеть мою гордость, — буркнул и отвернулся, хотя самому уже становилось смешно от того, что он наворотил с этим предсказанием.

Лиам же просто принялся смеяться в голос да так заразительно, что и Робер не смог удержаться: даже хмыкнул пару раз, не удержав улыбку в узде.

—

Закладка:

— Какая длинная речь, брат, — фыркнул Робер, — а мог бы просто сказать, что я облажался.

— По-моему, ты облажался в тот момент, когда стал плести интриги против меня и своей истинной.

— Не против истинной, а для нее, — Робер поправил брата, но сам осознал, без подсказки, что и эта фраза звучит не очень привлекательно. — На отбор отвели всего пять-семь дней — этого мало, чтобы понять свои чувства, если ты не ощущаешь притяжения истинных.

— На площадь к жрецу и брачная ночь — вся истинность проявится, — хохотнул в очередной раз Лиам и подмигнул. — Помнится, именно это ты мне советовал с десяток лет назад.

— Если бы ты меня послушал, то не оказался в такой ситуации — уже давно бы с Тами дракончика воспитывали.

Робер развернулся, чтобы посмотреть брату в глаза, хотел заметить, как тот прячет истинные эмоции за очередной бравадой, но так и застыл на повороте: в саду, скрытая от них кустовыми розами, передвигалась Юлия.

— И поэтому ты затеял это театральное представление, чтобы помирить нас с Тами? — Лиам похлопал брата по плечу и снисходительно добавил. — А ты не боишься, что все, что мне тут якобы пришлось изображать, окажется большей правдой, чем предположение о твоей истинной?

Лиам ушел, а Робер даже не рыкнул в ответ, хотя Лиам намекал, что истинная Робера может оказаться всего лишь выдумкой самого Робера. Глупое предположение, хотя порванный портрет, улетающий по ветру к морю, до сих пор сбивает дыхание и порождает в груди гнев и, что странно, жгучее желание узнать, кто там был изображен.

Черноволосая головка то уходила вглубь сада, то возвращалась к тому месту, где стоял князь, вызывая своим мельтешением недоумение и беспокойство: что должно произойти во дворце, что девушка так мается в парке, не зная, куда приткнуться.

Еще несколько мгновений такого мельтешения, и Робер сам бы вышел навстречу Юлии, но та с приглушенно-возмущенным воплем вывалилась из розовой изгороди, сквозь которую, видимо, пробиралась с боем.

— Ваша Светлость? — девушка озадаченно огляделась вокруг, заглянула Роберу за спину, словно ожидая еще кого-то увидеть, обошла беседку по кругу и, обнаружив широкий выход, обозначенный металлической аркой с коваными розами, недоуменно уставилась на тот предмет, что сжимала в руках. — Хм.

Робер тоже посмотрел на то, что держала Юлия, и в груди как-то неожиданно потеплело. Надо же.

— Что вы делаете в саду, Юлия?

И вот глядя на девушку, он четко понял, что смутившаяся от его вопроса и порозовевшая разом девушка собирается ему солгать. Прикусила губу, сощурила глаза, а потом похлопала ресницами, изображая глупышку, которую озадачивают подобные вопросы, а затем улыбнулась так провокационно, словно отпугивать его собралась этой улыбкой.

— Ваша Светлость, вы не поверите!

Он уже не верил, но желания рассердиться не почувствовал.

Ну что же, Юлия, послушаем вашу версию.

Глава 37

Растить так растить

Юлия

— Ну что вы переживаете, милочка, — лекарь самого князя осматривал меня так долго с помощью какого-то шара, что я начала действительно нервничать. — Вы же побывали в нижней долине, где нет магии — после нее у всех существ Арума ощущения странные, словно они испытывают не свои эмоции.

Так, это еще что такое? Откуда он узнал, где прошло свидание с князем? И какие-такие не свои эмоции? И потом, в долине я была вчера. И почему князь не предупредил о странных ощущени… А, ну да, он же рассказал, что драконы не любят наведываться в долину, а что испытывают люди никого не интересует.

— Так, милочка, у вас сердечко бьется слишком резво, — лекарь отложил шар и вполне привычно-земным жестом взялся за мое запястье измерять пульс. — Не придумывайте себе лишнего. Про нижнюю долину я знаю, потому что у вас аура как у человека, посетившего это место. Да и князю я вчера настоятельно рекомендовал отправляться туда, чтобы головную боль излечить.

— А что вы там говорили про не свои эмоции?

— То, что в долине, лишаясь на время магии, каждый избавляется от наносного влияния. Раньше общий магический фон мог притупить важные эмоции или исказить слегка, а после долины эти эмоции выходят на первый план, а вы их и не ждали, как говорится.

Ладно, с эмоциями, похоже, я разобралась, а то было ощущение как в мультике про Маугли:

'―Багира! Почему мне хочется выть, словно я промахнулся на охоте?

―И тут же ты готов смеяться и пригать, как бандерлоги?

―Верно. Вот, послушай. Что это?

―Это сердце. Человеческое сердце. Только оно умеет так грустить и радоваться.'

Как говориться, дожили: не могу собственное сердце понять. После осьминога я ощущала такую злость, что сама себе удивлялась. Какое право имеет этот многоног предсказывать мне что-либо? Тем более не того дракона?

А потом буквально тут же подступили слезы и защипало в носу, и все от той же мысли: а если он окажется прав?

Потом снова гнев, а следом слезы. И странное предположение: у меня ПМС? Ну, мало ли, другой мир, другая атмосфера и еда, стресс опять же. Было неловко идти к старичку-лекарю, но в прошлый раз, вылечивая мои ноющие мышцы, он сам предложил обращаться к нему в любое время.

В общем, не ПМС — весна…драконья, наверное, которая странно влияет на попаданок.

Вернулась в комнату немного грустная. Ну как разобраться в своих эмоциях, когда так клинит? Еще и поболтать не с кем — Тами как будто меня избегает, Тиль прячется ото всех, а Бриана, похоже, опять к Сагату убежала, тайком, словно никто не догадывается об их чувствах.

Встала у окна, раздумывая, что мне самой в итоге нужно, что я на этом отборе делаю, и чисто случайно бросила взгляд на горшок, в который сажала семечко на первом отборе. Надо же было так про него забыть? И ведь что-то росло там, у самой земли, переливалось, но было таким малюсеньким, что разглядеть удалось только с лупой, которую я одолжила опять же у лекаря.

Он походил

Закладка:

Стоило убрать лупу, и в горшке захужалая былинка, которую не разглядеть. Снова вооружила глаза усилителем, а под ним целая вселенная.

Его б подкормить как-то, на солнышко вынести, ну и посмотреть, куда он все время поворачивает — может там как раз то, что ему нужно для роста.

Я сразу про цветок поняла — мой. Яркий, необычный, упрямый. И такой же незаметный, как и мои чувства — нужно приглядываться, разбираться и в итоге увидеть невероятную магию.

Недолго думая, отправилась из комнаты в ту сторону, куда клонил голову цветок.

Сначала блуждала по дворцу, благо поняла в итоге, что цветок показывал на первый этаж, просто упрямый росток не понимал наличия стен, перекрытий между этажами и закрытых дверей.

После, поблуждав между библиотекой, обеденным залом и холлом, вышла в парк. И вот тут-то и начались мои мытарства, а я-то глупая думала, что это в помещении мне было тяжело. Чтобы идти за цветком как по компасу, приходилось периодически останавливаться, доставать из-за пояса лупу и рассматривать растение. Сложное занятие, но завлекательное — я про свою грусть забыла напрочь.

А потом оказалось, что цветок еще и магией обладает, потому что, стоило мне по тропинке уйти с нужного направления, как горшок завибрировал, а росток принялся светиться и выпускать вокруг себя искры. Выглядело потрясающе, особенно под лупой — этакий плюющийся фейерверк.

И вот надо было мне выйти на князя? Я понадеялась, что он в таком необычном месте чисто случайно или с братом пришел, но площадка, окруженная розами, и круглая беседка были пусты.

Как-то запоздало пришло в голову, что в таком месте можно устраивать тайные встречи, но зачем князю какие-то тайные встречи?

А он стоял и рассматривал меня так заинтересованно, что даже неловко стало.

А потом его и мой горшок заинтересовал, благо, цветок как по стойке смирно застыл и прекратил мерцать и плеваться, а то объясняй, что это за непонятное чудо тут у меня.

— Что вы делаете в саду, Юлия?

И что ответить? Правда сейчас, скорее всего, будет выглядеть немного бредово.

— Ваша Светлость, вы не поверите!

37.1

— Ваша Светлость, вы не поверите!

Князь изогнул бровь, показывая, что слушает внимательно, а я в этот момент за его спиной заметила в кустах прячущуюся девушку. Платье зеленое, почти с кустами сливается, белокурые пряди, а больше не разглядеть. Тами? Тиль? Бриана?

Только на Бриане я не остановилась — подумала и подумала, а вот Тами и Тиль как-то напрягли. Вернее, напрягло, что я сразу не подумала о возможном тайном свидании князя с девушкой. Он что же, уже выбор сделал?

Знаете, иногда меня несет, особенно на собраниях, когда чувствую себя несправедливо в чем-то обвиненной или обиженной. Но то на работе — там я отстаиваю свою профессиональную репутацию, стараясь не скатиться до склок и ничем не подкрепленных обвинений. А вот в личной жизни у меня бывает такое, как в тот момент произошло — я словно специально стараюсь оттолкнуть от себя человека/дракона — не важно.

— Осматриваю свои будущие владения! — заявила я и улыбнулась с вызовом, впервые наблюдая, как с лица князя сползает его привычное спокойное безразличие.

— Что?

— Я тут подсчитала, что по всем параметрам я в лидерах, вы ни к кому своей очевидной симпатии не выказали, так что завтра, скорее всего, вы объявите о своем решении, — от моих слов лицо князя мрачнело, а я продолжала, словно не в себе. — Ведь у меня же есть право отказаться, если вы или княжество мне не понравятся?

Князь кивнул, но сделал это с таким лицом, словно пристукнуть желал.

— Вот я и решила осмотреть здесь все, чтобы понимать, стоит ли подписываться под владение данной местностью. Вдруг тут везде плесень или рассыпается все, ну, или вы в долгах как в шелках ходите.

— А расспросить про меня у вас мысль не возникла?

Вон там на висках князя проступает чешуяяяя, а я рот закрыть не могу. Я прямо сама вредность в этот момент — хочется задеть еще чем-то.

— Да что мне могут здесь рассказать? Какой хороший у вас был аппетит в детстве или сколько служанок прошло через ваши покои?

Князь задышал часто и…стал принюхиваться? Надеюсь, он не желает меня тут поджарить и съесть? А мне пора замолчать же, пора!

— То есть сам я вас совершенно не интересую?

— Ну, мы вас, в принципе, тоже не сильно заинтересовали, я имею в виду «все невесты», — я сделала образный пасс рукой, обобщая вроде как, но при этом кивая в сторону кустов, за которыми все еще кто-то прятался. — За эти дни мы вас видели несколько раз, а если сложить все эти моменты, то и на полдня не наберется. Так что я сделала вывод, что вам совершенно безразлично, с кем пойдете дальше княжить.

Рычание было утробным, на низких частотах, словно зверь пока только предупреждает об опасности. Мне бы испугаться, а у меня словно плотину прорвало, и я все, что есть обидного собрала в одну кучу.

— Хотите сказать, что вам безразлично, с кем вы будете делить постель, воспитывать детей, завтракать?

— Ну про «делить постель», конечно, немного напрягает, но у вас же все тут по расписанию и распорядку — регламент рулит: свидание — два часа, завтрак совместный — тридцать минут, интим — десять минут, ребенка по голове погладить — две с половиной минуты. Ну или брата вместо себя назначить.

Ой! Я и пикнуть не успела, как была прижата к какому-то кусту, а надо мной возвышается князь и рычит, прижавшись буквально нос к носу.

— Ваши расчеты в корне неверны, Ю-ли-я, — растягивая мое имя, мужчина смотрел мне в глаза своими вертикальными зрачками. Я вспомнила, как ровно так же заглядывала в глаза Лиама, требуя, чтобы он показал свой драконий взгляд. Но тогда было интересно и весело, а сейчас вот совсем не весело, но, блин, до чертиков азартно: неужели я довела князя до ручки, и он потерял контроль? — Я предпочитаю в каждое дело вникать сам без

Закладка:

И этот, что б его, дракон, провел носом вдоль моей шеи снизу-вверх, по щеке, дальше к виску и к волосам. И, что б его еще раз, вдыхал воздух, словно цветок нюхал. У меня руки задрожали, и я вцепилась в горшок, словно он мог меня сейчас защитить от чего-то. А от чего меня защищать? Только от своих собственных ощущений, потому что князь продолжил обратный путь к шее, но теперь так медленно и мучительно-остро, следом за руками задрожали и колени. Еще чуть-чуть, и я тут прямо и рухну в полном раздрае.

Я чего стою, словно столб? Вцепилась в горшок и только ртом воздух хватаю — видимо таким образом пытаюсь найти достойный ответ, а меня чуть ли не лапают. И сердце стучит так бешено, только совсем не от страха, что меня поджарят и съедят, а от какого-то болезненного предвкушения. Как такое возможно?

Вспышка перед глазами была такая ослепительная, словно я снова на маяке очутилась, а мастер Самторро проверяет на работоспособность зеркало. Только это не зеркало — это мой цветок решил фейерверком плюнуть, да так расстарался, что настоящий фейерверк почти затмил — искры, которые раньше не поднимались над горшком на высоту ладони, сейчас доставали до лица князя, несмотря на то, что он отпрянул и выпрямился.

— И еще, Ю-ли-я, — мужчина отошел на шаг, оставляя меня в оборонительной позиции «цветок наизготовку», и провокационно улыбнулся, отчего у меня волоски на руках дыбом встали, только вот от страха или возмущения — пока не понятно. — Вы совершенно не умеете врать, особенно не умеете врать дракону. И, кстати, цветок называется «маяк сердца». Почитайте про него на досуге.

Развернулся и ушел. А я так и стояла минут пять, ошарашенная собственными ощущениями, непонятной обидой, которая спровоцировала этот водопад несправедливых обвинений, и собственным сердцем, что ухало как-то радостно для столь непонятной ситуации. Я бы еще так простояла, но в кустах все еще маячило зеленое платье и белокурые волосы, и это меня разозлило: что там она все еще уши греет — давно пора выйти и честно признаться, что подслушала разговор, который ее не касался.

— А ну выходи! — ринулась я к кустам с цветком наперевес, мысленно добавляя «кто бы ты ни была».

И пока я рвалась сквозь розовые шипы, платье и прическа от меня отдалялись, я прибавляла скорость, готовая поймать нахалку, а она не останавливалась. А когда я вывалилась с другой стороны живой изгороди, передо мной так и завис зеленоватый туман, собравшийся своими клубами в странную форму зеленого купола и белесый шлейф. Точно такие же туманные сгустки вились вдоль изгороди, у деревьев, над дорожками. И чем дальше были эти туманные облачка от меня, тем более знакомую форму они принимали: зеленое платье и белокурая прическа.

— Что это такое? — спросила я одного слугу, который по счастливой случайности пробегал мимо.

— Что? А, это? Влажность! Морские иллюзии — скоро пройдет. Мы уже и не замечаем. Кто впервые прибывает в Риги, те видят в них что-то странное, каких-то знакомых.

— А на самом деле это магия?

— Да вы что, какая магия? Это ж вода. Кто живет у моря, точно знает, что туман состоит из воды. Вы, наверное, море только тут увидели, да?

Посочувствовал и побежал дальше.

А я стояла и прямо ощущала, как краснею от макушки до пяток, медленно покрываясь густым жарким румянцем. Вот это да! Как же я себя так подставила? Что тут наговорила от какой-то нелепой обиды. Что обо мне князь подумает?

Глава 38

Испытание князя

Робер

Однажды свободная жизнь Робера закончилась. Просто заболел отец, а он оказался с тот момент в Рииле: не учился, не путешествовал, не отдыхал с друзьями — не самое счастливое стечение обстоятельств во всех смыслах. И дяди в тот момент рядом не было, и Кифар еще не вступил на службу. Ни мать, ни Лиам тоже не смогли бы помочь.

Робер остался один на один с княжеством. Возможно, многие драконы прошли его путь. Возможно, некоторые были также не приспособлены к участи правящего князя. Были даже такие, кто возложил часть, а то и все обязанности на знающих и умеющих подданных.

Вот только Робер в какой-то момент осознал, что ему все равно достанется эта земля, эти подданные, эти перипетии, с которыми постоянно приходится сталкиваться, склоки и интриги. И понял, что хочет получить все это хотя бы не затонувшим кораблем, а ровно плывущей шхуной.

И Робер принялся с новыми силами осваивать дела, изучать науки, общаться с теми, кто знает княжество изнутри. И принялся бороться с собой, потому что его жажда свободы в тот момент не вязалась с необходимостью осесть на одном месте и изучать то, от чего даже сердце «кривило лицо», словно кислых слив наелось.

Он справился, загнал себя в рамки, застегнул на все пуговицы рвущуюся на свободу суть дракона и даже забыл, каково это было раньше, когда не оглядываясь на других, он взмывал в небо и улетал к морю, только не своему, северному, а к южному, в другое пространство, полное интересных событий, любопытных знакомств, интригующих открытий.

Забыл, пока не начался отбор и в его мир не ворвалась человечка, чья жизнь в принципе не подчинялась всем тем правилам, что он создал для своего мира. Ворвалась и напомнила о той свободе, которой он лишился и о которой забыл. А еще сердце разбередила та песня, что он услышал из странной штуки, воткнутой в его ухо Юлией. «Мимо, мимо, мимо меня…»

Научившись однажды выстраивать свою жизнь по заданному плану, он сейчас ощущал, как каждый его шаг ведет к краху спокойной и размеренной жизни, что он столько лет строил. Спокойной, размеренной и скучной.

Он даже верил, что в ту жизнь можно гармонично вписать любую женщину, которую он выберет в качестве княгини. Даже читая приказ королевы Софии, он был убежден, что сможет контролировать истинность, если ВДРУГ случится чудо.

Чудо случилось, ВДРУГ — произошло, а вот истинная просто не желала следовать правилам, смиряться или спокойно завершать отбор — с каждым

Закладка:

Робер вошел в кабинет, скинул верхнюю одежду, оставшись в одной рубашке, растрепал волосы и… подойдя к книжному стеллажу, встал на голову. Ему хотелось бегать, кричать, объявить всем, что он нашел ту единственную, хотелось завершить отбор прямо сейчас и тут же провести ритуал, и только стойка на голове останавливала его, потому что он еще не научился бегать на руках.

Еще его останавливало, что его истинная никак не желала замечать эту истинность и смотрела куда угодно, только не на Робера.

К сожалению, драконья суть требовала действий. Некоторое время дракон внутри соглашался на хитрые шаги, что предпринимал князь для сближения с девушкой, но теперь, после осьминога-предсказателя, после того, как увидел «маяк сердца», после всех тех обидных слов, что наговорила Юлия, пусть даже не со зла, а под эмоциями, дракон требовал энергичных мер.

К сожалению, сам Робер тоже склонялся на сторону дракона и тех давнишних фраз, что он раньше говорил младшему брату: «Ритуал, брачная ночь, и истинность даст о себе знать даже у самой упертой девицы».

— О, вы снова на голове, Ваша Светлость? — Кифар вошел после стука, не дождавшись ответа. — Снова пытаетесь обуздать дракона? За эти дни вы на голове разве что во сне не стояли. Возможно, стоит сегодня объявить конец испытаниям?

— Сегодня вечером то испытание, что вы готовили на финал, — проговорил Робер, усмехаясь мысленно прозорливости управляющего. Что ж, он действительно слишком часто прибегает к этому методу обуздания драконьей сущности, и метод уже перестает помогать — нужно менять что-то. — Завтра продолжение по плану, и по итогу уже завершение отбора.

— Завтра?

Ох, похоже, Кифар уже не верит в способность Робера обуздать вторую сущность — столько сомнения в голосе.

— Я справлюсь! — рыкнул Робер, но вместо того, чтобы вернуть телу исходное положение головой вверх, остался стоять дальше. — Отправьте нашей иномирной гостье книгу «Сказаний о князьях Грозного утеса» и заложите на легенде о Ярике.

— Записку написать?

Робер заметил ехидцу в голосе управляющего, но предпочел проигнорировать.

— Давайте сюда бумагу — сам напишу.

И под едва сдерживаемую ехидную улыбку Кифара он правда нацарапал несколько слов, с удивлением отметив, что в данный момент дракон ведет себя покладисто — похоже, отвлекает и усыпляет бдительность.

Чем еще хороша стойка на голове? Тем, что в таком положении не вспоминается запах «маяка сердца» и не вспоминается, что у его истинной такой же незабываемый аромат.

Вот и Робер немного приоткрыл для нас свои мысли и эмоции. И, кажется, там у него просто цунами.

38.1

* * *

Юля

Сначала не хотела открывать книгу, но любопытство — это такое зло…

Там, между прочим, две закладки — вот зануда — и обе на каком-то князе Ярике. Правда одна закладка сделана Кифаром, а вот вторая — князем.

Это не про ваш цветок, но тоже познавательно. Про цветок можно прочесть в библиотеке, третий стеллаж слева, вторая нижняя полка, четвертая книга справа. Приятного чтения.

Р. И.

Я ж говорю — зануда.

Обе закладки были про одного и того же князя. Дракона.

Он жил очень долго, но влюблялся всего два раза.

И вот первый раз он захотел жениться на человечке — девушке прекрасной во всех отношениях, которая ко всему прочему оказалась его истинной. Но князь не мог открыто сказать: «Вот я князь выбираю простую девушку из людей, и быть ей княгиней!»

Вместо этого мужчина созвал отбор, куда пришли и люди, потому что так было раньше.

Всё время, что проходил отбор, девушка стремилась выиграть, а князь изо всех сил болел за возлюбленную, но ни словом, ни намёком не мог дать ей знать о своих чувствах. Девушка была в неведении, но выиграла отбор и стала княгиней. А после свадьбы были и свидания, и признания, и подарки — всё, что должно было бы быть до свадьбы, но не было.

Второй раз… хм…что-то странное в приписке к истории. А, тут не вторая влюбленность князя, а альтернативный вариант истории. Князь всё рассказал возлюбленной и даже рассказал подданным, что собирается жениться на человечке. И подданные возликовали, но не все. Нашлись те, кто пошёл против князя и убил его возлюбленную. Девушку не успела защитить магия княжеского рода, ведь она ещё не стала женой князя.

Конец истории грустный, потому что князь тоже умер, не справились с потерей истинной.

Закладка князя была вложена в первую историю, а записка гласила, что это подлинная история его прапрадеда.

Вторая закладка была на грустной истории, и на полях было выведено: «Доподлинно неизвестно, какая из двух историй правдива».

А я, читая истории, удивлялась: что же девушка? Кто она? Догадывались ли о чувствах князя? Или почему, зная настроение простого народа, не смогла убедить возлюбленного поступить хитрее? Или ей было всё равно?

На картинке словно безликая кукла — маска с приклеенной улыбкой и пустыми глазами. Будь в глазах хоть что-то от эмоций, но нет. Ощущение такое, что картинку рисовали без модели, хотя тот же князь в обеих историях — сама страсть и секс, да простят меня здешние целомудренные драконы.

Что еще? Вот взгляд у князя тоже немного не туда смотрит: то ли возлюбленная его ниже была, то ли дальше стояла, когда портрет рисовался.

Подумала-подумала и отправилась в библиотеку, только не к третьему стеллажу слева, а в противоположную сторону — нужно прочитать про деяния Ярика Светлого Индиго.

— Ну, что, Себ, поможешь отделить зерна от плевел? — спросила я своего крабика, кивнула за него и пошла искать книги. Лакий шебуршал на столе в чаше, а рядом смирно дрых мой цветочек. Слово «дрых» я применила не из грубости или из желания принизить растение, но где бы я увидела в своем мире, как цветок улегся на землю, закрыл все лепестки в бутон, подложив под него два верхних листика, а остальными прикрыл стебель словно одеялом. И, вот честно, чуть ли не пузыри пускает и не похрапывает от удовольствия, когда мне приходится разбираться в хитросплетениях здешнего княжества и в интригах одного очень синего дракона.

И вот передо мной три прелюбопытные книги: полное описание жизни Ярика, указы Ярика в годы правления, генеалогическое древо рода Индиго.

Глаза у меня

Закладка:

Самое основное, что нужно знать о той истории, что мне выдала аж в двух вариантах: Ярик был глубоко женат и очень даже стар, когда встретил свою истинную. Его истинная оказалась слишком молода и неопытна, поэтому ни о каком притяжении и речи не шло, так что один раз в этой истории Ярик поступил мудро и благородно: он оградил свою истинную от возможности почувствовать притяжение к нему, уже уходящему за грань старику. Какой артефакт он изобрел (сам или заставил изобрести, или просто купил) — история умалчивает, но артефакт имел сильный побочный эффект к своему и без того замысловатому применению.

Итак, та-да-да-да!

Артефакт должен носить другой дракон, чтобы связь истинных как будто разделялась между ними, ослабла и не зарождала в той, кого выбрал дракон, настойчивой безоговорочной тяги, которая просыпается постепенно, стоит истинным встретиться хоть раз. Уф.

А теперь побочный эффект. Та-дам!

Тот, кто носит артефакт, разделяет с драконом его притяжение к той, избранной. Единственное, на что не может пойти дублер, это подтвердить связь истинных поцелуем или еще как. Кстати, дракон вот, тот что с крыльями, мог выходить из-под контроля и навещать возлюбленную (теперь хотя бы понятно, почему дракон в моем сне намекая на истинность, ничего не мог больше сказать — артефакт, чтоб его).

Думаете, это конец? Ха три раза!

Я же говорила, что с девушкой Ярик поступил гуманно, но на этом его гуманность и закончилась. Считая, что найти истинную для дракона — это превеликое зло, князь какими-то магическими силами привязал артефакт к своему роду, то есть к своим потомкам. И теперь любой из Индиго, встретив истинную, получал этот артефакт и должен был решить, кому он его отдаст. Если не выберет никого, то кольцо уничтожит избранную.

Честно скажу, на этом моменте ладошки у меня вспотели и похолодели одновременно, а желудок сжался до размеров грецкого ореха. Хотелось все бросить и не читать дальше или спрятаться под одеяло и переждать.

Любопытство — это зло!

Выход для двоих все же был, но для этого девушка, которую выбрал дракон Индиго, должна осознать истинную связь, а сам дракон, но уже в человеческом обличии, должен выйти из-под контроля магии рода. Как? Вариантов было два, но тут второй был слишком сомнительным, особенно, если с первого раза промахнешься. Так что вариант из приемлемых оказался один — поцелуй. Блин, как в сказке. И ни фига не романтично сейчас.

Идя на испытание, я составляла список не выясненных моментов.

1. Кто носит сейчас артефакт?

2. Как добиться этого поцелуя?

3. Что будет, если подтверждения так и не случится, а я выйду не за того дракона?

4. Какого х…на из княжества улетели мать князя и Алио, которых можно было бы расспросить, как они-то справлялись в данной ситуации?

5. Мое мнение кто-нибудь собирается спрашивать⁈

И самое главное, внутри меня зрел бунт, потому что я-то вот сейчас осознала, что я выбрала дракона, и мне совершенно начхать на эту их истинность, артефакты и давно ушедшего Ярика, чтоб он в гробу перевернулся три раза.

И я совершенно не намерена быть той марионеткой, которую рисовали в обеих историях, и молча ждать, как разрешится ситуация, потому что мне нужно сначала услышать, что я важна, что меня любят, что без меня невозможно… И только потом все остальное.

Глава 39

Испытание последнее, но не совсем

Юля

Струящееся в пол красное платье открывает плечи и спину на столько, что ощущаю себя почти голой. Даже на пляже в родном городе чувствовала себя более одетой, чем сейчас. Волосы собрали и подняли на затылке, оставив всего две пряди у висков, и сверху надели тонкую диадему.

Традиционный свадебный наряд у драконов Ригила.

И точно так же были одеты еще три девушки: Тамарина, Бриана и Валлия. И только Валлия надменно смотрела на нас, надев перед выходом традиционное свадебное ожерелье ее рода — она так нам сама сказала, уверенная на двести процентов, что победит. А ее победная улыбка вызывала во мне раздражение.

Но самое большое раздражение я испытала, увидев князя, его брата и его друзей, одетых в одинаковые черно-красные мундиры, в которых, к слову, драконы Ригила, обычно проходят брачный ритуал. Самонадеянность? Нет, похоже, еще одна интрига, игра на наших нервах.

Робер и Лиам стояли рядом, с обоих сторон дорожки, по которой мы должны были пройти к лодке и сесть каждая в свою. Оба брата были очень похожи в этих мундирах и с серьезными лицами, у обоих взгляды мерцающие, таинственные. Осматривают каждую из нас с интересом, внимательно — я со своего места вижу, как покраснели Тамарина и Бриана, а Валлия задышала так томно, что того и гляди из платья выскочит. Раздражает.

Я же стояла истуканом и едва ли не позевывала.

Читая все те трактаты про артефакт Ярика, я составила план действий, чтобы раздразнить моего дракона, ведь, чтобы выйти из-под контроля магии рода, у него должен быть очень серьезный стимул. А что может быть стимулом для дракона, нашедшего свое сокровище (ну, я надеясь, что все же сокровище, а не будущий обед)? Когда это сокровище уплывает из загребущих лап. Поэтому изо-всех сил старалась не смотреть на Индиго и, когда подошла моя очередь сесть в лодку, отказалась от предложенной руки обоих братьев. И да, почувствовала волну раздражения не только человеческой ипостаси, но и драконьей, впервые наяву ощутив присутствие моего дракона рядом.

Странно я себя чувствовала эти дни, когда пыталась анализировать нелогичное притяжение к обоим братьям и не могла понять, почему я не могу проникнуться до конца каким-то одним ощущением, словно мне чего-то не хватает. И только думая о драконе, о его теплой чешуе и внимательном взгляде, о его заботе и том поцелуе, что произошел во сне, я понимала, что для полноты картины, для полноты ощущений мне необходимо совместить два существа в единое целое: мужчину и дракона. И для этого у меня не так уж и много времени.

Так что игнорируя помощь от братьев Индиго, я села в лодку и даже не повернула голову в их сторону, хотя губы так и хотели растянуться в улыбке — я

Закладка:

Четверо друзей князя оттолкнули наши лодки от причала, а мы теперь должны были ждать. Несколько минут назад, стремительно спускаясь по ступеням, прорезанным в скале, Кифар сопровождал нас на берег моря и рассказывал о последнем, с его слов, испытании.

— Ваши лодки поплывут в открытое море, но вы не должны пугаться — все под контролем.

— Конечно, — ехидно фыркнула Валлия, — ведь драконицы могут подняться в воздух и улететь.

Ух, так бы и треснула эту выскочку.

— Вы ошибаетесь, леди Валлия, — Кифар, как всегда, учтиво поклонился, но не сбавил шагу, так что мы даже немного запыхались, — никто не имеет права покинуть лодку до окончания испытания — это будет засчитано как поражение. Вы должны оставаться в лодке все время.

— Что же нам делать в море? — я спросила, стараясь сохранить независимый вид, но вот внутри меня еще бродил холодок, стоило кому-то упомянуть про лодки и открытое море.

— Вы должны получить цветок лимии. Вы ведь все принесли с собой морских лакий?

— Так не честно, — тут же взвилась Валлия, — у Брианы и иномирянки по два лакия!

И эта особа так зло посмотрела на наших с Брианой крабиков, что мне захотелось их защитить и спрятать от этой верблюжьей колючки, а после слов Кифара так и вообще унести обратно в замок и спрятать в спальне.

— Каждая отправится только с одним лакием — лишних мы изымем и оставим на берегу. А в море ваш лакий вам должен принести цветок. И от того, как хорошо вы с ним нашли общий язык, зависит успех данного испытания. Ах, да, магией пользоваться нельзя, — как будто вспомнил незначительный факт, а на деле так улыбнулся всем трем драконицам и мне, что стало ясно: даже если будешь пробовать, ничего не получится.

И вот я в море все еще плыву в свете мерцающих водорослей и ожившего маяка, и ощущение, как будто я среди звезд нахожусь, в каком-то нереальном месте. И самое главное, мне спокойно. Ушел страх этих лодок, моря, словно и не было, и виной тому мой дракон. Он на берегу сначала бесновался, злился, явно недовольный тем, что я отдаляюсь, а потом испугался (это я отчетливо почувствовала), что я исчезну из этого мира так же неожиданно, как и появилась. И теперь дракон на берегу посылал мне такие волны уверенности, что все будет хорошо, такую нежность и любовь, что меня накрывало теплом и счастьем, словно волнами. Я даже забыла, зачем плыву в лодке, и даже не опасаюсь, что моя лодка плывет и плывет, не останавливаясь, — так надо.

И передо мной мерцающая гладь воды, сверкающие водоросли и звезды, и круглая воронка, похожая на зеркало, сотканное из кусочков маленьких зеркал, зависшая где-то между небом и морем, прямо по ходу моей лодки.

Как бы не уплыть обратно на Землю такими темпами.

39.1

И передо мной мерцающая гладь воды, сверкающие водоросли и звезды, и круглая воронка, похожая на зеркало, сотканное из кусочков маленьких зеркал, зависшая где-то между небом и морем, прямо по ходу моей лодки.

Я видела это мерцание, ощущала запахи, металлические и удушающие, но вместе с тем знакомые. Какой-то скрип и шорох по ту сторону, словно вдалеке дорога с машинами. А на небе Полярная звезда и Большая медведица… И Малая… Раньше никогда сразу не могла разглядеть Малую медведицу, а тут…

Лодка остановилась на краю мерцающей воронки, словно ее путь завершился стеной, а дальше темные камни мостовой и какая-то стена. Если хочешь попасть в туда, на мостовую, к шуму машин и знакомому миру, нужно пройти по шатающейся лодке к самому носу и перешагнуть. Вот так вот: сделать шаг в неизвестность.

Я и не заметила, как на носу оказалась. Даже не испугалась упасть и нырнуть в море. А вот удивленный взгляд из-за воронки меня остановил. За полупрозрачной мерцающей стеной горели два глаза с вертикальными зрачками, а радужка глаз разная — голубой цвет разных оттенков. Не всматриваясь внимательно, никогда бы не заметила разницу у человека, а здесь, в темноте да при свете звезд и водорослей — разглядела и даже названия второго цвета вспомнила: циан.

Дракон смотрел на меня, зависнув с другой стороны воронки, не пытаясь что-либо сказать, повлиять на воронку или мой выбор. Он резко взмахивал крыльями, смотрел не мигая, и закрывал от меня все эмоции. Если, отплывая от берега, я ощущала его гнев и досаду, а уплывая в море — безграничную любовь и уверенность, что все будет хорошо, то теперь на мгновение я коснулась его ужаса, боли и одиночества. А потом меня резко отрезало от эмоций дракона, словно мечом отрубило. Кто-то очень сильный и выдержанный взял верх над эмоциональным драконом и не дал ему остановить меня. Кто-то очень-очень выдержанный.

Передо мной от самого носа лодки внутрь воронки протянулся хрустальный мостик с полукруглыми перилами и тремя ступеньками с каждой стороны мостика. Все выглядело настолько добротно и надежно, что сомнений не было — это магия, а не иллюзия.

Дракон еще раз глянул мне в глаза, моргнул (могу поклясться, я увидела настоящую слезу) и резко поднялся в небо, улетая в сторону берега.

Он дал мне право решать самой, как мне быть дальше. Не знаю, откуда взялась воронка — дракон ведь был удивлен, увидев ее, — но вот мост предоставил дракон и улетел, чтобы не сбивать своими эмоциями. Он почувствовал мое настроение, ведь не только я ощущала его настроение, но и он мое. В тот момент, когда я оказалась на носу лодки, еще до того, как встретилась взглядом с драконом, я испытывала радость, что смогу вернуться домой.

Радость, но не счастье.

И я сделала шаг назад от ступенек, а потом еще один и опустилась на скамейку.

Словно поняв мое решение, мостик и воронка замерцали, а потом и вовсе исчезли, оставляя меня в полной темноте — в тот момент не было видно ни звезд, ни свечения водорослей. Или это у меня в глазах стоят слезы, застилая обзор?

На колени, цепляясь за подол платья, взобрался морской лакий — единственное существо во всем мире, от кого шел свет.

— Ты найдешь мне цветок, Себ? — спросила крабика, глотая слезы.

Себ не сильно разговорчивый у меня, но он сейчас потрещал клешнями и катапультировался

Закладка:

Цветок я увидела из глубины — он мерцал, переливался, как делали это все водоросли вокруг, но то были листья, а это именно цветок с тонкими иглами-лепестками как у астры. И этот цветок очень похож был на мой, что остался спать в комнате в горшке.

Как только я взяла в руки Себа, лодка дрогнула, развернулась носом в сторону берега, на котором вновь зажегся маяк, погасивший на время нашего испытания все огни, а в небо ударил яркий луч света, словно зеркало направили в небо.

Я вышла на деревянный мостик, на котором широкие деревянные доски были крепко сколочены, и не было видно между ними ни щелочки, а сама вспомнила тот хрустальный. И я не ощутила ни капли сожаления, что не сделала эти несколько шагов по мосту в свой мир. Не испытывала, пока не увидела девушек.

У Тами и Брианы не было в руках цветов — только их лакии, мокрые и стучащие клешнями друг о друга. А вот у Валлии в руках был просто гигантский цветок, чья чашечка была величиной с тазик, а лепестки такие массивные, крупные, собранные в бутон, словно у кочана капусты, и такие же бледно-зеленые и белесые в свете факелов и маяка.

И при этом у Валлии была такая победная улыбка на лице, когда она увидела мой цветок, что мне стало ясно: у меня в руках точно не цветок лимии.

А еще стало ясно, что, похоже, этот этап был самым важным и я его, кажется, проиграла.

Теперь нужно выяснить, что думает князь.

Глава 40

В поисках выхода

Дракон Индиго

Борьба с драконом похожа на борьбу с собственным организмом, когда усталость, боль, нежелание продолжать надоевшее действие пытаются управлять тобой.

Борьба с артефактом похожа на белый шум, когда важно, чтобы ни одна мысль, ни одно чувство, светлое или темное, не отвлекали. Даже та, ради которой ввязался в эту борьбу, может неожиданно стать катализатором к усилению артефакта. Поэтому даже она не должна отвлекать, не должна вызывать чувства, не должна растапливать лёд, который пришлось воздвигнуть между ними.

— Кифар, назовите победительницу и отправляйте всех во дворец. Церемония в полночь.

Кто это сказал? Он сам или кто-то другой?

Он почти справился, но не хватало одного рывка, от которого зависело его будущее. И где найти силы на этот последний рывок, когда уже ничего не осталось? Когда последние силы он истратил на то, чтобы усмирить дракона и дать своей истинной возможность выбора.

Сил на борьбу не осталось, словно что-то надломилось, треснуло внутри.

* * *

Юля

— Победила иномирная гостья Юлия! — провозгласил Кифар, а я вздрогнула, словно от удара.

Ни радости, ни ликования.

Я смотрела на удаляющиеся спины братьев Индиго и не могла поверить, что сообщение о моей победе вызовет внутри такой протест. Я ждала хотя бы взгляда, ободрения, уверения, что всё будет хорошо, той поддержки, что ощущала от дракона, но столкнулась с холодным безразличием.

Как же так? Неужели ему всё равно?

— Да вы шутите? — взвыла где-то сбоку Валлия, и впервые я испытала благодарность этой возмутительнице спокойствия. Даже выдохнула от облегчения: ну скажи ещё хоть что-нибудь, дай повод выплеснуть своё возмущение.

— У меня лучшие показатели! У меня самый большой цветок! Я — победила!

Валлия визжала, а я продолжала смотреть на удаляющиеся спины — никто даже не обернулся.

— А если я не хочу? — крикнула уже я, стараясь достать до дракона, чтобы он услышал и обернулся, но никто не остановился, даже не запнулся.

— Вы сможете сказать своё «нет» на церемонии, — проговорил Кифар и принялся оттеснять от меня взбешенную Валлию, которая, растоптав свой цветок, бросилась ко мне с растопыренными пальцами, словно собиралась выцарапать мне глаза.

Я не испугалась. Даже не пойму, хотелось, чтобы Валлия до меня дотянулись, сделала то, что собиралась. Чтобы был повод отсрочить церемонию, поговорить, выяснить всё без свидетелей. Чтобы тот, кто уходил, проявил, наконец, свои эмоции, настоящие, живые.

— Да её ещё раз нужно на невинность проверять, — кричала откуда-то издалека драконица. — Она ж и с герцогом наедине надолго оставалась, и к князю наверняка не раз в постель бегала. Да у неё даже цветок не тот!

— Отсутствие невинности, конечно, повод отменить церемонию, — удаляющийся голос Кифара был мне всё ещё хорошо слышен, — но вы не правы, леди Валлия. Если бы всё было так, как вы говорите, то леди Юлия не получила бы именно этот цветок лимии. Он называется «маяк сердца», и прежде чем достать его со дна моря, его необходимо вырастить на суше. Так что это самое настоящее сокровище, ну а ваш, — тут я, даже не видя сцену, представила, как дракон смотрит на пустые руки Валлии, — был… одним из многих.

Класс, я и здесь успела отличиться. Вырастила мелкий цветочек-невидимку, а тот вымахал всего за несколько часов до размера моей ладони. И стал красивее в сотню раз. Впору посыпать голову пеплом, хотя никогда не понимала использование этой фразы в наше время — всегда предпочитала действовать. Вот и сейчас мой мозг искал возможность вывести мужчину на откровенность ДО того, как наступит полночь.

— Юлия, Юлия, — дергала меня за руку Тами, пытаясь встретиться со мной взглядом, — тебе просто нужно смириться, и после обряда ты поймёшь, что всё правильно и так и должно быть.

— Да? Почему же ты сама не смирилась? Я так понимаю, что теперь-то ты знаешь, кого из братьев любишь, и ощущаешь истинность?

Тами потупилась, но я успела увидеть её улыбку, которую она попыталась спрятать. И я вспомнила, что, когда мой дракон выстраивал для меня мостик на Землю, где-то вдали сбоку летал ещё один дракон над такой же лодкой как у меня.

Что же делать? Неужели действительно смириться и идти на ритуал, ожидая, что все само образуется? А если нет? Какая жизнь ждет тех, кто смирился и смирился ли? Вот почему ничего нельзя узнать из первых уст? И неужели я действительно прошу так много? А если я вот сейчас ошибаюсь и выбрала я не того дракона, а тот другой окажется…кем? Нет,

Закладка:

— Юлия, только не наделай глупостей! — голос Тами возвысился до потолка, словно на моем лице она прочла решительность действовать.

Я огляделась недоуменно: когда мы успели перейти во дворец? К слову, спины братьев Индиго, Кифара, Валлии, Брианы и других драконов все еще маячили впереди, и на меня с Тами никто не обращал внимания. Может сбежать?

— Интересно, какие глупости могут прийти в голову столь прекрасному созданию? — скучающий голос за спиной пробрал до мурашек и зашевелил волосы на затылке, потому что обладателя голоса я наблюдала далеко впереди.

Повернулась осторожно, посматривая на Тами, у которой тоже глаза округлились от изумления.

За спиной точно стоял Робер Индиго. Красно-черный мундир с золотой отделкой, непослушная челка, соскользнувшая на лоб, черные густые брови, хмуро сошедшиеся над переносицей, глаза, чтоб их… И взгляд такой скучающий, почти болезненный, словно и не князь передо мной. Но как?

— Ваше высочество! — Тами с придыханием сделала такой глубокий реверанс, а сама мне глазами конкретно так семафорила, чтобы я последовала ее примеру, но кто ж в такой момент догадается о ее тайных намеках.

— Э-ээ, Ва…шество, — с трудом выдавила из себя, на деле осознав, что когнитивный диссонанс реально существует. — Как?

Робер поплыл, теряя очертания, а на его месте стал проявляться другой мужчина, с более резными чертами лица, с надменной улыбкой сердцееда, знающего, как влияет на женщин, с длинными светлыми волосами, каких я еще ни у кого в этом мире не видела, и с тоской во взгляде, которую с трудом смог скрыть холодный взгляд князя Индиго.

— Его высочество — метаморф, — прошептала Тами, настойчиво дергая меня за подол платья, но, видя, что я все еще стою с раскрытым ртом, стала объяснять полушёпотом. — Он может принять облик любого дракона или человека, или стать совершенно ни на кого не похожим по своему желанию.

У меня словно лампочка в голове зажглась, как в мультике, когда мультяшному персонажу в голову приходит гениальная идея.

— Да не может этого быть!

И не поверите, но от моей улыбки мужчина попятился назад.

40.1

* * *

Кифар, распорядитель отбора

Все было готово к церемонии — не хватало только жениха и невесты. Невесте простительно запаздывать — она ж дама, нужно принарядиться, привести мысли в порядок.

Неготовность жениха к церемонии была непозволительной, но налицо — князь в данный момент ругался с братом, а его брат отвечал, причем не в самой вежливой форме. Но все равно этих эмоций было недостаточно, чтобы уйти из-под влияния артефакта, и Робер явно злился.

Когда-то давно через это испытание прошли прошлые князья Индиго, но делали они все так легко, словно никакого влияния и не было. Возможно, и истинности не было, хотя нет — была, ведь артефакт настроен на поиск истинной, ее привлечение и дальнейшее сближение. Ну, подумаешь, немного перемешает чувства, собьет ориентир на время, но в итоге сделает самый настоящий подарок — двое истинных на пике эмоциональной борьбы с артефактом признают друг друга и заключат брак, после которого никакой артефакт на них уже не повлияет.

Это было раньше. Отец Робера и Лиама так нашел свою супругу и даже не успел передать артефакт дублеру — провел ритуал на месте. Правда мать князя и герцога долго еще полоскала мозг супругу за ту выходку. Ну а Коши — он Алио не дал и пяти дней для раздумий — на столько его тяга к истинной была сильна.

Дед князя и его брат в свое время кажется только артефакт в руки взяли, а следом надевали брачные браслеты — не церемонились с избранными и не тянули время, давая привыкнуть.

Страстные все были, огнеопасные, стремительные. Это потом они получали власть и становились со временем мудрыми правителями, а по молодости взрывоопасная смесь внутри них тлела и взрывалась с появлением истинной.

И только сейчас простая схема дала сбой: братья Индиго оказались на столько рассудочными и сдержанными, что любое их проявление эмоций было недостаточно для артефакта, и он растягивал сближение с истинной, не давая драконам разорвать магическую связь. Даже Лиам, всегда жизнерадостный и беспечный, как-то умудрился перенять у брата способность сдерживать эмоции.

Еще эти несчастные случаи, которые зафиксировали в истории рода, когда в нескольких второстепенных ветвях Индиго истинные умирали под влиянием неизвестной болезни. Напугали всех Индиго страшно, так что понятна осторожность братьев.

Но, дракл побери, что делать на церемонии, если невеста ответит «нет»? Это драконицы не пойдут на такое — они ж сами пришли на отбор по собственной воле, а вот иномирянка — кто знает, как у них ТАМ принято. Вон, недавно за игрой, Юлия говорила, что у них даже невест воруют — дикие люди живут в ее мире.

Но он отвлекся, а тут, видимо, придется разнимать братьев Индиго — сцепились они серьезно, и, кажется, почти опустились до рыночного мордобоя.

Ох, ушедшие боги, скорее бы все это закончилось!

Стук в дверь, а затем в зал вошла леди Тамарина. Девушка была какая-то всклокоченная, уже переоделась в другое платье, правда прическу не поправила. А глаза такие испуганные, словно что-то натворила, пока шла до зала из башни маяка.

Ну хоть братьев отвлекла — те стремительно разошлись в разные стороны, оправились и уставились на драконицу не сильно дружелюбно. Это, конечно, зря — девушка была готова, похоже, рассказать что-то, но под недовольными взглядами, один из которых, вообще-то, должен был смотреть с большей любовью — все же истинная, — недовольно поджала губы, а в глазах полыхнула ревность. Все, момент упущен, и теперь из Тамарины даже под артефактом правды правду эту не вытащить.

— Ваша Светлость, Ваше Сиятельство, — холодно начала драконица, делая официальный поклон, — тут иномирная гостья Юлия просила передать, что в ее мире есть традиция, без выполнения которой ни одна девушка не имеет права выйти замуж, будь он хоть трижды князь или истинный девятьсот пятидесятой пробы.

Кифар посмотрел внимательнее, насторожился, подобрался, подошел ближе, хотя до этого момента старался держаться в стороне — назревало что-то очень и очень любопытное.

— Что же это за ритуал? — голос князя звенел льдом и гневом одновременно — видно же, какая борьба внутри идет. Тут и про артефакт знать не нужно: от обоих Индиго огнем веет так, что плесни воду — зашипит и

Закладка:

— Только истинный может пройти этот ритуал, — ответила Тамарина, а по ее лицу было понятно, что она повторяет выученные наспех слова, смысла половины из которых не понимает вовсе.

— Что же это за ритуал? — с нажимом повторил вопрос Робер, предупреждающе бросив взгляд на брата, когда тот первым собрался задать вопрос.

— Ее нужно поцеловать и времени на это отводится… — Тамарина сбилась, достала из маленькой сумочки на платье небольшую лучинку и продемонстрировала братьям Индиго, — пока горит вот это.

Видно было, как у братьев скулы заострились от едва сдерживаемых эмоций — так сильно сжаты челюсти. Вот сейчас даже Кифар не понял бы, для кого из них является истинной Юлия, а для кого — Тамарина. Они оба сейчас ощущали накал эмоций, подстегиваемый артефактом и нежеланием одной иномирянки смириться и дать мужчинам решить эту нелегкую ситуацию.

Кифар едва сдерживал улыбку разочарования. Конечно, он согласен с Юлией, что ситуация требует решения до церемонии, но с этим поцелуем она не рассчитала, ведь князь по своему праву просто отведет девушку на площадь к жрецу, стоит той переступить порог зала — это абсолютно ясно читалось на его лице.

— Что ж, пусть заходит, — это Лиам, сверкнув на брата насмешливой белозубой улыбкой, сделал шаг вперед, но так и застыл на месте.

Застыли все, даже Кифар, а уж он надеялся на какой-то подвох, но не такой же.

Двери широко распахнулись и в зал вошла Юлия… две Юлии. ДВЕ!

— Это как понимать? — рыкнул князь, разглядывая две абсолютно идентичные девичьи фигуры в одинаковых красных платьях и с одинаковыми черными локонами, обрамляющими лицо — ни малейшего отклонения, ни малейшего изъяна.

— У вас времени пока горит вот это, — Тамарина собралась поднести лучинку к зажжённой свече, но Кифар не выдержал и притормозил, задав вопрос, который вертелся на языке.

— Если одна из них Юлия, то кто вторая? На ней нет артефактов, искажающих внешность.

— Как известно, в Аруме метаморфов только одна семья, — рыкнули слаженно оба брата, а Тамарина фыркнула недовольно и как-то злорадно.

— А еще только один из семьи может согласиться на подобную авантюру, — надменно вскинув голову, заявила драконица и поднесла лучинку к свече. — Я думаю, все догадались, кто под второй личиной и что он сделает, если, не дай вас дракл, кто-то поцелует его.

Кифар догадался и во все глаза уставился на обеих Юлий, пытаясь по каким-то невидимым с первого взгляда признакам определить принца Лукаса.

Обе девушки были абсолютно идентичны. С абсолютно нейтральным выражением лица и немного рассеянным взглядом, смотрящим в пространство перед собой.

Шшшш. Тамарина подожгла лучинку.

Глава 41

Стремление истинных

Юля

Чтобы заставить принца перевоплотиться в меня, пришлось даже всплакнуть, хотя я раньше не могла выдавить из себя ни слезинки по заказу. Тут, видимо, сыграли нервы — слезы сами по себе уже душили.

А потом пришлось впихивать принца в платье Тамарины, благо, наши платья ничем не отличались.

А ещё пришлось шлёпать принца по рукам, потому что этот не наигравшийся дракон-переросток принялся с наглой ухмылкой ощупывать свою грудь, в какой-то момент выросшую до пятого размера. Похоже, раньше ему подобная идея в голову не приходила, и вот он наверстывал.

Но всё равно, перед самым входом в зал я услышала его шипение:

— Если хоть кто-нибудь из них потянется ко мне с поцелуями, считай, что жениха ты потеряла — без зубов и со сломанным носом он будет не слишком привлекательным.

Эх, Ваше Высочество, знали бы вы, что в таком случае жениха у меня вроде как и не было совсем.

И вот стоим мы за дверью, слушаем Тами, а у меня сердце в ушах бьётся. Мне так страшно, что ещё чуть, развернусь и убегу.

— Спокойнее, красавица, дыши глубоко, — проговорил мой голос сбоку, а я вздрогнула — это надо же как похоже. — Всё правильно — нужно выяснять всё сразу, не откладывая на потом и не накапливая, а не то проблемы погребут тебя под собой.

Странно, но я успокоилась. Действительно, чего это я? Раз решила, значит нужно действовать.

— Что ж, пусть заходит…

И мы с принцем (ха-ха, странно звучит) вошли в зал.

Шшшш, зашипела лучинка, а я стояла, ощущая нарастающее напряжение. Время шло, а никто не сдвинулся с места, никто не повернулся в мою сторону, никто не выказал желания меня поцеловать.

И я, стоя так, ощутила, как болит в груди, словно мне кол в это место всадили. Не завидую вампирам, честное слово — это очень больно. Но ещё больнее то, что я была абсолютно уверена, что мой дракон без какого-либо сомнения узнает меня, а он не узнал.

Я даже не подозревала, сколько тепла находится в моем сердце к одному дракону, сколько тяги и любви, необъяснимой, не поддающейся логике, хаотичной, но при этом единственной, пока из-за боли в груди не начала терять кислород. А ведь я все время пыталась найти оправдание, объяснить свои чувства чем-то естественным и привычным для меня, которая из мира без магии, без драконов, без стремительных чувств. Пыталась и не могла. А сейчас могу, но только мне нужно выдержать до конца, удержать лицо и клокочущие внутри слезы, чтобы не выдать себя раньше времени, потому что лучинка горит — я все еще слышу ее шипение.

— Магия конечна и метаморфы не могут долго держать облик, особенно если до этого были драконом, — слышала я голос Кифара, а сама смотрела перед собой и умножала четырехзначные числа, вернее пыталась, потому что даже простое пятью пять у меня в итоге выдавало сейчас сорок. Нужно держать лицо. Я это говорила принцу, а сама едва не срываюсь — никогда не думала, что столько эмоций может вмещать человек, влюбившийся в…просто влюбившийся.

— Прошу не сбивать участников посторонним лицам, — с пафосом проговорила Тами, и я по ее голосу ощутила, что в ней клокочет гнев на одного дракона, который ничего не предпринимает: ни меня не отвергает, ни к ней не идет.

Кажется, моя гениальная задумка пошла прахом, и я снова в том же месте, как и в тот момент, когда вышла из лодки, хотя нет — дальше, намного дальше. Я на столько далеко, что звуки слышу, как будто приглушенными, сквозь вату и звон.

—

Закладка:

Он оказался рядом так внезапно, что я даже вздохнуть не успела и не заметила, как он переместился ко мне, сжал в объятиях крепко, почти до хруста костей, но поцеловал при этом так нежно и трепетно, что захотелось плакать, но теперь от счастья.

Хоть поцелуй и был недолгим, легким, почти невесомым и едва осязаемым, но губы от него горели так, словно они участвовали в марафоне по поцелуям.

Визг Тамарины прорывался словно сквозь вату, грохот закрывающейся двери даже не заставил моргнуть, потому что я боялась моргнуть и упустить этот взгляд, словно его и не было никогда. Я смотрела в глаза с разными оттенками синего, с вертикальным зрачком, на мгновение продемонстрированным драконом, а потом вторая суть ушла на задний план, уступив место «человеку».

Он прижимал меня к своей груди так бережно, словно я какая-то драгоценность и упустить меня равносильно смерти. А еще он говорил что-то, но у меня в ушах звенело, и я с трудом сосредоточилась.

— Прости, что заставил сомневаться в себе. Запомни, ни один артефакт не способен изменить моего выбора, потому что я сделал его еще на том плато, когда ты только появилась в нашем мире.

41.1

— Прости, что заставил сомневаться в себе. Запомни, ни один артефакт не способен изменить моего выбора, потому что я сделал его еще на том плато, когда ты только появилась в нашем мире.

Кто бы предупредил, что за волной облегчения придет просто цунами слез радости, невероятного счастья и… непримиримой злости. Да как он мог? Знал с самого начала, чувствовал и ничего не предпринимал? А еще наблюдал, как за мной ухаживает его брат?

— Пожалуй, я не останусь на вашу свадебную церемонию, — пророкотал рядом голос уже принца, а мой гнев разом сменился истеричным хихиканьем. Ну правда, принц Лукас в обрывках красного платья смотрится комично, и даже его панибратское подмигивание мне не возмущает, а заставляет смеяться.

Я смеялась и не могла остановиться, уткнувшись в широкую грудь, обтянутую красно-черным мундиром, а дракон просто поглаживал и похлопывал меня по спине, пытаясь так возможно меня успокоить.

Я ж говорю — истерика накатила.

Принц возмущенно пофыркал, чем вызвал у меня очередной приступ хохота, и, хлопнув моего дракона по плечу каким-то отеческим способом, стремительно вышел на балкон и улетел — только шум крыльев какое-то время был слышен, но и он смолк.

— Нам нужно в город — нельзя пропустить церемонию, — тактично покашливая, заметил распорядитель отбора, а я вздрогнула и прекратила смеяться, резко, словно обрубили. И смотрела, похоже, очень испугано, потому что за понимающей улыбкой в глубине разноцветных глаз, которую я скорее ощутила, чем увидела, последовали слова:

— Тебе стоит начать доверять мне, — теплые пальцы провели по щеке обжигающую дорожку, прошлись по подбородку рядом с губами, обмотались одним из локонов. — Заодно поймешь, на сколько я успел узнать тебя за эти дни.

И снова понимающая улыбка, только в глазах скачет хитринка, и ни единой попытки меня поцеловать. Вот что за невозможный дракон?

На церемонию я летела верхом на драконе, том самом, что из снов. Я опять не успела рассмотреть его более внимательно, но под ладонями находились шероховатые чешуйки, которые я беззастенчиво трогала, наслаждаясь хотя бы такой лаской, что могу без смущения дать пока только дракону.

И приземлились мы на площадь последними из целой вереницы темно-синих драконов. Коши с Алио опустились на площадь, фыркая друг на друга. Строгая пара с величественным видом прошла к выделенной для них нише, украшенной живыми цветами. На них были похожи оба брата Индиго, так что я только обрадовалась, что эти драконы приземлились раньше.

Еще одна пара — светловолосые, улыбчивые, только в этот раз улыбки немного нервные. Мужчина из этой пары, будучи еще в ипостаси дракона, нес на спине Тиль, так что по этому факту и по общим чертам предположила, что эта пара — родители Тами и Тиль.

И мы. Под просто несмолкаемый шквал аплодисментов и усиленный магией выкрик глашатая:

— Его Светлость князь Ригила Робер Индиго и его невеста иномирная гостья Юлия, будущая княгиня Ригила.

Будущая, будущая, будущая… Я твердила это слово как мантру, потому что в нем, мне казалось, спрятана разгадка. Зачем объявлять меня будущей княгиней, если бы мы сейчас должны были пройти церемонию?

Дракон уверенно подхватил меня на руки и под бодрое улюлюканье толпы донес до ниши, куда уже дошли Коши с Алио и…родители князя.

— Поздравляем с помолвкой, — дружелюбно улыбнулся мужчина, чем-то неуловимо похожий на Робера и Лиама. Заметила, что у него чисто голубые глаза, а вот у его супруги — разных оттенков голубого, как и у моего дракона… то есть князя…Робера.

Он сказал «с помолвкой»? То есть свадьбы не будет?

Я обернулась на мужчину, который все еще держал меня на руках и не думал отпускать, и сама улыбнулась. Действительно, успел узнать на столько, чтобы вот прямо сейчас не торопиться. Но тогда что за церемония нас ждет?

Толпа стихла, полилась приятная нежная мелодия, а вверх вдруг взметнулись хрупкие лепестки цветов и воздушными облаками закружились над площадью.

В центр площади вышел высокий седой мужчина с серьезным лицом. Мужчина держал в руках подушечку с браслетами, а когда он остановился, от него в противоположные стороны засветились две дорожки, словно кто-то невидимый разматывал их.

На эти дорожки вышли двое и плавно пошли навстречу друг другу, останавливаясь на каждый третий счет: раз, два, три… раз, два, три…

Тамарина и Лиам. Они шли к друг другу и так светло и спокойно улыбались, что впервые можно сказать — между ними любовь, и они идут на встречу к своему счастью.

— Наконец-то, — донесся до меня всхлип матери князя, а потом она шепотом обратилась к Роберу. — Не знаю, как ты этого добился, но я ужасно рада! Уже сил моих нет откладывать их свадьбу и готовить ее заново.

Я заметила, как покраснела мать Тамарины — похоже, женщине было стыдно за выходки старшей дочери.

— Этим двоим не помешала бы хорошая порка в свое время,

Закладка:

— Их ждет не очень счастливое будущее, если их заставили силой пойти на эту церемонию, — возмущенно зашептала Тильда, но остальные только шикнули на молодую драконицу, словно на маленького несмышленого ребенка.

— Поверь, Тиль, — с милой улыбкой ответила Алио, одергивая супруга, который пытался в этот момент накинуть ей на плечи шаль, — твоя сестра сегодня счастливейшая из невест. Все вокруг уже давно знали, чем закончатся эти взрывы и метания, и только они оба вели себя как слепцы.

— Лиам ухаживал за Юлией, — продолжала шипеть мелкая драконица, а мне вдруг пришло сравнение с пиявкой, которая прицепилась и не желает отпускать, пока не насосется крови.

— Ты выбрал его, чтобы передать артефакт Ярика? — дракон, пять лет уже как бывший князь, взглянул на действующего князя таким убийственным взглядом, словно прямо сейчас заберет все атрибуты княжеской власти обратно.

— Этот мозгляк, — впервые я услышала в голосе Робера злость и теплоту одновременно — так я иногда говорила про Ладку, свою племянницу, когда она что-нибудь напакостит, или моя сестра Варя про меня в похожей ситуации, — влез куда его не просили. Я уже с артефактом договорился, а Ли решил проявить благородство и выручить меня.

Упс, а ведь я реально рассматривала Лиама как мужчину, который за мной ухаживает, и всерьез обдумывала, ответить ли на его внимание. Стало немного обидно, к тому же Лиам в этот момент одевал Тами на руку браслет.

Но вот ухо мое согрело дыхание дракона, а следом он прошептал так тихо, что мне было его едва слышно, но тем не менее мое сердце екнуло от удовольствия и еще томительно сжалось, потому что шепот непривычно будоражил, поднимая мелкие волоски на затылке и руках.

— Я впервые думал запереть брата в какой-нибудь башне, чтобы он прекратил виться вокруг тебя и рычать, когда я делаю хоть один шаг навстречу к тебе.

— Ты ревновал? — я закусила губу в ожидании ответа и затаилась, потому что было как-то томительно внутри узнавать такие вот подробности — это как отложенное ухаживание, когда знаки внимания задерживаются. Пусть с запозданием, но все равно приятно.

— Каждое мгновение…Юлия…моя…

Глава 42

Искра и пламя

Робер Индиго, первый день отбора, начало

Робер положил странную иномирную сладость рядом с артефактом и задумчиво посмотрел в окно. В груди пекло, словно разгорался огонь, пока потихоньку, но уже вполне осязаемо, и от этого было только приятно.

— Ты улыбаешься, брат, — заявил Лиам, незаметно подойдя сбоку. — С того дня, как ты принял княжество, не видел тебя улыбающимся. Нашел способ завершить отбор раньше срока?

— Нужно потянуть время, — Робер попытался убрать улыбку с лица, но губы вновь растягивались, отказываясь подчиняться. — Провести отбор по всем правилам.

— Тебе начала нравиться эта затея? — брат удивленно приподнял одну бровь, но при этом, паршивец такой, принялся коситься на стол. — Чем тут так вкусно пахнет? Я бы не отказался угоститься.

— Даже не думай — мое! — Робер успел опередить брата и схватить со стола сладость, при этом зацепил артефакт, который с перестуком покатился по столу.

— Это артефакт Ярика! Зачем ты достал его?

— Он сам появился в моем кармане — я его только что обнаружил.

Робер запер сладость в стеклянный шкаф, подальше от загребущих рук младшего брата, а затем потянулся к артефакту, но тут Лиам опередил его — взял артефакт в руки раньше и принялся задумчиво крутить.

— Все эти драконицы, что прилетели на отбор, не могут быть твоей истинной — ты каждую из них знаешь, и до этого никакой истинности не проявлялось, — принялся рассуждать младший Индиго, — но раз артефакт появился, значит с истинной ты столкнулся, причем недавно. Неужели эта убогая?

— Осторожнее, брат, — рассердился Робер и резко прижал брата к стене, — это твоя будущая родственница.

— Она, значит, — проговорил брат и хмыкнул невесело. — Ты же помнишь, что может стать с твоей истинной, если проигнорируешь артефакт?

— Это решаемо, — Робер хмурился, видя в глазах брата какую-то озорную решимость, словно он только что придумал шалость и посчитал ее гениальной.

— Тогда решай быстрее, потому что я уже чувствую невероятное влечение к твоей истинной и не уверен, что смогу держать себя в руках и не ухаживать за ней, — Лиам широко улыбнулся, демонстрируя предплечье, в которое въедался артефакт, просачиваясь под кожу.

— Идиот! Мелкий мозгляк! Хмонг! — Робер еле сдерживался, чтобы не прибить брата не месте, но злость придала такой силы, что Робер поднял Лиама над полом и тряс, чтобы мозг на место встал. — Зачем? А как же Тами?

— Я устал бегать за ней и думать без передышки днем и ночью — дай мне отдохнуть.

— Какого дракла тебе понадобилось трогать артефакт? Юлия моя, слышишь?

— Вот и поторопись, брат, а то у меня свадьба через пять дней, а невеста на твоем отборе — сделай что-нибудь, чтобы это событие состоялось.

— Ты, чешуйчатое мракобесие! Ты же сам теперь не будешь стремиться к свадьбе!

— Я надеюсь, что моя любовь и наша с ней истинность победят в итоге. Ну, или твоя истинность возьмет верх над артефактом. Кстати, я прямо вот сейчас чувствую, как меняется мой взгляд на иномирянку. Подумай, может тебе не ждать и все сделать прямо сейчас, отменив отбор?

— Лучше тебя бы торбой настучали, — Робер отпустил брата и отошел в сторону, — возможно, мозг встал бы на свое место. Если я сейчас объявлю Юлии о нашей истинности и свадьбе, то…

— Н-да, думаю, тебе не поздоровится. Тогда терпи. Кстати, хороший способ отвлечься — постоять на голове. Поверь, проверено неоднократно.

И Лиам ушел, оставив Робера в расстроенных чувствах.

Идиот! Мелкий мозгляк! Хмонг… Нет, это уже было.

Робер открыл стеклянный шкаф, достал сладость и, отломив квадратик, положил на язык. Горько, с крупным жестким орехом — все самое нелюбимое Робером, но до чего ж вкусно, когда вспоминаешь эту зеленоглазую виверну. Жар в груди разливается от воспоминаний и от ощущений прикосновений, когда девушка думала, что ее не видят, и осторожно гладила его чешую. И жуткая ревность взвивалась от воспоминаний, когда она почти нос к носу

Закладка:

Так, нужно действительно отвлечься.

Через некоторое время Кифар застал князя, стоящим на голове.

42.1

* * *

Юля, несколько дней после окончания отбора

Я смущаюсь каждый раз, когда Робер что-нибудь мне дарит, особенно, если это что-нибудь нужно хранить в сейфе и носить исключительно в толпе телохранителей.

А еще когда он приглашает погулять с ним по парку перед ужином или после. Мне в голову сразу такие шальные мысли лезут, и их я тоже смущаюсь.

Вот когда он начинает что-нибудь рассказывать и с него съезжает «мантия строгого и неподкупного судьи», я чувствую, что даже люблю его, вернее, с каждым разом понемногу, по чуть-чуть влюбляюсь заново, но теперь уже осмысленно… если такое вообще можно сказать про любовь.

А в остальное время я мучаюсь сомнениями, действительно ли его чувства такие, как он сказал несколько дней назад. Ведь этот невыносимый дракон с тех пор ни разу не сказал ничего о своих чувствах, не притронулся ко мне, как в тот раз, запуская теплые волны внутри от простого движения пальцев по лицу. Порой казалось, что это мне привиделось.

А еще, несмотря на то, что мы так и не поговорили ни о чувствах, ни о свадьбе (он же не делал мне предложение), его мать, княгиня Лиа, таскала меня по всевозможным местным лавкам, чтобы я выбрала цвет скатерти или рисунок салфеток для обеденного стола на день уже моей свадьбы. И пусть на свадьбе Лиама и Тами эта женщина всхлипывала, жалуясь, как она устала от подготовки к свадьбе младшего сына, — к предстоящей церемонии старшего она стала готовиться с воодушевлением и целеустремленностью бульдога, который вцепился в жертву, и никакие уговоры его не заставят разжать челюсть. А еще эта женщина радовалась, что никто из нас не спешил озвучивать день Х. «Как хорошо, что вы не торопитесь — мы такое празднество организуем!» Мне становилось страшно.

Вчера, отдышавшись после очередного променада, я робко пожаловалась Роберу, что княгиня чересчур активна, а мы ведь еще не обсудили ничего.

Ответ был странный (это я по началу так подумала, но теперь понимаю, что это таким способом меня пытались продвинуть в нужном направлении — поближе к определению дня свадьбы).

— Ну, мама всегда хотела иметь дочь, так что она старается, воплощая свои идеи. К тому же у невесты князя нет никаких дел, кроме как подготовки к свадьбе. Вот у княгини будет, конечно, множество дел, в которые мама влезать не будет — вы даже встречаться будете не часто, возможно даже несколько раз за месяц. Ну а пока… Разве тебе не интересно изучать княжество с такой стороны? Как ты там говорила? «Вдруг тут везде плесень или рассыпается все, ну, или вы в долгах как в шелках…»

Я все же научилась различать, когда Робер серьезен, а когда шутит с ледяным лицом. То была шутка, и я посмеялась, только чуть позже, когда смысл сказанного несколько раз прокрутила в голове. Похоже, без дела я тупею. Наверное, действительно пора назначить день свадьбы, заодно дела найдутся, и то томление, которое просыпается во мне ночами, будет забыто, потому что дракон будет рядом, а не летать вокруг меня во снах.

Сейчас я искала Робера, чтобы окончательно сказать, что на свадьбу к принцу я с ним не поеду, то есть не полечу…или не пойду? Тьфу ты. Не хочу, короче. И пусть Лукас мне очень помог, но вероятная встреча с королевой меня беспокоила. И не только меня.

Робер, например, так и сказал:

— Я тебя очень хочу видеть рядом с собой, но, хотелось бы быть уверенным, что ты не будешь мстить королеве. Зная, что твой мозг устроен несколько иначе, чем у драконов… Не спорь и не перебивай, пожалуйста, я же видел все, на что ты способна в ответ на те действия, которые тебе не нравятся.

Я даже слова в ответ не сказала в тот раз, потому что в принципе Робер ошибся только в одном — до конца даже я не знаю, на что способна при встрече с королевой Софией.

Кстати, знаете, я тут обнаружила очень-приочень практичное применение моего цветочка, который после последнего испытания вернулся в горшок и уменьшился почти до первоначального размера (если раньше он был похож на крепенького младенца, то теперь выглядит как вполне окрепший годовалый бутуз). Май, Маёк, Майка всегда показывает в том направление, где я могу найти моего дракона. Один раз даже на заседание совета завел, так что теперь я осторожно подхожу туда, где должен быть Робер. Вот и сейчас, поняв, что старший Индиго находится в той нише-беседке, куда впервые привел меня Маёк, я принялась обходить место с другой стороны, со спины, так сказать.

Мимо меня пронеслась рыдающая Тиль, которая, видимо, пряталась в кустах за нишей, а я с недоумением вышла на площадку перед беседкой.

На Робере висела Валлия, а на его безупречно-белоснежной рубашке красовались следы ярко-алой помады, и на щеке, и на шее, и на подбородке — выше, видимо, не допрыгнула.

Мой жених же стоял ровно, словно замороженная сосулька, аккуратно придерживал девушку за талию (внутри его рук можно трех таких, как Валлия, поставить) и натянуто улыбался. А вот глаза… да я б на месте этой сумасшедшей скорее бы тикала отсюда, чтоб пятки сверкали. А эта дуреха, услышав мой возмущенный вздох, развернулась ко мне лицом, да к тому же томно облокотилась на МОЕГО дракона.

— Что встала, человечка? Язык проглотила? Думала, все тебе достанется? — Мегера Горгоновна, что на отборе звалась Валлией, злорадно скалилась в улыбке, ожидая, видимо, увидеть мои слезы. — Князь — мой! Я выиграла отбор, а не ты — мерзкое создание!

Ну вот очень мне хочется еще с отбора вырвать этой кошке драной ее лохмы, но не мои это методы, не мои. А вот пугнуть сейчас, чтоб дорогу забыла во дворец, может и сам Робер — он вот, кстати, отмирает уже.

— Вы так жаждите стать моей невестой? — язык еще не совсем слушался дракона, поэтому слова звучали размыто-рычаще, словно дракон в полном воплощении. — Даже готовы пройти испытание драконьим огнем?

Валлия на месте подпрыгнула, а глаза у нее были такие круглые, словно за ее спиной привидение — не меньше.

Между застывших рук Робера можно было трех девушек поставить, я ж говорила, но драконица металась, ища выход,

Закладка:

— Чем страшен драконий огонь для драконицы? — я подскочила к Роберу, который начал отмирать пока только с одной стороны, поэтому кренился на бок, и мое плечо пришлось очень даже кстати.

— Оно щадит только истинных, но это легенда, и я не готов ее проверить на тебе, — одна рука отморозилась быстрее и тут же притянула меня к мужчине ближе, вернее, прижала к груди так тесно, что даже дышать было невозможно, хотя, как дышать, когда нос упирается в крепкую шею и ощущает терпкий аромат мужского желанного тела. Я подумала это или сказала вслух?

— Как она тебя подловила? — мое возмущение еще как-то помогало мне бороться за остатки поплывшего мозга, а у меня над макушкой сначала раздался смешок, а затем шумный вдох — он тоже впитывал в себя мой запах, и это оказалось очень приятно и волнительно, но нужно держаться же. — Двойку поставить твоему главе стражей.

— Ты сама упрашивала дать Сагату еще немного времени на «наведение мостов в Бьернире».

Ну вот, он еще и цитировать может, а я уже забыла, зачем его искала. Все так странно, но при этом весьма удачно получается. Для меня.

— Валлия услышала шуршание веток и решила, что это ты приближаешься. Я сам не ожидал от нее такой прыти — дунула какую-то пыльцу в лицо. Мне кажется, я даже чьи-то рыдания услышал.

— Это Тиль была — подглядывала. Вот на таких, как она подростков, видимо и был расчет этой выдры, — зло выругалась, а сама принялась подталкивать Робера к скамейке. Пусть Робер наваливался несильно, но ощущения уже были, словно целого дракона держу.

— Ты за меня совсем не переживала? — Робер тяжелым мешком опустился на скамейку, не забывая утягивать меня следом. И как я оказалась у него на коленях?

— А ты совсем не боялся, что я закачу истерику и сбегу из дворца прямо вот сразу?

— Один-один, — рассмеялся Робер, применяя одну из моих фраз. — Я вот боюсь за Валлию.

— Больше, чем за королеву? — я хитро улыбнулась, рассматривая моего дракона, и была вознаграждена, потому что в его глазах увидела, как простое веселье сменяется пониманием, а следом и настоящим счастьем.

— Ты отправишься со мной за свадьбу принца? В качестве невесты?

— В качестве жены, если ты не против тихой спокойной церемонии без ажурных салфеток и ледяного дракона в полный рост.

— А ты готова к столь стремительной смене статуса?

Готова ли? Я ж девушка — еще сто раз пожалею и тут же похвалю себя за разумное решение. НО за эти дни я убедилась, что хочу быть только с этим мужчиной, быть его супругой и спутницей, а еще помощницей и музой, хотя этого понятия в Ригиле пока нет… Пока. И я не ревную его к Валлие — этой полоумной драконице. И к Тиль не ревную — как можно ревновать к ребенку? Но хочу абсолютно точно, чтобы всем было ясно: этот дракон занят! И точка.

— Теперь готова, — абсолютно честно, а самое главное, смело ответила я, а потом завизжала. Завизжала от восторга, потому что князь стремительно вышел из беседки, словно его только что не сковывал паралич, обернулся драконом и, посадив меня к себе на спину, взмыл в небо.

Мы недалеко летели — буквально до центральной площади Риила, где в тот момент, совершенно случайно, дежурил жрец. Тот самый, что соединял жизни Тамарины и Лиама.

Похоже, кто-то тут вновь плетет интриги? Но я не сердилась, хотя даже мне, не очень сильно стремящейся всю жизнь замуж, хотелось, чтобы процесс обмена браслетами был чуточку подольше — чтобы запомнить собственную свадьбу, а не обескураженные лица прохожих, которые шли-шли мимо, а тут князь сваливается почти им на головы и, молниеносно проведя церемонию со своей невестой, так же молниеносно улетает.

Не запомнила свадьбу, зато потом… Ммммм, ооооооо-ох, во всех подробностях, до малюсеньких деталей, до полного погружения…я ощутила, какую мощную стихию приходилось сдерживать внутри моему дракону с той первой встречи, когда он смотрел, как я читаю приказ королевы Софии.

А ведь она все же исполнила мое желание, и кто бы мог подумать, что брошенные бездумно слова, обернуться подобным счастьем для меня…для нас двоих.

«Хочу замуж за князя-дракона!»

Эпилог

Юля, почти два года спустя

Я толкала упирающегося Лиама и пыхтела. Чем там его Тами кормит — отъелся, мышцы нарастил — возмужал, в общем.

— Я серьезный дракон, — пыхтел Лиам в ответ на мои тычки, — советник самого князя Индиго, твоего мужа, между прочим — я не могу заниматься подобными вещами. А если Тами узнает, что я тут с тобой пытался соблазнить драконицу?

— Не ты, а Робер, и не драконицу, а Валлию, и не пытался соблазнить, а делал вид, чтобы эта самая драконица почувствовала себя на месте князя, когда она проделывала то же самое, — расставила я все точки над «Ё». — И не прикрывайся Тами — она мне тебя одолжила добровольно, причем сама предложила твою кандидатуру.

И я не преувеличивала в этом случае — Тами так прыгала от радости, что чуть не родила на месте, хотя ей еще месяц точно ждать этого момента. Она, конечно, сказала, что ради нас с Робером, вернее для моей задумки готова сама толкать собственного мужа к беседке, но я подозреваю — эта ее маленькая месть Лиаму за тот период, когда он под влиянием артефакта ухаживал за мной.

— Юля, давай не будем, а? — ныл Лиам, когда я проверяла на нем артефакт иллюзии, который сделали для меня девочки, Элоиз и Кроан. — Ты же серьезная женщина, княгиня, мать — ты не можешь заниматься подобными делами. Тем более мелкая месть! Это недостойно матери будущего князя. Кстати, как ты могла оставить полугодовалого дракончика на попечение непонятно кого?

— Этот «непонятно кто» — твой брат.

— Вот и я про то же — он не умеет обращаться с детьми совершенно. Поверь мне, недавно Коши и Алио жаловались, что Робер с их Нолли не смог справиться, а ведь девочке уже год.

— Лиам, я сейчас напомню тебе, что с Нолли ни ты, ни Тами, ни сам Коши справиться не можете. Так что не наводи напраслину на

Закладка:

— А почему Робер не пошел сегодня? Ему б как раз нужно было осуществлять твою месть…

Закончить свою мысль Лиам не смог, так как я пинком втолкнула его в беседку, где уже стояла Валлия.

Уф.

— Ваша Светлость, что вы тут делаете?

Голос у девушки дрожал, а глаза забегали, словно ее поймали с поличным, но возможно, все это наигранность. Валлия стояла вся такая красивая, словно у нее свидание, хотя так и было — с одним из командиров крыла Ригила, Стратом Тиар. В княжестве едва ли только не младенцы, которые не умеют говорить, не обсуждают их предстоящую свадьбу. Почему-то в княжестве все думают, что Страт под каким-то артефактом или проклятьем, но никак не по собственной воле сделал предложение.

— Пришел поздравить вас, милая Валлия, с помолвкой, — промурлыкал Лиам голосом моего мужа, и я решила, что это последний раз, когда я ввязываю Робера, даже иллюзорного, в какие-то схемы мести. Тем более мстить мне уже не кому.

Королева умудрилась реабилитироваться, заставив всех артефакторов Арума трудиться над возможностью нам, попаданкам, общаться с родными, даже всех отправила навестить Землю. Я, возможно, была не самой первой, кто попал на Землю, но и в последних рядах не плелась — махнула вместе с Робером домой, познакомила его со всей родней (маме, кстати, он очень понравился, а вот папа так и не определился — слишком, говорит, серьезный), съела там целую банку соленых огурцов и вернулась обратно, помогать моему князю не провалиться в рутину власти — в Аруме так много всего интересного, где мы еще с ним не побывали.

— Ваша Светлость, вам, возможно стоит уйти — я ожидаю здесь моего жениха, а он может неправильно вас понять.

Писк у Валлии самый что ни на есть натуральный — значит, все же переживает. Похоже, я еще и выиграю сегодня.

— А что он может не так подумать, леди? — хриплый шепот и фигура мужа, интимно прижимающаяся к драконице, жутко меня злит, но я хвасталась, что сдержусь, не моргнув и глазом, так что стоит сцепить зубы.

Немного порошка, того самого, которым Валлия когда-то заморозила Робера, полетел ей в лицо, а Лиам придержал драконицу за талию, чтобы та не рухнула — девушка так упорно отклонялась, что могла дать фору художественным гимнасткам.

— Что здесь происходит⁈ — гневный рык Страта заставил меня вздрогнуть, хотя я-то должна была привыкнуть — несколько дней репетировали выход с принцем Лукасом. Кстати, принц даже не сопротивлялся, только взял с меня клятву, что никто его целовать даже пытаться не будет: мужчины или женщины — не важно.

Так как порошка было очень мало — дозу мы отмеряли вместе с Элоиз и Кроан, которые на себе испытывали все свои изобретения (отчаянные драконицы, как оказалось, скажу я вам) — Валлия отмерла тут же, схватилась за щеки, побледневшие в один миг, потом глянула на Лиама-Робера, а следом…

— Да чтоб вас, Ваша Светлость, мантикоры затоптали! Чтоб вас виверна покусала! Чтоб вас Пизюс стороной обходил!

А в ответ только «Ой!» и «Ай!» от Лиама, на которого эта драконица накинулась с кулаками. Лиам молодец, до конца отыгрывал роль и не пытался начать оправдываться, хотя уже несколько раз посматривал умоляюще в мою сторону, ожидая от меня отмашки, что представление закончено.

— Валлия, успокойся, пожалуйста, — сказал Страт двойным голосом, и из кустов к беседке вышел Страт номер два, то есть один, настоящий, то есть.

Бумс! Или хлоп? В общем, Валлия в обмороке, Страт номер раз на коленях возле нее, Страт номер два, который принц, делает художественный поклон мне и уходит, а Лиам чуть ли ни бегом выскакивает из беседки — вот-вот обернется драконом и улетит. Его остановил смех, причем не мой, а его жены.

— Тами⁈ Что ты тут делаешь? — дракон обернулся и с ужасом уставился на жену, которая сейчас, корчась от смеха, придерживала двумя руками объемный живот. Выглядело все, конечно, так, словно драконице плохо и она рыдает, так что ужас Лиама можно понять.

— Прости, милый, не смогла утерпеть — так хотелось посмотреть, что с в итоге сделает Валлия.

И снова хихиканье в ладони.

Лиам укоризненно покачал головой и, обернувшись драконом, осторожно подхватил Тами и полетел в сторону Риила. Я только слышала, как подруга возмущенно кричала, что она может сама лететь, и живот ей в этом деле совершенно не мешает. Я, кстати, в этом вопросе согласна с Лиамом — Тами летает с каждым месяцем все ниже и ниже и чуть ли не чертит брюхом (надеюсь, Тами не побьет меня за этот термин) по земле — очень опасно для окружающих, которые ненароком могут оказаться у нее на пути.

— Знаете, Ваша Светлость, обратился ко мне Страт, прижимая к груди все еще бесчувственную драконицу, — если Валлия когда-нибудь узнает, что я дал на это мероприятие согласие, и обратится к вам за идеей возможной мести, предупредите меня, пожалуйста, заранее. И спасибо вам, что пытались отговорить — я был абсолютно не прав, сомневаясь в нашей с ней истинности.

Пара номер два покинула территорию, и мне, в общем-то пора домой, только вот как — драконы-то все разлетелись.

— Должен признать свое поражение — ты держалась словно закалённый клинок, — прошептал знакомый голос над ухом, а я в ответ победно улыбнулась. — Ты все еще хочешь работать?

Я усиленно закивала и бросилась своему дракону на шею, с которой тут же сорвала маскирующий артефакт — не хочу видеть никого другого, а уж целовать — тем более.

— Тогда завтра с утра буду ждать тебя в приемной. Опоздаешь — пеняй на себя.

И этот дракон так мило и невинно улыбнулся, что я вот ни капли не сомневалась: он сделает все, чтобы я не смогла завтра с утра прийти вовремя. Ну-ну.

— Домой?

— Обязательно!

— Или пообедаем, пока мы тут инкогнито? Я знаю потрясающую таверну — кормят замечательно, а еще у них есть потрясающие напитки и сладости.

Все ясно: план по моему выведению из строя в действии, но с напитками он немножко промахнулся — меня ими теперь не заинтересуешь.

— Пообедаем! — я захлопала в ладоши, выбирая на ладони Робера кольцо, меняющее внешность. — Слушай, а они соленые огурцы подают? Или оливки? М-мм, нет, селедку соленую?

Робер быстро умел складывать один и один, так что мои намеки понял сразу, а не

Закладка:

Засыпала я только под утро, зацелованная и бессовестно счастливая, пытаясь вспомнить, что что-то еще должна сделать сегодня, но, видимо, не судьба.

Робер, следующее утро

Лиам пришел с утра, похоже, только потому, что обещал Роберу разгрести бумаги. Эх, как бы не заснул. Да и самому Роберу нужно держаться, а то сам будет спать в бумагах вместо того, чтобы решать дела. Но ему очень не хотелось отрывать Юлю от занятий ребенком и дворцом — она такая милая, энергичная и веселая — зачем ей все эти дрязги и разбирательства? Пошёл на небольшую хитрость и отвлёк супругу новыми впечатлениями — теперь будет занята на долго.

Вспомнил, как жена ему сообщила, что ждет ребенка, и на сердце потеплело. А еще улыбка наползла на лицо, хотя с улыбкой его подданные почему-то боятся князя больше, чем, когда он суров и сдержан. Видимо, не привыкли еще видеть Робера счастливым, хотя столько времени прошло. Наверное, репутацию теперь ни чем не изменишь.

— Та-дам! — резко распахнулась дверь, и в приемную влетела его Юля, свежая, веселая и с хитринкой в глазах. — Не ждали?

— До чего ж у тебя шумная жена, — простонал Лиам, утыкаясь лицом обратно в бумаги, пытаясь снова заснуть.

— Надеюсь, ты во мне не сомневался, милый? — и прищур такой сурово-наигранный.

— Ни мгновения!

Улыбка так и не сошла с его лица, ну и ладно — пусть подданные привыкают видеть князя счастливым.

Теперь точно все!