Несокрушимая и легендарная

Глава 1

— Товарищ замполит, разрешите вопрос!

— Разрешаю.

— Спасибо. Вот вы сейчас рассказывали о нашей армии. О героизме, доблести, товариществе, высокой ответственности перед Родиной... У нас точно в стране одна армия?

— А сколько же ещё?

— Да я просто хотел бы служить в той, о которой вы рассказывали. А здесь как-то не очень. Не героически. Не благородно.

— Что значит «не очень»?

— Ну... зуб теперь шатается, сапоги почему-то сами исчезают, а вчера меня за то, что я спросил, почему у нас устав не совпадает с реальностью, поставили в наряд.

— Вот тебе ещё один, вне очереди.

— Есть!

— Товарищ комбат!

— Что?

— Разрешите доложить?

— Давай.

— Мне уже месяц разъясняют, как надо Родину любить.

— И?

— Я её уже очень люблю.

— Молодец.

— Только дышать и писять иногда трудно. И зуб уже не шатается.

— Вылетел?

— Так точно.

— Будем считать, что это укрепило тебя физически и морально.

— Понял. А вы не знаете, у нас поблизости нет той славной армии, о которой мне рассказывают на политзанятиях?

— Нет.

— Жаль. Я бы перевёлся.

— Два наряда вне очереди.

— За что?

— За желание перевестись куда не надо.

— Логично... Есть!

— Товарищ комбриг!

— Что опять?

— Я к вам прямо из санчасти.

— Что случилось?

— Да ничего. Всё штатно.

— Почему тогда из санчасти?

— Лечился.

— От чего?

— От армии.

— И как?

— Очень эффективно. Мне выдали десяток таблеток за раз и отправили мыть полы.

— И что?

— Бодрит.

— Рад, что поправляешься.

— Вот я и хотел уточнить. Теперь мне уже можно служить в той героической и легендарной армии, которая...

— Которая?

— Ну... вы не сердитесь... несколько отличается от нашей.

— Чем?

— В той армии, о которой вы рассказываете, солдату почему-то не надо объяснять, что его достоинство заключается в способности молча терпеть унижение и непонятно чем заниматься.

— Ты у нас философ?

— Пока нет. Но такими темпами стану.

— Доложи ротному, чтобы отправил тебя на пять суток.

— За философию?

— За дурной оптимизм.

— Есть!

— Товарищ генерал!

— Ну?

— Есть, так точно, никак нет... но я всё понимаю.

— Что именно?

— Почему армия, о которой рассказывают по телевизору, никогда не пересекается с той, в которой служу я.

— Это почему?

— Первая существует на парадах, вторая — в казармах.

— Много говоришь.

— Уже заметил. И не только я.

— За такие разговоры тебя вообще расстрелять надо.

— Конечно.

— И не смей спорить.

— Я и не спорю. Я просто хотел сказать: вам тоже, наверное, не повезло.

— С чем?

— С армией.

— Что?!

— Ну с той, в которой вы вместе со мною служите. Вы ведь тоже, наверное, мечтали о той самой — героической, легендарной, непобедимой...

— Молчать!

— Есть замолчать.

— Недолго тебе осталось.

— Понимаю.

— Иди!

— Спасибо, товарищ генерал.

— За что?

— За честность. Наконец-то.

— Товарищ министр!

— Слушаю.

— До вас дошло, что я хотел бы послужить в лучшей армии мира, а не в этом...

— Дошло.

— Уже?

— Уже.

— И что?

— Поздно.

— В смысле?

— Ты уже отслужил.

— И свободен?

— Свободен.

— Товарищ министр, а если появится для меня другая армия — возьмёте меня в неё?

— Возьмём.

— Только дайте сначала посмотреть.

— Зачем?

— Какая мне не нужна, я уже знаю.

— Хм.

— А какая нужна — пока только слышал.

— По телевизору?

— По телевизору, в газетах, на плакатах, в речах.

— И что ты думаешь?

— Думаю, товарищ министр, если эта армия действительно существует — я готов служить.

— Даже сейчас?

— Даже сейчас.

— А если она окажется такой же?

— Тогда я уже знаю, куда идти.

— Куда?

— Домой.

— Так ты ведь уже отслужил.

— Вот именно. Теперь у меня есть опыт.

— Какой?

— Отличать армию от рассказа об армии.

— До свидания.

— До свидания, товарищ министр. Жду вашего звонка.

— А если не позвоню?

— Значит, той самой армии нет.

— ...

— Всего доброго, товарищ министр.

— И тебе.

— И спасибо за службу.

— Какую?

— Вот это я бы тоже хотел выяснить...