Неслучайные судьбы

Вечер города "Н"

Солнце клонилось к закату. Легкий бриз дул со стороны моря на берег, поднимая не замысловатые с пеной на гребне волны. На набережной города царила умиротворенная атмосфера: народ не спеша прогуливался по мощенному камнем берегу, на игровых площадках резвились дети, молодые парочки вальяжно шли «на променаде», держась за руки – иными словами был прекрасный ранний пятничный вечер уходящего лета.

В городе «Н» у моря стихла дневная рабочая жизнь, но вместо нее начинала зажигаться другая: всюду начинали пестрить яркие вывески, бармены и баристы небольших уличных баров были как ярмарочные зазывалы, рекламируя и предлагая каждому из прогуливающихся еду и напитки. Все подъезды к прогулочной зоне были полностью заставлены автомобилями, рестораны и бары начинали потихоньку наполняться, кинотеатры показывали зрелищную, разнообразную афишу на LED-панелях, а количество желающих сходить в кино на премьеру было не счесть.

Камилл стоял на самом краю мола под легким бризом, и раздумывал над сделанным ему деловым предложением. Минуло уже больше четверти века с тех пор, как он встретил молодого юношу, подвязавшегося к нему в ученики, прошедшего с ним по бескрайней песчаной пустыне с высокими барханами, и высоких гор, которые были настолько величественными что сводили путников с ума от их красоты и величия, как он снова перебрался в «цивилизацию» в портовый город, но уже другой страны, как снова он привыкал к жесткому и быстрому ритму города. Прошло уж много лет, однако он оставался совершенно молодым, с тех пор, как сам стал владеть сакральным знанием сего мира и достижением науки прошлых цивилизаций. От раздумий, его случайно отвлек брошенный взгляд на скамейку, на которой была книга, оставленная кем-то на моле. Переплет был совершенно другой. Да и другой была обложка. Он прочел автора: «Аркадий и Борис Стругацкие. Далекая радуга». Подобрав ее и открыв, он случайно наткнулся на давно знакомую ему историю про великих умов, которые вели прорывные исследовательские работы часами напролет, ставя работу, науку и труд превыше всего, и лишь в последние мгновения жизни планеты, познали великое творение Мироздания – любовь и красоту, которая не поддается исчислению и расчету.

- Во истину прекрасная история, - подумал Камилл.

Северин. Часть 1.

В горах становилось все холоднее и холоднее. Дело шло к зиме. Это значит, что снова будут дуть ветра и бушевать бесконечная снежная метель. Сообщение с предгорьем будет полностью парализовано через существующие автотунели. Добраться до селений можно будет по воздуху на вертолете, да и то, отстояв несколько дней в очереди. Надо было отсюда выбираться.

Горы были величественны. От тренировочной площадки храма, к которой привыкла Северин, открывался чудесный вид: большие, словно могучие атланты со снежными шапками на вершинах, будто на головах, они держали небесный свод. Сильный ветер сдувал с них мелкий снег, образуя молочную пелену, которая переливалась на солнечном свете всеми цветами радуги. А в низине гор текла прозрачная, как стекло слегка изумрудно-бирюзового цвета речка. Это был потрясающий вид.

- Ну, тебе пора, вертолет прибудет с минуты на минуту, - сказал высокий седовласый мужчина. Волос его поседел, однако на лицо он был вечно молод, как-будто и войн, и тягот жизни он не проходил. То был учитель, Великий Учитель Аль-Хафун. В своем роду он был последний, и не оставил после себя наследника.

- Да, пора, позвольте попрощаться с ребятами, - виновато спросила Северин.

- Боюсь, что это не возможно, они ушли в горы, и явно не скоро вернутся.

- Тогда ладно, прощайте, - ответила она, - мы может еще увидимся. Но уже в цивилизации.

Он обнял ее как родную. Знал, что больше ее не увидит.

Вертолет приземлился в строго назначенное ему время. Люди на площадку потянулись к нему со стороны храма. Северин же старалась не отставать от очереди. После продолжительной погрузки, закрылся багажный отсек вертолета, и он наконец-то взлетел.

Северин росла на берегу Восточно-Китайского моря, в семье рыбопромышленника. Мать ее – Юнань, была китаянка с провинции Гуаньчжоу ,в последствии перебравшаяся в Шанхай. Как и подобает единственному ребенку в семье, Юнань переняла семейное дело – торговлю украшениями. Отец – Роберт был американцем, переехавшем в Шанхай из штатов, а именно из Вермонта. Купил несколько рыболовецких судов, и занялся рыбным промыслом. Встреча родителей случилась на праздник Нового года, когда они случайно познакомились на прогулочной яхте, арендованной фирмой Роберта. Через 2 года родилась Северин. Настоящего имени Северин никто не знал, кроме родных и очень близких друзей. Черные волосы и черные слегка раскосые, чуть узкие глаза выдавали в ней больше метиску, чем китаянку, а ровный легкий стан подчеркивал изящную спортивную фигуру. Она была так же единственным в семье ребенком, как и ее мать в свое время, поэтому родители в детстве ее очень много баловали, однако это не помешало ей остаться довольно простой, радушной к простым мелочам жизни девушкой, не гнавшейся за лоском и блеском светской жизни. У нее не было ни молодого парня, ни ухажера средних лет, хотя на ее природную красоту «падало» очень много мужчин любого возраста. Однажды, в день ее двадцатилетия, один хороший знакомый семьи, чиновник из Шанхая, подарил Северин серебристый кабриолет, и отправился с ней в путешествие в Австралию. Но ее сердце, к сожалению, (а может быть и к всеобщему счастью) он не покорил. Вот такая гордая, и не покорная Северин. И никто не знал, и не понимал, зачем она выбрала жизнь в храме и изучение трудов и достижений науки прошлых цивилизаций.

Вертолет летел на малых высотах, боясь попасть в зону риска высоких встречных потоков воздушных масс. Лавируя между горами и горными массивами, он как маленький ястребок, пробирался сквозь каменные гряды горных джунглей, стремясь выйти на ровное низменное плато. А оттуда, в города шел быстрый монорельс, связывающий предгорные районы с остальной цивилизацией. Лететь оставалось не больше полутора часов.

Вертолет летел до Донгко, недалеко от поселения раскинулся небольшой аэропорт, скорее взлетная полоса, принимающая маломагистральные реактивные самолеты типа «Эмбраэр», или винтовые типа «Бомбардир», которые летят до аэропорта в Пекине. И там, отстоявши очередь длинной в несколько часов, а то и суток, можно было попасть в цивилизацию.

Северин в душе была мечтателем, но с очень жестким и гордым характером. Состояние семьи позволяло ей путешествовать по всему миру ни в чем себе не отказывая. Однако, она выбрала очень трудный и тернистый путь. Когда она побывала в крупных мегаполисах мира, посмотрела все древние и современные чудеса, вкусила плоды современных технологий и последних достижений инженерии, то ей стало тесно и душно среди кирпича, бетона и камня, опоясанного современными удобствами, технологиями и диджитал-хайтеком, порой переплетенным и совершенно противоречащими с такими городами, как Венеция, Рим, Вена. Она выбрала путь аскета, монаха, изучающего боевые искусства и сакральные знания, оставленные предками и ушедшими народами. Для нее это было как глоток свежей воды в знойную погоду, наполняющим смысл ее жизни и существования на Земле. В храме и храмовом комплексе наставником для нее стал сам Великий Учитель Аль-Хафун, который передавал ей бережно хранимые и накопленные знания о природе, мироздании, медицине, боевых искусств. В храмовом комплексе, высоко в горах, она провела долгих семь лет. Улетать она совершенно не хотела, так как прекрасно понимала, что обратно она никогда не вернется. Она держала путь в город «Н», что находился на берегу моря чуждой ей страны, и предполагала, что дорога будет в один конец. По заданию учителя, ей предстояло найти человека, который разбирается в устройстве и технологии перехода измерений в пространственно-временном континууме и организовать встречу с ним же.

Голова была одолена мыслями о задании, о любимых родных, которых она может и не увидеть никогда, о будущей судьбе и о предстоящем маршруте, который кстати был довольно не простым и очень сложным, который кстати необходимо было детально продумать. Четкого плана в голове не было, но мелкие наметки все же метались у нее в голове "из угла в угол".

Пекин - главная столица "Поднебесной". Наряду с такими городами-гигантами как Шанхай, Гонконг, Гуанчжоу, является главным транспортным узлом-"гигантским хабом", а также экономическим и культурным центром Китая. Пекин - это невероятное сплетение инженерных и традиционных мыслей "Поднебесной", казалось бы невозможно сочетать такие две грандиозные по масштабу стороны, но у китайцев это получилось благодаря трудолюбию и любви к своей культуре. Последние дни уходящего лета, Пекин отличился неимоверной жарой и густым смогом. Из-за жары, вся энергетика работала на "полную катушку", чтобы поддерживать нормальный рабочий фон на заводах и фабриках, а также в торговых центрах, ресторанах, кафе и домах горожан. Северин медленно спускалась по трапу, болела голова от смога, ведь Северин очень долгое время провела на природе вдали от городов и городской суеты. "Только бы добраться до гостиницы", - подумала Северин. Трафик нынче на дорогах стоял бешеный: все вокруг куда-то летели, спешили, сигналили, ругались. Из-за жары участились аварии на дорогах. Такси как маленькие цветные пташки, то и дело юрко лавировали на высокой скорости между автомобилями на самых оживленных участках трассы. Она взяла такси, и поехала до гостиницы. Гостиница располагалась на равном удалении от аэропорта Шоуду и площади Тяньаньмынь не далеко от станции метро Ванцзин. Тот еще район. Зайдя в гостиницу, устроившись, Северин срезу же приняла холодных душ и легла спать. Самолет был рано утром. Ей снились те места, где она еще никогда не бывала, другие страны и люди, обычаи и яркие наряды, иными словами: как прекрасен сон, и видениях во снах - от неизведанных глубин океана до красоты и простора всей Звездной Вселенной, пока не слышен один из самых страшных звуков, - звон будильника.

В городе "Н" без изменений. Наступало раннее субботнее утро. Город очень медленно просыпался. Не смотря на первый осенний день, было довольно душновато, но дул очень легкий, соленый и свеженький ветерок, что ж поделать, во всем виноват муссонный климат и море. Духота спадет только на вторую неделю сентября. Лето выдалось очень жарким и душным. Солнце медленно вставало из-за горизонта, освещая сопки красивым янтарным, величественным светом. Из-за богатой растительности лесов, сочетание ярко-зеленых и слегка пожухлых желтых листьев деревьев, придавало лесу на заре особую окраску. Бесконечные сопки простирались далеко вокруг, подчеркивая особенность и величие этих мест. В стародавние времена в этих местах текла жизнь тунгусских кочевников "Золотой империи" пока их не сгубила междоусобная война. Местные легенды поговаривают, что сам Чингисхан был их пленником. Природа этих мест была уникальной и во многом даже сакральной, местами девственной, так как человеку довольно трудно было прорваться в такие места. Эти места назывались "Глухой Тайгой", и там не было ни одной живой души, за исключением местных обитателей - зверей.

Самолет мягко приземлился на полосу, и, слегка покачиваясь направлялся к телетрапу для высадки пассажиров. Всего лишь три часа полета, и ты в другой стране, в стране под названием Россия. Город у моря встретил Северин легким-легким соленым бризом и красивым рассветом. "Заря - хорошая примета Заря", - подумала она, - "значит день удастся".

Что такое утреннее такси из аэропорта? Кто-то ответит: "это та самая машина, которая тебя отвезет куда ты захочешь", другой, - "Это самый короткий путь домой"... Сколько людей, столько и мнений. Однако такси в аэропорте города "Н" представляло из себя самый разномастный, разномарочный парк, без обозначения и намеков. В основном это была смесь из японских и китайских марок авто. Так уж исторически сложилось, что автопром этой страны располагался далеко за пределами Дальнего Востока и Сибири, а потому покупка и доставка обходилась местным в "копеечку", да и качество, комфорт, оснащение и комплектация оставляла желать лучшего. Альтернативой служило ближнее зарубежье: Япония, Корея, Китай. Китайский автопром только-только пытался заявлять о себе, а "японки" уже давно поставили себя по качеству и по комплектации на самое почетное место. Основными моделями а такси служили японские гибриды эконом класса. Маленькие, юркие и довольно таки быстрые мчались они по дорогам, развозя по домам, по делам, гостиницам гостей и жителей города.

Дорога была извилистой, среди протяженных спусков и подъемов по сопкам. Таксист из местных попался более-менее разговорчивым. Северин довольно "сносно" говорила по-русски, и ей это не помешало и даже помогло узнать у него, где лучше остановиться, какие заведения пользуются популярностью, где вкусно кормят. По мнению таксиста, в центре довольно очень сложно жить, и, добраться в другую любую точку города без пробок можно только утром или поздно вечером. Объездных путей было мало, либо оные полностью отсутствовали.

"Многоэтажка" или "монолитка", как называют местные такие дома, где остановилась Северин, была почти в центре города, на улице Московской. Из ее квартиры открывался шикарный вид на район, и залив, который был в далеке. Возле дома находился средний по размерам и очень "зеленый" парк, и храм, по звону колоколов которого можно было всегда определить время утренней, обедни и вечерни. С другой стороны дома был довольно-таки глухой двор, что довольно осложнило бы любую экстренную ситуацию, случившись с Северин. Пешком до центра города можно было дойти минут за 20. В центре города была огромная площадь, на которой во время праздников всегда проводились общественные гуляния с неогороженным музыкальным фонтаном, под струями вод которых в теплое время года резвились дети. С нее открывался живописный вид на акваторию бухты: вода в бухте была изумрудного цвета, огромные и малые суда заполонившие причалы, были вынуждены делить портовую и припортовую зоны с парками и жилыми домами. А главное - бухту со всех сторон окружали сопки, со смотровых и обзорных площадках которых отрывался живописный вид на бухту и сам город, что дух захватывает.

Общественный транспорт ходил почти без перебойно и строго по графику, на котором можно добраться почти в любую часть города. Проблема была в одном - автомобильные пробки. Трафик просто явно отличался от остальных городов страны. Правил ни каких не существовало: всюду хаотично двигались, гудели, автомобили и иные средства передвижения, правила движения не соблюдались совсем, каждый норовил влезть в свободное пространство между проходящими или стоящими рядом машинами. "Самокатчики" юрко лавировали между пешеходами, идущими по тротуару, и последним нужно было постоянно быть "начеку", чтобы тебя не сбили. Ну что сказать, "Русская Азия".

Все документы были почти готовы. Осталось определиться с "легендой" и встретится со "своим" человеком. Встреча была назначена на старом рынке в бывшем "Чайна-Тауне". Северин продумывала каждый вариант легенды. Но самый простой, и самый надежный вариант оказался поступление в университет обычной студенткой. Но и отсюда вытекали два варианта: в институт восточных языков или политех. Проблема в том, что "объект внимания" работал научным сотрудником при университете и имел ученую степень. Но по какому направлению и в каком подразделении он работал, это было не известно. Последняя информация от Учителя, касается его внешности: голубые глаза, средний рост, блондин. "...плечистый и крепкий, ходит он в белой футболке и кепке....", - почему-то вспомнила это детское стихотворение, написанное русским советским писателем, - "не густо, совсем мало". Казалось, проще найти иголку в стоге сена, если прыгать в него голым задом. Ну уж нет. Искать его была задача номер один.

Квартира, в которой остановилась Северин, была довольно просторной: один санузел две спальных комнаты, гостинная совмещенная с кухней - студия и лоджия. Интерьер был в светлых и теплых тонах, такой что в ней было очень комфортно. Все документы и ключи от машины аккуратно лежали в прихожей на столике под торшером. Полки в гостинной украшали бонсай и маленькая рамка с фотографией родителей вместе с маленькой Северин, заботливо кем-то поставленная. Неужели к этому приложили руку ее родители? Хотя вряд ли, родителей она уже не видела и не слышала четыре года. И вот возможность позвонить есть, все-таки цивилизация. "Нет, с начало дело", - подумала она.

Родители ей снились часто. Она их очень любила. Почему выбрала такую стезю, сама не понимала до конца, но мысль о том, что есть вещи намного важнее чем мирские: это любовь, вера, сила, бессмертие.....Бессмертие. Может из-за него она отправилась в далекое странствие в горы. Когда Северин была маленькой, Шанхай не был таким огромным мегаполисом как стал сейчас, в нем были множество и парков и садов. Один из таких садов на окраине Шанхая, того прежнего Шанхая, она очень хороша знала. Это был сад маминой подруги, Юинь Цзе. Юнань с маленькой Северин очень часто ездили к ней в гости, пока ее отец Роберт был в рейсе, или же участвовал в выгрузке-передачи рыбы заказчикам. Его суда ходили во многие воды, и даже в северные. Сад тети Юинь, был довольно большим: в нем росли тропические фрукты, такие как личи, кумкваты, питайя; много цветов - роз и пионов, а деревьев было не счесть. Не смотря на обилие фруктовых деревьев, Северин любила бегать по тропинкам босиком среди цветущих пионов, уж больно привлекал их запах. Бывало пронесешься мимо них, надышишься этим чудесным ароматом, и заснешь, под амурским бархатом, который раскинулся между участками пионов и роз. Юинь его подарили, когда она гостила у родственников в Ухани. Дом тети Юинь стоял на возвышенности, откуда весь сад очень хорошо просматривался. Поэтому Северин всегда была под чутким присмотром.

- Детских криков нет, шума нет, наверное, наверное уснула, - сказала Юинь.

- Наверное уснула. Надо ее забирать и укладывать спать, - ответила Юнань.

Какой в детстве самый лучший аттракцион? Качели, карусели, горки, аквапарк? Нет, нет, и еще раз нет. Самый лучший аттракцион - это папа. Роберт очень любил свою дочь. Всякий раз, когда он приходил с работы, а дома он был не часто, больше времени он проводил не за бумагами и постоянными отчетами, а с семьей. Отчеты за него делал его помощник Ли. Вместе с Северин они кувыркались, он ее подбрасывал в воздух и ловил, брал ее за руки и кружил и, Северин ужасно это нравилось. После их игр, когда ужин был приготовлен, мама звала их к столу, и сразу после ужина Северин мгновенно засыпала.

Все это, и есть самые лучшие и теплые моменты жизни - беззаботное детство.

Утренний субботний трафик в городе "Н" стал постепенно приобретать более обездвиженную форму - начинались пробки, однако Северин успешно их проскочила. Двигалась она на новеньком "Танке-300" по навигатору, в точку рандеву. Рандеву было на старом рынке в бывшем "Чайна-Тауне" в кафе "Черная роза". Дороги были извилисты, порой очень круты. Дороги в городе, то поднимались вверх, то резко спускались вниз, то сужались, то расширялись, да еще в добавок машин было напарковано вдоль них очень много, маневрировать было просто сложно, а местами невозможно, но местные к такой развязке уже привыкли, однако Северин было очень тяжело ездить по таким дорогам из-за местного ландшафта. Полиции на дорогах было очень много, и дипломатические "красные" номера на внедорожнике значительно сыграли свою роль.

Старый рынок представлял из себя убогое зрелище от былого величия. Как было раньше: это было одно из мест притяжения горожан, здесь можно было достать все что угодно, от обычных продуктов, до дорогих фабричных вещей, от самых нелепых подделок в стиле "Абибас" до высококачественных мультибрендовых "фейков". Вроде бы не скажешь, что это барахолка, но своим колоритом он ее напоминал. Торговцы-китайцы то и дело зазывали к себе пришедших на рынок, хватая за рукав каждого посетителя, расхваливая свой товар, предлагая бешенные скидки, уговаривали, торговались, хитрили, метавшись от ларька к ларьку: "Карифана, на примерь", - забавно было слышать это от них. А какая вкусная китайская еда, как местные ее просто называют - "китайка". От гостей не было отбоя: с самого раннего утра, до глубокой ночи, - "...то с собой", "то здесь", - то и дело было слышно. Если на этом рынке не был, значит не видел жизни и города "Н". Со временем его облагородили: сделали крытым, облагородили кафе, сделали кофейни. Но жизнь при этом продолжала так же кипеть. После смены власти, приняли решение его снести. Жителей это расстроило, ведь уходила целая эпоха девяностых. А то, что от него осталось, это лишь жалкое напоминание о его былой мощи. Со временем и ушла от туда большая часть "Чайна-Таун", рассеявшись по городу в разных районах, а то и уехавших обратно в Китай. Их вытесняли приезжие мигранты-торгаши из средней азии.

"Черная Роза" была не так уж и хороша своим обликом и внутренним убранством, скорее походила на какое-то обветшалое придорожное кафе: небольшое помещение, черные столики, диванчики, и стулья, слегка обшарпанные стены, обклеенные дешевыми китайскими плакатами с не менее дешевыми китайскими фонарями-светильниками. Кафе видов повидало. Однако, местные отзывались о нем, как о месте с очень вкусной едой, и вкусными дешевыми обедами. Все-таки это место по-лучше, чем какая нибудь "харчевня" в Кашмире, где можно спокойно отравиться любой приготовленной пищей.

- Здравствуйте, - поздоровалась хозяйка кафе с Северин на ломаном русском. Она не знала что Северин прекрасно владеет китайским, причем треми диалектами и общим"мандаринским".

- Добрый день, - поздоровалась Северин по-китайски. Хозяйка улыбнулась.

- Я бы хотела у Вас чем-нибудь отзавтракать.

- Выбор большой, присаживайтесь.

В принципе, Северин могла поесть и рис с баклажанами и луком, но она очень соскучилась по обычным европейским завтракам из своей прошлой жизни: яичница-глазунья, бекон, салат из редиса и огурца, кружечка черного-черного кофе и стакан апельсинового сока.

- Хозяйка, а будьте добры, не могли бы вы мне подать на завтрак яичницу-глазунью, кружку кофе черного без молока и сахара, салат из огурцов и редиса и стакан сока апельсинового.

Хозяйка радостно заулыбалась и распорядилась по этому поводу. Тотчас на кухне загремела посуда, зашевелились повара, и кто-то очень бегло все время говорил по-китайски на кантонском диалекте. Это был мужчина. Северин не могла разобрать внятность слов говорящего, так как он очень сильно картавил, но точно понимала, что он откуда-то с Юга. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения, так как очень хотелось есть.

Неожиданно для нее раздался звук "ветерка" или "фурина" над дверью. В кафе зашел молодой человек, славянской внешности, светло-русый, высокий но худощавый с яркими голубыми глазами. Войдя, он огляделся, увидел Северин, и пошел к ней:

- Здравствуй, Северин! - поздоровался он. Самое удивительное что он поздоровался с ней по-китайски на "мандаринском". - Как добрались? Как дела?

- Спасибо огромное, все отлично, - удивилась Северин, - Вы говорите по-китайски?

- Да, немного.

- А как Вас зовут? - спросила она.

- Я Виктор. У меня для Вас документы. Я присяду?...И если Вы не против, можно с вами позавтракать. Завтрак право поздний.

- Да, конечно.

Виктор был довольно красив и хорош собой. Не смотря на худощавость, которую можно было принять за огрехи тела, она больше напоминала жилистость. Он бы спортивен.

Из сумки, Виктор достал пакет документов:

- Итак, здесь все документы: приглашение для въезда в страну, приглашение на учебу, вид на жительство и дополнительные наводки и справки необходимые для поступления университет. И Учитель просил передать Вам привет.

- Если не секрет, откуда вы с ним знакомы?, - спросила Северин, - Просто удивительно, на сколько Мир бывает тесен.

- Нет, не секрет. Я увлекаюсь альпинизмом, очень люблю те районы, районы Кашмира. Мы с группой должны были покорять Нанга-Парбат. Определились с датой, сообщили тамошним спасателям. Они нам рекомендовали одного гида, однако мы понадеялись на свои силы и отправились в путь. Погода беды не предвещала. Но все изменилось в самый последний момент: налетела страшная буря. Двое умерли от переохлаждения - замерзли. Когда буря закончилась, оправившись, мы пошли обратно. На обратном пути на нас напали местные фанатики-террористы. Тут-то к нам и подоспели ребята с Вашим Учителем. Они их быстро устранили, помогли раненным, ну, и, помогли спуститься вниз в основной лагерь. Там нас ждали и спасатели.

Он немного помолчал, затем добавил:

- ...потом Учитель позвал меня посетить Монастырь. Я поехал и остался там на 3 года. После я вернулся на Родину, но только уже другим, не таким как был прежде. Они многому меня научили. Мы до сих пор поддерживаем связь. Поэтому меня он и подрядил помочь: помочь тебе освоиться на новом месте и быть прикрытием. Тебе предстоит задача. Я эту задачу с треском провалил. Я так и не смог его идентифицировать. Поэтому прислали тебя. Но у тебя есть карт-бланш - это время. У тебя его много, так что дерзай....

Они болтали на самые разные темы. Виктор Неверов был довольно образованный человек. Он закончил политехнический университет по специальности "Электрификация сетей, автоматика". Родители у него были довольно состоятельны: у отца было свое дело связанное с ремонтом яхт и катеров, мать работала в администрации района. Не смотря на состоятельность семьи, он был простым и не заносчивым парнем. В какой-то момент Северин показалось, что он во многом "душа" любой компании, однако еле заметные нотки грубости проявляли в нем некоторую малую закрытость.

- Как завтрак?, - спросил он у Северин.

- Чудесный, давно не ела подобной еды. А то от простого риса, уже немного устала, даже не немного, а совсем, - засмеялась она.

- Я суда уже давно "захаживаю". Считай постоянный гость. Живу здесь, рядом. Очень удобно, просто, вкусно, быстро. Спасибо тебе что не отказала в завтраке.

- Тебе спасибо. Как я тебя могу найти?

- Там в документах моя записка с номером телефона и адрес. Звони в любое время дня и ночи. Пока-пока.

- Пока, - попрощалась Северин.

Виктор неспешно взял свой рюкзак, и вышел из кафе.

Северин переваривала все, что сказал Виктор. Еще раз пробежалась по всем документам. Следующая неделя - последняя. Надо подать документы в университет. "Все-таки есть одна очень странная вещь: почему он провалил задание, и почему ему дали так мало времени, а мне много. Вероятно потребуется психологическая обработка объекта", подумала она, - "Одни вопросы... Надо бы осмотреться на местности"...

Кондиционер в авто работал исправно. Солнце уже встало в зенит и грело в полную мощь. Духота в городе "Н" стояла неимоверная. Несмотря на такую духоту, народу на улице было хоть отбавляй: все куда-то неслись, спешили, родители с первоклашками шли с первого звонка, школьники, те что по-старше, не спеша брели по улицам кто куда, университеты заполнятся студентами только с конца сентября, а пока - 1 сентября. Ехать по объездной загородней трассе было одно удовольствие: никаких тебе обгоняющих и спешащих машин, ни фур. До открытого ботанического сада оставалось всего ничего. Это было единственное место, которое Северин очень хотела посетить, посмотреть на цветущие розы, как напоминание о своем былом детстве. Она узнала о нем от Виктора.

Машину Северин припарковала почти на входе. Нашлось место. Удивительно, но народу было очень мало. Наверное виной всему духота. Взяв входной билет, она вошла в калитку украшенную и обвитую плющом калитку. Приятный запах цветущих роз сильно бил в нос: их было великое множество. Розы почти со всего мира были собраны в этом саду: как цветущие кусты, так и отдельные цветы, - иными словами все цвело и благоухало. Сад был не маленьким. Множество витиеватых дорожек вились между клумбами, и напоминали нечто клубка, то петляя, то сливаясь во едино. Народу действительно было очень мало. Северин неспешно пошла по широкой дорожке. Голландские, японские, китайские, восточные - все было усыпано розами в буквальном смысле. В какой-то момент она поймала себя на мысли, будто находится сейчас у себя в родном городе, в саду у тети Юинь.

В конце сада почти никого не было. Ее внимание привлек человек с блокнотом, стоявший рядом с розами Абрахам Дерби. Он так ее пристально разглядывал, и, смотря на нее что-то очень бегло записывал. Северин он показался чем-то знакомым.

- Добрый день, - подойдя к нему поздоровалась Северин.

- Здравствуйте, - ответил на приветствие незнакомец. - А вы неплохо говорите по-русски, - чем-то определив в ней иностранку.

- Ну, у меня хорошие учителя.

Она научилась говорить по-русски от своего Учителя в Храме. Незнакомец казался молодым человеком, лет так тридцати, однако очень частая седина выдавала в нем совершенно иной возраст. Говорил он почти как ее Учитель, мягким баритоном, что ее очень нравилось, и вызывал у ее доверие:

- Давно вы здесь? В смысле в России?, - спросил ее незнакомец.

- Прилетела сегодня рано утром, - ответила она. У вас в это время всегда так душно?

- Нет, не всегда. Это такое лето. Климат здешний почти не угадаешь - муссоны: то лето просто теплое, то очень душное, и, зима, то со снегом, то без него. Даже рыба, несвойственная в этом море приходит к нам из южных морей. Вы как приехали сюда: учиться или работать?

У Северин сложилось впечатление, буд-то он про нее все знает, или видит ее насквозь. Это ее слегка насторожило.

- Учиться на биолога, - ответила Северин. А почему вы так спросили?

- Молодые люди, приезжающие сюда из Китая, чаще всего приезжают сюда по двум вещам - либо учиться, либо работать.

"Хм, а он неплох", подумала Северин и немного напряглась.

- А откуда вы это знаете?, - спросила она его.

- Все очень просто: я преподаватель в университете, но на направлении технических наук. В группах которые я вел, были иностранцы. Из Китая тоже были. Поэтому я в вас и узнал Китаянку. От них я и узнал, зачем едут сюда молодые люди из Китая. Путешествуют они здесь гораздо реже. Их больше привлекает Москва и Санкт-Петербург. Как-то так.

Северин немного успокоилась.

- Мне пора, - сказал незнакомец, - Хорошего Вам денечка, - попрощался с ней незнакомец.

- До свидания, - попрощалась с ним Северин.

Незнакомец был среднего роста, темноволосый с частой сединой, широкоплечий, с легким, едва заметным шрамом на правой щеке, Он казался ей знакомым, где-то она его точно видела, но никак не могла вспомнить. "Впрочем, не буду думать, пока прогуляюсь, отдохну, все-таки устала очень", - подумала она.

Вечер в городе "Н" это совсем другая жизнь, более насыщенная. Солнце уже почти село, не пекло так как днем, и по побережью подул легкий и освежающий бриз. Закат на море - это одно из самых завораживающих зрелищ. Оранжевая каемка горизонта плавно сливается с такой же каемкой водной глади, от чего возникает ощущение, как-будто бы небо, это прямое продолжение моря.

Все вокруг ожило: начиналась другая жизнь этого города. Казалось весь город собрался на главной набережной: ребятня бегала на площади набережной вокруг бьющих музыкальных фонтанов, местные бары и ресторанчики наполнялись людьми, пирс был полон людей самой разношерстной аудитории, в динамиках играла музыка, чем-то напоминающая босса-нова, а на амфитеатре, или театре под открытым небом, так он назывался иначе, кружили парочки в вальсе и танцевали фокстрот под аккомпанемент живой музыки. Полнейшая красочная идиллия вечера города "Н".

Северин гуляла по набережной города одна. Из мыслей ве никак не выходил этот незнакомец, который был в Ботаническом саде. "Я ведь метиска", - размышляла Северин, - "...такого явного акцента речи, свойственного китайцам у меня нет. По-русски говорю практически чисто. Ну можно перепутать с казашкой. Или алтайкой". Северин знала историю России и географию с расселением этноса Сибири. "....ну ладно, пусть будет преподаватель...", - подытожив, подумала она про него. Надо было возвращаться домой.

Утро. Понедельник. Первый рабочий день недели. Это самое тяжкое - всегда просыпаться под звуки будильника. Несмотря на рекомендации современной медицины пользоваться нарастающим звуком будильника, плавно включающимся светом, первое состояние организма, который начинает просыпаться после веселых выходных - "какого хрена". Северина встала очень рано, еще за темно. Быстро позавтракала, завела авто, и поехала в приемную комиссию университета. До начала работы оставалось примерно полтора, два часа. "Ну что ж. Встретив рассвет возле университета. Как студенты", - подумала она. На улице было прохладно. Духота выходных дней сменилась легкой прохладой и слабеньким морским бризом. Легко, свежо и хорошо, а главное, в такую погоду не клонит в сон. Солнце, своим краешком диска, только-только показалось на горизонте. Надо было все успеть сделать.

Университет был просто огромен. Университетский городок впечатлял своими размерами. Огромное современное здание главного корпуса возвышалось над всеми корпусами, показывая свою мощь. Внешняя площадь была полна абитуриентами, родителями, и персоналом самого университета. Внутри университета располагался огромный по своим масштабом холл-амфитеатр на котором и располагалась приемная комиссия. Все направления были обозначены и пронумерованы. Северин подошла к нужному столу с надписью "Биомедицинские технологии".

- Доброе утро, - поздоровалась Северин, - Я хочу поступить к вам учиться на ваше направление.

- Доброе утро, - поздоровались с ней, - давайте ваши документы.

Северин достала из сумочки все документы и протянула девушке. Она взяла пакет документов, порядком разложила их на столе. Внимательно их изучив, она была крайне удивлена.

- Вы так чисто говорите на русском, почти без акцента. Я вас было приняла за коренную жительницу Алтая, или Бурятии, а вы на самом дело из Китая?

- Да, из провинции Хейлунцзян город Харбин.

- Просто удивительно. Я училась на направлении языков, изучала китайский, точнее мандаринский. Я просто общаюсь с китайцами, и ни разу не видела чтобы так разговаривали на русском.

- У меня просто очень хорошие учителя. Отец русский, живет в Китае. Гражданство правда одно, Китайской народной Республики, - ответила Северин.

- Вас зовут Ан Ли Цзи?, - спросила девушка.

- Да.

- Как панируете обучатся? Платно?

- Да. Я поступаю по приглашению вашей стороны по программе обмена студентами. За меня будет платить фирма "Био Чайна Элевенс Фармацевтиклз". За счет их ассигнований. - ответила Северин.

- Очно или заочно, точнее, дистанционно?

- Очно.

- Так, хорошо, посмотрим вас в базе. Буквально пару секунд... Ага, все нашла вас. Место у вас зарезервировано, вы в списках. Договор мы тоже сейчас распечатаем и подпишем. Как будем отправлять?

- Давайте сканом для первого транша оплаты, оригинал я сама отправлю. А там через меня.

- Хорошо.

Из принтера вышел распечатанный договор. Северин внимательно его прочитала и подписала. Осталось подписать там.

- Все хорошо, - сказала девушка, - по оплате: оплата должна поступить в течении десяти рабочих дней, или не позднее начала первого учебного семестра, остальное до очередных семестров, точнее до ухода на сессию, в период зачетных недель. Оплата по семестрово. После оплаты, в нашей системе будет заведена ваша учетная запись и почтовый ящик. Вам будет нужно приехать в ваш студенческий офис, зарегистрироваться и вам скажут ваши дальнейшие действия. Вот вам буклет-памятка.

- Спасибо, - сказала Северин.

- Договор я отправила на указанную "электронку". Ждем оплату.

- Спасибо, - сказала Северин, - До свидания.

- Всего самого наилучшего, - попрощалась девушка.

Весь процесс занял примерно полчаса. Легенда сработала на ура. По легенде отец был русский - Владимир Евгеньевич Сапин, приглашенный китайской стороной для наладки производства, мама - китаянка - Юн Ли Цзи. Мама работала врачом в местной больнице, папа работал на химическом производстве соединений, пригодных как сырье лекарств. Железная легенда. Осталось ждать оплату, и в путь.

Обратная часть студенческого городка была не столь многолюдна: студенты еще не приехали на учебу, и только рабочий персонал совершал обход столь массивной территории.

"Так первый этап пройден. Дело осталось за малым - отучиться четыре года, а там посмотрим. Его найдем. Никуда он не денется", - подумала Северин.