Несколько проблем моей матери

Сентябрь. Я.

Мать говорит, что в конце девяностых на сто баксов можно было купить приличный участок под дачу. В лесу у реки. Без скважины, но рядом с дорогой.

Вместо участка она купила четыре порции замороженой спермы. Ей было уже за сорок, хотелось попробовать.

- Я выбрала самого высокого.

Сто восмьдесят семь сантиметров, зеленые глаза, скрипач.

- Ты не боишься, что я сделаю генетический анализ и найду его?

- Некоторые люди ищут волнений, как свиньи – трюфелей.

Через анализ я нашла свою сестру. Их пятеро детей в семье, она старшая; фамилии отца она не знает, самого его не помнит. «Он то появлялся, то изчезал, - писала сестра, - они, - родители ее, - не были расписаны, и она, - ее мать, очевидно, - не вписала его в наши свидейтельства о рождении».

Я разлогинилась и на этот сайт больше не заходила.

Сложные люди – скрипачи, тяжелая у них работа.

Октябрь. Работа.

Она математик. Работает в айти. Работала, на пенсии. Но подрабатывает и сейчас, контрактами. То там, то тут. Не только айти – любой другой анализ.

Я не понимаю в этом ничего.

Когда ей платят , она поет на радостях Sempre Libera*. Это мне говорит, во-первых, что она не вышла замуж за работу, которую любила. Чтоб не быть бедной.

И, во-вторых, что ей не чужда культурка.

* «Вечно свободна», Травиата, Верди.

Ноябрь. Культурка.

- После того, как я окончила университет - я ни разу не думала бесплатно. Твои книги, они будут меня заставлять думать. Нет, не хочу. Спасибо.

Тем не менее, читает. У нее дома – восемь изданий «Факторного анализа», шесть или двенадцать «Системы структурных уравнений» и прочие «непараметрические многоуровневые модели».

- Такой хороший мальчик этот, Вандер Вилли, - может сказать за ужином, - так хорошо пишет, просто приятно в руки взять.

- Что пишет? - я спрашиваю для поддержки разговора.

- Взаимодействие трех и более непрерывных переменных относительно дихотомического результата в продольных исследованиях, - говорит она не понимая, что я не понимаю, и что мне все равно.

Зато – или поэтому – у нее всегда есть деньги.

Декабрь. Деньги.

Деньги у нее есть, но я не знаю, сколько.

Она тоже не знает, впрочем.

- Деньги – это идея, это мечта. Не моя мечта, и идея, к сожалению, тоже не моя. Безупречно прекрасная идея универсального мерила. Это как ваш интернет, но в каменном веке.

Интернет в каменном веке.

На двух полосках она купила мне всех Мумми-Троллей и квартиру.

Но жить в нее пустила после универа.

До того я жила в ее доме.

Январь. Дом.

- Мой вид убог, мой жребий жалок – я сделан из говна и палок, - говорит она про свой дом.

Тем не мнее, у нее там стерильная чистота. Полотенца по цветовым кодам, жженые спички – пока была еще старая плита – в специальной коробочке сложены ровными рядами. Трусы свернуты колбасками и разложены в выдвижном ящике от темных к светлым.

Проветривание по графику.

Уборка по чек-листам.

Полотенца, перешитые из простыней, кухонные тряпки, перешитые из одежек.

Шикарное джинсовое лоскутное одеяло на фальшивом меху.

К себе не зовет.

Не дружит. Подруг у нее нет.

Но в интернете она состоит в клубе вязальщиц.

Сама не вяжет.

- Только теоретически.

Она там читает, как ругаются вязальщицы.

Мужчины у нее тоже нет.

Февраль. Мужчины.

- Если бы у математики был такой маркетинг на ту отдачу, как у мужчин, я бы в золоте ходила и с золота ела.

Один раз я перевернула фарфорового петуха, который стоял в серванте и прочла: «Тамаре от Василия». На следующие выходные в печке в домике на даче я нашла осколки.

Своей семьи тоже нет. Матери, бабушки, или сестры. Иногда мне кажется, что я помню что-то, больше пятна, какой-то халат, почему-то кефир, но это очень смутно.

И не спросишь ведь.

Кто это был? Бабушка, тетя, соседка по даче?

Март. Дача.

Дачу она все-таки купила. Не в лесу у реки, а стандартный участок на шесть соток. Старую, с большими деревьями и маленьким шпальным домиком.

Купила, когда мне было десять, уже за три тысячи.

Машины нет. Остановка далеко.

Пешком - автобус – пешком. Час двадцать в одну сторону.

Поэтому она звонит и ругается. Не мне и не со мной. Но я же слышу.

Привезти, увезти. Заказать, встретить. Выгрузить, загрузить. Починить, пролить, прополоть. Вскопать.

Куча времени и денег ради двадцати клубник, которые засохнут в холодильнике.

В холодильнике вообще все цветет и сохнет. Она обожает есть и ненавидит еду.

Ест мало, но быстро и жадно.

Сыр, хлеб и яблоки. Заказывает доставку, из дома почти не выходит, особенно зимой.

Но завтра-то придет.

Потому что - не только ко мне.

Апрель. Опять я.

На выписку.

Ребенок этот, который родился позавчера, и сегодня в первый раз поел, у нее еще имени нет, а я уже ради нее готова на все.

Кем ей надо, тем я и буду.

Хотелось бы, чтоб ее жизнь была легче, чем моя. Чтоб у нее были и семья, и друзья, компания, школа, влюбленности и влюбленные.

Я не повторю чужих ошибок.

Как и та, о которой это все, не повторяла ошибок той, кто была до нее.