Несчастный бармен

Глава 1

За золотистого оттенка барной стойкой стоял застывший бармен. Нарядный и ухоженный, но не было на нем лица. Не то простывший, не то уставший, с мешками под изредка дёргаными глазами, он замер во время протирания бокалов, устремив свой взгляд куда-то за пределы помещения. Углубился в поток мыслей. Зал был пропитан жизнью. Силуэты пускались в пляс, а менее подвижные о чем-то громко спорили. По полу были разлиты напитки, которые бармен так старательно смешивал, вливая в них всю свою душу. Повсюду сверкали осколки разбитых бокалов и бросались в глаза опрокинутые стулья. В общем, в воздухе витала уж очень весёлая и пьяная атмосфера. Кажется, тут праздновали чей-то день рождения, или же это был корпоратив. В любом случае, бармена это особо не волновало, он просто делал то, что так любил и не жалел ни о чем. Под бесконечно повторяющуюся музыку и людской гул послышался голос клиента, который звал работника за барной стойкой уже около пяти минут. — Эй! Рыжебородый! Ты уснул что ли? Я могу сделать заказ? — злился клиент со странной маской в виде лица робота. Вяло пошатываясь и пытаясь удержать голову на весу, мужчина начал размахивать пальцем, стараясь указать на нужный напиток. На этот раз, улыбки на лице вдруг ожившего бармена не возникало, как это обычно бывает. Он как-то с презрением посмотрел на клиента, и ведь не из-за того, что минутой ранее тот вёл себя крайне не адекватно, а потому, что маска заказчика вызывала только отрицательные эмоции. С чего вдруг из-за какой-то маски в груди начал бурлить и кипеть гнев? — Прошу прощения, Вам виски? — задал вопрос бармен, продолжив протирать бокал. Кажется, он правильно уловил мысль клиента, который черт пойми куда пытался указать своим пальцем. — А... Это виски что ли. — лицо пьяного мужчины напряглось и съёжилось, это было видно даже под маской. Пытался разглядеть он то, на что так желал указать. — Ладно, давай виски, сколько с меня? Бармен отправился за бутылкой дорогого виски в другой край барной стойки и вскоре вернулся к клиенту с подсчётами и чистым бокалом. — Может закажете к нему ещё что-нибудь? У нас часто берут к виски колу и кубики льда. — мужчина с рыжей бородой и блестящей под лампами лысиной уже достал из-под стола готовую на этот случай кока-колу, а из холодильника кубики освежающего льда. Осталось лишь дождаться решения заказчика. Это было довольно сложно, ведь пьяный клиент слишком долго не мог решить, что же ему выбрать. Почёсывая свою растрёпанную голову, он все же выбрал, к счастью, то, что бармен уже держал в обеих руках. — Да. Давай виски с колой и льдом. — С вас девять долларов. — рыжебородый ловко закинул все в хайболл для подачи и, толчком, отправил заказ в плавание по столу, прямиком в руку клиента, который непонятно как, но умудрился поймать свой виски. Ловким движением клиент достал из внутреннего кармана купюру в десять долларов и кинул на стол, ладно хоть не мимо, далее скрывшись за толпой. Про сдачу он и вовсе не подумал. Впрочем, бармен посчитал остаток чаевыми. Рыжебородый долго не мог понять, почему же эта чертова маска так волнует его. От внезапных переживаний у него вновь начал дёргаться глаз и затряслись руки. Боль пронзала голову на сквозь вместе с неизвестными ему образами. Казалось, он все время застывал, перед каждым следующим своим клиентом, окунаясь в омут собственных представлений. Все эти картинки, приходящие с каждой болью, были похожи на воспоминания, которых никогда и не было.

Он видел себя на дикой природе. Наедине с беззаботно протекающей жизнью в лесу, с безмерной тревогой и желанием спрятаться. Но от чего или от кого именно бармен так и не увидел, гадая, почему же весь этот вымысел заставляет его нервничать.

Раздумья выбивали мужчину из колеи. Подумал он более не отвлекаться на подобные внезапно приходящие мысли и достал из-под стола тряпку, затем ею протерев стол от слегка разлитого клиентом напитка.После пьяного мужчины к стойке прислонилась девушка. С длинными и кудрявыми каштановыми волосами, яркими стеклянными голубыми глазами и с такой же яркой красной помадой на губах. Яркость её образа не уступала лампам, которые были расположены над лысой головой бармена. — Что Вам угодно? — поинтересовался бармен, уже убрав тряпочку на своё место. На его бородатом лице теперь красовалась натянутая улыбка. Девушка не спеша присела на барный стул, сложила руки на колени и улыбнулась мужчине. — Мне, пожалуйста, вина. — попросила девушка, принявшись осматривать удивительно светлую и яркую стойку бармена. Словно одарённую солнцем. Мужчина гордился своим местом. Многие о таком «рабочем месте» только мечтают. Бармен, будто кружась в танце, схватил одной рукой бутылку вина, а другой полез в холодильник за долькой свежего лимона. Затем, таким же ловким толчком, как и ранее, отправил бокал к даме, не пролив ни единой капли. — Это самое вкусное вино, но не самое дорогое. Прошу. С Вас четыре доллара. — улыбнулся бармен. Девушка поспешила достать кошель из, на вид, дорогой сумки, а уже оттуда взяла несколько монет и протянула бармену. Тот успешно принял оплату и убрал на кассу, вздохнув от лёгкой моральной усталости. Головные боли порядком забирают много сил. Мужчина решил присесть на стул. Это один из довольно редких моментов, когда хотя бы на пару минут отсутствует работа. Столы протёрты, как и стаканы. Клиенты не льются из-за каждого угла, как это обычно бывает. Отдых закончится только тогда, когда кто-то из посетителей решит заказать ещё что-то, либо дама закончит с выпивкой, оставив грязный бокал. Но она и не спешила всё выпивать залпом, а лишь смаковала, в основном осматриваясь. — А у Вас довольно сложная работа, не так ли? — вдруг решила начать диалог девушка, поставив бокал обратно на стол. И поправила свою меховую шубку. Бармен же подвинул стульчик поближе к столику. У него опять задёргался глаз. — Не то слово. Но мне нравится. Я всегда мечтал о подобной работе. Мне очень нравится смешивать коктейли и радовать ими своих посетителей. Единственный минус в том, что я не могу пить их сам. — бармен слегка посмеялся, взглянув на девушку. Та не переставала улыбаться. — Вы выглядите таким уставшим. Я даже представить не могу то, насколько Вам сложно, ведь часто ваши посетители пьяны и неадекватны, не так ли? Клиентка неожиданно занервничала. Она начала бегать глазами, то туда, то сюда. Улыбка вовсе пропала с лица. — Да, Вы совершенно правы. — уголки губ на лице мужчины приподнялись и он встал со стула, как только заметил грязные стаканы, только что оставленные посетителями. Один из них даже чаевые подкинул. — Не жалейте о своей ситуации. Примите её такой, какая она есть. — вдруг выпало из её уст лёгким шёпотом. Так и недопив вина, она удалилась, скрывшись за толпой. Каким-то образом бармену удалось услышать это, находясь от неё в тройке метров. — Стойте! — вдруг вновь задёргался работник за барной стойкой из-за напавшей нервозности. Он поспешил её догнать, но понимал, что не может выйти за пределы стола. Это начало его волновать. Он будто слегка осознавал, что что-то здесь не так. Слух сконцентрировался на вновь повторяющейся музыке. Она длиной около минуты повторялась, наверное, уже раз тридцать. Пот начал стекать по вискам, по всему телу забегали мурашки, а конечности начало подрагивать. — Девушка! Что Вы хотели мне сказать! — крикнул он в толпу. Странно, но никто даже не замечал его криков, вернее... Когда он пригляделся к толпе, то заметил, что это лишь подвижные платформы с изображением людей. Голос напрочь пропал. Бармен потерял дар речи. Захлёбываясь собственной слюной, он, с выпученными глазами, начал разглядывать все вокруг. — Что тут, чёрт возьми, происходит?! — выдал хриплым скрежетом рыжебородый. От девушки и следа не осталось. Впрочем и от всего живого, только и виднелись покачивающиеся дощечки, недалеко от барной стойки. Свет не доходил, поэтому, казалось, что это силуэты людей, но текстура и "деревянные" движения все же были заметны и в темноте. Внезапно прожекторы, которые, чёрт его знает, откуда повылезали, устремили лучи света на "толпу". Механические деревянные фигуры плоских людей начали покачиваться в разные стороны, как бы освобождая кому-то дорогу. Дорогу единственным живым в этом зале, той даме и мужика в маске робота. — Как ты ещё не догадался? — воскликнула громким и звонким голосом девушка. Её серая меховая шубка сияла на фоне прожекторов, как и красное платье с зеркальными блесками. — Ты можешь сказать своё имя, бармен? — вдруг раздался бас из уст мужчины. И ведь не понятно, то ли он был в этой же чёрной толстовке, то ли в синей куртке. Почему бармен не вспомнил их одеяния? Почему он не обратил внимания на их одежду хотя бы краем глаза? Казалось, что они тоже фальшивые. — Ты не можешь сказать этого. — продолжил пьяница, который на удивление быстро оказался трезвым. — Не можешь, потому что у тебя нет имени. Ты безымянный! Разум бармена поплыл. У него закружилась и заболела голова ещё сильнее, чем прежде. Образы теперь походили все больше на воспоминания, и теперь он знал, от кого на самом деле прятался. — Очнись! — крикнула девушка. — Очнись! — сказала пара уже в унисон. — Очнись! Очнись! Очнись! — запели уже все, и даже деревянные доски. Сердце чуть в пятки не ушло от такого "представления" и бармен скрючился, схватившись за грудь. Разум начал замутняться, будто это все было лишь сном. Пол под ногами превращался в воду, зал охватили волны. Все на глазах рассыпалось и исчезало и только фальшивые ухмылки той пары исчезли под конец, ещё долго оставаясь в голове после пробуждения.

Вспышкой бармен оказался в белой комнате, с огромным панорамным стеклом перед собой, откуда проливался яркий свет. Щурясь, рыжебородый протёр свои глаза, и увидел группу людей за окном, которые пристально наблюдали за ним. Одетый в оранжевую пижаму и прикованный к стулу металлической цепью, он вовсе был шокирован тому, что это даже и не люди были. Воспоминания постепенно начали приходить.

Те, от кого в своих образах прятался бармен. Те, кто в реальности заполонили родную обитель людей. Роботы с камерой вместо лица, но одетые в людскую одежду, стояли в парке, где таких белых комнат было очень много. Они были аккуратно расставлены рамкой вокруг квадратного зелёного сада.

— А что он делает? — металлическим скрежетом раздалось из динамиков робота-ребёнка. Кажется, это была школьная экскурсия металлических детей. Бармен вопил и плевался от горя, пытаясь выбраться из зловещей цепи. Рыжебородый понимал, что вскоре ему вновь введут транквилизаторы, после которых он опять станет барменом. И так бесконечно. — Это особенный экземпляр. Он иногда разговаривает сам с собой и все время говорит про то, что он бармен. Несчастный бармен... — изображая сожаление, прозвучал поддельный голос экскурсовода. Группа ушла дальше, оставив бармена одного.