Необычная звезда

Глава 1

Знаете, всех нас завораживает небо. Кто-то изумленно впивается в большие, как сухой-пресухой ломоть пуха, низко парящие облака. Кому-то нравятся рассветы и закаты. Это романтика, описанная во множестве произведений. А кто-то просто живет тишиной - этим бесконечным, раскрепощенным космосом, в котором расселились «маленькие» колонии планет и звезд. Они так и манят к себе, ждут тебя на свои выходные. Зовут своим мерцанием. Однако оно может быть обманчиво, ведь до них бывают сотни, а то и тысячи световых лет. Но одному из моих знакомых так не казалось. Для него не было рамок этого квадрата под названием Солнечная система, он хотел больше, он верил звездам. И они это оценили.

Неординарная личность, этот Петр. У него в возрасте трех лет выявили аутизм, ведь было трудно смириться родителям с его действиями. Коротко говоря, он был обречен на асоциальное существование и, как не тяжко это осознавать, ни он, ни его родители, ни доктора не могут ему помочь. Если только устроить ему зону комфорта, что достаточно сложно.

Он всегда видел мир под другим углом. Под углом, под которым все светило так же, как его звезды. Петр был одержим космосом. Вся его комната была обклеена черными, пустыми, как пространство, обоями с вкраплениями звездочек. На полу был рисунок Солнечной системы, который он сделал еще в возрасте двух лет. А потолок представлял собой Млечный путь.

Сам он выглядел не как Солнце, к его сожалению. Мне Петя запомнился в возрасте шестнадцати лет, высокий и тощий парень, с квадратным лицом, густыми и смолянистыми волосами и впалыми глазами. Носил он почти одну и ту же одежду на протяжении всего времени, что я был с ним. Это темные джинсы, черные туфли, сине-фиолетовая футболка, которую он никогда не снимал.А носки со звездами. Его светло-голубые глаза словно пронизывали тебя насквозь, смотря в них, ты будто утопал в черных бездонных зрачках. Его движения были резки и несуразны, контролировать их было временами тяжело. Даже в его глазах, не то, что в речи или в действиях, не было ровным счетом никаких эмоций, словно их выкачивали каждый день насосом. Многие люди косо смотрели на него, не хотели даже приближаться к нему. Петр этого не мог понять.

Носил Петя всегда одни и те же тетради, с изображением различных галактик на обложке. Обычный практичный рюкзак прошел все одиннадцать лет испытания в суровой обстановке школы. Обычный набор ручек и карандашей, ластиков и линеек. Раскладывал он их в строгом порядке на парте: горизонтально парте линейку, уже вертикально линейке ручку, потом карандаш, потом ластик. Добавлялся временами циркуль, транспортир. Петя никогда не забывал ничего из учебников и принадлежностей, словно он собирался за несколько дней до уроков.

Сидел он за партой один, ибо из-за всех его странностей с ним почти никто не общался.Да он и сам этого не сильно хотел. Звезды были важнее. Был задумчив и внимателен, но терялся на некоторых гуманитарных уроках, таких как история. Терял всю свою продуктивность работы, хотя на физике, химии и подобных он выполнял работы быстрее всех. Про астрономию можно даже не вспоминать, учителя просто забывали про него на эти сорок минут, а он просто думал и думал…

Школу он представлял в виде различных галактических систем, где директор - как большая звезда, учителя – планеты, а ученики – спутники, повторяющие траекторию своих наставников. Когда нас проверял психолог, Петя так и высказывался - с большим трудом, нечетко произнося слова, но все же говорил. Тогда многие падали со смеху, в то время единицы озадачились и уткнулись в свои ладони, нахмурив брови. Ведь он был прав.

Всю свою непредсказуемую жизнь мы учимся на примере других, мы мотивированны примером других - личностями, добившимися успеха в определенном направлении, допустим, Чеховым. Писатель научился превосходному тонкому юмору, он писал свои короткие рассказы, которые уносили тебя на долгие часы в свой мир. Антон Павлович, скажем так, имеет свое магнитное поле. И люди, читающие его, хотят овладеть этим искусством – держать читателя в состоянии любопытства. Тем самым, Чехов притягивал и заставлял повторять его траекторию. Наш Петя - аутист, но высказывания его разрывают все рамки.

Годы шли, мы все учились, становились старше. Наше поведение менялось. Мы собирались в группы, гуляли и веселились. А Петр так и жил в своем звездном мире.

Но одну хорошую вещь мы все-таки решили сделать. Догадайтесь, что мы купили ему в девятом классе? Телескоп! Договорившись с учителями, родителями и друг другом, мы буквально вдохнули в него новую жизнь! Видели бы вы, как он отреагировал! Впервые Петя, наш, казалось бы, совсем бесчувственный Петя, поблагодарил нас и сказал то слово, которое от него не слышали ровным счетом никогда: «Спасибо, ребята». На его лице словно появился проблеск умиления. Мы сделали его чуть радостнее. Теперь наша «звезда» каждую ночь проводила за бесценным даром, изучая бескрайние просторы безжизненного пространства. Но для него оно-живое.

Его родителям приходилось тяжело. Соблюдать все его требования, без которых Петя просто не сможет жить, довольно трудно. Они работали допоздна, приходили домой - и не получали от Петра ни капли любви. Он этого не понимал. Ему все было чуждо. До некоторого времени.

В его, казалось бы, никчемной жизни появился проблеск - один замечательный человек. Ее перевели к нам в десятом классе, она хорошо воспитана, красива и умна. Низенькая, стройная девочка с темно-бордовыми густыми волосами и карими глазами, которые ей необычайно шли. Виолетту тоже привлекала астрономия так, что она даже захотела посвятить себя этой профессии. Именно она как-то раз подсела к нему за столик во время обеда. Мы понятия не имеем, как она завела с ним разговор и заинтересовала его. А еще более важный вопрос: чем ОН заинтересовал ее? Вся параллель десятых классов была в шоке. До сих пор я озадачен этим вопросом: как? Как судьба может быть НАСТОЛКО непредсказуемой?

С каждым месяцем их общение переходило на новый уровень. Все больше и больше Виола интересовала Петю, они начали проводить вместе перемены, обедать в столовой. В конце концов на очередном уроке астрономии, когда и он и она просто сидели и потерянно смотрели в парту, наша Вела не выдержала этой бессмысленной потери времени, она аккуратно взяла свою сумку и пересела на четвертую парту, прямо к Пете. А он… Как-то и не был против. Впервые с ним кто-то сел. Учитель от шока даже не стал что-либо говорить, слова действительно здесь были лишними. На лице нашего гения появилась улыбка, он не заметил, что Виола задела парту, и принадлежности, лежащие на парте, лежали уже не по его требованиям. Она быстро их поправила. После они тихонько болтали весь урок.

Теперь, с каждым проходящим родительским собранием, его отец с матерью выглядели более и более жизнерадостными. Словно в их существовании появился какой-то яркий маяк, который маячил перед их глазами и звал с собой. Мои родные даже удивлялись, что могло кардинально случиться в их жизни такого, что близкие Петра так изменились? А вот мы догадывались. Ведь сам Петя становился маленькими-маленькими шажками общительнее. Он начинал обращаться к нам за какими-нибудь мелочами, у него стали спрашивать ответы на интересующие вопросы, ведь его склад ума превосходил наши вместе взятые. Даже его шутки и то стали похожими на шутки, а не на скучные высказывания. До этого были заметны порезы на его руках и даже шее, жизнь с таким разумом дает о себе знать. Однако сейчас на теле остались только шрамы.

Интересно и то, что Виола не была необычным человеком. То есть в какой-то мере да, ибо такое рвение к образованию вряд ли кто имеет еще из этой школы. Но девочка не была больной. Просто… Просто что-то она заметила особенное в нашей звезде, что-то… Милое. Вела спокойно дружила с другими девочками в классе и за пределами класса, но так, как с Петей, она ни с кем не была такой открытой. Будучи вместе, они всегда смеялись, разговаривали на всевозможные темы, события в мире, открытия. Также Виолетта помогала ему с изучением русского языка - до этого у него были проблемы с ним. «Звездочки» были единым организмом в школе. Будто часть энергии и жизнерадостности Виолы переходила к Пете, он становился в разы общительнее и интереснее. Словно он в ней увидел себя.

На улице стояла прохладная погода. Уже не зимний, а нежный ветерок приятно обдувал мое лицо и мягко трепал волосы. Утренний дождик еще больше смыл с дороги грязь, появившуюся после таяния снега. От глянцевых красок машин отражалось голубое, мягкое и легкое небо, вместе с небом и ветки деревьев, которые начинали оживать, распуская почки. Птицы и люди радовались наступающему теплу. Черт! Пока оглядывал все ликование деревьев, наступил в грязь. Ну, знаете, такую вязкую, которая появляется именно после обильного схода снега. Тут обратил внимание на очень приятную и мягкую мелодию, даже нагоняющую сон. Играли на фортепьяно. Или на клавишном. Это точно. Пошел я на звук, уже смотря себе под ноги, чтобы снова не вляпаться в последствие зимы. Вышел на площадь, где в большом кругу посередине распускались цветы. Играли на синтезаторе. Поднял глаза вверх. Увидел, кто играет. Обомлел.

За чистым и идеально целым инструментом сидел наш Петька. Он умиротворенно и мягко поднимал и опускал свои пальцы на клавиши, издавая ну прямо бархатные для слуха звуки. На недалеко расположенных скамейках сидели люди, слушая его игру. А на его плече лежала голова Виолетты, которая, закрыв глаза и поджав под себя ноги, нежно улыбалась, сидя рядом с ним. Волосы ее - словно ручей, плавно сбегающий по его плечу. Петя спокойно продолжал играть. Я даже не знал, что он владеет таким искусством, как музыка. Что он еще может?

Звезда-музыкант закончил играть. Виола тихонько прошептала его имя. Он вздохнул, с шуточной укоризной глянул на девушку, легонько поправил воротник ее куртки, прикрыв ее шею от ветра, мягко погладил ее по голове рукой и вернулся к своему заданию.

Позже, когда меня вывело из полусна сообщение телефона, меня заметил Петя. Подмигнув, он кивнул головой, мол «давай, иди же сюда». Я подошел. Продолжая играть, он завел разговор:

- Ну, как тебе музыка? Как играю? - спрашивал он меня, без эмоций в его глазах.

-Что сказать… Это прямо - таки… Завораживает. Мелодии погружают тебя в иной мир, пробуждается фантазия, и ты видишь совсем новые картины.

-Да? Правда? – спросил, чуть не вскрикнув, от радости.

-Отвечаю. Ты погляди вокруг, сколько людей сидит и слушает тебя.

Он оглянулся, и на лице уже появилось удивление, ведь все скамьи были забиты.

-Впечатляет, не правда ли?- спросил я его, поправив свои волосы.

-Музыка звезд. Сейчас ты, Даня, слышишь музыку звезд. На самом деле, они все звучат большим симфоническим оркестром, просто в космосе безвоздушная среда, а звук без воздуха ты не услышишь. Космос-это большой организм. Да и… Знаешь, как тут можно обращать внимание на кого-то еще, когда рядом с тобой лежит вот такой вот ангел?- улыбаясь, он кивнул в сторону Виолы.

Ну, тут спорить было бесполезно. Действительно, дремала она очень красиво. Поболтав с ним на обычные житейские темы, я двинулся домой. В голове вот так и стоял образ: Петя, играющий на пианино, и дремлющая на его плече Виолетта.

Они оба успешно окончили школу, а дальше мы их судьбы не знаем, ведь они почти сразу же уехали из города. Только несколько человек приехали провожать их на вокзал, но им наши две звезды были очень и очень благодарны. В числе провожающих был и я.

Знаете, вот я это сейчас пишу в свой дневник и, по большому счету, это не имеет смысла. Так же и была жизнь Петра до появления Виолы. Он просто существовал, в его жизни не было стремления. Изучал небо, ну и изучал. А тут… Он научился играть на клавишных, он научился общению! Только подумать, года два назад он даже не мог выдавить улыбку, а теперь они смеется, шутит, говорит со всеми! Конечно, аутизм невозможно победить полностью. Но, вы только гляньте, что может сделать один единственный любящий и понимающий тебя человек! Кто-то надеется на удачу, кто-то верит докторам, кто-то просто на Бога. А тут истинное чудо, и откуда оно взялось? Подумать только, что бы стало с ним, не подсядь к нему Виолетта в столовой. Вела стала действительно маяком посреди штормового моря. Вита спасла его, вывела на правильный путь. А ведь пытались многие.

Петя жил без эмоций. И он их не скрывал. Просто развитие мозга мешало понимать ему все то, что происходит вокруг. А Виола это исправила своей искренностью, уважением и любовью. Может, всем инвалидам на свете только это и надо?...

….Я тут получил письмо от одной неординарной личности. Как вы думаете, от кого? От Петра! Господи, прямо сейчас я его открою и прочитаю, Господи! Даже не думал, что он может помнить меня! Боже, Боже! Так-с…

«Ну что ж, Даниил, доброго тебе здравия! Надеюсь, что у тебя все хорошо. Ведь мы не виделись и не общались целых семь лет! Давай, рассказывай все. Пока отвечу на твой главный вопрос: как мы с Виолой? Так просто замечательно! Мы отучились в Санкт-Петербурге! После мы уехали во Францию, там научились многому всему новому. Заплатив за это, конечно. И теперь мы утроены на хорошо оплачиваемую работу.

Так вот. Собственно, почему я пишу. Как-то давно, еще в школе, я слышал твои разговоры с другом. Прости, совершенно случайно. Слышал я, как ты говорил, как бы ты хотел побывать в Новой Зеландии. Вот не поверишь, нам самим захотелось! Просто сидели, и вот те! Мы подумали-подумали, и решили забрать тебя с собой. Да-да! Я помню, как ты хорошо обращался со мной, когда я был еще не, так скажем, в своем уме. Но Виола ( как я ее люблю!), спасла меня. И ты был всегда приветлив, отзывчив, в отличие от многих людей в моем окружении. Так что… Предлагаю тебе слетать с нами. Полностью за мой счет.

В общем, жду от тебя ответного письма. И не смей отказаться! Прилагаю наши с Виолой фотки. И не смей завидовать!

С уважением,

Петр и Виола Хворостовские.»