Необычная обычность. OZYNOMANDIAS

Глава 1

Будничная смена пятницы у Фила Колпса проходила своим чередом, когда перед окном регистрации появились эти двое.

– Извините! Извините! Мы хотим заявить о похищении!

Фил тяжело вздохнул. Отхлебнул остывший кофе, поставил кружку с красными сердечками на ворох когда-то важных, но давно забытых на этом столе бумаг. Спустил со стола ноги. Поправил рубашку, чтобы она не топорщилась на брюхе. Потер переносицу, поудобнее приладил очки. Подъехал на кресле к микрофону и сдавленно кашлянул пару раз, давая понять, что эти двое завладели его вниманием.

– Регистрационный оператор Колпс слушает.

По ту сторону раздался вздох облегчения. Фигуры на дисплее – а видеть их Колпс мог только на дисплее, во избежание неприятных инцидентов – выглядели потрепанными и всклокоченными. Ошарашенными, сказал бы Колпс. С мониторов на него, через рыбий глаз камеры, смотрели двое в форме гражданской службы. Дорожные ремонтные работы, догадался Колпс: цветопередача хромала, но оператор всё-таки распознал знаковые оранжевые жилеты. К тому же, у них на спине огромными черными буквами было написано «дорожные ремонтные работы».

– Сэр? Сэр! Мы хотим заявить о похищении! – возбужденно повторила фигурка поменьше. Это был мужчина, лет двадцати-двадцати пяти. На лице у него были то ли пятна от гудрона, то ли кабанья щетина.

– Мхм, – отозвался Колпс. Потребуется форма для заполнения, так что он уже лениво выводил регистрационный компьютер из анабиоза, теребил прилипшей к столу мышью туда-сюда. – Пропажа инструмента? Ценности?

– Нет, сэр! У нас украли работу!

Колпс замер. Затем медленно поднял глаза на просителей. Потом уставился в монитор регистрационного компьютера, пробежался глазами по строчке ввода и снова посмотрел на две фигуры. Парень в гудроне обеспокоенно смотрел в ответ. Его приятель, мужчина лет сорока с подвернутой шапкой-бини на голове, многозначительно кивал.

Так. Так-так-так.

– Украли… что? – переспросил Колпс. Он всегда так делал, если сталкивался с непреодолимой силой. Например, в стену, чтобы проверить на прочность, он бился тоже дважды.

– Работу, сэр, работу! – умоляющим тоном протянул «гудрон». – Мы с моим коллегой сегодня обнаружили, что уже около недели занимаемся тем, в чем абсолютно не разбираемся! Там, куда не устраивались! А наша работа куда-то делась!

Колпс моргнул. Затем еще раз. Затем с подозрением посмотрел на кружку.

– Ваши идентификационные карты, пожалуйста, – сухо произнес он в микрофон.

Посетители быстро достали из спецовок глянцевые прямоугольники и приложили их к камере.

– Не в камеру, – со вздохом сказал Колпс и взял кофе. – В приемник ниже.

«Гудрон» и его товарищ переглянулись. Что-то сказали друг другу на своем. Посмотрели под камеры, поводили руками. Попытались вставить карту в разъем выдачи информации. Затем «гудрон» гаркнул, сорокалетний огрызнулся в ответ, но карты наконец-то оказались в нужных местах.

Колпс отхлебнул еще. Суета на том конце провода начинала раздражать.

По экрану регистрационного компьютера забегали символы. Имена, даты, номера. «Гудрон», он же GH-33357, он же закрепленный Уильям Уиллорд Уиллоусби. Дважды почетный работник. Был причастен к ликвидации аварии на станции по переработке плазмы в каком-то лохматом году. Тот, что стоял с ним, он же YT-08127, он же закрепленный Стивен Стюард Неполански. Отработал лет семь, без заслуг, но и без происшествий в поле. Оба на хорошем счету у распределяющей комиссии, Уиллоусби даже недавно получил премиальную выплату.

Колпс снова посмотрел в монитор. Недоверчиво хмыкнул, прильнул к кружке. На зубах заскрипел фабричный кофейный помол.

– Мистер Уиллоусби и мистер Неполански, верно? – обратился Колпс к посетителям. – У вас хорошие послужные списки. Никаких нареканий, никаких проступков на работе. С чего вы взяли, что эта работа – не ваша?

– Ну… – «гудрон» замялся. – Я… Мы…

– Мы давно не проверяли статус наших «лошадок», сэр, – подал голос Неполански. Голос у него был низкий, но менее виноватым от этого он не звучал. – Думали, ну, фармят и фармят. А тут вдруг неделю назад нам по почте пришла эта форма от «дорожников», – он подергал жилет за лацканы, – и приглашение на рабочий корпоратив. Кинулись смотреть, ну…

– Ну и?

– Ну и наши машины вообще черт знает где. Асфальт прокладывают. В Зимбабве. Вы по моделям-то посмотрите, они же вообще не для этого сделаны.

Колпс нахмурился. Модель «гудрона» должна была затирать швы специальной пеной на стыковочных космомодулях. Модель Неполански варила эти швы, причем могла это делать даже на орбите. Обе машины принадлежали к гражданской службе программы по колонизации звездных систем. Форма у тамошнего персонала – белый облегающий костюм и куртка-бомбер с синим логотипом на груди.

– Значит, неделю? – недоверчиво спросил Колпс. Оба замялись, опустили глаза.

– М-месяц. Два. Полгода, – выпалил наконец «гудрон». Неполански поддакнул.

– Вы полгода не проверяли машины, которые отрабатывают вам зарплату и дают возможность ходить на эти идиотские костюмированные вечеринки, которые вы называете «встречи профсоюзов»? Господи Иисусе, а что вы делали полгода? Вам же нужно было просто проверять статус машин в свободное время и подтверждать, что все работоспособно и вы несете за них ответственность!

– Мы были… В творческом поиске, – неуверенно ответил «гудрон», и Колпс хмыкнул.

– Голосовой набор, – объявил он. – Регистрационный оператор Филипп Колпс, номер ноль-ноль-четыре. Первое. Назначить штраф Уильяму Уиллорду Уиллоусби и Стивену Стюарду Неполански в размере трех базовых доходов по моделям GH-33357 и YT-08127 соответственно. За базовый брать доход моделей по целевой работе. Второе, – он поскрипел гранулами кофе, осевшими на зубах, – лишить Уильяма Уиллорда Уиллоусби права носить форму любой службы сроком на три месяца, начиная с завтрашнего дня. Третье – провести обыски в квартирах обоих граждан и изъять все наркотические вещества, включая нюхательный табак и пиво.

Только так можно вернуть им чувство ответственности, думал Колпс. Штрафы, изоляция, санация. Базовый доход, когда твою работу выполняют роботы, а ты находишься в творческом поиске - эту идею Колпс невзлюбил сразу. И ненавидит до сих пор.

Пока этих двоих, совсем понурых, выводили из приемной кабины, регистрационный оператор Фил Колпс заваривал себе новую турку с кофе и думал о двух цельнометаллических беднягах, которые где-то посреди Африки, со всей отдачей и преданностью, занимались совершенно не своим делом.