Неизведанное

Глава 1

1

Вы когда-нибудь оставались одни? Одиночество – это чувство, которое сводит с ума. Это тишина и собственные мысли, от которых некуда деться. Куда бы ты ни шёл – ты один. Что бы ты ни пытался делать – ты один. Кого бы ты ни звал – никто не приходит. Лишь тогда, когда остаёшься один, понимаешь, как человек на самом деле беспомощен. Когда вокруг нет ни одной живой души, подступает самый страшный враг – это собственное Я, что обитает в каждом из нас.

Я живу абсолютно один, и дело не в том, что я подобно отшельнику изолировал себя от общества, людей попросту нет. Всё началось года три назад, не могу сказать точную дату, она постепенно стёрлась, заменяясь при этом другими пережитыми событиями. Чем больше проходило времени, тем сильнее я понимал, что происходит нечто необъяснимое. Некоторое время я был деморализован, искал ответы, но не находил. Стараясь понять, что происходит, я бесцельно колесил от города к городу, сам не зная конечной цели. Я твёрдо решил, надо выживать в этих непростых условиях, и в какой-то момент пришла уверенность в своих силах. Сделав свой выбор, и остановившись в мегаполисе, я обосновался в пятиэтажном здании, что некогда использовалось под офисы. Не зная, что ожидать в дальнейшем, я сделал из здания не просто свой новый дом, я сделал из него крепость, оплот, место, где я мог чувствовать себя в полной безопасности. Я приносил в своё жилище вещи из магазинов, инструменты, оборудование, различные приспособления, в общем, всё, что могло мне помочь с решением вставших передо мною задач. Спустя какое-то время, мне стало всё труднее находить пищу, так как в магазинах и хранилищах она начинала пропадать и тухнуть, нужно было что-то делать. Выход оказался прост. Я выезжал загород на небольшом грузовичке и набирал землю, после чего поднимал её на крышу оборудованного мною здания. Со временем я сделал теплицы прямо на крыше, в которых мог выращивать различные культуры, конечно, спасали и великое изобретение человека – это консервы. Многому мне приходилось учиться по мере необходимости, схватывая и усваивая буквально на лету, ведь я не мог знать всего, но жизнь умеет учить. Много времени и сил было потрачено на то, чтобы довести задуманное до состояния готовности. Все окна я зашил решётками, а на первых этажах и вовсе их заложил кирпичами, деревянные двери были заменены на железные. Внутри здания сделана система ходов, которые перекрывались мною из самого сердца укрытия, где я мог спокойно находиться, не оглядываясь за спину. Мой дом теперь мог по праву называться крепостью.

Каждый наступающий день, мне преподносил новую порцию испытаний. В какой-то момент электричество исчезло. Я ездил на электростанцию и пытался понять или хоть как-то исправить ситуацию, но это оказалось мне не под силу. Проблему необходимо было решить в кратчайшие сроки. Что я и сделал. Генераторы, они питали не только здание, но их мощностей с лихвою хватило и на освещение периметра. Топливо мне приходилось набирать на заправочных станциях, где я его сливал с резервуаров-хранилищ. Вода также "подкинула" мне немало проблем, перестав подаваться. Конечно, у меня был запас питьевой воды, собранной мною в магазинах и торговых центрах, но это был только кратковременный выход из сложившейся ситуации. Я собирал фильтры для очистки воды, которые сумел найти, а за городом смог вспомнить расположение искусственного водоёма, воду из которого я доставлял на пожарной машине. Порою, смеясь сам над собой, что вот так неожиданно исполнилась моя детская мечта стать пожарником. Невзирая на погодные условия, каждый день, я старался ездить в центр мегаполиса, где находилась самая высокая точка в округе, небоскрёб со шпилем, на который я установил передатчик. Устройство передавало ранее записанное мною сообщение на разных частотах на очень большое расстояние. Я всё же надеялся, что хоть кто-то меня услышит и попытается наладить контакт.

Порою, когда мне становилось особенно невыносимо и разные давящие чувства буквально съедали меня изнутри, я ездил в кинотеатр, где были собственные генераторы. В нём я ставил фильмы, которые уже не раз смотрел до этого, как будто бы погружался в переполненный зрителями зал. После этого становилось немного легче. Я стал ненавидеть одиночество и тишину, забивая такие моменты, чем только можно, работой, музыкой или просто ездой по городу и вылазками за его пределы. А ещё, я начал вести записи, назвать это можно как угодно, дневник, записки, хронология моих прожитых дней – бумага стала моим единственным и терпеливым слушателем. Парадокс, когда я жил среди людей и повседневной суеты, мне хотелось оказаться на необитаемом острове, где никого нет, только я и спокойствие, сейчас всё иначе, я стремлюсь вернуться в окружение людей и опять окунуться в каждодневную суету. По вечерам, перед тем как уснуть, в голову лезли разные мысли и касались они всего, пережитого, грядущего, воспоминаний и просто полёта фантазии. "Почему я остался один и где все" – вот, наверное, главный вопрос. Всё своё время, которого стало чрезвычайно много, я занимал поиском ответа, и это стало моей целью. Порою, отчаянье подступало так сильно, что хотелось приставить пистолет к виску и нажать на курок, ведь всё, что меня окружало, было пустым и холодным, нигде не было жизни. Но могла ли смерть оказаться выходам? Нет! Я не для того пытаюсь выжить, чтобы оборвать жизнь собственным бессилием. Иногда мне казалось, что я видел движение, но это был всего лишь обман зрения, который заставлял трепетать в надежде моё сердце.

Утро нового дня начиналось обыденно, по крайней мере, именно так мне тогда казалось. Я встал, умылся, принял пищу и отправился к небоскрёбу проверять передатчик, на который возлагал большие надежды. Положив автомат на переднее сиденье пикапа, я завёл машину и не спеша направился к своей цели, по дороге внимательно вглядываясь в малейшее движение. Нет, я вовсе не искал в каждом движении опасности, я невольно довёл этот рефлекс до автоматизма. Оружие мне нужно было не для нападения, но для защиты от угрозы, которая явилась причиной исчезновения всего живого, в общем, мне так было спокойнее, пусть даже и морально. Безлюдные улицы, вдоль которых стояли машины. Безжизненные дома, с застывшим временем внутри каменных стен, собственно как и за их пределами. Пустые окна, холодным отражением отталкивавшие солнечные лучи. И никого. Всё было "мёртвым". Картина, ставшая каждодневной и неизменной. Происходящее меня абсолютно не радовало, но это была моя жизнь, от которой никуда не денешься.

Погода сегодня изменилась, на смену солнцу и теплу, всё небо затянули низкие свинцовые тучи, которые грозились обрушиться на землю всей своей мощью. Заехав по дороге на заправку, где ещё вчера были мною приготовлены несколько канистр с бензином, я загрузил их в кузов и взял курс на небоскрёб с передатчиком. Дорога заняла около часа. Тучи с каждой минутой сгущались только сильнее и становились всё ниже. Никогда такого не видел в своей жизни, казалось, что ещё немного, и я бы смог дотянуться до этой черноты рукой. Гром заглушал урчание двигателя, словно пытаясь тем самым "перекричать" его. Периодически яркие вспышки молний били в разных концах города.

Остановившись перед небоскрёбом, я надел плащ и, взяв оружие, направился на самый верхний этаж. Из-за отсутствия электричества, лифты не работали, отчего подъём на крышу здания каждый раз мне казался покорением Эвереста. Делая небольшие передышки и нормализуя дыхание, я взбирался всё выше и выше. Наконец, я оказался у передатчика, и сразу же осмотрел данные, которые он мог мне предоставить, но всё оставалось неизменным. Ни одной отметки о том, что со мной пытались связаться. Опять разочарование, хотя с этим чувством, я в какой-то мере успел даже свыкнуться. Вдалеке шёл дождь, даже не дождь, а сплошная тёмная стена, выросшая с земли до самого неба, и надвигалась она в мою сторону. Решив не задерживаться, я ещё раз осмотрел всё оборудование и направился назад к машине. Путь вниз был куда легче и быстрее, заняв в разы меньше времени. Стало темно, сложилось такое чувство, что наступает ночь. Повеяло холодом, ветер всё стремительнее усиливал свои порывы. Дождь начал буквально изливать тонны воды на землю. Спустившись на первый этаж, я остановился у больших стеклянных дверей и просто смотрел на разбушевавшуюся стихию.

– А говорят у природы нет плохой погоды, – еле слышно сказал я сам себе и при этом даже улыбнулся.

По асфальту расстилались огромные ручьи, устремляющиеся к сточным канавам и колодцам. До машины было около тридцати метров, но мне не хотелось выходить под этот тёмный водопад. Прошло порядком сорока минут, но дождь всё не кончался. Всё это время, я сидел у огромного, слегка затемнённого окна и смотрел наружу. Удивительно, но мне почему-то показалось, что среди крупных капель дождя, падает что-то ещё. Я потёр глаза кончиками пальцев, списывая всё на воображение и, стал вглядываться внимательнее. Нет, это явно не воображение, глаза меня не подводили. Мой мозг начал перебирать варианты того, что я мог заметить, но все предположения никак не вязались с тем, что было в действительности. Град? Нет, точно не град. Пусть и с большой неохотой, но я всё-таки покинул место, что защищало меня от дождя и, сам оказался в потоках воды, что лила с неба, расстилаясь под ногами ковром. Краем глаза я определённо уловил какое-то движение, но повернув голову в ту сторону, ничего не обнаружил. Появилось плохое предчувствие, но решив не выяснять причину своего волнения, я поторопился к машине. Именно в этот момент, я чётко поймал то, что до этого не мог обнаружить. Это было что-то непонятное, чёрный, похожий на мазут шарик с размытыми контурами, слегка колыхался под струями дождя. Не понимая, что находится передо мной, я подошёл ближе и присев на корточки, протянул руку вперёд, пытаясь прикоснуться к странному "гостю" или явлению. Отдавая себе отчёт в том, что, возможно, совершаю огромную ошибку, пытаясь дотронуться до "непонятной штуки", я не внял голосу "внутренней службы безопасности". Резкая боль пронзила всю мою руку, когда пальцы коснулись чёрного сгустка, от чего я моментально отшатнулся назад и, потеряв равновесие, упал. Единственное, с чем я мог сравнить полученный удар, так это с ударом тока. На какое-то время всё внутри сковало, мышцы напряглись и не хотели слушаться, перед глазами побежали яркие разноцветные вспышки. Стараясь не терять из виду странный объект, я поднялся с асфальта и как можно скорее направился к машине. Нечто непонятное оставалось на прежнем месте и никуда не двигалось. Заведя двигатель, я вдавил гашетку до упора и поторопился к своему убежищу. Дождь лил без остановки, даже дворники временами не могли справляться с потоками воды. Видимость была очень ограничена. Как только у меня прошла первая волна шока, и адреналин, хлынувший до этого в кровь, начинал потихоньку отпускать, я сбавил скорость для своей же безопасности. Меня не покидало чувство тревоги, а боль всё ещё пульсировала в руке, отдаваясь жаркими волнами по всему телу.

Добравшись до дома, я вышел из машины и, забрав канистры с бензином, вошёл внутрь. Проверив все системы и датчики, что были у меня установлены, я лишний раз удостоверился, что расслабляться рано. Информация, которая была передана мне системой, говорила о движении, источник оставался неизвестен и, система не смогла его распознать. Меня это очень сильно насторожило. Просмотрев записи видеокамер, как наружных, так и внутренних, я не обнаружил чего-то необычного. Возможно, я подобрал оборудование так, что некоторое "железо" или установленные программы, конфликтовали друг с другом на каком-то уровне, потому и была такая реакция, выводимая на экран всевозможными данными. На всякий случай, я начал закрывать все двери внутри здания, перенеся поближе к "сердцу крепости", где было моё безопасное пространство, оружие и припасы, а также приготовил на случай неожиданного отступления рюкзак со всем необходимым и стал ожидать. "Вот оно! Вот причина моего одиночества! Вот ответы на все вопросы!" ¬ именно так говорил мне мозг, ища объяснения. Вначале минуты тянулись очень медленно и, каждый звук мне мерещился чьим-то присутствием, приближением, но потом, постепенно, пришло некое подобие спокойствия. Дождь на улице лил с переменным напором. Временами казалось, что он уже почти прекратился, но после обманчивого затишья, вновь продолжал изливать свои потоки с новой силой, словно доказывая, что ещё не прошло его время, и он решил задержаться подольше. Наружные датчики периодически реагировали на движение, но источника, как собственно и до этого, найти не смогли. Я стал выстраивать пережитые события в единую цепь и пытаться найти ответ, которого, к сожалению пока не было. Никогда раньше я не сталкивался с подобным явлением, возможно, это даже не было живым организмом или чем-то естественным. Всю ночь, сон не мог найти ко мне лазеек. Лишь изредка задремав, я вновь вздрагивал и просыпался, продолжая сидеть на диване, ожидая утра и расставляя мысли по своим местам.

С появлением первых лучей солнца, чувство того, что я в безопасности усилилось, а когда новый день полностью вступил в свои права и часы показывали шесть утра я, наконец, смог лечь и без каких-либо мыслей погрузиться в сон. Во сне я вновь пережил встречу с тем непонятным явлением, причинившим мне боль, но при попытке бегства от него, у меня, ничего не получилось.

2

Проснулся я ровно в семь часов вечера, голова ужасно болела, словно внутри били огромным молотом по наковальне. Вслушиваясь в происходящее, как бы вновь подсознательно сталкиваясь с опасностью, я встал с дивана и, проверив записи и информацию с датчиков, направился наружу осмотреться. Сочтя, что крыша здания будет самым безопасным местом, я открыл дверь и, не торопясь, буквально крадучись, сделал первые шаги. День был далеко не таким, которым бы мне хотелось его видеть, небо оставалось затянуто тучами, что тянулись до самого горизонта. Следы вчерашнего ливня были видны до сих пор, местами стояли не просто лужи, а целые озёра. Около часа я просто сидел на крыше и бесцельно осматривал местность. В голове не было ни одной полезной мысли, которая могла бы надолго зацепить. Мне казалось, всё, что происходило в это время, происходило не со мной, подобно дурному сну. Но я был здесь, и происходило это именно со мной, а не с кем-то другим.

Вдалеке раздался гулкий хлопок, который привлёк моё внимание, я смог определить, что звук исходил со стороны торгового центра или примерно из того района. Вернувшись назад, я взял оружие, рюкзак с медикаментами и небольшим набором "на всякий случай", после чего спустился к машине. Не знаю, что именно я хотел найти в том месте, куда направлялся, но и оставаться без каких-либо действий, просто не мог себе позволить.

Машина стояла там, где я её вчера второпях бросил, "ожидая" новых километров под своими колёсами. Двигатель послушно откликнулся на мой посыл в его сторону, и я начал неторопливое движение к намеченной цели, пристально вглядываясь по сторонам.

Добравшись до торгового центра, я принялся не спеша колесить прилегающую территорию, в поисках кого или чего-либо. Первые тридцать минут ничего не дали, но я не хотел сдаваться и наконец-то нашёл то, что привлекло моё внимание. Отдельно стоящее двухэтажное здание было сильно раскурочено, словно в него попал снаряд или произошёл мощный взрыв, но это явно не было, ни тем, ни другим. Остановившись неподалёку, я вышел из машины, взял оружие, сняв его с предохранителя и, направился в сторону разрушенного здания. Все чувства обострились, а нервы вытянулись в струну, которая в любой момент грозилась лопнуть, неся непредвиденные последствия. Шаг за шагом, я всё ближе приближался к стене здания, где был виден большой проём, держа оружие перед собой. Стараясь как можно тише наступать на битое стекло и непонятную белую крошку, разбросанную по асфальту перед зданием, я слышал, как бьётся моё сердце. Не было ни одной предпосылки, что внутри могла поджидать опасность, но я всё же не хотел рисковать и оставался настороже. Здание оказалось сильно деформированным, лестничные пролёты были полуразрушенные и свисали со второго этажа, упираясь в пол, в перегородках и внутренних стенах зияли огромные дыры. Осматривая территорию, я старался ничего не упустить из виду. Несколько раз я обходил чёрные пятна похожие на мазут или пролитое густое подсохшее машинное масло. Неожиданно, краем глаза, я заметил движение по левую сторону, моментально развернувшись к окну, за которым и было движение, я никого не увидел. Не теряя ни одной секунды, я буквально вылетел из здания в обратном направлении и, оббежав его, достиг нужного места. Поблизости ничего подозрительного не обнаружилось. Неужели показалось?

– Здесь есть кто-нибудь?! – выкрикнул я.

Я был уверен, что видел человеческую фигуру, одетую во что-то серое. Раздался пронзительный звук, похожий на удар тонкого металла друг о друга, он донёсся из-за угла здания. Быстрым шагом, но как можно тише, я направился в ту сторону, держа оружие наготове, но зайдя за угол, обнаружил только лежащий на боку пустой мусорный бочёк, который и явился источником звука. Ещё немного постояв, я вернулся к машине и стал вслушиваться, почти не шевелясь при этом, ловя взглядом любое движение. Прошло около двадцати минут, когда я окончательно понял, что делать тут нечего и найти причину разрушения здания я не смогу. Положив оружие на сиденье пассажира, я завёл двигатель и принялся проезжать улицу за улицей, в надежде хоть что-то обнаружить. Нет, это не было поиском чего-то конкретного, скорее всего, я просто пытался держать на плаву надежду, которая периодически давала о себе знать. Дождь начинал изливать свои потоки на город, с каждой минутой усиливаясь. Пришла пора возвращаться домой.

По дороге назад, приёмник в машине издал странный треск, сопровождающийся неприятным свистом, а потом, сквозь помехи послышался прерывистый и далёкий женский голос. От неожиданности я вздрогнул и, отвлёкшись на странную ситуацию, перестал следить за дорогой, за что чуть не поплатился. Машину стянуло по направлению к тротуару, где росли ряды деревьев и, рванув руль в другую сторону, я смог увести её от столкновения, от чего пикап понесло из стороны в сторону и после резкого удара ногой на педаль тормоза, развернуло посреди многополосной дороги. Радио замолкло. Я несколько раз его включил и выключил, надеясь, что нечто непонятное повторится ещё раз, но нет. Не сводя глаз с приборной панели, я пытался понять, что сейчас произошло. Голос человека, явно женский, и я его слышал, пусть и не смог разобрать сказанного. А ещё, меня пугало то обстоятельство, что звук исходил из выключенного приёмника.

К вечеру я вернулся в укрытие и провёл его в полном погружении в свои мысли и рассуждения. Порою я думал, что начинаю сходить с ума, и всё, что я не могу объяснить, является просто вымыслами или галлюцинациями на фоне одиночества и нескончаемых трудностей. Все странные происшествия и непонятные случаи, которые я не мог пока объяснить, попадали в отдельные записи, что я вёл с особым усердием. Периодически я возвращался к ним, стараясь найти ответ.

3

Ночь прошла спокойно, а утро выдалось без дождя. Небо, докуда мог достать взгляд, было чистым, это радовало, недавние ливни сводили меня с ума. Сделав обход по местам, куда приучил себя заглядывать для проверки не реже одного раза в сутки – это теплицы на крыше, небольшие комнаты, что отводились под склады с оружием, продуктами долгого хранения и водою, я поставил очередную отметку в листах об удовлетворительном состоянии. Я начал собираться к поездке на вышку с передатчиком. Напоследок, долив топливо в генераторы и заперев входные двери, я взял всё необходимое и пошёл к машине.

Спустя несколько часов, я уже был у небоскрёба готовым к восхождению, по дороге к нему я заглянул в пару необходимых мест. Внимательно осмотревшись у здания, я направился к стеклянным дверям. Этаж за этажом преодолевались как обычно с небольшими передышками. Но то, что я увидел на крыше, потрясло меня. Передатчик был разрушен, на первый взгляд, его как будто бы раздавили чем-то очень тяжёлым, не было ни одной уцелевшей детали. Я осмотрел всю крышу, пытаясь увидеть хоть какие-то следы. Ситуация была странной и необъяснимой. На подходах я ничего не заметил, да и осмотр крыши ничего не дал, сложилось такое впечатление, что передатчик сам "размазался" по крыше, но такого не могло быть. Нужно было уходить и, вернусь я лишь тогда, когда вновь соберу передатчик, но на это нужно было время. Перед тем как спуститься с крыши небоскрёба, я установил растяжку с красящим элементом у самого выхода на крышу, на случай неожиданного возвращения гостей. Я всё-таки думал, что это было не случайным стечением обстоятельств, а именно, целенаправленное уничтожение передатчика. И если этот загадочный "друг" появится вновь на этом месте, я буду знать. Спускаясь вниз, я не оставлял надежды увидеть хоть что-то подозрительное, но всё было тщетно, ни нашлось никаких следов, что могли указывать на вмешательство людей, а в том, что это были именно люди, я старался не сомневаться. Возможно, кого-то привлёк мой сигнал, и этот кто-то, смог обнаружить передатчик, а значит я не один. Одновременно это и радовало и настораживало. Радовало потому, что рано или поздно я смогу встретить этого человека, а настораживало то, что настроен он далеко не миролюбиво, иначе, зачем было портить оборудование?

Сев в машину, я начал вспоминать, что когда-то оставлял запасные детали передатчика в укрытии, но где они сейчас находились и в каком углу, память упорно не хотела мне подсказывать. Нужно было возвращаться и искать. По дороге я решил заглянуть в магазин электроники и загрузить машину схемами, деталями, готовым оборудованием. Магазин находился как раз на пути моего обратного следования, я его проезжал каждый раз, когда проверял передатчик.

Когда же наступит понимание происходящего? Как же мне всё это надоело! Чувствуя, что меня вновь наполняет злость, я остановил машину и, выйдя из салона, начал дышать как можно глубже, не давая внутреннему гневу вырваться наружу. Я ненавидел себя, когда не мог сдержаться. Какое-то время я просто стоял с закрытыми глазами, хотя внутри шла настоящая война с самим собой. Когда я открыл глаза, мой взгляд поймал чью-то фигуру, нырнувшую в открытую дверь многоэтажки. Я даже не сразу смог осознать то, что увидел. Но спустя доли секунды, до меня дошло то, от чего напряглись все мои мышцы, готовые к рывку. Семиэтажное здание, что некогда было жилым комплексом, а теперь пустовало, было моей целью, к которой я устремился, забыв обо всём.

Оказавшись внутри просторного коридора, я пытался понять, куда мог деться человек, недавно увиденный мною. Некоторое время стояла полная тишина, пока я не услышал звук бьющегося стекла, он исходил несколькими этажами выше. Этот звук был словно стрелка на компасе, указывающая мне направление. Поднимаясь по ступеням, этаж за этажом, я осматривал площадки с квартирами. Некоторые двери оказались закрытыми и, не теряя времени, я обыскивал только те места, куда мог свободно попасть. Неужели это было всё по-настоящему? Я видел человека? Я не одинок? Или это очередная игра моего воображения? А может мне так сильно надоело оставаться одному, что я начал невольно придумывать себе несуществующее? Я не знал, но хотел проверить. Стараясь ничего не упускать, ни одного звука, ни случайного движения, я продолжал поиски. Раздался сильный грохот, как будто бы упал тяжёлый предмет, звук донёсся до меня на том же этаже, где я сейчас находился. Бегая по квартирам на площадке, я метался из комнаты в комнату, пока в одной из них не обнаружил того, кто привлёк моё внимание ещё снизу, когда я стоял у машины. Окна комнаты были занавешены плотными шторами, так что я не мог чётко разглядеть человека, который стоял у стены, рядом с перевёрнутым массивным комодом.

– Кто вы? – спросил я.

В ответ было лишь молчание, но я слышал тяжёлое дыхание незнакомца.

– Вы меня понимаете?

Человек развернулся ко мне лицом, но так ничего и не ответил. Я не мог его разглядеть и сделал несколько шагов по направлению к нему. Я старался всё делать обдуманно, так как не знал, что за человек передо мной и что у него на уме. Я был рад увидеть хоть кого-то живого, кроме себя. Теперь я точно был не один. Возможно, он просто не понимал сказанного, не говорил на моём языке, и проделал свой путь издалека. Добавив больше жестов к словам, я делал их как можно плавней, чтобы не напрягать обстановку, провоцируя тем самым стоящего напротив меня.

– Я могу помочь? Как вы себя чувствуете? – я немного вытянул обе руки перед собой, разведя их в стороны, демонстрируя пустые ладони.

Он отреагировал и медленно начал подходить ко мне. Шаги были неуверенные, словно он совсем недавно научился ходить, но так или иначе, он шёл в мою сторону. Его тёмная фигура продвигалась по комнате бесшумно, шагов оказалось не слышно, было даже странно, но я не обратил на это внимание. Дыхание незнакомца временами переходило в хрип, что меня конечно настораживало. Возможно, он ранен или болен, но что-то явно было не так. Когда странный гость оказался буквально в трёх шагах от меня, мне стало не по себе. Я никак не мог его разглядеть, пусть это и была тёмная комната, но почему-то не прорисовывались черты его лица и одежда, всё как будто бы сливалось в один контур. Я опустил руки и, вспомнив, что у меня, где-то в карманах был маленький фонарик, принялся его искать. Когда мои пальцы наткнулись в одном из карманов кожаной куртки на предмет, по габаритам, напоминающим именно то, что мне нужно, я вынул фонарик и направил в сторону приближающегося человека. Раздался тихий, еле слышный щелчок и луч света достиг цели. Я не стал испытывать судьбу и, словно от смертельной опасности, бросился бежать в сторону выхода из квартиры. Нечто чёрное, размытое, словно мазутное, лишь внешне напоминавшее человека, кинулось за мной. У самого выхода меня ждала новая неприятность. Существо оказалось не одно, подобное уже стояло в проходе и, заметив меня начало приближаться. Осознав, что я не взял с собой оружия и теперь меня спасёт только бегство, ринулся в смежную комнату, ища выход. Закрыв дверь и подперев массивную рукоять стоящим рядом стулом, я судорожно искал выход из ловушки, в которую сам себя так глупо загнал. Винить себя времени не оставалось, нужно было решать опасную головоломку. За окном я заметил пожарную лестницу, которая тянулась от одной площадке к другой, через равные промежутки – это был выход. За спиной раздался хруст ломающейся древесины, оглянувшись, я увидел вынесенную вместе с частью косяка дверь и около пяти чёрных существ, что приближались ко мне. Выбора не оставалось, мне нужно было действовать быстро. Выбив стекло нагой, я скользнул наружу и оказался на одной из площадок, после чего начал спускаться вниз. Ступал осторожно, держась за перила, так как с высотой я особо не дружил с самого детства. Теперь мне приходилось бороться не только со своими преследователями, но и с самим собой, а точнее со своим страхом. Временами я поглядывал вверх, но погони не замечал. Странно... Никого. Я на мгновенье остановился, и почувствовал, как по ноге течёт что-то тёплое. В районе колена, с боковой стороны, джинсы были рассечены, сочилась кровь, которая успела пропитать штанину. Видимо я ранил ногу, когда в спешке выбирался через разбитое окно. Звук, раздавшийся где-то внизу, привлёк моё внимание. Я увидел под последней площадкой несколько преследователей, которые пытались взобраться на откидную лестницу. В этот момент, с того же окна, где совсем недавно был я, стали в прямом смысле этого слова, вытекать фигуры людей. Нет, они не выбирались с окна, как я мог себе это представить, перешагивая или переваливаясь через раму, они, как густая желейная масса вытягивались наружу. От увиденного, мне стало жутко. Я столкнулся с тем, чего не мог объяснить. А ещё, сложилось такое чувство, что мне отрезают все пути бегства. Я вновь взглянул вниз, пытаясь правильно оценить ситуацию, но там никого не было. Ещё секунду назад, внизу барахтались существа, что пытались достать до меня, а теперь никого. Я тут же направил свой взгляд вверх, чувствуя подвох. Пусто. И там никого не оказалось. Спускаться вниз или подниматься выше, назад к окну, с которого я начал свой побег, у меня не было никакого желания. Да и оставаться долго на одном месте, стоя в бездействии на площадке, могло оказаться большой глупостью. Внезапно, я услышал тяжёлое дыхание, оно было совсем рядом, за спиной. Резко развернувшись на месте, в сторону окна, к которому я стоял спиной, ничего уже сделать не успевал. Разбив стекло, в меня вцепилась чёрная рука, что пронзила всё тело болью, которой я не мог сопротивляться. Затянув в окно и отшвырнув меня в глубину комнаты, оно вновь начало приближаться. Сердце билось в бешеном ритме, ещё немного и оно бы выскочило из моей груди. В просторной комнате оказалось светло, у меня в голове промелькнула странная мысль: "Разве свет не должен прогонять тьму"? Невольно представлялись сцены из ужастиков, где на монстра направляют свет и он, корчась и извиваясь с ужасным воем, исчезает. Но нет. Тут такого не было. Свет дня и солнечные лучи не прогоняли тёмную массу, ошибочно принятую мною за человека. Боль била ключом, проникая всё глубже. Собрав все силы, я поднялся на ноги и попытался убежать, но этого сделать мне не дали. Удар в спину, буквально размазал меня по стене, и снова я оказался на полу. Боль чувствовалась во всём теле, давая тем самым понять, что ловушка захлопнулась. Надо мной склонилась чёрная фигура. Не раздумывая, я сделал выпад и ударил в голову нависшего существа. Удар пришёлся как по мешку с песком, от которого у меня что-то хрустнуло в кисти, новая боль прошла через руку, словно электрическим разрядом. Всё было тщетно. Я, насколько это было возможно, закрылся от удара, который как Дамоклов меч заносился над моей головой. Но в следующее мгновение, существо начало тяжело дышать и отдаляться от меня, периодически издавая сильные хрипы. Некоторое время, я лежал не в силах пошевелиться, нога ныла и пульсировала от рассечения и видимо попавшей в неё грязи. Я даже мог чувствовать, как боль проходит волной по моему телу, доставляя сигнал к мозгу. Это точно не было игрой моего воображения, всё было реально. Возможно, именно те существа, стали причиной исчезновения всего живого. Кто они такие? Откуда пришли? И чего хотят? Невольно эти вопросы крутились в голове, оставаясь пока без ответов.

Когда боль немного отпустила, я не спеша и аккуратно стал пробираться к выходу. Выглядывая за каждый угол, и вслушиваясь в любой, даже отдалённый звук, я ожидал повторного возвращения неприятелей. Я хотел только одного – спрятаться в своём укрытии, закрыться на все двери, замки, засовы и оказаться в безопасности. Хромая и морщась от боли, но как можно быстрее, я дошёл до машины. На улице всё было спокойно и неизменно, а вот во мне бурлила злость.

Добравшись до укрытия, я принял дозу сильного обезболивающего и стал понемногу приходить в себя. То, с кем я столкнулся, было существом разумным, могло двигаться, а ещё, причинять жуткую боль. Я не собирался сидеть и ждать, пока они доберутся до меня. Почти весь остаток дня, ушёл на подготовку оружия и снаряжения, а также оснастку машины. К десяти часам вечера всё было готово, и я позволил себе хорошо выспаться, чтобы завтра начать охоту. Я был сильно зол, и руководило мною теперь единственное чувство – месть.

4

Будильник разбудил меня ровно в шесть утра, мелодично напоминая о моих грандиозных планах. Почему я выбрал именно день? Да потому что тем тварям было всё равно, день это будет или ночь, они просто были и всё, а вот мне светлое время суток было куда симпатичнее. В этот раз, я взял машину пошустрее, так как просчитывал возможное развитие ситуации и исход событий, при которых, придётся спасаться бегством. Автомат калибра пять сорок пять, с увеличенным магазином и стяжкой со вторым рожком, укомплектованный в штурмовом варианте, это то, на что я сделал основной упор при выборе оружия на среднюю дистанцию. Снайперская винтовка, для дальнего боя и возможности держаться от цели на расстоянии. Два пистолета на девять миллиметров и шесть гранат, наступательного и оборонительного действия. Собственно, я был готов к поездке. Каков был мой план? Всё очень просто, кого найду из этих ходячих неприятностей – тому и не повезло. Я был уверен в себе, я был уверен в своих силах. Никаких планов на сегодняшний день, только колесить город вдоль и поперёк, ища обидчиков.

Все свои смертоносные "игрушки", я положил на пассажирское сиденье хэтчбека, под капотом которого прятался двухлитровый турбированный движок, мощностью чуть большим трёхсот лошадей. Машина послушно выполняла все мои посылы, сорвавшись с места и выходя на широкую дорогу, приятно урча мотором. Началось. Я решил сделать отправной точкой моё укрытие, и с каждым кругом всё больше и больше расширять зону поиска, чтобы понять, как близко они подобрались ко мне. Я был на взводе. Вставив флешку в магнитолу, я сделал музыку так громко, насколько могли терпеть мои барабанные перепонки, чтобы уж наверняка обозначить своё местоположение. Ритмичная музыка, это было что-то из рока, лишний раз подстёгивала мой внутренний настрой. Я чувствовал своё превосходство, каждый раз как глядел на оружие, лежавшее рядом на сиденье. В голове рождались картины моей "охоты", в которых я "крошил" не малую стаю "зверья", посмевшую оскалить свои зубы и тем более укусить.

Три часа поисков ничего не дали. Ни одного из тех, кого я хотел найти, не было видно, словно они прятались от меня. При удобных случаях, я делал остановки, внимательно осматривая местность в бинокль, стараясь уловить малейшее движение. Город был, как и прежде, безлюдным и "мёртвым". Но где-то в нём, находились они, кого я рано или поздно обязательно найду. У меня не было ни малейшего желания бегать и прятаться, постоянно действуя от обороны. В этой ситуации охотник я, и самое главное, я в это верил.

Многоэтажка сменялась многоэтажкой и район районом, постепенно расширялся "радиус моего безумия". Ни одна улица или переулок не оставались без пристального внимания. Я знал, что если не я на них выйду, то они меня обязательно найдут, а дальше будь что будет. Был ли страх? Был, но так далеко, что его перекрывала в первую очередь злость, потом месть и стремление отыграться.

Решив дать себе небольшой отдых, после того, как прошло почти пять часов безрезультатных поисков, я перекусил консервами и размял ноги, походив рядом с машиной. Не теряя бдительности и постоянно осматриваясь, ожидая начала боя, я каждую секунду себя настраивал, чтобы "не сдать назад". Мне казалось, что я делаю что-то не так, тяну не за те ниточки паутины, в тщетных попытках привлечь на себя внимания.

В итоге день так и прошёл. Но были, конечно, и "открытия", я обнаружил разрушенные или частично раскуроченные здания, что до этого точно стояли целыми. Измятые автомобили, валявшиеся поперёк дороги или вообще разорванные на несколько частей. А в каких-то местах, я обнаружил чёрные масляные пятна. Всего этого не было раньше. Значит, что-то здесь произошло.

Уже под вечер, я вернулся в укрытие, так никого и не найдя. Цель не была достигнута, но принимать поражение я отказывался. Нужно было что-то менять. Но что? С утра я опять решил продолжить свою вылазку, но уже в тот район, где я встречался с похожими на людей существами, а точнее, где они явно проявляли свою агрессивную активность.

Вечером случилось то, что опять потрясло моё сознание и заставило поёжиться. Небольшая комната, которая была подобием электромастерской, где я пытался собрать замену выведенного из строя устройства на крыше небоскрёба, привлекла меня. Войдя в комнату и включив свет, я обратил внимание на старый приёмник, лежащий на металлической столешнице и заливающийся треском и протяжным, врезающимся в барабанные перепонки, свистом. Через пелену помех начал прорывался женский голос. Я попытался разобрать речь, но смог уловить лишь обрывки слов, которых было не достаточно для того, чтобы понять, о чём говорят, а самое главное кому. Так продолжалось около трёх минут, после чего вещание прекратилось также внезапно, как и началось. Провод приёмника не был подключен к сети, а разъём под элементы питания не предусматривался конструкцией – это меня действительно пугало.

Ночь была холодной, и мне пришлось включить обогреватели. Несколько раз я просыпался, в основном из-за снов, которые сводились к одному и тому же: пробираясь как можно тише мимо опасности, я обязательно наступал на что-то хрустнувшее под ногой или запинался о звенящий предмет, тем самым навлекая на себя бросок того, кого я так безуспешно искал. Вскакивая от ожидания боли, которой не было, я осознавал, что это всего лишь сон, после чего успокаивался.

5

Проснувшись раньше сигнала будильника, и потратив около часа на утреннее "раскачивание", я склонился над картой города и стал рассуждать, порою еле слышно разговаривая с самим собою. Я искал взаимосвязь между районами, где встретился с непонятными существами, и местами, где произошли события, которым я так и не смог дать объяснений. Радовало одно, все они оказались достаточно удалены от моего убежища, но с другой стороны, никакой параллели или логической связи в этом не нашлось. Казалось, всё было хаотично и бессмысленно. Через некоторое время, я смог увидеть прозрачную и не явную нить последовательности – это уже был сдвиг с мёртвой точки. Если события, происшествия и все необъяснимые случаи разбить по датам и частотой проявления, то становилось очевидным, всё происходящее нарастало с неумолимой постепенностью и большим размахом. Как будто бы неизвестная болезнь поражала организм огромного мегаполиса. Было ли это просто так или нет, я не знал, но ничего нельзя упускать из вида.

Ещё два дня прошли в безрезультатном "прочёсывании" районов, не было ни одного намёка на присутствие кого-либо кроме меня, но разрушенные здания, конструкции и раскуроченные машины, попадались всё чаще. Постепенно моя злость начала ослабевать, а по вечерам и вовсе казалось, что всё это глупо, бегать за неизвестно кем, только ради мести.

Как только наступало утро, я брал прежний курс с новыми силами и стремлением. Мне нужно было не просто бороться, мне нужно было побеждать, ведь если я забьюсь в угол, пусть даже комфортный и безопасный, итог ждал один. Будь что будет. Почему-то мне казалось, что я мщу за всё человечество, ведь агрессора я нашёл, или он нашёл меня, не важно.

Ещё одно утро и очередная поездка в поисках моей цели. День выдался жарким, было такое чувство, что солнце решило палить во всю силу, как бы отрываясь за прошедшие дни ливня. Я въезжал на большую площадь, на которой был всего лишь несколько раз, тогда, ещё в нормальной жизни, когда я не был один. Здесь проводились торжества города, собственно как и все другие большие мероприятия. Я вспомнил, как к вечеру площадь залилась вспышками лазерного шоу, огромные воздушные шары, смех, музыка, множество людей, казалось, что я вижу их силуэты до сих пор. Резкое нажатие на тормоз, заставило меня вернуться в реальность происходящего, я действительно видел силуэты людей. И это были те, кого я искал на протяжении нескольких дней.

– Ну, здравствуйте, – протянул я с чувством удовлетворения и ехидной улыбкой на лице.

Я взял винтовку, вышел из машины и, прицелившись, начал выбирать цель. Удивительно, но тёмные силуэты стояли без движений, не шевелясь, они были обращены ко мне лицом, если это вообще можно было назвать лицом. Я смог насчитать двадцать четыре объекта, к которым питал неподдельную ненависть. Прогремел первый выстрел, и пуля сорвалась в безудержном полёте к своей цели. Попадание. Я видел, как немного покачнувшись, ближайшая фигура отклонилась в неестественной позе назад, но секунду спустя, приняла своё исходное положение. Последовали ещё два выстрела в одну и ту же цель. Непонимание. Я представлял себе другой итог, но всё было именно так, как было сейчас. Тёмную фигуру не брала пуля семь шестьдесят два. Спустя мгновенье, размытые по своему контуру существа, как по команде сорвались с места и бросились бежать в мою сторону. Я закинул винтовку на заднее сиденье и, как можно быстрее достал автомат, открыв беглый огонь по приближающимся противникам. Эффекта не было, они всего лишь на некоторое время останавливались, после чего вновь продолжали своё движение ко мне. Когда нас разделяло около пятидесяти метров, я буквально запрыгнул на водительское кресло и вдавил гашетку до самого пола. Машина не подвела, и послушно сорвалась с места. Некоторое время преследователи держались на определённой дистанции от удаляющейся машины, как будто бы могли развить бешеную скорость, но через пару кварталов, они пропали из поля зрения. Я сделал крюк, объехав через соседние дороги и переулки место нашей встречи, и зайдя с другой стороны площади, стал медленно въезжать на неё, выключив музыку. Что я хотел сделать? Наверное, сейчас я и сам не знал, но решил действовать по обстоятельствам. Всё было на удивление спокойно. Когда я доехал примерно до того места, где совсем недавно стояли мои цели, хотя, если подумать, таковыми они оставались совсем не долго, а вскоре и меня самого перевели в разряд цели, остановился. Ещё раз, внимательно осмотревшись, не глуша двигатель, я взял автомат и вышел из машины. Странно, но никаких следов "крови" или любого другого материала, который должен был остаться на месте нескольких точных попаданий в существо, я не обнаружил.

– Как так? – прошептал я.

Мой взгляд, после непродолжительного времени, затраченного на поиски, наткнулся на пулю от винтовки, которую я сразу же поднял. Удивительно, но она была даже не смята, ни одного намёка на попадание. Сложилось такое впечатление, что пуля была аккуратно извлечена из патрона и оставлена на земле передо мною. Значит, попадание всё-таки было, и два последующих выстрела нашли свою цель и проникли в её, так как я нашёл и другие пули, они тоже оказались целыми. Стало ясно, что оружие не убивает моих обидчиков. Может калибр оказался мелковат? И как же мне теперь с ними бороться? Возникшие вопросы и вероятные ответы, пробуждали огромное сомнение в моей силе и уверенности. Постоянно оглядываясь, чтобы больше не подпустить к себе ходячие неприятности близко, я обдумывал, как поступить в подобной ситуации. Ни одной дельной мысли в голове, абсолютно ничего.

Вернувшись к машине, я стал разглядывать окрестность в поисках преследователей. Вдруг взгляд наткнулся на силуэт, стоящий на углу здания спиной ко мне. Это явно был человек. Нет, ни из числа тех, кого я ошибочно принял за людей. Это был мужчина, я не успел его толком разглядеть, он очень быстро скрылся за углом. Сев в машину, я направился через всю площадь в ту сторону, где стоял незнакомец. Ещё не доехав до здания, я начал прерывисто сигналить, привлекая к себе внимание, не зная, заметил ли он меня или нет. Около небоскрёба никого не оказалось, я продолжал кататься по соседним улицам и непрерывно сигналил до тех пор, пока окончательно не понял, что никто не отзовётся и не попытается на меня выйти. Примерно через час, я вернулся на угол здания, это было именно то место, где находился незнакомец и начал осматриваться. Неподалёку от перекрёстка, я увидел большие тёмные пятна на асфальте, которые привлекли моё внимание. Все они были разбросаны в радиусе десяти метров, я не знал, что именно это могло быть. Пятна, внешне похожие на составляющую чёрных фигур, но теперь они выглядели чёткими кляксами мазутного цвета на дороге. Вдобавок, пятен оказалось ровно двадцать четыре, как и по числу тех существ, что были на площади. По выработанной за очень короткое время реакции и гнавшим меня инстинктом самосохранения, я схватился за оружие, как за надёжную и, пожалуй, единственную защиту. Сомнений не было, на этом месте произошло нечто, пока оставшееся для меня загадкой, к чему явно был причастен кто-то ещё. Я мог предположить, что тут произошёл бой, но выстрелов не было, да и гильз не видно. Вновь вопросов становилось больше чем ответов. В очередной раз, насколько хватило терпения, я поколесил по соседним улицам и переулкам, после чего вернулся в своё укрытие.

По возвращении, я просто сел на диван и откинув голову, уставился в потолок. Не в первый раз я понимал, что всё ходит по замкнутому кругу. Голова была свободна от каких-либо мыслей. Я не знал что делать, а когда не знал что делать, приходило сомнение, которое в свою очередь порождало страх.

Неожиданно экран, стоявший на столе неподалёку, негромко щёлкнул, и вентилятор охлаждения системного блока начал работать интенсивнее. Это означало, что система камер и датчиков слежения, расставленных вокруг моего убежища и на некотором удалении от него, засекли движение. Подойдя к столу, я начал внимательно осматривать все данные, что могли быть мне предоставлены, а следом и просматривать записи. Я был удивлён. Опять появление человека с площади, но теперь он был совсем рядом с моим убежищем. Последнее, что засекли камеры, это как он поднимался по лестнице на крышу, связанную с крышами складов, стоявшими соседними строениями. Нельзя было медлить. Я взял автомат, после чего вышел на улицу и направился в туже сторону, где был подъём на крышу складов.

Как можно тише, я взобрался по лестнице, а на самом краю крыши, аккуратно выглянул за выступающий парапет, чтобы осмотреться. Ни одного признака на чьё-либо присутствие, но он был где-то здесь, я это чувствовал. Продвигаясь по крыше и заглядывая за каждый угол стоящих надстроек и вентиляционных шахт, во что бы то ни стало, я пытался найти этого странного человека. Приглушённый звук раздался неподалёку от того места, где я сейчас находился, затем последовал громкий удар, было разбито стекло или что-то похожее. Я очень быстро проследовал в том направлении, где был источник звука. На подходе я немного замедлился, готовясь к возможному и непредвиденному развитию событий. Так и произошло. Заглянув за очередной широкий отвод вентиляции, я нарвался на тёмную расплывчатую фигуру, что отреагировала молниеносно. Удар был такой силы, что меня отнесло метра на полтора от обидчика. Это был один из представителей той "фауны", на кого я ещё совсем недавно пытался открыть сезон охоты. Вновь боль сковала всё моё тело, уходя острыми иглами в мозг. Перед глазами всё начало плыть, превращаясь в единое смазанное пятно. Я собрал все силы воедино, пытаясь сосредоточиться на ситуации. При попытке подняться, я рукой опёрся на лежащий автомат. "Вот моё спасение" – подумал я, но всё вышло иначе. Вставая, я навёл на надвигающуюся фигуру оружие и опустошил всю обойму, стараясь при этом устоять на ногах. В ответ последовал ничем не отличавшийся от предыдущего удар, который окончательно вывел меня из строя. Дыхание перекрыло. Меня, словно "прошило" насквозь, всё говорило о том, что я скоро потеряю сознание. Видеть опасность я теперь не мог, зато прекрасно слышал дыхание, оно было с ужасным хрипом и где-то совсем близко. Пытаясь в очередной раз встать на ноги я, наконец, смог разглядеть приближающиеся ко мне тёмные фигуры. Но сил не было. Опёршись на одно колено, я искал глазами любой предмет, что смог бы мне помочь. В следующий момент они остановились и странно задёргали головами, поворачиваясь при этом по сторонам всем телом. Движение стали импульсивными, теперь они чуяли опасность рядом с собою, но не знали где она. За их спинами, на одной из крышек вентиляционных люков, я заметил человека. Именно его я видел на площади, и именно за ним погнался на крышу. Я услышал непонятные тихие слова, что просачивались через тяжёлый хрип до моих ушей, после чего и мои противники увидели его. Завязался бой. Человек, одетый в поношенную одежду тёмно песочного цвета и плотно прилегающую к его голове шапку, словно ему нечего было терять, бросился на них, замахиваясь, как мне показалось, охотничьим ножом. Мои первые мысли были о том, что он сумасшедший, тех не брали пули, а он ринулся с этим... Но каково было моё удивление, когда на чёрных фигурах я видел отчётливые следы рассечения от клинка. Незнакомец оказался хорошим бойцом, и орудовал ножом как в фильмах, не оставляя противнику ни единого шанса. Я пытался встать на ноги, но тут же терял равновесие и падал, затем делал очередную попытку, чтобы хоть как-то помочь новому другу. Тёмные существа в ответ наносили удары куда сильнее, что были нанесены по мне, но незнакомец не падал, как будто бы он не чувствовал ту боль и мощь удара, что сковывала меня при контакте с ними. Словно всплеск воды, одна из фигур рухнула на землю и собралась в чёрное пятно, именно такие я и видел неподалёку от площади. Ещё мгновение и второй всплеск, ещё одно чёрное пятно. Незнакомец огляделся, высматривая очередную цель, после чего убрал нож и направился ко мне.

– Ты как? – спросил он, протягивая мне руку.

– Жить буду, – ответил я, стараясь с его помощью сесть и прижаться спиной к небольшой кирпичной стенке. – Кто ты?

Он сел рядом со мной и отведя взгляд, молчал некоторое время.

– Ты не сможешь сейчас понять, а может и поверить в это...

– Да ну, – перебил я его. – Я видел непонятных ходячих тварей, отсутствие людей, а ещё, периодически разговариваю сам с собой.

– Через некоторое время ты наберёшься сил и вернёшься в своё убежите. Не сказать, чтобы там было безопасно, но оставайся там до последнего.

– Стой! Ты куда? Подожди мне нужно ещё спросить кое о чём! – ухватившись за его рукав, я пытался удержать незнакомца.

– Что ты хочешь услышать? – неохотно ответил он.

– Кто ты? Где все люди? И кто они такие? – я не мог выразить все мысли в словах, так как в голове был туман.

– Я же говорю, ты не сможешь пока понять происходящего. Я тебя найду. Будь осторожен.

После этих слов незнакомец скрылся из поля моего зрения. Я уже не делал попыток встать, а напротив, поддавшись нарастающей усталости и бессилию, закрыл глаза. Понимая, что я всё-таки не один, на лице поползла улыбка, хоть и была она выдавлена через боль, но эта была улыбка надежды. Надежды на то, что не всё ещё потеряно. Боль, в свою очередь, ощущалась во всём теле с каждым ударом сердца, но это было лучше, чем исход, при котором меня бы размазали по крыше.

6

Прошло почти два месяца после моей встречи с незнакомцем на крыше, который появился как нельзя вовремя. Всё это время я делал лишь необходимые вылазки из моего укрытия, с каждым разом всё чаще встречая чёрные фигуры, которые смотрели в мою сторону, но держались на приличной дистанции, ничего не делая. Что это? Они боялись? Или была другая причина этому? Но это играло мне только на руку. Я каждый раз ставил отметки тех мест на карте, где встречался с жуткими существами, так как в дальнейшем, подобная информация могла пригодиться. Теперь я не строил никаких планов на будущее, по поиску людей или созданием чего-то большего, чем то, что у меня уже было. Любой из дней, которые я смог прожить и не стать жертвой созданий с ужасным хрипом, было уже неплохо. Придя к выводу, что если бы выжившие были в пределах города, то мы бы уже связались или, по крайней мере, они бы дали о себе знать. А что до того незнакомца, который помог мне на крыше, я решил не искать его, по всей видимости, он и сам этого не хотел. Порою, в сделанные мною бойницы, я видел чёрные фигуры, медленно идущие, еле переставляющие при этом свои ноги, словно они блуждали без каких-либо целей. Нет, страх перед ними никуда не делся, он был, как и прежде на своём месте. Я уже стал привыкать к постоянной опасности и жить в ожидании непредвиденного. Время от времени я проверял частоты приёмника, хотя и не ожидал ничего особенного от этого занятия. Наверное, подобные действия держали где-то подсознательно надежду или даже некую лазейку, невероятных мыслей о спасении. Повторились необъяснимые случаи вещания из выключенных приёмников и раций, вновь женский голос заглушаемый помехами доносился до моего слуха, я не мог этого объяснить, просто сидел и слушал. Несколько раз по собственной неосторожности и спешке, я буквально нос к носу сталкивался с чёрными фигурами: в аптеках, где доставал медикаменты или продуктовых базах, в которых хранились консервы и другие ещё не успевшие пропасть "долгоиграющие" продукты. После подобных встреч, я был зол сам на себя от допущенных ошибок. Лишь участившийся хрип выдавал то, что они меня заметили, как собственно и я их. Фигуры непоколебимо стояли на месте и, глядя на меня, буквально вырывали куски воздуха своим тяжёлым дыханием, поглощая его с ужасным хрипом. Что до меня, я лишь аккуратно, без резких движений пятился назад, держа ладонь на рукоятке ножа, понимая, что если кто-нибудь из них кинется на меня, нож с большой вероятностью не поможет, но так было спокойнее, некая мера защищённости.

В один из дней, когда мне было необходимо пополнить запасы топлива для генератора, я столкнулся с тем, что заставило меня удивиться. На правом борту пикапа было выцарапано глубокими следами, оставшимися, по всей видимости, от очень острого предмета, всего одно слово: "ВОЗВРАЩАЙСЯ". Я не знал, что могло это значить. В другой ситуации, подобные "сюрпризы" меня бы очень разозлили. Мало кому хотелось увидеть свою машину с таким "глубоким посланием", но сейчас, это только взбодрило. Я вернулся в укрытие и в быстром кадре просмотрел всё, что происходило в районе парковки, но к моему удивлению, ни одного намёка на то, что там кто-то был, я не увидел. Выходит, что надпись появилась сама собой. Очередная порция загадок для дальнейших размышлений. Я знал, что спокойствие не может продолжаться вечно, и это "хрупкое перемирие" с чёрными фигурами может быть нарушено в любую минуту. Нужно было что-то предпринять. Они знали, где я находился, но не смели напасть на мою созданную собственными руками крепость. Я понимал, что когда-нибудь, буду вынужден покинуть своё убежище, и меня это не обнадёживало, ведь много времени и сил было потрачено на создание уголка, где я бы мог чувствовать себя в безопасности. И, конечно, я готовился к этому моменту. Всё, что было необходимо из оружия, вещей, медикаментов и предметов первой необходимости было уложено под тент большого пикапа, приготовленного заранее. Продуктов с расчётом на две недели, в основном это армейские сухпайки и всевозможные консервы. В общем, я был готов, хоть и с большой неохотой, покинуть своё убежище. Куда я планировал направиться при наихудшем развитии ситуации? Я ещё не знал. Для начала выехать из мегаполиса и держаться крупных трасс, лишь из-за того, что на них были заправки, при помощи которых можно "перебежками" передвигаться от города к городу. Пока в моей голове всё выглядело именно так.

Ещё с вечера, перед тем как лечь спать, стоя на крыше своей крепости, я увидел, как по пожарной лестнице соседнего многоэтажного здания, не взбирается, а буквально пропуская ступени сквозь своё тело, поднимается чёрное существо. С утра я увидел другую картину, то же самое существо, неподвижно стоявшее на противоположной крыше здания, смотрело на меня с протянутой рукой, как будто бы указывая направление. В голове промелькнула мысль, что этот гость там застыл не просто так. Оглядев подступы с высоты, занимаемой сейчас мною, я никого из его "сородичей" не заметил. Обойдя здания по периметру крыши, я вглядывался в бинокль, но близлежащая территория была также пуста. Никого. Почему же мне было так неспокойно? Встав напротив чёрной фигуры, я пристально всмотрелся в неё, при этом сложилось такое чувство, что смотришь на хищника, но он тебя если и замечает, то никак не реагирует. Не знаю отчего, но как в детстве мы обкидывались камешками с мальчишками с соседнего двора, я сделал подобный жест кидания "снаряда" и, продолжая траекторию руки, всем корпусом развернулся на месте и направился к выходу с крыши, мысленно посылая камень в полёт. За спиной послышалось некое подобие рёва. Повернувшись, я увидел, что чёрная фигура, конвульсивно дёргалась всем телом и беспомощно шевелила конечностями лёжа на спине. Это было похоже на черепаху, что перевернулась на панцирь, и всеми силами пытается занять своё естественное положение. Как это объяснить, я не знаю. Но противнику потребовалось примерно минут двадцать, чтобы встать на ноги и вновь протянуть руку в мою сторону. Всё это время я стоял и с удивлением смотрел на происходящее. Неужели тот детский жест, что сделал я, сбил его с ног? Я попытался повторить то же самое действие несколько раз, но ничего не произошло.

– Бред, – еле слышно сказал я.

Спустившись вниз и сев в машину, я внимательно осмотрелся, вспоминая неприятного соседа на крыше. Снизу, чёрную фигуру оказалось не видно, но я знал, что он там. У меня заканчивалась питьевая вода, и сегодня необходимо было пополнить её запасы. Немного покружив по соседним улицам, я вглядывался во все переулки, высматривая неприятных гостей, но таковых замечено не было. Тревога внутри росла с каждым новым часом, словно снежный ком. После того, как была набрана чистая вода, я также медленно продвигался по улицам района, внимательно осматривая всё на обратном пути. Что же всё-таки происходит? Может быть, я что-то упускаю из виду, и нечто важное, именно в этот момент происходит совсем рядом? Теперь я ни в чём не был уверен.

Ещё около недели, чёрная фигура стояла на крыше соседнего здания и указывала в мою сторону. Но что было характерно, после появления этого застывшего гостя, я уже не видел подобных ему "хрипунов". Ушли? Вряд ли. А может они нашли ещё людей и теперь пытаются до них добраться? В любом случае, это были всего лишь мои догадки, пересекающиеся с игрой воображения. Я даже пытался зарисовать своего "смертоносного" соседа, ведь разглядеть его с крыши укрытия мог очень хорошо, но художник из меня оказался никудышный.

Спустя шестнадцать дней, "чёрный указатель" исчез с крыши, по всей видимости, прибился к своим собратьям. А всю следующую неделю, я вообще никого не встречал. Словно всё вернулось к своему прежнему состоянию, когда я был один и пытался найти людей. Каждый наступающий день мало чем отличался от своего предшественника, обыденность одиночества вновь вернулось в мою жизнь. Зато погода менялась часто, утро могло быть солнечным, а к вечеру зарядить ливень. Раньше этому не так сильно придавалось значение, но, то ли от безделья, то ли от того, что начинаешь замечать происходящее более пристально, я обращал внимание на все детали. Я не знал чего ждать. Хотя, ждал ли я вообще чего-то? Это, конечно, был ещё тот вопрос.

В очередной раз, когда "заговорил" выключенный прибор, небольшая армейская радиостанция, я поймал себя на странной мысли. Почему бы мне не ответить? Почему бы не попытаться заговорить? Возможно, это и возымеет эффект.

– Меня кто-нибудь слышит? – произнёс я в эфир.

Голос на некоторое время прервался, не знаю, услышали меня или нет. Я понимал, что по не подключенному устройству вообще глупо разговаривать, с другой стороны, я же слышу кого-то.

– Меня кто-нибудь слышит? – повторил я.

– Артём, – чётко услышал я своё имя.

Сказать, что я был озадачен, значит, ничего не сказать, я был словно сбит поездом и не просто поездом, а огромным составом. Всё это время со мной пытались связаться, ожидая ответа, а я лишь слушал и молчал.

– Где вы сейчас находитесь? – первое, что я выдал, когда волна ступора спала.

– Я жду, – голос тонул в помехах и я с трудом мог разобрать сказанное.

Связь прекратилась. Я ещё какое-то время делал безуспешные попытки, посылая фразу за фразой в эфир, не получая при этом ответа. Где было это место, в котором меня ждали? И самое главное кто? Голос, пусть и искажённый помехами, был мне знаком, казалось, что я слышал его раньше. Только где и при каких обстоятельствах? Я опять остался наедине с самим собой.

Но одиночество моё длилось не долго, и однажды, оно было нарушено. То существо, что когда-то стояло на противоположной крыше, вернулось и заняло свою исходную позицию. Меня это заставило насторожиться. Опять его чёрная рука словно тянулась ко мне.

Вечером, я выехал на осмотр территорий, которые время от времени объезжал примерно по одному и тому же маршруту. Редкие капли дождя падали на лобовое стекло, тут же уносимые в его край. Ветер, разгулявшийся с самого утра и набравший к вечеру силу, буквально обрушился на город. Листья и мусор улиц, носились увлечённые потоками невидимой силы, то взмывая в высоту, то стелясь над самым асфальтом. На перекрестке я остановился, вглядываясь в непонятную и размытую тёмную полосу. Пошарив рукой по креслу пассажира в поисках бинокля, я осознал, что по какой-то причине его не взял. Ничего другого не оставалось, как направиться в ту сторону, куда не дотягивался мой взгляд, чтобы разглядеть происходящее.

Чем ближе я подъезжал, тем сильнее было моё внутреннее беспокойство. Словно подносишь руку к раскалённой поверхности, ощущая жар всё сильнее.

– Что же не так? – проговорил я.

С самого детства, ища ответы на поставленные жизнью вопросы, я внутренне разговаривал сам с собой, но порою, неосознанно, размышлял вслух. Не знаю, как называлось это "явление", но мне так было проще.

Я уже стал различать отдельные фигуры приближающейся волны. Меня буквально ошарашило. Как можно быстрее, я сделал разворот и, заставив двигатель буквально взреветь, стал покидать опасную зону. Это были они, много, сотни или даже тысячи, поток из чёрных "хрипунов", который неумолимо приближался.

Я знал, знал, что когда-нибудь этот день настанет. И вот он настал. Глупо было полагать, что они пройдут мимо моего убежища стороной, тем более не зря на крыше снова появился их "указатель". Но я уже был готов к этому. Всё, что было необходимо, оказалось заблаговременно подготовлено и ждало своего часа. Сменяя одну улицу другой, я выбирал маршрут как можно короче, чтобы выиграть время. Как ни крути, а в городе мне делать было больше нечего.

Остановившись у своей "крепости", я осмотрелся, пытаясь понять, есть ли тут нежелательные гости, которых к счастью не оказалось. Стараясь делать всё как можно скорее, но не поддаваться панике, я собирал в рюкзак всё, что было у меня на "стратегическом" столе: карты, компас и прочее. Бинокль, который я искал по привычке в машине на сиденье пассажира, как ни в чём не бывало, стоял тут же на столе, в этот раз я не мог его забыть. Немного помедлив, прогоняя в голове мысли и пытаясь понять, всё ли я делаю правильно, вышел на улицу и, заведя приготовленную ранее машину, застыл в непростом выборе. Одна сторона меня вовсю кричала о том, что необходимо убираться как можно дальше из этого города, другая, говорила абсолютно противоположное, что возможно всё обойдётся и мне не придётся покидать место, на создание которого было потрачено много времени и сил. Я просто стоял и ждал. Ждал развития всё более и более закручивающейся в накалённую спираль обстановки. Долго бездействовать не пришлось. Из-за угла дома, словно по команде, высыпала толпа так ненавистной мною "черноты", после чего медленно, словно неуверенно, они начали приближаться в сторону моего укрытия. Медлить больше не имело смысла, и так всё было понятно.

Огибая их по широкой улице, я успел заметить, как одна часть кинулось за мною, а другая, словно волна, бьющая о скалы, набросилась на моё, теперь уже бывшее укрытие. Что дальше? У меня снова ничего не было, ни стен, что давали пусть и мнимое, но чувство защищённости, ни постоянства, к которому я уже понемногу привык, ни даже одиночества, что я некогда пытался разорвать. Всё пошло кувырком. Я не знал что делать. Оставалось передвигаться от одной намеченной точки к другой, делая кратковременные привалы по необходимости на возвышенностях, с которых можно было наблюдать за происходящим. В багажнике пикапа было всё необходимое: запас еды, вода, тёплая одежда, оружие, небольшой генератор, топливо, в общем, к путешествию, которое неизвестно когда могло закончиться, я был более или менее подготовлен.

7

Пятые сутки пути дались мне очень тяжело, так как спал я только днём и не больше четырёх часов, а всё остальное время продолжал ехать, сверяясь с картой и указателями на дороге. Усталость давала о себе знать, и она была не так физической, как моральной, с которой тяжелее всего бороться. Раньше у меня было моё пространство, пусть оно напоминало крепость, но оно было моим, и какая-никакая цель – найти людей и разобраться в происходящем, попутно улучшая условия собственной жизни. А что сейчас? Мне нужен был стимул, цель, к которой я бы мог идти, именно этого не хватало. Сейчас я бежал, бесцельно и наугад, но это не могло продолжаться вечно.

Остановившись в небольшом городке, я заправил бак машины и начал искать место для отдыха, нужно было набраться сил. Городок оказался расположен на равнинной местности, но придерживаясь своих взглядов на безопасность, я всё пытался найти место повыше для обзора, но ничего подходящего как назло не было. Я решил остановиться на широком мосту, пересекающий далеко не маленькую реку. С той стороны моста, откуда я приехал, мною были установлены сигнальные ловушки. Три светошумовые гранаты были установлены таким образом, что лески растяжек находились на разных уровнях от земли и перекрывали весь въезд, и подход от самого начала моста. Машину я поставил сразу по направлению к другому концу сооружения, в момент опасности мне оставалось только завести двигатель и продолжить движение. Поужинав, я ещё раз проверил "систему оповещения", после чего устроился поудобнее в тёплом спальнике и моментально уснул.

Чёрный силуэт фигуры то появлялся, то тонул в темноте большой комнаты, в которую, по непонятным причинам, я имел неосторожность войти. Дверь захлопнулась и не поддавалась на прилагаемые мною усилия для её открытия. Я слышал сильный хрип и тяжёлое дыхание, оно было рядом, повсюду. В какую бы сторону я не посмотрел, чувствовал, что мне заходят в спину, отчего вертелся как заведённый, в попытках увидеть врага. Чёрная рука, она тянулась ко мне из темноты, пытаясь схватить и притянуть к себе. Но как только я уклонялся от одной угрозы, сразу натыкался на другую, такую же чёрную руку, что ещё немного и, схватила бы меня. Глаза не могли видеть всей картины происходящего, отчего страх брал верх над разумом, сковывая движения и делая поток мыслей путанным, а восприятие заторможенным. Я упал. Сразу же вокруг меня выросли чёрные фигуры, которые стали хватать меня и тянуть каждый в свою сторону, причиняя боль и буквально разрывая на части, под ужасающий хрип и тяжёлое дыхание.

Разбудил меня треск костра, которого я не разводил. Соскочив и выхватывая пистолет из-за пояса, я начал искать цель. У костра сидел человек, что-то бесследно рисуя тонким прутиком на асфальте.

– Выспался? – спросил он.

Это был тот самый незнакомец, который помог мне на крыше. Я не понимал, как он нашёл меня и обошёл мои ловушки?! Оглядевшись, я не увидел ни одной машины или другой техники, на которой он мог бы меня догнать, да и на протяжении всего пути, я не видел за собой преследования.

– Всё лучше четырёх часов сна, что были до этого, – ответил я, садясь рядом на свёрнутый спальник.

– Да, сон это всегда хорошо, – улыбнулся незнакомец.

– Артём, – протянул я руку.

– Радим, – после короткого молчания, последовало крепкое рукопожатие. – Думаешь убежать?

– В планах пока так, подальше оторваться, сам знаешь от кого, затем на некоторое время осесть и ждать их приближения. Хотя, возможно они меня и не найдут вовсе. Кто знает, может, позже чего получше придумаю.

– Разрыв между вами не имеет значения, – сухо проговорил Радим.

– Поверь, ещё как имеет, за последние пять дней я ни одного из них не увидел, а в городе их было на каждом углу по развёрнутому полку. Не думаю, что они так быстро смогут найти меня. Да и почему меня? Если есть ты, значит, есть и другие. Водить, как я уже успел заметить, они не умеют, да и вообще, умом явно не отличаются от кирпича в стене...

– Послушай, – перебил меня Радим. – Дело не в расстоянии, расстояние видишь только ты. Дело во времени и в тебе. Возможно, ты и не поверишь, и не сможешь сразу понять, что я скажу, но кроме тебя, никого нет, это всё – только ты...

– Постой, постой, – теперь перебил его я. – Это как же никого нет, а ты? Ты сейчас передо мной. Ведь так? – Я немного наклонился в сторону Радима и коснулся его плеча кончиком пальца. – А ты говоришь никого нет кроме меня.

– И меня бы не было. Но я знаю, как помочь, – после чего он поглядел на меня.

Показалось, что его взгляд достаёт до самого моего основания, до всех уголков моего внутреннего я.

– Давай так, я тебя выслушаю, и мы дальше определимся с нашими действиями, – поступило от меня предложение.

– Я не могу с тобою долго находиться. Нет нас, есть только ты. Силы здесь нет, есть только слово.

– Ладно, – неуверенно протянул я. – Пусть будет так, говори.

– Вернись туда, где ты начал переживать одиночество, туда, где ты первый раз понял, что остался один. Ты справишься с этим, если, конечно, захочешь. Ты начал двигаться в правильном направлении, я это знаю. Не могу сказать, которая из твоих дорог окажется нужной, потому что не вижу их, но видишь ты. Я смогу тебе помочь, но лишь отчасти.

Если честно, слова собеседника, мягко говоря, меня напрягали, он не давал ответов, хотя было понятно, что знает их. Его разговоры, по большей степени, переходили в какие-то сравнения и образы, а мне нужны были факты. Он явно не был из того "мира", где чувствовалась острая нехватка людей, так как вёл бы себя иначе.

– Это конечно всё хорошо, – я решил сменить тему. – Но откуда здесь ты? Ехал за мной? Или уже был в этом городке?

– Как тебе сказать, – Радим поглядел куда-то в небо. – Я ближе, чем ты думаешь. В общем, мы видим не совсем одинаковую картину происходящего.

– Не понял? – удивился я.

– Что ты знаешь про работу сапёров? – мой собеседник повёл разговор в непонятную для меня сторону.

– Ты серьёзно?

– Ну, да.

– Слушай, у нас непонятные твари за спиной, а ты мне про сапёров?! – я чувствовал, как начинаю раздражаться.

– Ты не ответил на вопрос, – ровным голосом сказал Радим.

– На вопрос о сапёрах?

– Ага.

– Ничего, – впрочем, я знал, что эта за профессия, и с какой опасностью сталкиваются люди, но из принципа решил на него не отвечать.

– А хочешь, я расскажу? – с азартом протянул Радим.

– Попробуй, – без особого интереса ответил я.

– Есть человек определённой профессии, обезвреживающий взрывные устройства, которые могут нанести вред другим. Так? Представим, что некто наступил на мину, и сойди он с неё, раздастся взрыв. Кто ему поможет? Правильно, именно сапёр. Понятно, что ситуация плохая, ведь наступивший на мину человек потенциальный претендент на тот свет и от него мало что зависит. Но на этом ничего не заканчивается. Теперь поглядим на всё глазами самого сапёра. Для него, ситуация, как другой мир, где он вынужден тягаться с опасной силой, которая грозит вырваться из-под контроля и разнести всё вокруг. Зависит, будет ли итог печален или же нет, в первую очередь, именно от того человека, кто копается с миной, его внимательности и последовательности действий. Два человека, два мира, которые до этого шли параллельно друг другу, но в какой-то момент они пересеклись. И в этом мы похожи.

– С кем? – спросил я, обдумывая сказанное.

– С тобой. Я не могу делать резких движений, не обдумывая своего следующего шага, так как рискую ошибиться и прогремит взрыв.

Наступило молчание, Радим подкинул несколько толстых веток в костёр, отчего в воздух взвилась стая мелких искорок и огонь начал с жадностью поедать сухие ветки. Я пытался разобраться в происходящем.

– А ты откуда? – наконец спросил я Радима, решив узнать о нём побольше.

– Издалека, ты вряд ли слышал, это небольшой городок.

– А сюда как занесло?

– В общем-то, ты и есть причина, – Радим принялся опять рисовать прутиком на асфальте.

– А, ну да... – как-то печально посмеялся я.

Радим тоже ухмыльнулся, не отвлекаясь от своего занятия. А у меня не переставали назревать мысли о странности ситуации. Я не хотел сомневаться в "нормальности" собеседника, но порою не находил других эпитетов и хотелось сказать, что он просто "съехавший". Общаться с Радимом было не так уж и просто, он постоянно говорил не о том, отвечал на вопросы странно, а слова, в которых я не видел смысла, путали и очень раздражали. Лишь около тридцати процентов сказанного им, могли чем-то мне быть полезными.

– Семья то есть? Жена, дети?

– А у тебя? – собеседник переадресовал вопрос обратно.

– Конечно... – я не смог закончить свой ответ, оказалось, что отвечать было нечего.

Я абсолютно ничего не мог вспомнить. Жена, дети, друзья, никто не возникал в воспоминаниях. Я не знал, с чем это могло быть связано и, почему память молчала, хотя, был уверен, что всё это у меня есть. Я отчётливо помнил какие-то события своей жизни, словно они были, но где-то очень далеко, сложилось такое впечатление, что жизни и вовсе не было. Почему я начал думать об этом только сейчас? Когда меня спросил посторонний человек. Почему я не вспоминал о близких мне людях раньше? Где они? Что с ними? Возможно, потому, что был занят, например: строил убежище, налаживал быть, пытался разобраться в происходящем, тем самым акцентируясь только на себе и своём выживании. Но тогда я не могу понять самого себя, или даже не понять, а оправдать. А что если...

– Что-то не так? – поднял свой взгляд Радим и посмотрел на меня.

– Я не понимаю, – медленно протянул я, чувствуя внутри смятение.

– Хочешь ещё большего непонимания? – уверенно, и с каким-то хитрым прищуром сказал собеседник.

– Непонимания?

– Да. Именно так.

– Я не знаю.

– Предположим у тебя есть жена, как её имя?

В ответ было только молчание, я не мог вспомнить не то что её имя, а есть ли она вообще у меня.

– Где ты работал? И кем?

– Работал на... – опять отказ памяти, это было похоже на то, когда ты пытаешься ходить, зная, что ты умеешь это делать, но по каким-то причинам это не получается. – Я не помню!

– Вот так, – подытожил Радим.

– Кто ты? – нашёл единственный выход из давящей на меня ситуации.

– А кого ты видишь? – невозмутимо продолжал Радим.

– Да что происходит?! – я соскочил со своего нагретого места и, сделав небольшой круг у костра, сел обратно.

Показывать свои нервы, это было точно не лучшим выбором. Радим раздражал меня своими речами, возможно, меня злил вовсе и не Радим с расспросами, а то, что я не могу дать ответы на такие простые и прямые вопросы. Этому должна быть причина, которую я пока не мог обнаружить. А вот мой собеседник, он явно что-то знал.

– Анна, она ждёт возвращения, давно ждёт. Знаешь, возможно, она единственная, кто ещё верит в чудо.

– Ты про кого? – спросил я. – Какой-то важный для тебя человек?

– Нет, – засмеялся Радим. – Это так, один из ориентиров.

– Странные у тебя ориентиры, – ухмыльнулся я.

– Да, как и всё вокруг, – подметил собеседник.

– Это точно.

Было удивительно тихо, даже костёр теперь без единого треска расправлялся с ветками, а внутри всё больше и больше нарастал осадок. Возможно, это было всего лишь совпадением или умелой игрой Радима на моих эмоциях, или ещё чем-нибудь, чему я пока не могу дать точного ответа.

– В кузове есть запасы воды и провизии, в общем, с голоду не пропадём, да и веселее будет, чем одному. Ты со мной? – спросил я, отвлекаясь от своих размышлений.

– Нет, – коротко ответил Радим.

– А как же тогда я выберу правильный путь? По карте там дальше две федеральные трассы. Я планирую выйти на Е-18, дорога с множеством заправок, мелких городков и кучей разбросанных поселений на пути следования, где можно заправиться и пополнить запасы. А что ты думаешь? – я встал, дошёл до машины, достал карту и протянул ему.

– Удивительно. Так выглядит твоя жизнь, так выглядишь ты, – сказал он негромко, разглядывая карту. – Не могу сказать точно, но держись той дороги, которая приведёт тебя обратно. Я думаю там всё и кроется.

"Очередные слова, не дающие никакой полезной информации, одни лишь размытые фразы. Стоит ли такого человека вообще слушать?" – подумал я про себя. Отведя взгляд от собеседника, который с неподдельным интересом разглядывал карту, я уставился на ночное небо. Чистое, без единого облака, на нём раскинулось множество звёзд, что окружали огромный диск луны. Вокруг было так тихо и спокойно, что, казалось, ничего не могло нарушить безмятежность этого места. Через какое-то время, Радим протянул карту обратно, и тоже начал смотреть на ночное небо. Мне хотелось много о чём спросить сидящего неподалёку человека, о его жизни, о том, как он тут оказался и почему всё так происходит, но я как-то не мог сформулировать вопросы так, чтобы он опять не ответил странно и непонятно для меня.

– Вот скажи мне, Радим...

Не успел я договорить, как раздался хлопок, и вспышка на короткое мгновение залила округу – это сработала одна из моих растяжек. Я вскочил на ноги, схватил спальный мешок, по дороге закинув его в машину и, завёл двигатель. В боковом зеркале я видел размытые чёрные фигуры, которые вырывались из темноты ночи и приближались к нам.

– Уходим! – скомандовал я, но Радима уже не было.

Я несколько раз просигналил, но никто не откликнулся. В свете установленного на кабине машины дополнительного прожектора, светившего сейчас назад, я видел только существ, что издавали сильные хрипы и, не сбавляя темпа, шли вперёд. Радим, словно растворился в воздухе. Раздался ещё один хлопок и вспышка света. Ждать было опасно, и я начал двигаться в конец моста, не переставая сигналить.

– Да где же ты! – нервно выкрикнул я, ударив при этом ладонями по рулю.

Остановившись у последней опоры, я снова оглянулся, пытаясь высмотреть во тьме Радима, но его нигде не было видно. Тяжело было осознавать, что я не могу помочь, а возможно и бросаю его одного. Мне ничего другого не оставалось, как сорваться с этого места, и чем быстрее, тем лучше.

8

Я не строил новых планов на будущее, даже ближайшее из этого будущего, для меня существовало только сейчас и только здесь. Была цель добраться до развилки основной трассы, а там уже и решу, что делать дальше. Постоянно мерещились чёрные фигуры, возможно, их вырисовывало только моё взбудораженное подсознание, но я знал, они где-то рядом, буквально за спиной. Они ждут своего момента, приближая его с каждым шагом в мою сторону. Но я не собирался сдаваться, хоть ещё один день, но я выиграю. Мысли о Радиме, по-прежнему не давали мне покоя, но я надеялся, что с ним всё будет в порядке, об ином исходе даже думать не хотелось.

Полтора дня езды до разделения одной трассы на две, уводящие в совершенно противоположные стороны, пролетели очень быстро. Я остановился на распутье дорог и в очередной раз, достав карту, вновь обдумывал дальнейший путь и свои действия. Размышлений было много, они роились в окружении доводов и сомнений, казалось, что голова вот-вот треснет от напряжения и обилия перерабатываемой информации. Хотелось определённости, а ещё лучше, чтобы кто-нибудь дал правильный ответ. Но этого не происходило.

Прошло около трёх часов, на протяжении которых, я раскладывал весь скопившийся внутренний беспорядок по своим полкам, отсеивая лишнее или же наоборот, добавляя ранее не замеченное. В итоге, сведя всё к трём вариантам, я принялся пристально их рассматривать, тщательно рассуждая над каждым из них.

Вариант первый, он же мой, это дорога, которая, сверни я налево, приведёт меня в соседнюю область, где я смогу осесть и попытаться укрепиться. Та самая Е-18, по которой я изначально запланировал своё продвижение. По дороге можно было найти продукты, воду и топливо для машины, шоссе буквально усеяно забегаловками, заправками, небольшими городками и поселениями. Возможно, это и поможет, но лишь на какое-то время, а если учесть с какой скоростью меня нашли "хрипуны", догнав на мосту, притом, что я ехал почти без остановок и сна, вывод напрашивается сам собой. Это не выход, а только отсрочка. Хотя, и что с того, пусть они меня найдут и повториться бег от преследователей, зато я буду жив! Смертельная игра в кошки-мышки, где мне роль хищника ну никак не отвадилась, ни при каких обстоятельствах. Можно двинуться ещё дальше, по той же трассе, и через двое суток, добраться до крупного города у океана, попытаться найти лодку и держаться недалеко от берега. Но и так я не был уверен в своей безопасности, пусть даже и в океане. Они бы меня и там достали. Мне казалось, всё, что я думаю и пытаюсь делать, это неправильно, сомнение не покидало меня.

Вариант второй – это послушать Радима, но тогда и действовать придётся совершенно по-другому. Было время, когда существа меня не трогали, даже находясь неподалёку. Боялись? Возможно, и боялись, ведь этому предшествовали некоторые события, например: погоня на площади в Окамске, и гибель всех преследователей, а ещё случай на крыше, когда ножом были убиты создания, которым я ничего не смог сделать, даже опустошив в них рожок автомата. Вдобавок, на улицах я находил тёмные пятна, очень похожие на мазутные лужицы, как оказалось, останки "хрипунов". А многих ли людей я встречал за последнее время, которые могли причинить вред чёрным фигурам? Нет, только одного. Внезапные появления и исчезновения этого человека, были неспроста и, наводили на определённые размышления.

– Радим, да кто ты такой? – проговорил я, не в силах сдержать эмоции.

Вспоминая слова Радима, о необходимости выбора дороги, которая приведёт меня обратно, я поймал себя на мысли, что сверни направо и окажусь в Нолтово. Именно там я пришёл в себя, бродил в поисках людей по пустому городу, а не найдя их, добрался до Окамска. Возможно, Нолтово и было тем самым началом пути? Или же нет? Что меня там ждало, я и сам не знал.

Был, конечно, и третий вариант, развернуться назад, навстречу своей смерти. Но нет! Лучше уж постоянный бег от преследователей, чем сдаться. Дорога в обратном направлении была для меня навсегда закрыта.

Как же всё не просто. Послушать самого себя и придерживаться ранее разработанного плана, со всеми вытекающими последствиями, или же сделать, как мне казалось, довольно рискованный поступок, и свернуть на Нолтолво? Если Радим и говорил о возвращении к началу, то я уверен, что начало было именно там. И о каком выходе он говорил, рассматривая обычную карту, которую он сравнил с моей жизнью. Или он видел нечто большее, чего не смог увидеть я? Что не так? Я взял карту в руки и внимательно вглядывался в каждый миллиметр. Карта как карта и ничего удивительного или необычного.

– Бред, – вновь проговорил я после долгого выдоха.

Неожиданное движение, замеченное в зеркале заднего вида, вырвало меня из моих размышлений. Это были они. Мои преследователи. Как же быстро они меня нашли. Мне нужно делать выбор, времени почти не было. И тут я понял, что трасса Е-18 не тот путь, который мне нужен. То, с какой скоростью они меня находят, не оставляло особого выбора. Бегать долго от них я не смогу, с каждым разом они всё быстрее и быстрее появлялись у меня за спиной. Понимая, что бесконечно это продолжаться не может и однажды, я просто не замечу их приближения, тогда на моей жизни можно смело ставить жирный крест. Я повернул направо. Меня ждал путь, отмеренный только пятью днями полосы серого асфальта, страхом погони и короткими передышками.

Я старался двигаться как можно быстрее, чтобы накопить задел времени между мною и преследователями, который мне очень сильно пригодиться в дальнейшем. Совершая остановки только тогда, когда чувствовал сильную усталость или же когда сон подбирался так близко, что я терял связь между рулём и дорогой. Прежде чем уснуть, я расставлял заряды, примерно в ста метрах от машины, такие же, что использовал на мосту и только после этого, мог с чувством "запертых дверей", предаться сну. Нельзя было назвать мой отдых спокойным. Тревожные обрывки сна, короткими событиями вставали передо мной, заставляя просыпаться с чувством тревоги, и засыпать дальше, а порою просто чернота и провал в тёмную бездну – вот на что был похож мой отдых. Я уже перестал отслеживать день и ночь, время для меня превратилось в определённые отрезки пути. Иногда мне казалось, что я видел человека стоящего неподалёку, но когда возвращал взгляд, никого не было. Возможно, это последствия усталости.

Почему я поверил Радиму? Наверное, потому что я так решил, а может и какое-то внутреннее чувство, которое говорило о том, что именно так и должно быть. Чего я жду и что пытаюсь найти в пункте назначения? Я не знаю. В любом случае, менять я уже ничего не собираюсь.

Когда стрелка топливного бака показала четверть, я остановился у ближайшей заправки и направился к зданию. Над входной дверью висела табличка с надписью: "Добро пожаловать", я даже улыбнулся на это предложение в нынешней ситуации. Машин, с которых можно слить топливо, поблизости не оказалось, так что пришлось заехать на заправку и набрать его. Попутно я решил проверить здание на предмет полезных для меня вещей и как только открыл дверь, увидел, что за ней кто-то стоит. Адреналин наполнил кровь, и что было силы, я бросился в обратную сторону, словно всегда готовился к такому манёвру. Внутри всё оборвалось. Добежав до машины, я моментально схватил с переднего пассажирского сиденья оружие, приготовившись к дальнейшему развитию ситуации. Нет, это не "хрипун", явно человек, только что-то было не так. Я даже не успел разглядеть его черты, был ли это мужчина или женщина. Я попытался успокоиться и взять себя в руки, не допуская панику до внутреннего штурвала.

– Эй, там кто-нибудь есть?! – выкрикнул я, подходя ближе.

Тишина, в ответ была лишь тишина.

– Я не причиню вреда. Я направляюсь в Нолтово, остановился заправиться. Выходи не бойся.

Вновь тишина. Набравшись смелости, я аккуратно толкнул дверь и вошёл внутрь помещения, в котором на этот раз никого не обнаружил. Внимательно осмотрев всё помещения, я пришёл к выводу, что здание давно заброшено и, делать тут нечего. Я быстрым шагом достиг машины, достал из кузова пикапа пустое ведро, верёвку и ключ. Ещё раз оглядевшись, внимательно вслушиваясь в происходящее, я, наверное, напоминал радар, который из-за всех сил пытается засечь вражеские объекты. Но всё было спокойно. Достигнув хранилища с топливом, я ключом расслабил прижимное устройство люка и приоткрыл его. Запах бензина ударил мне в нос, немного подождав, пока поднимающиеся пары разбавятся в воздухе, я надёжно закрепил верёвку на ручке ведра и закинул последнее в распахнутый люк.

– Отлично, – удовлетворённо пробормотал я, когда достал полное ведро с бензином, словно это была вода для того, кто испытывал сильную жажду.

Сделав три ходки, каждый раз, аккуратно заливая бензин в топливный бак через воронку, я всё-таки смог заполнить его до краёв, то же самое показала и стрелка на панели. Замотав люк обратно, и собрав все свои нехитрые "топливодобычные" приспособления, я напоследок взглянул на заправку, где мне показалось, а возможно и не показалось, я видел человека.

– Здесь вам оставаться не безопасно! У меня есть места, можете присоединиться! – выкрикнул я, не оставляя попыток увидеть людей.

После некоторого времени ожидания, я сел в машину и просигналил несколько раз длинными гудками. Никого. Заведя двигатель и объехав вокруг заправки, в надежде заметить хоть кого-нибудь, я выехал на шоссе и остановился. Но для чего? Наверное это надежда, что не оставляла меня, побуждая всё это время искать себе подобного. Ожидание оказалось напрасным. Даже если тут и были люди, они не имели желания со мной контактировать. Что же, это их выбор.

И снова успевшая мне надоесть дорога... Мысли о событии на заправке не давали мне покоя. Был ли там кто-нибудь или нет? А если и был, то зачем прятался? Возможно, я пока чего-то не знаю.

9

До Нолтово оставалось около двух суток езды. Погода часто меняла своё настроение, то проливая тонны воды с высоты, хмурясь тёмными тучами и метая вспышки молний своей ярости, то, как по команде всё рассеивалось, открывая чистое небо. Я сменил отыгранный на несколько раз музыкальный диск и вновь устремил всё своё внимание на дорогу. Размышление о настоящем, воспоминание об уже произошедшем, порою, даже мечты о грядущем будущем, поочерёдно посещали меня. Стало даже как-то легче, в том плане, что теперь была некая цель. К чему она меня вела, и чем могли закончиться пути принятых мною решений, я не знал, а возможно и не хотел знать. Это как дата собственной смерти, знаешь, что будет конец жизни, но вот когда он настанет... не особо стремишься узнать. Смерть – это то, о чём я очень редко думал, возможно, боялся, а может, был уверен в не очень скором "свидании" с ней. Но, даже сейчас, когда смерть буквально гналась за мной, я не думал об этом. Был страх погони, но не смерти. Размышление всё дальше уводили меня в те глубины самого себя, о которых я и не знал раньше...

Человек! Дорога!

Это то, что мгновенно выдало моё подсознание. Уходя от столкновения, я вывернул руль вправо и нажал на тормоз. Машина потеряла контроль и её начало кидать из стороны в сторону, попытки выровнять автомобиль удались лишь отчасти, но всё же, я слетел в кювет. При этом, я чудом миновал два автомобиля стоявших у дороги, разминувшись с ними в нескольких сантиметрах. Как только движение прекратилось, я выбежал из машины и осмотрелся. Никого. Как так?! Только что я видел человека, буквально появившегося передо мной в свете фар, которого я чуть не сбил, а сейчас его нет. Смятение. Поиски ответа. А может это один из тех, что гнались за мной? Нет, вряд ли. Тогда кто же это был? Вернувшись к машине, я медленно сдал назад и начал аккуратно выкарабкиваться из кювета. Итог: немного помятый бампер и два пуда страха, которые я успел накрутить в голове, пока уходил от столкновения с человеком, а то, что это был именно человек, я ни на секунду не сомневался. Ещё раз, выйдя из машины, ища хоть кого-нибудь, я сделал круг метров на пятьдесят от пикапа, не думая в этот момент о своих преследователях. Но всё оставалось тихо и безлюдно.

– Да что же здесь происходит?! – выкрикнул я что было сил в небо, ответа естественно не последовало.

Обратив внимание на две машины, стоявшие в метрах ста позади, которые чуть не снёс до этого, я не поленился дойти и проверить, хотя был уверен, что они окажутся пустыми и давно брошенными. Произошло нечто непонятное, необъяснимое, на что хотелось получить ответ прямо сейчас, но такового не было. Вернувшись к пикапу, я услышал, как выключенное радио залилось свистом и повторяющимся треском. Я сразу же нырнул в салон и вывернул тумблер громкости до упора.

– Жду... Не оставляй меня Артём… Пожалуйста… – это всё, что я смог разобрать в череде помех.

Связь резко прервалась. Женский голос не взывал о спасении, не указывал точку сбора, не говорил о происходящем вокруг. Женщина обращалась ко мне. Вновь закралось чувство, что я знаю того человека, который сейчас говорил, но не могу его вспомнить.

Как только я отвёл взгляд от приёмника и устремил его через лобовое стекло, увидел людей. Их было много, стоявшие группами и поодиночке, мужчины и женщины, они что-то говорили, все были обращены ко мне лицом. Я не верил своим глазам. Открыв дверцу и выйдя из машины, я старался не сводить взгляда с тех, кто сейчас был передо мной, казалось, отвернись и, они пропадут. Сзади раздался сильный хлопок, который оглушил меня и заставил прижаться к земле, далее последовал ещё один. Горели две раскуроченные машины, которые я совсем недавно проверял, а в свете поднимающегося пламени, на меня шли чёрные фигуры. Я быстро нырнул в машину, и взглянул вперёд, помня, что там стояли люди, но их уже не было. Не теряя времени, я набирал скорость, удаляясь всё дальше.

Всё, что происходило и, чему я не мог дать объяснений, буквально "выносило" мне мозг, заставляя вновь и вновь возвращаться к решению пережитых головоломок. На что в данный момент была похожа моя жизнь? Наверное, на то, когда бежать уже не можешь, лёгкие готовы выпрыгнуть из груди, сердце вот-вот разлетится на составляющие от отбиваемого ритма, мышцы с минуты на минуту порвутся как струна от чрезмерного натяжения, а в горле пересохло до такой степени, что даже самая жаркая пустыня, была бы комфортным местом. Вдобавок ко всему, мозг не мог переварить получаемую информацию в нестандартных и необъяснимых ситуациях, дать ответ и составить рекомендации к действию. Что остаётся? Сдаться? Всё говорило об этом, что легче сдаться. Может, оно так и было. Но точно не сегодня!

10

Когда до Нолтово оставалось около трёхсот километров, я остановился на заправке, залил полный бак топлива и набрал канистры. Решив выбрать путь покороче, что пролегал вдоль густых лесополос, а за ними и вовсе через старую техническую дорогу, я стремился запастись топливом под завязку. Радим! Я увидел Радима, он просто стоял неподалёку от меня и смотрел в мою сторону.

– Ты как это...? – я ничего не мог сказать связано.

– Ты правильно движешься? – спросил он.

– Нолтово. Я держу путь туда.

– Я рад, что ты смог определиться.

– Ты смог уйти от "хрипунов"? И как ты оказался тут? Хотя стоп. Много вопросов? – мысли путались.

– Нет, отчего же, спрашивай, – Радим был спокоен, словно его ничего не волновало.

– Может, по дороге поговорим? Есть запас времени, что я успел сделать, но они меня постоянно нагоняют.

– Пусть будет по-твоему.

– Ты на чём сюда добрался? Машина? Где она? – я искал глазами транспорт.

– Там, в общем-то, долгая история.

– Ладно, садись, – я не стал особо расспрашивать Радима, если не хочет говорить, значит, на это есть причина.

Когда я вернулся в машину и выехал на дорогу, взяв прежний курс, вновь почувствовал себя в безопасности. Радим просто смотрел на дорогу и молчал.

– Недавно я видел людей, ты представь есть ещё люди, не только ты и я, а кто-то ещё. Сначала на заправке, потом чуть не сбил, а потом так и вообще целые группы! Странно, как только пытаюсь их найти, не могу этого сделать, видимо у них есть какие-то укрытия или лазы, я не знаю – начал я.

– Ты хотел меня о чём-то спросить? – поинтересовался Радим, словно не слушая, о чём я говорил.

– Да, хотел. А ты ответишь? Ну, я имею в виду, чтобы вновь не услышать непонятных речей с твоей стороны.

– Постараюсь. А сможешь ли ты принять мои слова и то, что сейчас происходит? Даже если ты и не сможешь понять их сути?

– Конечно. Ответы, ведь они остаются ответами, – не раздумывая, согласился я.

Я даже не знал с чего начать, но с чего-то нужно было начинать.

– Радим, где все? Люди, животные, да кто угодно? – спрашивая, я лишь изредка отрывал взгляд от дороги, поглядывая на собеседника.

– Вопрос состоит не в том, где все, вопрос куда глубже, где сейчас ты? Всё осталось на своих местах, люди рождаются, живут, умирают, ничего не изменилось. Но тебе необходимо понять своё начало, найти его.

– Вот, начинается. Какое начало?

– Начало твоего одиночества. То место, где ты остался один. Где прошла граница тебя и всех остальных.

– А внести больше конкретики тебя не затруднит? Для тебя разве всё не также? – я взмахом руки показал то, что было за лобовым стеклом, пытаясь тем самым дать ему понять однотипность увиденного.

– Прими как факт, я не знаю даже где ты сейчас, я с тобой, но я не могу указать тебе точного направления. Я всего лишь могу подтолкнуть тебя к тому, или иному решению, но ты сам должен найти то, чего не вижу я. Мои неосторожные действия, могут разрушить всё до основания, весь твой мир.

– Ладно. Давай с другой стороны. Как давно ты тоже один? Скольких людей смог встретить или найти кроме меня за всё время? И где они сейчас находятся?

– Ты так и не понял, – Радим улыбнулся. – Сейчас, вот именно в этот момент, есть ты, есть я, есть и все остальные. Ты в комнате, я рядом, но в тоже время ты очень далеко от всех. За определённой гранью. Ты не можешь видеть то, что вижу я, как и я не вижу того, что видишь ты.

– А как же ты тогда расправился с теми чёрными тварями? Ты же их видел?

– Я видел проблему. Я видел твой страх. Хотя я и не видел конкретную форму твоего страха. У меня есть сила, она не совсем та, о которой ты можешь подумать, или представить. Она не в мышцах, она куда выше, сильнее мышц и оружия – Радим вновь говорил непонятные для меня речи.

– Я не смог вынести "хрипунам" мозги из винтовки, а ты убил их ножом и после этого говоришь, что сила не в оружии? – продолжал я давить, пытаясь получить от него ответы.

– Это для тебя нож, это для тебя я веду с ними борьбу посредством силы и пусть даже оружия. Это твоё виденье происходящего, и именно тебе так проще реагировать на различные изменения. Ты пока не понимаешь всего, что происходит. Идёт целая война, и в этой войне не пытаются занять ключевые точки и стратегически важные позиции, не пытаются обогатиться деньгами, золотом, землями или ресурсами, война идёт за каждого из нас. Но она не здесь, она даже не в той комнате, где мы находимся, она была до нас, и она будет после нас. Вера – вот что побеждает.

Почему комната? Я не понимал, почему Радим говорит о комнате, сейчас мы двигались к Нолтово в машине. Но это было не так важно, и я решил не заострять на этом внимания. Кто знает, возможно, человек пережил страшные события и, теперь видит жизнь под другим углом, а я давлю на него, измеряя всё только своими интересами.

– Почему именно Нолтово? – спросил я, после затянувшегося молчания.

– Потому, что там ты найдёшь всё, что было у тебя раньше, или окончательно потеряешь уже имеющееся.

– Перспектива, конечно, с одной стороны радует, а вот с другой не очень, – ухмыльнулся я. – Там есть люди? Ты их там видел?

– Нет. Там будешь только ты, ну пусть в твоём понимании и я.

– Это лучше. Значит, компания обеспечена, всё-таки уже не одному. Честно, надоело быть одному.

– Ты никогда один не оставался. Она всегда была рядом.

– Она? – переспросил я.

– Да, Анна. Много времени проводит...

– А, ну да, ориентир, ты как-то говорил, – перебил я, покачивая головой.

– Ориентир-ориентир, – с улыбкой протянул Радим.

– Знаешь, я слышал женский голос, он доносился, как бы странно это не звучало, с выключенных устройств. Однажды, она назвала моё имя, не вру, я чётко слышал.

– Я не сомневаюсь. Это она и есть.

– Кто она? – спросил я.

– Ты это в скором времени вспомнишь, – растянулся в улыбке Радим.

– Я могу с полной уверенностью сказать, что её голос, он был мне знаком. Почему-то не могу вспомнить человека, но уверен, я её знаю.

– Не тревожь свою память, она не виновата. Лучше следи за дорогой, и думай, правильно ли ты всё делаешь или нет.

– А что не так я делаю? – возмутился я.

– Ты направляешься именно к той точке, которая была отправной?

– Ну, насколько я помню, там произошло что-то, и люди исчезли, вернее всё живое вообще исчезло.

– Значит правильно, – улыбнулся Радим и утвердительно качнул головой.

День шёл к своему окончанию, солнце клонилось за горизонт, оставляя всё меньше и меньше света. Не сказать, чтобы дорога была удобной, но могло быть и хуже. По одну сторону поле, по другую лесополоса, вдоль которой мы сейчас собственно и ехали. Вопросы, что были заданы мною Радиму, имели ответ, я просто не мог поверить, или в большей мере "расшифровать" их. Порою, когда мозг не мог что-то переварить, он посылал сигнал о том, чтобы от него отстали, если конечно, так можно сказать.

– Слушай, – никак не мог я успокоиться с расспросами. – Вот как ты думаешь, что будет, если в Нолтово всё пойдёт наперекосяк? Мы не встретим людей, не получим помощи и тому подобное.

Возможно, я догадался, о чём умалчивает Радим и решил аккуратно с ним об этом поговорить. Скорее всего, там находилось убежище, место, где закрепились уцелевшие, налаживая свой быт. А Радим, теоретически мог быть разведчиком, что ищет подобных мне. Ну а "хрипуны", возможно, опять же только возможно, мутация человека от страшного вируса, как в каком-нибудь фильме ужаса, только действие сейчас происходило в реальной жизни. Вот как-то так, мне представилось это сейчас, ну или близкие вариации производных от этой версии. Радим, вероятно проверяет меня на предмет заражения. Кто знает, вдруг я стану таким же мерзким существом? Умно. Поэтому он знал, где я нахожусь и двигался за мной следом, или же он был не один, вот и ответ, почему у него нет техники. Но если всё это окажется правдой, тогда возникал другой вопрос, как я мог не заметить всего этого раньше, когда начал искать себе подобного?

– Такого просто не может быть, всё будет хорошо. Верь в лучшее, – уверенно покачал головой собеседник.

– А кто они такие?

– Они?

– Ну, да, ходящие, хрипящие, болепричиняющие, я их "хрипунами" называю.

– А, ты об этом, – ухмыльнулся Радим. – В твоём случае физические изменения, что происходят в тебе, а вернее их последствия, от травм и некоторых осложнений. Так же страх, хотя не совсем в том проявлении, в каком ты его сейчас испытываешь. Но у тебя весьма неплохие перспективы, по крайней мере, так это вижу я и, ни сколько в тебе не сомневаюсь.

– Это тоже люди?

– Не понял вопроса?

– Ну, "хрипуны", только мутировавшие после случившейся катастрофы, аварии, вируса, наконец?

– Ты меня совсем не слушаешь.

– Слушаю.

– Оно то и заметно.

– А укрытие оно видимо там и есть? Это база? Так?

– Какая база? Какое укрытие?

– Радим, я процентов на девяносто уверен, что в Нолтово есть люди, ты сам говорил, а это значит, там есть надёжное, укреплённое, весьма защищённое сооружение. А эти чёрные "нелюди", например, итог воздействия на них какого-нибудь биологического или бактериального оружия, я не знаю. А ты, по всей видимости, ищешь уцелевших и, проверяя таковых на предмет заражения, ведёшь к остальным. Если всё так и есть или ситуация куда хуже, лучше скажи сейчас.

Радим громко рассмеялся, я тоже растянулся в улыбке, так как смех был действительно заразителен, похлеще любой инфекции.

– Ты пересмотрел фильмов, – проговорил Радим, перестав смеяться.

– А что не так? По-моему версия сходится с действительностью. Или нет? – последнюю фразу я сказал не особо уверенно.

– Нет, всё абсолютно не так. Хотя, в чём-то ты прав.

– И это значит? – спросил я, сделав ожидающее выражение лица, показывая нетерпение всем своим видом.

– Это значит, что я пришёл ради тебя. Да, в некотором роде я разведчик, но сейчас трудно тебе объяснить, не могу подобрать слов...

– А укрытие в Нолтово? – перебил я.

– Да ну тебя, – ухмыльнулся Радим.

– Значит всё-таки в Нолтово, – я утвердительно кивнул головой, как бы показывая правильность своего довода.

– Видя тебя там и видя тебя здесь, вырисовывается парадоксальная картина, ты наматываешь километры, упорно пытаешься бежать, но по факту, ни сделано и одного шага там, а тут действительно много изменений. Борьба, которую не видно окружающим.

– Там, здесь, и ты мне говоришь, что я тебя не слушаю? Если бы тебя слушал кто другой, давно бы сделал выводы, и они бы оказались не столь располагающими как у меня, – расплылся я в улыбке. – А там много людей? – добавил я.

– А ты точно едешь правильно? – Радим уже не раз задавал этот вопрос.

– Ну, да, в Нолтово, – я покрутил головой, словно сверяясь с пейзажем вокруг меня, который словно должен сказать о чём-то.

– Ты именно в том месте оказался один? – Радим повторялся.

– Послушай, ты уже неоднократно задавал этот вопрос и подобные ему. Зачем это? – не понимал я.

– Затем, чтобы быть уверенным.

– Уверяю, будем как раз к ночи, – сказал я, понимая, что раньше мы туда не сможем добраться.

– Это не важно, – кивнул Радим.

Внутри зарождалось волнение, от предвкушения, что снова окажусь среди людей, словно первый раз приходишь в незнакомый коллектив, где на тебя будут кидать оценивающие взгляды. Я представил свою историю в стиле Робинзона Крузо, которую буду рассказывать тем, кто об этом попросит. Жизнь в обществе меня одновременно радовала и пугала. Радовала потому, что человеку несвойственно быть одному, а пугала – я слишком долго находился вне этого общества.

– Как ты оказался у заправки? – спросил я своего попутчика, закручивая в голове всё новые и новые предположения.

– Где?

– Ну, у заправки. Последний раз я видел тебя на мосту, потом ты неожиданно исчез, какое-то время я ждал тебя, сигналил, но ответа не была. На чём ты туда добрался? – я хотел его вынудить на оговорку, где он сможет себя выдать. Как он так быстро перемещался? Сколько их в группе и на каком удалении они держатся от нас сейчас, оставаясь незаметными? И ещё множество где, как и почему?

– Не поверишь, я был ближе, чем ты можешь себе представить. А ещё, говорят у тебя изменения, меня это радует. Мой труд не был напрасен.

– Ага, точно, не поверю. А кто говорит?

– Не важно, придёт время и ты, надеюсь, всё поймёшь, главное вспомнить о нашем разговоре. – Радим загадочно улыбнулся. – Главное успеть.

Складывалось такое чувство, что мы с ним говорили об одном и том же, но один слышит происходящее, а другой видит.

– Радим, слушай, что ты будешь делать, когда мы найдём уцелевших? Вообще, какие планы? – я не мог успокоиться с вопросами.

Радим какое-то время молчал, как будто бы обдумывая ответ, явно в его голове что-то происходило.

– На что похож свет в ночи для того кто заблудился? – неожиданно спросил он меня.

Ожидая ответа от Радима, я получил вопрос, даже не знаю, что и сказать-то ему, но ситуация словно спираль, с каждым словом закручивалась в новый виток.

– Не знаю, наверное, на луч света в темноте, – попытался я пошутить.

– Знаешь, если бы Дарвин был ещё жив, я бы обязательно тебя ему показал, он бы был рад, что его теория нашла подтверждения в конкретном экземпляре, – прозвучал ответ, Радим, наверное, он так шутил, странное конечно у него чувство юмора.

– Ладно-ладно, я понял. На маяк похоже. Ну как маяк, у меня в детстве было много картинок про океан и корабли, помню одну, очень красочную из всех, про маяк на краю обрыва, с лучом, уходящим в темноту. Наверное, на это? Как и любой мальчишка, хотел стать моряком, знаешь, детская мечта: неизведанные острова, сокровища, девятый вал. Эх, захватывает же, правда? – мне стало как-то веселее, как будто бы на мгновенье я вернулся в детство, когда мечтал о многом, стать космонавтом, пожарником, моряком, военным.

– А ведь ты прав, – Радим одобрительно поглядел на меня и даже немного прищурился, по крайней мере, мне так показалось. – Ты пойми, всё куда сложнее. Не моя заслуга, что я с тобой нахожусь, могу говорить, слышать, понимать, есть куда глубже смысл всего этого.

– Ну, да. Смысл одинокой пчёлки, раздавленной огромным сапогом жизни. Я так долго был один, что начал забывать о семье, был ли я один или нет, кем я работал, где учился, помню только нечто общее и то не уверен, что и того не придумал. Наверное, это последствие одиночества, переживаний, проблем и так далее, всё-таки они и есть причина всего. А ты как думаешь?

– Не совсем понял, что ты имел в виду, говоря о пчёлке и сапоге, но в остальном, возможно, ты и прав. Наука мало что знает о том, что происходит внутри нас, я не говорю о физическом состоянии.

– Видел?! – вскрикнул я и замедлил ход.

Радим обратил свой взгляд в ту же сторону, куда я показал.

– Опять человек! Ты его видел?! – вновь сказал я, когда мы остановились.

– Артём, всё правильно, такое будет происходить. Окажешься в том месте, куда мы держим путь и, всё увидишь. Человек часто не понимает и не верит, пока ни прикоснётся к чему-то непонятному или не сможет таковое увидеть собственными глазами, – Радим сказал это очень спокойно, словно знал то, чего не знал я, это напрягало.

– Нет, это определённо был человек. И не первый раз я их вижу за последнее время, – не успокаивался я. – Нужно вернуться.

– Не стоит. Мы только потеряем время.

– Откуда ты знаешь? Может, мы найдём его?

– Скольких ты смог найти при подобных встречах?

– Ни одного, – признал я.

Дальше разговор касался разных тем, но чаще всё сводилось к рассуждению о страхе смерти и что там за гранью жизни. Я не сторонник подобных разговоров, возможно потому, что жизненная суета не давала мне задуматься об этом, как будто бы специально подкидывая новые испытания на прочность. Радим, конечно, казался странным, но он действительно был тем лучом света, что подобно маяку, направляет в непроглядной тьме. Он говорил много непонятного, ну, не совсем уж непонятного, скорее то, о чём не хочешь думать под грузом собственных проблем. Он не навязывал свои мысли, он просто доносил их как факт, догму, о том, с чем не спорят в принципе.

11

Темнело. До города оставалось буквально минут десять езды. Мы уже давно вышли на асфальтированную дорогу и въезжали в пригородную зону. Я не мог дать ему другого определения, как город-призрак. Он был пустым, мёртвым, окутанный серой густой дымкой. Высокие опоры освещения тянулись вдоль дороги, как бы говоря о направлении движения, но их пустые глаза-лампы не имели света. Казалось, в городе было ещё тише, чем на подъезде к нему. Пустые дома и пустынные улицы не давали надежды на присутствие здесь людей. Говорят, есть места, которые встречая, располагают к себе, так вот, тут был совершенно другой случай – отторжение. Мы продвигались вглубь города по неприветливым улицам, минуя магазины, кафе и давно потухшие рекламные стенды. Ждал ли я чего-то? Собственно нет. Если я тут, значит так должно быть. Радим, как будто бы не замечал города, он смотрел в одну точку, словно погружённый в себя. Когда-то я начал свой путь именно отсюда. Почему я бежал с этого города? Теперь вряд ли смогу сказать. Уже трудно вспомнить, что-то конкретное.

Примерно полтора часа заняла дорога к центру города, при этом, улицы не отличались друг от друга, собственно как и всё вокруг – серость, уныние и пустота. Было жутковато.

– Радим, ты увидел чего?

– Даже не знаю, что тебе и сказать, – он был серьёзен.

– И куда дальше? – спросил я.

Мы остановились на широкой многополосной дороге у большого многоэтажного здания – это была администрация, значит, сейчас мы находимся в центре Нолтово. Я осмотрелся, пытаясь понять, что делать и куда направиться дальше. Погода ухудшалась, тучи принимали более тёмный окрас и стремились прижаться к земле как можно ближе. Я давно привык к переменам в настроении погоды, и этому не был удивлён. Странно, но я видел черноту низко нависших туч, даже через серую дымку, которая постепенно отступала.

– Артём, в общем-то, мы на месте, просто иди дальше, ты найдёшь то, что искал, а я помогу тебе.

– Ты предлагаешь мне идти пешком?

– Я не хочу, чтобы ты принимал мои слова за паранойю, но ты сейчас в одном положении, так что пешком или на машине, поверь, разницы нет.

– Понятно, – моё "понятно" было далеко не понятно.

– Сейчас тебя одолевает страх, он окружает и парализует, но ты не сдавайся, ведь самый тёмный промежуток ночи – это время, перед тем как наступит рассвет.

Молнии сверкали яркими вспышками в разных сторонах города, словно заливая поле боя осветительными снарядами. Повеяло прохладой, которая проникала под одежду, вытесняя тепло. Казалось, что мир стал чёрно-белым, утратив всю свою красочность. Вдалеке вовсю лил дождь, и почему-то я был уверен, что он очень скоро доберётся и до нас.

– Что конкретно нам нужно искать? – спросил я.

– В идеале причину, но если не можешь, то хотя бы место, – пожал плечами Радим.

– Нам нужно время переждать ливень, да и ночь уже подступает. Предлагаю остановиться, хорошенько выспаться, а завтра с новыми силами ринуться в бой.

– Пусть будет по-твоему, – кивнул Радим.

Я ещё немного проехал вперёд и свернул с проезжей части во дворы, найдя место, где мы могли бы укрыться от дождя. Это оказалось двенадцатиэтажное здание, окна которого выходили на широкую дорогу и внутренний двор, где сейчас стояла машина. Место я выбрал неспроста, здание было окружено высоким забором и пустым, асфальтированным, к тому же, хорошо просматриваемым пространством. Принеся спальник, лампу и небольшой запас еды, я развёл костёр на четвёртом этаже.

Во время ужина, к которому Радим даже не притронулся, объяснив это тем, что аппетита нет, мы продолжили общение.

– Дождь зарядил на всю ночь. Поливает как из ведра, – прокомментировал я, смотря в огромное окно.

– Это малое из того, что должно нас сейчас беспокоить, – подытожил Радим.

– Ты пожалуй прав, – согласился я. – Хотел спросить, да всё как-то не находил момента. Откуда вообще взялись наши преследователи?

– Я ведь тебе уже говорил, – усмехнулся Радим и покачал головой. – Это форма проблем, страхов, переживаний и много чего ещё, сформировавшихся на фоне твоего состояния. То, чего мы не видим в обычной жизни, оно так хорошо проявляется внутри нас. В твоём случае, любое изменение будет сопровождаться чем-то подобным, своеобразная защитная реакция мозга.

– Реакция мозга? – недоумевал я, ведь получил ответ на вопрос, которого вовсе и не задавал.

– Да. Для каждого человека процесс проходит индивидуально. Одни очень быстро сдаются, другие стараются всё преодолеть, тяга к жизни у вторых огромная, к таковым относишься и ты.

– Если честно, то, причём тут реакция мозга и мой вопрос о тех созданиях? Или чем они там являются.

– Трудно тебе объяснить то, чего ты не понимаешь и не твоя в этом вина.

– Ну, уж куда мне, – улыбнулся я.

– Лучше если ты сам всё узнаешь, прочувствуешь на себе, тогда и поймёшь.

– Я и так много чего прочувствовал на себе за последние годы.

– Верю, – спокойно произнёс Радим. – Поэтому я здесь.

– Что нас ждёт?

– Только лучшее, – улыбнулся мой собеседник и отошёл от меня к окну.

Было заметно, что Радим о чём-то напряжённо думает. По всей видимости, его что-то беспокоило. Это было неспроста.

После того, как с едой оказалось покончено, я рассказал Радиму план нашего действия на предстоящую ночь. Оставшееся время было разбиты на часы, в которые один из нас бодрствует и следит за периметром, а второй отдыхает, после чего происходит смена "караула". Таким образом, есть возможность поспать и не остаться без наблюдателя, меры предосторожности всё ещё необходимо соблюдать. Но Радим внёс свои коррективы, предлагая мне выспаться, а он подежурит. После непродолжительной, но безуспешной словесной битвы, я согласился. Долго сна ждать не пришлось и, как только я залез в спальный мешок, перед тем положив автомат поближе, сразу же уснул.

Пробуждение было стремительным, в свете лампы показалось, что ко мне приближалась чёрная размытая фигура "хрипуна", от этого я вскочил на ноги и, направляя дуло автомата в нужную сторону, искал цель. Но это оказалось лишь игрой воображения, тем, чего не было на самом деле.

– Проснулся, это радует, – услышал я голос Радима, находившегося неподалёку.

– Который сейчас час? – поинтересовался я, видя, что за окном ещё темно. – Видимо я проспал не так много, раз ещё ночь.

– Ну, мне затруднительно сказать точно, но ты проспал остатки той ночи, весь день и часть этой ночи, – неуверенно выдал Радим, что-то пытаясь считать.

– Этого не может быть, – растерялся я.

Я пристально поглядел в окно, после чего потрогал угли от костра, которые оказались весьма холодными. Выходит, что я спал больше двадцати часов. С другой стороны, я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

– Нам необходимо идти. Время поджимает, – сказал Радим.

Мы вышли из здания, какое-то время осматривались по сторонам, я высматривал угрозу, а Радим... да кто его знает, что происходило у Радима в голове. Дождь не прекращал лить, лишь изредка затихал, чтобы опять усилиться. Вдобавок поднялся сильный ветер, порывы которого продували одежду и заставляли ёжиться. Как только я убедился, что всё в порядке и нам ничего не угрожает, мы сели в машину.

Выезжая на широкую дорогу, мы не спеша продвигались дальше по городу, внимательно разглядывая всё, что нас окружало. Я не знал цели или конкретный предмет поисков, потому полностью доверился в этом деле Радиму. Ночь ограничивала наши возможности в действиях и дальность обзора, но выбора не оставалось. Собеседник стал не особо разговорчив и не все мои вопросы удостаивались ответов. Радим был сосредоточенным, напряжённым и как мне показалось, даже неуверенным, хотя я мог и ошибаться.

Прошло около двух часов, за это время мы так ничего и не смогли найти, у меня закралось чувство "о глупости происходящего", но я его старался всеми силами подавлять.

– Остановись, – вдруг сказал Радим.

– Понял, – ответил я, думая, что мы нашли то, что искали.

– Пошли, – Радим вышел из машины и остановился примерно в пяти метрах от неё, смотря опять куда-то вперёд.

Я какое-то время сидел на месте, не особо испытывая желания покидать машину.

– Ты идёшь? Возможно мы уже рядом. Только ты решаешь, что будет дальше. Я не в силах вот так взять и всё устроить, могу только находиться рядом, – его слова, которые разорвал гром, звучали, словно призыв к бою во время войны.

– Куда идти?! Где рядом?! Откуда я знаю что дальше?! – выкрикнул я, выходя из машины, но при этом двигатель оставил работающим и не выключил свет фар. – Ты говорил, что мы правильно движемся! Ты говорил, что тут именно то, что спасёт нас! Где это?! Где люди?!

– Спасёт не нас, а тебя! Ты есть центр всего этого! Куда бы мы ни пошли, чтобы мы ни делали, всё остаётся на своих местах, ничего нет, но есть ты!

– Радим, я не дурак, ты не дурак, ведь всё же очевидно, нужно найти укрытие! Нас нагонят! Я понимаю, что ты можешь их убить, но их сотни, тысячи, я не знаю как с ними бороться, а даже если и узнаю, то нас всего двое! Что мы можем сделать?!

– Ты не один и нас не двое, есть и другие, те, кого ты видел! Ты же сам говорил, что видел людей, так вот, они были и раньше, они были ближе к тебе, хоть и находились за тысячи километров, они говорили о тебе, думали, переживали!

– Кто они?! Кому говорили?!

Вспышки молний и следующий за ними гул грома, во вновь хлынувшем дожде, вклинились в наши крики, казалось, мы ходили по кругу в непонятном споре. Мой разум предлагал свои варианты – бежать, а если и не бежать, то прятаться. Но было нечто, что останавливало меня от принятия поспешных решений.

– Они – это люди, которые знают о твоей беде, они вспоминают тебя, думают о тебе. Скажи мне, ты ещё не устал бегать? Нет выхода в том, что убегаешь от неизбежного, но ты ещё можешь всё изменить. Я не просто так оказался здесь, я помогаю тебе, не для выгоды, нет, я ничего не получаю взамен, но ты будешь жить, поверь. Я не смог спасти каждого, оттого виню в этом только себя, но хочу помочь тебе. Пока у тебя ещё есть время, действуй! – Радим был непоколебим.

– Что нам делать?! Неизвестно сколько времени у нас осталось до их приближения, а они ждать не будут!

– Вспомни, мы говорили о том, что ты остался один, помнишь? – спросил Радим, перестав меня переубеждать.

– Да.

– Как далеко от этого места ты впервые это понял, пришёл в сознание, заподозрил что-то?

– Ну, если ничего не путаю, то пару кварталов, и мы будем там, – я огляделся, вспоминая расположение города.

Удивительно, я не мог вспомнить свою дату рождения, семью, друзей и других деталей, но прекрасно помнил место, как раз неподалёку от пешеходного перехода, рядом с бетонной стеной, за которой находился парк.

– Нам нужно туда. И чем быстрее мы туда доберёмся, тем будет лучше.

– Подожди, оружие и небольшой набор для выживания, – проговорил я и направился к машине.

– Не нужно, это не понадобиться.

Как только Радим закончил говорить, а я почти подошёл к машине, буквально с неба, возможно с крыши магазина, на капот упала чёрная масса, в виде человека. Именно упала, другое слово тут не могло подойти. Пикап от такого удара сильно продавился на передний мост, отчего задние колёса на какое-то время оторвались от земли. Я отшатнулся и подался назад. Существо высоким всплеском разбилось о капот, сминая его и, разлетелось чёрным, маслинным, густым пятном в небольшом радиусе.

– Бежим! – выкрикнул я, и взял курс на то место, о котором мы говорили с Радимом.

Они появились неожиданно, заполняя собою улицу. Если бы это была военная операция, то я бы сказал, что мы попали в засаду – нас ждали. Мы бросились бежать вдоль стены многоэтажного здания во дворы, минуя невысокие оградки, игровые площадки и стоянки для автомобилей. Началось преследование, казалось, что остановись мы хоть на секунду и нас тут же настигнут. Я точно помнил путь и вёл за собой Радима, хотя до конца и не понимал, зачем мы туда стремимся. Дождь усиливался, а гром, после ослепительного раската молнии, бил по ушам, словно взрыв гранаты под ногами. В темноте за спиной, я слышал тяжёлый хрип, но желания оглянуться не возникало, как собственно и встретиться с хозяином этих звуков. Я бежал изо всех сил. Всё перемешалось: широкие улицы, дома, переулки, и открытые площадки, становясь единой дистанцией. Под ногами, к сточным канавам, устремлялись потоки воды, унося уличную грязь. В очередной раз, забегая за угол здания, я не заметил тонкой цепочки, которая крепилась к невысокому рекламному стенду, чтобы его не унесло ветром и, запнувшись ногой, расстелился на холодном и мокром асфальте около ступеней. Хрип стал отчётливым и хорошо различимым, он был совсем рядом. Падая, я слышал голоса, но не смог понять сути сказанного, они звучали как будто бы на чужом языке. Резко перевернувшись на спину, я судорожно начал перебирать ногами, пытаясь одновременно встать и оттолкнуться как можно дальше от чёрной фигуры. Радим буквально сбил с ног моего преследователя и ударил его вдогонку рукой, от чего тот взвизгнул и конвульсивно начал дёргать конечностями.

– Ты как? – спросил меня Радим.

– Нормально, жить буду, – это всё, что я смог сказать в ответ.

Как только я поднялся на ноги, мы продолжили сумасшедший бег к нашей цели. Оставалось не так уж и много. Мне вновь стали слышаться голоса, которые перебивали друг друга, разобрать сказанного не получалось. Во вспышке молний я мог разглядеть большое количество чёрных фигур, приближающихся к нам из всех тёмных углов города и стоящих вдалеке людей, как группами, так и поодиночке. Может это была галлюцинация, или игрой воображения в экстремальной ситуации, не знаю, но я явно видел всё это и верил своим глазам.

– Нам туда! – я указал рукой на бетонную белую стену, за которой начинался большой парк.

Мы пересекли улицу. Дождь шёл стеной, весомо подкрепляя свой разыгравшийся нрав яркими нитями устремляющихся к земле молний и раскатами грома. Был страх, смятение, даже чувство безысходности. Разум вновь и вновь задавал одни и те же вопросы. Зачем я здесь? Почему всё так произошло? А не лучше ли было сделать так ...? Но что сделано, то сделано и всё будет развиваться именно тем сценарием, который был выбран.

Подбежав к стене, неподалёку от которой был пешеходный переход, я остановился, остановился и Радим.

– Это здесь? – спросил он у меня.

– Да! Что дальше?! Куда?! – с одышкой после каждого слова выкрикивал я, стараясь перекричать шум ливня.

– Значит никуда, тут и останемся, – подытожил Радим.

Я зажёг осветительную шашку и кинул на асфальт справа, вторая была отправлена в левую сторону, а третья приземлилась в нескольких метрах перед нами, в итоге получился треугольник, основание которого являлась стена. Заряда должно было хватить минут на десять непрерывного света, пока не закончит свою реакцию химическое вещество, но после, всё окажется поглощено темнотой.

С дворов, откуда мы выбежали до этого, показалось с десяток чёрных фигур, вдыхая воздух с сильным хрипом, они шли на нас. Когда те подошли достаточно близко, Радим, не раздумывая, бросился им на встречу и мощными ударами остановил неприятелей, отчего они всплеском оседали на асфальт мазутными пятнами. За спиной раздался шорох и когда я обернулся, со стены на меня свалилось одно из отвратительных существ. Сбив с ног, оно прижало меня к земле, в этот момент дикая боль наполнила всё моё тело, сковывая и не давая возможности пошевелиться. Издавая ужасный хрип, нелюдь немного привстал и сделал замах обеими руками, сросшимися в этот момент в нечто целое. В моей голове взорвалась паника от неминуемой смерти. Но, по всей видимости, моё время не пришло. Радим, словно медведь, снёс с меня ужасную тварь и, протащив несколько метров, опрокинул на землю, после чего помог подняться мне на ноги. Он о чём-то говорил, смотря мне в глаза, я не сразу смог состыковать его слова в одну строчку и уловить смысл сказанного. Голова ужасно гудела, всё тело ломило, хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть.

– Артём, постарайся вспомнить, почему именно это место?! Что здесь случилось?!

– Что? – переспросил я его, когда смог воспринимать информацию.

– Скажи, почему именно это место?

Во вспышке молнии я смог чётко разглядеть молодого парня, что стоял на проезжей части, а за ним, в пару метрах, двух девушек, они говорили о чём-то, а я их не слышал. Темнота, дождь и наступившая ночь мешали видеть происходящее на расстоянии, но вспышки молний давали хоть какую-то возможность на кратковременный обзор. Чёрные фигуры подступали со всех сторон, казалось сама тьма, порождает и направляет свои исчадья на нас. Следом поступил такой удар, что меня откинуло метра на полтора от Радима, два существа с ужасным хрипом кинулись на нас. Радим тут же их отправил на землю в виде чёрного пятна.

– Радим, я не могу! – выкрикнул я.

Голоса усилились. Куда бы я ни бросал свой беглый взгляд, во время очередной вспышки молнии, заливающей светом всё пространство, я видел людей, то в одном месте, то в другом. Чёрных фигур становилось всё больше, и периметр безопасной зоны сжимался. Я слышал удары своего сердца, я слышал своё дыхание, было очень тяжело, всё было словно в пелене.

– Вспоминай! – закричал на меня Радим, подбежав ко мне и ставя на ноги. – Ты должен вспомнить или навсегда останешься здесь! Ты погибнешь! Понимаешь это или нет?! Мы возможно больше никогда не увидимся, но я хочу знать, что ты остался жив! Давай, не закрывай глаза! Вспоминай!

Радим вновь покинул меня, а за спиной раздавался хрип и звуки боя. Кто этот человек? Он не оставляет меня. Он борется за меня, когда у меня совсем нет на это сил. Он не боится непонятно откуда взявшихся созданий, но они боятся его. Эти чёрные тени, толкаемые вперёд какой-то непонятной и зловещей силой, притыкаются о Радима, как о непреодолимую преграду, а я не могу им ничего сделать. Тьма, вокруг темно, страх, угроза. Я видел приближение своего страха и, его становилось всё больше и больше. Я слышал голоса, я видел людей, они что-то говорили. Я не знал, что они говорят, но они говорили это мне, а может быть обо мне. Но кому? И что я тут делаю? А может Радим прав? Что здесь произошло? Почему именно здесь? Я думал, что Радим меня направил в это место, но, по сути, я привёл его сюда. А зачем? Вновь вспышка, ужасные фигуры и голоса людей, находились сейчас где-то за гранью непонятного для меня пространства. Теперь передо мной, совсем рядом, был Радим, он, словно не имея страха перед натиском, молотил руками приближающиеся фигуры, крича что-то очень громко и, кричал это он именно мне. Один за другим, создания явно не этого мира, всплеском падали на асфальт, казалось, Радим не знал усталости, буквально вбивая назад в темноту врагов. И вновь вопросы. Зачем здесь Радим? Зачем здесь я? В очередной вспышке, я увидел девушку. Я уверен, что видел её раньше, но не мог вспомнить при каких обстоятельствах и кто она. Она шептала мне какие-то слова, я слышал их, но не понимал сказанного. От её слов было тепло, исходило что-то родное и близкое. Её голос был мне знаком. Кто была та девушка? Она не пропадала после очередной вспышки молнии, как другие люди.

– Артём, не оставляй меня. Вернись, – это была она, что говорила с неработающих и выключенных устройств.

Я вспомнил! Словно прорыв, бурный поток моего внутреннего мира вырвался наружу. Эта та, которую я клялся любить всегда, всю жизнь. Она стояла на противоположной стороне дороги, нас отделял лишь переход – белые полосы на асфальте.

Кольцо смыкалось, и Радим буквально тонул в надвигающейся массе тьмы.

– Артём! – Радим выкрикнул моё имя, как будто бы из последних сил расталкивая чёрные фигуры как можно дальше, пытаясь не допустить их до меня.

Во вспышках молний, насыщенными картинками, мелькали воспоминания: дорога, белая бетонная стена, переход, идущие куда-то люди. Это всё было связано друг с другом. Не хватало одного элемента. Последняя вспышка молнии залила своим светов всё пространство вокруг меня, я уже не видел ни чёрных фигур, ни Радима, ничего. Всё вернулось на свои места. Я всё вспомнил. Перед глазами в единую цепочку выстроились все события и тот единственный элемент, которого не хватало в общей картине, нашёлся – это я.

Остановившись на перекрёстке у общественного городского парка, я ожидал зелёный свет. Почему я повернул голову вправо именно в этот момент, я не знал, но с той стороны к переходу с огромной скоростью приближался белый фургон с двумя жёлтыми полосами. Фургон периодически метался со своей полосы на встречную, после чего нырял обратно, словно хищник, стараясь оставаться незамеченным для будущей жертвы. Поток детей, их родителей и просто прохожих возвращающихся с парка или же шедших в его сторону, пересекали сейчас улицу. У них не было шансов. Я вдавил педаль газа до упора и направил автомобиль навстречу фургону, параллельно белой стене, набирая как можно больше скорости на коротком промежутке дороги, чтобы успеть перегородить путь.

12

Свет. Белый свет ужасно резал глаза, но он, пожалуй, единственный, свидетельствовал мне о том, что я пока ещё живой. Я находился в больнице, но понял об этом гораздо позже. Кома – это была моя тюрьма, в которой я пребывал последнее время. В ней пытался строить своё убежище, искать людей, бороться с чёрными существами. Кто были эти существа, и как вообще мог существовать тот мир? Я не знаю. Но если верить Радиму, это совокупность моих страхов, навалившихся проблем, физических изменений в организме, осложнений после сильнейшего удара. Возможно, так мне представил это мозг, выстраивая целый мир, его защитная реакция, чтобы свести к минимуму последствия шока. Я увидел ту, что всегда была рядом, не отходила и не покидала меня, мой ориентир – Анна. Я видел её и раньше, в другом мире, у стены парка, там, где был и Радим, что боролся за меня до последнего. Все деньги, что мы откладывали, она направила на моё поддержание и оттягивание момента отключения от аппарата жизнеобеспечения. Как оказалось, Радим действительно существовал, а не являлся плодом моей фантазии. Он оплатил ещё четыре месяца моей жизнеспособности и стал упорно со мной работать. Он сумел пробиться ко мне, найти меня совершенно в другом мире, говорил о моей жене, моей жизни, только я его тогда не понимал. Он был последователен в своих действиях и очень аккуратен, стараясь не разрушить тонкую грань границы между миром, выстраиваемым моим мозгом и реальностью. Аня считала его немного сумасшедшим, хотя признавалась, что он говорил такие вещи, которые не мог знать посторонний человек, оттого она и разрешала ему быть рядом со мной. Он же, в свою очередь, их узнавал от меня, в наши короткие встречи. Радим, как и многие, мог пройти мимо моей жизни, но не прошёл, это была помощь, бескорыстная помощь тому, кто в ней нуждался, одного человека другому. Я не мог его отблагодарить за всё, что он сделал, хотя очень этого хотел. Супруга говорила, что Радим много рассуждал о жизни, о смерти, о жизни после смерти, о том кто мы и о нашем предназначении. Он понимал, что каждый человек – это отдельный мир. Миры людей в своей совокупности и разнообразии, идут параллельно друг другу, но зачастую тонут в жизненной суете. В эти миры попасть не так уж и трудно, достаточно заговорить. Но есть и такие, которые существуют совершенно в другой плоскости, хоть и находятся на расстоянии вытянутой руки, подобные моему миру, то есть человека, прикованного к постели и оторванного от реальности, из которого я сумел вырваться. И когда один человек помогает другому, их миры пересекаются, имея лишь маленькую точку соприкосновения в своём пересечении. В неё не каждый сможет войти, а возможно, и не захочет. Существует определённый промежуток времени, для того, чтобы оказаться на пересечении этих линий, в маленькой точке, которая в свою очередь и будет отведённым временем на помощь, ведь другого попросту может и не оказаться. Зачем Радим это делал? Возможно, знал и видел гораздо больше, чем мы все вместе взятые. Но, так или иначе, он оказался в моём мире, зная о той маленькой точке соприкосновения, что ограничено временем и человеческим желанием.

Я и сам начал рассуждать обо всём, что пришлось пережить, обрести и осознать, где-то там, за гранью человеческого понимания. Я рассказал Анне о том месте, где я находился, она слушала и слёзы текли из её глаз, ведь то же самое ей рассказывал и Радим. Всё было тесно переплетено, мой внутренний, пусть и возведённый лишь моим мозгом мир и мир реальный, в котором я сейчас находился. Порою, мы не видим или не верим в то, что происходит за гранью привычного и обыденного, но это не отменяет такового. Я хорошо усвоил, что существует не только мир, в котором мы живём физически, наполненный нашими заботами, проблемами, переживаниями, где ложь и правда, предательство и верность, надежда и бессилие, да и много чего ещё переплетенного воедино, но и как минимум второй, в который мы попадаем после определённых обстоятельств или совершённых поступков. А порою, мы попросту сами убегаем в него, желая забыться.

Прошло, около четырёх месяцев, когда я, наконец, смог более или менее нормально говорить, ко мне постепенно возвращалась память, я стал узнавать людей, вспоминать пережитые события. С движением и контролем мышц оказалось сложнее, только через год, мне удалось совладать с костылями и отказаться от коляски. Я буквально учился всё делать заново, что-то давалось с трудом, а что-то наоборот, очень легко. Курс лечения и реабилитации проходил с прогрессирующим успехом.

Минуло два года, когда я вернулся к жизни, нет, она теперь не была такой как раньше, она стала другой, размеренной и неторопливой что ли. Выход из комы после страшной аварии и моё успешное восстановление, можно назвать чудом.

Временами я пересматривал место той аварии, записи с камер наружного наблюдения у парка и каждый раз удивлялся, что остался жив. Ни первая, ни вторая машина не подлежали ремонту. Как оказалось, в фургоне были двое парней, что решили свести счёты с жизнью. Их не волновало, что может быть на отрезке их пути к неизбежному. Они оба погибли, а меня в тяжелейшем состоянии доставили в реанимацию. Спустя какое-то время после аварии, меня уволили с работы, таков уж этот мир, но на этом ничего не закончилось, а скорее даже наоборот, всё только начиналось. Конечно, этому способствовала и большая волна интереса, вызванная многочисленными видеороликами в интернете о том, что случилось со мной. Мир не без добрых людей. Обо мне, как о герое современности, сделали массу репортажей, показали в различных программах, писали статьи в газетах и журналах, было приятно чувствовать себя таковым.

Я кропотливо собирал воедино все случаи, при которых неизвестный человек помогал людям "запертых в себе", ведь точно знал, кто это был. Со временем мне предложили работу на телевиденье, ну а ещё, я открыл в себе дар писателя. Большие изменения ворвались бурным потоком в мою жизнь, у меня появилось не только желание помогать людям, но и возможность, теперь я видел куда больше, чем до встречи с Радимом. Я сам начал искать подобных мне "узников", которые оказались по разным причинам запертые в ловушке своего тела и не могли найти выхода. Нет, я не мог быть там с ними, но я старательно пробивался в их мир на некоторое время, нисколько не сомневаясь, что они меня слышат, а возможно даже и видят. Говорил словами Радима, о выходе, о месте возврата, говорил о нашем предназначении и вере человека, которая и есть оружие, куда мощнее, чем мышцы и пули. Я шёл тем же путём, которым некогда шёл Радим, так как он оставил неизгладимую память о себе. Я и доныне не перестаю искать того, кто помог мне, кто не остался в стороне.