Не убивайте художника

Глава 1

…А хорошо рисует!

…Какой талант растет!

…Вырастет и точно будет художником!

…Любишь рисовать? Трудись, еще многое впереди ждет.

…У тебя всё получится.

Каждый человек слышал про себя в детстве что-то хвалебное: от родственников, соседей, родителей, их друзей и от своих собственных. Да только талант умирает, закончив школу — человек убивает его по собственному желанию или из-за окружения. Но что талант — скажите вы, это лишь предрасположенность к какому-либо умению. Любую способность, любой талант нужно развивать. Развивать несмотря ни на что, ни на усталость, ни на обиду, ни на собственное разочарование и уж тем более несмотря на лень. Но бывает так, что человек развивает свои способности самостоятельно, не имея изначально никакой предрасположенности, при этом прилагая все возможные усилия, убивая все возможное время, забивая на себя и свое здоровье. Сон? Еда? И в итоге, достигнув определенного возраста, он просто забивает на все свои усилия. Обрывает все и вся.

— Ты закончила музыкальную школу…

— Да.

— И ты не хочешь связать свою жизнь с музыкой?

— Нет.

— А что родители?

— Зверствовали. Но посуди сама — каждый четвертый человек закончил художественную или музыкальную школу.

— Не могу точно рассуждать на эту тему. Все-таки никаких графиков, опросов, подсчетов, точных источников у меня нет. — Засмеялась сестра. Она сидела на кухне со своей подругой за нашим небольшим столом с дырявой клеенкой тошнотворного едкого цвета с ужасным рисунком. Кажется, пили чай или еще чего. Мне в целом было не до них.

Придя со школы, скинув ветровку и обувь, я сразу же направилась в свою комнату. Даже слышать не хочу, о чем они там болтают, все равно это не мое дело.

— Какая-то она у тебя странненькая… — доносится голос сестринской подруги. Но та в ответ ничего не говорит, наверное, как я могу предположить по своему опыту нашего совместного проживания, она просто пожимает плечами и глупо улыбается, не в силах ничего ответить.

Достаю учебник по математике. Математичка — Лариса Витальевна, совсем уже с ума сходит. Ничего толком не объясняет, ссылается на: «Потом дома сами прочитаете», а ты потом двойки получаешь, потому что не понимаешь. Но и на это у нее есть ответ: «Забивайте эту тему в ютубе и смотрите» — лично я даже после просмотра двадцати роликов не могу понять в чем, собственно, суть квадратных неравенств, метод интервалов, рациональные неравенства. И чем больше я об этом думаю, тем больше задаюсь вопросом — а зачем вообще это учить? В чем смысл? Но и на это у преподобной Ларисы Витальевны есть ответ: «Если вы не понимаете эту тему даже после просмотра ролика, то тут я вам уже не помогу. Значит, вы совсем… Тут и господь бог ничем не поможет» — после слова «совсем» она обычно стучит пальцем по столу и по всему классу разносятся глухие звуки постукивания по дереву. Поэтому после девятого класса я перестала даже пробовать понимать алгебру или геометрию. Эти постоянные намеки, что мы тупые… Так оригинально. Она пытается придать нам какой-то мотивации на дальнейшее обучение или только больше хочет разочаровать в собственном рождении?

И этот человек еще пытается нам что-то рассказать про наше отклонение умственного развития, делая ошибки в словах, связанные с ее же профессией «рацеональные», «иследование», «покозатели». Я могу понять, что у нее много часов математики в неделю, да и классы все разновозрастные, темы, хоть и взаимосвязаны, да дико отличаются друг от друга, но не стоит тогда доказывать нам, какие мы тупые по пятнадцать минут в начале каждого урока.

Никто из вас не поступит на грант!

Никто не добьется чего-то большого в жизни!

Да вы попробуйте с детьми работать, вы же как звери!

Да кем вы станете в жизни?!

Совсем шелуха в мозгах из-за ваших телефонов!

Ничего не знаете! Ни-че-го!

И далее, далее, далее. И так каждый день. От одной контрольной к другой. От одной двойки до другой. Каждый день. Спасибо нашему директору, который запретил нам становится гуманитарным классом и автоматически перевел в математический. Как сказала завуч Валентина Волкова: «После математического класса вы можете поступить куда угодно! А вот после гуманитария — только на учителей литературы!».

Впрочем, я бы не отказалась поступить на филолога, но моя цель немного выше — быть художником. Ну, по крайней мере, иллюстратором. Я не посещала художественную школу, но я много времени и сил вложила в свой навык. Все конкурсы и выставки — мои, всегда получаю грамоту за первое или второе место. Но в последнее время, конечно, перестала участвовать, потому что мне не нужна эта показуха, я рисую в первую очередь для себя, а не для грамоты, которая, в лучшем случае, будет пылиться на полке под альбомами семейных фотографий. Мне сейчас нужно думать о том, куда поступать в следующем году и как сдать вступительные.

— Мы тут с отцом подумали, наверное, после 10 класса уйдешь в колледж. — В декабре заявила мама, прямо перед новым годом.

— Почему?

— Настя потеряла грант, так что сейчас деньги пойдут на ее учебу. Юрист все-таки, нужно доучиться.

— А при чем здесь я? Могу посидеть годик, чтобы все стабилизиро…

— Вот ты куда хочешь поступать? — перебил меня отец.

— На иллюстратора.

— Это что? — следом спросил он.

— Ну, проще говоря, художник.

— Верно, — тут же подхватила мама, — мы недавно встретили старую знакомую. Она у нас в РЭЧ работает. Оказывается, она-то у нас по образованию художник, ну, дизайнер. Она нам все рассказала! Это будет стоить очень много денег. Даже если ты поступить на бесплатное, мы все равно не сможем оплатить все твои материалы. Да и к тому же, куда ты пойдешь работать? Везде нужны художники? Вот скажи, куда ты пойдешь работать? — но не дав мне даже подумать, чтобы составить ответ, она продолжила, — правильно! Никуда. Так что мы подумали, пойдешь на воспитателя. В наш колледж. Недалеко от дома. А чего ждать еще год? зачем этот одиннадцатый класс? Надо было после девятого тебя туда отдавать, но так уж получилось, что поделать, запоздали. Будешь воспитателем в нашей школе. Кстати, тоже недалеко от дома.

— Я с детьми плохо лажу. — Лишь успела из себя выдавить я.

— Ну ничего! Ни-че-го! — ответил отец. — Привыкнешь, да научишься. Учителя, да воспитатели везде нужны! Да и к тому же отпуск всегда летом. Мне на работе один мой товарищ рассказывал, что его дочь поступила на филолога, но не смогла найти работу и переучивалась на воспитателя. Сейчас все на воспитателей переучиваются. Вот так-то. Нужная профессия, между прочим.

Я ничего не смогла добавить из-за такого атакующего потока информации с двух сторон, одно бессилие и накатывающиеся слезы. Ох, если бы я только любила детей! Возможно, было бы куда проще.

За последующие полгода моя цель превратилась в жалкую мечту, обреченную на, не менее жалкую, смерть. Боролась ли я? Постоянно, но родители и слышать ничего не хотели, убеждая меня лишь в том, что быть художником — последнее дело. Пришлось отложить карандаш и краски, блокнот, да кисти в долгий ящик. Отложить…забыть…уничтожить…стереть из памяти.

— Уйти ты уже никуда не сможешь. — Радостно «пригрозила» мама, сидя в приемной колледжа с документами в руках.

Не согласиться с ней — я не могла. Бежать действительно некуда. Перечить — смысла нет. Я точно знаю, что на бесплатное я не поступлю — навыка мало, потому что уже давно не занималась этим, а родители не согласятся оплачивать обучение.

— Возможно, ты просто не хотела быть иллюстратором по-настоящему. Вот хотела бы — боролась бы за свою мечту! А так… — лишь заявила сестра, сидя за конспектами.

— Возможно, ты просто не хотела быть юристом, раз слетела с бесплатки… — пнула ногой в спинку стула, на котором она сидела.

Возможно, да возможно…

В любом случае, ни математика, ни что другое из школьной программы мне не пригодилось. Плюс, конечно, больше никакой математики, но на что я променяла школу? На четыре ненавистных года. Сначала десять лет школы, теперь снова четыре года, только уже в колледже, а следом и вся жизнь. Сильно сомневаюсь, что вообще закончу обучение воспитателя. Но смогу ли я снова вернуться к мечте художника? Уже нет. Искать новое — смысла нет, возрождать что-то из пепла — я не волшебник, остается лишь принять свою участь. Ходят слухи, что мучеников при жизни берут после смерти в рай без пропуска. Хотя бы после смерти буду творить карандашом по бумаге на райских облачках, случая пения ангелов и их игру на лире, насколько бы они плохо не играли.