Не сомкнуть глаза

Глава 1

Шесть часов утра, напротив Димы зазвенел будильник на наручных часах, а это значит, что пора вставать и приготавливаться к школе. Но будильник не выполнил свою функцию, потому что Дима не спал всю ночь, он лежал с широко открытыми глазами. Выключив будильник и надев на руку часы, Дима приступил к стандартным утренним процедурам. Оставалась последняя неделя перед выпускными экзаменами и вся эта неделя была невыносима тяжелой для выпускника. Уже месяц не прекращается метель, за многие годы эта была самая сильная, а ведь Диме приходилось преодолевать довольно большое расстояние от деревни до школы, в такое время года и при таких обстоятельствах не простая задача. Родители работали посменно и долго не виделись с сыном, что конечно не могло хорошо сказаться на ребенке. К тому же он нервничал на счёт самой сдачи, что привело его организм к постоянной усталости. Но и с этим он справлялся, главной причиной являлся один и тот же ночной кошмар который посещал его всю эту неделю. Из-за него не удавалось ни как следует выспятся и отдохнуть, ни сосредоточится на учебе, появились мешки под глазами и кажется начали появляться признаки паранойи. Перед ним так и застыл силуэт жуткого, неестественного и точно зловещего существа. Этот образ не оставлял его ни на секунду, чаще всего человек проснувшись не всегда запоминает увиденные им сны, ведь это сны и только. Но событие, которое мальчик видел каждую ночь были чем то большим, будто всё происходящее для него было явью.

Это произошло со мной неделю назад. Для меня это был ничем не примечательный день, все происходило, как и должно было происходить: я рано встаю, завтракаю, неспешно одеваюсь и иду в школу. По пути меня сопровождают кромешная тьма с еле светящими фонарями, чей свет пытается пробиться сквозь метель. Конечно, с трудом, но к таким условиям хочешь не хочешь, а привыкаешь. Не без проблем но я добираюсь до школы, немного опаздываю, уроки уже начались, но при таких обстоятельствах думаю, меня поймут. Поторапливаясь, дохожу до нужного кабинета, и слышу шум одноклассников. Впопыхах снимаю с себя верхнюю одежду и предварительно постучавшись касаюсь ручки двери, звуки разговоров в классе тут же прекратились. Я не придал этому значения и опустил ручку. Изо рта моментально произносится фраза “ Извините за опоздание можно войти”, но я и половины не договариваю. Передо мной было пустое место учителя, немного согнувшись выглядываю из за дверного проема и вижу что класс абсолютно пустой.

– Как это, я пришел раньше всех!? – подумал про себя – Но ведь я кажется слышал разговоры. – Подняв руку смотрю на часы, на них остановилось время, ровно шесть часов. Хоть вся эта ситуация для меня выглядит странно, появилось время перевезти дух и подготовиться к уроку. Пока я шел по классу, меня посетила мысль, что возможно нужно было приходить ко второму уроку, хотя с чего вдруг. Дойдя до своего места замечаю, что ни у моей, ни у одной парты не стоит стульев. Обратив внимание еще и на вешалку в конце класса я не обнаружил на ней курток одноклассников. Там же, напротив была коморка для учителя, где были запасные стулья, книги, разного рода принадлежности и компьютер. Повесив куртку я приблизился к двери дабы проверить не сидит ли там случайно учитель. Дверь была не заперта и я зашел туда. Внутри горел тускло желтый свет, а компьютер был включен. Сама каморка была узкая и продолговатая, в конце стоял стол с компьютером, по бокам шкафы и запасные парты со стоящими на них стульями, окна не было.

- Как же так, компьютер включен, а никого нет. - Проходя вперед до меня доходило осознание всей это ситуации, с каждым шагом я понимал что по пути в школу я не встретил ни одной души идущей так же в школу или на работу. Не было слышно ни машин, ни лая собак, ни звонких деревенских петухов. Даже вечно сидящего на своем месте у входа охранника, с которым все входящие здоровались, а он им любезно отвечал взаимностью. Сейчас я понимаю что после того как зашёл внутрь здания не обронил ни слова чтобы повторить ритуал повторяющийся на протяжении многих лет. Эта мысль действительно меня напугала. Как только я дошел до конца комнаты и приблизился к столу тусклый свет лампочки медленно погас, как если бы переключателем можно было манипулировать, плавно повернув его на ноль. Одновременно с этим на экране монитора началась рябь. Мой взгляд немного застопорился на ней, но тело рефлекторно поворачивалось в противоположную сторону и как только мои глаза оторвались от жуткого монитора, а голова повернулась вслед за телом, я остолбенел от увиденного передо мной. Напротив меня, в конце комнаты, стояла огромная человекоподобная муха. Тусклое мерцание компьютерного монитора падало на это огромное антропоморфное насекомое. Оно еле помещалось в узкую каморку, ее широкие плечи, словно тяжелый доспех, почти казались стен. Покрытое одинокими ворсинками тело было черного цвета. Грудная клетка, как будто изрешеченная пулями, имела впадины, с которых выползали и падали мелкие черви. Будто по приказу этой твари они медленно ползли в мою сторону. Руки были сплетены из трех выходящих из плеч тонких отростков соединяющихся в локтях и кистях. Сами кисти были огромные, с четырьмя тупыми когтями, ноги выглядели аналогично. Вся комната начала наполнятся запахом смрада, точь-в-точь как в зловонной клоаке. Но приковала меня намертво взглядом к месту ее непропорционально уродливая голова, она была огромной. Я испытывал ужас, всматриваясь ей в глаза, в ее гигантские, словно налитые кровью глаза. Я не мог и шелохнутся, будто бы я потерял способность двигаться окутанный в гипнотическом взгляде тысячи мелких красных точек, которые переливались в узоры по истине невообразимых мук и страданий. Глаза… ее глаза подобно адскому зеркалу, чем больше я всматривался, тем больше испытывал боль, в виде огня, испепеляющую меня изнутри. От этой боли я и проснулся, весь в холодном поту и со слезами, перемешанными с кровью, на глазах. Меня вырвало прямо на постель, я просто не мог себя контролировать. Страх, этот мерзкий запах и огонь пожирающий меня, все эти чувства не покидали меня до самого утра, так же как не покидал меня всю следующую неделю этот кошмар.

Прошло чуть больше недели с тех пор как мой кошмар превратил все мое существование в сплошные мучения. Рядом не было никого к кому бы я мог обратится за помощью. Я, не выходя из дома, пытаюсь не уснуть уже третий день. За эти три дня потребность в еде уменьшилась, из за низкой активности. Практически ничего ни съев и не выпив даже литра воды, мои мыслительные способности сильно притупились, а тело было настолько слабым, что мне трудно было встать с постели. Если бы меня кто-нибудь увидел со стороны то с трудом смог бы заявить, что перед ним здоровый молодой парень, нет в место этого он бы сказал что лежащий в постели человек явно не здоров. Ведь не может быть, что бы у молодого мальчика были поседевшие волосы которые сами выпадали и скапливались на одеяле, не может молодая кожа выглядеть как серая сморщенная пленка, которая покрывает, отвечающее почти всем признака анарексичное тело. От изнеможения рассудка и хлипкости тела, способность здраво рассуждать стала подобно падающей железной наковальне в океане, все глубже погружающейся на дно безумия. Лишь одно оставалось в моей голове, больше всего я хочу, чтобы это прекратилось. Скоро мои глаза сомкнутся, все события и чувства пропадут, будто забытый после пробуждения зон и я встречусь с ней снова. Вновь зайду в эту проклятую узкую комнату, с обитающей в ней анафемской мухоподобной тварью.

Опустошённые очи были снабжены выцветшими зрачками которые отказывались принимать реальность такой какой ее видит человек не столкнувшийся с правдой. Лишь то, что показывало им существо было реальным и ощущалось не только зрительным контактом с тем миром, в которое муха погружала меня. Все физическое и ментальное состояние человека подвергалось страданиям из за всеохватывающего эфира в виде инфернального огня. При этом оболочка или тело человеческое не подвергалось изменениям и я мог лицезреть сквозь боль то место откуда зудя по всему явилось, то что каждую ночь подвергала меня невыносимым терзаниям. От осознания того что через пару мгновений должно произойти меня начинает трясти. Понимая, что это неотвратимо, вцепившись из последних сил за одеяло и издав дикий крик, такой как при последней мольбе умирающего от осмысления ждущих его по ту сторону невыносимых адских мучений, мои веки смыкаются. Последнее что сопроводило меня на другую сторону был звук жужжание.