Не отличайся
Глава 1
Глава 1. Знакомство.
Сознание вернулось. Я понял это, потому что мне снова нужно контролировать себя самому. Я аккуратно разлепил веки и одним привычным движением глаз обвел непримечательную комнату. Все спят. Впрочем, как и всегда. Взгляд зацепился за часы: шесть утра. До пробуждения остальных осталось шестьдесят минут. Ровно на час я провожу в сознании больше, чем все остальные на этой планете. Раньше это случалось пару раз в год. Помню, когда это случилось впервые, тогда я еще не понимал, что во мне произошел сбой, по привычке я поднялся и отправился в ванную, пробыв там пять положенных минут. Но когда я вышел, то увидел пустой коридор. Ни одного человека. С ужасом я понял, что остальные до сих пор спят. Слезы тут же выступили на моем лице. Что же теперь будет? Как можно быстрее я попытался оказаться в своей кровати, но было уже поздно – я себя выдал. Целый месяц я провел в изоляции, каждый день на мне проводились десятки тестов, чтобы понять, что со мной не так. По – моему тогда я даже начал сходить с ума. Были даже пытки. ОНИ спрашивали меня, как я проснулся. А я не знал. Я только плакал и просился домой. Там я был хотя бы не один, там у меня была какая – то жизнь. Никаких результатов. Все тесты оказались отрицательными. Я такой же, как и все. Но почему мой чип разбудил меня раньше? С первого раза прошло десять лет. Мне скоро двадцать. Я не знаю, наблюдают ли за мной чуть внимательнее, но стараюсь не выдавать себя. Я научился владеть своими пульсом и дыханием, чтобы не отличаться, чтобы быть обычным. Я должен спать. Я не имею право на это время. По началу я пытался заснуть, пытался не думать о том, что со мной не так, но, когда пробуждения со мной стали случаться каждый день, я больше не мог убегать от реальности. Мысли лезли в мою голову одна за другой. Каждый день я обдумывал одно и то же и не мог найти ответ. Почему я? Пока шиза не накрыла меня полностью, я решил хотя бы попытаться понять, что со мной не так. И сегодня я сделаю первый шаг к этому. Я много старался, чтобы меня перевели в библиотеку. Других идей у меня не было, рассказывать про это не самое разумное решение, это я понял после месяца «каникул». Может быть в библиотеке я смогу хоть что – то сделать. Главное не выдавать себя. Контролировать пульс для меня стало привычкой.
Я был так погружен в свои мысли, что чуть не пропустил подъем. Хорошо, что существует Эдди, вечно спотыкающийся о ножку моей кровати. После смачного удара ногой, Эдди наконец – то поднял глаза и наши взгляды встретились, но его, как всегда, не выражал ничего, я видел только покорность. Интересно, я так же покорен на вид? Надеюсь, что да. Отличаться нельзя. Пока я натягивал застиранные джинсы и черную футболку, подошла моя очередь воспользоваться ванной. Не успев обуться, я побрел по длинному серому коридору, наверное, в десятитысячный раз. Холодная плитка не доставляла никакой радости босым ногам, но помогала чуть больше почувствовать себя живым. Коридор закончился и передо мной, как всегда, оказалось десять дверей. Каждой ванной комнатой пользовались два человека. Если честно я даже не знаю, с кем я её делю. Знаю только, что я второй в очереди.
Закрыв за собой деревянную дверь, я по-быстрому воспользовался туалетом. Нажал на зеленую кнопку смыва и впервые задумался над ее цветом. Зеленый не самый популярный цвет в нашем мире и от этого единственное яркое пятно во всем доме становится еще загадочнее. Я повернулся к зеркалу и, как всегда, оттуда на меня смотрел самый обычный парень. Быстрее бы день стрижки, я уже не могу смотреть на эти длинные волосы. Другим ребятам везет больше, они не так быстро обрастают, но вот мои уже были ниже плеч. Я был блондином, как и мама, вот только в отличие от её, мои волосы отливали каким – то нелепым лимонным цветом. Привычным движением я нащупал свою щетку и выдавил на неё пасту. Безвкусная. Хотя чего я ожидал? От мамы мне достался только цвет волос и узкое лицо. Хотя, возможно, в моём низком росте я также могу обвинить её гены. Надеюсь на этом список маминых ошибок окончен. Я был на полголовы ниже большинства парней моего возраста и изменений не предвиделось. Всё остальное мне досталось от папы, насколько я могу судить по тем двум фоткам, на которые я имел право. С фотокарточки отца на меня смотрел улыбчивый парень, но вот его большие светлые глаза не поддерживали этого настроения, в них скорее читались настороженность и недоверчивость. Вздернутый нос и тонкие губы так же достались мне от него. «Ну и уродец у вас получился» - пронеслось у меня в голове, пока я сплевывал остатки зубной пасты в раковину. Сделав из двух рук лодочку и набрав в неё холодной воды, я окунул туда свое лицо. Как всегда, вода попала в нос, что заставило меня закашляться. Не выдавать себя. Эта мысль сегодня особенно любила посещать мою голову. Сняв с руки резинку для волос, я сделал хвост и постарался улыбнуться. Д-а-а-а-а, у отца это получалось получше. Я уже взялся за ручку двери, но вдруг понял – слишком быстро. Проверил часы и вправду у меня еще в запасе чуть больше сорока секунд. Не отличаться. Отдёрнув руку от дверной ручки, как от чего – то опасного, я снова взглянул в зеркало. Включил воду. Провел рукой по едва ощутимому шраму, расположенному на шее, чуть ниже роста волос. Внутри чип, контролирующий меня. Но зачем он нужен, если дает сбои? Может он барахлит не только с процессами сна? Но проверять это у меня нет никакого желания. Время вышло. Я выключил воду, открыл дверь и пошел к полке с кроссовками. Из двадцати положенных пар остались всего две: мои и Сидда. Тот всегда предпочитал надевать их прямо перед выходом. Странный парень. Но он единственный, кого я мог бы назвать другом. А вот и он. Высокий и худой. Почти такие же длинные волосы как у меня были так же собраны в хвост. Вот только цвет у них был адекватнее: светло – русые. Широко посаженные глаза всегда смотрели на всех дружелюбно. Даже иногда забываешь, что он тут по той же причине, что и ты. Когда он увидел меня, его губы расплылись в улыбке, от чего нос стал еще шире. Он первый, кто заговорил со мной здесь. Он помог мне освоиться.
- Остин, ну как настрой? Готов покорять мир? Или сегодня без приключений обойдемся в коем – веке?
Он, похоже, единственный, кто способен шутить на этой планете. Странный парень.
- Если наша жизнь – приключение, то боюсь представить, какова она без них.
- А зачем представлять? Сам же знаешь, у кого она хуже. Хочешь поменяться с ними местами? Не думаю. Поэтому улыбнись и радуйся жизни.
Часы пробили пятнадцать минут восьмого. Все готовы к выходу. Главная дверь открылась, и мы вышли на улицу. Вместе с нашей дверью открылись еще миллионы таких же. И миллионы таких же как мы вышли на улицу и отправились на работу. Я взглянул на часы – у меня полчаса чтобы дойти. Еще полчаса времени на размышления. Не так уж они мне и нужны на самом деле. «Сам же знаешь, у кого она хуже». Да, знаю. У родителей. Ну у того из них, кто остался в живых. Я мало что знаю о законах или о политике, слишком мал был, когда меня сюда отправили. Единственное, о чем мне известно это то, что я и все остальные здесь за преступления, совершенные нашими родителями. Такое вот интересное наказание. Всю жизнь я обязан находиться на этой планете и работать на благо общества. Какого общества? Я знаю, что есть другие планеты, знаю, что там людям почти не нужно работать, потому что есть мы бесплатная рабочая сила. Дети преступников. А преступники не имеют права продолжать род. Так как мы всего лишь отпрыски людей, нарушивших закон, то и наказание у нас самое легкое.
Какого бы возраста ты не был, ты окажешься здесь с чипом в голове. Чип помогает контролировать нас, чтобы мы не взбунтовались, притупляя наши чувства и эмоции. Он правит нашими биологическими потребностями, отслеживает каждое наше движение, каждый наш вдох и выдох: делает из нас роботов, включающимся в семь утра. Каждый день. Никаких послаблений. Единственное свободное время, которое у нас есть – за час до сна. В это время мы имеем право сидеть в своих домах, каждый из которых рассчитан на двадцать человек, и разговаривать. Разговаривать или читать – кроме кроватей, и стульев с одеждой в комнате есть небольшая книжная полка. Иногда, когда мы возвращаемся с работы, книги меняются. Вся литература тщательно подобрана, чтобы не тревожить наши воспоминания. В основном на полках появлялись учебники, руководства, инструкции. Они нужны, чтобы наш мозг не загнулся окончательно. И чтобы мы могли впитывать хоть какие – то знания, которые помогут нам сменить работу.
Выходить нельзя. Никакого смешения полов. Ни разу не видел девушку вживую. Я попал сюда, когда мне было чуть больше трех лет. Не помню ни отца, ни матери. Две фотки – единственные личные вещи. Знаю, что женская половина тоже где – то на этой планете. Но вряд ли хоть кто – то из нас видел друг друга. Преступники не имеют права продолжать свой род. Интересно, скучают ли те, кто попал сюда уже в сознательном возрасте о прежней жизни? Или скучание удалили из наших эмоций? Я знаю, что они помнят прошлую жизнь, некоторые даже делятся воспоминаниями, когда только прибывают, но потом замыкаются. Замыкаются полностью. Единственное, что мы тут можем поменять – место работы. Но те, кто прибыл сюда с воспоминаниями остаются там, куда их отправят. За редким исключением. Сидд. Сидд сменил не одну работу за то время, что я тут пробыл. Единственное, что я знаю из его воспоминаний, что он попал сюда, когда ему было восемь. Через полгода появился я и попал под его крыло. Он сам меня выбрал. Иногда он сравнивал нашу встречу, с выбиранием щенка в приюте. Вот было бы здорово, если бы он мне объяснил, что за слова такие «приют» и «щенок».
Из – за меня Сидд даже пошел работать в детский сад, чтобы оберегать меня. Работать тут мы начинаем с семи лет. Сидд многое сделал для меня, если подумать. Он научил меня писать и читать, даже каким – то основам математики. Не то чтобы я этим интересовался, но каждый вечер он сидел на моей кровати и иногда рассказывал мне что – то. Учил считать, например. Он привил мне любовь к чтению. Странный парень. Один из немногих, кто пытался жить, а не существовать.
Именно он рассказал мне почему я здесь, и какая участь постигла моих родителей. Кто – то из них совершил преступление. И сейчас тоже отбывает свое наказание. Преступников отправляют на еще одну планету. И там их просто сажают в ящик. Два метра в длину, два в ширину. Одиночество до конца дней. Раз в день в небольшое отверстие дают еду и мешок для отходов. Через 10 минут забирают. Если не отдадут – наказание. Уж какое Сидд сам не знал. Либо притворялся, что не знал. Сходили с ума все. Кто пытался убить себя подвергался наказанию. Да, наверное, им хуже.
Но на мой взгляд легче всего несли своё наказание супруги преступников. Смерть. Тебе вкалывают укольчик, и ты перестаешь дышать, и даже не понимаешь, что ты умер. А твоё бездыханное тело потом используют в качестве топлива. Звучит жутко, но будь у меня выбор наказания, я бы голосовал за смерть. Но видимо из детей марионетки получаются лучше. Да и проживем мы явно дольше. Так что выбора у нас нет.
Без двадцати минут восемь. У меня есть еще пять минут, чтобы подняться по ступенькам библиотеки и найти куратора. Он то мне и расскажет о новых обязанностях. Внезапно захотелось вдохнуть глубже чем обычно. Я подавил это чувство. Приток кислорода увеличит пульс. Отличаться нельзя.
Пока я переставлял свои ноги со ступеньки на ступеньку, мой взгляд ощупывал серую коробку, именованной «Место хранения литературы №62». Сидд всегда называл её библиотекой. Это короче, объяснял он. Ни одного окна и всего лишь одна дверь с выгравированным на ней названием. Я потянул ручку на себя и дверь почти бесшумно отворилась. Я вошел внутрь. Куча стеллажей с книгами. Большинство мест на них пусты. Слева от меня я услышал голоса и как бабочка, полетел на них. Чёрт, из какой части мозга всплыло это выражение? Лучше бы заблокировали и его тоже. Я бы тогда не испытывал стыд за самого себя. Под тусклой лампочкой стояло два человека. Оба уже в годах.
- У меня сегодня первый рабочий день. Я Остин, и я ищу своего куратора.
Оба мужика посмотрели на меня самыми безразличными взглядами. Тот, что был пониже, сказал, что через минуту придёт к главной двери, и чтобы я ждал его там. Я пожал плечами, пошёл обратно к белой входной двери и уставился на часы на своей руке. Библиотека. Неплохое место для работы. Неплохая смена деятельности. До этого я почти восемь лет работал смертником. Когда кто – то умирает, естественно своей смертью, другие у нас запрещены, его чип отключается. Сообщение об этом приходит на часы смертника, там указан адрес и время для избавления от тела. Иногда сообщение приходило сразу в 7:15, после утренних процедур, такое случалось, когда какой – то старик откидывал ноги во время сна. Тогда было даже легче. Сразу с трупом идешь на работу, не тратя энергию на ненужные передвижения. Когда ты притаскивал «счастливчика» на свою работу, тебе нужно было его раздеть, сложить вещи и вызвать, тех, кто занимался стиркой. Пока эти ребята шли на вызов, ты запихивал бездыханное тело в сжигатель и ставил максимальную мощность. Два часа и жаркое готово. Осталось только собрать пепел и сбросить его в яму. Яма мало чем помогала, ведь постоянный ветер разносил частички людей по всей планете. Они покрывали траву, здания, забивались в наши легкие. Но кого волнуют такие мелочи, верно? Единственное, что волновало меня это найти чип в сжигателе и вызвать ходоков. Самая редкая должность, их задача просто относить чипы куда – то, куда могут пройти только они. Единственная работа, которую нельзя больше сменить.
Пока я предавался приятным воспоминаниям, вернее сказать, единственным, секундная стрелка уже сделала три полных круга. Без двенадцати восемь. Из темноты вышел тот низкий мужичок и теперь я мог рассмотреть его получше. Низкий и толстый. Было приятно видеть, кого – то ниже себя, моя самооценка даже повысилась немного, правда вряд ли мне это когда – либо пригодится. Короткие и редкие волосы каштанового цвета говорили о том, что он живет не в нашем секторе. Ведь у нас стрижка будет через четыре дня. Его большие, замученные глаза не задержались на мне не на секунду, я был словно частью интерьера.
- Я Назир. Все что требуется от таких идиотов как ты – это разносить книги другим идиотам. Тут берешь, там меняешь, сюда приносишь. Мозгов хватит? Не хватит – вылетишь. Не стой дебилом, приступай к работе.
Эго голос больше напоминал заевшую пластинку. Интересно, сколько раз он уже говорил эту фразу. И сколько идиотов было до меня. В одном он прав, нужно приступать к работе. Я прошёл чуть вглубь библиотеки, осмотрелся по сторонам и выбрал стеллаж.
Я начал брать книги с полки. Одну за другой. Быстрым движением глаз я пробегал по названиям книг, оказывающихся у меня в руках. «Элементарна математика». «История древнего мира». «Как приручить хомяка». «Интересные факты о жителях Оклайвела». «Сто рецептов с яйцами». «Как торговаться на рынке». «Теория цвета». «Биопсия предстательной железы». «Величайшие песни о тюрьме». «Все слова на букву Р». «Как не умереть в космосе, если вы чайник». «Шары». Книги на этом стеллаже закончились, и я решил, что на этом хватит. Каждая библиотека охватывала по пятьсот домов. Так что сейчас у меня есть пять сотен вариантов, куда держать путь. Я решил пойти на север. Я редко там бывал. Люди там почему – то умирать не любят. И я пошёл. Мыслей было мало. Так было всегда с тех пор, как я начал просыпаться на час раньше остальных. За тот час я успевал передумать почти все и весь остальной день у меня обычно проходил без них. Я просто наблюдал вокруг. Хотя это тоже приносило крайне мало удовольствия. Серые одинаковые коробки, именуемые домами. Только двери, никаких окон. Иногда встречались здания для работ. Растильня – место, где работали парни, выращивающие еду для тех других, что на свободе. Мы же получали каждый день одно и тоже – безвкусную жидкость, которую нам выдавали на работе в два часа после полудня. Опаздывать нельзя. Отличаться нельзя. Справа меня привлек странный блеск. Солнечный зайчик ослепил меня на пару мгновений. Что за чёрт? Откуда? Поблизости никого. Только серые коробки. Я начал снова контролировать дыхание. Волноваться нельзя. Проверять тоже. Просто иди дальше. Руки уже начали ощущать вес книг. Трупы таскать удобнее, их можно просто тащить по земле – всем всё равно, а вот книги нужно беречь.
Когда я прошагал по «увлекательному» северу еще десять минут я решил остановиться. Не хочу дальше. Я зашёл в ближайшую дверь. Ничего особенного. Длинный коридор, десять ванных комнат, стойка для обуви рядом с входной дверью и комната с двадцатью пустыми кроватями. Полка для книг так же висела у всех в одном месте, прямо напротив входа в коридор. Я направился к ней. Там стояло двадцать книг, я наугад вытащил одиннадцать и заменил их своими. Пробежался глазами по названиям тех, что оказались у меня в руках теперь. Ничего интересного. Пора обратно.
За день я успел сделать десять походов с небольшим перерывом на получение энергии. Ел, что не удивительно, без особого аппетита. Иногда в книгах я замечал слова, описывающие вкус, и пытался его представить, что всегда заканчивалось неудачей.
Часы показывали семь часов вечера. Время душа. Душ мы также принимали на работе. Все работники одного заведения заходили в небольшую комнату. Всегда один и тот же белый кафель на стенах, всегда один и тот же небольшой слив в центре комнаты и всегда одна и та же холодная вода, льющаяся на нас сверху. Да, одна и та же. После того, как она исчезала в сливе, она возвращалась в бак, где проходило ее очищение – вернее заморозка, на двадцать три часа. В шесть вечера она размораживалась и снова поливала нас. Я как – то слышал выражение «круговорот воды в природе», его придумали специально для душа? Тогда почему в природе? Интересно, но меня не должно это волновать. Я должен просто стоять и прикрывать своё хозяйство, самое чувствительное к холоду место.
После бодрящего душа я вышел из маленькой комнаты вместе с Назиром и еще восемью работниками библиотеки. Интересно, какие у них обязанности? Хотя, пожалуй, воздержусь от вопросов. Я засунул свои старые вещи в мешок. Завтра их заберут, а взамен я взял аккуратную стопку новых. Такие же застиранные джинсы, черная футболка и трусы. Интересно, сколько мужиков их носили до меня? Из старого остались только кроссовки. Их не заменят, пока подошва окончательно не отклеится. Странное понятие о гигиене у тех, кто нас сюда засадил.
Через десять минут можно будет выйти и пойти домой. Когда ты устраивался на новую работу, на твоих часах выскакивало время, которое требуется тебе, чтобы дойти от дома до работы и обратно. Чип учитывал твой возраст и твои возможности и передавал информацию на часы. И ты всегда приходил к дверям своей коробки ровно в восемь, как и все остальные на этой планете.
Так случилось и сегодня, как только часы показали одну минут девятого, дверь закрылась. Мы взаперти. Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией. А может и страдаю, просто не понимаю. У меня есть час свободного времени. Почти все разбрелись по кроватям и легли в привычное положение. Я направился к полке и вытащил книгу наугад. «Разведение домашней птицы на ферме и приусадебном участке» гласила надпись на выцветшей обложке. Надеюсь, что там есть картинки этой птицы, хотя бы узнаю, как она выглядит и для чего она нужна. С книгой в руках я подошел к своей кровати, разделся до трусов и залез под одеяло. Я начал медленно водить глазами по чёрным буквам. Некоторые слова, встречающиеся на страницах, были для меня незнакомы, например, слово «перепонка», встретившееся почти сразу. Я утратил связь с реальностью и задумался над его значением. Чёрт, да я даже не знаю, как птица выглядит, и уж зачем ей перепонки меня волновать не должно. Но почему так волнует? Волнует настолько, что мне нужно сосредоточиться на пульсе и не выдавать себя. Пока поток моих мыслей блуждал по моему сознанию, на край моей кровати сел Сидд. Он был в одних трусах, его ребра просвечивались сквозь тонкую кожу.
- Ну что, красавчик, как первый рабочий день? Успел в кого-нибудь влюбиться? Например, в Назира, отличный он парень, не находишь?
Вот у кого чип точно сломан, но всем на это всё равно, а стоит мне проснуться на час раньше, как меня используют как подопытного кролика в течение месяца и тыкают мне в задницу иглы.
- Что такое птицы и зачем им перепонки? – я решил не распространяться о своей бурной личной жизни, а то начнет завидовать и придушит меня ночью, а оно мне надо? Надо, конечно, но ничего не получится.
- Любишь ты себя забивать ненужными фактами. Но так и быть тебе расскажу, за услугу. Я тебе рассказ, а ты со мной кроссовками поменяешься, а то мои мозолят сильно, такое чувство, что под стельку что – то забилось, понимаешь?
- Не понимаю, но спорить с тобой бессмысленно. Рассказывай про птиц… И про перепонки не забудь.
Все оставшееся свободное время, он описывал странных существ. Небольших и со странными волосами по всему телу. Еще сказал, что у них не ноги, как у нас, а лапы, между пальцами которых и находятся перепонки – тонкие участки кожи. Для чего – он строил множество теорий. Одна из них гласила, что они липкие и к ним цепляются насекомые, которых потом съедают эти птицы. Понятнее не стало. Куча вопросов увеличилась. Насекомые? Липкие? Я бы хотел еще позадавать вопросы, но до отключения оставалось три минуты, поэтому Сидд пошёл к совей кровати. Только мы вдвоем подавали признаки жизни, остальные просто лежали в привычных для сна позах. Я тоже встал, положил книгу на место и вернулся в кровать. Осталось тридцать секунд.
- Остин, про кроссовки не забудь, а то скажу Назиру, что ты натурал, парниша расстроится.
В его голосе, как всегда, чувствовалась улыбка. Он часто говорил, что я натурал, но никогда не говорил, что это значит. Но в этот раз его интонация была немного другой. В ней было что – то еще, что – то, что я еще раньше не встречал. Но подумать об этом я не успел. Чип отключил меня. И остальных детей на всей планете.
Глава 2. С рыжеволосым парнем.
Следующий день отличался от предыдущего только тем, что я надел кроссовки Сидда. И вправду, в правом ботинке, под стелькой чувствовалась какая – то неровность, но к этому можно быстро привыкнуть. Всё остальное же не подверглось ни малейшему изменению. Те же длинные волосы, раздражающие меня; Назир, называющий всех дебилами; стеллажи с книгами; пустые дома, холодная вода.
А знаете, что случилось на следующий день? А на после следующий? А на после – после следующий? Правильно, забирайте приз – ничего. Дни не отличались друг от друга. Как и всегда. Дням тоже нельзя отличаться. Нельзя выдавать себя. Единственной радостью для меня стал день стрижки, я наконец – то избавился от волос, лезущих в глаза и рот. Теперь мой череп гладкий. Удобно. Сидд, кстати, почти перестал со мной разговаривать. Пара фраз утром, перед выходом – единственное, что я получал от него. Ну и пусть. Не люблю пустые разговоры.
Так прошёл ещё месяц. Я все также просыпался на час раньше и развлекал себя сам. А потом развлекал себя в библиотеке, читая названия тысяч книг. Сегодня мне попалась книга «В плену своих комплексов или как найти друзей». Интересно, как она прошла проверку с таким названием? Что если она навеет людям воспоминания? Я шёл машинально, сам не понимая куда. Думал только о том, что же может быть в этой книге. Может стоит отнести её к нам? От размышлений меня прервал, солнечный зайчик, скользнувший по моему лицу. Он был такой яркий и неожиданный, что мои глаза заслезились. Я протёр их кулаком и огляделся. Север. Я тут был в первый день и больше не заглядывал. Сам не понимая зачем, я пошёл в ту сторону, откуда был пущен зайчик. Я даже не знал откуда именно он появился, но решил зайти в первый попавшийся дом. Всё как обычно: коридор, ванные комнаты, стойка для обуви и книжная полка, висевшая напротив двери в комнату. Уже привычными движениями я заменял старые книги новыми. Сегодня я смог дотащить целых четырнадцать книг. Мой новый личный рекорд. Когда я уже был готов выйти наружу, я услышал что – то странное:
- Никакого воспитания, куда только родители смотрели. Неудивительно, что он здесь.
Кажется, моё сердце пропустило пару ударов. Впервые мне пришлось увеличить частоту пульса, чтобы не выдать себя. Я стоял и старался не двигаться. Я не знал, что делать. Уйти и забыть? Или вернуться? Или просто стоять здесь, пока всё это не решится само собой?
Мне хотелось бежать, бежать как можно дальше и единственное, что меня останавливало – это мой пульс, он не должен увеличиваться. В моей голове судорожно пробегали мысли, которые не особо хотели остаться там, остаться и узнать развязку данной ситуации. Отключив здравый смысл, я развернулся и пошёл обратно в комнату, на этот раз заглянув в её вглубь. На одной из кроватей лежал парень, как всегда, в первую очередь я решил оценит его рост. Хм, на первый взгляд он такой же низкорослый, как и я. Неплохо, не придется смотреть на него снизу вверх. Увидев меня, и похоже осознав, что я вернулся после его слов, он начал медленно вставать с кровати, даже слишком медленно. Пока он поднимался я решил оценить не только его рост, но и остальную внешность: маленькие глаза и непропорциональный ко всему лицу рот выделялись в первую очередь. Дальше я обратил внимание на веснушки, которые были буквально по всему его телу и кудрявые рыжие волосы, достающие пости до пояса. Что за чертовщина, он себя в зеркало вообще видел?
- Надо же, он решил проявить свои манеры и извиниться перед новым другом! – после этих слов у него на лице застыла глупая улыбка. Было видно, что он удивлен не меньше меня.
- Почему ты не на работе?
- Знаешь, по правилам этикета сначала нужно представиться, поговорить о погоде, а уже потом задавать бестактные вопросы. Но так и быть, раз я воспитан лучше тебя, то я тебе помогу. Привет, меня зовут Джан, и я считаю, что погода сегодня просто отличная, вот только судя по ветру, завтра будет прохладно. Наверное, стоит найти мою шапку. Не сказал бы, что она мне нравится, но тогда хотя бы почки не застужу. Знаешь, какие проблемы могут быть от больных почек? Сахарный диабет и камни – тебе это о чем – то говорит? Хотя, судя по всему, тебя такие вопросы мало волнуют. Ты уж прости, я просто уже довольно долго почти не разговаривал. Так, о чем ты меня спрашивал? – он выпалил всё это так быстро, что я не был уверен, что мы с ним говорим на одном языке.
- Почему ты не на работе? – Джан продолжал молчать. Боже, что за дурацкая ситуация, что вообще происходит? Зачем я стою тут перед ним и задаю дебильные вопросы. – Я, кстати, Остин.
Стоило мне произнести своё имя, как рыжеволосый парень снова затараторил.
- Ах, Остин, красивое имя, у меня так собаку звали. Знаешь, это был отличный пес: умный, преданный и красивый, всегда был со мной рядом. На меня, кстати похож, он тоже был весь рыжий. Жаль было с ним расставаться, он так скулил, когда меня забирали эти гады. Наверное. Надеюсь, его отдали в хорошую семью, он же не виноват в том, что мой отец просто пытался пробиться повыше. Эх, он знал на какой риск шёл, но мы с мамой его поддержали. Мы были дружной семьёй и просто хотели жить лучше, а работать меньше. Вот поэтому и тут я не работаю. Знаешь, физический труд не для меня, я привык мозгами работать, а мышцы у меня просто ужас. Ты только взгляни – с этими словами он протянул свою костлявую руку мне под нос и сам стал с интересом рассматривать. Я, кстати, поэтому и не работаю, я слишком умный для этого. Я особенный. И ты похоже тоже, хотя интересно почему, выглядишь ты сейчас так, как будто у тебя на одну хромосому больше, чем надо. Эй, ты меня вообще понимаешь? Остин? Ну чего ты молчишь? Хотя стой, не говори, я сам пойму… Ты удивлен? Да, определенно, не каждый день тут встретишь, того, кто способен противостоять чипу. Думал, ты один такой? Ха. Ты не первый, кого я так встречаю, но и от них ты отличаешься, ведь остальные к этому времени начинают говорить без умолку и слишком волноваться. Тогда за ними и приходят. Ну эти, ну которые, ну ты понимаешь. Я с ними даже познакомиться не успеваю. А ты мне нравишься, наверное, о тебе говорил Сидд, он славный парень, хоть и необычный не находишь? Я, кстати, ему чип отключил, хочешь и тебе помогу? Или слишком рано такие предложения делать? Нужно познакомиться поближе, верно? Да, точно. Расскажи о себе. Как давно ты не такой же овощ, как остальные? – он уставился на меня и впервые в жизни я почувствовал, что человек рядом со мной живой, что он похож на меня. Это навевало на меня страх. Одновременно во мне боролись два разных чувства, одно хотело заставить меня плакать, а второй – смеяться. Это просто не может быть правдой. Просто не может. Но нельзя поддаваться ни одному из этих чувств. Отличаться нельзя.
- Ты знаешь Сидда? – почти шепотом спросил я.
- Да, классный парень, я в первое время пошёл работать в садик, где и встретил Сидда. Сразу понял, что он не такой, как остальные - он играл с детьми, ну или, вернее сказать, пытался. Остальные просто следили, чтобы мелкие не убились случайно, ели в положенное время и убирали за ними остатки жизнедеятельности, так сказать. А Сидд им вечно что – то рассказывал и пытался развлечь, но сам понимаешь, всё это было напрасно. Сильнее чипа быть нельзя. Или можно. Ты же сильнее. Как давно это у тебя? Ты присаживайся, не стесняйся.
Я неуверенно присел на край чужой кровати. Поверите, что это случилось со мной впервые? Не задумываясь о последствиях, я поведал историю моей, так называемой, жизни, в общем всё то, что вы узнали чуть ранее.
- Неплохо, конечно, но идея с библиотекой так себе, что ты собирался там найти? Пособие, как отключить чип и радоваться жизни? Так он на десятом стеллаже слева от входа. Сам ты никак эту проблему не решишь, разве, что выдашь себя, как в детстве, но, спешу тебя порадовать, если правильно попросишь, получишь подарок на день рождения.
- А что нужно просить?
- Мозгов побольше. – после своей шутки Джан начал смеяться так, что мне стало немного страшно. Я слышал раньше смех Сидда, но тот больше ухмылялся и не выдавал такого всплеска громкости. – Ну ты понял? Я же не шучу, мозг же и за эмоции отвечает, а чип просто блокирует некоторые отделы нашего серого вещества. А добрый незнакомец может тебе помочь, не за бесплатно, конечно. Ты соглашайся, всё равно ничего не теряешь. Ну или теряешь, если не сможешь воспользоваться шансом. Кто у тебя делов натворил, говоришь, не знаешь, но видно, что предки твои тоже умом не блистали. Если всё правильно сделать можно убежать от цепких лап правосудия, ну что по рукам? Ногам? Чего молчишь, бедолага, язык проглотил? Открой рот, я проверю.
- Ты слишком много говоришь. И ничего из этого по делу нет. Как ты мне поможешь? И что я должен буду? Только давай без лишней информации и непонятных слов.
- Может мне ещё и по слогам говорить, чтобы твоя черепная коробочка на куски не развалилась? Но тебе повезло, что ты у меня пока единственный клиент и я готов мириться с такой необразованностью. Слушай план: великий гений, по совместительству твой новый друг, проводит небольшую операцию, в ходе которой вынимает из тебя чип, корректирует его и вставляет обратно, пока никто не заметил. Благодаря своим знаниям, великий волшебник может отключить твой чип и включить тебя: сможешь смеяться, думать, грустить и ложиться в кровать, когда тебе вздумается; а те, кто поместил тебя сюда даже и не заметят подмены. А взамен сущие пустяки – пойти на преступление и сойти с этого аттракциона.
- Атт.. Арр…Что это значит?
- Забыл, что ты тут вырос. В общем, просто поможешь мне сбежать с этой планеты и по желанию, можешь отправиться со мной. Что скажешь?
Я медленно переваривал всю поступившую информацию. Я не понимал и половины из того, что он говорил, но суть, кажется, я уловил. Он делает меня способным быть собой и даёт возможность сбежать:
- А это разве не преступление? Побег и замена чипа. Если нас поймают?
- Уметь просыпаться раньше всех на час – это уже преступление. А насчет остального не волнуйся, не поймают нас. Я всё продумал до мелочей, времени у меня много было.
- А почему я должен тебе верить? И как ты можешь быть уверенным, что все будет нормально? – мысль о том, что я смогу контролировать себя была невероятной и пугающей, но очень желанной. Я раньше этого не понимал, но как только услышал его предложение, понял, как я этого хочу. Но согласиться у меня не хватало смелости, и я пытался найти в своей голове хоть какие – то слова или доводы, чтобы этого не делать.
- Боишься, что не получится? Я в этом спец. Хочешь расскажу, почему я могу каждый день сидеть в этой бетонной фигне и мечтать о будущем? – Я неуверенно кивнул, на что Джан улыбнулся – Я уже сказал, что попал сюда по вине отца. В нормальном мире все хотят пробиться повыше и моему отцу это удавалось, он умный, я, кстати, весь в него, если ты еще не понял. Он был одним их тех, кто знал, как создаются чипы и на какие отделы мозга и как он воздействует. Поэтому, прежде чем попытать удачу, он научил меня разбираться в этих хреновинах. Не скажу, что это легко даже для такого гения, как я, мне пришлось знатно попотеть, чтобы запомнить и научиться понимать всё это устройство. Ты вообще в курсе, как всё происходит? Хотя откуда. Такое в книжках не найти, так что внимай моему монологу. Когда преступление обнаружено и правительство находит подозреваемого, ну того, кто, по их мнению, виновен, они проводят расследование. Ищут доказательства, мотивы, улики, свидетелей. В это время семья преступника уже сидят на карантине, в одиночных камерах под наркозом. Это когда спишь и ничего не понимаешь. Не виновен – просыпаешься и даже не вспоминаешь, что был под наркозом и, кароче, гуляй на все четыре стороны, виновен – отправляйся в положенное тебе место. Отгадай, что случилось со мной. Ну же. Нужна помощь друга? Позвонишь кому-нибудь? Ладно, не тревожь никого, я сам отвечу: проснулся я здесь, на этой кровати, вместе с другими чуваками. Стремные же они, не находишь? Вечно молчат, вечно на часы смотрят и идут куда – то, скука смертная, но я сам таким чуть не стал. Но знаешь, что меня отличает от них? Сидда? Ну и тебя заодно? Мы не совсем здоровы в эмоциональном плане и мощности чипа не хватает, чтобы заглушить нас. Маниакальный синдром – всю жизнь он мне мешал, всю жизнь я его лечил, а тут на тебе - он мне пригодился. Можешь представить? В общем благодаря этому, я помнил своё прошлое. Чип пытался заглушить все мои эмоции и недостаточно влиял на память. У тебя так же было, просто ты ребенок, ты легче приручаем. Так, о чем я? Ах, да. Я вспомнил, чему меня отец научил и решил рискнуть. Я кое – как контролировал себя, чтобы чип не обнаружил, что я не стал ручным и за неделю где-то нашёл что – то похожее на скальпель, более-менее пустое помещение и силы в себе, чтобы сделать операцию. Жуть, как я волновался, ты бы знал! Не буду пугать тебя подробностями, но я смог достать из башки этот чип и начал в нем капаться. Они все индивидуальные, ты в курсе? Они наши сильные и слабые стороны сами определяют и подстраиваются. У таких как мы, они больше на эмоции действуют, я вроде уже говорил, поэтому память, например, не до конца блокируют. У тебя там, конечно, нечего блокировать, но вот сбои в процессах жизнедеятельности, как видишь, присутствуют. У Сидда, например, характер почти не изменился, он всегда таким был: не особо эмоционален, ничего не хочет, поэтому чип и обошел его эмоции стороной. Жаль, конечно, что Сидд такой, а то я бы уже давно свалил вместе с ним, но ты представляешь, что он мне сказал на моё щедрое предложение? «Меня всё устраивает. Это моя судьба и я доволен ею». Ну не кретин?.. Я забыл на чем я остановился…
- Ты вынул чип и начал в нём копаться…
- Точно, спасибо, видишь, мы уже сработались. Мы созданы, чтобы стать друзьями. В общем, провозился я с этой хреновиной знатно, но вроде справился, вставил обратно и вуаля, никаких изменений, прежний великолепный Джан.
- А почему ты просто не выбросил чип? Зачем возвращать его обратно?
- Умные вопросы задаешь, не всё ещё потеряно. Чип – технология самая современная, которая понимает воздействует она на что – то или нет, единственное время, когда она не способна контролировать всё – ночь. Он тоже отключается, за пару минут до семи включается снова, готовится морально и будит нас. Вот и я успел за ночь со всем разобраться. У меня главная задача была – вытащить чип, в то же время, как он должен меня отключить, чтобы не спалиться никак. Остальное плёвое дело, как два пальца об асфальт, понимаешь? Так что у тебя тоже не так много времени, чтобы ответить мне «да» или «нет», потому что я уже настроился на сегодняшнюю операцию, устал я тут штаны протирать, я уже с ума потихоньку схожу. Завтра может, я уже штаны не смогу самостоятельно надеть. Шучу. Я их и не снимаю, не комфортно мне спать в одних трусах, незащищенным себя чувствую. Что скажешь?
- Я снимаю штаны, когд…
Я не успел закончить фразу, меня прервал громкий смех Джана и удар его кулака в моё плечо: ну ты даёшь, шутить способен, давно я так не смеялся. Остин, верно? Я про операцию спрашивал: да, нет? Будем тебя резать? Хочешь стать живым мальчиком? Блин, ты же шутку не поймешь. День скоро закончится, а тебе ещё на работу вернуться надо, душ там принять и подготовиться морально. Ну ты понял.
У меня впервые в жизни появилась возможность сделать выбор, настоящий выбор, а не как с работой. С одной стороны была обычная жизнь, к которой я привык и которой, я в целом был доволен, а с другой была просто неизвестность, в которой я ничего не знал. Совершенно НИ – ЧЕ - ГО, но чувство интереса росло во мне с каждым словом, вылетающим изо рта рыжего парня. Мне он вроде бы нравился. Еще, конечно, пугал до чертиков, но больше нравился. Он называл меня другом. Это было приятно. И одно это перевешивало страх перед неизвестностью. Я поднял взгляд на Джана и ещё раз осмотрел его. Худой и нескладный, рыжие волосы были грязными и кое – где образовались просто клочки нерасчёсанных волос. А его чёрные глаза внимательно осматривали меня в ответ и в них было что – то странное, я не знал, что, но именно это заставило меня кивнуть. Почти неосознанно.
- Я так и знал, что ты мой человек, моя душа, понимаешь? Отлично, приступаем к операции «Пиноккио». Ты пока иди, занимайся своими делами, я буду ждать тебя у входа в библиотеку. Выходи самым последним, меня видеть не должны. Остальные, конечно, как марионетки, но остатки разума у них остались. И там я тебя отведу в тихое, спокойное место.
Хотите честно? Я не помню, как я вернулся на работу, как принял душ и даже, как встретился с Джаном. Все мои мысли путались больше, чем его волосы, и я думал только о том, что это какая – то проверка. Что ОНИ проверяют так всех, чтобы найти бракованных и сейчас я приду и меня снова будут изучать. Но от этих мыслей сердцу хотелось биться сильнее, а я был не в силах контролировать свой пульс, поэтому и решил задать вопрос и переключиться на что – то другое.
— Это ты пускал мне зайчика в глаза?
-Что?
-Зайчик. Я зашёл в твой дом, потому что меня что – то ослепило.
- Ах да, должен же я как – то проверять здешних обитателей, сам понимаешь, ходить и искать особенных я не могу, но и искать то как - то надо. Вот я и придумал. Я часто сижу у входных дверей и пускаю зайчиков в вас, чудиков. Вы же не видите ничего вокруг. И зайчики остальным нипочем, это ты понял, что не всё так просто. Мы, кстати, могли бы и не встретиться, если бы ты ходил чуть быстрее. Я обычно не говорю в присутствии других, мало ли как меня можно обнаружить. Я очень напугался, когда ты вернулся. Я уж подумал, что все – конец. Опыты и прочие радости. Но ты нормальный. Скоро будешь нормальным.
Когда Джан закончил свою речь, мы остановились у ещё одной бетонной коробки. Точно такой же, как и все остальные, встречавшиеся нам сегодня. «Питание». Именно такая вывеска весела на двери, в которую мы вошли. Темно и страшно. Джан взял меня за руку и повел куда – то вглубь. Его рука была сухой и худой, я мог ощупать каждую косточку под его кожей и я постарался сосредоточиться на этом ощущении, ведь зрение сейчас мне было не нужно. Я не видел ничего и совершенно не понимал, куда мы пришли. Но после странного щелчка, помещение озарилось светом. Тусклым и неприятным. В прочем, как и везде.
- Через восемь минут, ты отключишься, нужно торопиться. Слушай меня сейчас внимательно. Мне нужно разрезать твою кожу, чтобы добраться до чипа – будет больно, тебе захочется кричать, это можно, но контролируй свой пульс, как ты умеешь. Я постараюсь сделать всё в последние секунды, чтобы ты не испортил весь мой гениальный план, но где – то минуту тебе придётся потерпеть. Всё что от тебя требуется – не испортить всё, ты понял? Легче лёгкого. Так что сосредоточься и подготовься к худшему. Если я пойму, что ты выдал нас, я сбегу, а уж ты выпутывайся, как знаешь. Кивни, если понял.
Я неуверенно кивнул. Как всегда, я не до конца понимал, о чём говорит Джан. Слово боль было чем – то туманным и не особо ярким. Я не знал, чего ожидать и… и мне это нравилось, наверное так можно описать это чувство: даже самой крохотной мыслишки о том, что нужно бежать подальше от этого сумасшедшего у меня не возникало, я хотел узнать, что будет дальше, хотел узнать, что значит боль. По совету Джана, я начал следить за своим дыханием, отслеживать каждый свой вдох и выдох и пытался не думать о том, что меня ждёт, пытался представить, что сейчас я нахожусь в своей кровати. Вспоминаю остальных моих соседей, что по большей части просто пялятся в потолок, после работы. Интересно Сидд заметил, что меня нет?
Сквозь пелену мыслей я слышал, как рыжий парень что – то бубнил себе под нос, чем-то гремел, но я не открывал глаза, Джан сказал, что лучше не надо.
- К взлёту готов? Хотя у нас тут ситуация посерьезнее, чем старт ракеты, это тебе не собак в космос отправлять, тут мозги нужны. Слышал про собак в космосе? Отец говорил, что они первые туда отправились, представляешь? Зачем они туда их отправили? Собак не любили? Зря, хорошие животные: лают, крутятся под ногами, хвостом тебе виляют, лицо лижут, если повезёт. Я уже говорил, что у меня собака была? Её Остин звали, представляешь? Точнее его. Так осталось меньше минуты, где там твой шрам… А, всё, нашёл, от меня не спрячешься –с этими словами, он грубо опустил мою голову, так что я ударился подбородком о свою грудь и почувствовал, как что – то тонкое и холодное коснулось моей шеи, ощущение было неприятным, как будто камешек попал в ботинок. Над самым ухом я слышал, как Джан тихо отсчитывает секунды, когда он дошел до двадцати он сказал мне, чтобы я приготовился и не вздумал повышать пульс. Но к чему я должен приготовиться? Эта мысль пронеслась в моей голове прежде, чем я почувствовал, как то, тонкое и острое пронзило мою кожу – чёрт, это ужасно, я буквально почувствовал, как сердце стало биться быстрее. Нет, нельзя. Нельзя отличаться, я начал прокручивать эту мысль у себя в голове просто с невероятной скоростью раз за разом, одновременно с этим пытаясь успокоить свой пульс. Пока я был сосредоточен на том, чтобы никак себя не выдать, Джан наконец убрал ту штуку из моей шеи и начал копаться во мне пальцами, от чего это странное чувство, которое, наверное, и было настоящей болью, только усилилось. Я почувствовал, как засыпаю, видимо те двадцать секунд прошли – это последняя мысль, которая успела побывать в моей голове.
Глава 3. И каково это?
Моя шея пульсировала, и на удивление это было не единственное моё чувство. Я ощущал что – то новое, что – то, от чего мне становилось трудно дышать. Я боялся шевелиться, что, если нас поймали? Что, если сейчас я открою глаза и снова окажусь в том кошмаре из детства. «Если не открывать глаза, то ничего плохого не случится» - эта мысль крутилась в моей голове, хоть я и понимал её бессмысленность. Так бы, наверное, я и лежал, если бы тишину не стал нарушать очень тихий смех. Непроизвольно я стал расслаблять тело, чтобы не выдать своих эмоций. Но мне это не удалось, ведь смех все нарастал и прокрадывался в каждый уголок моего мозга.
- Лежать! Не двигаться! Вы арестованы за слишком глупое лицо!
Джан. Узнав его голос, я осторожно открыл глаза – вокруг меня было всё то же помещение. Приподнявшись на локтях и, осматривая помещение вокруг, я понял, что боль есть не только в области шрама, но и на спине и затылке. Я постарался сосредоточиться на новом чувстве в моем теле, оно не было похоже на ту тянущую боль в шее, оно скорее было где – то внутри: внутри головы, внутри всего тела.
- Как же ты сейчас глупо выглядишь, мой дорогой! И хватит глаза так выпучивать, а то выпадут! Ты разве не знал, что так бывает? Постоянно, на каждом шагу в реальном мире, оглядываешься и видишь парня без глаз, сразу понимаешь, что дурак. Вот и по тебе сразу понятно. Вставай давай, чего расселся? Помочь? Только не говори, что я где – то накосячил и теперь ты умственно - отсталый, только этого мне не хватало. Хотя следующий может оказаться поинтереснее тебя, поразговорчивее. Эй, как там тебя… Ости? Подай какой – нибудь знак, что ты еще в этом мире.
- Я Остин. -Я встряхнул головой, чтобы отогнать странный поток мыслей, которые пытались пробраться в меня всеми возможными путями. Когда чувство равновесия вернулось, я попытался встать: каждое старое и привычное движение отзывалось в моем мозгу чем – то новым, еще неизведанном, и мне это нравилось. Мне нравилось, что в моей голове стало больше мыслей, они стали разнообразнее. Я пытался одновременно ухватиться за каждую, но в то же время старался не пускать их в себя. Наконец я поднял взгляд и посмотрел на Джана, он как будто… как будто стал ярче. Если раньше, не смотря на то, что я видел его волосы, его лицо, его тело - я его не замечал, то теперь я стал с интересом улавливать какие – то движения, которые я не видел у других. А может видел, но не обращал внимания. Например, он постоянно крутил на пальце левой руки странный блестящий кружок в разные стороны, иногда снимал его и надевал его на другой палец. Сейчас он этого не делал, но я знал, что он точно так делает: - Зачем? Зачем ты крутишь эту штуку на пальце? Что это вообще такое?
- Смотрите, это же его первые слова!!! Дорогая, тащи камеру, а то все пропустим!!! - с этими словами он приблизился ко мне и обхватил руками так, что своими я шевелить не мог.
- Что ты делаешь??? Прекрати, мне не нравится!
- Только обрел разум и сразу стал из себя строить недотрогу, подумаешь. А вообще, это называется «объятия», они нужны для того, чтобы показать другим свои эмоции, вроде радости, любви еще чего – то хорошего, так что привыкай. – Только после этих слов он отпустил меня и отошёл на пару шагов назад. – Отличную работу я проделал, согласись, вроде теперь ты стал походить на личность. Такая себе, конечно, личность, но мне выбирать – то не из кого. Ладно, о чем ты там спрашивал? О кольце? Это мамино, отдала перед всем этим приключением. Папино кольцо с меня спадывало, и я где – то его уже посеял, так бы сделал тебе предложение. А теперь о серьезном, первый пункт плана выполнен, отметьте это кто – нибудь в моем ежедневнике. Где эти помощники, когда они так нужны? Ладно, сам запомню. Теперь перейдем к основной части – выбраться с этой отстойной планетки. Готов слушать? Или еще нужно дать время, чтобы ты отходняки словил? Эй, Остин? Ладно, как отойдешь потормоши меня, я пока схожу кое – куда, по делам естественным, а то боялся тебя одного оставлять. Не уходи никуда.
После того, как он скрылся в темноте, я постарался погрузиться в новый мир чувств и эмоций, которые нахлынули на меня. Среди странных ощущений я ухватился за что – то до боли знакомое.
Маленький мальчик сидит на диване и с открытым ртом рассматривает свои носки: они ярко – желтые и на каждом изображены гоночные красные машинки. «Когда я вырасту я стану гонщиком, так папа сказал» - думает мальчик и суёт руку в прорезь между спинкой дивана и подушками в поисках монеток. Пока ребенок занимается важными делами, светловолосая женщина, что сидит напротив него за столом, всеми силами пытается сдержать слезы. Но они всё скапливаются в уголках глаз, а потом быстро скатываются вниз, лишь ненадолго задерживаясь в морщинках. Достигая конца своего пути, острого подбородка, они падают на деревянный стол, образовывая небольшие лужицы. Пальцы женщины размазывают эти лужицы по столу, а губы почти беззвучно повторяют одни и те же фразы: «Что я наделала… я… разрушила его жизнь, разрушила жизнь моего мальчика… он не заслуживает этого… зачем, зачем я это сделала… я не должна была обрекать его… за что ему досталась такая ужасная мать… мой бедный Остин…»
Внезапное воспоминание ударило в мою голову, и оно казалось настолько живым, будто разворачивалось прямо сейчас перед моими глазами. На штанину джинсов упала солёная капля не то из моего глаза, не то носа. Яркие носки с машинками и плачущая мать – это все, что имело значение, весь остальной мир казался неважным. Поднявшись, я задумался: а куда делся Джан? Я прислушался, тишина, которая раньше казалась такой родной, теперь оглушала меня и выводила из себя. Какого черта, я должен терпеть её и подчиняться ей!? Я должен её прекратить… прекратить тишину… вроде бы говориться немного не так. Пока я пытался понять, что меня так напрягает в этой фразе, Джан вернулся. - Ах, мой мальчик встал, ну же иди, ко мне, малыш, ножками топ – топ и окажешься в моих объятиях. Я обниму тебя крепко – крепко, а на ушко буду шептать наш план побега с этой удивительной планеты. Времени у нас, конечно, хоть усрись, но желания оставаться тут никакого, да и билеты уже куплены на завтра. Ты бы знал, сколько денег я туда вгрохал, чтобы показать моему мальчику мир! Надеюсь, тебе нравится подарок? Ну, чего молчишь? Нравится?
Я кивнул головой, постарался улыбнуться и изобразить уверенный вид.
- Я тебе чё, лицевые нервы задел, что с лицом? И раньше, конечно, не мистер Universe был, но хотя бы пакет тебе на голову надеть не хотелось. – после своей «удачной» шутки, Джан потратил, наверное, целую минуту, чтобы вдоволь просмеяться. – Ладно, на самом деле я рад, что не напортачил, ты же мне нравишься. Пойдем сядем куда-нибудь, где будет поудобнее, и где нас не найдут первые пташки, прилетевшие на работу, там и обсудим мой гениальный план и твоё в нём участие.
Мы снова пошли по однотипным коридорам, постоянно куда – то сворачивая. Прогулку по коридорам сопровождал не затыкающийся голос Джана, который рассказывал про древнюю страну, про странные здания с кучей коридоров и про человека с головой животного. Неизвестно, чтобы ещё мне пришлось выслушать, если бы мы не уперлись в тупик. Джан начал шарить правой рукой впереди и видимо нашел что – то особенное, потому что схватил другой рукой меня и с силой потянул к своей находке. Мои пальцы коснулись чего – то холодного, гладкого и тонкого, я осторожно провел рукой по длинному предмету, пока не уперся в такой же, только уже направленному не в сторону, а вверх.
- Ты чего лестницы щупаешь? Поднимайся давай, наверх, там люк открыт, просто подними его и полезай на крышу. Ты долго вообще – то в отключке был, скоро рассвет, судя по часам, а там и до наших друзей зомби – недалеко.
- Я не понимаю, что ты от меня хочешь.
- Детей от тебя хочу. Девочку назовем Фиона, а мальчика Шрек, отдадим их на бейсбол. По лестнице, говорю, лезь. Ноги ставь на перекладины и ползи вверх, ножка за ножкой, ручка за ручкой, давай не трусь – ответил мне Джан и подтолкнул к лестнице.
Я крепко обхватил странные холодные палки, который по ощущениям напоминали мне ножки у кроватей. «Лишь бы не сломались» - пронеслось у меня в голове. Левой ногой я нащупал похожую палку у самого пола и встал на неё. Вроде держит. Аккуратно, но по мере возможности, быстро я стал переставлять руки и ноги, пока не ударился головой о что – то сверху. Джан говорил, что нужно просто поднять странный потолок. Я прижался телом к лестнице и оторвал одну руку, чтобы начать давить на поверхность над головой, на удивление это получилось довольно легко.
Я вылез и понял, что оказался на крыше и в какую сторону не посмотреть, видно лишь уныние и серость, грусть и однообразность, каждая сторона света не отличалась от своей соседки. Даже солнце было тусклое и безжизненное, такое же, как и люди, которых оно освещало. Серые коробки, которые мы называли домами, в нормальном мире могли бы стать причиной суицида, если бы он до сих пор существовал, как мне кажется. Откуда в моем мозгу взялась эта информация я особо не понимал, но уверенность в том, что она правдива была такой же, как и в том, что моя футболка ничем не отличается от футболки Джана. Суицид – преступление. Чёртовы правила, и не один человек в здравом уме их не придумает и уж точно никто нормальный на это не согласится. Интересно, как мы до этого докатились? Как мир стал настолько жесток, что за преступления родителей должны страдать дети, которых даже за людей считать перестают? Мы просто бесплатная рабочая сила без собственного мнения. Идеально, чёрт возьми! Сколько проблем можно этим решить! Перенаселение, преступные гены, борьба за учебное место в университете, страх перед властью – идеально! Пока эти вольные мысли осваивались в моём мозгу, глаза стали жить собственной жизнью, и из них потекли слёзы, сначала скромно и медленно, но постепенно, подкрепляемые своими подружками, слезинки уже капали на серую бетонную крышу. В итоге я разрыдался по-настоящему, это было так больно… не так, когда Джан вытаскивал чип, не так, как будто, кто – то тебя ударил снаружи, а как будто кто – то бил тебя изнутри, сжимал твои внутренности, твоё сердце, твоё горло.Не знаю, как долго я придавался этому ужасному чувству, время перестало быть чем – то важным, оно просто стало чем – то ненужным и бессмысленным.
Когда слёз во мне просто не осталось, а боль стала не такой острой, я вытер ладонью лицо, размазав по нему грязь и сопли.
-Закончил? – Я и забыл, что Джан тоже был тут. – Готов слушать план или мне еще попритворяться, что я не слышу твои всхлипы и что я очень заинтересован этим живописным пейзажем?
- Готов.
- В общем, три раза в неделю на склад прилетает перевозчик за продуктами, которые мы тут выращиваем, дешевой одеждой и прочей мелочью, которую способны создать наши безэмоциональные друзья. Склад находится на границе с женской частью, огромная территория, где есть место, чтобы приземлиться «нормальным». Если залезем в какую – нибудь коробку с продуктами, то попадем на перевозчик, а после пятизвездочного путешествия окажемся за пределами этого уровня, пора лэвелапнуться. Всё гениальное просто, и всё простое гениально. Осталось до границы добраться, а там уже по ситуации действовать. Вопросы, сержант?
- Что?
- Все понятно, гений?
- Ну вроде да… а зачем я тебе нужен? Просто смысл тебе тут было искать себе друга, чтобы просто забраться в коробку, я не понимаю…
- Умный вопрос, мой глупый друг. – Джан похлопал меня по плечу, от чего по моему телу побежали неприятные мурашки. Зачем он это сделал? – Это единственное место на этой планете, где живут ОНИ, понимаешь? А понимаешь, что из этого следует? Конечно, понимаешь иначе я бы тебя не выбрал. – на самом деле я не понимал, но и вопросы задавать не решался – Всё дело в охране, и сотрудниках, которые проверяют странных, таких как мы. Но в основном нас интересуют охранники, которые никого туда не пускают. Носильщики приносят барахло и складывают у дверей, охранники же заносят это внутрь. Окон нет, две дверь с нашей стороны и огромный забор, по ту границу которого тусуется прекрасная половина человечества. Есть только один шансу туда пробраться, и кнопки сохраниться нет. Как думаешь, что мы сделаем? Давай, это тест на IQ, не стесняйся и не торопись, у тебя тридцать секунд, чтобы дать правильный ответ иначе… хм… иначе… блин, даже пригрозить тебе нечем… Короче, отвечай, не трать наше время.
Что он опять от меня хочет. Почему единственный нормальный парень такой ненормальный?
-Ну, раз вход один, то мы можем пройти только в него… Видимо нужно забраться в коробки, до того, как их перенесут в склад…
- На! На склад… Господи, послал Бог мартышку. Ну ничего, зато мартышки милые, их все любят. И, кстати, если тебя интересует ты проиграл, потом расплатишься. Правильный ответ: нужно справиться с двумя охранниками и проникнуть внутрь в качестве этих бедолаг. Нас двое, их двое – улавливаешь?
- А куда мы их денем?
- Кого?
- Охранников? Ну то есть, не оставлять же их лежать просто… Да и если мы все – таки сбежим, а они очнутся? Не убивать же их… Да и это тоже не поможет…
- Знал бы ты, как много ты болтаешь, ужас. Куда мы их денем? Всё просто. Барахло они затаскивают каждый вечер, а вот перевозчик прилетает утром и то не каждым. А это значит что? А это значит, что у нас целая ночь, чтобы придумать решение для этой маленькой проблемки. Ну что, теперь готов?
Его чёрные маленькие глазки внимательно за мной следили и мне это не нравилось. А ещё я понял, что цвет глаз не соответствовал остальной его внешности, они были как будто чужие. Но больше всего меня напрягали его слова – «А это значит, что у нас целая ночь, чтобы придумать решение для этой маленькой проблемки». То есть плана у него нет, тогда зачем всё это? Я не успел всё это обдумать, но уже успел произнести:
- Ты же постоянно восхвалял свою гениальность, так почему ты так и не придумал нормальный проработанный план? Даже я понимаю, хотя я буквально родился несколько часов назад, что всё это заметят и нас поймают и теперь уже мы преступники. Сидд всегда говорил, что у нас наказание легче, чем у тех, КТО совершил преступление. Я не собираюсь просто идти и сдаваться ИМ.
- Был бы ты девчонкой, я бы влюбился. Наконец – то ты выдавил из себя больше пяти глупых слов и показал, что у тебя есть характер, что ты больше не безвольная кукла. Естественно, у меня есть план, я же гений. В мире технической магии такие как я почти всемогущи. Если знать куда жать, можно и драгоценные камни оживить, смекаешь? Я же рассказывал тебе уже, как здесь по итогу люди оказываются? Они даже не замечают, что были под следствием. Как все это происходит? Как и нас их чипируют, только чип другой. Он просто их отключает, его даже внутрь человека засовывать не надо. Просто лепишь на шею, там, где позвоночник проходит, и он своими импульсами отключает бедолаг за секунду. Если его снять, то они очнутся через час и будут вести себя по своему привычному распорядку. Встают охранники в семь, так же, как и мы, так что в шесть нужно отлепить от них чипы. И вуаля, у нас есть час, чтобы спрятаться в коробках и ждать отправления. Я же говорил, что продумал всё. У меня было куча планов, но я всё рассчитал и тут шанс облажаться у тебя меньше. Я-то, конечно, ни за что не ошибусь, а вот насчёт напарника уверенным быть на все сто нельзя, смекаешь?
-Вроде бы. А чипы у тебя есть?
- У меня? Откуда? Я же ни с кем не общаюсь тут. А вот у тебя есть. – Джан улыбнулся, обнажив желтоватые зубы.
— Это опять какая – то проверка? Откуда у меня чип. Я обо все этом узнал вчера.
- Но у тебя круг общения больше. Хотя это удивительно для такого молчуна как ты. Ну же, напряги то, что у тебя находится в башке и скажи мне, с кем ты общался необычным? Не бойся, я не буду тебя ругать.
Если задуматься, то тут все необычные, но больше всех, конечно выделялся Сидд. Не считая Джана, но не о себе же он говорит? Хотя может и о себе. Но что – то во мне говорило, что правильный ответ – Сидд.
- Сидд? Ты его имеешь в виду?
- Бинго, ты собрал слово, кто – нибудь накиньте этому парню десять баллов за смекалку. Что самое странное делал Сидд для тебя? Были ли моменты, когда он казался еще более необычным чем обычно? Давай, на кону еще десять баллов. В сумме у тебя тогда будет двадцать, всего на девятьсот восемьдесят меньше, чем у меня.
- Нууу… Он как – то месяц назад где – то сказал, что хочет поменяться со мной обувью и слишком серьезно к этому относился.
- Десять баллов почти твои, что он ещё говорил? Что – то же ещё было, верно, красавец?
- Да нет, он просто хотел поменяться, а зачем вроде не говорил. Или говорил, но не могу же я каждое его слово запоминать – я постарался напрячься и вспомнить, что же было в тот вечер. Параллельно с моими мозгами стали работать и пальцы моих ног, которые терлись о внутреннюю часть поношенных Сиддом кроссовок. И тут в правом ботинке я снова стал чувствовать странную неровность. Что если там что – то лежит? Никак не объясняя происходящего, я начал стаскивать кроссовок с ноги и пытаться залезть непослушными и дрожащими пальцами под стельку. По привычке я до сих пор пытался контролировал свой пульс и даже не замечал этого. Наконец, я нащупал что – то прохладное и квадратное, с острыми углами. Поначалу я даже отдернул пальцы от странного предмета, не до конца понимая, что же я нашёл. Но мои мозги работали уже быстрее, чем сутки назад, и я снова вернулся к нащупыванию небольшого квадрата. Обнаружив, что их там два, я начал их вытаскивать. Все это время Джан без особого интереса смотрел за моими действиями. Как будто это было чем – то обыденным и он видел парней, роющихся в своих ботинках с глупым видом по десять раз за день. Когда же я закончил и положил находку на крышу, между нами, Джан улыбнулся, улыбнулся настолько широко, что его маленькие глаза стали совсем узкими и незаметными.
- В последний раз я так искренне радовался, Остин, когда отец приглашал к нам фокусника, который показывал удивительные трюки. Что же, теперь мы точно готовы к нашей экспедиции, отправимся к складу после трех по полудню, тогда, где – то к шести придем и будем уже ждать удобного шанса там. Смотри, просто крепишь эту штуку к шее, там, где выступает бугорочек, это позвонок и желательно стоишь так, чтобы охранник на тебя не упал. Сделать это мы должна почти одновременно и так, чтобы не один из них нас не заметил. Секунда промедления и те дурики поднимут тревогу, поэтому ты мне и нужен. Нельзя же отключить двоих одновременно, понимаешь? Остальной план уже расскажу, когда мы будем внутри, не хочу загружать твой слабенький мозг тяжелой информацией. А пока можем поговорить по душам, давай, в детстве, до того, как я понял, что я невероятный гений, я хотел стать психологом. Там, конечно, тупых тоже не держат, но для меня это шаг назад, смекаешь? Так что вас беспокоит? Присаживайтесь поудобнее, а я открою вам все тайны вашего сознания.
- Откуда?
- А можно поточнее? Я психолог, а не экстрасенс всё – таки. Я велик, но не всемогущ.
- Стоп. Прекрати путать меня еще больше. Какой психолог? Кто это вообще? Почему Сидд дал мне эти ботинки? Откуда он мог знать, что мы встретимся? И почему именно сейчас? То есть, я имею в виду, почему не раньше и не позже? Это ты ему сказал?
- Какой же ты неинтересный. Могли бы заняться чем – то увлекательным, что принесло бы удовольствие нам обоим, но тебе интересна только твоя личность. Нравится быть эгоистом? Ладно, тебе повезло, что я невероятно добрый и щедрый человек. Но за это я снимаю с тебя пять баллов. Буквально, единственным моим собеседником все время в этом детском лагере был Сидд. Он, конечно, совершенно не амбициозен, что на мой авторитетный взгляд – ужасно, но есть в этом парне и хорошие качества, которыми я воспользовался, ну а кто бы сделал по-другому, согласен? Так вот, я сразу понял, что его доброта и покладистость обязательно должна помочь мне. Ты знаешь, что он настолько спокойный, что ему даже пульс не нужно контролировать как тебе? Хотя скорее он просто тормоз. У меня, кстати, шрам есть на животе, я лет в шестнадцать за руль сел, на меня тогда таблетки перестали действовать и у меня мания снова появилась. Так вот, сесть то сел, но водить толком не умел еще, вот и переволновался в какой – то момент и на тормоз не нажал. Меня потом два месяца по самым разным больницам таскали, чтобы найти препараты, которые мне помогут. Даааа, и все это из – за одного маленького тормоза. Сидд тоже маленький тормоз, только высоченный, как шпала. – после этой сбивчивой речи, он замолчал и уставился на меня.
- Ты на вопрос так и не ответил.
- А ты разве вопрос задавал? Я думал, что мы уже перешли на другую ступеньку наших отношений и можем понимать друг друга без слов. Мы же уже так давно вместе, как яйца и курицы, например. Но раз ты меня не любишь и не понимаешь меня на все сто, мне снова нужно потратить драгоценное время и рассказать тебе всё. Между прочим, из – за тебя я уже не первую встречу отменяю, а кто мне убытки будет возмещать? Ладно, так и быть возьму тебя дворецким – отработаешь. Сидду я подкинул идейку одну. Закинул, как семечку в его голову и иногда поливал, чтобы эта семечка стала деревом. Правда, я рассчитывал на яблоню, например, а расти начал дуб. Но он вырос и дал свои плоды. Сидд все – таки смог стать ходоком и принести мне пару чипов. Я их разобрал и смог перепрограммировать на то, чтобы они отключали сознание, как это делают правительственные чипы. Что у тебя с лицом постоянно? Ты сейчас выглядишь так, словно я тебе сказал, что существуют отрицательные числа, а ты даже про обычные не знал. Перегрелся? Может я не буду ничего рассказывать, а то, мне кажется, я напрасно время трачу?
- Просто ты говоришь кучу слов не по теме, а мне приходится это разгребать. Это, знаешь ли, надоедает.
- Оу май, кисонька выпустила коготки и выгнула спинку. А я только хотел тебе животик почесать, какой же ты непредсказуемый, все больше меня удивляешь. Какой козырь ты еще прячешь в рукаве? Может ты только притворяешься безобидным? Хотя я бы такое заметил, я людей, как книги читаю. Ну ладно, слушай интересную историю, которую из – за тебя я буду рассказывать неинтересно, без красивых оборотов, метафор и прочей литературной херни. Ты убиваешь мою харизму, Остин, а что будет дальше? Меня убьёшь? А о детях своих ты подумал? Я долго намекал Сидду, чтобы он пошел в ходоки и своровал для меня пару чипов, когда это наконец – то произошло, я их переделал для того, чтобы они отключали сознание. Учитывая, что чипы мне негде прятать, слишком рискованно, я и придумал следующий план: пусть внушающий доверие Сидд подсовывает чипы другим «особенным», понимаешь? Если в открытую отдавать, они могут и тревогу поднять, а если аккуратненько, то есть шанс, что они догадаются, что им напильник в буханке хлеба передали, ну то есть, просто что – то важное передали. Вот он когда тебе чип отдал, он мне новые принес, я их уже тоже ему отдал. Но видимо зря возился. Теперь всё понятно? – последний вопрос, как мне показалось он произнес слишком раздраженно. Почему, он считает, что может говорить со мной таким образом. Я заставил себя не показывать свое новые эмоции Джану и просто спросил:
- Ну а как ОНИ не замечают пропажу?
- Ты бы еще спросил, почему небо голубое. Все же Э – ЛЕ – МЕН -ТАР – НО! Я же не дурак, я не весь чип разом забираю, а только несколько элементов, потом из другого несколько, и из остальных также, понял? Эти чипы все равно потом утилизируются, ну то есть их ломают потом, смекаешь? А теперь я пойду посплю, тебе, кстати, тоже советую.
Не дожидаясь моего ответа, Джан встал, оттряхнул свои джинсы от серого порошка, который на самом деле был прахом. Интересно, сколько человек лежит на этой крыше? Думаю, что не одна тысяча. Обретя эмоции, я понял, насколько это ужасно! Ужасно, что к нам так относятся и даже после смерти мы не можем просто лежать и гнить, нас обязательно разнесет ветер по всей планете. Пока я думал о несправедливости, Джан уже лег, почти у самого края крыши, даже спал он странно. Все на этой планете просто ложатся на спину и ждут отключения, а этот парень делает всё неправильно: он лег на живот, подложил руку под голову и подтянул одно колено к животу. Интересно, я смогу уснуть сам, без чипа? Что, если я на это не способен? Размышляя над этим, я и уснул.
Глава 4. Он привёл меня.
Я не знаю, сколько я проспал, но когда проснулся, то чувствовал себя довольно паршиво. Почти все тело отдавало болью, неприятнее всего было в районе шрама от операции. На удивление болели даже глаза, они всё никак не могли открыться. Сам бы я точно не проснулся, но «на моё счастье» у меня был Джан, который решил, что трясти меня за плечо - отличная идея.
- Солнышко светит, птички поют, двум лучшим друзьям уже давно пора в путь. Просыпайся, моя маленькая соня, папочке пора на работу и сегодня ты идешь со мной. Все мои коллеги уже давно хотят с тобой познакомиться. Я описал им тебя, как самого умного и послушного мальчика в мире, так что не опозорь сегодня своего любимого отца, а то вечером получишь у меня.
Кажется, что мои уши, мой мозг, мои глаза, моё тело – все они работали в своем собственном темпе. Именно поэтому понимать рыжеволосого парня после сна было ещё тяжелее чем обычно. Неужели он не может общаться нормально, почему я должен с этим мириться? Но, как всегда, вместо того чтобы высказать это вслух, я просто заставил себя подняться и просто уставиться на моего собеседника.
После нескольких секунд пристального взгляда Джан слишком громко выдохнул и тихим голосом сказал следовать за ним. Мы вновь оказались в серой коробке, вновь Джан схватил меня за руку и повёл по одному ему известному пути. Я не следил за временем, я даже глаза закрыл, чтобы дать им отдохнуть ещё хотя бы пару минут, но довольно скоро я почувствовал, что мы вышли на открытое пространство. Открыв глаза, я сначала увидел только белый цвет и странный, непривычный для этого мира яркий, сочный цвет. Где – то в глубине щёлкнуло воспоминание, и я вновь оказался на диване в своих жёлтых носках с красными машинками. Но в этот раз образ ускользнул от меня быстрее, и я не успел насладиться им. Пока я находился в своей голове, Джан уже успел увести меня куда – то вглубь севера, где я уже не ориентировался. И всё то время, что мы шли к складу, я без интереса глазел по сторонам. «Насколько же это уныло» - почти каждую минуту меня посещала эта мысль, каждая новая коробка не отличалась от предыдущей. Я ощупывал их взглядом, осматривал каждый угол, каждую дверь, но не находил отличий и это сводило меня с ума. Как я этого не замечал все предыдущие годы, проведённые здесь, неужели я был доволен своей жизнью? Моя прошлая жизнь казалась мне чем – то нереальным, как будто я просто следил за собой со стороны. Так, в не особо разнообразных мыслях и прошла вся наша увлекательная прогулка до пункта назначения. Я не замечал не усталости, не какого – либо интереса в происходящем, я просто шёл. И неизвестно, как долго я мог бы идти ещё, но в один момент Джан одёрнул меня за руку и сказал спрятаться за одним из зданий. Это были его первые слова за всё путешествие, и я был весьма удивлён этим. Не думал, что рыжеволосый парень способен так долго оставаться наедине со своими мыслями.
- Ну что, мой мальчик, ты готов? Сегодня ты впервые пойдёшь в первый класс, впервые увидишь других детей, может даже увидишь девочку, которая тебе понравится. Если такое произойдёт, помни, что ты уже почти мужчина, а мужчины всегда ведут себя как джентльмены по обращению к девушкам: они не дергают их за косички, не обзываются, не показывают им язык или что – нибудь похуже. Показывать можно, но только, если она сама тебя попросит. Какие девочки тебе вообще нравятся? Может быть ты любишь миниатюрных, скромный девочек? Или громких и готовых на любую авантюру? А может тебе нравятся девочки в теле, чтобы было за что подержаться? Или спортивные дамы, которые сами готовы постоять за себя? Знаешь, это неважно, я, например, считаю, что любые девушки прекрасны, независимо от их веса, роста, цвета волос или их характера. Жду не дождусь познакомить тебя с первой в твоей жизни девочкой. Они отличаются от парней, с которыми ты жил бок о бок. Там, чтобы с ними разговаривать мозги нужны, смекаешь? Ладно, пока ты готовишься к первой любви, я буду готовить тебя к первой драке. Выгляни за угол. Видишь, там есть две двери. В одну из них заносят использованные чипы с трупаков, из той двери никто никогда не выходит. А вторая, которая находится ближе к нам, служит неким порталом между нами и нормальными людьми. Через часа полтора ко входу принесут разного рода хлам, что отправляется на другую планету, после того, как ходоки уйдут нам нужно незаметно пробраться поближе ко входу. Там мы играем роли двух серых волков и ждем красных шапочек, что несут пирожочки. Надо их съесть быстрее, чем они доберутся до бабули. Всё понял?
- Что? Нет, конечно, я ничего не понял. Просто скажи, что мне делать?
- Ну Божечки мои, а я уже надеялся, что между нами настроилась ментальная связь и ты теперь можешь чувствовать все мои ощущения. Может проверим? Попробуй понять, что я чувствую в данный момент?
Я молча смотрел на него и правда поначалу пытался понять, что в голове у Джана. Но, как вы догадываетесь, это не дало никаких результатов.
- Джан, я не понимаю, чего ты хочешь. Прости.
- Ну, Остин, дорогой мой друг. Неужели ты не чувствуешь эту любовь, которую я отправляю тебе через пространство между нами? Неужели маленькие ангелочки не доносят её до тебя? Может они подворовывают у меня, мелкие гадёныши? За что я плачу им зарплату? Как отменить эту подписку, к кому обращаться? Ты точно не чувствуешь эти импульсы между нами? – задав просто кучу бессмысленных вопросов, Джан снова уставился на меня своими маленькими чёрными глазками. Не до конца понимая, что он от меня хочет на этот раз, я просто покачал головой из стороны в сторону. – Совсем – совсем? Ну ладно, что ты там от меня хотел? Точную инструкцию для тебя? Да уж, не такого помощника я себе загадывал, когда задувал свечки на деньрожденном торте. Смотри, скоро выйдут две персоны, нам нужно прицепить вот эти чипы к их позвоночнику, это ты помнишь? Будем стоять по две стороны от двери и когда оба они уже выйдут, выполним свои грязные делишки. Они ничего и не заметят. Теперь понял? Не вздумай говорить, что нет, у нас и так почти никакого действия, одни разговоры и пояснения.
- Да, я понял. Почему сразу нельзя было сказать так? Зачем нужно говорить тысячи слов, которые даже не нужны?
- Ты поссориться со мной хочешь или что? Думаешь, что выведешь меня из себя, а я потом ещё и извиняться буду? Колечки тебе дарить, шоколадки покупать и огромных никому не нужных, плюшевых медведей? Остин, дорогой мой, то, что я способен связать больше пяти слов в предложении – не делает меня особенным в нормальном мире. Привыкай. Может и я излишне болтлив, но там это ни для кого не проблема. Считай, что я демо – версия реальности. Хочешь расскажу что-нибудь о реальности? Пока у нас есть время.
Удивительно, как быстро он переключился с довольно раздражительного тона, на совершенно привычный. Сейчас он смотрел на меня дружелюбно, хотя всего пару секунд назад его брови были нахмурены, а в глазах не читалось ничего хорошего. Он просто использует меня. Да, так и есть. Как только его план станет реальностью, он просто сдаст меня, и я окажусь в мерзком одиночном ящике.
- Или хочешь побыть в тишине? Или ты решил всё – таки попытаться общаться со мной на ментальном уровне? Остин, всё в порядке? Ты как – то странно на меня смотришь. Просто скажи в чём дело, я не буду тебя осуждать, мы же друзья.
- Мы не друзья! Ты просто используешь меня и сдашь при первой возможности! – ух ты, я даже не ожидал, что скажу это. Какое – то новое чувство буквально заставляло меня говорить.
Глаза Джана округлились.
- Что ты такое говоришь? Почему тебе вообще это в голову взбрело? Остин, послушай, я клянусь тебе, что я не просто так использую тебя, я просто хочу выбраться с этой стрёмной планеты и жить для себя, а не для других, понимаешь? И я хочу помочь и тебе, чтобы ты увидел другой мир. Если ты захочешь, я помогу тебе освоиться в реальном мире, помогу найти свою нишу, стать человеком. Если захочешь, сможешь свалить от меня куда подальше, как только мы выберемся. Решать только тебе. Но поверь мне, нужно быть последним уродом, чтобы подставить человека, которого ты считаешь другом. А я считаю тебя другом, и я думал, что это взаимно. Я тебя чем – то обидел? Я что – то сделал не так? – пока Джан говорил, он снова начал вертеть кольцо на пальце, его взгляд постоянно хотел встретиться с моим, но чем больше он говорил, тем меньше я хотел смотреть в ответ. Я почувствовал себя просто идиотом, Назир был прав, когда называл меня так. В придачу к внутреннему странному состоянию моё тело тоже решило вести себя не самым привычным образом. Несмотря на прохладный ветер, который обволакивал моё тело, забираясь под футболку, мои щёки решили, что я сейчас нахожусь под солнцем. Они начали невероятно гореть. Что со мной такое?
- Джан... Я… Я не знаю, зачем я это сказал. Просто… Наверное, дело в том, что за последнее время произошла просто куча вещей и я не знаю, как на всё это реагировать… Мне стоит извиниться перед тобой. И, знаешь, я рад, что ты называешь и считаешь меня своим другом. Я хотел бы, чтобы мы были друзьями… - я неуверенно поднял на него глаза. Как же мне теперь некомфортно рядом с ним и в этом виноват полностью я. Мне кажется, что он больше не будет со мной разговаривать после всей этой ситуации. Но я ошибся. Спустя пару секунд неловкого молчания Джан быстро приблизился и обхватил меня руками, зажимая в кокон. Он называл это объятиями и в этот раз, хоть я и чувствовал себя в ловушке, я попытался получить от этого удовольствие.
- Ты не представляешь, как приятно мне это слышать! Ты признал меня своим другом, теперь это всё меняет. Всё – всё. Нужно познакомить тебя с родителями… Ах ну да, это будет трудно, даже невозможно я бы сказал. Но знаешь, можем поискать моего пса, он был мне как брат. Слюнявый и вонючий, в общем – то все дети такие. Если мы его найдём, то тебе придётся сменить имя, нельзя же вас обоих Остином называть. Мой пёс, конечно, умный, но я не могу отнять его имя, смекаешь? А для тебя это как раз шанс начать новую жизнь. Какое имя ты хочешь? Может быть «Айдар» тебе подойдёт? Хотя знаешь, такое имя подошло бы более тёмненькому мальчику, но ты всё равно подумай над моим предложением. Только тебе они достаются бесплатно.
Так, за пустой болтовнёй Джана, мы и провели оставшееся время, до появления ходоков. Постепенно с разных сторон к складу стали подходить самые разные парни: тут были и совсем почти дети (как их допустили к этой работе) и мужчины, которые уже еле как передвигались, были, конечно, и молодые парни, способные таскать довольно тяжёлые вещи с самых дальних уголков планеты, но все они были настолько никакие, что слов для их описания просто не находилось. Бесцветные. Такие же серые, как наши дома, как наши жизни. Как я мог раньше этого не замечать? Хотя ответ очевиден, я был таким же. Лишь частичка меня отливала цветом, как та зелёная кнопка смыва в ванной комнате. Даже я сам не ожидал от себя такого сравнения. Гениально. Я почувствовал прилив приятного ощущения и улыбнулся. Джан улыбается почти всегда, неужели он всегда чувствует себя настолько особенным, настолько гениальным? Почему он, а не я?
Пока я предавался размышлениям, впервые таким разнообразным, куча серых людей успела сложить свои дары на некотором отдалении от склада и разбрестись по своим делам. Некоторые подходили к складу вплотную, к той двери о которой говорил Джан, в которые отдавали чипы «счастливчиков». Не особо думая и вообще осознавая, я стал искать в толпе знакомое лицо, ведь Джан сказал, что Сидд теперь работает ходоком. Раз он устроился на эту работу, я должен его увидеть. Но из всех этих парней, мальчиков, мужчин, я не видел никого знакомого. Может я его не узнал? Сейчас он, наверное, для меня такой же бесцветный, как и другие. Хотя, возможно, и нет, Джан же вынул из него чип. Я продолжал бегать глазами по этим людям, но их становилось всё меньше, и я уже просто пытался найти в них признак «ненормальности», вдруг среди них есть особенные. Как я. Но ни один из них не выдавал себя, не отличался от серой массы. Постепенно пространство перед складом вновь стало пустым, и как только последний ходок скрылся за поворотом, Джан схватил меня и потащил к бетонной коробке.
- Ну же, шевели, своими ногами. Что ты как девчонка на каблуках. Раз и, два и, учись ходить быстрее. Когда-нибудь я расскажу тебе про бег и про спорт в целом. Девочки любят качков, не обязательно, конечно, уметь кита поднимать, но хотя бы саму девочку надо. Они любят, когда мы их таскаем на себе, садим на коленки, хоть я этого и не понимаю, и не особо люблю, но так заведено, понимаешь? Ещё древние люди таскали на себе своих женщин. А женщины таскали на себе кувшины. Зачем? Вот скажи мне зачем? Неужели нельзя таскать что-нибудь прикольное? Например, шкуру медведя, тепло, солидно и устрашающе. Решено, первой моей покупкой после побега станет шкура медведя и баллончик. Хочу покрасить её в белый. Ты представляешь, раньше были не только коричневые и чёрные медведи, но и белые. Знаешь почему они были белыми? Чтобы сливаться за снегом! Это же гениально, просто гениально. Жаль, что они вымерли пару сотен лет назад, я бы хотел поиграть с ними в прятки в белых декорациях, посмотрели бы кто выиграл. На кого бы ты поставил? На меня, медведя или призрака?
Вместо того чтобы слушать Джана, я решил посчитать количество незнакомых слов, которые он произносил. Вас интересует это число? Шестнадцать новых слов и запомнил я только медведя, потому что он повторял его чаще всего. Спросить кто это я не успел, потому что он уже толкнул меня к стене, поближе к двери, а сам встал с другой стороны. Стоп, а что я должен делать? Нужно собраться и снизить частоту пульса. Отличаться нельзя. Я сделал глубокий быстрый вдох и медленный выдох. Это помогло. Нужно просто прикрепить самодельный чип к позвоночнику. Чёрт, а если я не дотянусь? Если выйдет не ребёнок, то я точно не смогу выполнить это задание, да и Джан тоже. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Я уже успел открыть рот, из которого почти вырвался мой вопрос, но открывшаяся дверь меня опередила. Я постарался стать таким же незаметным, каким был раньше. Стоп, а кто мне сказал, что я уже изменился? Есть шанс, что с виду я такой же неприметный как был раньше. А что делать с Джаном? Его рыжие волосы выделяются, как… как… да мне даже сравнить не с чем, они просто выделяются. Пока я старался понять, как я оказался в этой ситуации из дверей вышли два человека. Два высоких человека. Каким-то образом, они не заметили нас, прижавшихся к стене, и пошли к тем вещам, что принесли ходоки. Вслед за ними аккуратно стал двигаться Джан. Что же, похоже вариантов у меня нет – только последовать его примеру. Я аккуратно отлепился от стены, поудобнее перехватил чип, зажатый в правой руке и быстрым, но тихим шагом стал приближаться к охранникам. Когда я приблизился, я понял, что смогу дотянуться до шеи без проблем, это заставило почувствовать себя лучше. Краем глаза я заметил, что Джан уже поднимает руку, чтобы привести свой план в исполнение. Отличаться нельзя. Мы должны сделать это одновременно, поэтому нас тут и двое, быстрым движением я поднял руку и прижал её к шее впередиидущего. Чип подействовал моментально. Я ещё не успел отдёрнуть руку, как ноги у моей жертвы подогнулись, и она упала прямо передо мной. Мне пришлось резко остановиться, чтобы не ударить его ногами и не потерять равновесия. Я посмотрел направо: у Джана тоже получилось. Мой пульс просто зашкаливал, а я даже не пытался его контролировать. Теперь я точно отличаюсь от остальных. Я особенный.
- Ну, чего стоим? Нравится смотреть на обездвиженных мужиков? Не буду больше спать в твоём присутствии. У нас ещё куча работы, нужно перетаскать всю эту хрень на склад. И вещи, кстати, тоже нужно перетащить – снова раздался его смех, громкий и слегка неприятный. – Ну ты понял, да? Что стоишь с кислой миной. Под хренью я имел в виду этих мужиков. Остин, я не всегда буду объяснять тебе шутки, пора бы тебе найти своё чувство юмора. Как думаешь, куда ты его засунул? Я бы поискал, но предпочитаю щупать кого – то с грудью. Как же давно я не трогал девушек, они намного мягче нас, это приятно. Это больше чем приятно, я даже не знаю, как тебе это объяснить. Просто хочу тебя предупредить, не пугайся, когда это почувствуешь, некоторые твои части тела станут, ну знаешь… больше и твёрже. Это нормально и по возможности это надо использовать. Главное, чтобы девушка была не против, а то попадёшь в коробку, не успев насладиться этим, смекаешь? Ладно, рано тебе пока об этом думать, не дорос ещё. Хватай своего и тащи, тебе не привыкать.
Я поудобнее ухватил своего мужчину и потащил его к складу, заодно разглядывая его внимательнее. Я держал за ноги высокого мужчину, тёмно-синяя рубашка плотно обтягивала его живот, который колыхался при каждом моём новом движении. Он был коротко стрижен, но было видно, что его каштановые волосы вьются, когда отрастают. Узкое овальное лицо было всё украшено морщинками, особенно много их было между густыми бровями. Маленькие тонкие губы были приоткрыты. Его внешность я бы не назвал бесцветной, но что отличает его от жителей нашего мира? На первый взгляд ничего. Но на второй… на второй тоже ничего. Я не мог понять, почему я запомнил его внешность с первого раза. Сейчас я не мог вспомнить внешность никого из своей прежней жизни, даже внешность Сидда, вместо лица я видел лишь мутное пятно. Довольно быстро я добрался до склада, где меня уже ждал Джан, его ноша явно была легче, чем моя. Я хотел повнимательнее рассмотреть второго парня, но Джан уже затаскивал его внутрь и советовал мне поступить также. Единственное, что я заметил, что они были одеты одинаково: синяя рубашка, черные странные кроссовки без шнурков, и чёрные джинсы. Неужели все всегда одеваются одинаково? Я думал, что только мы так должны. Затащив его внутрь, я уронил его ноги от неожиданности. Какая же тут необычная обстановка, столько цветов, что просто не верится, что все они существуют. С открытым ртом я стал крутиться на месте, пытаясь запомнить это помещение. «Мне тут нравится, я бы хотел тут жить» - подсказало мне моё подсознание. Тут хочется находиться, а не сбежать. Я посмотрел на Джана, думая, что он, так же, разинув рот, будет любоваться этой красотой, но вместо этого он продолжал тащить своего охранника, почти не глядя по сторонам.
- Джан, разве это не удивительно? Ты только посмотри сколько тут всего!
- Чего? – Джан поднял на меня глаза, потом быстро осмотрелся. – Тебе что, обои понравились? Хочешь оторви кусочек на память, но на самом деле это обычный коридор, довольно грязный, кстати. Я вот наоборот пытаюсь не думать, что это за пятна на полу, ультрафиолетом я бы тут точно не светил. Тащи своего любовничка к той двери, что – то мне подсказывает, что они обитают именно там. Не знаю интуиция это или надпись «ОХРАНА» на двери. Давай, у нас еще куча работы, смекаешь? И я не про рукоблудство говорю, хотя руки нам понадобятся.
Через пару минут мы уже вдвоём стояли в новой комнате, тут было ещё лучше, чем в предыдущей. Куча странный непонятных вещей просто заполняли её: было что – то похожее на стулья, но гораздо больше и явно мягче, столы были необычными и большими, а на них было полно непонятных приборов и больших квадратных штук, с картинками внутри. Как завороженный, я подошёл к одной из этих странных штуковин и стал рассматривать. - Ну наконец – то ты заинтересовался чем – то интересным и я могу показать тебе действительно что – то крышесносное. – С этими словами, Джан нажал на что – то на столе и после этого картинки внутри квадратов зашевелились. Я почувствовал, как мой пульс стал увеличиваться, и я даже не попытался его уменьшить. – Видимо мы испортили голубкам свидание они смотрели какой – то фильм. По – моему, я его раньше не видел. Сколько же всего я упустил, зато сколько я наверстаю уже буквально завтра. Ты можешь себе это представить? Мир вкусной еды, ярких красок, интересных разговор и свободы! Настоящей свободы! Знаешь, что я сделаю первым делом? Я бы сказал, что поцелую твою мамулю за такого прекрасного послушного сына, но не буду. Во – первых, не хочу становиться твоим отчимом, я еще не нагулялся, во – вторых, твоя мать либо мертва, либо тусуется в одиночке. Но основная причина всё – таки в том, что я ещё не готов к детям, ты уж прости, если рассчитывал называть меня папочкой. Хотя, если хорошенько попросишь, то так и быть разрешу. Так, ладно, Остин, соберись и хватит заваливать меня вопросами, пойдём перетаскаем кучу барахла в барахольник. А если так нравятся фильмы, то я потом тебе «Горбатую гору» покажу, не думаю, что тебе понравится, но точно запомнится.
Я не знаю, как долго мы перетаскивали всё то, что принесли ходоки, но, когда мы закончили, я с удовольствием уселся на большие стулья и тыльной стороной ладони вытер пот с лица. Джан тоже уселся на такой стул и стал тыкать пальцами по столу из – за чего картинки стали меняться в хаотичном порядке. Я хотел спросить, чем он занимается и даже как это работает, но мой рот странно наполнился слюной, а горло и живот как будто стали тяжелее и чем дольше я смотрел за действиями Джана, тем сильнее были эти чувства, и поэтому я был вынужден отвернуться.«Ты же совсем не подготовлен к реальному миру» - сказал я сам себе. Если судить по Джану, то чем он сейчас занимался было совершенно нормальным и обычным, а я не понимал совершенно ничего. Он точно не будет со мной возиться, когда мы выберемся. Он оставит меня, как только получит желаемое и пойдёт занимать своими делами, позабыв про меня. Если он не может общаться, не переключаясь на тысячу других тем или слов, то он точно так же не сможет остаться со мной, а сразу переключиться на себя любимого и свои желания, которых у него похоже миллион. А как же я? Как же мои желания? Да у меня их даже нет! Зачем я на это согласился, зачем вернулся, когда услышал его голос? Джан точно не будет мне помогать, а все его разговоры только для того, чтобы я не мог думать о чём – то действительно стоящем и занимал свой разум всякими медведями. Но я уже зашёл так далеко, я не могу вернуться. Значит мне придётся приспосабливаться и притворяться. У меня уже есть такой опыт, а значит я справлюсь, просто теперь мне нужно наоборот быть заметным. Точно, так и поступлю и никакой Джан мне нужен не будет, так что пусть не надеется, что я останусь с ним после того, как мы вернёмся в нормальный мир.
Глава 5. К судьбе.
Согнувшись, я сидел в тёмном ящике, куда меня посадил Джан. После того, как он накрыл меня крышкой, я услышал, как он возится, чтобы поудобнее устроиться в своём укрытии. Впервые мой небольшой рост был скорее плюсом, чем минусом, ведь будь я чуть крупнее, я бы даже двигаться не мог. Поэтому я решил использовать эту возможность на максимуму, решил притянуть поближе колени и положить на них голову. Я даже смог просидеть так какое – то время, пока не услышал приближающийся шум перевозчика, который с каждой секундой становилось всё громче и громче. Этот звук заполнил каждый уголок моего ящика и как будто пытался вытолкнуть меня из него. Вслед за шумом пришло и движение: сначала аккуратно, но постепенно набирая обороты пол подо мной пришёл в движение. Я начал подниматься навстречу шуму, что вызвало во мне страх и я по привычке начал контролировать пульс, чтобы успокоиться. Но, к счастью, это продолжалось недолго и довольно скоро я уже чувствовал себя в равновесии и с облегчением улыбнулся, что случалось со мной крайне редко. Одной из причин этого был несмолкающий голос Джана, этот парень стал раздражать меня всё больше.
Стоило ящику найти под собой твердую опору, как сквозь шум я услышал, что Джан уже вылезает. А раз он может, значит я тем более! Не размышляя дальше, я тут же отодвинул крышку и поглубже вдохнул, чтобы очистить лёгкие от затхлого деревянного запаха ящика. Стоило мне это сделать, как я тут же услышал Джана:
- Рады, что вы выбрали нашу космокомпанию, уже на протяжение более 170 лет мы остаёмся лучшими в этой сфере и радуем наших клиентов улыбчивым персоналом и комфортными условиями передвижения. Прошу, оцените полёт по стобалльной шкале основываясь на вашем самочувствии, настроении и любовью к креветкам.
- Слушай, давай без этого, лучше скажи, как скоро мы долетим? И что будем делать? – я решил, что гораздо полезнее будет узнать последнюю часть плана, чтобы быть к ней готовым и избавиться от чувства ожидания и неизвестности. Ведь, на самом деле, я даже не могу представить, чем я буду заниматься, когда выйду в реальный мир. Единственное, о чём я надеюсь, что мне не придётся работать с трупами, потому что теперь мне кажется всё это крайне неприятным. Хотя лучше работать с ними чем Джаном, они хотя бы молчат.
- Долетим, когда пилот решит, что мы на месте, глупенький. А я разве похож на пилота? Видишь на мне стильную фуражку? В детстве у меня, конечно же, была такая, и в ней я чувствовал себя очень особенным, так и хотелось летать. А чтобы увеличить это чувство, я часто миксовал её с моей полосатой кофтой, в которой я походил на осу. Мальчика – осу, конечно же. Знаешь сколько в реальном мире насекомых? Просто уйма и они все очень разные. Если некоторых можно с лёгкостью прихлопнуть, то с другими придётся проявить смекалку, ведь они могут и вступить с тобой в бой. А как драться с кем – то настолько маленьким? Ты, конечно, тоже не великан, но даже тебе будет тяжело. Хотя тебе многое будет тяжело, ты же ещё такой маленький несмышлёныш. Заставляешь ты меня чувствовать себя ответственным папашей, отправляющем своё чадо в школу. Хотя и понимаю, что над тобой – то точно будут издеваться, но это закалит тебя. Кстати, о закалке – тут то ты будешь спецом, сможешь перед друзьями хвастаться. Хотя, если так подумать, то я тоже смогу. Может тогда стоит выступать дуэтом? Неплохие деньги можно заработать, а ещё можно…
-Стой. Остановись. Давай ты ответишь на мой второй вопрос, а потом будешь говорить столько, сколько сможешь. Как тебе идея?
- Идея замечательная, не думал, что ты способен такое выдать! А ты способен удивлять! Прямо – таки цирковой пёс. Я, кстати, говорил, что у меня пёс был? Его Остин звали. Был для меня как лохматый брат. Не то, чтобы мои предки увлекались зоофилией, это скорее образное выражение. Или чувственное…
- Что мы будем делать, когда прилетим? – я всё больше раздражался и мой голос выражал это, хоть я и пытался скрыть свои чувства.
- Ты не хочешь послушать про Остина, Остин? Хотя ладно, потому что как только ты его увидишь, то точно растаешь и захочешь узнать о нём побольше, в этом я уверен! А теперь о главном, смотри, как только мы почувствуем, что наше транспортное средство прибыло в пункт назначения… Не слишком официально звучит? Прости, просто хочется как – то отметить это важный момент. Так вот, когда это произойдёт, нам нужно будет оценить ситуацию и в самый удачный момент свалить. Документы проверять не должны, на разгрузке обычно куча народа, так что просто берём в руки один ящик на двоих и несём его туда, куда несут остальные. А там уже на выход к яркому солнышку, синему небу, зеленой траве и вкусному пиву. Пиво вкусно! И останется всего ничего: дойти до SOS – пункта, о котором мой отец позаботился, конечно же и где мы сможем восстановить себя, как личностей, смекаешь? Хотя тебе, наверное, стоит придумать личность поинтереснее, подумай пока над этим. Только прошу, не надо подражать мне, найди свою индивидуальность. Сам понимаешь, что не всем суждено быть идеальными.
На этом поток из его рта не прекратился, но я уже переключился на свои мысли. Если я правильно понял, то мне придётся ещё какое – то время провести с Джаном, чтобы стать незаметным для новой планеты. Почему, как только я считаю, что нам осталось быть вместе совсем чуть – чуть всплывает новая информация, из – за которой наше расставание каждый раз переносится? Я уверен, что мне не составит особого труда, чтобы приспособиться, а Джан будет только мешать и выводить меня из себя. Даже моё тело напрягалось каждый раз, когда он оказывался слишком близко или открывал свой рот. Почему он просто не может быть нормальным?
Так, размышляя о том, что не так с Джаном и прошёл весь мой полёт. Из моих мыслей и сжимания челюстей, ведь как только я прекращал думать, я начинал слышать рыжеволосого парня и мои зубы непроизвольно хотели быть, как можно ближе друг к другу.
Но вот наконец – то я дождался приземления. Двери нашего судна открываются и почти сразу же в них входят люди. Я смотрю на них из – за ящика и тут же понимаю, что не один из них не выделяется. Если в привычном мне мире, мы все были чёрными одинаковыми пятнами, тот тут, несмотря на разнообразие цветов, люди выглядят точно так же. Хотя некоторые всё – таки смогли привлечь моё внимание, до того, как Джан толкнул меня в бок и велел помочь тащить ему ящик. Некоторые парни выглядели иначе, они казались на такими угловатыми что – ли и сами по себе притягивали к себе мой взгляд. Но меня почти сразу посетило озарение: «Это же девушки!». Да, точно, они чем – то похожи на мою маму, не такие крупные и высокие, как парни. Интересно чем они ещё отличаются? Но, как я упомянул, задаться этим вопросом по полной я не смог из – за Джана. Мне пришлось взять этот огромный неудобный ящик и тупо идти за моим «другом». Проследовав за впередиидущими ребятами, мы попали в белую комнату, где были, наверное, просто тысячи ящиков. Поставив свой рядом со входом, мы вернулись в коридор, но вместо того, чтобы идти в обратном направлении, мы пошли всё дальше. Похоже, та дверь в конце коридора и есть наша цель. Не в силах, совладать с чувствами я снова стал успокаивать свой пульс и решил, что легче будет, если смотреть под ноги, а не на долгожданную цель. Кажется, что с тех пор, как я впервые встретил Джана прошло больше времени, чем до встречи с ним. Может это из – за того, что его разговоры вгоняют меня в странное ощущение неприязни и каждая секунда с ним тянется как час? Хотя, возможно, дело в другом: раньше дни не отличались друг от друга, но в этом была своя рода романтика. Романтика… Откуда я знаю это слово? Не замечал раньше настолько незнакомые слова в своей речи. Хоть я и употребил его, я не до конца понимал, что же оно значит, но был уверен, что я прав. Прав так же, как и в том, что я уже стою прямо перед самой главной дверью в моей жизни. Сейчас я смогу увидеть реальный мир, стоит мне лишь протянуть руку и открыть дверь. Я хватаю ручку и осторожно опускаю её вниз…
Медленный вдох и поспешный выдох. Перед моими глазами происходит просто тысячи вещей. Я стараюсь восстановить дыхание, но выходит это не сразу. Мой мозг просто не успевает делать столько вещей одновременно. Но, наверное, первое что мне бросается в глаза – это высокие здания, из – за которых неба почти не видно. Я задираю голову повыше и наконец вижу маленький кусочек чистого пространства. Но, знаете, оно совсем не такое, как в моих мечтах, ведь оно почти не отличается от того, что я видел всю свою жизнь. Но хоть здания не походят на бетонные коробки: они почти полностью состоят из стекла и можно увидеть то, что происходит внутри них, и от этого пространство вокруг кажется нескончаемым. Мне требуется некоторое время, чтобы оценить весь сумбур происходящего, но мне, конечно же, удаётся взять себя в руки. Кстати, о руках, а когда это Джан успел отпустить меня? Как я и думал, как только я перестану быть ему нужен, он меня бросит. Но опустив голову, я замечаю рыжее пятно длинных спутанных волос, Джан стоит в паре шагов от меня и внимательно за мной наблюдает. Как только он видит, что я его заметил, он подходит ближе:
- Ну ты как? Я решил дать тебе какое – то время, чтобы ты сам оценил всю масштабность твоей новой жизни. Дышать можешь? Если нет, то скорее падай на землю, может какая красотка и решит сделать такому мальцу как ты искусственное дыхание. Если повезёт, то она может это сделает даже правильно, но на это уже рассчитывать не стоит. Тысячу лет не слышал, чтобы кто-нибудь умел делать искусственное дыхание. В каждом районе понатыканы аптечные станции, где есть аппараты, которые сделают это гораздо быстрее и надёжнее, чем красивые девицы. А теперь хорошая новость, я знаю где мы находимся и знаю, что до SOS – пункта моего отца совсем недалеко. Умный он всё – таки у меня был, а может ещё и есть. Но сейчас не об этом, а о чём? Правильно! Сейчас о том, что он умный и продумал сделать этот SOS– пункт рядом со станцией, чтобы я мог легко до неё добраться. Ой, прости, я уже должен привыкнуть говорить не «я», а «мы». Хотя не думаю, что мой отец ожидал, что я найду себе парня в том мужском лагере, но что поделать, сердцу то не прикажешь, верно? А ещё не прикажешь мочевому пузырю. Приказы действуют, но не то, чтобы долго, поэтому, если ты готов, то пойдём.
Я кивнул. Слов не было, было только желание остаться одному, но я понимал, что для начала нужно найти этот соспункт.
Джан был прав, мы дошли до места назначения быстрее, чем я доходил до работы. Но если у себя на планете я ориентировался с лёгкостью и мог запомнить откуда я пришёл, то тут я потерялся почти сразу же. Нельзя было запомнить не одного опознавательного знака, всё терялось в потоке людей и высоких зданий. И у одного из таких зданий мы и остановились. Когда мы зашли внутрь, я побоялся, что нам придётся идти на самый верх, не думаю, что у меня хватило бы смелости, да и подниматься туда, наверное, очень долго. Но, к счастью, Джан повёл меня вглубь здания, свернув всего один раз налево и довёл до нужной двери в самом конце. «Смотри, что могу!» - говорит Джан и вплотную прижимается лицом к двери. После странного сигнала дверь открывается и пускает нас в небольшую, практически пустую комнату. Лишь одинокий стол в углу, со странным квадратом на нём, украшает это помещение.
- Теперь, золотце, дай – ка мне поработать пару часиков, а сам пока можешь порисовать и продумать все свои почемучки. На, держи листочек и фломастеры. Можешь рисовать меня с натуры, я приму это за честь.
Эта новость меня только порадовала, ведь теперь я могу провести ещё немного времени в тишине и спокойствии. И сейчас я могу немного успокоиться и подготовиться к очередному водопаду его слов, когда он закончит. Взяв странные ручки, я стал выводить круги на листке, это меня расслабляло. Уж лучше рисовать нечто непонятное, чем пытаться нарисовать Джана. Кем он вообще себя возомнил? Если бы не я, он бы так и сидел в своей комнате в одиночестве изо дня в день, что он, кстати, и заслуживает.
Когда на тех двух листах, что я получил, не осталось пустого места, я уже был готов выслушать Джана, но он до сих пор копался в странном квадрате. Я мог попросить ещё листки, чтобы хоть как – то занять себя, но вы же понимаете, к чему это приведёт? И почему именно в этой комнате, нет прозрачной стены, чтобы я мог хотя бы увидеть, что происходит снаружи и понять, как мне нужно будет действовать и притворяться уже совсем скоро. Размышляя над тем, что я успел увидеть, я решил, что скорее всего смогу приспособиться довольно быстро. Я ожидал чего – то большего.
- Что, заскучал? Ну не стоит, я уже закончил. Постараюсь быть краток и лаконичен, я же не тупой, заметил, что тебя нервируют мои прекрасные монологи, думаю аудиокниги тебе тоже не понравятся. Хотя попробовать стоит. Итак, что мы имеем? Никто из нас двоих не числится в системе этого мира, потому что мы, по сути, перестали быть личностями, нас стёрли. Ну а резервное копирование на что, смекаешь? Так что вернуть меня в игру было проще простого, а вот на тебя мой папаня закладку не оставил, так что пришлось немного повозиться и создать тебя по своему образу и подобию. Осталось подождать некоторое время, чтобы изменения вступили в силу, и мы стали полноправными личностями. Нужно будет всего лишь активировать наши документы, а это легко, нужно просто приложить карточку к считывателю, а такие есть у каждого подъезда. А теперь, лучшая новость, готов? Дайте – ка мне барабанную дробь… Мы теперь с тобой официально братья. Не благодари. Правда, чтобы мы были хоть как – то похожи, тебе придётся сменить цвет волос, тоже будешь рыжим как я, приблизишься к идеалу хоть чуть – чуть. Я бы, конечно, не против сменить образ, но блонд так тяжело поддерживать! Не хочу тратить кучу денег, чтобы испортить свою шевелюру. Кстати, о деньгах, отец оставил нам и какое – какие сбережения на всякий случай. А это значит, что у нас есть возможность найти себя и наслаждаться жизнь. Невероятно, правда? Некоторое время, птенчик, поживём вдвоём, чтобы ты освоился, а потом я буду готов отпустить тебя в своё гнездышко. Хотя тут я немного вру, не вдвоём, а втроём, я всё – таки надеюсь найти Остина. Ах, чуть не забыл о лучшей новости, теперь тебя зовут Хед, ну или Хедди, чтобы помягче звучало, как тебе? Хотя я уже создал документ и переделывать не буду, уж очень мне понравилось это имя, надеюсь, что тебе тоже. Меня всегда привлекала Скандинавия. Ну, вроде бы всё, теперь мы с тобой свободные законопослушные граждане. Жду не дождусь завести детей, чтобы рассказать, как я был сослан. Дети же просто боготворят своих предков на самом деле, а меня то даже есть за что! Ну не круто ли!? А теперь я готов ответить на вопросы из зала! Ну же, не стесняйтесь! Блондинчик в первом ряду, прошу позвольте мне просветить вас!
Я медленно выдохнул, перед тем как всё – таки задал свой вопрос. Новость о том, что мне сменили имя совершенно не радовала, да и моё воображение уже успело представить жизнь с Джаном, что совсем не способствовало спокойному сердцебиению.
- Что основное я должен знать об этом мире, чтобы выжить?
-Основное? Ну знаешь… Постарайся не прикасаться к незнакомцам, это может им не понравиться. Научись пользоваться карточкой, на ней находятся деньги, которые нужны в качестве обмена на товар. Хочешь еду, одежду, развлечения, поездки или ещё что – то будь готов приложить карточку. Это не сложно, не переживай, я помогу разобраться. Не стоит грубить людям, кстати, либо смотреть на них так, как ты смотришь на меня большую часть времени. Может кто – то и сочтёт твой взгляд сексуальным, но более умные люди поймут, что ты не всегда втыкаешь о чём тебе говорят и посчитают идиотом. Думаю, я буду показывать тебе образовательные мультики для детей, чтобы ты привыкал к миру. Также будем с тобой гулять, как парочка стариков по парку, чтобы знакомить тебя с миром флоры и фауны, ну и миром девчонок, они тоже там встречаются. Чаще всего, как и клещей, я их вижу, валяющихся на траве, но вот что они в этом находят я не понимаю.
- Слушай, Джан, насчёт этого, не думаю, что у нас получится, понимаешь…
- Эй, не переживай, это нормально, не всех привлекают девчонки! Но я всё – таки твой брат теперь и не смогу сделать тебя счастливым и стать твоим мужем. Но я тебя понимаю, это всё из – за Сидда, да? Он же такой далёкий и недоступный, так и хочется его заполучить?
- Что? О чём ты опять говоришь?
- Я? Да обо всё подряд, ты ещё не привык?
- К такому привыкнешь… Теперь ты даже дослушать меня не можешь! – мой голос опять приобрёл неприятные нотки, но в этот раз я даже не пытался их скрыть или сдержать. – С тобой просто невозможно общаться и я больше так не могу. Скажи мне спасибо, что я терпел тебя всё прошлое время, но сейчас я хочу уйти и больше никогда с тобой не пересекаться. Справляйся дальше как-нибудь без меня!
- Хедди… Ну то есть Остин, это из – за имени? Прости, я не думал, что тебя это так заденет, я всё исправлю, мне несложно, наверное, я не прав, что предпочёл тебе моего пса… Просто я весь на эмоциях сейчас, так и хочется их куда – то деть. Но зачем ты так грубо? Я же не со зла…
- Да причём тут имя, дело не в нём, а в тебе, я, по-моему, уже сказал. Из – за того, что ты рядом моё настроение постоянно неприятное и виной тому точно ты! Ты вообще уверен, что твои родители не сами отправили тебя на ту планету, лишь бы не слышать твоего несмолкаемого голоса? Будь у меня такой сын, я бы может быть, так и сделал.
- Эй, а вот это точно было уже грубо, зачем ты так? Но я тебя понимаю, ты сейчас, наверное, в шоке от ситуации: столько самого разного в тебя теперь хлынуло, столько всего поменялось. Это просто нервы, и я готов тебе помочь и для начала готов дать тебе отдохнуть от новых событий и от меня. Давай я сейчас пойду и буду искать нам какую-нибудь квартирку, а ты оставайся здесь и отдохни, договорились? А ещё я тебе еды куплю, ты, наверное, голодный, а это тоже портит настроение. Точно, сначала куплю покушать, тебе точно понравится, ты хоть помнишь вкусы ещё? Хотя это в любом случае тебя удивит. – после этих слов Джан развернулся и готов уже был уйти, но я понял, что всё это ложь и он просто хочет сдать меня ИМ, чтобы на мне снова ставили опыты. Я ему это не позволю. Я схватил его за руку и с усилием потянул к себе.
- Я знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не выйдет, понял? Я не позволю!
- Что? Остин, успокойся, я же просто хо…
Я не хотел слушать его глупые отговорки и был рад, что могу наконец – то заставить его молчать. Как же давно я этого хотел! Повалившись вместе с ним на пол, я закрыл ладонями его рот. Рот закрылся, зато его маленькие чёрные глазки стали расширяться. Но что же мне с ним теперь делать? Нельзя же теперь уйти, он точно будет меня преследовать. Мой мозг старался поскорее найти решение, одновременно с этим пытаясь контролировать мой пульс. Даже если скрыться, он найдёт других людей, чтобы воспользоваться ими, а потом предать! Я не могу этого позволить! Постойте – ка, а что он говорил по поводу документов? Кажется, они ещё не вступили в силу, а значит его ещё не существует, верно? Так пусть его и не будет существовать! Больше никогда! Не на одной из планет! Да, это звучит гениально! Только так я смогу обезопасить себя и других тоже, только так. Пока я просто закрывал руками его рот, Джан лежал вполне смирно и только смотрел на меня своими выпученными глазами. Но стоило мне передвинуть руки ниже и начать вдавливать свои пальцы в его веснушчатую шею, он начал извиваться подо мной. Сначала он старался разжать мою хватку, но несмотря на то, что его ногти впивались мне в кожу, я не отступал, и тогда он уже постарался дотянуться до меня. Его глаза наполнялись слезами, а изо рта вырывались странные хрипы… Но это хотя бы была не его вечная болтовня! Я надавил сильнее, хоть руки, да и всё тело уже дрожали от усилий. Я не прекратил даже тогда, когда его руки медленно сползли с моих и упали ему на грудь. Но я знал, что такой как он точно будет притворяться, поэтому собрал последние силы и надавил ещё сильнее. Лишь когда, я уже перестал чувстовать пальцы от боли я решился их разжать. Ну вот и всё, я сделал то, что был должен! Обязан, чтобы выжить! На всякий случай я проверил его дыхание… Вроде бы всё хорошо, и он не должен очнуться больше никогда. Я с радостью отполз назад и упёрся спиной в стену, не сводя взгляд с рыжего пятна спутанных волос. Теперь я могу быть спокоен! Теперь я могу отдохнуть! И как будто моё тело только и ждало этого сигнала, я уснул почти сразу.
Маленький мальчик в жёлтых носках с красными машинками усиленно ищет монетки в щели, пока его мать роняет свои слёзы на деревянный стол. По телевизору идёт какой – то новый мультфильм про девочку – супергероиню, которая всегда приходит на помощь нуждающимся. А на пепельном ковре виднеются следы, оставленные игрушечными машинками, некоторые из них были красные, как на носках мальчика. Если проследить, куда же ведут эти следы, то можно заметить некое подобие гаража, рядом с которым валяются несколько кукол в цветастых платьях. Некоторые из них ещё не забыли ручки девочки, что игралась с ними. Больше она не станет их переодевать, и не станет она больше придумывать им увлекательных приключений с игрушками брата. Сестра мальчика в жёлтых носках лежит в этой же комнате. Её глаза невидяще уставились в потолок. Последним что она увидела стало лицо матери, её золотистая радужка вокруг чёрных, как сама ночь, зрачков. Девочка всего лишь хотела, чтобы мама или брат обратили на неё внимание и послушали её историю про принцессу - искательницу сокровищ. Но они всегда были слишком заняты своими мыслями и выдуманные истории маленькой девочки совсем их не интересовали, лишь папа мог по достоинству оценить её воображение. А вот мама почти всегда закатывала глаза, когда малышка начинала свой рассказ. Её всегда выводило это из себя…
Сознание вернулось. И мой пульс тут же начинает учащаться от осознания того, что я натворил.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге