Наука волшебства. Самоучитель для магов-практиков

Предисловие

Учебники магии бывают очень разные.

Одни рассказывают, как на самом деле устроен мир и почему в нём действует магия. Астральные планы и энергетические матрицы, духи и стихии, информационные поля и разум вселенной, закон притяжения и пси-способности – в общем, разнообразная эзотерическая каббалистика.

Чтобы практиковать по такому учебнику, тебе придётся принять ту картину мира, которую он проповедует. В конце концов – как утверждает автор – именно так мир и устроен на самом деле.

Беда лишь в том, что таких описаний существует едва ли не столько же, сколько магов, задумывающихся на эту тему. А практика показывает, что ни одна магическая традиция не превосходит все остальные по силе и эффективности. Достижения каждого мага зависят от него самого, а не от той веры, которой он придерживается.

Другие учебники – нечто среднее между телефонной книгой и сборником рецептов. Хочешь отомстить врагу – набирай такому-то демону. Хочешь излечиться от болезни – делай вот так.

С ними тоже есть проблема – они почти никогда не рассказывают, почему нужно делать именно так. Из них ты не узнаешь, чем отличается действенная техника от бесполезной. Если тебе понадобится что-то, для чего в твоей книге нет рецепта – ты ничего не сможешь с этим поделать.

Третьи пытаются совмещать то и другое. Обычно это руководства «энергетических» и «психических» школ. Они больше всего напоминают систему тренировок. Делай вот так, визуализируй вот так, практикуй вот такие медитации – и ты обретёшь силу.

Перед тобой – учебник, в котором нет ни того, ни другого. Зато в нём есть кое-что, о чём другие обычно умалчивают.

Существует множество магических традиций. Одни из них принадлежат организованным религиям, другие – оккультным группам, третьи – творение одиночек. Последователи одних сами с гордостью называют себя магами, колдунами или ведьмами, другие смертельно обижаются на такие наименования.

Одни техники предназначены для достижения очевидных, мирских целей. Другие – для продвижения по духовному пути. Обычно каждая традиция говорит, что именно её ритуальная сила – единственно правильная, а все остальные – заблуждение или преступление.

Но стоит взглянуть на ритуальную практику, и ты увидишь, что вся она устроена по одним и тем же принципам и законам. Христианин, буддист, шаман – они могут верить в разное, стремиться к разным целям, но желая добиться успеха, они все будут делать одно и то же.

Посты и бдения, молитвы и жертвоприношения, иконы и идолы... В ритуальной практике всего человечества есть общая система, и она не зависит от мировоззрений, верований и путей.

Писатели любят идею «магического языка», сам строй которого обладает властью над реальностью. Магическое искусство, созданное и отточенное человечеством за тысячи лет – и есть такой язык. Он существует в тысячах диалектов, носители которых редко понимают друг друга, но его «грамматика» и «синтаксис» везде одинаковы.

Этому и посвящён мой учебник.

Освоив его, ты сможешь успешно практиковать, к какой бы традиции ни принадлежал. Тебе не придётся переходить в «магическую религию» – ты начнёшь лучше понимать свою собственную. Тебе не понадобится искать верные рецепты в древних книгах заклинаний – ты сможешь сам составить нужную технику под любую цель.

Ты станешь инженером волшебства – человеком, способным применить теоретические знания к практическим задачам.

Глава первая. Вера, воля и воображение

Эти три слова – вера, воля и воображение – чаще других встречаются в книгах, посвящённых магии. Они звучат просто и интуитивно понятно, но именно поэтому их чаще всего неправильно понимают.

Верой называют надежду: «я не знаю точно, так это или нет, но мне очень хочется, чтобы было так, поэтому я сделаю вид, что так и есть».

Волей называют напряжённое, сосредоточенное хотение: то ли ты сидишь, напыжившись, и изо всех сил хочешь, чтобы стало по-твоему, то ли кричишь в пространство, чтобы тебе немедленно это предоставили.

Ну а воображением обычно считают мечты и фантазии: «закрою глаза и буду во всех подробностях представлять, как я уже получил то, что хочу».

Нет ничего более далёкого от магии, чем это «интуитивное» понимание. А между тем вера, воля и воображение и в самом деле важны для мага. Если ты не умеешь ими владеть, об успехе лучше забыть.

Такова моя воля

Воля, прежде всего – способность совершать поступки.

Но что такое поступок? Любое ли действие можно так назвать?

Я полагаю, что не любое.

Поступок – это выбор. Когда выбора нет, ты просто плывёшь по течению, делаешь то, что получается. Но как только появляется другая дорога – уже ты сам решаешь, по какой из них пойти.

Выбор и отказ едины. Невозможно выбрать, не отказавшись. Невозможно отказаться, не выбрав. Поступок они составляют только вместе – пути, которые перед тобой лежат, и твоё решение, какой из них твой.

Допустим, ты решил простить своего врага, не держать на него зла и никак не мстить за то, что он тебе сделал. Это, возможно, хороший поступок, но от чего ты отказался ради этого?

Если враг для тебя недосягаем, если ты при всём желании не смог бы причинить ему такую же боль, как он тебе, то ты отказался от жизни, наполненной бессильной злобой и горечью. Это разумный поступок, так действует воля рационального человека.

Если же враг был в полной твоей власти, ты знал, что можешь сделать с ним, что хочешь, и тебе за это ничего не будет, но всё равно простил – это уже совершенно другой поступок. Так действует воля человека нравственного, подчинившего свою жизнь моральному закону. Ты отказался от реальной возможности отомстить ради того, чтобы поступить правильно.

Об этом признаке отлично знают психологи, работающие с зависимыми.

У людей бывают очень странные хобби и увлечения. Многие посвящают этим увлечениям столько времени и сил, сколько могут. Некоторые – такие как альпинизм – не только требуют расходов, но даже опасны для жизни. Как отличить, в какой момент увлечение переходит в зависимость?

Именно так – нужно смотреть, от чего человек готов отказаться ради того, чтобы прямо сейчас заняться любимым делом. Если он жертвует ради этого только тем, что у него и так свободно – значит, всё в порядке. Если он выбирает увлечение в ущерб отношениям с близкими людьми, в ущерб заботе о себе, полноценному отдыху – тут уже специалисту стоит насторожиться.

Но даже и не всякий выбор требует воли.

Вот перед тобой два пути. Один из них тебя влечёт. Второй – отталкивает (или хотя бы влечёт меньше). Чтобы выбрать то, что приятнее, воля не нужна – всё получается само собой.

Но что если тебе приходится выбирать между тем, чего нестерпимо хочется прямо сейчас, и тем, чего ты хочешь больше всего?

Ты поставил себе цель прийти в форму через год. Но прямо сейчас тебе так хочется жирного шашлычка под пиво – и вот же он, прямо перед тобой! Нужна сильная воля, чтобы выбрать дальнюю цель, отказавшись от сиюминутной хотелки.

Дорогой тебе человек в пылу ссоры выкрикнул что-то такое, от чего у тебя потемнело в глазах. Прямо сейчас так легко ответить ударом на удар, сказать что-нибудь, чтобы сделать ему так же больно. Нужна воля, чтобы выбрать молчание, помня: обида пройдёт, а любовь останется.

А бывает и наоборот. Не меньшая воля требуется, чтобы перестать погонять мёртвую лошадь – закончить то, во что бессмысленно вложены годы и силы. Признать: нет, тут всё уже бесполезно. Если «потерпеть ещё» – лучше не станет. Нужно нажать кнопку выхода, пока ты ещё можешь.

В общем, воля необходима, чтобы пересиливать себя.

Себя, не других. Не требуется сильной воли, чтобы командовать – достаточно настойчивости и понимания людей. Не зря говорят, что проще заставить сотню человек поступать правильно, чем один раз поступить правильно самому.

Чтобы противостоять давлению других, воля не нужна тоже. Это естественный импульс – отбиваться, когда тебя тащат, поступить наоборот, когда командуют. Он включается порой даже тогда, когда ты сам знаешь, что это неразумно, и тебе приходится преодолевать его.

Но страх, лень, неуверенность в себе, желание «быть как все» – все они действуют на тебя изнутри, а не снаружи. И вот против них воля – твой единственный союзник.

Она помогает тебе не просто сделать выбор, но и придерживаться его. И если однажды ты всё же изменишь своё решение – и это тоже будет твоим сознательным выбором.

Сила воображения

Вспомни любую вещь, которую хорошо знаешь.

Тебе не понадобилось её визуализировать, изображать на внутреннем экране. Ты просто вспомнил, и всё. В твоей голове возникла мысль, и в этой мысли сосредоточено всё, что ты об этой вещи помнишь.

Главный инструмент нашего разума – как раз эта возможность вспоминать (вызывать в памяти) и помнить (удерживать в уме) нужную мысль. Это и есть представление – работа воображения.

То, что ты хорошо представляешь, нет необходимости мысленно рисовать. Скорее даже наоборот: любые подробные объяснения, словами или картинкой – признак непонимания. Тому, кто и так представляет, о чём идёт речь, они только мешают.

Если двое понимают одно и то же, они и вовсе могут объясняться без слов. Взгляд, кивок – и оба уже знают, что им сейчас нужно делать. Воображение составило для них план ближайших событий.

Есть психическое расстройство, называемое афантазия. У людей, страдающих им, внутренний экран не работает совсем. Они не могут мысленно представить картинку. Они не видят снов, плохо запоминают лица, им сложно ориентироваться на местности.

Но они в состоянии сочинять стихи, рисовать картины, писать книги – словом, творить. Воображение у них такое же богатое, как и у всех остальных людей.

Когда ты смотришь на мир вокруг себя, воображение мгновенно достраивает ему невидимый слой смыслов. Это небо. Это дом. Это твой сосед дядя Миша. Это грузовик.

Каждый образ, каждый звук или запах тянет за собой целый шлейф воображаемого. Он пробуждает воспоминания, ассоциируется с чем-то знакомым, напоминает о чём-то, что ты держишь в памяти.

Собственно, память так и работает. Нет никакого хранилища, куда записывается информация о прошедшем. Есть ты, на котором это прошедшее оставило след. И когда тебе нужно вспомнить что-то – воображение восстанавливает картину по этим следам.

Не зря, когда тебе весело, лучше вспоминается хорошее. Когда ты злишься, прошлое тебя тоже бесит – кажется, что всегда всё было именно так, как сейчас. А в депрессии сложно вспомнить хоть что-нибудь, что вызывало у тебя сильные эмоции.

И всё это происходит, когда ты предъявляешь воображению правильный ключ – образ, который запускает воспоминания. Если же ключ потерялся, его приходится долго и мучительно подбирать. «Как же звали ту девушку? Надя? Таня? Катя? А, точно же – Катя!».

Всё, что ты знаешь, всё, что можешь вспомнить, всё, что в состоянии представить, составляет твоё пространство воображаемого. Там хранится твоё прошлое, настоящее и планы на будущее.Там есть даже ты сам – вернее, твоё представление о себе самом.

В этом пространстве, как яркая лампа, горит твоё внимание. Те представления, что попали в круг его света – это то, о чём ты прямо сейчас помнишь.

Но и в этом круге есть свой выделенный кружок. Не просто представления, а представления надёжные, испытанные – те, на которые ты полагаешься в своих поступках.

В общем – то, во что ты веришь.

Верю – не верю

«Верить» – единственное слово в нашем языке, которое в первом лице имеет иной смысл, чем во всех остальных.

О том, во что верит сам человек, он почти никогда не скажет «верю». Он скажет «знаю». Ведь полагаться можно только на то, что ты знаешь, не так ли?

Если он сказал «я верю» – это признак надежды или страха. «Я думаю, что это неправда, но очень хочу (или очень не хочу), чтобы оно оказалось правдой, и поэтому живу, словно это так».

«Они верят» – значит «они считают, что это так, но я с ними не согласен». Если бы был согласен, то сказал бы «они тоже знают».

Исследователь, изучая быт индейского племени, записывает: «Местные целители верят, что от лихорадки помогает лягушка такого-то вида, приложенная к груди больного».

Но вот несчастная лягушка попадает в руки учёных, и они обнаруживают, что в её слизи содержится сильное природное жаропонижающее. И в новом издании книги нашего исследователя появляется: «Местные целители издавна знают, что лягушка такого-то вида, приложенная к груди больного, помогает от лихорадки».

Для индейцев ничего не изменилось. Они по-прежнему верят в то, во что они верят, и знают то, что они знают. Другим стало только отношение исследователя.

Так что же такое вера? Существует ли она на самом деле? Есть ли разница между верой и знанием, и если есть, то в чём она?

Человек – самое легковерное и послушное создание на свете.

Всё, что ты видишь, слышишь, осязаешь, ты немедленно принимаешь как истину. В конце концов, если бы этого камня перед тобой не было, ты бы его не видел, верно?

Это относится и к словам, которые ты слышишь. Понять сообщение – значит принять его. Понять приказ или просьбу – значит немедленно исполнить сказанное.

Человек – самое недоверчивое и непослушное создание на свете.

В твоём уме живёт сомнение, которое яростно отрицает всё, что ты уже понял и принял. Это не так. Это неправда. Тебе не следует этого делать.

Если сомнению удалось подорвать твоё доверие к какой-то части картины мира, оно тут же ставит на этой части пометку «не».

Это из-за него появляется импульс никому не верить и никого не слушать, с которым порой приходится бороться. Но без него, конечно же, было бы хуже.

Каждый человек обычно находит баланс между принятием и отрицанием. Он доверяет себе, своим чувствам, знаниям, логике и здравому смыслу. Чуть меньше, но всё же достаточно он доверяет близким людям и авторитетам. Всё остальное он по умолчанию считает недостоверным и принимает лишь тогда, когда оно согласуется с уже принятым.

Но сомнение – дорогое удовольствие. Отрицать то, во что ты уже веришь – самая настоящая внутренняя борьба. Она неприятна и отнимает много сил. Чем глубже укоренилось верование, тем сложнее и больнее от него избавляться – вместе с ним ты вынужден вырезать изрядную часть себя самого.

Когда сил недостаточно – когда ты устал, напуган, неуверен в себе, оказался в необычной ситуации – сомнение отключается одним из первых.

Это знают и используют манипуляторы всех мастей, особенно гуру разных сект. Они всегда стараются подловить жертву в момент, когда сомнение бездействует, а лучше всего – создать такой момент преднамеренно.

Но эти же приёмы стоит знать и тебе тоже – хотя бы потому, что возможность по собственному желанию во что-то поверить весьма полезна.

Один из таких приёмов – говорить вслух.

Ты легко поверишь в то, что повторяешь сам. Особенно в разговоре с другими. Особенно в споре с ними. Отстаивать точку зрения в ожесточённом противостоянии – лучший способ укрепиться в ней. Поэтому почти любой спор приводит лишь к тому, что и победитель, и проигравший лишний раз убеждаются в собственной правоте.

Итак, вера – это представление, на которое ты полагаешься. Ты веришь, что мост надёжен, поэтому без сомнений шагаешь на него.

Знание – это верование, которое прошло испытание отрицанием. Ты проверил его – опытом, логикой, авторитетом источника – и нашёл, что оно и в самом деле истинно.

Вера, воля, воображение – всё это у тебя присутствует, и ты умеешь ими пользоваться.

А потом случается чудо.

Глава вторая. Пространство волшебства

Необыкновенное чудо

Мы живём на спокойном островке неведения среди чёрных морей бесконечности, и нам не предназначались дальние странствия.

Г.Ф. Лавкрафт, «Зов Ктулху»

Чудо – это то, чего не бывает. Невозможное или невероятное – но такое, которое всё же произошло.

Не обязательно это будет «нарушение законов природы» – в чудеса верят даже те, кто вовсе не подозревает, что у природы есть какие-то там законы. Но это всегда нарушение привычного порядка вещей.

Чудо – когда мир отступает от своей привычки и поступает как-то иначе, просто потому, что он так решил. События идут не самым вероятным, самым ожидаемым путём, а другим, неожиданным.

Но ты уже помнишь, как называется в тебе самом то качество, которое позволяет отказаться от простого, очевидного и естественного и выбрать что-то другое. Оно называется волей. Значит, чудо – это когда в мире проявляется воля и делает свой выбор.

Когда случается чудо, первая реакция человека – страх.

Оно и неудивительно. Если ты спускаешься по лестнице, а под ногой внезапно не оказывается ступеньки – вспомни это мгновение падения в пропасть, прежде чем ты нащупаешь снова твёрдую почву.

Чудо – это когда пропасть оказывается самой настоящей. Мир, в котором ты живёшь, на который полагаешься, в который веришь, даёт трещину, и через неё на тебя смотрит неизвестность.

Бывают чудеса спокойные, ручные. Им радуешься, а не пугаешься. Они выглядят удачными совпадениями: тебе нужно было успеть на поезд, и поезд внезапно задержался на две минуты. Тебе требовалась информация – и ты внезапно разговорился в вагоне с человеком, который именно ею с тобой и поделился. Выходя из поезда, ты споткнулся и сломал ногу – но в больнице встретил любовь всей своей жизни, которую как раз тогда тоже привезли туда с травмой.

Но даже и они начинают выглядеть по-другому, если повторяются достаточно часто. Рано или поздно ты ощутишь, что за тобой смотрят, тебя видят. Куда бы ты ни пошёл, ты не сможешь скрыться от этого наблюдателя, и то, что он вроде бы к тебе расположен, не сильно успокаивает. В этот раз он сломал тебе ногу, чтобы привести, куда ему нужно – что сломает в следующий раз? И что произойдёт, если ваши представления о хорошем однажды категорически разойдутся?

А есть и другие чудеса – дикие, неприрученные. Они рушат картину мира сразу и до основания, противоречат самым базовым и надёжным ожиданиям.

Обычно вначале с тобой что-то случается, а потом ты об этом помнишь. Но вдруг ты вспоминаешь о том, что произошло не с тобой. Или ещё не случилось. Или происходит прямо сейчас, но в совершенно другом месте.

Обычно слово и мысль не властны над реальностью. Но вот ты говоришь – и внезапно происходит в точности то, что ты сказал. Особенно сильно это действует, если сказано было в сердцах, в шутку или бездумно, и ничего подобного ты в виду не имел.

Обычно мысли остаются в голове и не выходят наружу, так что окружающие не имеют доступа к твоему внутреннему миру. Но вдруг подошедший к тебе человек отвечает на то, что ты только подумал, а не сказал – а потом удивляется и говорит, что слышал твою реплику совершенно отчётливо.

Случайность слепа, у неё нет ни жертв, ни любимчиков. Но однажды ты обнаруживаешь, что события подталкивают тебя в сторону, куда ты вовсе не собирался идти – или наоборот, последовательно перекрывают тебе пути к цели, к которой ты стремился.

И это ещё далеко не предел. Когда чудеса правят бал, реальность становится неотличимой от сновидения, а сны оказываются куда более реальными, чем допустимо здравым смыслом.

Человеку, ставшему свидетелем подобного, приходится проходить всем известные пять стадий проживания потери, и многие останавливаются на первой – отрицании. Этого со мной не было, потому что такого быть не могло. Так не бывает.

В этом парапсихолог не отличается от скептика. Он не может отрицать факты, но всё равно говорит – нет, чуда не было, потому что чудес не бывает. Это просто у некоторых людей есть паранормальные способности. Они могут предвидеть будущее. Они могут обмениваться мыслями. Они могут прогибать реальность силой своего ума. Нужно найти эти способности и изучить их.

Такие поиски заведомо бесполезны. Чудо невозможно просто взять и сделать. Никто не может уметь творить чудеса.

Это не ты совершил чудо – это чудо решило совершиться с тобой. Оно произошло не по законам природы, а по её произволу.

Но даже произвол не обязательно случаен. Когда мир сходит с ума – в его безумии есть система. И вот её как раз действительно можно заметить, познать и изучить.

Как правильно верить в чудеса

Если чудо – по определению разрушение ожиданий, то как вообще можно верить в чудо? Не будет ли это парадоксом, оксюмороном: ты ожидаешь, что случится неожиданное?

Конечно, будет. В противоречивом, невозможном мире волшебства и ты должен стать таким же.

Верить в чудо – значит, признать и принять, что любые твои представления условны, любые ожидания ненадёжны, никакой камень недостаточно твёрд, чтобы не превратиться внезапно в пустоту.

Если перед тобой пустота, а ты шагаешь в неё, веря, что там окажется мост – тебя ждёт разочарование. Но если ты шагаешь в пустоту, готовый к любому исходу – твою уверенность ничто не поколеблет.

Верить в чудо – значит отказаться от ожиданий, но всё равно действовать.

Единственная опора в этой непредсказуемой реальности находится внутри тебя. Ты не боишься, потому что знаешь, что происходящее – правильно.

Это парадоксальное состояние, в котором сливаются воедино возможное и неизбежное, желаемое и должное. Между тобой и миром нет границы, нет противопоставления. Ты действуешь с ним в едином потоке. Ты должен сделать именно то, чего хочешь – потому что это единственно возможный вариант действий.

Есть два пути к достижению этой цели. Их можно назвать чёрным и белым, в честь шаманов Азии.

Белый путь – путь доверия. Ты знаешь, как устроена Та Сторона, мир волшебства, движущий событиями. Ты связан с нею и знаешь, каковы ваши отношения. Она исполнит твою волю, потому что ты исполняешь её волю – у вас общая цель и общие желания. Поэтому ты можешь смело лететь по ветру, зная, что если ты сделаешь то, что надо, то и ветер принесёт тебя куда надо.

Чёрный путь – путь уверенности в своей правоте. Ты знаешь, как надо, и неважно, кто что об этом думает. Миру придётся прогнуться под тебя, потому что это правильно, даже если он ещё этого не понял. Твой внутренний стержень не даёт тебе кривить душой. Ты исполнишь задуманное во что бы то ни стало.

Может показаться, что белый путь – чисто религиозный, а чёрный свойственен магам-одиночкам, но нет. Это зависит только от типа личности, а не от верований или убеждений. Многие христианские святые были последователями чёрного пути – их вела несгибаемая вера в обретённую Истину. А стремление сотрудничать, соучаствовать в реальности – важная часть многих эзотерических и оккультных учений.

Чудо не нарушает законов природы. Оно демонстрирует нам истинную природу мира – мира, у которого нет никаких законов, есть только привычки и традиции.

Главная тайна волшебства – всё есть магия. Наши представления, наши парадигмы и картины мира отгораживают нас от чуда – но они не мешают чудесам приходить к нам. Хотим мы этого или нет – мы все живём в волшебном мире, все участвуем в его танцах.

Маг отличается от не-мага лишь тем, что делает это осознанно, с пониманием задачи и знанием дела.

Вход и выход

Идёшь налево – просто лес,

Идёшь направо – просто лес,

Но если ты в дупло залез –

Перед тобой волшебный лес!

«Сказка о потерянном времени»

Итак, чтобы творить магию, необходимо осознанно перейти в пространство волшебства – выйти за пределы своей картины мира и остаться один на один с непредсказуемым и неконтролируемым чудом.

Но это невозможно просто так взять и сделать. Нужен искусственный способ, который поможет тебе пересечь границу привычного, встретиться с волшебством, а затем вернуться обратно.

Этот способ называется ритуалом.

Ритуальная практика отличается от обычных действий, как чтение вслух – от обычной речи. Ты заранее знаешь, что, как и в какой момент тебе нужно сделать. Значит, можно не думать об этом и сосредоточиться на правильном, чётком и красивом исполнении.

Самой своей природой ритуал помогает отказаться от ожиданий. Ты творишь его, чтобы добиться определённой цели, но в момент совершения ты думаешь не о результате, а о безупречности действия.

Это помогает и избежать разочарования. Ты можешь повторить ритуал сто раз и не получить ответа, но продолжаешь повторять снова, искренне и сосредоточенно – и на сто первый чудо наполняет созданную тобой форму, и игра становится реальностью.

Начало ритуала – вход.

Традиционный колдун отправляется ночью в лес. Церемониальный маг входит в круг. Православный осеняет себя крестом и произносит формулу, обозначающую начало молитвы. Шаман берёт бубен и ударяет в него. С этого момента практик остаётся один на один с волшебством.

Ты уже не в Канзасе. Вокруг тебя – волшебная страна. В пространстве ритуала всё устроено так, чтобы не дать тебе забыть об этом.

Традиционная магия пугает. Темнота, необычные, ничейные места, где человеку неуютно. Странные слова и странные действия, каких ты никогда не встречаешь в повседневной жизни. Всё нужно делать не так, наоборот и навыворот – иногда даже буквально.

Церемониальная магия возвышает. Величественный храм. Золото, сияние свечей, благоухание ладана. Пение на непонятных языках. Ты не знаешь, на земле ты или на небе – потому что это и есть цель.

Другой вариант сужает поле внимания. Полумрак, единственный источник света – огонёк свечи или лампады. Из темноты проступает только лик священного изображения. Ты оказываешься с ним один на один, и кроме вас двоих, в мире больше нет ничего.

Ещё один вариант – изменённые состояния сознания. Ты лишаешь себя сна и пищи, пока не зависнешь между жизнью и смертью. Ты повторяешь мантру тысячи раз, пока она не заполнит весь твой мир целиком. Ты погружаешься в море космической энергии, вдыхая и выдыхая её, пока сам не станешь ею. Ты доводишь себя до экстаза плясками, криками, бурным дыханием или даже дурманящими веществами. В любом случае ты забываешь себя, перестаёшь быть собой. Остаётся только волшебство.

Как и везде, сильнодействующие методы – самые эффективные, но и самые опасные. Их можно применять только по предписанию и под контролем специалиста. И даже тогда стоит помнить, что их придумывали в куда более суровые времена, чем наши. Тогда смерть или сумасшествие ученика в процессе обучения считались издержками профессии.

Все эти состояния, даже относительно безобидные, неуютны и небезопасны для повседневной жизни. Уметь надёжно выходить из них так же важно, как и входить. Иначе непредсказуемое, нечеловеческое волшебство начнёт окружать тебя постоянно, во сне и наяву – не всем это нужно, и не все могут это выдержать. Так что, когда работа окончена – приходит время вернуться обратно, в человеческий мир.

Поэтому ритуал завершается вторым условным знаком: выйти из круга, сказать «Аминь», отложить бубен и снять церемониальное облачение. Ты снова человек. Ты забыл всё, что было в ином мире. Между тобой и Той Стороной снова стена.

Осталось только убрать за собой – сложить инструменты, спрятать книги, подмести святилище. Словом, ликвидировать все части ритуального пространства, которые не должны быть постоянными. Это не только требование элементарной аккуратности, но и дополнительный психологический якорь: так ты лишний раз напоминаешь себе, что всё уже закончилось.

Глава третья. Правило имён

В сказках, мифах и преданиях имена неразрывно связаны с магией.

Зная имя, можно получить власть и над демоном, и даже над богом. Заклинание не подействует, если ты не знаешь имя жертвы – а иногда даже и имя поможет, только если жертва сообщит его тебе сама.

Способность давать имена – признак силы. Так делают только боги и те, кому боги даровали такую власть. В Библии Бог творит мир, разделяя его на части и называя каждую часть. «Ты – свет. Ты – тьма. Ты – небо. Ты – земля. Ты – человек». А уж сотворённый человек потом даёт имена всем живым существам – в том числе своей жене.

С другой стороны, некоторые имена лучше вообще не произносить вслух, ведь если он услышит, что его зовут, то придёт – а избавиться от него будет гораздо сложнее.

В общем, имя позволяет тебе дотянуться до его обладателя, к добру или к худу.

Но что такое имя?

Азбука именования

Имя – то, у чего есть смысл и значение. Имя выражает какое-то знание, понимание и представление.

Не обязательно это слово, устное или письменное – понимание можно выразить и пантомимой, и условным изображением, и рисунком... Значение может быть и у предмета, и зачастую с помощью вещей его удаётся выразить даже яснее, чем словами.

Если вдуматься, это сразу переворачивает наше привычное представление с ног на голову. Как мы обычно думаем? Имена живут в голове, а вещи, которым мы даём имена – во внешнем мире.

На самом деле всё наоборот. Глядя вокруг себя, мы видим имена, а воображение достраивает к ним смыслы – читает их.

Каждая вещь, каждое действие – имя для себя самого, но далеко не единственное. Любое имя способно выражать множество смыслов. Любой смысл можно выразить множеством имён.

Что происходит, когда ты даёшь вещи имя? Ты сопоставляешь слово и предмет: «это есть то». Но это работает в обе стороны. Можно использовать слово, чтобы назвать предмет, но можно и использовать предмет, чтобы показать слово. Они оба выражают один и тот же смысл, одно значение, а значит, могут служить именами друг для друга.

Получить имя – то же самое, что стать именем для чего-то.

У слова «узнать» есть в русском языке два смысла.

Узнать – значит взаимодействовать, понять, включить в картину мира. Неизвестное безымянно и бесформенно. Как только ты соприкоснулся с чем-то, оно получает имя – становится именем. Чем глубже ты его узнаёшь, тем больше смысла в нём появляется.

Но узнать – это ещё и встретить. Увидев знакомое имя, ты, даже не задумываясь, узнаёшь его – читаешь и понимаешь тот смысл, который оно для тебя несёт.

Чем лучше ты кого-то знаешь, тем легче тебе его заметить при встрече. Родного и близкого человека ты легко распознаешь по звуку шагов за спиной, размытому силуэту на фотографии или случайно мелькнувшему в толпе знакомому шарфу. Предмет, в котором не разбираешься, можешь пропустить, даже если он будет плясать у тебя перед носом.

Фрэзер, а за ним другие учёные, думали, что «невежественные дикари» верят в закон подобия. Но на самом деле все люди верят в правило имён. Целое можно назвать – и узнать – при помощи его части. Прообраз – при помощи подобия. Всё это имена.

Воображение не слишком различает разные имена, выражающие один и тот же смысл. Поэтому мы и принимаем слова, которые услышали, так же некритично, как вещи, которые увидели.

Все имена с одним смыслом равнозначны. Но не все, как говорится, одинаково полезны.

Из всех возможных имён мы выбираем те, которыми проще пользоваться.

Заполучить изображение человека для ритуала, как правило, проще, чем самого человека – хотя его личное участие выражает и другие смыслы, которых изображение выразить не может. Например, согласие.

Слова ещё проще – они не занимают места, и с ними легче всего управляться. Правда, и поверить в слово сложнее, чем в видимое подобие, поэтому имена, на которые можно посмотреть и пощупать их, часто оказываются полезнее.

Среди имён особое место занимают символы. Символ – это имя для чего-то невидимого. То, что обозначается символом, нельзя просто так явить, как любую другую вещь или действие. Символ – единственный способ рассказать о ней.

Пища – хлеб, мясо, плоды – древнейший символ жизни. Стоит голодному человеку поесть, и он сразу чувствует себя куда более живым. Он буквально нутром чует смысл, заключённый в этом символе.

Искусство жеста

Не существует истинных имён – каждая вещь может выражать множество смыслов, и каждый смысл можно выразить разными способами. Но зато существуют имена правильные.

Правильное имя – то, чем вот эта вещь является прямо сейчас.

Молоток есть молоток. Но он становится изделием, когда его куют; товаром, когда его продают и покупают на рынке; инструментом, когда им забивают гвозди; оружием, когда им проламывают кому-то голову. Каждый раз он выражает разные смыслы, участвует в разных отношениях.

И человек точно так же может быть инструментом, изделием, товаром, оружием – когда пассивно исполняет чужую волю. А может быть и кем-то ещё – отцом, слугой, мужем, любовником, инженером, офицером – когда действует осознанно.

Слово «намерение» всем знакомо, но многие ли понимают, что оно значит?

Намеренное противоположно машинальному, вынужденному, бездумному, ошибочному – в общем, тому, что сделано тобой, но сделал это не ты. За преднамеренный поступок ответственность несёшь только ты, и никто другой, кроме тебя.

У намеренного нет мотивов, причин, предпосылок – вернее, они есть, но они не имеют значения. Какие-то обстоятельства могли подталкивать тебя к тому или другому выбору, но делал ты его сам, и своё решение претворял в жизнь тоже сам.

Но чтобы поступок был по-настоящему твоим, ему мало быть преднамеренным – он должен быть ещё и искренним.

Искренность противоположна манипуляции. Манипуляция действует снаружи внутрь – ты вносишь в другого человека то, чем хочешь его наполнить. Искренность действует изнутри наружу – ты выносишь в мир то, чем наполнен сам.

Выдумка тоже может быть искренней. Этим фантазия отличается от лжи: ты создаёшь иллюзию из слов не потому, что хочешь ввести в заблуждение, а потому, что только так можешь высказать себя.

Преднамеренный, искренний поступок называется жестом. У него есть смысл и значение, а значит, он тоже является именем.

Если быть точным, он является твоим именем, причём таким, которое не навязано тебе внешним миром, а выбрано тобой сознательно. Совершая жест, ты говоришь вслух себе и миру: «Здесь и сейчас – я есть это».

Духовный путь, каким бы он ни был – в первую очередь путь постижения себя. Если ты понял, кто ты такой, кем ты можешь стать и, главное, кем стать хочешь – за твоим «вот я» будет стоять настоящее знание и настоящая сила.

Вступая в тайное общество или духовное братство, новички часто берут себе новое имя. Это имя – что-то вроде клятвы. Им они выражают решимость начать новую жизнь. Иногда оно же служит девизом, не давая забыть, какое именно решение привело человека в организацию.

Имена силы

Словарь мага несколько шире словаря обычного, далёкого от магии человека. У нас есть имена для чудес.

Чудо – это воля, проявляющаяся в мире. Нарушение привычного хода вещей в пользу целенаправленного жеста, но уже не твоего, а самой реальности.

Но в мире волшебства всё есть магия, а значит, всё есть воля. Привычный ход вещей создан ею же, просто она выбирает действовать по традиции, как заведено.

Воля бывает разной, и имена для неё нужны тоже разные. Их называют именами силы. Это их в религиях традиционно персонифицируют в обликах богов, ангелов и демонов.

Кто такой бог? Нет, не тот, кому поклоняются. Культ – следствие, а не причина. Бога почитают, потому что он есть, и от него никуда не денешься, даже если не будешь в него верить. Он действует повсюду, проявляясь во множестве обликов, его смысл выражается тысячами имён.

Бог войны живёт в каждом военном конфликте, но это только часть его смыслов. Он точно так же являет себя в каждом человеке, которому хотя бы раз в жизни хотелось победить, одолеть, настоять на своём, стать первым. Греки называли и мужскую доблесть, и спортивную злость одним словом «арете» – и это действительно Аресово в нас.

Римский Меркурий – бог торговли, мореплавания и путешествий. Но в английском языке до сих пор слово mercurial значит «непостоянный», «переменчивый», «непоседливый». Эта тяга к переменам, отвращение к скуке и однообразию – Меркурий в каждом из нас.

Есть боги, смыслы которых выходят далеко за пределы человеческого. Зевс – это и сила, и власть, и мужественность. Он гремит громом, и он же проливается дождём. Он ломит солому, и он же устанавливает законы. Он – и дуб, и бык, и орёл.

Христиане говорят, что их Бог – Вседержитель, Бог всего сущего. Но на самом деле и у него тоже есть свои определённые смыслы. Он – Бог любви, жизни и вечности, он противостоит разделению, смерти и переменам.

Имена силы стоят особняком среди всех остальных. На бога нельзя указать пальцем, чтобы сразу дать понять, кто он и где. Чтобы увидеть его в окружающем мире, а уж тем более в себе самом, придётся постараться.

Для этого служат в том числе мифы. Миф – это развёрнутое, подробное имя того бога или героя, о котором он повествует. Он показывает нам своего персонажа в его поступках – в любви, войне, подвигах и смерти – чтобы нам, читателям, было проще проникнуться его сутью и начать замечать её.

В устах святого, посвятившего всю жизнь постижению бога, имя этого бога может исцелять больных и изгонять демонов. Но для «профана», у которого нет такого знания, оно останется пустым звуком, за которым стоит лишь слабенькое, туманное представление.

Сила имени зависит от знания человека, который его использует. Любое имя может стать именем силы, если ты сумеешь разглядеть волю, которую оно собой являет.

Зов и отзыв

Есть две разновидности вежливости. Одна традиция требует, подходя к незнакомцу, назвать себя – произнести собственное имя, чтобы он знал, кто ты такой, и мог признать или оспорить это. Другая предписывает, подходя к другому человеку, вначале произнести его имя, чтобы показать, за кого ты его держишь и как к нему относишься.

Это второе правило действует даже тогда, когда ты не знаешь имени. Даже незнакомца всё равно можно как-то назвать. Обращения «сударь» и «эй, ты!» выражают очень разные виды узнавания и отношения. В некоторых языках (например, японском) простое «ты!» можно высказать несколькими разными способами, от вежливого до оскорбительного.

Секрет в том, что мы всегда следуем обоим правилам одновременно. Жест – выражение собственного имени. В каждом «ты» скрыто невидимое «я».

Назвать – значит произнести имя вслух, и не так уж важно, даёшь ли ты его, или оно уже существовало раньше. В сущности это одно и то же. Каждый раз, называя чьё-то имя, ты заново подтверждаешь – утверждаешь – кем или чем оно для тебя является.

И это уже жест, а значит – магическое действие.

Назвать кого-то – значит предложить ему соглашение. «Пусть буду я твоим..., а ты моим...».

Это заметнее всего по тем именам, что обозначают отношения. Позвал «отец» – значит, назвал себя сыном. Позвал «господин» – назвал себя слугой. Назвал кого-то братом, другом, врагом – и на себя взял такое же наименование.

Но и все другие имена таковы. Все их ты отсчитываешь от себя, хочешь ты этого или не хочешь. Сказал мне, кто я для тебя – значит, сказал и кто ты для меня.

Верно и обратное. Каждым своим жестом ты кричишь миру, кто ты такой – а значит, обозначаешь и свои отношения с миром. Всё, что сказано, будет услышано, и на него может прийти ответ.

Если на имя, которое ты дал, отозвались – значит, соглашение принято. Другая сторона становится для тебя тем, что ты сказал. Отныне ты можешь потребовать то, на что имеешь право по договору – но и сам должен быть готов в любой момент исполнить взятые на себя обязательства.

Поэтому на некоторые имена лучше не отзываться, чтобы потом не нести их тяжесть. А некоторыми лучше не разбрасываться, ведь кого позовёшь, от того и услышишь «Я здесь. Зачем звал?».

Глава четвёртая. Грамматика ритуала

Структура магии

Ты уже умеешь начинать и заканчивать магическую работу. Осталось понять главное – в чём, собственно, эта работа состоит.

Что бы ни делал маг – он работает с именами.

Даже если ты решил заклясть своего начальника, чтобы он дал тебе повышение, сам начальник на время ритуала становится для тебя лишь именем. Ты обращаешься не к нему, а к тому смыслу, той воле, которую он собой выражает. Это с ней ты должен договориться, чтобы дальше вы действовали вместе, а не друг против друга.

Основной метод для этого – использование имён силы. Силы присутствуют во всём, а значит, везде есть нечто, работающее на тебя.

Начальник не горит желанием повышать тебя. Но начальство, главенство – область силы, которую в оккультизме персонифицируют в виде Юпитера. Юпитер поощряет тех, кто добросовестно исполняет свои обязанности. Значит, Юпитер в душе начальника – это его желание вознаграждать достойных сотрудников. Возможно, он присутствует там лишь в крохотной степени, но ты можешь договориться с ним, чтобы он обратил благосклонный взор именно на тебя.

Твой друг унывает и близок к депрессии. Но всё же он ещё жив, а всё живое стремится жить дальше. Жизненная сила в нём – то, что поможет ему взбодриться. К ней и следует обращаться.

Имя силы становится посредником между тобой и твоей целью. Цель может быть безразличной или даже враждебной к тебе, но вы оба служите одной силе, являетесь её частями. И на этом окольном пути противодействия нет – есть содействие.

Для взаимодействия с силами есть два основных способа – молитва и заклинание.

Формула молитвы – «да будет над ним воля Твоя»: ты призываешь силу и обращаешься к ней, чтобы она проявилась в твоей цели. Формула заклинания – «властью, данной мне, да будет так»: вначале ты призываешь силу, а потом от её имени обращаешься к тому, кто ей подчиняется.

Итак, структура ритуала такова:

– подготовить заранее всё необходимое;

– совершить вход в пространство чуда;

– призвать силу формулой молитвы или заклинания;

– выйти из пространства чуда и вернуться в обычное состояние;

– убрать за собой.

Вечный завет

Глендаур: Я духов вызывать могу из бездны.

Хотспер: И я могу, и каждый это может,

Вопрос лишь, явятся ль они на зов.

Шекспир, «Генрих IV, часть 1»

Самый простой вариант полноценного ритуала – тот, в котором ты не обращаешься к призванной силе ни с какими просьбами или приказами. Ты просто зовёшь её к себе, чтобы она пришла и стала с тобой пребывать.

Сила – это активный действующий смысл. Заключить с ней договор – значит признать этот смысл в себе и принять соответствующее имя. Только после этого ты сможешь говорить от её имени и чего-то у неё просить.

В Библии отношения Бога и людей названы Заветом, то есть торжественной клятвой. Бог обещает пребывать со Своим народом и никогда не оставлять его, а народ, в свою очередь, клянётся исполнять все обязанности, какие Бог решит на них наложить. «Да будем мы Твоим народом, да будешь Ты нашим Господом и Богом».

Христиане тоже называют Бога Господином (Господом), а себя – Его рабами. Но они же обращаются к Богу «Отец Небесный», а значит, провозглашают себя Его земными детьми. Таковы условия их Нового Завета: человек до поры до времени служит Отцу и повинуется Ему, чтобы со временем, научившись и повзрослев, стать законным наследником.

А что такое «продажа души», о которой так часто рассказывали в средние века? Та же самая клятва.

Неважно даже, заключал ли кто-нибудь на самом деле подобную сделку – сама её идея вполне соответствует логике имён. Одни присягают дьяволу на верность ради магической силы, другие – ради исполнения конкретного желания. Назвал себя человеком дьявола – значит, обязался всю жизнь творить лишь то, что угодно ему. Загробная участь – не более чем последствие: после смерти ты отправляешься к тому, кому служил при жизни.

Задолго до того, как Европа стала христианской, там уже существовал собственный аналогичный обряд – разумеется, без всякого дьявола.

Человек, которому нечего было терять и некуда деваться, шёл ночью на перекрёсток дорог. Обычно так делают во время колдовских ритуалов, но тут требовалось, наоборот, отказаться от всякой ритуальной защиты. Высунуться в иной мир и закричать «Вот он я!».

По сути, делая так, ты предлагаешь себя первому, кто тебя найдёт и согласится принять, в надежде, что с новым хозяином будет лучше.

Если ты думаешь, что я агитирую тебя продать душу дьяволу или заключить завет с Богом, то нет. В этом нет никакой необходимости. Каждое имя может стать именем силы, если ты его хорошо понимаешь.

Одни стремятся к богатству. Другие хотят успеха в избранном деле. Третьим не хватает любви, четвёртым – семейного счастья... Если у тебя есть в жизни главное, ради чего ты готов трудиться, что выбираешь, когда у тебя есть выбор – оно и станет именем той силы, которая в состоянии тебе помочь.

Правда, вовсе не обязательно твой союзник будет похож на добрую фею-крёстную, которая по первой просьбе предоставит тебе всё, чего ты хочешь. Удача бывает разной, и не всегда она на твоей стороне.

Это очень хорошо заметно по тем людям, к кому такой союзник пришёл сам, незваным, по собственному велению.

Чья-то фея больше напоминает еврейскую маму из анекдотов, которая всегда лучше ребёнка знает, когда он замёрз, а когда хочет кушать. Мнению самого ребёнка на этот счёт она не доверяет, а потому делает для него только то, что сама считает нужным, и сама выбирает для этого подходящий момент. А представления о должном и хорошем у неё могут оказаться совершенно нечеловеческие – и уж точно не твои.

У кого-то вместо феи суровый покровитель. Он назначил тебе путь, и пока ты идёшь по нему – будет подбрасывать необходимое (опять же – на свой взгляд, не на твой). А за отказы, капризы и чрезмерные просьбы может и наказать.

Кому-то не повезло связаться с мафией. Они способны на многое, но любое благодеяние потребуют отработать, и хорошо ещё, если равной мерой. Вполне может получиться так, что за единственную услугу ты будешь им должен всю жизнь. А попробуешь увильнуть – не только отберут всё, что дали, но ещё и причинят немало бед сверх того.

Бывает и такая «родня», чьего внимания лучше вообще не привлекать. Допроситься от них можно только подзатыльника, а под настроение они вполне могут сделать больно просто потому что.

Маг отличается лишь тем, что он сам выбирает своего покровителя и осознанно вступает с ним в отношения.

Главное – помнить, что это всё равно сделка. Ты – не ребёнок, которому родители что-то дадут, если он будет достаточно долго просить. Ты – соискатель, предлагающий себя работодателю в надежде устроиться на хорошую должность.

Хочешь победы над врагом? Принимаешь имя бойца-победителя: берёшь на себя обязанность биться в полную силу и принять своё поражение, если противник окажется сильнее.

Хочешь встретить любовь всей своей жизни? Принимаешь имя любимого: даёшь клятву всегда быть именно таким человеком, которого она будет любить до конца дней.

Зовёшь богатство? Обещаешь вечно служить ему, наращивать, вкладывать, распространять, чтобы оно становилось всё больше и больше. Только на этом условии оно останется с тобой, а не уйдёт к другому, более преданному служителю.

Все знают, что справедливость – это хорошо, но никто не знает, что такое справедливость. Это потому, что у каждой силы свой закон, и по этому закону справедливо и несправедливо что-то своё.

Призывая силу, ты принимаешь её закон и обещаешь жить по нему. Здесь и сейчас это она определяет, что для тебя добро, а что зло.

Гадание на любой гуще

Гадание кажется противоположностью магии. Ты колдуешь, чтобы что-то изменить в мире. Ты гадаешь, чтобы ничего не менять, а просто узнать, что есть. Или что было. Или что будет.

Даже писатели, сочиняющие свои волшебные миры, оказываются под впечатлением этого представления. Им ничего не стоит придумать государство, где вся культура стоит на чтении примет и знамений, а любое колдовство запрещено под страхом смерти, как искажающее природный порядок.

Но на самом деле любая гадательная процедура – самый настоящий магический ритуал призыва.

Ясновидение – это воспоминание о том, что было не с тобой. Или ещё не было.

Тебе наверняка случалось, идя по улице, внезапно остановиться, осознав: «Чёрт, я же забыл выключить свет в прихожей!». То же самое происходит и с ясновидящими, только их воспоминания-озарения не столь прозаичны: «Сейчас из-за угла выйдет мой приятель, которого я не видел десять лет!». Или «Ой, а ведь на этом углу две недели назад произошло убийство».

Воспоминание отличается от самого события тем, что его невозможно изменить. Ты помнишь то, что оставило на тебе след. Даже если ты как-то извернёшься и модифицируешь собственную память, это никак не отразится на самом событии. Оно уже случилось.

К будущему это относится в той же степени. Большинство ясновидящих способны предвидеть только те события, которые уже произошли, только это ещё не заметно «на поверхности». Примерно как кирпич, сорвавшийся с крыши: он ещё не прилетел, но он уже летит, и куда он прилетит, можно в некоторых случаях предсказать.

Гадание – способ воспроизвести такое воспоминание о будущем. Ясновидец видит свои воспоминания там же, где и любые другие – у себя в голове, во сне или наяву. Гадатель читает будущее в видимых именах и знаках.

Поэтому процедура гадания – и есть призыв. Ты призываешь силы, которые прямо сейчас рулят событиями, проявиться перед тобой в явной, заметной форме, чтобы ты мог понять, что это за силы. Или, другими словами, ты пытаешься перевести реальность на знакомый тебе язык, чтобы ты мог её прочитать.

Колода Таро, рунный футарк, гексаграммы И-цзин – что-то вроде пантеонов мелких божеств. Ты вопрошаешь, кто из них сейчас в силе, и они показываются тебе.

Астрология – то же самое, но с одной важной особенностью. Астролог никого не спрашивает. Он убеждён, что соотношения сил меняются механически, с течением времени, и их можно просто прочитать по расположению планет на небе. Его мир предсказуем и закономерен, как огромные сложные часы с семью стрелками и двенадцатью делениями на циферблате.

Поэтому астрология и не работает.

Приметы и знамения – вариант более простой и в то же время более сложный. У тебя нет строгого набора символов. Ты ожидаешь, что силы, прямо сейчас правящие миром, покажутся тебе тем способом, каким сами сочтут нужным: в полёте птиц, в необычных событиях, да хотя бы даже в кофейной гуще. И если они покажутся, тебе придётся вовремя заметить и правильно понять их явление.

А есть и ритуалы, прямо пытающиеся вызвать у практика видения и вещие сны. Ещё в древней Греции существовал обычай: человек, желающий знать будущее или получить исцеление от болезни, ложился спать в храме, чтобы божество, явившись ему во сне, подсказало, что нужно делать и к чему быть готовым.

Римляне называли этот обряд инкубацией, и он, пожалуй, самый простой из всех. Для него даже не обязательно спать в святилище – достаточно перед сном «дать установку», что хочешь получить ответ на вопрос. Вот только сновидения, которые легко истолковать, случаются крайне редко даже у магов.

Но если призыв – это договор, то чем ты платишь за информацию о будущем?

Невозможностью его изменить. Вопрошая силы, что с тобой случится, ты даёшь обет принять то, что тебе откроется, таким, каким оно открылось.

Наука расставания

Если есть способ сказать «Ты есть то», то должен быть и способ сказать «Ты не есть то».

Наречение имени сводит две вещи вместе, обозначает, что они – разные выражения одного смысла. Противоположная ему операция разводит две вещи в стороны, провозглашая, что они – не одно и то же, что смыслы, которые они выражают, несовместимы.

Эта операция называется изгнанием или очищением.

Что такое грязь? Это любое вещество не на своём месте. Вал станка, измазанный в машинном масле – не грязный. Избавив его от масла, ты причинишь ему вред, не дашь нормально крутиться. Но то же самое масло на руках или штанах рабочего – уже грязь, и его нужно смыть.

Сила, явившаяся не на своём месте, называется в магии скверной. Это неописуемо древнее понятие, оно куда старше христианского греха или индийской кармы. Скверна причиняет вред не только тому, в ком она присутствует, но и всем, кто с ним соприкасается, и потому от неё необходимо очищаться специальными обрядами.

Очищение – это расставание. Ты определяешь, что тут не на своём месте, и удаляешь его.

Для начала очищения придётся назвать имя того, что ты очищаешь – только так ты сможешь понять, что в нём лишнее, наносное. «Я есть я». Или же имя того, что подлежит изгнанию – «ты есть ты».

После этого можно приступать к разделению.

Это тоже своего рода договор, но особый – взаимное признание, что вы друг другу чужие, и каждому из вас нет ни доли, ни части в другом. Полный развод и раздел имущества.

Я – не ты, ты – не я. Моё – ко мне, твоё – к тебе.

Правильное разделение разводит вас по разным мирам. Вы перестаёте существовать друг для друга. Что бы ни происходило с одним – это никак не трогает другого.

Лучший образец ритуала расставания – погребальные обряды. С их помощью живые прощаются со своим умершим близким. Они вспоминают, каким он был (отсюда слово «поминки»), и отпускают его в последний путь.

В могилу кладут вещи, которыми умерший дорожил – не только потому, что «ему на том свете они понадобятся», но прежде всего потому, что они – часть его имени. Видя их, живые будут о нём вспоминать как о живом, а они должны помнить его лишь как мёртвого.

Мёртвый ушёл. Его больше нет. Уже нет смысла любить его, ненавидеть, завидовать, восхищаться. Какие бы отношения вас ни связывали, они закончились.

Точно так же можно похоронить и всё остальное, чего ты в своём мире видеть не желаешь.

В русских деревнях был обряд: поставить свечку в храме за упокой живого человека. Где-то он считался чёрной магией, разновидностью смертной порчи. Где-то использовался для отворота: с его помощью истребляли в себе нежеланное чувство или, наоборот, избавлялись от постылых ухаживаний.

Смысл обряда в обоих случаях один и тот же: сказать «ты для меня мёртв». Тот, кого ты «отпел», должен исчезнуть из твоей жизни. А каким именно способом – это уже зависит от ситуации и твоих намерений.

Но если ты для меня мёртв, то и я для тебя мёртв тоже. Разделение работает одинаково в обе стороны. И поэтому многие обряды очищения – это обряды смерти и нового рождения.

В них часто используется вода – один из самых мощных символов очищения.

Погружаясь в воду, ты становишься собой. Вода растворяет и уносит всё лишнее и чужое, всё, что не есть ты. И она же даёт тебе силу – добавляет то, чего недоставало, чтобы быть тобой целиком и полностью. Ты выходишь из воды новым существом, готовым начать новую жизнь.

Но перерождение возможно лишь после смерти. Чтобы стать новым существом, придётся перестать быть тем, кем был раньше, расстаться со всем, что несовместимо с новой жизнью, даже если оно тебе дорого.

Люди, которые действительно решили начать новую жизнь, часто – по собственной воле или по приказу – рубят канаты и сжигают мосты: демонстративно уничтожают что-то такое, что в прежней жизни было для них важнее всего.

В некоторых радикальных сектах доходило до требования убить кого-то из близких друзей или родственников. Но чаще всё же обходились символическими жестами: сжигали старую одежду, остригали волосы, брали новое имя и переставали отзываться на прежнее. Всё это точно так же обозначает смерть.

И даже Иисус предупреждал: «если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестёр, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником».

Не зря в христианскую церковь входят через ритуал перерождения в купели крещения.

Связывающие чары

Все предыдущие методы подразумевали сотрудничество, содействие и добровольное соглашение. Даже «развод» изгнания может быть полюбовным.

Есть, однако, и техники, полностью посвящённые тому, чтобы заставить цель (или не дать ей) что-то сделать, хочет она того или нет – причинить ей вред, ничего не давая взамен. Их называют связывающими чарами.

Из всех видов магии эта больше всего заслуживает названия боевой. И она же больше всего заслуживает наименования чёрной – не зря её практикуют с помощью самых зловещих обрядов и взывают к самым тёмным, суровым и недоброжелательным божествам.

Если любая магия – общение, то связывающие чары больше всего напоминают приказ, окрик или даже оскорбление. Это прямая и неприкрытая агрессия – ты пытаешься навязать цели свою версию реальности, дать ей новое имя, не интересуясь тем, насколько она с ним согласна.

Главное применение связывающей магии – вредоносное и приворотное. Её основные символы – верёвки и стрелы. Ты спутываешь свою цель, пригвождаешь её к месту, не давая двигаться.

Вредоносная магия – всегда также и магия расставания, ведь ты хочешь, чтобы твой враг исчез, перестал быть. Поэтому его имя бросают в стоячую воду, закапывают в землю, сжигают огнём – словом, отправляют в другой мир, в царство мёртвых.

Но того, кого ты привораживаешь, нельзя отправлять в иной мир. Наоборот, ты хочешь, чтобы он всегда был с тобой. Поэтому и хранить его имя следует в надёжном месте, возле себя – или возле него.

Вопреки легендам, приворот обычно не порождает не только любви, но даже и влечения. Это разновидность порчи, и пользуется он теми же методами. Если археолог находит куклу, связанную по рукам и ногам и с остриём, воткнутым в сердце, он не знает, для чего её сделали – для смертного проклятия или для приворотной магии.

Формула порчи – «да будет ему плохо». Формула приворота – «да будет ему плохо без меня».

Как легко догадаться, подобную магию труднее всего заставить работать.

Приказ умереть подействует, только если у тебя есть сила или власть приказывать. Тот, над кем у тебя нет власти, только посмеётся твоим попыткам командовать.

Смертные проклятия африканских и австралийских колдунов безупречно действовали на их соплеменников, но не помогли против белых. Мастер бесконтактного боя, разбрасывающий своих учеников лёгкими жестами, на ринге огребает от бойца «контактного» стиля. Нет соглашения, по которому тебя будут слушаться – нет и повиновения.

Каким образом работают связывающие чары? Точно таким же – они используют посредничество силы.

В каждом человеке есть саморазрушительная струнка, злая воля, которая подталкивает вредить и миру, и себе самому без всякой цели. Зигмунд Фрейд говорил, что в нас действует не только либидо (воля к жизни), но и деструдо, или мортидо (воля к смерти).

Она искушает, испытывает каждого и отбраковывает его, если воля к жизни в нём окажется слабее.

К этой воле и взывает маг, если хочет кого-то уничтожить. Это её он персонифицирует в виде демонов и тёмных подземных богов.

Для живого смерть ближнего – расставание. Но самого умирающего она связывает, пронзает, ограничивает. Смерть лишает его всего, что имело для него значение. Отсюда верёвки и стрелы.

Иногда она может быть даже желанной, если помогает избавиться от того, что приносило только страдание. Тогда и для умирающего она станет расставанием с прежним миром и началом нового удивительного путешествия.

Но «если бы всё было так просто – все бы так делали». Даже если тебе удалось заставить связывающую магию работать – твои проблемы вполне могут от этого только начаться.

Любой призыв – это договор. Призывая волю к смерти, ты признаёшь её власть и над собой тоже. И если воля к жизни у твоей жертвы будет сильнее, чем у тебя – ты окажешься самым слабым звеном, подлежащим выбраковке.

Среди магов, ведьм и оккультистов это называется откатом, и о нём рассказывают страшные истории. Его приписывают кармическому воздаянию, возврату негативной энергии, мести духов. Но его настоящая причина в самой структуре магического искусства.

Глава пятая. Чародейный инструментарий

До сих пор главы этой книги чередовали теорию и практику. Первая и третья были посвящены базовым понятиям. Вторая и четвёртая – структуре ритуала.

Здесь чередование нарушается. Наоборот, эта глава – самая практическая из всех. Она – наконец-то, как ты вполне мог бы подумать – посвящена конкретным техникам, с помощью которых всё это делается.

И это не случайно. Дело в том, что техник существует великое множество, и в каждой традиции они свои. То, что помогает ритуалисту, практически бесполезно для «энергета» – и наоборот. То, что с удовольствием практикует православный, неприемлемо для язычника – и наоборот.

Эта глава расскажет об универсальных техниках, которые не зависят от традиции и с успехом применяются везде. Более того, это – минимально необходимый набор, руководствуясь которым, ты сможешь практиковать, даже если не знаешь ничего другого.

Дышите – не дышите

Ритуалы многих традиций требуют длительной подготовки (часов, дней, иногда даже месяцев) и изощрённого дорогостоящего реквизита.

Однако такая сложность, как правило, рождается в поздние века, когда люди перестают верить в волшебство. Им требуются всё более сильнодействующие методы, чтобы сломать свою картину мира и выйти в нужное состояние.

Для настоящего волшебства всё это необязательно. Весь реквизит, который действительно необходим магу, уже и так находится вокруг него и в нём самом.

Закрыл глаза, сложил руки перед грудью – вот ты уже и на священной территории, куда нет доступа посторонним. Этот жест прост и эффективен, не зря его используют в самых разных традициях – и на христианском Западе, и на буддийском Востоке.

У него есть усиленная форма – хлопок, когда руки перед собой сводят резко и с усилием. Так ты дополнительно выражаешь свою решимость. В японском синто два хлопка в ладоши – традиционный жест почтения перед входом на территорию святилища.

Открыл глаза, смотришь прямо перед собой, позволяя происходящему свободно происходить – вот тебе и символы, в которых мировые силы могут являть свою волю. Пока ты свободен от ожиданий и молча присутствуешь, помня о своём вопросе – это может сработать лучше любого рунного расклада. Главное – навык понимания, что именно тебе показывают и что это значит.

А самый мощный инструмент, который в буквальном смысле всегда с тобой от первого вздоха до последнего – это само дыхание.

Дыхание и сознание тесно связаны. При помощи дыхательных техник человек может войти практически в любое доступное ему состояние – от крепкого сна до боевой ярости. Умение правильно дышать – обязательная часть мастерства в самых разных искусствах, от танца и секса до тяжёлой атлетики и рукопашного боя.

Дыхание – ещё и символ жизни, причём даже более могущественный, чем пища. Без еды человек может протянуть больше месяца, а без воздуха не продержится и пяти минут. Во всех индоевропейских и семитских языках слова, обозначающие душу и дух, происходят от корней, значащих «дыхание» (русский, как легко заметить, не исключение).

Дыхание связано и с кровью. Авторы, не уделяющие внимания символике, вполне могут сделать в своих книгах магию крови разновидностью магии воды. Но в системе древнегреческой медицины она соответствовала воздуху. И это логично, ведь кровь обеспечивает нам дыхание, она разносит кислород из лёгких по всему телу. Для тела именно кровь и есть «воздух жизни».

В ритуальных целях особенно полезен один своеобразный тип дыхания.

Мы можем дышать неосознанно – по большей части лёгкие работают самостоятельно, не спрашивая нашего мнения. Мы можем дышать сознательно, контролируя вдохи и выдохи.

Обычно, стоит тебе обратить внимание на то, как ты дышишь, как тело немедленно отказывается делать это «в автоматическом режиме» – осознаёшь, значит, будь любезен управлять вручную. Но есть способ обойти это ограничение. Для этого нужно отстранённо наблюдать за дыханием, не вмешиваясь в его работу.

Это проще всего сделать, если сосредоточиться не на вдохе и выдохе, а на ощущении воздуха, входящего и выходящего из лёгких.

Постепенно практически исчезнет ощущение тела. Одновременно с этим остановится поток мыслей. Возникнет чувство, что дыхание происходит само собой – его как будто и вовсе нет, а воздух движется сам, как прилив и отлив. Это уже не ты дышишь – это вы с миром движетесь в одном ритме дыхания.

Это парадоксальное состояние, противоречащее обычному порядку вещей – ты осознаёшь дыхание, но в то же время его не контролируешь – весьма эффективный способ выйти за пределы привычного и оказаться в пространстве волшебства.

Закон жертвы

Делай добро, бросай его в воду.

Оно не пропадёт – добром к тебе вернётся.

«Ух ты, говорящая рыба!»

«Объяснить жертвоприношение – значит, объяснить всю религию».

Эта фраза принадлежит религиоведу Джонатану З. Смиту, и она полностью справедлива.

Если ты расскажешь, кто, как, где, когда, зачем и что именно приносит в жертву – ты расскажешь практически всё об устройстве религии в этой культуре.

Люди приносили жертвы с самого начала истории. Не всегда они понимали, почему так поступают, но всегда чувствовали, что это правильно, что это работает.

Не всегда в жертву приносили людей, хотя нет ни одной культуры, в которой такого бы никогда не происходило. Многие ритуалы посвящения и погребения основываются на обрядах человеческого жертвоприношения. Даже все известные нам способы смертной казни (кроме разве что электрического стула), были когда-то придуманы с церемониальной целью.

Существуют десятки объяснений, что такое жертвоприношение и зачем оно нужно.

Благодарность богам.

Пища богов, без которой они потеряют силу.

Искупление грехов и очищение от скверны: чужая жизнь за свою.

Перезагрузка мира: смерть одного существа равняется гибели вселенной, боги вновь обретают силу и могут заново создать космос.

Правда заключается в том, что жертвоприношение – на самом деле не ритуал. Это техника, которая может лечь в основу любого ритуала.

Для жертвы нужно выбрать что-то, чем ты обладаешь – нельзя жертвовать чужое. Более того, между тобой и твоей жертвой должна быть связь, соответствующая тому, кому адресована жертва.

Богу войны приносят военную добычу. Богу охоты – дичь. Богу скотоводства – лучший скот. Богу воровства получится пожертвовать только краденое. Богу жизни – собственную жизнь или её заменитель, например, кровь или дитя.

Далее, избранное пожертвование нужно очистить, то есть избавить от всего постороннего, не имеющего отношения к ритуалу.

И, наконец, вещь необходимо пожертвовать – отправить за пределы человеческого мира. Неживое для этого разрубают на части, бросают в воду, закапывают в землю, сжигают огнём. Живое – убивают (иногда теми же способами).

Что происходит дальше – возможны варианты. Иногда на этом конец, и все расходятся. Иногда жертвенное разделяют между участниками ритуала. Иногда оно достаётся только жрецам, ритуал проводившим.

В более поздние времена жертва не гибнет, но навсегда остаётся в святилище, на территории бога: вещи становятся собственностью храма, люди – его служителями, продукты идут на пропитание жрецов.

Милостыня – тоже разновидность жертвы. Суть её в том, что ты отдаёшь что-то не близкому тебе человеку, от которого вправе ожидать ответной благодарности, а тому, кого ты не знаешь, кто никак с тобой не связан и ничем тебя благодарить не собирается. Это не ваши с ним личные отношения, как человека с человеком. Он – огонь, земля, вода, словом – то, куда ты бросаешь свою жертву, чтобы больше никогда её не увидеть. Он нужен тебе только как символ.

Анализируя жертвоприношение, ты легко увидишь в нём все необходимые составные части ритуала.

Жертва – то, что принадлежит тебе, но в то же время принадлежит и богу. Она связывает вас. Она – это то общее, что между вами есть.

Освящение – признание этого факта. Жертву называют именем бога, связывают с ним. Так ты обозначаешь, к кому именно обращаешься.

Смерть и разрушение – переход границы. Убийство, тем более явное, на глазах у всех, повергает человека в шок, опровергает его представления, даёт понять, что здесь и сейчас действуют другие законы.

Иногда считают, будто именно смерть жертвы – кульминация обряда. Даже есть теории, что божество питается энергией, выделяющейся в момент смерти. Но как тогда быть с тем, что большинство ритуалов вообще не требует убийства? Богу жертвуют то, что изначально не живо – волосы, плоды, драгоценности, изделия собственных рук. Деньги, наконец – особенно в варианте милостыни.

Настоящий центр этого ритуала – отправка жертвы к богу. «Вот тебе твоё».

Жертвоприношение может быть техникой призыва. Человек отдаёт богу то, что остаётся частью его самого – значит, подтверждает свою связь с этим богом, приобщается ему. «Я – это ты, и вот тебе твоё».

Жертвоприношение может быть техникой изгнания или очищения. Человек отправляет к богу то, что было частью его самого – значит, избавляется от этого в себе, разрывает свою связь с этим богом. «Я – это не ты, и вот тебе твоё».

Всё определяется намерением участников, но жест остаётся тем же: ты воздаёшь богу богово.

Если ты хочешь воспользоваться техникой жертвы – запомни два важных правила.

Первое – сила жертвоприношения зависит от ценности жертвы. Чем дороже и важнее для тебя то, чем ты жертвуешь, тем больше смысла, воли и намерения ты вложишь в свой жест.

В повести супругов Дьяченко «Медный король» главный герой знает заклинание, пользоваться которым можно лишь в самой последней крайности: «Медный король, медный король, возьми, что мне дорого, подай, что мне нужно!».

Здесь у формулы жертвоприношения «пустое поле», куда призванная сила сама вписывает то, что пожелает забрать. И с каждым новым использованием заклинания она забирает всё больше.

В реальности, конечно, пользоваться подобной формулой я бы не советовал. Если тебя даже и услышат – ты этому, вероятнее всего, не обрадуешься. Но суть авторы уловили верно.

Второе, но, пожалуй, главное – это отсутствие ожиданий. Это правило важно для любого ритуала, но здесь оно – ключевое, и именно здесь его труднее всего соблюсти.

Римляне, которые ещё во времена Республики кодифицировали собственную религию, говорили, что формула жертвы – do ut des, «я даю, чтобы ты дал». Для человека вообще естественно стремление ответить ударом на удар, благодарностью на услугу – словом, никогда не оставаться в долгу перед ближним. И что-то делая для ближнего, мы ожидаем соответствующей реакции. Но в магии это ошибка.

Давать, рассчитывая получить своё обратно, а по возможности ещё и с лихвой – совершенно другой жест. Жертва сработает, только если станет самоценностью. Ты отдаёшь то, что тебе дорого, не ради того, чтобы обменять его на что-то другое, а просто потому, что именно это и есть твоё волеизъявление. Ты хочешь это отдать – или от этого избавиться.

Заключение

Есть вещи, о которых следует говорить простыми словами, потому что и сами они просты. Лишняя сложность только всё запутает.

Есть вещи, о которых следует говорить сложным языком, потому что и сами они сложны. Попытка упростить лишь выбросит что-то важное, необходимое для понимания.

А есть простые вещи, о которых приходится говорить сложно. Попробуешь рассказать о них коротко и ясно – и собеседник тебя не поймёт... но останется в полной уверенности, что понял.

Когда речь заходит о подобных темах, порой приходится прочитать не одну длинную книгу, продираться сквозь мудрёные рассуждения, осваивать особый словарь, а в конце внезапно осознать, что всё это можно было изложить парой-тройкой коротких фраз.

Ты уже готов возопить: «И к чему было городить тень на плетень?» – и вдруг понимаешь, к чему. Вот перед тобой эти короткие фразы – но понимать их смысл ты начал только теперь, после всех этих трудов.

Всё, что ты прочитал в этой книге, можно при желании описать как раз такими словами, простыми и обманчиво-понятными:

Чтобы сотворить чудо, достаточно поверить в чудеса и провозгласить, какое именно чудо тебе нужно.

Или даже ещё короче:

Что будете просить с верою, получите.

Да и отдельные магические техники легко выражаются короткими ясными формулами – ты уже видел это.

Наверняка ты много раз слышал эти слова в самых разных вариациях. Иногда их использовали люди, которые действительно знали, что говорят. Иногда – те, кто просто повторял за ними.

Но теперь ты действительно понимаешь, что они значат.

Список литературы

Говорят, в жизни нужно прочесть пятнадцать книг – но чтобы осознать, какие были нужны именно тебе, придётся прочесть тысячу.

Поэтому каждый автор, стремящийся сократить другим дорогу, просто обязан поделиться с ними своим списком для чтения.

Здесь не пятнадцать, а всего четыре книги – и серьёзные научные труды, посвящённые магии и религии, и фантастические произведения, где магия хорошо описана. Я отобрал их потому, что именно они больше всего полезны магу-практику, независимо от того, по какой системе он практикует.

Сюзанна Кларк, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл». Эта объёмная книга лучше многих других передаёт дух волшебства, его особенности и опасности.

Мирча Элиаде, «Очерки сравнительного религиоведения». Вот это уже научный труд – настоящая энциклопедия имён силы. Здесь ты узнаешь о смыслах и значениях неба и земли, солнца и луны, воды и огня, дома и пищи – словом, всего космоса, в котором жил традиционный человек.

Раздел о Традициях из руководства по ролевой системе «Маг. Восхождение», входящей в Старый Мир Тьмы. Создатели системы проделали большую работу. Традиции, описанные в этой книге, охватывают практически весь спектр религиозных и магических практик нашего реального мира – в том числе и тех, приверженцы которых не считают себя магами и решительно протестуют против такого названия.

Владимир Пропп, «Исторические корни волшебной сказки». Это ещё одна энциклопедия имён силы и магических практик – в основном связанных с ритуалом посвящения, человеческими жертвоприношениями, царской властью и заупокойными культами. Проштудировав эту книгу, ты уже не сможешь смотреть прежними глазами ни на знакомые сказки, ни на религиозные обряды.