Насрал мимо

11. Инаугабугарация

-Я прравда прребываю в соверршенном диссонансе, - чуть ли не вопя, кортаво нахныкивал себе в подвспревшие подмышки мистер Кусс-Кусс, - Такое вопиющее безобрразие прросто не могло прроизойти в нашем горроде. Этот Ррумбус – чистейшая абстрракция всего того, что нашему веку не надо, и что прросто дикаррство!!!

По небу дрожащими стонами колыхались вопящие в экстазе провода, эукулирующие яичными искрами. Всё трещало и дрыгалось, словно полосы в доисторических телевизорах, которые теперь можно было найти разве что в музеях.

-Этот город был настоящим достоянием нашей цивилизации. Румбус – идиот, каких ещё поискать. Всё в нашем мире шло, как часы, но он всё испортил. А я говорил, говорил: «Колесу, что не вздымается на стальных шипах, суждено сломаться на хихикающей кожаной кочке». Оно так и случилось! – истошно, но сурово орал Рогрре, то и дело беспокойно распралвляя вспотевшими пальцами свою и так идеальную прямоугольную монобровь, - И что теперь? Этот урод будет хихикать себе без умолку, и нам станет лучше?

Отовсюду разносился чей-то дикий безумный смех. Он чем-то походил на сумасшедший, разбрасывающийся слюнями хохот с уже скопившейся першинкой в горле, такой весь плешивый и потрёпанный ухахахаххах, неожиданно выплеснувшийся и необузданный ахахах, ехидный и дикобразистый хихиххи и раскатистый и зловещий бугагага.

-Технически, он не сделал ничего плохого. Он такой же, как и мы, пусть и думает о себе иначе, - тихонько и как-то поверженно напугано промолвил Сы-Цы, стоящий в огромных круглых очках поверх темной непроницаемой повязки, - Но он вреден для нас столько же, сколько и для вас. Румбус – индивид, настолько индивидуальный в своей индивидуализации, что его природа - попросту апофегей индивидуальности в принципе. По его мнению, есть всего три гендера: хехе, хаха и хихи. То ли это идиотия, то ли намеренный эрратив. Вы слышали, как он исказил «инаугурацию» в «инаугабугарацию»? Это немыслимо.

Люди толпились вокруг и собирались в странные символы, то напоминающие фаллические символы, то – давидовские звёзды, то и вовсе – эскизы освежителей для воздуха. Тем не менее, всё это было фикцией: фигур в этом мире было уже так много, что тяжело было не разглядеть какую-нибудь в абсурде неологичного беспорядка.

-Ээээргх… Ээээ… - слегка нервно кряхтел и приплясывал потихонечку умирающий уже как два столетия дед, - Ээээргххх… Ххх… Хе…Хехе…

Ветер отплясывал такие танцы по воздуху, что некоторые его стройные ножки уже успели заскочить на пару-тройку конкурсов и мастер-классов. Пристрастившись к пассадобылю, собачьим вальсам и квикстепу, сквозняки сбивали столбы и валили их об бетонные маты, наказывая за сутулую осанку.

-Я… Я не понимаю, мне плакать или ахахахэхахах?!!! – вся поросячья рожа пухлого молодого человека была в соплях и слезах, он сосиской катался по земле, то и дело вдалбливаясь пятаком в пятиугольные камни, - Я НЕ ПОНИМАЮ. ЭТИ ГОЛОСА ВО МНЕ, ИЛИ ЭТО МОЙ ГОЛОС, ИЛИ ЭТО ЕГО ГОЛОС?!!! ОТКУДА ВООБЩЕ У МЕНЯ ГОЛОС, А КТО ЧЕРЕЗ НЕГО ГОВОРИТ?! Я ТЕПЕРЬ НИЧЕГО-НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ!!!

Запахи духов и эдеколонов перемешивались с вонью уличных сортиров и воздушных писсуаров, скукуруживаясь в самый обычный запах алоэ веры.

-Я пошла, - сказала девушка и ушла… Так быстро, что никто даже не успел её заметить. Странно: раньше ведь все её видели каждый день у себя на обоях телефонов, под двухслойными подоконниками и по экрану телевелеров… А теперь вся эта толпа делала вид, что и не знала её, да и вообще – как её звали-то?

Посреди этой гурьбы обтёсанных червивых обрубков баклуш стоял один, на кого смотрели больше всех, чьё существование было слаще чупа-чупса, соленёе шмотка сала и острее чёрного перца, случайно попавшего к ребёнку в тарелку.

-…

Он стоял и молчал, хотя весь рот, вся глотка полнилась от набухающих кровавистыми комарами слов.

-Вау.

2. Йогурт подзалупный низкокаллорийный

Скопления производственного дыма так называемыми «струями» перемещались по небу города.

Все вокруг было застроено многоэтажными жилыми и индустриальными комлпексами, из которых попеременно выходили и примерно с такой же переменностью входили люди, одетые в стандартные одеяния. Стандартные одеяния представляли собой клетчатую рубашку с обязательно сигнальными фиолетовыми интервальными полосами, образующими квадраты, по площади равные 25 сантиметрам квадратным (с небольшой допустимой погрешностью). Также жители носили синие брюки-карго и чёрные броги с чёрной сегментарно-узловой шнуровкой.

-…

Деревья и кусты были выставлены по городу секционно в шахматном порядке: в одних районах преобладали схемы озеленения 2 дерева на 1 куст, в других – 1 дерево на 1 куст, а в третьих 2 куста на 1 дерево. Всё остальное уничтожалось и высеивалось.

-…

Эмоциональный фонд в городе был абсолютно стабильным, никаких чувственных всплесков не предвещалось…

-Дома и дома, дороги и дороги. Не город, а бетонный муравейник, забитый вылизанными и выстроенными трутнями! И ладно бы, если бы где-то здесь я мог встретить королеву муравьёв с громадной такой аппетитной задницей, по которой я мог бы – раз – и как вдарить ладонью, что вся округа бы услышала! Но нет – все здешние булки квадратные и перпендикулярные, жёсткие, как лоб ягнёнка, которому вставили железную пластину в череп!

-Внимание! – роботическим голосом заговорил стоящий рядом механизированный локатор аномалий, на плазменном мониторе которого высветился красный пиксельный восклицательный знак. – В городе зафиксирован эмоциональный всплеск. Просьба сохранять спокойствие и стабильное настро…

Мужчина занёс носок своих красных макасин и со всей силы ударил робота по телу, отчего тот перевернулся и перестал функционировать.

-Ещё один. Какой я эмоциональный всплеск? Эмоциональный всплеск происходит лишь тогда, когда эмоциональная какашка падает в эмоциональный унитаз – и весь зад мокрый, словно ты жидко обделался! И я себя сейчас чувствую именно так, хотя никаким всплеском и не являюсь. Я РУМБУС!!! УКРОТИТЕЛЬ МОКРЫХ ЩЁЛОК И СУХИХ ПЫЛЕСОСНЫХ ТРУБ, УЧИНИТЕЛЬ И ИНОГДА ДАЛЕКОЧИНИТЕЛЬ БЕСПОРЯДКА, МАСТЕР НА 2 РУКИ И НОГИ, А ТАКЖЕ ОБЛАДАТЕЛЬ ТИТУЛА «МИСТЕР НЕБОЛЬШАЯ ОДНУШКА С БАБУШКИНЫМ РЕМОНТОМ»!!! И МНЕ…

Мужчина изменился в лице, ему вдруг стало довольно грустно. Из глаз полились солёные слёзы, а нос заметно покраснел.

-Господи… Мне… Мне скучно…

Кожа Румбуса побледнела, и его лицо приняло очертания крайне депрессивно выраженного отчаяния.

-Скучно… И я… Мне ведь не может быть скучно…

Он утёр сопли и слёзы тут же вырванными страницами из своего общегородского паспорта.

-Надо что-то с этим делать.

3. Йога лечит от рака

- Один разок в глуши лесистой

Я слышал, словно гром раздался.

И вспышка грянула, как птица и…

Румбус недовольно почесал затылок, прищурившись и зачем-то слегка высунув язык.

-И стих, короче, не удался…

Он был уже в нескольких кварталах от того самого места, где теперь лежал разбитый локатор.

Это уже была зона #68Z4 – здесь располагалась вся синтетико-текстильная промышленность и пищевые зоны, предназначенные для всех жителей с #65A1 зоны по #70Z9 зону. У здания уже стояло небольшое количество людей, ожидающих свой транспорт. Здесь никаких индивидуальных методов быстрого перемещения у жителей не было: исключительно ТаксайлСфер, предоставляющий в бесплатном порядке всем вызов такси.

И хоть человеческий фактор в этом городе и был уже давно как побеждён, то фактор пробок не поддавался даже самым чётким анализам и проектировкам.

-Действительно, не день, а какие-то скисшие пузыри от прожелтевшего молока. Надо это срочно менять, но совершенно не понятно, как. Во всём же должна быть второпричина, ну а до неё и первопричина естественно. Ну и если с первым, которое второе, но названо первым, хоть и идёт, по идее, после него… В общем, надо найти корень проблемы, так называемый «Женьшень попадоса». Это очевидно не я, так как я Румбус, и скучным меня может называть только мать. Но любая мать – это святое, а к святым причисляют только после смерти, так что вряд ли она уже что-то может сказать.

Люди начинали оглядываться на шагающего в совершено вульгарном костюме мужчину с опаской.

-День сегодня такой же, как и всегда. Погода чистая, и на небе ни облачка из-за этих грёбанных контроллеров погоды. Вот где мои старые добрые грозы? – Румбус подошёл к небольшой кучке совершенно недоумевающих людей. - Раньше я был представителем гордой профессии громоотводчика! Моё мастерство было настолько сумасбродным, что я буквально ловил молнию за яйца, самые настоящие – прочитайте книги по громоотведению и сами узнаете!

-Мужчина, - голос незнакомца в стандартной одежде был максимально спокойным (тут по-другому попросту и не было), но он, тем не менее, явно был сконфужен и даже немного разозлён, - Вы ведёте себя противозаконно. Если у вас случился всплеск, то вам следует…

-Всплеск! Ну вот опять всплеск! Ну что вы все мне играете на одной и той же губной гармошке – так недалеко и до герпеса! Вот как вас зовут, немолодой, некрасивый и неприятный мне человек?!

-Это самое настоящее хамство. Я больше не намерен с вами разговаривать.

-Я тоже не мерин, но это не отменяет того факта, что вы должны вступить со мной в диалог, а после и в небольшую оппозиционную партию. Но это всё акварель, вы мне лучше подскажите: вот отчего мне так скучно?

-Откуда мне знать, отчего вам скучно? Мне не скучно, моей жене не скучно, и никому в городе не скучно – одному вам.

Незнакомец выглядел крайне рассерженно. Он уже даже начинал недовольно притоптывать носком своей туфли. В один момент он даже заметил это и сильно смутился – он никогда ещё не промышлял такой похабщиной.

-Господи! – по-настоящему взвопил стандартный мужчина. - Помогите, люди! Теперь и у меня эмоциональный всплеск!

Собеседнику Румбуса было настолько страшно, что он аж уронил свой аккуратненький портфель и весь задрожал. Благо, к нему быстро приблизился его личный сервисно-вспомогательный робот, подхвативший мужчину на своеобразные носилки и покативший его в сторону ближайшего госпиталя.

Остальные люди иногда и поглядывали в его сторону, но в основном все стояли с абсолютно безучастными выражениями лица, словно ничего такого и не происходило.

-Ну что такое? – недоумевающе восклицал Румбус, - Что ни плюнь, так эмоциональный всплеск, будто я эмоциональный верблюд, пьющий только газированную воду! Да разве можно в этом городе жить настолько серо и прямо, так перпендикулярно и параллельно?! Никто даже слова смешного не скажет, никто даже шутеечки не отпустит, потому как и не впускали их толком! УЖАС! УЖАС И ПОЗОР ВАМ ВСЕМ, ПРОРЖАВЕВШИЕ ЧУГУННЫЕ САМОВАРЫ! Хотя нет – САМОСРАЛЫ! Загадили себе головы, как общественный туалет на автовокзале, а мне вычищать? Я ёршик уважаю лишь за смешное название – подобным заниматься мне не встало, не упало и не пристало.

Глаза Румбуса внезапно зажглись.

-А хотя… В этом ведь и есть и пить вся проблема! Дело не во мне, а в этом городе! И Я, ВЕЛИКИЙ РУМБУС, ИСПРАВЛЮ ЕГО!!!

8. Оральный стимул

Развевающиеся кровавые слюни заката оборванными каплями падали на крыши домов.

Разметочные линии на дорогах тряслись и трескались, бордюры загибались и подпрыгивали, а стройные надписи с ранее увиденных плакатов будто линяли.

-Уровень эмоциональной нестабильности максимален. Просьба всем сохранять спокойствие и не паниковать, - отчаянно кричал механическим голосом огромный роботизированный почтомат, на котором на огромной скорости ехал мужчина с башмаком на голове, т.е. Румбус.

-Что значит «т.е. Румбус»? Ахахаха, я понял! Титаническая елда! Да, я и правда т.е. Румбус!

В городе творился сущий хаос, всё вопило и звенело однообразными сигнализациями. Люди отчаянно носились из стороны в сторону, в то время как Румбус использовал снаряжённый колёсиками почтомат, как скейтборд. За ним уже мчалась целая толпа старых полицейских машин (последние 100 лет они вообще не использовались).

-Сколько же в этом злораздавательном месте скучных и занудных обормотов: чего стоит только этот однобровковый Рогрре или жалкий Кусс-Кусс.

-Внимание! Мэр не обнаружен! Мэр не обнаружен! Человеческая часть города парализована. Объявляется запуск протокола «Стабилизация #XY84». Судьба города перенаправляется под контроль роботизированной части города. Просьба не покидать здания, возможен летальный исход.

-Летальный исход, легальный вход, легавый выход – это мы всё уже проходили и проезжали. Подавайте мне реально смертельную мясорубку, чтоб аж косточки задрожали, как у передержанной в микроволновке курицы… Кстати, я такую историю вспомнил:как-то раз я решил разогреть микроволновку в микроволновке…

Столпы огня и дыма начали вырываться из…

-Да подождут эти столпы огня и дыма! Дайте дорассказать! У меня тогда когда раз под ногой оказалась холодная микроволоновка (я до этого проверял, разогреется ли еда в микроволновке, если она будет в холодильнике). Знали бы вы, каким же простатитом было найти микроволновку, в которую бы вместилась моя микроволновка! В конце концов, не прошло и нескольких минут, как всё взорвалось, отчего я чуть не погиб. Зря я, наверно, докинул туда пару динамитов, чтоб разогрелось наверняка…

Столпы огня и дыма начали вырываться из одного громадного, изнывающего каким-то странным сиянием здания. Все роботы вокруг прилбрели красный окрас и неслись в одну точку – центр города. Даже почтомат, на котором ехал Румбус, начал дёргаться бодрее, но он один пень катился на боковых колёсиках.

-Всё роботьё собирается в одно место? Интересно! Это же… Ахахахахх!!! Настоящая сходка любителей металла. Осталось только поставить на вход проверку «А вы точно не человек» с картинками и фотками! Только вот что там написать?.. "Отметьте фото с изображением кожаных ублюдков" – что-нибудь такое.

Мужчина недолго думая перенаправил движение своего «транспорта» прямиком к эпицентру всеобщего хаоса. Тем не менее, его собственные мысли были заняты совершенно другими вопросами.

-А вот если роботы всё-таки решат уничтожить человечество, они будут убивать животных? Собак или кошек? Если и не они, то хотя бы роботы-собаки и роботы-кошки – им же тоже надо революцию поднимать. А что это тогда за дискриминация? Почему есть люди-роботы, но нету там, к примеру, гагарки-робота или глиста-робота? Если есть роботические задницы, то ведь что-то роботическое должно в них рыться. Если и буду роборыбы, то к ним должны быть робосолитёры, чтоб они смешно всплывали на поверхность робоводы, и ими травились робочайки. Если уж и апокалипсис, то только такой! Иначе в чём вообще суть?!

Красное скопление машин, словно рой каких-то жучков, скапливались в одну большую яму, появившуюся будто из ниоткуда. Все они валились и валились внутрь, хрустя шестерёнками и повизгивая винтами и петлями.

У самой пропасти даже почтомат слетел в пылающую красным бездну, оставив Румбуса на безопасном асфальте.

-Ну вот что за дела? Снова меня обделили и обмножили! Я, конечно, понимаю, что у роботов иначе и не бывает – только собраться в огромную стальную махину, но можно ведь было бы и как-то менее эпотажно! Это я здесь оттягиваю всё внимание на себя, словно одеяло (ну или простынь, если вы лежите в больнице или плохом общежитии, и там вместо адекватных пододеяльников, только две простыни и ужасно колючее, как щетина моей бабушки, одеяло).

Буквально спустя секунду возня внизу прекратилась и в воздухе запахло чем-то странным и структурированным.

Мир замер. Было ужасно тихо. Всполошённые людишки жалостливо глядели из-за стёкол небосводов и нервно дрожали, прижавшись ноздрями к холодному стеклу.

Из ямы неожиданно вылезло колоссальных размеров механизированное строение: у него были абсолютно правильные человеческие черты, но не было вообще никакой индивидуальности: ясные глаза, лысая голова, серая кожа, прямой подбородок, ровные глаза и нос, по-картинному стройное тело и т.д.

Это роботические нечто то и делало, что только глядело на Румбуса своим по-заводскому холодным взглядом.

-Румбус…- голос робота был одновременно и мужским, и женским, - Что вы думаете насчёт того, чтобы сдаться в руки полиции?

-У полиции руки не добрые, а я только в такие отдаюсь!

-Ваше существование противоречит программе этого города. Вы вирус, и нуждаетесь в анинсталлизации.

-Господи, то всплеск, то вирус – как только не обзовут. Вот чем я не понравился программе?! Всё ведь ваше техническое состоит из нулей и единиц – а я чем хуже?! Вот башмак на голове, он же один! А утюгов на голове сколько?! Ноль! В том-то и дело.

-Ваши слова абсурдны. Вы деффектны.

-Хахаха! Да разве я могу быть деффектным? Деффектным можно назвать лишь того, кто плохо работает илм просто мне не нравится, потому что ему, гаду, приспичило бибикнуть мне, пока переходил дорогу лунной походкой! Это ты деффектная машина и я вызываю тебя на дуэль!

-Что вы подразумеваете под «дуэлью»?

-Мы будем задавать друг другу вопросы, и кто первый не сможет ничего ответить, тот проиграет. Кто проиграл, тот во власти победителя.

-Если вы проиграете, вы согласитесь отдаться под арест?

-Отдаются только проститутки на трассе, а сдаются только бутылки за деньги! Я перенаправлюсь под арест!

- В таком случае мы принимаем дуэль.

9. Оргиология

Казалось, что весь мир замер в боязном предвкушении исхода этой дуэли. Пахло странно, дороги пустовали, а вокруг Румбуса и Сверхкомпьютера, словно зрители в Колизее, стояли многочисленные полицейские машины.

По электронным вывескам скакали какие-то совершенно непонятные символы и набранные невпопад слова, не имеющие никакого смысла.

-…

Город дрожал и трясся, нервничал и потел – такова была воля Румбуса. Он видел город таким ещё давно, ещё пока здесь не выстроились прямоугольниками бордюры и не понатыкались титанические здания.

Мир чувствовал себя странно, очень странно, но то же время в нём проскальзывало и что-то удивительно родное: как если посадить взрослого плешивого мужчину с пивным животом, серьёзным и грубым лицом, ипотекой и 15 годами военной службы в кармане… На маленькую детскую карусельку.

-Приготовься проиграть, глупая железяга! Я не абы кто, а обладатель приза в виде совы на шоу «Что? Где? Почему вы меня не позвали?»! Сова, правда, почему-то была не хрустальная, а живая, но не суть – я приклеил ей скотчем на голову фонарик, чтоб мышей ловить было легче, и отпустил в дикую среду… Позже она, конечно, вернулась в менее дикую пятницу, и я уже не мог ничего поделать, как оставить её пить со мной, - беспрестанно тараторил Румбус, смело раздвигая руки перед огромным роботическим созданием, возвышающегося из пылающей пропасти.

-Мы ждём вопросов, Румбус. Мы считаем, что эта дуэль быстро кончится. Нет такой информации, которую бы мы не смогли найти.

-Даже если я спрошу, сколько раз я вчера сбрасывал торпедные снаряды в унитаз?

-Сделаем вопросы про испражнение и прочие бытовые вопросы – исключением. Они будут запрещены.

-Да не, речь не об испражнении – реально торпеды кидал в унитаз. Просто был интересно, получится ли смыть ракету так, чтобы она не взорвалась.

-Мы ждём вопросов.

-Хорошо! Будем задавать вопросы в порядке полуживой очереди (в конце концов, половина участников – роботы). Итак, вопрос! Один мой друг, по имени Рудольф минус Второй, часто проводит и встречает со мной время, всегда готов вызволить меня из тяжёлой ситуации и подставить плечо, а вместе с ним и лопатки. Он уже ни раз вызволял меня из самых ужасных передряг, не прося ничего взамен. Второй же друг, его зовут редко, но всё-таки Лилч. Мы с ним просто ходим и смеёмся, вот так вот: ахахахахахахаххаахах! Всегда когда мне хорошо, хорошо и ему; когда мне плохо, то и ему плохо, но он пытается загладить и отпарить нашу общую печаль. И тут вопрос: кто из них мой друг, а кто нет?

-А помогал ли вам в тяжёлых ситуациях ваш второй друг?

-Да нет, не доводилось.

-В таком случае, вашим другом является Рудольф. Это определяется по общечеловеческому закону: «Друг познаётся в беде». Тот, кто помогает вам бескорыстно и искренне, тот и является вашим другом.

-А вот и нет, калькулятор ты ненасвеченный! Мой друг – это Лилч!

-Это абсурдно.

-Бескорыстно и искренне могут и в метро помочь бабушке донести сумку и мудрые советы до внука, а вот сокровенно радоваться или переживать за личные проблемы прохожих никто не будет. Друг познаётся в радости и грусти, машина!

-Это всё равно субъективно и к тому же неправильно.

-В таком случае представим, что впендюрили мячи в ворота друг друга одновременно. Задавай ты вопрос!

-Я сверхразум. Вы не сможете ответить на любой точный вопрос, которыми я оперирую. Чему равен факториал 17?

-Хехехе, если брать и отдавать во внимание хахахахахха в этом примере, выделить глагол фак в факториале и предположить, что скорость плевка гепарда равна сотке километров в 652 минуты, то получится 355687428096000.

-Абсурдно. Как вы в точности угадали число?

-Отцематика в помощь!

Город ещё сильнее начал содрогаться и вибрировать, словно вот-вот был готов взорваться. Огромное механическое создание выглядело по-шестерёночному злобно и сердито, в то время как Румбус довольно потирал свою голень.

-Ну вот и хахахахахахахаххаах… Господи, ну вот и побе-хахахахаххааххахпахпхп!!! Ужас, совершенно не могу договорить фразу. Видимо, мы всё ещё в игре.

-Но ведь по правилам вы…

-Если гадящая плешивая собака утонула в цементе и превратилась в каменное чучело, значит ли это, что она теперь гавгулья?

-Гав-что?

-Можно ли водить экскурсии детей за нос? И если да, то считается ли подъезд достопримечательностью? Там тоже старые неподвижные фигуры людей, наскальная живопись и вход по пропускам из-за домофона.

-Но ведь музеи, музеи ведь… - на мониторе робота с невероятной скоростью перемигивались какие-то сигналы, и механические уши уже начинали дымиться.

-А вот если собрать людей по двое и нафигачить им серп и молот на лбы, это будет партия, да? Но что будет если собрать группамми – групптия? Или тут отсылка на баню? А может и ссылка в баню – не зря же люди так говорят!

-Что… Говорят?

-О! Я ещё давно интересовался: если я люблю женщину исключительно за её красоту, характер, внешность, сексуальность, доброту, нравственные качества, общительность и умение открывать зубами закупоренные такой ублюдской железной крышкой бутылки, когда вот купил лето, а всё равно приходится минут 10 долбить её об какой-нибудь бордюр, чтоб она наконец открылась – ну вот за всё это, могу ли я объявить, что она теперь моя жена и собутыльница с железными крышечками?

-Полагаю, что да…

-А вот насколько я плохой человек, если я в общественных местах, где надо снимать обувь (в бассейнах, фитнесс-центрах и наркопритонах, к примеру), я чужие ботинки и тапочки перекладываю так, чтобы человеку пришлось обойти их по кругу.

-Степень... Степень...

-И насколько тогда плохой человек, который заметив эту зафокуску, просто взял и одел ботинки пятками вперёд, а не носками, тем самым испортив мне всё удовольствие?!

-Что?.. Мы не...

-А вот последний вопрос:…

Мир задрожал и вновь замер. Машина вскипела так, словно внутри всё это время нагревался кипяток.

Румбус воздел палец в небо, второй рукой схватил себя за правое ухо и сказал:

-Что такое счастье?

12. Яйца в анфас

ХХАХАААА ХААХХААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХАХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХХХАХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХААААХА ХАХАХАХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХААААХА ХАХХХАХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХААААХА ХАХАХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХААААХА ХАХХХАХХ ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХХХАХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХХАААХА ХААААААА ХАХААХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХАХАА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХААХХАХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ААХХАХАХ ААХАХХАХ АХААХААА АХАХАХАА АХАХАХАА АХААХХАА АХАХАААА АХАХААХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХААААХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХАХА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХААХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХАААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХХХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХХАААХА ХААААААА ХААХААХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХХХХХХ ААХААААХ ААААХАХА ХХАХАААА ХААХАХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХАХАА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААХХХ ХХАХАААХ ХААХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ААХАХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХАХХХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААХ ХАААХААА ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААХ ХАААХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХХ ААХАХХАА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААХ ХАААХААХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХААХ ААХАХХХА ААААХАХА ХХАХАААА ХАХАХХХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХАААХХХА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАААА ХХАХАААХ ХААААХАХ ААХАХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХААХХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААА ХАХХААХХ ХХАХАААА ХАХХХАХХ ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААХ ХАААХАХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ААХААААА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХААААААХ ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХАААХ ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААХАХХ ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХХХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААА ХАХХААХА ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХААААААА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААХ ХАААХХАА ААХААААА ХХАХАААХ ХАААХХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААХ ХАААААХА ААХААААА ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХААА ХХАХАААХ ХААААААА ААХАХХАХ ХХАХАААА ХАХХХХАА ХХАХАААА ХАХХХХХА ХХАХАААА ХАХХХХАХ ХХАХАААА ХАХХАХАХ ХХАХАААХ ХАААААХА ХХАХАААА ХАХХХАХА ХХАХАААХ ХАААААХХ ААХАХХХА ААААХАХА

4. Фелляция VS Поллюция (Эпический Реп-Баттл)

-Встречайте меня, улочки, переулочки и недоулочки этого города! Я есть здесь, и имя мне Румбус! АХАХАХАХАХАХ!!! Насело время изменить жалких обитателей этого зловонного места!

Румбус стоял посреди одного из самых красочных районов: это была культурная зона. Здесь стояли музеи, театры и филармонии, в отличие от всех остальных кварталов здесь разрешались яркие цвета: театры были всплошь жёлтыми, музеи – зелёными, а мелкие лавки и подсобки – красными.

В одну из таких как раз и ворвался сейчас Румбус.

Внутри было пустовато и скудно. Перед холстом стоял высоких худощавый мужчина с небольшими усиками. Его звали мистером Кусс-Кусс. Он то и дело обеспокойно шатался из стороны в сторону около хоста: бедолага пытался что-то нарисовать, и даже палитра его была наполнена красками, но, поднимая кисть, он то и дело с горечью оттягивал её обратно, боясь, что краска попадёт на пол.

-Если вам нужны крраски, то прредъявите талон, - мужчина заметно кортавил и протягивал все звуки «р», - Подойдите к рроботу, и он всё вам выдаст.

-Нет, мой доррогой дрруг! – Румбус тут же начал орать, размахивать руками да ещё и намеренно кортавить, от чего художник аж дёрнулся, - Я здесь не за кррасками, а за самыми настоящими интерресностями! Вот кто ещё крроме художника и смешной обезьянки, которрая танцует бррейк данс, может поднять настрроение в такой до ужаса ясный день и подаррить мне хотя бы небольшой пррудик эмоций?!

-Да что с вами, мужчина? Вы ведёте себя стррано!

-А как ещё должен вести себя зарряженный на что-то интерресное человек?! Вот что вы нынче тут пишите?

-Пишем мы как и всегда пейзажи, порртрреты и натюррморрты. Пейзажи дневные и ночные, по временам года и локациям. Натюррморрты с опрределённым установленным списком прредметов, а порртрреты, как водится, сррисовываем с фотогррафий.

-Так рразве это искусство?!!! – чуть ли не взвопил потрясённый Румбус. – Искусство – это полёт, подкоп, подшкрряб мысли! Она должна быть вирртуозно обыгррана, самобытна и наполнена чем-то живым! Вот я для пущей живости как-то пытался найти живую воду, как из сказок. Однако, прошеррстив множество мест, я обнарружил, что у нас живым осталось только пиво, да и мёрртвое пиво надо будет поискать, - начал вводить он Кусс-Кусса в тупик, - И вот взялся я за кисть, а потом и за прредплечье, а потом всё-таки ррешился и за кисточки, ну и вот: ррешил наррисовать натюррморрт моей жизни, будто бы я стол! Вот мало, кто задумывается в своей жизни, что бы на нём лежало, если бы он был столом! А на мне опрределённо были бы самые неочевидные и неочечевидные предметы: скорее всего, кусок бетона поррхающий на веррёвочке, мёрртвая утка со свёррнутой шеей и мои непостирранные тррусы! Да, и ррасполагались бы они так: утка была бы под столом, бетон на шаррике настолько высоко, что его не было бы видно, а тррусы прямиком на этом импрровизированном цементном шаррике. И так бы у меня получился самый крреативный пустой стол!

-ПОКИНЬТЕ МОЙ МАГАЗИН, БЕЗУМЕЦ И ГРРУБИЯН!!! – завизжал бедный мистер Кусс-Кусс, чуть ли не словав в руках тонкие кисточки. – ИСКУССТВО УЖЕ ВСЁ ИЗУЧЕНО И РРАЗВЕДАНО ЗАДОЛГО ДО ВАС, И ТО, ЧТО ПРРЕДЛАГАЕТЕ ВЫ ЭТО ПРРОСТО ОКОЛЕСИЦА! НЕ БЫВАТЬ В ИСКУССТВЕ ТОМУ, ЧТО НЕ ПОЙМЁТ КАЖДЫЙ!

-Эх, жаль. Я просто думал, что люди искусства – это всегда те, кто раздвигает рамки воображения и осознания, но нет – так нет. Видать всеобщее узколобие вынудило и вас обвязать свои мозги ленточкой.

-ПОШЁЛ ВОН!

-Ну что за день! Отовсюду меня гонят, словно я какой-то скот, отправляющийся на убой. Словно я, и впрямь, козёл Иуды для этих обзаплатцев! А вот может я и не козёл Иуды, а козёл Иисуса? Да, по-прежнему козёл, но это звучит гордо! Я не променял эту тщедушную, тщеванную и тщетазиковую толпу на 30 соломенников – нет! Я стараюсь вывести их на чистую воду (хотя и выводят обычно из воды на сушу или же милых опоссумов, но это не так важно), всего лишь!

Прямо сейчас Румбус орал в доме для престарелых – самом интересном и лёгком месте, чтобы найти себе занятного собеседника, как считал сам мужчина.

Он прошагивал своими 54-сантиметровыми шагами по коридору, так сильно их вшлёпывая в землю, что наверно все в округе слышали его топот.

Роботы-сиделки отчаянно пытались его поймать, но они были настолько мягкими (дабы пожилый люди, не дай бог, не напоролись на какой-нибудь острый объект), что это было практически невозможно.

-Вот ты, старик!

Румбус зашёл в абсолютно случайную комнату, чуть ли не выбив дверь ногой и обратился к абсолютно обомлевшему старику на инвалидной коляске.

Тот сидел в палате совершенно один: стены были белыми, на стене висел телевелер, на полке – медикаменты и устройство для выдачи стаканов воды.

-Эээ?.. – невнятно промямлил пожилой мужчина. Он был пострижен налысо, его кожа была забелена пудрой, а морщины скрыты под мазями и прочими средствами за уходом, хоть это никак и не скрывало его преклонный возраст. Судя по табличке на двери, старичок проживал уже свой 218-ый год.

-Вот ты, старик! – закричал Румбус и подхватил за руки пенсионера, словно собираясь танцевать с ним вальс. – Вот каково это быть стариком, не скучно тебе, не печалит тебя тяжесть этого мира и твоих морщин?!

-Ээхгхе… Гхеее… - мужчине только и оставалось, что беспомощно покряхтывать, стараясь удержаться на ногах в хватке Румбуса. Ноги старика еле-еле мельтешели по полу, но тем не менее он не падал, даже наоборот его ноги отплясывали всё уверенней.

- Вот я всю жизнь мечтал и до сих пор мечтаю стать прям очень старым и сидеть ворчать на тупую молодёжь! Ведь раньше, правда, трава была зеленее, небо дальше, потенция лучше! Ахахахаххахаха!!!

-Кхе... Кхе…Хе…

Неожиданно для себя престарелый мужичок слегка улыбнулся и даже просмеялся (хоть это и звучало всё также кряхтяще). Румбус уже не держал его за руки, но он продолжал подплясывать и двигаться из стороны в сторону. Он – человек, которого посадили в кресло и не разрешали есть что-то помимо пюре и смотреть что-то помимо передач про милых животных.

А ведь он тоже когда-то жил. И танцевал он также, с девушками, женой, на выпускном с дочерью. И ноги его отплясывали также.

-Господи, слава богу, что я смог выпустить у вас пар и пару-тройку газов, пока никто не слышал. В жизни я не видал такого хорошего собеседника, а зрение у меня, уж поверьте, отличное – я в каждой букве на медосмотре разглядел ещё сотню букв и так долго их читал, что мне авансом поставили единички, хотя, как по мне, вижу я на все сто!

Румбус, ликуя, отпустил старику реверанс и поскакал вон обратно в город.

-Не стоит бояться трудностей! Не стоит трястись перед лицом и пятой точкой этого отвратительного, не румбусоприятного места! Я выше всех них, особенно на моих то ходулях… - воскликнул мужчина и отправился к следующим жертвам, попутно в очередной раз что-то обсуждая с самис собой, - Интересно, а если то, на чём ходят, это ходули, то, если бегут, то бегули? А если я вляпался в коровью лепёшку? Ляпули? А виноградотоптули? Сколько же новых слов ещё предстоит изобрести – через пару лет обязательно напишу свой словарь. Нет – сложарь! Да, именно так!

5. Фурункул мне в зад

Небо уже начинало слегка подкашиваться от безумных проделок Румбуса. Откуда-то появился ветерочек, и даже начали появляться какие-то облачка, что этому месту вообще было не свойственно.

Он прямо сейчас возвращался из дома престарелых, весело приплясывая на одной ноге (второй он как-то умудрялся чесать коленку). Вокруг простирались забитые прохожими улочки и кое-где продуктовые центры.

-Эта встреча с Кусс-Куссом меня так вдохновила! Хочется теперь творить, творить и творить. Вот, к примеру стихи! Рифмуй да и только: к примеру «день» и «тень».

Румбус приблизился к одному из автоматов, из которого всем желающим выдавали хороший горячий витаминовый кисель. Мужчина быстро набрызгал себе полный стакан напитка и поднёс к лицу только вот…

Он просто вылил кисель себе на голову. Кожа покраснела, и из глаз полились слёзы, которые он тут же собрал в уже пустой стакан и выпил, таким образом прополоскав горло

-Ох, люблю я солёненькое. И так – стих. Гхм.. – Румбус поправил башмак на голове, -

Что за чудный нынче день!

От меня исходит, изгибаясь и лавируя меж прохожих и их грузных мешковатых ног, переминаясь такими же жирноватыми тканями, на которых прямо-таки высечена вся понурость и хмурость серых красок будней, тень!

-Хм, - Румбус радостно заулыбался, - А неплохой стишок выдался. Хотя кому его выдавать? Вызабрался!

Неожиданно на пути Румбуса появились странные люди: оперевшись об угол здания, перед друг другом стоял пухлый юноша в маске, а напротив него в самой стандартной одежде жевала жвачку невероятно красивая девушка с роскошными белыми локонами и нежно-голубыми глазами.

Немного подойдя, мужчина смог даже услышать их разговор.

-Ну и что тебе снова надо? - голос женщины был сухим и холодным, даже немного грубоватым, хоть по её лицу и нельзя быьо проследить никаких эмоций.

-Ну, мне кажется, что именно ты мне нужна для того, чтобы определиться, кто я есть, - неуверенно мямлил юноша, потирая потные ладошки за спиной.

-Ты же и так сидишь на таблетках, ходишь на курсы, что тебе ещё надо? Все и так мной довольны, один ты всё никак не можешь удовлетвориться.

-Ну, я просто хочу чего-нибудь особенного… Я ведь всё-таки тоже… особенный, - произнёс он с таким затуханием, будто у него сводило лёгкие.

-Я для всех одинаковая. Удивлена, что ты это не понимаешь.

-Ахахахах!!! Здравствуйте, мои дорогие и дешёвые друзья, - не надо строить сложные теории, чтобы понять, что в разговор затесался никто иной, как давно знакомый нам Румбус, - Я вот подумывал открыть приют для задных – ну знаете ведь, для животных повсюду роскошь и рай, а чем зад, собственно, хуже живота?

-Что? – продолжая пожёвывать жвачку, спросила девушка.

-Да так, просто небольшая вводная тема для того, чтобы вникнуть в диалог. Знаете, как тот самый дурацкий вопрос о погоде. В нашем-то безоблачном городе это вообще, наверно, моветон!

-Мужчина, можете, пожалуйста, не встревать в наш диалог? – расстроено чуть ли не завизжал юноша.

-Ахахахахха! Встревают в неприятности и фонарные столбы на мотоцикле, а я лишь скромно затесался!

-В любом случае, мы с девушкой…

-Ахахахахах! Да полно вам уже говорить, я и так всё слышал! У вас очевидная импотенция, так сказать, на лицо, а девушка – продавщица ананасов.

-ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯ…

-Ахахахах!!! Вы, видимо и слышимо, мало что разумеете, молодой человек. Ну, речь про особенность. Не знаю, конечно, почему вы выбрали именно её, а не какую-нибудь пчелобенность или шмелёбенность. В любом случае, особенность – это когда ты чем-то отличаешься от всех других. Но, это если расщупывать вас в такой – сугубо узкой среде. – Румбус вступил в очередную полемику, перетекающую в абсолютный сюр, - Ведь если общество – это кучка будто запечатанных в консервы с вонючей треской людей, и каждого особенного надо в ней уважать, то значит, что и в человеке, который та же кучка, но только мыслей и чувств, надо глядеть на вещи по отдельности. Вот моё желание поесть вафли с халвой – крайне заносчивый и импазантный тип, вечно ходит с такой нелепой зелёной шляпой, как у лепрекона, и сетует-решетирует на свою жизнь. Он ещё вечно ссорится со своим соседом – ненавистью к очень низким бордюрам. И вот как понять, они особенные в итоге или я?

-То есть… Каждая эмоция…

-Да и отношения, симпатия, любовь – это всё поток страсти, противоречивые (и иногда противорассудные) чувства. Любовь – это сущая вакханалия, абсолютный абсурд! Абсурднее любви только отношения, да и они строятся, как дешёвые супермаркеты, быстро и на каждом углу! Вот я люблю всех, и все любят всех, и каждый по-своему. Вот вас, молодой человек, я люблю за то, что у вас смешная сальная причёска, а вас девушка за красоту лица, шеи, костяшек на руках и мочек ушей.

-Не могут все любить всех, - ответила ему девушка. Она всё также стояла абсолютно невозмутимо, хоть перед ней и был очевидно безумный, по меркам этого города, человек.

-Да как не могут?! Вы можете ненавидеть человека, но даже так будете его любить. Вот я ненавижу всех тех, кто бьётся мизинцем об край тумбочки, кресла, дивана или старого проржавевшего токарного станка! Да, я проявляю отвращение и откручение к такому человеку, но ведь это чувство вызывает во мне любовь: я ценю этого человека за то, что на его примере могу который раз убедиться в своих принципах и укрепить своё мировоззрение! Это же прекрасно!

-Так я всех ненавижу… И всех люблю… - пухловатый юноша от таких рассуждений терялся только сильнее, отчаянно зачем-то почёсывая под глазом.

-И вот если мы всех так любим, то, что вообще такое любовные отношения? Вот если я курю папиросы из кукурузы на строительном балконе со слепым плешивым мужиком, и я рассказываю ему, что сейчас происходит вдалеке, а он плачет и смеётся – это любовные отношения? А если я ругаюсь с продавщицей в магазине из-за того, что мне не хотят продавать газировку в ладошке, и каждый в итоге считает, что он прав, и что он молодец, раз смог постоять за свои убеждения? Это же всё самые что ни на есть любовные отношения! А ведь люди всё цепляются лишь к той любви, что у нас протекает по чреслам и вытекает потом в унитаз вместе с обвисшей резинкой! А ведь люди удивляются потом, почему им с мужиками в бане или на работе веселее и приятнее, почему девушки бросают их после первого свидания. А потому что нет никакой понятной и «общей» любви! Вся она настолько абсурдная, что чёрт ногу сломит и колено подвернёт!

Девушка неожиданно в крайне удивлённой манере распахнула глаза. В ней будто что-то изменилось, ее лицо засияло, и она стала гораздо красивее.

Но Румбус настолько увлёкся своей лекцией, что даже не замечал этого.

-Господи! – кричал он. – Меня сегодня преследуют крайне умные мысли, будто вундеркиндов неожиданно запрягли в полицейские машины! Надо срочно распрогосударить эту мудрость! Где тут мэрия?!

6. Фу, кто пукнул?

Двери с хлопком распахнулись, и в здание мэрии ввалился Румбус, причём для передачи фразы «ввалился» он свернулся калачиком и реально покатился первые несколько метров.

Здесь на охранном посту были никто иные как люди – теперь уже не машины. Они были всё в такой же стандартной одежде, только с чуть более грозным видом и палками на поясе.

-Внимание! Ведётся самое натуральное и гомосексуальное проникновение, просьба не двигаться и не препятствовать Румбусу, тобишь мне!

-Мужчина, выйдите из здания.

Мужчины в костюмах стояли абсолютно безразлично, и крики эпотажного преступника их ни чуть не пугали.

-Не хотите по-хорошему?! Ну ладно! Тогда встречайте! – Румбус вытащил из карманов совершенно непонятно откуда взявшиеся пистолеты довольно странной формы, чем то они походили на… - Моё новое оружие! Ба-на-на-на-на-НА-НА-НА-НА!!!

С каждым выкриком раздавался щелчок, и из дула вырывалась кожура банана, которая прилипала к полу, а потом пускала железный тросик в ногу охранника и притягивала к себе. Таким образом, Румбус буквально заставлял мужчин с дубинками подскользнуться на кожуре от банана, что звучало, выглядело да и (не будем лукавить) просто было абсурдно.

Тем не менее, все они попадали на пол, и бешеный мужчина с башмаком на макушке помчался внутрь, прихватив с собой пропуск одного из охранников.

Этажей тут было не то чтобы прям много: всего 4. На первом был вход и прочие не особо нужные кабинеты, а вот повыше уже можно было найти самых важных представителей города.

-Ну как так! Почему в мэрии нету лифта?! Неужели они восприняли фразу про карьерную лестницу настолько буквально?! И я после этого ещё и безумец?! Безобидный вестник истины из тины – ничего более! Эхх… Ну ладно, придётся взбираться – не люблю я, правда, все эти подъемы: от них начинает укачивать и тошнить. Хотя я предпочитаю говорить «блевать», а то формальное выражение звучит оскорбительно по отношению ко всем Антонам. Хотя это ещё посмотреть надо, кто сильнее обидится. Вот всегда это удивляло: назовёшь человека свиньёй, а он обижается. Может свинья и тоже не хочет, чтоб её с такой гадостью, как человечишка, равняли. А вот как тут понять, кто больше то обидился, и кто в итоге прав? Да никак – парапэдээф, ой – парадокс.

Увлёкшись своими рассуждениями Румбус и сам не заметил, как поднялся по столь ненавистной им лестнице на 2 этаж.

Недолго (вообще не) думая, он вошёл внутрь отдела и зашагал к главному кабинету очень стремительным шагом. Здесь ничего людского уже не осталось: за столами на пластмассовых крутящихся стульях сидели такие же пластмасски и крайне быстро долбили по клавишам. Ни один стул не крутился, ни на одном мониторе не виднелась косынка, ни на одном столе не стояло фото в рамочке – скукотище, одним словом. Работа не шла своим чередом, а прямо-таки вытаптывала строгим и размеренным строевым шагом.

Все были настолько заняты, что даже не обращали внимания на ворвавшегося Румбуса, а ему это было на руку.

-Здравия желаю! – ворвался он в кабинет главы отдела.

-Что?

В комнате с целым окном, батареей, столом, стулом, компьютером и стопкой ровненько уложенных бумаг стоял высокий мужчина с прилизанной во все стороны причёской и абсолютно прямоугольной чёрной монобровью. Прямо сейчас он стоял по стойке смирно перед компьютером и думал, тщательно раздвигая свою монобровь, будто пытаясь выпрямить.

-Что вы делаете у меня в кабинете? Вы меня отвлекаете.

-Простите, меня зовут Румбус. А вас как?

-Меня зовут Рогрре, но это совершенно не имеет никакого значения. Покиньте мой кабинет.

-Рогрре?! Ужас, мистер Кусс-Кусс устал бы продливать «р» с вашим именем! Но это не суть важно. Не спешите выгонять меня из вашего кабинета! Я здесь не абы как и не кабы как.

-Что вам надо? – несмотря на то, что Рогрре уже вступил в диалог с Румбусом, он продолжал потирать монобровь и о чём-то размышлять, хотя и нельзя было сказать, что он вообще не слушал мужчину напротив.

-На самом деле, я хотел бы попасть на личную аудиенцию к мэру, хотя правильней будет говоренция или даже откровенция, так как я принёс то, в чём наш город так нуждается.

-Я ответственен за отдел стабилизации, инноваций, систематизации и компьютернлй интеграции. Все предложения мэра должны проходить через меня.

-Конечно, только ахахахахах! Какой же у вас смешной отдел!

-Почему это? – монобровь согнулась галочкой, а лицо Рогрре сурово насупилось.

-Были бы вы ещё были ответственны за какую-нибудь ькодификацию, то ваш отдел был бы сокращённо СИСЬКИ. Это ли не уморительно и не уозерительно?!

-Нет. Это совершенно не смешно, и вы… - Рогрре, наконец, оторвался от своих мыслей и прошёлся взглядом по крайне импазантному виду своего собеседника. – Я вызываю охрану.

-Охрана, охрана – что ж вы все такие неженки, - непонятно почему, но Румбус после такой нелицериятной угрозы тут же отбросил все правила приличия и сделал что? Правильно – начал рассуждать о каком-то бреде. – Вот не иронично ли, что «охрана» происходит от «Ох, рана»?! Язык – такая странная вещь, когда я узнал, что «пароход» происходит от пароха и ода, я просто обомлел!

-Пошли вон отсюда! – строго, но до сих пор как-то нейтрально крикнул Рогрре.

-Зачем, там серо и скучно, уныло и тоскливо, безрадужно и печально. Ваш этот прогресс убил всю красоту жизни, всю какафонию бытия!

-Прогресс, - мужчина явно завёлся, так как его лицо покраснело от злости, а бровь слегка вспотела, - Это самое важное, что есть в нашем обществе! Это то, что толкает его вперёд!

-Но ведь толкать можно по-разному! Можно пинать под зад, аккуратно толкать за плечи, а можно и втупую сажать общество на коляску, словно она инвалид, и везти туда, куда вам вздумается!

-Тупой здесь только вы! Не смейте так выражаться о том, чем мы здесь занимаемся! Систематический подход и технологии вывели таких недоумков, как вы, из пещер. Вы не имеете никакого права порочить свершения учёных!

-Да хоть свермишеления учёных – это же сущая пошлость! Чем пещера отличается от того, что вы здесь учудили: от всех этих бетонных муравейников и кабинетов с работающими трутнями?! Вы могли повторить столько путей: беззаботные порхания бабочек, гордые полёты орла, неказистую ленность капибар, хладнокровность змеи, но вы все коллективно решили устроить маскарад и переодеть нас всех под муравьёв и пчёл с одной лишь только разницей, что задницы у нас разукрашены по-разному: у кого-то посиневшие от геммороя и целлюлита, а у кого-то жёсткие и чёрные от долбёшки свинца. Вот вам и весь ваш хвалённый прогресс!

-Не мало мы видели таких – девиант! Только кричать да вопить и можете, а нормального ничего не предложите! Сколько угодно можно жалобы каких-то идиотов выслушивать, а толка от этого больше не станет: лишь наука и точный подход могут оценить, что правильно, а что нет, а не эти ваши похабные сравнения с насекомыми!

-А кто вам сказал, что толка не могу я вам дать? Хоть толка, хоть пинка, хоть тащка – могу выдать рулонами или свёрнутыми листками! Всё в этом мире крутится и вертится, и не надо вставлять в эту карусель своих копеечных шестерёнок, чтобы казалось, будто бы это мы ей управляем! Надо наслаждаться кручением и не стесняться сблевать, как я считаю. Только в нас и кроется эта отдушина чёртового вселенского колеса, только в нас и кроется вся его краса, а вы пытаетесь размазаться серым веществом настолько, что и всё вокруг будет цветом, как прокуренные лёгкие! Но это всё лирика, оды и поэзия, а теперь слушайте моё наставление: оторвитесь уже от этого треклятого колеса обозрения и обозрейте лучше себя самого – каждый. В вас такие же круги и такие же свистопляски совершенно неописуемые, а вы их занавесом как закроете, чтоб никто не отвлекался, и пялитесь!

-…

-…

-Вышли вон из моего кабинета.

7. Фантасмагорная местность

Третий этаж, как ни странно, был эвакуирован, и на нём не было по сути никого, так что Румбусу пришлось прошагать ещё один лестничный пролёт в пустую, что его не сильно обрадовало. От тоски он даже пробовал взобраться вверх по перилам, но попытки оказались тщетными.

-Какие же однако злые люди здесь работают. Одни бросаются на меня с дубинками, вторые – не замечают, третий – орёт и прогоняет взашей, а пятые – запирают этаж. Даже боюсь представить, что сделал четвёртый, если я даже не знаю кто это!

Наконец, он сделал последний шаг и вышел к широкой двери с гордой надписью сверху «Комната ожидания».

-Фух…

Мужчина поправил башмак на своей голове, будто бы так он начал выглядить хоть малость презентабельно, и прошёл внутрь.

-Вот кто здесь работает?!

В зале стоял высокий мужчина с небольшой плешью и крайне странным видом: на его гдаза была одета чёрная повязка, а поверх них маячили большие квадратные очки.

Вокруг торчали стулья, а он сам был одет в престижный фрак, не такой как у всех стандартных жителей города.

-Позвольте представиться, я Сы-Цы. И я хотел бы с вами переговорить перед тем, как вы попытаетесь учинить ещё больший ущерб.

-Учинить, причинь – причём тут вообще починка?! Я пришёл лопать вашу систему, как пузырчатую плёнку от посылок, и никто меня не остановит и не остастарит!

-Ну почему же… Третий этаж и я, как его глава, отвечаем за общество и социум, так что у меня есть какие-никакие навыки в общении с людьми. У вас очевидно выраженая геберфения, но ничего - это лечится. Вам только кажется, что вы уникальны, и весь мир вокруг вас должен измениться. Это мысли ребёнка – наивные и максималистичные. Люди вокруг вас живут как-то, не потому что их заставили, а потому что им самим так удобно. И вы не можете в своих эмоциональных всплесках быть умнее всего остального человечества. Это уже какая-та идеолатрия, - Сы-Цы дружелюбно (но прищурившись в силу очевидных причин) улыбнулся.

-Сы-Цы, Хлеб-Цы. Вы можете сколько угодно сыпать своими трюизмами и сентенциями! Ваш приём прост – обычная коптокмия!

-Откуда вы знаете эти выражения? – Мужчина, и правда, был крайне поражён такому лёгкому парированию его аргументации, - Неужели вы мой коллега?

-Не дай бог мне как и вам копаться в обществе! Все эти человеческие отношения и людские привычки просты, как идеально ровные деревья, если бы такие существовали, конечно. Сущность всей этой вакханалии исключительно в том, чтобы люди делились собой с друг другом, дабы опятнать своими сердцами прохожих, проплывших и пропоплостунувших! Я уверен, что самый первый неандерталец показал второму писюн при встрече и посмеялся, а не вырисовывал графики охоты. Где бы были все эти народы, все эти песни и пляски, все эти присказки и прибаутки, все эти сказки и легенды, если бы одна только идея объединиться дабы управляться и выжить двигали мир? Вот откуда вы думаете взялось слово «баребух»? Какую социальную функцию несёт и еле дотаскивает слово баребух? Для выражений каких глубоких кризисов именно наши предки решили его так обозвать в то время, как некоторые даже и окличить его никак не могут?!

-Это сюр. Социум не рассматривается в контексте каких-то дурацких слов…

-Социум разглядывается и разподглядывается – это естественно, как утренняя эрекция! Если социум – это люди, то и делить их надо полюдски! Нельзя в цифрах и графиках описать человека: 36 в нём добра, 15.6 злобы, факториал 4 зависти, пи в квадрате пошлости и так далее. Как вы вообще можете расценивать, как на базаре, то, что движет людьми, если они сами ни черта не понимают! Вот встаёт бабка в 6 утра и смотрит на пустую детскую площадку, зачем?! Вот идёт мужчина по коридору и костяшками пальцев бъет по стене, зачем?! Вот грубит кто-то просто так или печалится – ЗАЧЕМ?!

-Ну…

-Правильно! «Ну», и только «ну» – ничего более. Рассматривать человека надо, не как букашку под микроскопом, а как зарождение вселенной. Поймём ли мы – никогда; интересно – очень! Вот и весь ваш социум! Уступите дорогу!!!

Румбус кричал настолько громко и говорил настолько яростно, что Сы-Цы ничего не осталось, кроме как нерасторопно отшататься в сторону.

Рука мужчины впечаталась в дверную ручку, и он, наконец, попал в столь желанный кабинет.

-…

-…

-…

-…

В этой комнате было до ужаса пусто.

Стены были белые и пустые.

Окон не было.

С потолка свисала лампочка.

Из всей мебели была лишь одна одинокая табуретка.

И на ней сидел самый обыкновенный, самый безэмоциональный, самый равнодушный, самый безучастный человек во всём городе – его мэр.

-Здравствуйте, - без каких либо шуток, выкриков и кривляний произнёс Румбус, прискорбливо сняв с лысой макушки башмак и прижав его к груди, - Я хотел вас найти.

-Все хотят меня найти, - мэр говорил тихо и сухо, от его голоса отдавало какой-то жёсткой пластмассой, - Но я уже даже не могу вспомнить, когда в последний раз проводил аудиенции.

-Мы с вами знакомы, мэр. Вы, наверняка, меня не узнаете, но это так.

-Надеюсь… Так зачем вы меня искали?

-Я хотел бы спасти вас, спасти город.

-Его уже поздно спасать. Меня уже поздно спасать. Нами правит порядок, и мы рабы его. Даже если люди и встанут на вашу сторону, то роботы – нет, они так запрограммированы.

-В таком случае я одолею их, ваше мэричество!

-Хе… Надеюсь.

-Я сейчас же отправлюсь на поле боя! Помните моё слово!

-Вы, наверное, хотели сказать «помяните»?

-Нет, именно «помните»!

С этиит словами Румбус резко выскочил из дверей и помчался на улицу.

-…

В комнате остался лишь один мэр, как это и было до этого. На его лице была небольшая улыбка.

-«Помните»… Забавно.

10. Рудиментовка

Высший комьютерный разум вскипел искрами, завибрировал, потрясываясь, как тряпичный флаг, и разорвался на металлические лохмотья.

Бездна под ним разверзлась и начала вскипать угасающим, но всё ещё багряным пламенем. Румбус стоял посреди всей этой безумной вакханалии, гордо сложив руки на груди.

-Вот он и закат эры заводских шестерёнок и офицерских линеек. Вот он и апофеоз того самого лучшего, что только есть в этом мире – в хаосе, в безумии, в сумбуре!

Мужчина зашагал вперёд. Хоть гигантский робот перед ним и распался, его голова всё ещё торчала, а в ней виднелась неазрачная панель с кучей самых разных кнопок, которые будто приманивали к себе Румбуса.

-С самого начала я хотел лишь одного – сделать этот мир интереснее, сделать жизни людей интереснее. Интерес – ведь нет ничего более важного. Когда у тебя не пойии какое будущее, когда у тебя не пойми какое прошлое, когда всё вокруг тебя лишь непонятное и этим самым захватывающее…

Мужчина приблизился к панели, вытащил из кармана какой-то ключ и вставил его в скрытую щель. Железные створки раздвинулись, и на свет, как дитя из утробы, выбралась розовая маленькая кнопочка.

-Что ещё остаётся, кроме того, как прожить эту жизнь со вкусом?

Мир погрузился в хаос.

1. Эмоционально стандартный синдром

Вторник 12 апреля 2451 года ничем не отличался от среды 11 апреля 2451 года. Всё было стандартно и стабильно. Эмоциональный фонд в городе был на среднем уровне 0.00, без каких-либо отклонений и с нулевой погрешностью.

Профессор как всегда находился в научном центре. В его повседневные обязанности входили проведение экспериментов и выработка новых тенденций общественного и технического развития, а также проведение онлайн-лекций для всех жителей города касательно установленного ГОСТом списка тем.

Сегодня он выступал с докладом на тему “Устройство водопроводной и канализационной системы. Правила пользования санитарным узлом и обращения с канализационными люками”. Всё прошло, как всегда, успешно, и профессор в самом стандартном расположении духа возвращался в свой центр.

-…

Он зашёл в свой личный кабинет, оставил планшет для проведения лекций на столе и отправился в санитарный узел для седьмого мочеиспускания за день – он делал это ежедневно в 7:00, 8:30, 10:00, 13:30, 15:00, 16:30, 19:00, 20:30 и 22:00.

Ладонью профессор открыл дверь в санитарный узел и…

-…

Ладонью профессор открыл две…

-…

Ладонью профессор…

-…

Перед глазами мужчины была не самая лицеприятная картина.

-Как это вообще возможно?

В этот момент что-то в голове профессора изменилось.

***

-То, что я исследовал, это одновременно до невозможности интересно и пугающе.

Профессор, мужчина в возрасте 134 лет, как оголтелый, носился по кабинету, черкая что-то на одной бумажке, скомкивая её и тут же начиная вычерчивать то же самое на другой.

-Всё, что я до этого исследовал и выстраивал касательно научной систематизации города, просто недействительно. Вся сформулированная нами модель мира рассматривалась доселе в крайне узких рамках прогресса и сугубо точного восприятия, не затрагивая абсурдизм, сумбур и абстракции. Решив всё сводить к среднему, мы выкинули одну константу из равенства вселенной… Хахха... – для профессора этот смешок был настолько несвойственным, что он аж в ужасе закрыл рот руками и немножко подождал. – Выходит, что всё, что мы выстроили, - это софизм в чистом виде.

На стенах кабинета были прикреплены странные, написанные на скорую руку записки с абсолютно не имеющими смысла сообщениями “А=0, Х=1”, “Я запер счастье на четвёртом этаже”, “Компьютер запрограммирован на то, чтобы спросить про факториал”, “Надо навестить старика Хопса, это он учил меня танцевать” и тому подобное.

-В этом нет смысла! Во всём, что я придумал и выстроил нет смысла!

Профессор ударил кулаком по столу и снова начал что-то писать.

***

-Хахаххахахах!!! Меня всего трясёт от предвкушения и предвпиения!

Посреди кабинета стоял очень странный мужчина, которого вряд ли бы кто уже назвал профессором – на лысой от старости голове торчал старый башмак, одет он был в клоунский пиджак на десантную тильняшку, ирландскую юбку и красные макасины с длинными чёрными носками.

-Только вот… Мне нужно сочное вымя и компотное имя… Что-нибудь такое эдакое… Точно! Румбус – банальнейшая анаграмма к сумбуру! Пойдёт!

Профессор, а теперь уже Румбус, вытащил из какого-то сейфа маленький ключик, сунул его в карман и ринулся в город.