Наследство Магии

ГЛАВА 1

Бенедикт Джэка

Наследство Магии

Цикл «Наследство магии»

Книга 1

В конце моей дороги стояла незнакомая машина.

Я высунулся из окна, чтобы осмотреться, но, увидев машину, замер. Меня окружали звуки и запахи лондонского утра: свежий воздух, в котором еще чувствовался холод уходящей зимы, сырость после ночного дождя, пение птиц, доносившееся с крыш и деревьев. Небо затянули бледно-серые облака, предвещая новые ливни. Все было нормально… за исключением машины.

Весна в этом году пришла рано, и вишневое дерево за моим окном цвело достаточно долго, чтобы его цветы из белых превратились в розовые и начали опадать. Сквозь лепестки виднелась машина, припаркованная в конце Фоксден-роуд под углом, с которого хорошо просматривалась моя входная дверь. Она была обтекаемой и зловещей, блестяще-черной, с тонированными стеклами, и выглядела как минивэн. На нашей улице ни у кого нет минивэна, особенно с тонированными стеклами.

У моих ног раздалось громкое "Мраоооу".

Я посмотрел вниз и увидел полосатого серо-черного кота, наблюдающего за мной желто-зелеными глазами. "О, хорошо, Хоббс", - сказал я ему и отодвинулся. Хоббс вскочил на подоконник, потерся головой о мое плечо, пока я не почесал его, а затем спрыгнул вниз, на выступ, который шел вдоль фасада здания. Я бросил последний косой взгляд на машину, затем отошел и закрыл окно.

***

Я почистил зубы, оделся, позавтракал и все время думал о той машине.

Почти три года назад, на следующий день после исчезновения отца, на нашей дороге появился белый "Форд". Я мог бы и не заметить его, но пара фраз, сказанных отцом в том наспех нацарапанном письме, вызвала у меня подозрения, и, как только я стал обращать внимание, то заметил тот же "Форд" с тем же номерным знаком в других местах. Рядом с моим боксерским залом, рядом с моей работой… повсюду.

Это продолжалось больше года. Я переживал за отца, пытался справиться с работой и арендой, и все это время продолжал видеть эту машину. Даже после того, как меня выселили и мне пришлось переехать к тете, в Тоттенхэм, я все еще видел ее. Со временем я начал ненавидеть эту машину - она стала символом всего, что пошло не так, и только предупреждение отца удерживало меня от того, чтобы выйти и сразиться с тем, кто был внутри. Иногда она исчезала на несколько дней, но всегда возвращалась.

Но со временем промежутки становились все длиннее и длиннее, и в конце концов она не вернулась совсем. Когда я переехал от своей тети сюда, на Фоксден-роуд, первое, что я сделал, это записал описание и номерной знак каждой машины на улице, а затем в течение следующих двух недель проверял, кто в них садился. Но каждая машина на дороге принадлежала кому-то, кто здесь жил, и в конце концов я смирился с тем, что, кто бы это ни был, его больше нет. Это было полгода назад, и с тех пор ничто не заставляло меня думать, что они вернутся.

До сих пор.

***

Я наполнил миску Хоббса водой, а затем настало время идти на работу. Я застегнул флисовую куртку и вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Черный минивэн все еще стоял на месте. Я пошел по дороге, не оглядываясь, потом свернул за угол.

Оказавшись вне зоны видимости минивэна, я остановился. Его размытое отражение виднелось в окнах первого этажа нашей улицы и мне пришло в голову подождать, не начнет ли он двигаться.

Прошла минута, потом две. Отражение не двигалось.

Если они следили за мной, то уже должны были уехать.

Возможно, я был излишне подозрителен. В конце концов, люди двухлетней давности всегда пользовались одной и той же машиной, и это была не та. Ничего не оставалось, как повернуться и направиться к станции. Я все время оглядывался через плечо, пока шел по улице Плейстоу, высматривая черный силуэт минивэна в оживленном потоке машин на шоссе А, но его нигде не было видно.

***

Меня зовут Стивен Оуквуд, мне двадцать лет. Меня воспитывал отец, я рос и ходил в школу здесь, в Плейстоу, и, если не считать одного большого секрета, о котором я расскажу позже, раньше у меня была вполне нормальная жизнь. Все изменилось за несколько месяцев до моего восемнадцатилетия, когда исчез мой отец.

Следующие несколько лет были трудными. Жить одному в Лондоне тяжело, если у тебя нет больших возможностей, а у меня их не было. Сначала я планировал ждать, пока отец вернется, и, возможно, даже отправиться на его поиски, но быстро обнаружил, что зарабатывание денег на жизнь настолько поглощает меня, что не оставляет времени ни на что другое. Первый год или около того мне удалось устроиться на работу к старому другу отца, который держал бар, но, когда бар закрылся, мои деньги закончились. Меня выселили, и мне пришлось переехать к тете.

Жизнь с тетей и дядей позволила мне встать на ноги, но с самого начала было ясно, что существует определенный предел того, как надолго они готовы меня приютить. Я не мог позволить себе квартиру, но вполне мог позволить себе комнату в Плейстоу, если бы работал полный рабочий день. Итак, после работы в колл-центре (плохо) и работы в другом баре (еще хуже), прошлой зимой я устроился в агентство по временному найму офисных работников на государственную службу. Вот почему в то утро я свернул с Окружной дороги на набережную и направился вдоль Темзы на юг, к Министерству обороны.

Когда я говорю, что работаю в Министерстве обороны, моя работа кажется более захватывающей, чем она есть на самом деле. На самом деле я временно исполняю обязанности помощника по административным вопросам в отделе документации Министерства обороны, и моя работа в основном заключается в том, чтобы доставать документы из подвала. Одну стену Архивного отдела занимает машина под названием "Лектривер" - своего рода гигантский вертикальный конвейер, поднимающий полки с папками с нижнего этажа. Подвал огромен, это холодная темная пещера с бесконечными рядами металлических полок, на которых хранятся тысячи и тысячи файлов. Каждый день приходят приказы о замене файлов, и тогда кто-то должен спуститься вниз, положить новые файлы и убрать старые. Этот кто-то - я. Теоретически, эту должность должен занимать постоянный сотрудник, но поскольку должность администратора в Архивном отделе - наименее желанная должность во всем

В последнее время я стал проводить в подвале немного меньше времени из-за Памелы. Памела занимает должность старшего исполнительного офицера - это средний ранг гражданской службы, который ставит ее гораздо выше всех в Архивном отделе. Ей около сорока, она одевается в аккуратные деловые костюмы, а в последние неделю или две, кажется, заинтересовалась мной.

Сегодня Памела нашла меня после обеда и поручила заняться сортировкой заявок. Это была долгая работа, и когда я закончил, было уже почти четыре часа. После этого, Памела, вместо того чтобы отослать меня обратно к записям, постучала по бумагам на своем столе, чтобы привести их в порядок, положила их рядом с клавиатурой и развернула свое вращающееся кресло лицом ко мне. "Ты начал работать здесь в декабре?"

Памела окинула меня оценивающим взглядом, который заставил насторожиться. Я кивнул.

"Ты говорил, что подумываешь о поступлении в университет", - сказала Памела. "Правда?"

"Нет", - признался я.

"Почему нет?"

Я не ответил.

"Не хорошо просто игнорировать такие вещи. Ты пропустил крайний срок подачи заявок в UCAS, но все еще можешь попасть в Clearing".

"Хорошо".

"Не говори просто "хорошо", - отчитала меня Памела. "Эта должность в архиве не будет вечно оставаться вакантной. Если ты пройдешь трехлетний курс и подашь заявление повторно, то сможешь занять эту же должность на постоянной основе".

Я попытался придумать, что на это ответить, но Памела уже вернулась к своему компьютеру. "На сегодня все. В пятницу у меня найдется для тебя другая работа".

***

Я поехал домой по Окружной линии.

Пока я стоял в покачивающемся поезде, в моей голове крутился разговор с Памелой. Это был второй раз, когда она предложила мне постоянную работу, и во второй раз я уклонился от ответа. Часть меня хотела быть честной и сказать Памеле, что я не хочу работать в Архиве. Но если бы я сказал это, Памела либо уволила бы меня, либо спросила: "Так что же ты собираешься делать вместо этого?", а единственным ответом, который у меня был на этот вопрос, был тот, который я не мог ей сказать.

Самое печальное, что по меркам моей другой работы, государственная служба была даже не такой уж плохой. Пока я жил у тети, я работал в колл-центре, где проводил по восемь часов в день, продавая продления автомобильных страховок. Знаете, когда вы звоните в компанию, чтобы отказаться от услуг, вас соединяют с кем-то, кто пытается убедить вас не делать этого? Да, это был я. Я говорю "убедить", но на самом деле все, что вы делаете, - это следуете сценарию, и если вы никогда не работали на такой работе, вы ни за что не поймете, насколько это невыносимо скучно. Вы берете телефонную трубку и произносите свои реплики, затем кладете трубку обратно, и вы делаете это снова и снова, каждый божий день. По сравнению с этим, работа в архиве была простой. По крайней мере, папки с ящиками не кричат на тебя за то, что ты оставил их в режиме ожидания.

Но хотя государственная служба была не так уж плоха, она также не была и хорошей. Часы работы были стабильными, зарплаты хватало на жизнь, но она была бессмысленной и скучной, и я каждый день считал часы до возвращения домой.

В поезде я уставился на рекламу. Между плакатами витаминных добавок ("Устали чувствовать себя усталыми?") и кредитных компаний ("Узнайте свой кредитный рейтинг сегодня!") был плакат, посвященный лондонскому университету. "ЗАНИМАЙТЕСЬ ЛЮБИМЫМ ДЕЛОМ", - было написано большими белыми буквами над фотографией трех студентов разных национальностей, которые с блаженным выражением лица смотрели на горизонт. В правом нижнем углу объявления мелким шрифтом было написано "Финансирование".

Я сошел в Плейстоу и пошел в паб.

***

Выбранное мной место называется "Адмирал Нельсон", и это заведение в стиле "старик и его собака". Это квадратное здание недалеко от Плейстоу-роуд, с окнами на трех стенах, из которых пробивается рассеянный свет в просторную комнату с выцветшим ковром и разбросанными столами и стульями. Люди, которые приходят, - это смесь старого Ист-Энда, нового поколения, выросшего здесь, горстки восточноевропейцев и, да, старика с большим неряшливым эрдельтерьером, который лежит у его ног и поводит ушами на тех, кто подходит к бару.

Мы с друзьями встречаемся в "Нельсоне" с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы притворяться взрослыми, и теперь ходим туда каждую среду, а иногда и в пятницу или субботу, иногда чтобы поиграть в игры, но обычно просто поговорить. За прошедшие годы наша группа изменилась, к ней присоединились новые люди, а другие ушли, но ядро осталось практически прежним. Это Колин, умный и практичный, который всегда лучше всех учился в школе; Феликс, высокий, с всклокоченной бородкой и циничной жилкой; Киран, толстый, щедрый и жизнерадостный; и Габриэль, который младше нас на несколько месяцев и который, кажется, постоянно переживает какой-то личный кризис. Мы познакомились в средней школе и выросли вместе. Иногда приходят подружки Киран или Колина, но сегодня были только мы.

"А-а-а", - сказал Габриэль, по крайней мере, в пятый раз. "Я не знаю, что делать".

"Брось ее", - ответил Колин.

"Я не могу просто бросить ее".

"Брось ее и скажи, что она шлюха", - предложил Феликс.

"Я не могу этого сделать!"

"Ну, если ты слишком труслив, чтобы бросить ее самому", - предложил Колин, - "сказать ей, что она шлюха, - это сделать то же самое".

"Да ладно вам, ребята", - простонал Габриэль. "Я серьезно".

У Габриэля всегда какие-то проблемы; когда мы были младше, это были либо школа, либо родители, либо девушки, но сейчас это всегда девушки. Все его отношения, кроме одних, были ужасными катастрофами, и к этому моменту, я думаю, все мы решили, что у него просто какой-то талант к этому. Это всегда происходит одинаково: когда отношения начинаются, он взволнован, через несколько недель он выглядит напряженным, а потом однажды я захожу в "Нельсон" и застаю его объясняющим Кирану, что девушка пыталась зарезать его, поджечь его дом или что-то в этом роде.

"Это не та ли самая, которая бросила тебя две недели назад?"- спросил я.

"Она ждала меня перед домом в пятницу вечером", - объяснил Габриэль.

"И что?"

"Ну, ты знаешь. Если девушка ждет тебя у твоего дома, значит..."

Я ждал, пока Габриэль закончит.

"Ты знаешь", - сказал

"Я не знаю".

"Это значит, что она хочет обжиматься с ним", - сказал Феликс.

"Нет, не значит", - сказал я.

"Отчасти да", - вклинился Киран.

"Ой, да ладно", - возразил я. "Ты хочешь сказать, что любая случайная девушка, которую ты встретишь возле своего дома..."

"После наступления темноты в пятницу вечером", - добавил Феликс.

"Какое это имеет значение?"

"Это имеет значение", - кивнул Киран.

"Ладно, ладно", - сказал Феликс. "Есть простой способ уладить это, хорошо?" Он повернулся к Габриэлю. "Так ты в конце концов обжимался с ней или нет?"

Габриэль выглядел смущенным. "Ну..."

"Видишь?"- самодовольно сказал Феликс.

"Только потому, что она стоит на улице..." - раздраженно начал я.

"Я думаю, Феликс хочет сказать, - перебил Колин, - что здесь есть определенный контекст. Она не какая-то случайная девушка на улице".

"И ты должен сделать шаг", - добавил Габриэль. "Или она решит, что ты слабак".

"Что?"- спросил Феликс, ухмыляясь мне. "Ты думал, она пришла просто поболтать?"

Я закатил глаза.

Феликс попытался взъерошить мне волосы, но я увернулся. "Он такой милый", - фыркнул Феликс остальным сидящим за столом.

"Да отвали ты".

"Значит, я не должен был впускать ее, да?"- спросил Габриэль.

"Я знаю, почему ты ее впустил", - хмыкнул Колин.

"Так что же мне делать?"

Спор шел то в одну, то в другую сторону, разделяясь примерно пополам между тем, чтобы дать Габриэлю серьезный совет, и тем, чтобы посмеяться над ним. Нам всем нравится Габриэль, но даже Киран, милый до невозможности, уже давно понял, что причина проблем Габриэля - сам Габриэль. И все же, он наш друг.

Через некоторое время группа разделилась: Феликс, Киран и Габриэль продолжили спор, а мы с Колином откинулись на спинку скамьи.. В пабе стало появляться все больше людей, хотя до полного заполнения было еще далеко. Я все еще был на второй пинте - я могу позволить себе ходить в паб, но только до тех пор, пока не пью много.

"С тобой все в порядке?"- спросил Колин. "Ты какой-то молчаливый".

"Проблемы на работе", - вздохнув, ответил я.

"Твой босс?"

"Босс моего босса".

"Я думал, ты ей нравишься".

"Нравлюсь", - признал я. "В этом-то и проблема. Она хочет, чтобы я пошел в университет и поступил на государственную службу на полный рабочий день".

"Я имею в виду, - сказал Колин. "Ты мог бы".

"Да", - кивнул я и замолчал.

Из всей нашей группы Колин - единственный, с кем я ближе всего общаюсь. Его отец родом из Гонконга — когда в 1997 году к власти пришли китайцы, он понял, куда дует ветер, и уехал пораньше, оказавшись здесь, в Лондоне, где женился на англичанке. У них были некоторые проблемы, и мама Колина на пару лет съехала - в итоге они все уладили, но Колину пришлось нелегко, и какое-то время он был постоянным гостем в нашем доме. Мы сблизились и так и остались друзьями.

Но сейчас именно Колин устроил свою жизнь, а мне приходится нелегко. Колин учится на третьем курсе Имперского колледжа, живет в общежитии колледжа в Уайтчепеле. Феликс пропустил год и тоже должен быть в университете, хотя, насколько я могу судить, он в основном проводит время, пытаясь подцепить китайских девушек на приложениях для знакомств. Киран на полпути к стажировке на электрика. А Габриэль... ну, он Габриэль. Все мы взрослеем и находим свой путь.

Кроме меня. С некоторых пор мне кажется, что я дрейфую, оставшись позади. Колин знает об этом, и именно это было скрыто за его словами. Но он не настаивал, а я молчал. Мы просидели еще минут десять, прежде чем я допил свой напиток и отправился домой.

***

Я открыл входную дверь под шум разговоров и рев телевизора. Шум доносился из спальни на первом этаже, которая когда-то была гостиной дома - Игнас и Матис, должно быть, смотрят футбол. Я прошел на крошечную общую кухню, взял немного еды и тарелку, а затем поднялся наверх.

Мой дом находится в конце улицы Фоксден-роуд, рядом со старой школой, переделанной под квартиры, и сдается по комнатам ямайским домовладельцем, который стремится впихнуть в квартиру как можно больше людей и выжать из нее как можно больше денег. Другие жильцы - группа литовцев, которые работают длинными сменами в местном гараже и продуктовом магазине. Поначалу у меня были проблемы с тем, чтобы найти с ними общий язык, но я неожиданно получил помощь, когда выяснилось, что в доме есть проблема с грызунами. Как только Хоббс понял, насколько это хорошие охотничьи угодья, он устроил настоящую резню, и в течение двух недель каждое утро и вечер за дверью находили дохлых мышей и крыс. Литовцы решили, что Хоббс замечательный, и с тех пор мы дружим.

Прямо сейчас Хоббс ждал меня на верхней площадке лестницы; он мяукал, пока я не открыл дверь своей спальни, а затем вбежал внутрь и направился к своей миске с едой. Я закрыл за нами дверь, насыпал Хоббсу еды и сел на кровать, чтобы поесть. В моей комнате не так много места, но и вещей у меня не так много. Кровать, шкаф, тумбочка, один стул, который обычно завален одеждой. Все старое и в плохом состоянии - потрескавшаяся мебель, облупившаяся краска, кривые плинтуса. Хотя один из плинтусов кривой не просто так.

Закончив, я отложил тарелку в сторону, затем присел в углу и привычным движением отодвинул плинтус, открыв пыльный закуток, в котором лежали выцветший конверт и маленькая деревянная коробка. Хоббс с интересом наблюдал, как я открываю коробку и достаю два крошечных сферических предмета, каждый не больше спичечной головки. Они были бы похожи на шарикоподшипники, если бы не их цвет - оба были светло-голубыми, оттенка очень бледной бирюзы. Один свободно лежал в коробке, а второй я приклеил к пластиковому кольцу. Выглядело это немного неловко, но зато работало.

Эти два маленьких шара назывались сиглами. Большинство людей подумали бы, что они похожи на игрушки. На самом деле они стоили, наверное, больше, чем все остальное в этой комнате вместе взятое.

Я надел кольцо на палец, сел на пол, скрестив ноги, и с легким вздохом закрыл глаза. Это была та часть дня, которую я ждал с нетерпением. Завтра мне придется вернуться к перемещению папок с документами по подвалу МО, но сейчас у меня было несколько драгоценных часов, которые я мог потратить на то, что меня действительно интересовало.

Друкрафт.

Первая дисциплина

Мне потребовалось много времени, чтобы понять: дело не в том, чтобы стараться изо всех сил, а в том, чтобы избавиться от отвлекающих факторов. Вы должны очистить свой разум от всего, что его загромождает. От мелодии, которая крутится у вас в голове, от планов, которые вы строите на завтра. Разговоров, которые не дают покоя, как тот, с Памелой, который я до сих пор не забыл. Я закрывал их одно за другим, превращая в ничто, оставляя в своем сознании пустой круг, где все было тихо и безмятежно. Раньше это занимало у меня несколько минут, теперь я могу сделать это почти мгновенно.

В этот пустой круг ворвалось осознание. Это был не совсем звук или давление - скорее, присутствие, что-то, что вы наполовину осознавали, но не замечали. Сильнее всего ощущалась земля внизу, огромная и рассеянная, простирающаяся до горизонта, поднимающаяся и опускающаяся в соответствии с изгибами суши. Но это было очень далеко - гораздо легче было ощутить потоки внутри моей комнаты, следующие за линиями стен и мебели, кружащиеся в воздухе. И легче всего было ощутить потоки, проходящие через мое собственное тело.

Это присутствие, то, что я ощущал, называется эссенцией. Отец учил меня, что из нее состоит все, это своего рода универсальная энергия. Ее нельзя создать и нельзя уничтожить, но с помощью правильного искусства и правильных инструментов ее можно использовать.

Когда я впервые научился чувствовать эссенцию, она казалась мне большой неразличимой массой. Сейчас эссенция в воздухе ощущается иначе, чем в стенах или полу, и совершенно иначе, чем эссенция в Хоббсе. Эссенция, текущая через меня, была самой ясной из всех - это была моя личная эссенция, и для меня она была удобной, знакомой, как пара старых ботинок.

Но что делает личную эссенцию действительно особенной, так это то, что вы можете ею управлять.

Я сосредоточил свои мысли и направил узкий поток вниз по правой руке в сигл на пальце.

В маленькой комнате расцвел свет. Крошечный сигл засветился, как звезда, заливая стены и потолок бледно-голубым сиянием. Хоббс лениво наблюдал за происходящим с кровати, свет отражался в его прищуренных глазах.

Ченнелинг - вторая из дисциплин друкрафта. Ваша личная эссенция настроена на ваше тело и разум, и с практикой вы можете управлять ею так же, как своими мышцами. Когда она вливается в сигл, это странное, немного тревожное ощущение, как будто чувствуешь, как из вен вытекает твоя собственная кровь, и когда я только начинал, у меня был мучительный страх, что я использую слишком много и истеку кровью. Но по мере того как моя личная эссенция вытекала наружу, в меня вливалась эссенция из окружающего воздуха. Просачиваясь в мое тело, она настраивалась на меня, принимая резонанс моей личной эссенции, пока не стала неотличимой от той, которую я потерял. Внутренний поток и внешний поток, идеально сбалансированные.

Я увеличивал и уменьшал поток эссенции, приглушая свечение, пока оно не стало слишком слабым, чтобы его увидеть, а затем в мгновение ока довел его до максимальной яркости. Довести его до полной мощности было несложно - у сиглов есть максимальная емкость, которую они могут выдержать, и стоило мне превысить эту отметку, как все остальное просто переливалось через край, как вода в уже заполненную раковину. Но довести его до полной мощности, не выходя за пределы, было довольно сложно, и я некоторое время тренировался, пытаясь понять, как быстро я смогу переключать поток с полного на нулевой и снова на полный, не позволяя ему пропадать зря.

Я проделал еще несколько упражнений, чтобы успокоиться, направляя свою личную эссенцию в различные предметы и возвращая ее обратно, прежде чем она смогла перестроиться, и, наконец, направил ее в Хоббса, создав своего рода цепь, по которой моя эссенция перетекала бы в него, а его - обратно в меня. Хоббс смирился с этим неудобством, слегка чихнув - он определенно чувствует этот трюк, хотя, похоже, терпит. Затем настало время формирования.

Шейпинг - третья, последняя и самая трудная из дисциплин. Я занимаюсь друкрафтом с десяти лет, но сформировать сигл мне удалось только в девятнадцать. Это было полтора года назад, и созданный мной сигл покоился в коробке на моей кровати. Затем последовали двенадцать месяцев ожидания. Двенадцать медленных, терпеливых, разочаровывающих месяцев, пока в сентябре прошлого года я не создал сигл, который сейчас был у меня на пальце.

Я потянулся к окружающей меня эссенции, пытаясь собрать ее. Это было намного сложнее, чем активировать сигл: потоки в воздухе не были настроены на меня и не реагировали на мои мысли. Я должен был превратить свою личную эссенцию в своего рода вихрь, создавая потоки, которые втягивали бы свободную эссенцию, пока она не стала бы достаточно концентрированной, чтобы я мог использовать свою личную эссенцию для "раскрашивания" ее в нити, как если бы свободная эссенция была чернилами, а моя личная эссенция - кистью для каллиграфии. Даже со всей моей практикой это было похоже на попытку поймать дым, и мне потребовалось несколько минут терпеливой работы, прежде чем я смог сформировать ее в конструкт, который парил над моей ладонью, словно сплетенный узел невидимых линий.

Конструкт эссенции - это первый шаг к созданию сигла, как карандашный набросок перед картиной. Я уже, наверное, создал тысячи конструктов, но все еще испытываю некоторое удовлетворение от того, что делаю это хорошо — я прошел долгий путь с тех пор, как моему отцу приходилось обучать меня шаг за шагом. Если бы я хотел превратить этот конструкт в сигл, то следующим шагом было бы его сжатие, втягивание все большего количества эссенции, по мере того как конструкт становился все плотнее и плотнее, чтобы стать ядром сигла. Конечно, если бы я попробовал сделать это прямо сейчас, ничего бы не вышло. Когда вы формируете сигл по-настоящему, вы создаете материю из чистой энергии, а для этого требуется огромное количество эссенции. Единственное место, где ее можно найти, - это Колодец.

Этот конкретный конструкт был проектом, над которым я работал с января. Идея заключалась в том,

Или, по крайней мере, таков был план. По правде говоря, я понятия не имел, сработает ли это. К тому времени я уже довольно хорошо понимал, как создавать легкие сиглы, но это было нечто совершенно иное и гораздо более сложное. Поскольку я не мог на самом деле увидеть конструкт, мне приходилось работать на ощупь, что на практике означало отбрасывать его и воссоздавать с нуля снова и снова.

У меня было ощущение, что я иду по неверному пути. Отец говорил, что профессиональные шейперы могут делать сиглы довольно легко, так что, должно быть, я упустил какой-то трюк. Но, поскольку мне не у кого было поучиться, пришлось разбираться во всем этом на основе первых принципов, что означало массу догадок. Насколько я знал, если продолжить формировать этот сигл, это вообще ничего не даст.

Именно это произошло с моей первой попытки, три года назад. Я практиковался и практиковался, но, когда пришло время создавать сигл, я потерпел неудачу, и эссенция пропала зря. Я был близок к тому, чтобы расплакаться, но отец отнесся к этому со смехом. Он сказал мне, что все ошибаются в первый раз, что я справился лучше и подобрался ближе, чем многие. Это подбодрило меня, и я с головой окунулся в тренировки, решив в следующий раз сделать все правильно.

И вот, когда у меня наконец получилось, его рядом не было...

Я резко вынырнул из своих мыслей. В комнате было темно: пока я тренировался, солнце село. На улице последние лучи солнца гасли в небе. Хоббс встал, потянулся и направился к двери, выжидающе глядя на меня.

Я позволил конструкту распутаться, затем переоделся в свою спортивную одежду и спустился вниз, выскользнув наружу и закрыв дверь, когда Хоббс рысью побежал через улицу. Я огляделся в поисках каких-либо следов той утренней машины, но ее уже не было. Может, и правда ничего не происходит.

Если дойти до угла моей улицы и повернуть налево, то попадете в небольшой переулок. Слева - сады, жимолость и плющ, обвивающие заборы из деревянных реек, а справа - задние входы в магазины, выходящие окнами на Плейстоу-роуд. Гравий хрустел под ногами, когда я обходил мусорные баки; повсюду возвышались красные и серые черепичные крыши, силуэты телевизионных антенн и спутниковых тарелок вырисовывались на фоне темно-синего неба. Выше и правее виднелся многоквартирный дом, на металлических балконах которого хранились велосипеды. В окнах горел свет, но был холодный мартовский вечер, и никто не вышел на балкон, чтобы посмотреть, как я прохожу мимо.

Переулок заканчивался сараями. Я забрался на мусорный бак и подтянулся, рифленое железо скрипело под моими ногами, когда я шел по плоским крышам. Тучи и дождь ушли, и небо было чистым до самого горизонта, переходя из лазурного в серо-голубой цвет, который смешивался с сиянием города. Я дошел до конца сараев и спрыгнул на небольшое открытое пространство, отгороженное садовым забором и кирпичной стеной с дальней стороны. Когда-то здесь был твердый бетон, но одуванчики и райграс проросли сквозь него и раскололи его своими корнями, превратив его в буйную поросль. В одном углу росла дикая вишня, еще молодая, но уже с новыми листьями, тянущимися к небу.

Большинство людей, видевших мою комнату на Фоксден-роуд, подумали бы, что я остановился там, потому что она была дешевой. Они были бы правы наполовину, но только наполовину. Главной причиной, по которой я здесь жил, был этот Колодец.

Колодцы - это точки сбора, места, где собирается и скапливается эссенция, а эссенция здесь была настолько концентрированной, что я мог чувствовать ее, даже не пытаясь. Это действительно было похоже на колодец, на резервуар энергии, жизни и потенциала. Заманчиво было использовать эти резервы, превратить их в новый сигл, но я знал, что лучше. Три года назад, после того как я провалил свою первую попытку создать сигл, отец предупредил меня, что я должен использовать только полные колодцы; этот был слабым, и на его перезарядку уйдет целый год. Я проявил нетерпение и попытался использовать его раньше времени. Формирование не удалось, сигл не сформировался, и я потратил впустую пять месяцев заряда Колодца. Это был болезненный урок, но он запомнился.

Сейчас Колодец был заполнен примерно на четверть, и я знал по опыту, что быстрее всего он заряжается весной и летом. Примерно к сентябрю я смогу использовать его для создания сигла. А идей для сигла у меня было много. Например, сфера невидимости, которую я только что практиковался создавать. Или идея с эффектом тьмы. От базовой отправной точки - чего-то, генерирующего свет, - можно было разветвиться в дюжине разных направлений. Я все еще не очень хорошо понимал, что возможно, а что нет, но, возможно, есть способы обойти это. Со временем и практикой у меня должны быть все шансы воплотить одну из своих идей в жизнь к осени, а потом...

...и что потом?

Я вернулся на землю с потрясением. Да, я могу сделать еще один сигл. Возможно, я даже смогу сделать такой, который будет работать. Но что мне с ним делать? У меня было много идей для сиглов, но ни одна из них не помогла бы мне прокормиться или заплатить за квартиру. Или найти отца.

Я вспомнил разговоры с Памелой и Колином. Мои друзья поступили в университет и нашли работу, а я занимался… чем? Я практиковал друкрафт большую часть своей жизни, и что я мог за это получить?

Уже некоторое время я чувствовал себя так, словно меня разрывало между двумя мирами. В одном мире были мои друзья и работа, в другом - мой друкрафт, мои сиглы и этот Колодец. Я старался держаться в обоих, но это становилось все труднее и труднее. Может быть, мне стоит поступить так, как говорили мои учителя в школе и к чему меня сейчас подталкивали Памела и Колин. Получить диплом, начать работать над карьерой. Это будет трудно, придется влезть в долги, но я смогу это сделать.

Но если бы я пошел по этому пути, за это пришлось бы заплатить. Моя работа, мой друкрафт, все проблемы, связанные с одинокой жизнью, и то, что я проводил достаточно времени со своими друзьями, чтобы не сойти с ума, уже заставляли меня напрягаться. Если

Казалось, что "правильный" выбор, которого хотел от меня мир, - это отказаться от своего друкрафта. Когда в школе нам давали советы по выбору профессии, я много слышал о том, что нужно следовать своей страсти, но чем старше я становился, тем больше мне казалось, что под этим скрывается другое послание, что-то более жесткое и холодное. В детстве тебе разрешают делать что-то для удовольствия, но чем больше ты взрослеешь, тем больше на тебя давят, заставляя тратить свое время на то, что принесет тебе успех, — на правильные оценки, на правильные курсы, на правильные действия в твоем резюме. Все для того, чтобы зарабатывать деньги, чтобы показать, что ты хороший сотрудник.

Друкрафт не приносил мне денег, и уж точно не делал меня лучшим сотрудником. Если бы карьера была тем, что меня волновало, я мог бы отказаться от него.

Но я не хотел. С тех пор как я впервые уговорил отца научить меня друкрафту, это был единственный большой секрет, которым я делился с ним, единственное, чем мы всегда занимались вместе. Когда он сказал мне, что у меня проявился талант, я с головой ушел в это дело, тренируясь каждый день после школы без перерыва. Я до сих пор помню его улыбку, когда у меня что-то получалось, и то, как светлело его лицо. Он так гордился мной.

В своем письме отец велел мне делать три вещи, и одна из них заключалась в том, чтобы продолжать практиковаться в друкрафте. Я сделал все, как он просил, но прошло уже почти три года. Я практиковался и ждал очень долго, и мне казалось, что меня оставили.

Я вздохнул и потянулся к забору, чтобы вернуться тем путем, которым пришел.

***

Я отправился на пробежку, свернув на север через Форест-Гейт. Раньше, когда я занимался боксом, то бегал каждый день. Теперь у меня не получается тренироваться должным образом - из-за своей работы и друкрафта я не могу себе этого позволить, - но я ненавижу чувствовать себя не в форме, поэтому стараюсь бегать, когда могу.

Пока бежал, я снова думал о том, как все это несправедливо. В детстве я мечтал обладать магическими способностями. Когда узнал, что друкрафт существует и что я могу им пользоваться, то был так рад. Вот только, сюрприз! Ты можешь творить магию, но единственное, для чего ее можно использовать, - это сделать фонарик.

Я знал, что это еще не все. Как я слышал, более мощные сиглы могут делать самые разные удивительные вещи - превращать тебя в невидимку, придавать тебе сверхчеловеческую силу, делать твое тело крепким, как сталь. Но для того чтобы создать эти сиглы, нужны были мощные колодцы и знания о том, как их использовать. А это означало, что сейчас мой большой магический талант был похож на то, что входит в стандартную комплектацию смартфона.

Я вышел через задворки и обогнул северную сторону Вест-Хэм парка. По ту сторону ограды высились каштановые деревья, на голых ветвях которых начинали прорастать первые бледно-зеленые побеги. Городская лиса, застигнутая врасплох при переходе дороги, махнула хвостом и исчезла между двумя машинами.

Мне всегда нравился ночной Лондон. Шум и суета дня стихают, и в тишине можно ощутить присутствие города. У него есть своя природа, что-то вроде собственной эссенции - древнего, многослойного и сложного сооружения, созданного человеком на поверхности тысячелетней земли. Поколение за поколением сменяют друг друга люди, а растения и животные старой Британии живут с ними бок о бок. Он аккуратный и хаотичный, древний и обширный, и это мой дом.

Я миновал Таннер-Пойнт и свернул на Леттсом-Уок - небольшой пешеходный переход, проходящий вдоль железнодорожных путей, соединяющих Плейстоу с Аптон-Парком. На протяжении нескольких сотен футов он идет прямо, как стрела, а в конце сворачивает за пределы видимости. Впереди белые краны и полуразрушенные башни стройплощадки Плейстоу упирались в ночное небо, красные точки поблескивали в темноте. С другой стороны стены послышался грохот приближающегося поезда.

Позади меня послышались мягкие шаги.

Я резко обернулся, внезапно насторожившись. Плейстоу - не самый опасный район, но и не совсем безопасный, и мне уже приходилось сталкиваться с грабителями...

Но грабителей не было. Или кого-то еще. Аллея тянулась вдаль, четко освещенная уличными фонарями. Пустая.

Нахмурившись, я огляделся.

Поезд метро прогрохотал по другую сторону стены, его шум эхом отдавался от домов. К тому времени как он проехал мимо и скрылся вдали, дребезжа и громыхая, звуки шагов давно стихли. Я снова двинулся в путь, оглядываясь на безмолвные здания.

В конце Леттсом-Уок есть пешеходный мост - клетка из металла и кирпича, соединяющая пешеходные дорожки по обе стороны от железнодорожных путей. Я поднялся по лестнице, размышляя, не был ли я сегодня слишком нервным. В полумиле к востоку в темноте блеснули красные задние фонари поезда, въехавшего в Аптон-парк. Провода над путями гудели и лязгали, все еще вибрируя от движения поезда. Я дошел до верхней ступеньки и повернулся, чтобы перейти дорогу.

В дальнем конце стояла девушка.

Я остановился, ощущая то же странное ощущение, что и утром. Ровная часть моста имеет длину сорок футов от края до края, и девушка стояла на верхней ступеньке, держась одной рукой за перила. Она не переходила, а просто стояла там.

Большинство фонарей на мосту перегорело, и лицо девушки оставалось в тени. Я не мог разобрать ее черты, но она выглядела молодо. Она никак не отреагировала на мой пристальный взгляд, и что-то в ее неподвижности вызвало во мне тревогу. Что происходит?

Я не шевелился. Она тоже.

Я встряхнулся и двинулся вперед, а вместе со мной двинулась и девушка. Когда мы приблизились, я увидел, что она молода, лет шестнадцати или около того, маленькая и легкая. У нее была светлая кожа и тонкие черты лица, голову покрывала меховая шапка, а сама облачена в элегантное длинное пальто с поясом. Но главное, что я заметил, - это то, что она наблюдала за мной с каким-то любопытным, ожидающим взглядом.

Я прошел мимо, не замедляя шага. Когда мы проходили мимо друг друга, я услышал, как она прошептала с иронией в голосе: "Лучше стань сильнее".

Я остановился как вкопанный. Обернувшись, увидел, что девушка все еще уходит. Она не оглянулась, и пока я смотрел ей вслед, дошла до другой стороны моста и скрылась за ступенями, по которым я только что поднялся.

Я продолжал смотреть. Что она имела в виду…?

К черту все это. Я побежал за ней.

Я добежал до конца моста и остановился. Девушки на лестнице не было. Я пробежался еще немного вниз и перегнулся через перила. Отсюда, с середины лестницы, мне открывался вид на Леттсом-Уок на протяжении более ста футов в обоих направлениях.

Пусто.

Я уставился вниз на голый бетон. Куда она ушла?

На другой стороне улицы стояли дома и машины, а также несколько живых изгородей, достаточно высоких, чтобы спрятать молодую девушку. Но она пропала из виду меньше чем на десять секунд. Она не могла двигаться так быстро.

Возможно ли это?

Я продолжал оглядываться по сторонам, но ничего не двигалось. Наконец, отступив, пересек мост в третий раз и спустился по ступенькам на противоположной стороне. Дальше дорога вела к Плейстоу-роуд и к дому. Остаток обратного пути я продолжал оглядываться через плечо, но больше ничего не увидел.

ГЛАВА 2

На следующее утро машины не было.

Я покормил Хоббса, выпустил его на улицу и позавтракал, поглядывая в окно. Никаких черных минивэнов. Никаких загадочных шестнадцатилетних девочек тоже.

Работа шла как обычно, за исключением того, что я пару раз проходил мимо Памелы в коридоре, и каждый раз мне казалось, что она не сводит с меня глаз. Она ничего не говорила и не делала, но у меня все равно оставалось неприятное чувство, и на этот раз оно не было связано с работой или университетом. Причина была совсем в другом: в моей внешности.

Большинство людей сказали бы, что моя внешность - это самое примечательное во мне. У меня волнистые, черные как смоль волосы, большие карие глаза, длинные ресницы и тонкие, слегка женственные черты лица; добавьте к этому стройное телосложение, и когда я был моложе, меня регулярно спрашивали, кто я - мальчик или девочка. По мере роста я набрал немного мускулов, но не очень много, и даже сейчас, в двадцать лет, меня все еще воспринимают скорее как симпатичного мальчика, чем как молодого человека.

Моя внешность привлекала ко мне немало внимания, пока я учился в школе. Иногда оно было приятным: девочки пытались меня приодеть или спрашивали, не собираюсь ли я стать моделью. Иногда оно было менее приятным: мне часто приходилось отвечать на вопрос "Ты гей?", что обычно приводило к еще более недружелюбным вопросам, которые продолжали обостряться до тех пор, пока я что-нибудь не предпринимал. Видимо, я унаследовал внешность от своего отца: когда я спросил его об этом, он сказал, что когда был моложе, то выглядел так же, как я. (Он также сказал мне, что нет, я не смогу стать моделью - мужчины-модели должны быть ростом пять одиннадцать, а я, скорее всего, буду ростом пять восемь, и в любом случае я ничего не потеряю, потому что работа моделью - это ужасная работа).

В этом есть свои плюсы и минусы. Люди, как правило, хорошо ко мне относятся, даже если они не очень хорошо меня знают и я не сделал ничего, чтобы заслужить это. С другой стороны, у меня было несколько неприятных случаев, когда я соглашался на что-то, а потом обнаруживал, что то, на что я думал, что соглашаюсь, и то, на что другой человек думал, что я соглашаюсь, - совершенно разные вещи. В сентябре прошлого года, после того как я съехал от тети и вернулся в Плейстоу, я устроился на работу в бар в Хокстоне. Я не очень внимательно приглядывался к тому, что это был за бар, и, оглядываясь назад, понимаю, что тот факт, что парень не попросил у меня подтверждения возраста, должен был послужить предупреждающим знаком, но мне нужно было платить за аренду, и я не мог позволить себе быть разборчивым. Только начав работать, я понял, для чего меня наняли - в основном мои смены состояли из того, что ко мне приставали мужчины (и иногда женщины) более чем в два раза старше меня. Большинство из них были готовы принять отрицательный ответ, но пара неприятных инцидентов научили меня, что что-то в моей внешности, похоже, привлекает хищников. Я убрался, как только смог.

На самом деле я не считал Памелу одной из них. И ничего из того, что она делала, не выходило за рамки дозволенного. Но я все равно держался на расстоянии.

***

Сбор и переноска файлов - довольно бессмысленная работа, но одно можно сказать в ее пользу: она дает много времени на размышления.

Весь тот четверг, пока я переносил коробки с файлами по подвалу, я не переставал думать о той девушке на мосту. Ее слова задели меня за живое - я уже давно чувствовал, что делаю недостаточно. Отец велел мне продолжать практиковаться в друкрафте, но, хотя я и стал лучше, сильнее я не стал.

Когда мой отец исчез, я не просто потерял своего оставшегося родителя; я потерял единственный источник информации о друкрафте, которому мог доверять. Без него мне пришлось снова обратиться к Интернету, и, как оказалось, найти достоверную информацию о друкрафте в сети очень и очень непросто. Набрав в поисковике "друкрафт", вы попадете на страницы с такими заголовками, как "как бороться с друзьями или членами семьи, которые распространяют теории заговора" и "наши специалисты по проверке фактов научат вас распознавать дезинформацию". Любой контент, связанный с друкрафтом, размещенный в социальных сетях, таких как Twitter, YouTube или Reddit, удаляется, а когда вы пытаетесь найти авторов, вы обнаруживаете, что они были заблокированы за "нарушение наших условий предоставления услуг". Большинство сайтов вообще не говорят на эту тему, а когда вы спрашиваете об этом, то получаете уклончивые ответы или молчание. Нужно очень постараться, чтобы найти людей, готовых говорить, и даже если вы найдете их, нет никакой гарантии, что все сказанное ими окажется правдой. Вот некоторые вещи, которые я "узнал" о друкрафте за последние пару лет:

Существует множество Колодцев, разбросанных по всей стране. (Вердикт: верно.)

Разные типы Колодцев основаны на разных ветвях эссенции, и в разных странах намного лучше или хуже удается найти Колодцы определенных ветвей. (Вердикт: не уверен, но звучит правдоподобно.)

Новые Колодцы обнаруживаются с помощью так называемого "поискового камня". (Вердикт: ложь. Я нашел свой Колодец самостоятельно.)

Чтобы сделать сигл, нужно что-то под названием "ограничитель", который питается человеческой кровью. (Вердикт: однозначно ложь. Я сделал два своих сигла самостоятельно, без всякой крови).

Легко сказать

Очевидным способом было найти больше Колодцев. Прошлой осенью я потратил немало времени, пытаясь сделать именно это, и мне удалось найти три, но ни один из них не привел к появлению сигла. Первые два колодца, расположенные в направлении Аптон-парка, оказались слабее, чем мой колодец на Фоксден-роуд, и когда я попытался их использовать, ничего не вышло. Не зря - те два неудачных шейпинга преподали мне несколько полезных уроков, - но, похоже, сиглы требовали определенного минимального количества эссенции, и если Колодец не превышал этот предел, сигл из него не получался.

Третий колодец был выше этого предела, но был занят. Это была старая церковь в Вест-Хэме, и когда я нашел ее в октябре, кто-то явно только что воспользовался ею, поскольку большая часть эссенции уже была выкачана. С тех пор он, возможно, и заполнился, но я опасался подходить слишком близко. Мой отец предупреждал меня, что друкрафтеры - люди территориальные, и можно нарваться на большие неприятности, вторгшись в чужой Колодец.

Но, очевидно, было много и других Колодцев, если я смог найти четыре, даже не покидая своего района, - так что мне нужно было найти несколько, если буду продолжать в том же духе. Проблема заключалась во времени. Я проводил в МО по восемь часов в день, большую часть двух часов тратил на дорогу туда и обратно, еще час или два занимался друкрафтом. А еще были мелочи. Звонок в агентство, чтобы разобраться с последней ошибкой в моем расчетном листке. Поход в банк за документами. Блуждание по супермаркету в поисках специальных предложений. Пришлось остаться дома, потому что домовладелец велел нам кого-нибудь впустить. Погоня за единственным человеком в отделе, который подпишет мой табель учета рабочего времени. Все эти мелкие раздражающие проблемы, с которыми людям с лучшей работой и лучшей жизнью, вероятно, не приходится иметь дело, но которые, казалось, съедали все свободное время, которое у меня оставалось. Поиск Колодцев был долгим процессом, и я уже был на пределе.

Был и другой вариант. Из своих исследований я понял, что большинство людей с сиглами не делали их, а покупали. И когда разговор заходил о покупке сиглов, все время всплывало одно и то же название: "Биржа".

Биржа находится в Белгравии, лондонском районе между Вестминстером, Кенсингтоном и Челси, и в прошлом году мне наконец удалось разыскать это место. Я с самого начала знал, что не смогу позволить себе сигл - мой банковский счет за последние несколько месяцев колебался между 500 и 1000 фунтами стерлингов, что в Лондоне составляет минимум месячных расходов на проживание. Но даже если я не собирался ничего покупать, мне понравилась идея взглянуть на то, что было выставлено на продажу. Одна из проблем, с которой я все чаще сталкивался в последние полгода, заключалась в том, что я не был уверен, что именно возможно, а что нет. Если бы я мог увидеть, какие знаки получаются у других людей, это дало бы мне лучшее представление о том, что я могу сделать сам.

Но оказалось, что все это не имело значения, потому что они даже не пустили меня внутрь. Я дважды пытался, и оба раза меня останавливали у двери. Очевидно, у людей, которым место в таких местах, особый взгляд, а у меня его нет. Если бы я мог сделать этот знак невидимости, то, возможно, смог бы пробраться внутрь… но я смогу пробраться внутрь, только если он сработает… а чтобы понять, сработает ли он, мне нужно было лучше представлять, на что способны сиглы… а чтобы лучше понять, на что способны сиглы, мне нужно было попасть внутрь.

Так что, хотя поиск новых Колодцев казался не очень реалистичным, план "покупки сиглов" казался еще хуже. Что же оставалось?

Ничего.

***

Мне пришлось задержаться на работе допоздна, и было уже больше семи, когда я вышел со станции Плейстоу, спустился с холма и свернул на боковую улицу, ведущую к Фоксден-роуд. Солнце садилось на западе, и его лучи окрашивали облака в ярко-алый и золотой цвета. На тротуаре были разбросаны лепестки цветущей вишни, а температура с наступлением вечера стремительно падала, и холод пронизывал мою флисовую куртку, заставляя дрожать. На телефонных проводах сидела ворона, наблюдая за тем, как я прохожу внизу.

У моих ворот меня ждала девушка.

Мои мысли мгновенно вернулись ко вчерашнему вечеру, но когда девушка повернулась ко мне лицом, я увидел, что это не та девушка, которая прошла мимо меня на мосту. Этой девушке было примерно столько же лет, сколько и мне, у нее была светлая кожа и белые волосы до плеч. Ее движения были быстрыми и уверенными, и она самоуверенно оглядела меня с ног до головы.

"Что ж, - сказала она наконец. "Ты выглядишь лучше, чем я ожидала".

"Чем я могу вам помочь?"- спросил я.

"В этом-то и вопрос, не так ли?"

Я уже открыл рот, чтобы спросить, что она делает возле моего дома, как вдруг в памяти всплыло еще одно вчерашнее воспоминание: Габриэль рассказывал, почему та девушка ждала его у дома в пятницу вечером. Ну, сегодня был четверг, и технически это был вечер, а не ночь, но...

"Ты знаешь, кто я?" - спросила девушка.

"Хм", - задумался я. "Нет?"

"Догадайся", - предложила девушка с улыбкой.

"Я бы предпочел этого не делать".

"Да ладно тебе. Вот, я дам тебе подсказку. Это связано с твоей семьей. У твоей семьи хорошие связи".

Это заставило меня остановиться. Подождите. Она что-то знает о моем отце?

"Кто вы?"- спросил я.

"Люселла Эшфорд", - представилась девушка и выжидательно замерла.

Я посмотрел на нее. Девушка - Люселла - смотрела на меня в ответ.

"Хорошо", - протянул я наконец, когда стало ясно, что она ждет реакции.

"В смысле, Дом Эшфордов".

"...Хорошо?"

Люселла нахмурилась, глядя на меня.

"Не припоминаю ничего подобного, извините", - сказал я. Моя короткая вспышка возбуждения угасала; все выглядело так, как будто она, в конце концов, ничего не знала. Тем не менее, я должен был проверить. "Когда вы сказали "твоя семья", вы имели в виду кого-то по имени Уильям Оуквуд?"

Люселла посмотрела на меня как на идиота. "Конечно, нет".

"Хорошо", - сказал я, пытаясь скрыть свое разочарование. Я начал обходить ее.

"Куда

"Мне кажется, вы меня с кем-то спутали".

"Не уходи от меня", - нахмурившись, заявила Люселла и шагнула в сторону, преграждая мне путь.

Я остановился, внутренне вздохнув. В Лондоне, если к вам на улице подходит незнакомец, это, как правило, означает одно из трех. Первое: он спрашивает дорогу. Второе: он хочет денег. Третье: он пьян, под наркотиками, сумасшедший или все вышеперечисленное. Люселла очевидно, не заблудилась и не начала плести мне историю о том, как ей нужно вернуться домой и ей нужны три фунта на проезд на автобусе или что-то в этом роде, после чего оставалось только "пьяный/наркоман/сумасшедший". Мне не очень хотелось знать, к какому из этих пунктов она относится, но, к сожалению, она стояла между мной и моей входной дверью, так что, похоже, мне предстояло это узнать.

Мы с Люселлой уставились друг на друга. Раздражение исчезло с ее лица, сменившись задумчивым выражением. "Странно, что ты не похож ни на кого из них", - заметила она мне.

Теперь, когда мы были так близко, я не мог не заметить, какая она хорошенькая. Жаль, что она была под наркотиками или сумасшедшая. "Извините", - снова сказал я ей.

"Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?"

"Не совсем, нет".

Люселла секунду смотрела на меня, а потом вдруг рассмеялась. "Ну, все идет не так, как я ожидала".

"Послушайте, не хочу показаться грубым, - ответил я, - но не могли бы вы пропустить меня?"

"Что? О." Люселла отступила в сторону.

Я прошел мимо. Люселла задумчиво смотрела на меня, но, к моему облегчению, ничего не предприняла. Только бы успеть зайти в дом до того, как она...

"Ты ведь друкрафтер, верно?"

Я остановился как вкопанный и обернулся. Люселла стояла, уперев руку в бедро, и наблюдала за мной.

"Что?"- пролепетал я.

"Ну, знаешь, кто-то, кто может использовать друкрафт?"- спросила Люселла. "Ченнелер или по крайней мере, новичок? Потому что если нет, то я действительно зря потратила время, придя сюда".

Я не ответил, и в глазах Люселлы появилась заинтересованность. "Значит, ты понимаешь, о чем я говорю".

"Что вы здесь делаете?"- спросил я.

Люселла изучала меня еще несколько секунд, затем, казалось, приняла решение. "Знаешь что, почему бы и нет? Давай зайдем внутрь".

Я посмотрел на нее.

Люселла подняла брови. "Ты не собираешься пригласить меня войти?"

Я заколебался. Я не знал, что и думать о Люселле, и в глубине души все еще сомневался, не было ли это какой-то аферой. Но если так, то это была самая изощренная афера, которую я когда-либо видел. Люселла была всего лишь вторым человеком, с которым я встречался лицом к лицу и который знал, что означает слово "друкрафт", и мне очень, очень хотелось выяснить, что еще она знает.

И даже если она просто все это выдумала… ну, она была симпатичной девушкой примерно моего возраста, которая, казалось, заинтересовалась мной и захотела прийти ко мне в комнату.

"Хорошо", - сказал я ей.

Я толкнул калитку и подошел к входной двери. Люселла махнула рукой в сторону чего-то или кого-то, кого я не мог разглядеть, и последовала за мной.

***

Я закрыл за нами дверь, вдыхая теплый воздух. Из передней спальни доносились разговоры и звуки телевизора, и Игнас высунул голову. Это крупный мужчина с седеющими волосами и щетиной, который работает в местном гараже и живет с женой в другой спальне наверху. Когда он увидел Люселлу, его брови поползли вверх.

"Нам сюда", - сказал я Люселле, которая долго осматривалась по сторонам, прежде чем начать подниматься по лестнице. Я последовал за ней и, оглянувшись, увидел, что Игнас улыбается мне и показывает большой палец вверх.

Хоббс ждал возле моей комнаты; он с подозрением посмотрел на Люселлу, когда мы поднялись на лестничную площадку. Я отпер дверь и ввел Люселлу внутрь. "Ну что ж, - сказал я, внезапно почувствовав себя неловко, - вот и все".

Люселла переступила порог, огляделась и остановилась.

Молчание затянулось. Это был первый раз, когда в моей комнате была девушка, и внезапно я с неловкостью осознал, насколько она маленькая и грязная. "Ну что ж, - наконец произнесла Люселла. "Это... другое дело".

"Хм..." Я попытался придумать, как бы мне произвести хорошее впечатление. "Могу я взять ваше пальто?"

Люселла, не глядя, протянула мне свое пальто, которое, как я теперь заметил, было подбито мехом. Под ним на ней были элегантные блузка и юбка, и теперь, когда я присмотрелся повнимательнее, на пальцах у нее поблескивали кольца. Стоя там в своей флисовой куртке и поношенных брюках, я вдруг почувствовал себя очень плохо одетым.

Люселла с сомнением осмотрела кровать. "У тебя ведь нет блох?"

"Нет", - защищаясь, ответил я. Ну, ладно, один раз такое было, но я усвоил урок о том, как лечить Хоббса от блох.

Люселла осторожно присела на краешек матраса. Я собрал грязную одежду со стула и сел.

"Так вот как выглядят трущобы", - протянула Люселла, с любопытством оглядываясь по сторонам.

"Это не трущобы", - раздраженно ответил я. "Почему ты ждала у моей входной двери?"

Люселла оперлась на руки, выражение ее лица стало задумчивым. "Потому что у меня проблема", - призналась она. "Есть люди, в чью обувь я хочу влезть, но они не хотят вылезать из нее. Ты понимаешь?"

"Нет".

"Хорошо. Ты знаешь, что такое Дом Эшфордов?"

"Нет".

"Что значит "нет"?"- раздраженно воскликнула Люселла. "Как можно... Тьфу, ладно. Дом Эшфордов - один из самых знатных домов Соединенного Королевства. Мы не Великий Дом, но все же настоящий Дом, а не одна из тех старых семей, которые называют себя таковыми только потому, что их прапрадед был кем-то важным или что-то в этом роде. У нас есть место в Совете. Ты понимаешь?"

"Хорошо", - медленно произнес я. Я начал всерьез задумываться о том, что у этой девушки не все в порядке с головой. Может, именно это имели в виду Феликс и Габриэль, когда говорили: "Милашки всегда сумасшедшие".

"Все равно немного странно, что ты ничего об этом не знаешь", - сказала Люселла, закидывая ногу на ногу. "Я имею в виду, ты же наш родственник".

Мои мысли резко оборвались. "Что?"

"Ну, не настоящий член клуба, конечно, но все же".

"Подожди", - сказал я. "Ты думаешь, я связан с этим вашим домом Эшфордов?"

"Да?"- кивнула Люселла, глядя на меня с выражением "ты что, дурак?"

Я заколебался. Какая-то часть меня все еще не была уверена, верить ли

Но если она была сумасшедшей, то откуда знала, что такое друкрафтер? И как узнала, что я им являюсь?

"Чего я не понимаю, - заговорила Люселла, когда я не ответил, - так это того, что ты, похоже, ничего не знаешь. Я имею в виду, ладно, у тебя был только один родитель, который научил тебя всему этому, но все же. Ты даже не узнал свой Дом".

"Думаю, ты меня с кем-то перепутала", - сказал я Люселле. "Мой отец точно не из вашего Дома Эшфордов". В этом я был уверен. Мой отец принадлежал к старомодному рабочему классу Восточного Лондона, и я ни на секунду не поверил, что он растил меня почти восемнадцать лет, каким-то образом скрывая тот факт, что он из какой-то богатой благородной семьи.

"Не твой отец, а твоя мать", - поправила Люселла. "То есть, я полагаю, ты унаследовал это от своей матери?"

"Что, мой друкрафт?" Я нахмурился. "Меня научил отец".

"Правда?"

"Да".

"Ну, тогда это уже не так впечатляет".

"Ладно, вернемся к теме", - сказал я. "Ты говоришь, что моя мать из Дома Эшфордов? Из того же, откуда и ты?"

"Членом которого я являюсь", - поправила Люселла. "И да. Она просто не упоминала об этом или что-то в этом роде?"

"Она ушла, когда мне был год".

"Да, но ты все еще общаешься с ней, верно?"

"Нет".

Люселла рассмеялась. "Что, она просто ушла от тебя и ни разу не позвонила?"

Я не ответил.

Люселла сделала паузу. "Подожди, серьезно?"

Я отвел взгляд.

"Ничего себе", - произнесла Люселла, когда я все еще молчал. "А я думала, что мои родители плохие".

Мне не нравится думать о своей матери. Когда я был младше, то сочинял истории о ней, придумывал всевозможные причины, почему она могла уйти и почему никогда не выходила на связь. Но по мере того, как проходил год за годом, а я ничего не слышал ни от нее, ни от кого-либо еще, эти мысли наводили на меня все большую тоску. Когда я спрашивал отца о ней, он замолкал. За эти годы он кое-что проговорился, но не очень много. Хотя, если подумать, он упоминал, что она из богатой семьи.

Когда мне исполнилось тринадцать, все это начало меня раздражать, и я начал приставать к отцу по этому поводу, пытаясь заставить его рассказать мне, что произошло. Вероятно, в конце концов я бы его доконал, но как раз в это время он исчез, и у меня вдруг появились куда более насущные проблемы. Моя мать стала еще одной неразгаданной тайной, которую я убрал в коробку, задвинул на задворки сознания и забыл о ней.

До сих пор.

"Знаешь, ты не такой, как я ожидала", - сказала мне Люселла.

"А чего ты ожидала?"

"Наверное, кого-то более похожего на меня", - пожав плечами, ответила она. "Я тоже росла вне семьи, но, по крайней мере, моя мать брала меня с собой в гости. Но, похоже, ты вообще не общался с ними. Думаю, что половина Эшфордов даже не знает о твоем существовании".

"Поэтому ты пришла сюда сегодня?"- спросил я. "Ты думала, я знаю кого-то из этих людей из дома Эшфордов?"

"Что-то вроде того", - ответила Люселла, болтая ногами.

"Да, извини". Я не мог не почувствовать легкого разочарования. Несмотря на то что все было так странно, я понял, что не хочу, чтобы этот разговор заканчивался. "Хотя..."

Люселла смотрела мимо меня.

"Хм... Я знаю, что я не тот, за кого ты меня принимала, но… было бы очень здорово поговорить с кем-нибудь о друкрафте и прочем".

Люселла моргнула и посмотрела на меня. "Что?"

"Эм..."

"О, ты подумал, что я собираюсь уходить?"- спросила Люселла. "Нет. Вообще-то, я думаю, что собираюсь тебе помочь".

Это застало меня врасплох. "Что?"

"Я имею в виду, что ты не тот, кем я тебя представляла, но мы все равно можем помочь друг другу". Она многозначительно обвела взглядом комнату. "И я имею в виду, что тебе это явно нужно".

"У меня все в порядке", - защищаясь, ответил я.

Люселла приподняла брови.

"Какого рода помощь?" - спросил я после паузы.

"Лучшее место для жизни, немного денег на расходы и все такое". Люселла окинула меня критическим взглядом. "Может быть, немного привести тебя в порядок".

"Эй", - возразил я.

"К тому же, мы могли бы научить тебя друкрафту".

"Что? Как?"

"Так же, как учатся все", - пожала плечами Люселла. "Репетиторы и школы друкрафта".

Я внезапно насторожился. "А есть школы друкрафта?"

Люселла рассмеялась. "Это привлекло твое внимание. Да, есть школы друкрафта. Я имею в виду, что в основном это обычные частные школы, но у них есть курсы друкрафта. Я училась в Королевском колледже Лондона - туда ходят все из дома Эшфордов. Очевидно, ты уже немного староват для этого, но всегда есть университет. Ты не пойдешь в Кентербери или Оксбридж, но мы, возможно, сможем устроить тебя в Максвелл, Куин Элизабет или еще куда-нибудь".

У меня голова шла кругом: все это было слишком сложно воспринять. Время от времени я просматривал университетские брошюры, но никогда всерьез не думал о поступлении. Но университет, в котором преподают друкрафт... Возможность изучать его столько, сколько захочу, без необходимости изо дня в день зарабатывать на жизнь...

Это было заманчиво. Слишком заманчиво. Я посмотрел на Люселлу с внезапным подозрением. "Зачем ты это делаешь?"

"Наверное, мне жаль тебя", - пожала она плечами. "Но, возможно, мне понадобится, чтобы ты кое-что сделал".

"Что именно?"

"У Дома Эшфордов есть некоторые... проблемы", - заявила Люселла. "Скажем, вопросы наследования. Дело в том, что у нас скоро могут возникнуть некоторые проблемы, и когда они возникнут, было бы полезно иметь кого-то, связанного с Домом, кто не находится в Доме. Кто-то, на кого я могу положиться. Ты понимаешь?"

Я посмотрел на Люселлу. Ее голос звучал непринужденно, но то, как она смотрела на меня, таковым не являлось. "А это не повлечет за собой ничего противозаконного?"

"Тебя это беспокоит?"- спросила она.

"Зависит от того, что это такое", - медленно произнес я. Я уже начал задумываться, во что ввязываюсь.

"Хочешь быть свободным - не следуй правилам", - беспечно улыбнулась Люселла. "Есть вещи более могущественные, чем дом Эшфордов".

Что-то в этих последних словах заставило меня резко поднять взгляд. Люселла не смотрела на меня, но на мгновение у меня возникло ощущение, что за мной наблюдают.

Это

Минутная пауза позволила мне собраться с мыслями. Тихий голосок подсказывал мне, что нужно согласиться, что это мой большой шанс. Против этого была осторожность. Я не знал, на что соглашаюсь, но что-то подсказывало мне, что это может быть что-то, от чего я не смогу легко отказаться.

Но если отбросить все эти мысли, холодная правда заключалась в том, что Люселла была права: мне действительно нужна была помощь. В данный момент мне удавалось держаться на плаву, но у меня было мало сбережений и очень мало запаса прочности, и для того, чтобы все пошло наперекосяк, требовалось совсем немного. Несчастный случай, неожиданный счет, какая-нибудь ошибка на работе, из-за которой я ее потеряю... любая из этих вещей могла загнать меня в долги, а как только ты попадаешь в такую ситуацию, из нее трудно выбраться.

"И что?"- спросила Люселла. "Что скажешь?"

"Думаю, мы можем попробовать", - кивнул я.

На мой взгляд, это прозвучало несколько нерешительно, но Люселла удовлетворенно кивнула. "Хорошо!" - воскликнула она, хлопнув в ладоши. "Давай посмотрим, что ты можешь делать".

"На что?"

"Друкрафт, конечно".

"Почему это имеет значение?"

Люселла покачала головой. "Я все время забываю, насколько ты новичок во всем этом. Ладно, будь внимательнее". Она подняла палец. "Самое главное, по чему судят о детях Благородных Домов, - это их друкрафт. Внешность важна, мозги важны, но если глава семьи оценивает кого-то, например, для предложения руки и сердца, то первые две вещи, на которые он смотрит, - это его Дом и его навыки в друкрафте. И так далее. Если оружейники и слуги - это сборище плебеев, что ж, люди будут думать, что Дом слаб. Так что если мы хотим найти для тебя место в Доме Эшфордов, тебе придется соответствовать".

Этот ее мир звучал очень странно. Тем не менее, идея места, где мой друкрафт был бы действительно преимуществом, а не чем-то, что нужно скрывать, звучала неплохо...

"Итак, давай посмотрим, что ты можешь сделать с сиглом", - предложила Люселла.

Я заколебался.

"У тебя ведь есть сигл?"

"Да..."

"Это что, какая-то дурацкая штука, которая только и делает, что излучает свет?"

Я посмотрел на нее.

"Ого", - протянула Люселла. "Ты действительно начинаешь с самого низа".

"Можешь выйти на секунду?"

"Зачем?"

Потому что мои сиглы находятся за плинтусом, и я не хочу показывать тебе, где я их прячу, - не сказал я. Честно говоря, у меня возникло ощущение, что Люселла не сочла бы мои сиглы достойными того, чтобы их красть, но от старых привычек трудно избавиться. "Пожалуйста?"

"О, хорошо", - фыркнула Люселла, пожав плечами. Она встала и подошла к двери. Хоббс свернулся калачиком перед ней, и Люселла ткнула его ногой, чтобы он пошевелился, затем вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Хоббс издал недовольное "мраау", а затем посмотрел на свою миску с едой.

"Позже, хорошо?"- пообещал я ему. Я отодвинул плинтус, достал коробку, сунул руку внутрь за двумя сиглами. ...и заколебался.

Мои два сигла были сделаны с разницей в двенадцать месяцев, и разница действительно была заметна. Старый сигл был первым, который я сделал, и это было видно - через него приходилось пропускать почти в два раза больше эссенции, чем через новый, но он тратил ее так много, а светил лишь наполовину ярче. Я приостановился, моя рука зависла между ними. Должен ли я показать ей все, на что способен, или воздержаться?

Я принял решение, достал новый сигл в пластиковом кольце, убрал коробку обратно в шкаф, затем поставил на место плинтус и выпрямился. "Входи", - позвал я.

Люселла вернулась, закрыв за собой дверь, затем посмотрела на меня и остановилась. "Ой."

"Что случилось?"

"Когда парень просит тебя выйти из комнаты и вернуться, ты вроде как ожидаешь чего-то более захватывающего".

Я почувствовал, как вспыхнули мои щеки. "Эм....."

"Ну что ж". Люселла сделала шаг вперед и посмотрела на сигл в моей руке. "Это пластиковое кольцо?"

"Да".

"Где ты его достал, из рождественской хлопушки? Ладно, ладно, не бери в голову. Световой сигл, да? Давай посмотрим".

Я надел кольцо на палец и направил поток эссенции. Вспыхнуло бледно-голубое свечение.

"Голубое?"- спросила Люселла.

"Да".

"А белый не лучше?"

"Получилось так".

"Господи". Брови Люселлы поднялись. "Что это за китайское дерьмо?"

"Ты можешь это прекратить?"

"Ладно, ладно", - проворчала Люселла, махнув рукой. "Хотя ты должен признать, что это довольно забавно. Я и не знала, что бывают такие плохие сиглы".

"Все не так плохо!"- раздраженно произнес я. "Это световой сигл, он излучает свет. Что еще тебе нужно?"

"Ну, было бы неплохо, если бы он был достаточно ярким, чтобы видеть с..."

Я расширил поток эссенции через сигл. Яркость света удвоилась.

Люселла сделала паузу. "Это ты сделал?"

"Ты видишь еще кого-нибудь поблизости?"

Люселла бросила на меня подозрительный взгляд. "Ты случайно не светишь фонариком из-под пальцев или что-то в этом роде?"

Я уже начал уставать от того, что Люселла говорит со мной свысока. Я уменьшил поток эссенции почти до нуля, заставив свет померкнуть, а затем снова поднял его до половины яркости. Затем я проделал это еще несколько раз, чтобы доказать, что это не случайность.

"Ха", - произнесла Люселла. На самом деле она выглядела слегка впечатленной. "Почему не сказал мне, что ты ченнелер?"

"Ты не спрашивала", - ответил я. По словам моего отца, способность к ченнелингу - это тот момент, когда ты становишься "настоящим" друкрафтером, поэтому я предположил, что Люселла имела в виду именно это. "Ты что, думала, я могу только воспринимать или что-то в этом роде?"

"Вообще-то, я не была уверена, что ты сможешь делать даже это", - призналась Люселла. "Что ж, думаю, ты справился".

Ха. Это было легко.

"Это так странно", - произнесла Люселла, наклоняясь поближе, чтобы с любопытством рассмотреть кольцо. "Зачем кому-то понадобилось делать такой сигл?" Она протянула руку. "Дай его сюда".

Я отдернул руку и позволил свету сигла исчезнуть. "Почему это странно?"

Люселла на мгновение удивилась, что я не послушался ее. "Ну, никто не делает синих световых сиглов".

"Так вышло".

"Таких дешевых вещей не бывает", - со смехом сказала Люселла. "Или, по крайней мере, ни один Дом таких не делает. Ты достал его на барахолке какой-нибудь корпорации?"

"Нет, серьезно, где ты его купил?"

"Я же сказал, я его сделал".

На мгновение Люселла выглядела так, словно собиралась отпустить очередную шутку, но затем, похоже, поняла, что я говорю серьезно. "Подожди", - сказала она, ее улыбка угасла. "Правда?"

Я посмотрел на нее. Люселла уставилась на меня в ответ.

Я подождал. Когда она продолжала молчать, я слегка наклонился в сторону. Ее взгляд не скользнул по моему лицу, и я помахал рукой. "Эй?"

Люселла медленно повернулась и посмотрела на меня. "Что?"

"Ты говорила, что я справился?"

Люселла смотрела на меня секунд десять в полной тишине, потом что-то в ее выражении изменилось. "Да, это не сработает".

"Что ты...?"- начал я, но Люселла уже повернулась и открыла дверь. "Подожди!"

Люселла закрыла за собой дверь. Я услышал ее шаги по лестнице, затем звук входной двери. Потом тишина.

"Я думал, ты хочешь посмотреть, на что я способен", - сказал я пустой комнате.

Хоббс наблюдал за всем разговором из угла. "Мраау", - произнес он решительным тоном.

"Я вроде как знал, что любая девушка, которую я приведу в эту комнату, не будет впечатлена", - пожаловался я ему. "Я просто не думал, что она сбежит".

Хоббс пристально посмотрел на свою миску с едой.

Я вздохнул. "Верно, верно, твой ужин". Волнение, которое начало нарастать во время моего разговора с Люселлой, ушло, сменившись растущей депрессией. Надеяться на что-то, а потом рушить свои надежды - это гораздо хуже, чем не надеяться вообще. На несколько минут я начал верить, что нашел выход. Теперь пришлось вернуться к реальности. Хоббса нужно было кормить, счета оплачивать, а завтра на работу.

Я сунул сигл в карман, повернулся к гардеробу и остановился. Верхняя одежда Люселлы все еще лежала на кровати. "Эй, она оставила свое пальто..."

Хоббс подошел к своей миске. Его манера поведения явно говорила о том, что есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

Я в нерешительности посмотрел на пальто. Стоит ли мне пойти за ней? Вечер был холодный; как только Люселла выйдет на улицу, она заметит, что ее пальто пропало. Может быть, она вернется.

Как только я подумал об этом, Хоббс повернул голову. Мгновение спустя послышался звук открываемой входной двери.

"Это, наверное, она", - сообщил я Хоббсу.

Уши Хоббса прижались к голове, и он попятился к окну.

Я нахмурился, начал что-то говорить, но остановился, услышав звук шагов, поднимающихся по лестнице.

Много шагов.

Много тяжелых шагов.

Я в замешательстве смотрел, а шаги становились все громче и громче, пока не раздались совсем рядом. Моя дверь распахнулась.

ГЛАВА 3

Мужчина, стоявший в дверях, был похож на рекламу протеиновых добавок. Под черной рубашкой бугрились мускулы, а плечи у него были такие широкие, что ему пришлось повернуться, чтобы пролезть в дверной проем. Близко посаженные глаза на загорелом лице оценивающе уставились на меня. Он был похож на Вин Дизеля из "Форсажа", только уродливее и с более развитой мускулатурой.

Глядя на этого парня, я испытал один из тех моментов просветления. В какой-то момент этого вечера я совершил действительно большую ошибку. Может быть, из-за того, что я впустил Люселлу в свою комнату; или из-за того, что я что-то сказал; или из-за того, что не запер дверь, когда она уходила. Но что бы это ни было, все должно было обернуться очень, очень плохо.

Уродливый Вин Дизель шагнул в мою комнату, и я мельком увидел такого же огромного парня за его спиной, прежде чем Дизель протянул ко мне мясистую руку. Я увернулся и отступил назад, ударившись о стул. Дизель сделал еще один шаг вперед и снова попытался схватить меня.

Я заблокировал удар, но он почти оторвал меня от пола. Я впечатался в стену, боль вспыхнула в спине и боку, и меня охватил шок. Господи, какой же он сильный!

"Невредимым", - проворчал Дизелю второй мужчина. Он был такого же роста, как и его напарник, с бритой головой и внешностью драчуна, включая поблекший шрам на виске, который выглядел так, словно кто-то пытался снять с него скальп пинтовым стаканом. Из-за них двоих я едва мог разглядеть дверь.

Дизель попытался схватить меня в третий раз и на этот раз вцепился в одежду. Он потащил меня вперед. "Полегче..." - начал он, но его слова оборвались хрипом, когда я ударил его в бок. "Эй!" - прорычал он и встряхнул меня так, что затряслись кости. "Прекрати!"

Я ударил Дизеля по запястью, пытаясь разжать его хватку. Он нахмурился, но не отпустил меня… до тех пор, пока когти Хоббса не впились в его ногу.

Дизель закричал от боли. Хоббс вцепился мужчине под колено, поджав хвост и сверкая глазами, зубы и передние когти впились в икру, в то время как задние лапы царапали и драли. Дизель бросил меня и попытался стряхнуть Хоббса, а когда это не помогло, нанес ему скользящий удар, от которого Хоббс отлетел в сторону.

Из-за спин двух мужчин послышался раздраженный голос Люселлы. "Вы можете поторопиться?"

Дизель, чертыхаясь, оторвался от осмотра своей ноги и выпрямился. "Тут кошка!"

"Мне плевать, даже если это Лох-Несское чудовище, займитесь этим!"

Люселла! Вспышка ярости пронзила меня, возникла и мгновенно исчезла, пока я лихорадочно пытался придумать, что можно сделать. Что-то не давало мне покоя - какое-то присутствие...? Неужели...?

Я сосредоточился, опустошая свой разум, чтобы почувствовать потоки эссенции в моей комнате. Только теперь, вместо того чтобы пассивно циркулировать, они текли от меня к этим двум мужчинам. От них исходила эссенция, но она была другой, какой-то живой, насыщенной...

Я почувствовал дрожь страха, когда понял, на что смотрю. Эти ребята были друкрафтерами. Они не просто весили в два раза больше, чем я, но и были магически усилены.

Дизель перевел взгляд на меня и попытался схватить еще раз, но на этот раз я был готов. Я поднырнул под его руку и нанес ему несколько быстрых ударов по корпусу, которые отбросили его назад. Я был напуган, но рефлексы, выработанные за то время, что я провел на боксерском ринге, заставляли меня двигаться. Дизель был крупным, но медлительным: он замахнулся правой рукой, я уклонился, а затем нанес ему апперкот под подбородок. Я услышал, как клацнули его зубы, и он отшатнулся.

Парень со шрамом позволил Дизелю отскочить от себя и толкнул его обратно ко мне. Он не мог пройти мимо Дизеля, чтобы добраться до меня; комната была слишком

Я не позволял себе думать о том, чем обычно заканчивались эти спарринги с супертяжеловесами.

Дизель приблизился, и маленькая комната превратилась в водоворот движения. Я мельком увидел, как Хоббс с ошеломленным видом ползет под кровать; Шрам хмуро смотрел через плечо другого мужчины. Шкаф треснул, дерево разлетелось в щепки, когда Дизель врезался в него. Мои кулаки молотили его по животу - я не мог причинить ему серьезной боли, но мог держать на расстоянии. Я тяжело дышал, кровь бурлила. Секунда за секундой. Продолжай бить его, продолжай отталкивать -

А потом Дизель толкнул меня к стене и ударил кулаком в голову.

Звезды вспыхнули, и мир превратился в серую метель. Мне казалось, что я падаю бесконечно, в ушах шумела кровь. Перед глазами мелькали белые и черные огни.

Постепенно ко мне вернулись чувства. В голове пульсировала боль, казалось, что череп вот-вот расколется. В ушах стоял шум, сопровождаемый жужжанием; по мере того, как шум затихал, жужжание превращалось в слова, то появляющиеся, то исчезающие. - ...слишком долго, - прорычал низкий голос.

"... кошка..." - жаловался кто-то рядом с моим ухом.

"... мне наплевать ..."

"... убежал..."

Мое сознание с трудом возвращалось. Я стоял прямо: большая рука больно впивалась в плечо, поддерживая меня. Я попытался пошевелиться, но дыхание перехватило, когда голову пронзил новый приступ боли.

Я приоткрыл один глаз. В комнату ворвался свет, и когда мое зрение приспособилось, я увидел, что все еще нахожусь в своей комнате. Большая рука Дизеля прижимала меня к стене, а краем глаза я видел Люселлу и Шрама.

"...куда его отвезти?"- говорил Шрам.

"Предоставь мне самой об этом беспокоиться", - заявила Люселла.

Шрам нахмурился.

"Ты чего-то не понимаешь?" - спросила она.

"Ты говорила, что мы просто присматриваем за ним", - напомнил Шрам Люселле.

"Да, но я передумала".

Я почувствовал, как Дизель перевел взгляд на Шрама. Шрам обменялся взглядом с другим мужчиной, а затем снова повернулся к Люселле. "Я думаю..." - начал он.

"Тебе платят не за то, чтобы ты думал".

"За похищение тоже не платят", - возразил Шрам.

"Ладно, ладно", - вздохнула Люселла, махнув рукой. "Я позабочусь о том, чтобы ты получил немного больше, хорошо?"

"Сколько?"- спросил Дизель.

"Не столько, чтобы торчать тут весь день", - подначил Шрам.

Я все еще был ошеломлен и с трудом соображал, но все, что я слышал, звучало все хуже и хуже. Я попытался пошевелиться, и боль пронзила голову.

"...просто спросил", - говорил Дизель.

"Нет", - возразил ему Шрам. "Ты сказал..."

"Мне все равно", - решительно заявила Люселла, делая шаг вперед и глядя снизу вверх на Шрама. "А теперь заткнись и делай, что тебе говорят".

Дизель и Шрам были вдвое крупнее Люселлы, и с того места, где она стояла, Шрам возвышался над ней как гора. Однако, когда она произнесла эти последние слова, я почувствовал, как Дизель вздрогнул. На Шрама это подействовало еще сильнее: он сгорбился и отпрянул в сторону.

Люселла еще несколько секунд смотрела на Шрама, затем отвернулась, явно удовлетворенная, и встретилась со мной взглядом. "О, ты очнулся".

Я несколько раз сглотнул, прежде чем заговорить. "Это..." - начал я, затем закашлялся. "Это и есть твоя идея помочь мне?"

Люселла начала отвечать, но остановилась.

"Ты сказала, что тебе жаль меня", - продолжал я. Гнев прояснил мою голову, сгоняя туман. "Что это было, какая-то дурацкая шутка?"

"Нет", - с легким вздохом ответила Люселла. Она сделала шаг ближе, понизив голос. "Я собиралась помочь тебе. Просто… помнишь, что я говорила о том, что у меня есть обувь, в которую нужно влезть? Последнее, что мне надо, - это еще большая конкуренция".

Я уставился на Люселлу, ничего не понимая.

Я услышал, как кто-то окликнул меня со стороны лестницы. "Думаю, нам пора идти", - приглушенным голосом заметил Шрам.

"Какая жалость, - вздохнула Люселла. Она взяла свое пальто, и стоя в дверном проеме на фоне освещенного коридора, оглянулась на меня. "Ты мне вроде как понравился". Затем отвернулась и крикнула Дизелю через плечо. "Пошли".

Дизель наполовину поднял, наполовину выволок меня из комнаты и потащил вниз по лестнице. Находясь так близко, я чувствовал, как эссенция течет по телу Дизеля, излучая силу и могущество; он оторвал меня от земли, как будто я был футбольным мячом. Шрам топал впереди нас, что-то крича. Послышалось движение, шарканье ног; меня протащили через холл, и когда мы проходили мимо двери в переднюю спальню, я увидел Игнаса, его испуганные глаза встретились с моими.

Затем мы оказались на улице. Холодный весенний воздух пронизывал насквозь, когда Дизель тащил меня по тротуару. Впереди замаячил темный силуэт, и я повернулся, чтобы увидеть бок машины. Нет, не машины - черного минивэна.

О,- ошеломленно подумал я.Вот почему он там был. Мне было трудно соображать; все пошло наперекосяк слишком быстро.

"Ладно, сажайте его", - приказала Люселла. Боковая дверь минивэна с грохотом открылась. "Ты поедешь с ним?"

Со стороны моего дома послышались повышенные голоса. Я повернул голову и увидел, как из двери выскочили Игнас и двое других литовцев. Игнас посмотрел на дорогу, увидел нас и что-то крикнул.

Люселла непонимающе уставилась на них. "Что за черт?"

Игнас и другие мужчины двинулись по тротуару. Люселла бросила на Шрама сердитый взгляд. "Я же велела тебе позаботиться о них".

"Я пытался сказать тебе..." начал Шрам.

Люселла начала было отвечать, но заколебалась, оглянувшись на приближающихся литовцев; они уже преодолели большую часть расстояния. Она выругалась и поочередно указала на Шрама и Дизеля. "Ты, задержи их. Ты, сажай его в машину и поезжай. Сейчас же!"

Я попытался вырваться от Дизеля и получил пощечину по лицу, от которой у меня перед глазами заплясали звезды. Пока я все еще был оглушен, меня затолкали в переднюю часть минивэна; я услышал щелчок ремня безопасности и хлопок дверцы, затем Дизель плюхнулся на водительское сиденье рядом со мной, фургон заскрипел под его весом. Двигатель завелся с рычанием. Я мельком увидел, как Игнас борется со Шрамом; Люселла пыталась забраться в фургон, но Матис встал у нее на пути, и она с проклятиями отскочила назад. Затем двигатель заработал, и фургон отъехал от обочины.

"Сядь ровно", - приказал Дизель, не отрывая взгляда от дороги.

"Где ты..."

"Заткнись".

"Почему..."

Дизель убрал левую руку с руля и сжал ее в кулак. Я замолчал.

Минивэн с грохотом остановился на перекрестке. Дизель включил поворотники, посмотрел налево и направо, затем выехал на Плейстоу-роуд. Мимо проносились огни города: белые и желтые окна, неоново-оранжевые уличные фонари, красные и зелёные сигналы светофоров. Двигатель фургона урчал ровно и мощно.

Пауза дала мне возможность собраться с мыслями. Я все еще не понимал, что происходит и во что я ввязался, но знал, что должен выбраться отсюда.

Но как?

По тротуару проходили люди, но я знал, что они не могут видеть меня через тонированные стекла, а крики о помощи приведут к тому, что я просто получу еще один удар. Смогу ли я выпрыгнуть из машины? Мне пришлось бы отстегнуть ремень безопасности, открыть дверь, а потом вылезти. Я никак не успею сделать все это до того, как Дизель схватит меня.

Я украдкой наблюдал за Дизелем. Своей массивностью он напоминал вышибалу, который в свободное от работы время проводит в спортзале. Голова все еще пульсировала от удара, и у меня возникло неприятное чувство, что он даже не использовал всю свою силу. Если бы он ударил меня со всей силы своего сигла, то проломил бы череп.

Его сигл. Теперь, когда я знал, что искать, то чувствовал, где он находится - узел где-то в передней части его груди, втягивающий эссенцию непрерывным потоком. Мог ли я забрать его у него? Я не представлял, как это сделать. Кроме того, он и без него, наверное, смог бы выбить из меня все дерьмо.

Меня охватило ужасное чувство, испуга, смешанного с безнадежностью. Как я во все это ввязался? Я был совершенно не в своей тарелке. Часть меня хотела просто вжаться в сиденье и делать то, что мне говорят…

Нет. Внутри меня вспыхнул гнев. К черту этих парней. Что всегда говорил мой отец?Чем хуже обстоят дела, тем больше тебе нужно сохранять спокойствие. Понять, что у тебя есть хорошего.

А что у меня есть?

Он за рулем, а я нет. Пока машина двигалась, Дизель был отвлечен. Он не мог уделить мне слишком много внимания, не спровоцировав аварию.

Что у меня в карманах? Телефон, бумажник, ключи, мелочь. Использовать телефон, чтобы позвонить в полицию? Нет, Дизель просто заберет его. Поцарапать его ключами... нет, нет, нет. Если бы у меня был такой же сигл, как у него...

Мой сигл.

Во мне затеплилась надежда. Он все еще лежал в моем кармане и ждал, когда я его использую. Но как? Люселла смеялась над ним; все, что он мог сделать, - это свет.

Я посмотрел налево и направо. В фургоне пахло мягкой обивкой и дешевым кофе; на фоне затянутого тучами неба вырисовывались силуэты темных зданий. Дизель перевел взгляд с дороги на зеркала заднего вида, затем на меня, прежде чем снова вернуться к дороге. Красные задние фонари впереди стоящей машины тускло светились сквозь тонированные стекла. Внутри фургона было темно.

Светло и темно...

План возник в моей голове в одно мгновение. Медленно и осторожно, дюйм за дюймом, я начал засовывать руку в карман. Я видел белки глаз Дизеля, расплывчатые в темноте, и делал движения плавно и размеренно, чтобы он не уловил их периферийным зрением. Пальцы коснулись кольца с сиглом, я схватил пластик двумя пальцами и вытащил его. Как только кольцо освободилось, я подождал, пока Дизель посмотрит в зеркала, а затем надел его, когда он отвернулся.

Мы ехали по длинной темной улице, но теперь впереди виднелись неоновые огни автострады, расположенные по два в ряд. Загорелся красный сигнал светофора; мы приближались к развязке. Фургон с урчанием остановился позади трех других машин. За сиянием тормозных огней в ночном небе показалась серо-коричневая бетонная эстакада. Приглушенный шум уличного движения проникал в фургон.

Дизель повернулся и уставился на меня.

Индикаторные огни впереди идущей машины освещали внутренности фургона слабым стробоскопическим светом: миг-миг, миг-миг. За окном я слышал шум транспорта на эстакаде, машины, набирая скорость, спускались по склону и исчезали в ночи. Дизель все еще смотрел на меня, и я застыл на месте. Видел ли он мой сигл? Мне хотелось спрятать его, но я знал, что если попытаюсь, то движение привлечет его внимание.

Загорелся красный сигнал светофора.

Ну же, переключись на желтый, молился я про себя.Желтый, желтый, желтый.

Светофор оставался красным. Дизель все еще смотрел на меня. Неужели что-то увидел?

Желтый!

Светофор стал желтым.

Машины впереди начали отъезжать одна за другой. Дизель перевел взгляд вперед и тронулся с места.

Минивэн с грохотом свернул на проселочную дорогу. Дорога шла по пологому изгибу, дугой уходя параллельно эстакаде, а затем к месту слияния. Машины, ехавшие впереди, отъезжали, ускоряясь. Дизель нажал на педаль газа; рык двигателя усилился, и фургон задрожал, набирая скорость.

Я вытянул руку перед лицом Дизеля и послал через сигл поток эссенции. Сине-белый свет вспыхнул, как звезда.

Все произошло очень быстро.

Дизель заорал "ТВОЮ МАТЬ!" и ударил по тормозам. Шины микроавтобуса взвизгнули, машину занесло; ремень безопасности больно врезался мне в грудь. Дизель вслепую боролся за управление, перестраиваясь, а затем сдал назад в другую сторону; минивэн накренился и дернулся, два его колеса оторвались от земли, так, что он едва не перевернулся на бок, а затем с грохотом упал и остановился. Дизель дернулся от удара, затем протер глаза, пытаясь вернуть зрение. Только тогда он повернулся ко мне, его лицо пылало от ярости.

Но за то время, пока он это делал, я успел отстегнуть ремень безопасности, открыть дверцу и выпрыгнуть из фургона.

Я приземлился на асфальт на четвереньки и рванул с места, как спринтер со стартовой площадки. Я услышал, как Дизель что-то крикнул, но не стал прислушиваться и в считанные секунды оказался за пределами слышимости. Меня обдувал прохладный воздух. Параллельно дороге шла пешеходная дорожка, изгибаясь вниз по склону, и я свернул на нее, перейдя на быстрый бег.

Схватка с Дизелем дала мне представление о том, на что он способен. Он был сверхчеловечески силен и, возможно, сверхчеловечески вынослив, но не сверхчеловечески быстр. Он был бодибилдером, а не спринтером, и я готов был поспорить, что смогу бежать быстрее, чем он.

Рискнув бросить быстрый взгляд через плечо, я

И в этот момент я услышал рычание двигателя.

Мое сердце подпрыгнуло, и я оглянулся. По другую сторону кустов по обочине с ревом мчался минивэн. Сквозь тонированные стекла было видно громадную фигуру, сгорбившуюся над рулем.

О, черт. Слишком поздно я осознал, что бежал прямо по обочине дороги.

Инстинктивно я прибавил скорость, но микроавтобус легко вырвался вперед. Посмотрев вперед, я увидел, что кусты и заросшая травой обочина поредели: пешеходную дорожку от автострады отделял только низкий бордюр. У минивэна загорелись стоп-сигналы, он повернул налево, выехал на пешеходную дорожку передо мной и остановился с визгом тормозов.

Я резко затормозил, оглядываясь по сторонам. Передо мной был фургон, справа - автострада. Эстакада и подъездная дорога слились воедино, и машины проносились мимо по восьми полосам движения. Слева от меня находился высокий деревянный забор. Дверь минивэна распахнулась, и Дизель выскочил наружу.

Я повернул направо и бросился через автостраду.

Я следил за движением: одна машина пронеслась впереди, другая позади, а потом я оказался у барьера, разделявшего две половины автострады. Он был высотой всего в пару футов, хлипкая штуковина из серого металла. Я перемахнул через него, затем услышал топот и повернулся.

Дизель стоял по другую сторону барьера. Он потянулся к нему, и я произвел ложный выпад, сделав вид, что ударю его, как только он попытается перелезть. Он остановился, держась одной рукой за металл.

Машины за Дизелем притормаживали, водители вытягивали шеи, чтобы посмотреть на неподвижный минивэн. Я увидел, как один парень что-то сердито пробормотал. "Прекрати убегать", - крикнул мне Дизель.

"Заставь меня", - крикнул я в ответ.

Мимо с ревом пронесся грузовик, порыв ветра взъерошил мои волосы. "Заставишь меня гнаться за тобой, и пожалеешь об этом", - прокричал Дизель, перекрывая шум.

Я вызывающе уставился на него.

Вокруг нас проносились автомобили. Дизель огляделся, кажется, только сейчас осознав, где мы находимся. "Давай", - сказал он мне. "Ты же не хочешь попасть под машину".

"Я видел, каков ты и твой босс", - ответил я ему. "Я рискну с машинами".

Фальшивая озабоченность исчезла с лица Дизеля. Он поставил ногу на барьер.

Я повернулся и побежал через другую половину автострады. Снова раздались гудки; я резко затормозил, пропустил машину вперед, затем добежал до противоположной стороны и ринулся в сторону "Сейнсбери".

Бросив взгляд назад, я увидел, что Дизель все еще следует за мной. Ему было еще труднее перейти дорогу, чем мне.

Ладно, посмотрим, насколько сильно этот парень хочет меня поймать.

Я выбежал обратно на автостраду, пересек четыре полосы движения, чтобы вернуться к разделительному барьеру. На этот раз я заставил затормозить большой грузовик с контейнерами; его гудок взревел, а водитель прокричал что-то не очень дружелюбное. Я побежал трусцой по полоске травы, оглядываясь через плечо. Дизель, похоже, начал по-настоящему злиться, но все же последовал за мной, пробираясь сквозь поток машин.

Как только он добрался до барьера, я побежал обратно в ту сторону, откуда он только что пришел.

Я услышал, как Дизель крикнул что-то похожее на "О, да ладно тебе!" Он снова попытался последовать за мной, но на этот раз я рассчитал время своего рывка так, чтобы оказаться прямо перед скоплением машин.

Раздался визг тормозов и глухой удар. Я оглянулся и увидел Дизеля, склонившегося над капотом машины; он не выглядел раненым, но это его замедлило. Впереди виднелась вывеска "Сейнсбери", за ней - наполовину заполненная парковка и огромный супермаркет, за окнами от пола до потолка сияли белые огни и ряды с товарами.

Я побежал на парковку. Магазин "Сейнсбери" был еще открыт, и люди входили и выходили с тележками и пакетами с покупками. Я вошел через раздвижные двери, замедляя шаг. Слева и справа тянулись десятки проходов; я прошел по ближайшему из них, затем присел на корточки на первом же перекрестке, выглядывая из-за угла в направлении входа.

Через десять секунд в дверях появился Дизель. Он выглядел взбешенным, но машина явно не причинила ему особого вреда. Он окинул взглядом кассы, затем прошел вперед, направляясь к проходу слева от меня.

Как только он скрылся из виду, я поднялся и быстро пошел обратно по проходу. Полки были достаточно высокими, чтобы из-за них ничего не было видно. Я прошел мимо кассовых аппаратов, через раздвижные двери и вышел в ночь.

На парковке было тихо. На автостраде я заметил пробку и несколько человек, смотревших в нашу сторону. Я повернул направо и побежал трусцой вдоль обочины парковки, мимо строительной площадки, а затем в большой торговый парк. В ночи вырисовывались другие магазины, и с каждым пройденным поворотом я чувствовал, как из меня уходит крошечная толика напряжения. Наконец я увидел автобусную остановку. Автобус как раз выезжал из-за угла, и я узнал маршрут, который должен был отвезти меня домой.

Я подошел к остановке и встал позади двух других людей. Автобус подъехал, я вошел в него, поднес бумажник к считывающему устройству и нашел свободное место. Двери с шипением закрылись, автобус тронулся, а я пригнулся, глядя в окно, готовый скрыться из виду. Я оставался в таком положении, готовый и настороженный, пока автобус не выехал из торгового парка на главную дорогу. Только когда огни последних магазинов скрылись за спиной, мне удалось, наконец, расслабился.

ГЛАВА 4

Автобус направился на юг, к реке, делая длинную петлю, которая должна была обогнуть Галлионс-Рич, а затем на северо-запад, в сторону Плейстоу. Мимо проплывали городские огни, желтые угольки в темноте.

Теперь, когда я был в безопасности, то наконец понял, как сильно испугался. Это было ужасно. Что бы случилось, если бы у меня в кармане не было сигла? Или если бы Игнас не заметил, что происходит? Я, вероятно, все еще был бы в том фургоне… или куда там они собирались меня отвезти.

Холодная и еще более пугающая мысль пришла мне в голову. Неужели то же самое случилось с моим отцом?

Если посмотреть на это с другой стороны, то все происходящее приобретало ужасный смысл. Мой отец бесследно исчез, и если бы мне не удалось сбежать от Дизеля, то и я бы тоже. Люселла не знала имени моего отца, но я не мог поверить,

Второе, что я осознал, - это то, что я был слишком пассивен и доверчив. Чем больше я думал о том, что сделал этим вечером, тем больше замечал, как много глупых ошибок совершил. Я не должен был впускать Люселлу, не должен был показывать ей свой сигл и уж точно не должен был сидеть, как идиот, и ждать, когда она вернется. А когда появился отряд головорезов, я должен был позвать на помощь, а не пытаться разобраться с этим самому. Мне повезло, что я вообще спасся.

Что ж, что сделано, то сделано. Все, что я мог сделать, это в следующий раз быть менее наивным.

Последнее, что я осознал, - это то, что у меня сильно болит голова. На груди и плече ощущались синяки, но хуже всего было с головой - пульсирующая боль отдавалась с левой стороны. Это было настолько плохо, что, если бы я позволил себе сосредоточиться на этом, меня бы стошнило.

Я хотел проведать Хоббса, но не мог пойти домой: Люселла и Шрам первым делом заглянули бы именно туда. Мне нужно было где-то спрятаться.

***

Уайтчепел был наполнен шумом и разговорами, в воздухе витал запах выброшенных овощей и фруктов с дневного рынка.Я нашел здание, которое искал, и позвонил в дверь.

Колин появился в дверях через минуту. На нем была футболка и спортивные штаны, волосы были растрепаны. Казалось, он собирался пожаловаться на то, что уже поздно, но когда взглянул на меня, его брови взлетели вверх. "Господи, чувак. Что с тобой случилось?"

"Мне нужно где-нибудь переночевать", - сказал я ему. "Пожалуйста?"

***

Колин живет в большом здании, используемом для проживания студентов, с комплектами из трех квартир, в каждой из которых есть общая кухня и ванная. В комнате царил беспорядок, она была полна грязной одежды и пустых бутылок. Я сел на единственный в комнате стул, прислонившись к столу, чтобы не упасть.

"Вот, держи, - сказала Натали, протягивая мне несколько таблеток. "Ибупрофен". Натали - нынешняя девушка Колина, высокая, плотного телосложения, с простым дружелюбным лицом. Я всегда считал ее суровой, но с тех пор, как я вошел, в ней неожиданно проявились материнские чувства.

"И чай с лимоном", - сказал Колин, ставя на стол дымящуюся кружку. "Выпей это, и я принесу тебе еще, хорошо?"

"Спасибо", - устало сказал я. "Извини, что испортил тебе вечер".

Натали рассмеялась. "Не волнуйся, фильм все равно был дерьмовый".

"О чем ты говоришь?"- возмущенно сказал Колин. "Это же Джеки Чан! Это классика!"

Я закрыл глаза, позволяя звукам спора захлестнуть меня. Теперь, когда я сел, я не был уверен, что смогу снова встать.

"В любом случае, - сказала Натали в конце концов, и, открыв глаза, я увидел, что пальто перекинуто у нее через руку. "Я оставлю тебя, чтобы ты позаботился о нем".

"Да, спасибо", - кивнул Колин. "Извини, что выгоняю тебя вот так, я знаю, это довольно глупо".

"Все в порядке". Натали помахала мне рукой. "Береги себя, Стивен, хорошо?"

Колин проводил Натали к выходу. Я услышал звук закрывающейся двери, и Колин появился снова. "Хорошо", - произнес он. "Давай послушаем".

Медленно и сбивчиво я изложил Колину отредактированный отчет о своем вечере. Я не упомянул ни сиглы, ни друкрафт, что означало, что в истории были довольно большие пробелы, но, судя по выражению лица Колина, даже то, что я ему рассказал, уже звучало достаточно невероятно.

"...а потом я пересел на другой автобус в Стратфорде и приехал сюда", - закончил я.

"Ого", - сказал Колин. "Ты ведь понимаешь, что это значит?"

"Что?"

"Ты официально победил Феликса в номинации "худшее свидание".

Я осуждающе посмотрел на Колина.

"Серьезно, его история с той девушкой из Сингапура была на первом месте, но ты определенно превзошел ее. Но ладно, давай посмотрим, правильно ли я все понял. Ты приглашаешь к себе в номер какую-нибудь богатую девушку, которая говорит, что знает твою маму, а потом она вызывает двух громил, которые избивают тебя и запихивают в минивэн. Ты разбиваешь минивэн, играешь в салочки с водителем на трассе А13, потом даешь ему отмашку и садишься на автобус сюда. Верно?"

"Ты мне веришь?"

"Ну, если бы это был кто-то другой, я бы сказал, что это полная чушь", - хмыкнул Колин. "Но учитывая, что это ты, я действительно могу поверить, что вечер с девушкой может закончиться так плохо."

"Спасибо", - устало сказал я. "Я думаю".

Колин на секунду задумался. "Ты думаешь, эта девушка действительно знает твою маму?"

"Не знаю", - ответил я, глотнув из кружки; чай обжег мне рот, но голове стало легче. Надеюсь, болеутоляющие скоро подействуют. "Может быть".

"Ты ей поверил?"

"Сначала нет".

"Тогда почему ты впустил ее в свою комнату?"

"Потому что..."

"Потому что?"

"Из-за того, о чем мы говорили вчера вечером в пабе", - неохотно ответил я.

Колин выглядел озадаченным.

"Ты знаешь... это такая ситуация, когда девушка просит тебя впустить ее..."

Колин на секунду застыл на месте. "Подожди, ты серьезно?"

"Я не знал, что делать, ясно?"

"Ладно, ладно", - отмахнулся Колин. "Я хочу, чтобы ты остановился и подумал секунду. Ты следовал совету Габриэля по отношениям".

"Я понимаю".

"Ты получал советы по отношениям от..."

"Ты можешь перестать относиться к этому как к шутке?"- огрызнулся я.

Колин приостановился, ухмылка исчезла с его лица, когда он заметил, как я выгляжу. "Вот дерьмо. Ты действительно в плохой форме, не так ли?"

Я уставился в кружку, мысленно возвращаясь к тому, что произошло в моей комнате. Странно, но вначале Люселла не показалась мне враждебной. Да, она немного оскорбила меня, но это было больше похоже на вербовку. Только после того, как я показал ей свой сигл, она изменилась.

Мы поговорили еще немного, но усталость брала свое, и разговор постепенно затихал. Наконец Колин объявил, что мне нужно немного отдохнуть, и расстелил запасное одеяло и старый спальный мешок. Пол подо мной был твердый, но я слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

***

Я проспал допоздна. Когда я проснулся, сквозь жалюзи пробивался солнечный свет, а Колина уже не было.

Вздрогнув, я сел; за ночь у меня затекла шея, да и спине жесткий пол тоже не пошел на пользу. Колин оставил на столе записку, в которой сообщал, что ушел на лекции, и просил взять то, что мне нужно, из холодильника. Хорошо, когда у тебя есть друзья.

Я отправил на работу сообщение о

Я направился в ванную, стянул с себя рубашку и взглянул в зеркало. Мое левое ухо стало багрово-красным, а на плече красовалась линия синяков в форме пальцев, но головная боль почти прошла, и я не думал, что синяки были серьезными. Горячий душ облегчил мою скованность и позволил почувствовать себя намного лучше. Закончив, я надел грязную одежду и вышел на улицу, заперев за собой дверь.

***

Два автобуса доставили меня из Уайтчепела обратно в Плейстоу.

Я вышел за одну остановку до Фоксден-роуд, осторожно подошел пешком, затем издалека изучил дорогу. Никакого черного минивэна. На всякий случай я обошел вокруг с другой стороны и еще раз осмотрел дорогу. Убедившись, что все чисто, я подошел, все время оглядываясь через плечо, и отпер дверь.

Снизу раздалось нетерпеливое "Мрррау?".

"Хоббс!" Я подхватил кота и обнял его, чувствуя, как в груди стало немного легче. Я очень волновался. Хоббс замурлыкал и лизнул меня в руку, а затем издал вопросительную трель, как бы спрашивая: "Где ты был и где мой завтрак?

"Эй, эй!" - позвал чей-то голос. Я поднял голову и увидел Игнаса, выглядывающего из спальни на первом этаже с широкой улыбкой на лице. "Он в порядке!"

Двое других мужчин высунули головы в коридор, с любопытством разглядывая меня, и засыпали вопросами на двух разных языках. Меня провели в переднюю комнату, вручили напиток, и постепенно я начал собирать воедино все, что произошло.

Очевидно, Игнас был внизу, когда к нему пришли Дизель и Шрам. Шрам сказал Игнасу, что они работают на домовладельца, и Игнас верил в это до тех пор, пока из-за шума и грохота не выскочил в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как меня вытаскивают. В этот момент Игнас поднял тревогу, а Матис и Влад высыпали наружу, готовые к драке. После того как минивэн увез меня, началась потасовка со Шрамом, закончившаяся тем, что он и Люселла отступили. Трое мужчин вернулись в дом и, за неимением лучших идей, стали ждать, вернусь ли я домой.

Все они, казалось, были очень рады меня видеть, и я получил множество рукопожатий и поздравительных хлопков по спине. Все это показалось мне странно трогательным. Мне казалось, что я не очень хорошо знаю литовцев, но они, очевидно, чувствовали, что знают меня достаточно хорошо, чтобы быть готовыми сражаться, чтобы защитить.

Самое главное - не было никаких следов Люселлы. Видимо, после боя они со Шрамом не вернулись. Хотя кто-то другой вернулся.

"Подождите, подождите", - сказал я, когда понял, о чем они говорят. "Кто-то еще? Кто?"

Матис сказал что-то по-литовски. Он был двоюродным братом Игнаса… или братом… или братом его двоюродной сестры, я точно не знаю. "Другой", - перевел Игнас. "Он спрашивал о тебе".

"Это была девушка?"- спросил я.

Второй мужчина покачал головой. "Парень".

Я нахмурился. Сколько здесь было этих людей?

Наконец Игнасу и Владу пришлось уйти на работу. Игнас уходил последним, и когда уходил, я положил руку ему на плечо. "Игнас? Спасибо тебе. И остальным тоже передай спасибо".

"Не за что", - с улыбкой ответил Игнас. "Извини, что мы были медлительными, а?"

"Ты не был медлительным", - сказал я ему. Если бы не Игнас, Люселла и Шрам тоже были бы в фургоне. Не думаю, что мне удалось бы сбежать от всех троих. "Если тебе когда-нибудь понадобится услуга, дай мне знать."

Игнас только рассмеялся и погладил меня по голове. Я направился наверх.

***

Вернувшись в спальню, я накормил Хоббса двойной порцией кошачьего корма, а потом, пока он с удовольствием хрустел, занялся уборкой. Ущерб был невелик, в основном потому, что ломать было нечего, хотя Дизель и разнес в щепки одну из дверей моего шкафа. Я надеялся, что арендодатель не попытается заставить меня заплатить за это.

Да кого я обманываю? Конечно, попытается.

Я как раз закончил переодеваться в чистую одежду, когда раздался стук в дверь, и Матис просунул голову внутрь. "Тебя кто-то спрашивает", - сказал он мне.

"Тот парень, который был раньше?"- спросил я.

Матис кивнул.

Я задумался, быстро решая, что делать: прятаться или остаться на месте. Я решил остаться. И если этот парень попытается совершить еще одно похищение, то на этот раз я позову на помощь. "Хорошо", - произнес я. "Посмотрим, кто это". Я сунул руку в карман за сиглом и вышел на лестничную площадку.

У подножия лестницы, освещенный утренним солнечным светом, проникающим через дверь, стоял парень примерно моего возраста с темно-каштановыми волосами. Я остановился, держась одной рукой за перила, и посмотрел вниз.

"Привет", - сказал парень. "Стивен, верно?"

"Кто ты?"- спросил я.

"Тобиас Эшфорд", - ответил мне парень. "Не возражаешь, если я войду?"

"Вообще-то, да", - заявил я. "Возражаю". Вчерашний урок был еще свеж в моей памяти.

Тобиас сделал паузу. "Окей".

"Что ты здесь делаешь?"- спросил я.

"Все в порядке..." Тобиас развел руками. "Очевидно, начало у нас не задалось. Я здесь просто для того, чтобы поговорить, честное слово. Выслушаешь меня?"

Я долго смотрел на парня сверху вниз. В тишине раздался крик птицы. "Я выслушаю тебя", - сказал я наконец. "Пока".

Матис тяжело спустился по лестнице, провожая взглядом проходившего мимо парня. Тобиас подождал, пока он уйдет с дороги, и поднялся. Я стоял в стороне, пока он входил в мою комнату, а затем последовал за ним, остановившись в дверном проеме.

Теперь, когда я разглядел Тобиаса поближе, я понял, что он немного моложе меня, может быть, восемнадцати лет или около того. Он также был на дюйм или около того ниже ростом, хотя двигался с какой-то пружинистой энергией, из-за которой казалось, что он занимает больше места, чем на самом деле. У него была быстрая, привлекательная улыбка, слегка подпорченная сардонической усмешкой, которая никогда не сходила с его губ.

"Может закроешь дверь?" - предложил он.

"Нет", - ответил я и прислонился к ней, скрестив руки на груди. "Думаю, я буду держать ее открытой, чтобы все в доме могли услышать любой звук, который мы издадим".

Парень моргнул. "Я, э-э. ...не совсем уверен, к чему

"А теперь как насчет того, чтобы рассказать мне, что ты на самом деле здесь делаешь?"- предложил я. "И, что еще важнее, откуда ты знаешь мой адрес".

"Ладно, ладно", - произнес Тобиас. Он сел на мой стул, не обращая внимания на грязную одежду. "Дай мне секунду, и я все объясню. Впервые я понял, что что-то случилось, когда Люселла вернулась домой слишком поздно ночью с парой оружейников Дома, которым она точно не должна была отдавать приказы. Я попытался заговорить с ней, но она меня отшила. Мне пришлось обратиться к оружейникам, чтобы узнать историю, но даже они почти ничего не сказали".

"Так ты знаешь Люселлу?"

"Она моя кузина".

"Отлично", - сказал я. "В таком случае у меня есть к тебе несколько вопросов. Люселла сказала мне, что она из какой-то благородной семьи и что моя мать тоже из этой семьи. Это правда?"

"Не из благородной семьи, а из Малого Дома", - поправил Тобиас. "Но… да, это правда".

"Почему я впервые слышу обо всем этом?"

"Это сложно".

"Насколько сложно?"

"Вообще-то я не должен об этом говорить..."

"Попробуй", - категорично заявил я.

"Хорошо", - кивнул Тобиас. Казалось, он очень тщательно подбирает слова. "В большинстве Благородных Домов есть по крайней мере одна младшая ветвь семьи, которую они используют для женитьбы на перспективных чужаках. Так они заключают союзы и привносят новую кровь. Твоя мать из … одной из ветвей Дома Эшфордов".

Я посмотрел на Тобиаса. У меня было ощущение, что он что-то скрывает. "Значит ли это, что я родственник вам обоим?"

"Люселла - моя двоюродная сестра", - сообщил Тобиас. "А ты - двоюродный брат Люселлы". Он загадочно улыбнулся. "Ты слишком далек от нас, чтобы быть частью нашего Дома, конечно, но… добро пожаловать в семью?"

Я подозрительно посмотрел на Тобиаса. Двоюродные братья и сестры делали нас … кем? Он не очень-то походил на меня. Может, телосложение и похожее, но не более того. Хотя, если мы были настолько дальними родственниками, это было неудивительно.

И, подождите, Люселла была моей двоюродной сестрой? Фу. Вообще-то, если подумать, то считаются ли кровосмешением дальние двоюродные братья и сестры? Ну, после прошлой ночи я не прикоснусь к Люселле шестом от баржи, так что это был спорный вопрос.

"Ладно, - сказал Тобиас. "Можешь хотя бы рассказать мне, что произошло прошлой ночью? От оружейников я смог добиться только того, что они увезли тебя на машине".

Я не мог не рассмеяться. "Ваши "оружейники" ударили меня по голове достаточно сильно, чтобы я потерял сознание, а затем затащили в фургон. И сделали они это по приказу твоей кузины".

"...Почему?"

"Я не знаю", - сказал я нарочито спокойно. "Ты мне скажи".

"Но это не значит...", - начал Тобиас, затем замолчал. "Разве она ничего не сказала? Может дала какое-то объяснение?"

"Да, вообще-то", - согласился я, внимательно наблюдая за Тобиасом. "Прямо в конце. Она сказала, что последнее, что ей нужно, - это конкуренция".

Тобиас удивленно уставился на меня.

Я наклонил голову, ожидая. "Полагаю, это что-то значит для тебя", - заметил я ему, когда он промолчал.

"Секундочку", - рассеянно проговорил Тобиас. Он встал и принялся расхаживать по комнате, прежде чем понял, что комната недостаточно большая. Хоббс подошел ко мне и ткнулся головой в ногу. Я почесал его за ушами, внимательно наблюдая за Тобиасом.

"Это не может быть связано с семьей", - сказал себе Тобиас. Казалось, он забыл о моем присутствии. "Это старые новости. Помолвки быть не могло..." Он остановился и посмотрел на меня, его взгляд внезапно стал острым. "Друкрафт. Это было как-то связано с ним, не так ли?"

Я промолчал.

"Я прав, не так ли?"- повторил Тобиас.

"Она хотела посмотреть, на что я способен", - сказал я. У меня было чувство, что я ступаю на опасную почву.

"Я покажу тебе свои, если ты покажешь мне свои?"- спросил Тобиас с ухмылкой.

Я окинул его каменным взглядом.

"Крутая компания", - хмыкнул Тобиас. "Так что ты ей показал?"

Я заколебался.

"Оружейник сказал что-то о том, что ты ослепил его сиглом", - заметил Тобиас. "Это было так?"

"Да".

"Что-нибудь еще?"

Я пожал плечами.

Тобиас секунду смотрел на меня, затем покачал головой. "Использование сигла не делает тебя конкурентом. Ты что-то не договариваешь".

Я помолчал, раздумывая, стоит ли говорить правду. В прошлый раз у меня ничего не вышло, но я должен был как-то выяснить, что происходит...

"Я сказал ей, что у меня получилось", - ответил я.

Тобиас приподнял брови, открыл рот, чтобы ответить, но остановился. "О", - сказал он наконец.

"О?"

"Это… на самом деле может сработать".

"Ладно, мне нужны ответы", - заявил я. "Почему, черт возьми, если я сказал твоей кузине, что я сделал дерьмовый сигл света, этого достаточно, чтобы заставить ее вызвать пару головорезов и похитить меня?"

"Ладно, ладно", - сказал Тобиас. Он делал успокаивающие движения, но его взгляд был расчетливым, который заставил меня насторожиться. "Это займет некоторое время, чтобы объяснить".

"Тогда начинай".

"Хорошо", - кивнул Тобиас. "Главой нашего Дома является мой дед, Чарльз Эшфорд. Он руководит делами уже долгое время, но его возраст подходит к концу, и ему нужен кто-то на смену. По традиции это передается по наследству. К сожалению, возникли некоторые. . . проблемы".

"Проблемы?"

"Долгая история". Тобиас одарил меня слабой улыбкой. "Тебе это будет неинтересно".

Я скептически посмотрел на него.

"Значит, он ищет наследника", - продолжил Тобиас. "И уже некоторое время кажется, что им станет парень по имени Калхун Эшфорд. Он золотой мальчик Дома Эшфордов, из тех, кто не любит, когда кто-то встает у него на пути".

"А как это связано с Люселлой?"

"Люселла - сестра Калхуна", - сказал Тобиас. "Они близки". Он бросил на меня многозначительный взгляд. "Очень близки".

Я непонимающе посмотрел на него.

"В любом случае", - сказал Тобиас. "Я думаю, Калхун услышал о тебе и послал Люселлу проверить конкурентов".

"С чего бы... подожди. Они считают меня конкурентом?"

Тобиас кивнул.

"Почему?"

"Дома придают большое значение друкрафту", - сказал Тобиас, скривив губы. "Если хочешь стать наследником, нужно быть сильным магом. Один из способов оценки - возраст, в котором ты манифестируешь свой первый сигл".

"Манифестируешь?"

"Это значит сформируешь сигл без ограничителей", - объяснил Тобиас. "Большинство дворян достигают уровня манифестора в возрасте около двадцати лет, или, по крайней мере, говорят, что достигают. Калхун манифестировал свой первый сигл в шестнадцать, и его считают вундеркиндом. Ты получил

Я сделал его в девятнадцать, и он тоже был не первым. Но я усвоил урок, что нельзя выпендриваться. "Да".

Тобиас кивнул. "Двадцать - это не уровень вундеркинда, но этого достаточно, чтобы тебя заметили, особенно без должной подготовки. И это намного лучше, чем у Люселлы. Она еще даже не шейпер". Тобиас рассмеялся. "Забавно, что тебе удалось так сильно ее задеть совершенно случайно".

"Да. Уморительно".

"Извини. Но ты должен признать, что это хорошая шутка".

"Нет, не признаю! До вчерашнего дня я даже не слышал о твоем дурацком Доме! А теперь ты говоришь, что и Люселла, и этот Калхун считают меня своим соперником? Это бессмыслица!"

"Положение Калхуна не так надежно, как ты думаешь", - сообщил Тобиас. "Он может быть первым в очереди, но о нем ходит множество слухов. Не так уж много нужно, чтобы сместить его на второе место, и он это знает".

Я отвернулся, мои мысли вихрем проносились мимо. Это было безумием. Еще вчера моей главной проблемой было заплатить за квартиру. А теперь вдруг за мной охотится какой-то сумасшедший аристократ?

Я снова повернулся к Тобиасу, который наблюдал за мной. "Что, если я скажу Люселле, что не являюсь манифестором?"

"Она тебе не поверит", - весело сказал он.

"А что, если ты ей скажешь?"

"Она мне тоже не поверит".

Я провел рукой по волосам. "Я не хочу становиться главой семьи, полной безумных дворян".

"Я имею в виду, ты мог бы сказать им это", - хмыкнул Тобиас. "Проблема только в том, что Калхун, скорее всего, решит, что вместо того, чтобы рисковать, доверяя тебе, он может просто убрать тебя с дороги старомодным способом".

Я пытался сообразить, что мне делать. Ничего из этого не сходилось. Прошлой ночью я был уверен, что нападение Люселлы связано с моим отцом. Теперь Тобиас говорил мне, что все дело в борьбе за власть в Доме Эшфордов. Я не знал, чему верить.

"Знаешь, - сказал Тобиас, когда я замолчал, - есть кое-что, что ты можешь сделать, чтобы Люселла и Калхун от тебя отстали".

Я с подозрением посмотрел на Тобиаса. "Что?"

"Единственная причина, по которой Калхун и Люселла решились на такую попытку, - это то, что ты не у всех на виду", - подсказал Тобиас. "Вероятно, они решили, что если ты пропадешь, никто не заметит. Так что все, что тебе нужно сделать, - это изменить ситуацию. Сегодня вечером моя семья устраивает небольшую встречу в честь первого апреля в нашем лондонском доме. Там будет много других гостей, и я могу провести тебя туда".

"А потом?"

"Я познакомлю тебя со своим дедушкой".

"Твоя семья только что пыталась похитить меня, а теперь ты хочешь, чтобы я появился в их доме?"

"Люселла не управляет Домом Эшфордов", - отмахнулся Тобиас. "Чарльз управляет, и это уже не первый раз, когда ему приходится убирать за ней. В последний раз он предупредил ее о том, что будет, если ему придется сделать это снова. Если ты хочешь заставить ее отступить, вот тебе возможность".

"Что, рассказать о ней твоему дедушке?"

"Ты не знаком с моим дедушкой".

Я пристально посмотрел на Тобиаса.

"Да ладно", - фыркнул Тобиас. "Не похоже, что ты сильно рискуешь. Ты идешь на вечеринку, наслаждаешься бесплатной едой, болтаешь с Чарльзом, а потом уходишь".

"Почему-то мне кажется, что это будет не так просто".

Тобиас пожал плечами. "Так какой у тебя план? Дождаться возвращения Люселлы и Калхуна и попробовать еще раз?"

Я промолчал, поскольку не доверял Тобиасу. Чем дольше я с ним разговаривал, тем больше у меня возникало ощущение, что он ведет какую-то свою игру. Я не верил, что он делает все это только для того, чтобы помочь мне.

Но в одном он был прав: лучшего плана у меня действительно не было. Обратиться к дедушке Тобиаса казалось намного лучше, чем просто сидеть сложа руки… и я действительно хотел побольше узнать о семье моей матери. Может быть, мне даже удастся ее увидеть.

"Хорошо", - кивнул я. "Я сделаю это. При одном условии".

"Каком условии?"

"Я хочу, чтобы ты отвел меня в одно место".

Тобиас выглядел озадаченным. "Куда?"

Я улыбнулся.

ГЛАВА 5

"Это пустая трата времени", - пожаловался Тобиас.

Мы были в Белгравии, стояли на площади, окруженной белыми домами с лепниной. Дальше по дороге, на другой стороне площади, стояло скучное здание с террасами и красной дверью. Оно выглядело неприметно, но, если то, что я слышал, было правдой, внутри этого здания можно было купить любой сигл из когда-либо созданных.

Тобиас совсем не хотел сюда ехать. Думаю, он рассчитывал, что самое сложное будет убедить меня согласиться с его планом, а потом, когда он это сделает, я подчинюсь и буду делать то, что мне скажут. Он определенно не ожидал, что я потребую посетить Биржу, и потратил добрых пятнадцать минут, доказывая, что это того не стоит. В конце концов у меня лопнуло терпение, и я сказал ему, что либо он проводит меня в это здание, либо может забыть о моем приходе на его вечеринку. Тобиас тут же неумело заказал такси. Поездка на такси мне очень понравилась - я уже сто лет не ездил на нем, - но Тобиас дулся всю дорогу.

"Я имею в виду, если ты думаешь, что они тебя не пустят..."- заметил я Тобиасу. Перед входной дверью Биржи стоял мужчина. Он был одет в дорогой костюм, но его массивность и осанка выдавали в нем охранника.

"Конечно, они меня впустят".

Я пожал плечами. "Так в чем проблема?"

"Это Биржа! Тебе, наверное, даже их каталог не по карману!"

Да, он кузен Люселлы, все верно. "После тебя", - сказал я ему.

Мы прошли по тротуару и поднялись по ступенькам. Охранник вежливо кивнул нам, его взгляд задержался на мне. "Чем могу помочь, сэр?" - спросил он Тобиаса.

"Тобиас из дома Эшфордов", - коротко ответил Тобиас. "И гость".

"Сюда, пожалуйста."

***

Когда я безуспешно пытался попасть на Биржу, то долго представлял себе, что там может быть. В своем воображении я нарисовал что-то вроде большого дорогого ювелирного магазина с ярким освещением, блестящими полами и стеклянными витринами, полными сиглов. Поэтому, пройдя через вестибюль и войдя в Биржу, я ожидал увидеть именно это.

То, что я на самом деле увидел, выглядело как роскошная и очень просторная гостиная. Пол покрывал толстый красный ковер,

Я увидел множество других людей: две группы мужчин китайской внешности, сидели в кабинках, наклонившись вперед и о чем-то серьезно разговаривали, и южноазиатскую пару, беседовавшую с кем-то, похожим на сотрудника. Их голоса не были слышны: ткань в комнате создавала эффект приглушения звука. Даже наши шаги были тихими.

Оглядев зал, я сразу же почувствовал две реакции. Во-первых, это выглядело действительно интересно, и мне захотелось провести здесь больше времени. Во-вторых, это было очень, очень неуместно. Как только кто-нибудь узнает, кто я такой, меня вышвырнут вон.

К нам подошел мужчина. У него были редеющие седые волосы, он был одет в красивый костюм и поприветствовал Тобиаса знакомой улыбкой. "Мастер Эшфорд, рад снова вас видеть. Сколько времени прошло, год?"

"Что-то около того", - ответил Тобиас. "Я здесь только для того, чтобы показать этому парню окрестности".

"А." Мужчина повернулся ко мне и протянул руку. "Маркус Тейлор".

Я взял его руку и пожал ее. "Стивен", - сказал я, стараясь вести себя уверенно. "Я родственник".Вероятно.

"Добро пожаловать на Биржу", - сказал Маркус. "Если вы у нас впервые, не хотите ли посмотреть наш каталог?"

Маркус подвел нас к одной из восьмиугольных колонн. На полке вокруг нее стояло несколько экземпляров глянцевой книги в кожаном переплете. Маркус протянул мне одну, а затем скрылся из виду.

Я с любопытством посмотрел на книгу - на ней не было названия, только золотая стилизованная буква "Б" - и открыл ее. На первой странице было оглавление.

Введение

Сиглы Света

Сиглы Материи

Сиглы Движения

Сиглы Жизни

Сиглы Измерений

Сиглы Первозданности

Поставщики

Условия и ограничения

Индекс

Под каждой категорией были подзаголовки. Во введении были подразделы "Руководство по Колодцам", "Оценки Фарадея и вес в каратах" и "Пересчет универсальных значений в значения Фарадея". В разделе "Сиглы Света" были подкатегории "Источники света", "Эффекты затемнения", "Энергетические сиглы", "Дифракция", "Активный камуфляж", "Дублирование", "Иллюзия"... и так далее. И это был только Свет. В категории "Сиглы Материи" было столько же заголовков, сколько и в "Свете", и после этого еще четыре.

Я чувствовал себя маленьким мальчиком в магазине игрушек. Мне хотелось посмотреть на все сразу.

"Ты понимаешь, что на самом деле не можешь позволить себе ничего из этого", - заметил Тобиас.

"Ты просто решил испортить мне удовольствие, да?"

"Ладно. Я буду стоять здесь и ждать, чтобы увидеть выражение твоего лица".

Страницы были глянцевыми и пахли новизной. Пролистав их до категории "Сиглы Света", я увидел, что каждая страница посвящена разным видам сиглов, с ценами и, похоже, логотипом изготовителя. Это действительно было похоже на каталог. Слово "невидимый" привлекло мое внимание; я остановился и перелистал страницу назад.

Я добрался до категории "Дифракция". В верхнем углу была изображена красная роза с именем "Де Хотон", а ниже - увеличенная фотография в высоком разрешении, на которой было изображено что-то похожее на голубой сапфир. Я начал читать текст.

Фантом

Вот уже более 500 лет Дом Де Хотон является всемирно известным производителем сиглов света. Наш первый сигл Фантом был изготовлен на семейном заводе в Ланкашире в 1961 году, и с тех пор мы работаем над совершенствованием и улучшением основной конструкции, стремясь создать доступное и надежное решение для персональной маскировки.

Когда через него пропускается эссенция, Сигл Фантом создает поле, которое изменяет длину волны видимого света вокруг своего владельца, временно переводя любые лучи в радиодиапазон электромагнитного спектра. Затем лучи огибают владельца, делая его полностью невидимым для постороннего взгляда и позволяя безопасно проходить даже через самые опасные зоны. Как и положено дифракционным сиглам, некоторые визуальные искажения неизбежны, и, конечно, на входящий и исходящий свет они влияют в равной степени: покупателям, намеревающимся использовать этот сигл, рекомендуется ознакомиться с нашим ассортиментом улучшающих зрение эффектов (стр. 76).

Phantom J - это наша модель начального уровня, которая рекомендуется тем, кто планирует использовать сигл в стационарных условиях и добиваться маскировки на расстоянии 15 футов и более. В Phantom K реализованы функции, позволяющие сократить минимальную дальность до 10 футов, а также немного уменьшить искажения. Наконец, в более совершенной модели Phantom L скорость адаптации к полю повышена настолько, что она может поддерживать эффективную маскировку даже при ходьбе. Phantom L также позволяет использовать различную эссенцию, расширяя или сужая дифракционное поле, чтобы охватить близлежащих людей или объекты (рекомендуется только опытным друкрафтерам).

Phantom J 2,14 карата £84 990

Phantom K 2,42 карата £119 990

Phantom L 3,27 карата £299 990

Информация о покупке: Страница 469

Я начал переходить к следующей странице и, вздрогнув, остановился. Сколько они стоят?

Тобиас наблюдал за мной с каким-то злобным удовлетворением. Я сосчитал количество цифр, чтобы убедиться, что не ошибся, и с трудом удержался от того, чтобы не округлить глаза. Эти были доступными?

Может быть, другие подешевле? Я пролистал страницы, изучая цены. Они не были дешевле. Большинство из них были пятизначными или шестизначными, а самые дорогие - семизначными. После нескольких минут поисков самым дешевым, что я смог найти, оказался сигл "светоч", который был очень похож на мой собственный. На логотипе производителя было написано "Asmart", а цена составляла 499 фунтов стерлингов.

"Теперь ты мне веришь?"- спросил Тобиас.

Я пытался сообразить, что делать дальше. И уж точно не собирался покупать никаких сиглов.

"Так мы можем идти?"- продолжил Тобиас. "Потому что мы не..."

"Ты не мог бы достать мне один из этих каталогов, чтобы я мог забрать его домой?"

"Тебе не нужен каталог, чтобы забрать его домой!"

Я пожал плечами и посмотрел вдаль. "Если ты хочешь, чтобы я пошел с тобой сегодня вечером..."

Тобиас мрачно посмотрел на меня и ушел. Через пару минут он вернулся с экземпляром каталога в модном на вид пакете. "Ты хоть представляешь, сколько это стоит?" - спросил он, протягивая его мне.

"Нет", - признался я. "Поэтому и попросил тебя купить его для меня".

"Ладно, - сказал Тобиас. "Ты повеселился. Так ты придешь сегодня вечером?"

Было заманчиво посмотреть, сколько еще мне может сойти с рук, но у меня было чувство, что я уже испытал судьбу. Кроме того, я дал ему обещание. "Я приду".

"Наконец-то", - вздохнул Тобиас. Он начал двигаться к выходу,

"Я не говорил, что иду прямо сейчас", - заметил я ему.

"О, для…" - Тобиас сдержался, чтобы не сказать то, что собирался. "Когда?"

"Когда вечеринка?"

"В шесть. Мы должны быть там между семью и восемью".

"Тогда я побуду здесь до шести".

Тобиас развел руками и ушел. Я отнес свой новый каталог в одну из кабинок, опустился в кожаное кресло и погрузился в чтение.

***

Я просидел на Бирже всю вторую половину дня.

Просматривать каталог было увлекательно. У меня были смутные представления о том, какие вещи можно делать с помощью друкрафта, но, увидев это в таком виде, все стало намного проще. Каждая страница давала мне новую идею.

Когда пробило пять, я поднял глаза и увидел, что кто-то направляется ко мне. Это был Маркус, седовласый мужчина, который приветствовал нас, когда мы только пришли. "Стивен... Эшфорд, не так ли?" - спросил он. "Я надеюсь, вам понравилось у нас".

"Определенно", - ответил я. "Могу я спросить вас о некоторых вещах?"

"Боюсь, мы скоро закроемся".

"Могу я прийти завтра?"

"Здесь всегда рады членам Дома Эшфордов с хорошей репутацией".

Что-то в тоне Маркуса заставило меня остановиться. Маркус стоял чуть поодаль от стола, сцепив руки перед собой, и любезно смотрел на меня. Казалось, больше никто на нас не пялился, и я не мог ни на что обратить внимание, но внезапно у меня возникло ощущение, что за мной наблюдают.

Медленно я поднялся на ноги. "Наверное, мне пора идти?"

"Думаю, это будет разумно", - согласился Маркус.

Я взял свою сумку и вышел, приглушенные разговоры прекратились, когда за мной мягко закрылась дверь "Биржи". Швейцар проводил меня взглядом.

***

Я оставил сумку и каталог дома и поехал на автобусе на северо-запад.

Адрес, который дал мне Тобиас, находился на улице Бишоп-авеню в Ист-Финчли. Я никогда не был здесь раньше и, выйдя на авеню, начал подниматься по ней со стороны Хэмпстеда. Дома на этой улице казались больше, чем обычно в Лондоне, они располагались относительно далеко от тротуара; большинство из них были наполовину скрыты за заборами и деревьями. Небо затянуло густыми облаками, и единственным признаком солнца было угрюмое красное свечение на западе. На улице дул прохладный ветер, пробираясь сквозь мою флисовую куртку и заставляя дрожать. Ночь обещала быть сырой и холодной.

Я шел уже несколько минут, когда почувствовал что-то впереди. Нет, не впереди - напротив и слева, вон в том доме. Это был Колодец, и он был сильным. Очень сильным. Я перешел улицу, притянутый словно магнитом.

Подойдя ближе, я понял, что слово "очень сильный" было недооценкой. Этот Колодец был невероятно мощным. Я все еще находился в сотнях футов от него, но чувствовал его так, словно он был совсем рядом, эссенция лилась из него и наполняла землю и воздух. Из-за этого мой Колодец казался лужей рядом с прудом для уток. Я плыл вперед, как мотылек, привлеченный открытым пламенем, ноги несли меня все ближе и ближе...

Чья-то рука помахала у меня перед носом. "Привет".

Я резко вышел из своего транса. Тобиас стоял прямо рядом со мной и смотрел на меня вопросительным взглядом. "Почему ты так отвлекся?"

Я была слишком потрясен, чтобы осторожничать. "Колодец".

"Ты его чувствуешь?"

"А ты нет?"

"Если сосредоточусь, наверное", - сказал Тобиас, пожав плечами. "Мы не так уж и близко".

Мне он показался более чем близким. "Это… ваше?"

"Нашей семьи", - кивнул Тобиас. "Епископский колодец. Шестой по силе в Лондоне".

Сквозь деревья я разглядел стены и крышу огромного дома. Должно быть, он был построен вокруг Колодца, и я посмотрел на Тобиаса новыми глазами. Я знал, что семья Тобиаса богата, но ощущение силы Колодца каким-то образом сделало это реальным для меня, чего раньше не было. "Ты там вырос?"

"Угу".

"Как ты вообще что-то чувствуешь?" - с любопытством спросил я.

"Что чувствуешь?"

"Обычную эссенцию, как в воздухе, так и на земле. Этот Колодец настолько силен, что заглушает все остальное".

"Ты же знаешь, что большинство людей не утруждают себя обучением этому, верно?" - фыркнул Тобиас. "На самом деле оно не нужно для того, чтоб использовать канал".

"Но если ты не сможешь почувствовать свободную эссенцию, то не сможешь найти Колодец".

"Разве?" - спросил Тобиас. "Есть другие люди, которые занимаются подобными вещами".

"Как же тогда ты получаешь новые сиглы?"

"Покупаю их на бирже".

Я заткнулся.

"Окей", - произнес Тобиас, оглядываясь по сторонам. Мы стояли чуть поодаль от парадных ворот дома. "Мы не хотим войти слишком рано, так что устраивайся поудобнее, пока мы ждем".

***

Солнце клонилось к закату и в конце концов опустилось так низко, что его лучи, проникая сквозь облака, окрашивали их в яркий кроваво-красный цвет. Время от времени перед домом останавливалась машина, и люди заходили внутрь. Я наблюдал, как прибывшие просачиваются в дом. Если бы все сложилось иначе, вырос бы я там?

В какой-то момент я заметил, что Тобиас изучает меня. "Что?" - спросил я.

"Ты не очень-то на нее похож", - ответил Тобиас.

"На кого, на мою мать?"

Тобиас кивнул.

"Она будет здесь сегодня вечером?"

"Нет".

Я заколебался. "А ты… хорошо ее знаешь?".

Тобиас отвернулся.

"Так что ты?"- спросил я, когда Тобиас не ответил.

"Не совсем", - ответил он, не оборачиваясь. "Она много путешествует".

"Тогда..."

Тобиас заговорил, перебив меня. "Ты задаешь слишком много вопросов, ты в курсе?"

Я нахмурился, глядя в спину Тобиасу.Окей, ладно. "Все дело в том, кто из твоей семьи получит наследство, верно?"

"Это то, чему посвящено большинство вещей в нашем Доме".

"Итак, мне вот что интересно", - начал я. "Если Чарльз Эшфорд - глава вашего Дома, а ты - его внук… ну, я не очень разбираюсь в том, как работает наследование, но разве ты уже не должен быть в очереди?"

Тобиас по-прежнему не оборачивался. "Ты прав", - сказал он через мгновение. "Ты многого не знаешь о том, как работает наследование".

Я посмотрел на Тобиаса. Из того, как он говорил, у меня сложилось определенное впечатление, что Тобиас был более близким родственником Чарльзу Эшфорду, чем этот Калхун. Так почему же именно Калхун был фаворитом на роль наследника?

У меня возникло ощущение, что Тобиас что-то недоговаривает о ситуации в своей семье.

На самом деле, у меня было ощущение, что Тобиас многого не договаривает.

Солнце опускалось, пока не коснулось зданий на западе; оно скользнуло за их крыши

Я чувствовал тягу к Колодцу, как к костру в темноте. Мы направились к главным воротам.

***

Дом Эшфордов был огорожен высокой оградой из кованого железа с шипами. На одном из столбов у ворот загорелась пара светодиодов; Тобиас что-то сделал, и ворота распахнулись с жужжанием моторов.

Теперь, когда я рассмотрел дом поближе, я понял, что это не столько дом, сколько особняк. По лондонским меркам, он был огромен, построен из камня и кирпича, с остроконечными крышами высотой в три или четыре этажа, а также флигелями и хозяйственными постройками, которые, казалось, с годами пристраивались по частям. Вокруг особняка были разбиты ухоженные сады. Над входной дверью горел свет, но вместо того, чтобы направиться к ней, Тобиас свернул на узкую дорожку, выложенную плиткой. Дорожка петляла между кустами рододендронов, прежде чем привести к маленькой двери в северной стене особняка.

Я остановился в нескольких шагах от двери. Тропинка не кончалась: она продолжалась до еще одного высокого черного забора и решетчатых ворот, которые, похоже, вели в сад за особняком. Колодец находился в том направлении, и он был близко. Очень близко. Там было так много эссенции...

"Даже не думай об этом", - предостерег Тобиас.

Я понял, что смотрел на ворота и быстро отвел взгляд. "Что?"

"Взять из Колодца", - пояснил Тобиас. Он бросил на меня понимающий взгляд. "Думаешь, тебе первому пришла в голову такая идея?"

"Думаешь, они это заметят?"

"Да", - кивнул Тобиас. "Да, они так и сделают. Не то, чтобы это имело значение, потому что ты даже не доберешься так далеко".

Я смерил забор взглядом. "Забор не такой уж и высокий".

"Я говорю не о заборе".

Я скептически посмотрел на него.

"Не все сиглы рекламируются на Бирже, - объяснил Тобиас. "Сиглы Жизни, которые ты мог видеть в каталоге, предназначены для людей. Но есть и те, что предназначены для воздействия на животных. Обычно это собаки. Вы начинаете с обычной сторожевой собаки, затем улучшаете ее. Более сильные мышцы, быстрое заживление, повышенная агрессивность. Иногда добавляют и другие способности. Их называют адскими гончими".

Я подозрительно посмотрел на Тобиаса.Он что, выдумывает это?

Тобиас лишь поднял брови и посмотрел на меня. Я повернулся к воротам и очистил свой разум, пытаясь почувствовать.

Из-за массы эссенции было трудно что-либо различить; это все равно что пытаться расслышать, стоя на танцполе клуба. Сосредоточившись, я начал отфильтровывать фоновый шум, пробиваясь сквозь потоки. Заглянув глубже, я понял, что что-то чувствую. Это немного напоминало мне те сиглы, которые я почувствовал вчера, но они были другими, более дикими. И вдруг у меня возникло четкое и определенное ощущение, что за решеткой есть что-то, скрытое в тени, холодное, бдительное и неподвижное.

Я вздрогнул, отпрянув назад и разорвал связь. Посмотрел на Тобиаса.

"У нашей семьи был неудачный опыт с рейдерами некоторое время назад", - сообщил Тобиас. "С тех пор мой дед серьезно относится к безопасности. Очень серьезно. Один совет? Когда будешь с ним разговаривать, не шути насчет кражи из Колодца".

Тобиас повернулся к двери и отпер ее ключом. Я бросил последний взгляд на ворота, а затем последовал за Тобиасом в особняк Эшфордов.

ГЛАВА 6

Дверь вела в узкий коридор. Откуда-то сбоку доносилось шипение газовой плиты и скрежет ножа по разделочной доске. Тобиас провел меня мимо, через дверь в конце коридора, и мы оказались в потоке света и звука.

Моим первым смутным впечатлением было то, что я вошел в комнату размером с весь мой дом. Когда глаза привыкли, я понял, что ошибался: она была больше, чем мой дом. Это было что-то вроде гостиной или бального зала, пол выложен светлым деревом, а сверху свисали люстры, заливая все помещение ярким светом. Лестница в одном углу вела на возвышенную галерею, идущую от стены к стене.

Зал был полон людей, разделенных на небольшие группы. В воздухе стоял гул разговоров, и официанты двигались сквозь толпу с подносами с напитками. Никто не обернулся, чтобы посмотреть, когда за нами закрылась дверь; было так шумно и суетно, что никто не заметил, как мы вошли.

"Давай осмотримся..."- предложил Тобиас, оглядывая толпу. "Окей. Видишь того парня на галерее?"

Я проследил за взглядом Тобиаса. Над нами, в дальнем конце зала, перед книжными полками в галерее, стоял молодой человек. Он был высоким, стройным и красивым, с удлиненными чертами лица и - что самое странное - белыми волосами.

"Тот, который похож на злодея из аниме?"- спросил я.

Тобиас фыркнул. "Да, наверное. Это Калхун. Держись от него подальше".

Я посмотрел на Калхуна новыми глазами. Неужели это тот самый парень, который послал Люселлу в мой дом, чтобы избавиться от меня?

"А теперь", - сказал Тобиас. "Я собираюсь найти своего деда. Оставайся здесь и ни с кем не разговаривай".

"Почему?"

"Потому что я так сказал".

Я посмотрел на Тобиаса.

"Я серьезно", - произнес Тобиас. "Просто подожди здесь пятнадцать минут, не создавая никаких проблем. Ни с кем не разговаривай, никуда не ходи, и что бы ты ни делал, не привлекай внимания. Думаешь, справишься?"

"Да", - сказал я ему.

Тобиас ушел.

Наблюдая, как Тобиас исчезает в толпе, я размышлял, хочу ли я следовать его указаниям. Мне потребовалось около двух секунд, чтобы решить, что мой ответ - нет, и тогда я начал оглядываться в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить.

Мужчины и женщины, окружавшие меня, были разных возрастов, хотя и склонялись к более старшему. Мужчины были одеты в костюмы серого, синего и коричневого цветов, а женщины - в наряды, которые я не мог назвать, но выглядели они дорого. Вообще-то вся одежда выглядела дорогой - чем больше я оглядывался по сторонам, тем больше понимал, что мои джинсы и флисовая куртка выделяют меня, и не в лучшую сторону. Может, люди подумают, что я из слуг? Но, как я убедился, мужчины и женщины, подающие напитки, были одеты в элегантную черную форму с сине-серебряными гербами. Я был одет хуже, чем слуги.

Я осмотрел зал, ища кого-нибудь, кто показался бы мне доступным. Большинство людей стояли группами, занятые своими разговорами. Было несколько пожилых людей, которые были одни, но ни один из них не выглядел достаточно дружелюбным. Затем толпа расступилась, и я увидел девушку.

Пожалуй,

Я немного поколебался, а затем подошел к ней. "Привет", - сказал я девушке. "Я Стивен".

Девушка сделала небольшой реверанс. "Джоанна Мейзел", - представилась она мне. Она говорила с легким акцентом, четко выговаривая каждое слово.

"Могу я попросить тебя об одолжении?"- спросил я. "Я оказался на этой вечеринке, но не знаю, кто эти люди и что происходит".

"Оказался?"

"Долгая история", - ответил я с улыбкой.

Джоанна рассмеялась. "И ты расскажешь мне, если я помогу тебе? Ну, хорошо. Но чтобы ты знал - это не вечеринка".

Я огляделся, потом снова посмотрел на Джоанну.

"Да, я знаю, на что это похоже", - улыбнулась Джоанна.

"Похоже, что это большая толпа богатых людей, которые стоят и пьют".

"Но почему, по-твоему, они здесь?"

"Бесплатная выпивка?"

Джоанна странно посмотрела на меня.

Ой. Очевидно, я сказал что-то не то. "Ладно, так почему они здесь?"

"Официально это неофициальная встреча перед саммитом в выходные", - пояснила Джоанна. "Неофициально - по поводу эмбарго."

"Чего?"

"Видишь человека в центре толпы, у дальней стены?"

Мне пришлось вывернуть шею, чтобы разглядеть его. Он был слегка полноват, в темно-синем костюме и с редеющими седыми волосами, и, казалось, читал нотации окружающим его людям.

"Это Арнольд Хейс", - сказала Джоанна. "Он исполнительный вице-президент компании “Tир".

Я непонимающе посмотрел на нее.

"Тир Аэроспейс", - пояснила Джоанна. "Это один из крупнейших оборонных подрядчиков США. Они и некоторые группировки в правительстве США настаивают на том, чтобы правительства Западной Европы ограничили продажи эссенции. Теперь они выдвигают предложение, что любые продажи сиглов и аурума из Европы и Северной Америки должны осуществляться только членам НАТО. Они утверждают, что это делается для того, чтобы помешать России получить сиглы военного качества, но на самом деле причина не в этом".

"...Не в этом?"

"Ну, в этом нет никакого смысла, не так ли? Россия занимает девятое место в мире по производству эссенции Света и второе - по производству Движения. Россия является чистым экспортером, а не импортером. Но Китай импортирует и то, и другое, особенно легкие продукты, и США начинают беспокоиться из-за их военного положения, поэтому пытаются перекрыть поставки, используя Россию в качестве предлога. Но европейские корпорации и Дома не хотят этого делать, потому что Китай платит больше за..." Джоанна сделала паузу. "Ты выглядишь немного растерянным".

"Хм", - произнес я. "Немного" было сильным преуменьшением; я понятия не имел, о чем говорит Джоанна. А она говорила так непринужденно, как будто все это было общеизвестно. "Откуда ты все это знаешь?"

"Мне больше интересно, откуда ты не знаешь", - честно ответила Джоанна. "Это довольно простые вещи".

"Я не очень люблю политику".

"Может, ты и не интересуешься политикой, но политика интересуется тобой", - с улыбкой сказала Джоанна. "Кроме того, дом Эшфордов замешан во всем этом. И ты один из них… не так ли?"

"Я дальний родственник, - ответил я.Я думаю.

"Я не слышала ни о каких Стивенах в генеалогическом древе Эшфордов".

"Ты знаешь всех членов этой семьи?"

"Большинство из них. В любом случае, думаю, теперь твоя очередь. Почему ты здесь?"

Я заколебался, размышляя, что сказать. Какая-то часть меня чувствовала, что я должен солгать или придумать какую-то безумную историю. То, как вела себя Джоанна, заставляло меня понять, насколько я здесь не в своей тарелке.

Но я был уверен, что если попытаюсь это сделать, то меня обязательно разоблачат. Кроме того, хотя Джоанна и была странной, я обнаружил, что мне нравится с ней разговаривать. В отличие от Тобиаса и Люселлы, у меня было ощущение, что она на самом деле честна.

Знаете что, давайте просто посмотрим, что из этого выйдет.

"Девушка по имени Люселла Эшфорд пыталась похитить меня прошлой ночью", - рассказал я ей. "Она появилась у моей входной двери, мы немного поговорили, потом я сказал что-то не то, и она заставила двух своих оружейников вырубить меня и увезти в фургоне. Я сбежал, а сегодня утром мне сказали, что я могу избавиться от Люселлы, обратившись к Чарльзу Эшфорду, и поэтому я здесь".

"Что ты сказал такого, что заставило ее попытаться похитить тебя?"- спросила Джоанна.

Я моргнул. "Ты мне веришь?"

"Я имею в виду, что это немного экстремально, но такие вещи случаются", - сказала Джоанна. "Хотя я весьма впечатлена тем, что тебе удалось сбежать самостоятельно. Должно быть, это было очень захватывающе".

Я ошеломленно уставился на нее.

"И что?"- спросила Джоанна. "Что ты сказал?"

"Я, э-э... Очевидно, Люселла пришла, потому что Калхун послал ее проверить меня, и я заставил ее думать, что могу быть конкурентом."

"Странно."

"Странно" - это еще мягко сказано".

"Я не имею в виду конкуренцию", - сказала Джоанна. "Странно то, что Калхун послал Люселлу делать что угодно. Насколько я понимаю, сейчас она его главная соперница".

"Его главная... Ладно, серьезно, откуда ты все это знаешь? Ты с ними тоже родственники?"

"Вообще-то да", - сказала Джоанна. "Мой Дом родом из Йены, в Тюрингии. После войны Тюрингия оказалась под советской оккупацией, и моя семья бежала в Западную Германию. Пока они там находились, сестра моей прабабушки познакомилась с человеком по имени Уолтер Эшфорд, который приехал, чтобы воспользоваться плодами восстановления. Мой прапрадед не одобрял этого - он считал таких людей, как Уолтер, спекулянтами, - но в конце концов Уолтер Эшфорд и моя прабабушка поженились и вернулись в Англию. Их старшего сына зовут Чарльз Эшфорд, и теперь он глава семьи".

"О, - сказал я. В этом был какой-то смысл. По крайней мере, в этой истории была хоть одна часть, которую я мог понять, и которая не звучала совсем уж...

"О, и я, возможно, выйду замуж за Калхуна", - добавила Джоанна.

"Подожди, что?"

"Это самая главная причина, по которой я здесь.

"Вы… не встречались с ним", - осторожно произнес я.

"До сегодняшнего дня - нет", - ответила Джоанна, бросив взгляд на галерею, где все еще стоял Калхун. "Он очень красив, правда?"

Я посмотрел на Джоанну, не находя слов.

Джоанна одарила меня улыбкой. "Ты действительно немного не в своей тарелке здесь, не так ли?"

"Без шуток", - ответил я. Я знал, что мне здесь не место, но не представлял, насколько сильно. "Разве ты не говорила, что вы с Эшфордами родственники?"

"Только очень дальние", - сказала Джоанна. "Калхун - мой троюродный брат, от дальнего родственника. Если бы мы попытались использовать сиглы друг друга, то не получили бы даже проблеска. Но тебя ведь шокировало не это, верно?"

"Не совсем", - признал я.

"Так обстоят дела в Домах и крупных корпорациях", - серьезно объяснила Джоанна. "Брак - это не просто отношения, это семейный союз".

Я украдкой взглянул на Калхуна, стоявшего на галерее. Он, казалось, не замечал меня. "Разве у тебя нет права голоса?"

"Конечно, я имею право голоса", - сказала Джоанна. "Если бы я наотрез отказалась, что ж, маме и папе пришлось бы с этим смириться. Но я дочь семьи Мейзелов. Я должна выйти замуж не только ради своих собственных интересов, но и ради интересов семьи".

"Мне кажется, большинство девушек просто выходят замуж за того, за кого хотят".

"У большинства девушек нет таких привилегий, как у меня", - заметила Джоанна. "Богатство, которое у меня есть, образование, которое я получила, сиглы, которые я ношу… мне многое дано, но есть и то, что ожидается взамен". Она посмотрела на Калхуна и склонила голову набок. "Кроме того, у меня есть свои собственные амбиции".

"Итак..." подвел я итог. "На данный момент Калхун является наиболее вероятным кандидатом на пост следующего главы дома Эшфордов, но это еще не решено. Верно?"

"Верно".

"Если бы он не был наследником, ты бы все равно вышла за него замуж?"

"Нет".

Я посмотрел на Джоанну.

"Я снова тебя шокировала", - сказала Джоанна с легкой улыбкой. "Но я просто честна. Калхун красив, и, как предполагается, весьма способен, но если бы он был просто талантливым аутсайдером, то, нет, мы с бабушкой не стали бы рассматривать возможность помолвки. И если Чарльз решит не делать его наследником, то все будет отменено".

Я начал было отвечать, но остановился, когда до меня внезапно дошло, что, по ее собственному признанию, Джоанна была в шаге от того, чтобы стать невестой Калхуна Эшфорда. А значит, она тоже была заинтересованной стороной...

О, черт. Так вот почему ее так заинтересовали мои слова, которые разозлили Люселлу? Если бы она узнала, что я манифестант, то захотела бы тоже избавиться от меня?

Тобиас был прав. Мне следовало держать рот на замке.

"Что-то не так?"- спросила Джоанна.

"Нет", - ответил я, судорожно соображая. По крайней мере, Джоанна не вела себя так, будто считала меня угрозой… пока. "Могу я спросить тебя еще об одной вещи? Кроме Калхуна, кто еще претендует на пост наследника Эшфордов?"

"На самом деле тот, кого выберет Чарльз", - ответила Джоанна. "На данный момент, похоже, выбор пал на Калхуна, Люселлу и двух внуков Чарльза. Хотя немного странно, что Магнус не рассматривается".

"Кто?"

"Магнус Эшфорд-Грассер. Отец Тобиаса. Он вошел в семью Эшфордов из мюнхенского дома Грассеров. Можно подумать, что если Чарльз искал наследника, то он был бы очевидным выбором. Но вместо этого Чарльз отдает предпочтение Калхуну. Если ты когда-нибудь узнаешь, почему, мне будет очень интересно узнать". Джоанна отвела взгляд в сторону. "Ах, мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой".

"Мне тоже".

Джоанна улыбнулась мне в последний раз и ушла. Я смотрел ей вслед со странной смесью чувств. Разговаривая с ней, я чувствовал себя так, словно шагнул в зазеркалье и вышел оттуда снова.

Только теперь, когда я подумал об этом, я понял, что не выходил. Это был ее мир, а не мой.

Урчание в животе напомнило мне, что я почти ничего не ел весь день. Если я собирался ждать Тобиаса, то мог бы посмотреть, что из себя представляет их еда. Я направился к столам в конце зала.

Обогнув группу людей, я оказался лицом к лицу с Люселлой.

Трудно сказать, кто из нас был удивлен больше. Люселла выглядела так, словно поздно собралась на эту вечеринку и не приложила особых усилий: на ней было модное платье, которое, казалось, было надето в спешке, а из прически выбилось несколько прядей. Она только что взяла с подноса бокал игристого вина и уставилась на меня.

Вот тебе и “не привлекать внимание”.

"Что ты здесь делаешь?"- спросил я.

Брови Луселлы возмущенно поползли вверх. "Я здесь живу!"

"Тогда, наверное, у твоей семьи просто низкие стандарты".

"Что ты... как ты сюда попал?"

"Знаешь, вчера вечером я мог бы спросить тебя о том же".

Люди оборачивались, чтобы посмотреть на нас. Люселла заметила это, и на ее лице промелькнуло настороженное выражение. "Говори тише".

"Почему? Боишься, что я устрою сцену?"

"Ты не понимаешь, что делаешь", - огрызнулась Люселла. "Кто вообще тебя сюда затащил? Это был..."

И как раз в этот момент подошел Тобиас. "Вот и ты", - сказал он мне, протискиваясь между двумя людьми. "Где ты..." Он увидел Люселлу и остановился.

Мы трое переглянулись.

Люселла уставилась на Тобиаса. "Ты".

Тобиас повернулся ко мне со страдальческим видом. "Ты просто должен был стоять смирно и ни с кем не разговаривать", - выговорил он мне. "Неужели это было так трудно?"

"Ты", - повторила Люселла, и выражение ее лица потемнело. "Ты маленький..."

"И это наш сигнал уходить", - прошипел Тобиас. Он схватил меня за руку и потащил к лестнице. "Привет, Люс, пока, Люс, было здорово встретиться, давай как-нибудь повторим..."

"Остановитесь там!"

От слов Люселлы у меня по спине пробежал холодок, и мы с Тобиасом замерли на месте. Я обернулся и увидел, что Люселла направляется к нам, ее глаза сверкали. Внезапно она показалась мне намного выше и более угрожающей, когда она ткнула наманикюренным пальчиком в сторону Тобиаса. "Ты планировал это с самого начала, не так ли?"

"Я не знаю, что ты..."

Голос Люселлы треснул, как хлыст. "Отвечай!"

"Не с самого начала", - автоматически ответил Тобиас. "Ты что-то искала, и я подумал..." Он нахмурился, как будто не хотел этого говорить.

Люселла

"Не слушай ее", - сказал мне Тобиас.

"Не слушай ее", - насмешливо передразнила Люселла, а затем посмотрела на меня. "Ты никогда не задумывался, почему он искал тебя? Как ты думаешь, кто дал мне твой адрес?"

Я посмотрел на Тобиаса.

"Тебе нужно идти", - сказал мне Тобиас. "Сейчас". Он указал вверх. "Через галерею, в холл, третья дверь слева. Постучись, и он тебя впустит".

"Нет, не впустит", - отрезала Люселла, делая шаг вперед и сурово глядя на Тобиаса. "Вы оба останетесь здесь".

Я заколебался, чувствуя непреодолимое желание сделать так, как мне было сказано. Я не должен слушать Тобиаса, я должен остаться здесь и...

Подождите. Я покачал головой, вспомнив, что Люселла сделала прошлой ночью. Какого черта я ее слушаю?

Я нырнул обратно в толпу. Люселла вздрогнула от неожиданности, но ее внимание было приковано к Тобиасу, и к тому времени, как она поняла, что я не собираюсь оставаться, между нами уже стояли два или три человека. Я услышал, как Люселла что-то крикнула, и мельком увидел, как она сердито озирается по сторонам, а потому быстро двинулся в угол комнаты.

Я был так занят Люселлой, что не сразу заметил, что по лестнице спускается Калхун Эшфорд. Увидев его белые волосы, я остановился, но было поздно: он уже увидел меня. Его взгляд скользнул по мне—

— и двинулся дальше. Калхун спустился по лестнице и зашагал в направлении своей сестры, проскочив мимо, как будто меня тут и не было.

Я еще секунду смотрел ему вслед, пока раздавшиеся позади голоса не напомнили мне, что Люселла все еще идет за мной. Я поднялся по лестнице, по которой спустился Калхун, и быстро зашагал по галерее. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на суматоху внизу, но я отводил глаза, и никто не остановил меня, когда я прошел мимо к двери в конце коридора.

Коридор за ней был украшен картинами и гобеленами, и казался тихим после шума вечеринки. Под моими ногами скрипели половицы, пока я шел по коридору, считая двери. Дойдя до третьей слева, я остановился и постучал.

Низкий голос отозвался изнутри. "Войдите!"

Я открыл дверь.

***

Кабинет показался мне маленьким по сравнению с той комнатой, из которой я пришел, хотя он все равно был гораздо больше моей спальни. Книжные полки тянулись от пола до потолка, одинокий участок открытой стены занимала огромная карта Соединенного Королевства с точками, отмеченными прикрепленными к ней заметками и стеклянными шариками. Два окна в задней части были закрыты задернутыми шторами. В комнате преобладал деревянный письменный стол размером с обеденный, заваленный книгами и бумагами, с одним креслом позади и одним впереди.

За письменным столом сидел мужчина. На вид ему было лет шестьдесят пять, но спина у него была прямая, а движения размеренные и уверенные. У него были редеющие волосы и аккуратно подстриженная бородка, и он что-то писал перьевой ручкой. Скрип пера по бумаге был единственным звуком в комнате.

Я с любопытством посмотрел на мужчину. Секунды тянулись медленно. "Вы Чарльз Эшфорд?"- спросил я, когда он ничего не ответил.

Мужчина продолжал писать.

"Хм", - начал я. "Я попал в нужную комнату…?"

"Садись", - сказал мужчина, не поднимая глаз. У него был выговор представителя высшего общества, в голосе звучали повелительные нотки.

Поколебавшись, я прошел вперед и сел.

Мужчина писал еще тридцать секунд, а я наблюдал за ним. Затем он отложил ручку, поставил на бумаге какой-то штамп, оставивший красный отпечаток, и убрал документ в кожаную папку. Только тогда он поднял на меня взгляд пронзительных голубых глаз. "Что ж, - сказал мне Чарльз Эшфорд. "Похоже, яблоко от яблони недалеко падает".

Я нахмурился. "Простите?"

"Ты знаешь, почему ты здесь?"

"Меня зовут..."

"Я знаю, кто ты, мальчик".

Я сделал паузу.

"Когда ты проходил через ту гостиную, то миновал представителей четырех крупнейших корпораций друкрафта и семи различных Домов", - сказал Чарльз. "У меня запланированы встречи с ними вплоть до полуночи. Однако прямо сейчас ни одна из этих встреч не состоится. Знаешь почему?"

Я покачал головой.

"Потому что вместо этого мне приходится иметь дело с тобой", - сказал мне Чарльз. "Разгребать тот бардак, который ты, Люселла и Тобиас совместно создали".

"Я ничего не создавал", - ответил я, ошеломленный.

Чарльз поднял брови. "И все же ты здесь".

Я нахмурился.

Чарльз смотрел на меня несколько мгновений, затем кивнул сам себе. "Что Тобиас велел тебе сказать?"

"Люселла пришла ко мне домой вчера вечером с..."

Чарльз прервал меня раздраженным движением. "Я не спрашивал тебя, что случилось. Я спросил, что Тобиас велел тебе сказать".

"Правду".

Чарльз фыркнул. "Ты дурак, если думаешь, что Тобиаса это волнует".

Меня начинало злить, что Чарльз ведет себя так, будто я во всем виноват. Мне хотелось накричать на него, что это Люселла напала на меня… но я уже знал, что он ответит.И все же ты здесь. Это я пришел к нему, а не наоборот.

Что ж, если я не мог рассчитывать на сочувствие, то, может быть, я мог бы, по крайней мере, получить ответы на некоторые вопросы. "Тобиас сказал, что причина, по которой Люселла охотилась за мной, в том, что я являюсь кандидатом на пост следующего главы Дома Эшфордов", - сказал я Чарльзу. "Правда?"

Чарльз посмотрел на меня без всякого выражения. "А ты что об этом думаешь?"

Я задумался о том, что увидел с тех пор, как переступил порог этого особняка. Богатство, статус, разговор с Джоанной. Я посмотрел через стол на Чарльза. Захочет ли такой человек, как он, передать все это кому-то вроде меня?

"Нет", - ответил я ему. Я понял, что это правда, как только сказал.

"Конечно, нет", - кивнул мне Чарльз. "Ты не соответствуешь практически всем возможным критериям, особенно тем, которые касаются образования и социального положения. Я удивлен, что ты вообще оказался в этой комнате".

Это было ожидаемо, но то, как Чарльз это сказал, все равно задело меня за живое. "Ладно, хорошо, раз уж вы заговорили об этом", - сказал я. "Перед тем как попытаться похитить меня, Люселла сказала, что есть школы, где обучают друкрафту. Это правда?"

"Да".

"Могу ли я как-нибудь попасть в одну из них?"

"Нет".

"Почему нет?"

"Потому что в школах друкрафта плата составляет где-то около сорока тысяч фунтов в год".

Я вытаращил глаза.

"Полагаю, это немного за пределами

Глядя на выражение лица Чарльза, я внезапно почувствовал озарение. Я ему не нравлюсь. Дело было не в Люселле или его встречах. Чарльз невзлюбил меня еще до того, как я постучал в его дверь. Но почему?

"Школы бесплатны", - заметил я Чарльзу, пытаясь скрыть свои мысли.

"Школы, управляемые британским правительством, бесплатны", - согласился Чарльз. "Ты знаешь, почему? Нет? Что ж, полагаю, ты посещал государственную начальную и среднюю школу. Чему тебя там учили?"

"Математике, английскому..."

"Не предметам. Как тебя учили вести себя? Каким правилам учили следовать?"

Я на секунду задумался. Чарльз начинал мне не нравиться почти так же сильно, как и я ему, но я должен был признать, что он умел заставить тебя думать. "Полагаю… делать то, что тебе говорят. Появляйся вовремя, выполняй работу, не создавай проблем".

"И почему, как ты полагаешь, тебя этому учили?"

"Я не знаю", - признался я.

"В течение восемнадцатого и девятнадцатого веков эта страна перешла от аграрной экономики, основанной на фермерстве, к индустриальной экономике, основанной на фабриках", - сказал мне Чарльз. "Фабричные рабочие должны обладать очень специфическими навыками. Они должны быть обучены базовым минимальным стандартам грамотности и счета, а также быть надежными, усидчивыми и хорошо выполнять инструкции. Самое главное, они должны делать в точности то, что им говорят, и когда им говорят это делать. В промышленно развитых странах не хватало таких работников, поэтому были созданы институты для их производства. Сменные детали для машины".

Я посмотрел на Чарльза.

"Конечно, ты слишком взрослый, чтобы ходить в школу", - продолжил Чарльз. "Так что, я думаю, Люселла вместо этого говорила об университетах. Какой она упоминала? Кентербери?"

"Да", - ответил я. У меня было плохое предчувствие.

"Кентерберийский университет - ведущий университет друкрафта в Западной Европе", - пояснил Чарльз. "В Оксфорде, Кембридже и Империале есть факультеты, где изучают теорию друкрафта, но нет практических курсов. Студенты, которые учатся в Кентербери, - это будущий правящий класс Соединенного Королевства. Дети Больших и Младших Домов, корпоративные и политические наследники. Кроме того, на Кентербери не распространяется лимит платы за обучение для местных студентов, что означает, что плата за обучение устанавливается рыночными силами". Чарльз посмотрел на меня, приподняв брови. "Как ты думаешь, сколько стоит обучение в таком месте?"

Я молчал. Я понимал, к чему все идет.

"Давай, прикинь".

"Больше, чем я могу себе позволить", - ответил я категорично.

"Учебные заведения существуют для того, чтобы удовлетворять потребности тех, кто их содержит и финансирует", - продолжил Чарльз. "В случае с элитными университетами этой страны, они удовлетворяют эти потребности, функционируя как высшая школа для правящего класса. Университет низшего уровня мог бы увидеть некоторую выгоду в приеме такого студента, как ты. Университет Друкрафта - нет".

Последние проблески надежды, которые Люселла вселила в меня прошлой ночью, угасли. Полагаю, в глубине души я всегда знал, что это мираж. Кому-то достаются золотые билеты, а кому-то нет. Такие, как я, как раз из тех, кто их не получает.

"А что насчет моей матери?"- спросил я Чарльза.

"А что насчет нее?"

"Она ведь работает на вас, не так ли?"

"Да."

"Она здесь?"

"Нет."

"Тогда где..."

"В Лейпциге". Чарльз взглянул на часы. "Если предположить, что ее рейс прибыл по расписанию, она должна была прилететь около получаса назад. Она проведет там ночь, прежде чем отправиться в путь завтра днем".

Я уставился на Чарльза.

"Как ты уже сказал, твоя мать работает на Дом Эшфордов", - сказал Чарльз. "В результате у нее очень плотный график, не оставляющий времени на отвлечения".

"Какие отвлечения?"

"Отвлечения, - пояснил Чарльз, - такие как мальчик, который, судя по всему, не умеет понимать намеки. Твоя мать могла связаться с тобой в течение очень долгого времени. Она решила этого не делать. Я предлагаю тебе уважать это решение".

Эти слова ударили меня как пощечина. Мысли вылетели из головы, и все, что я мог делать, это пялиться на Чарльза, который в ответ спокойно смотрел на меня. Я почувствовал, как вспыхнула боль старой раны.

"Итак, - сказал Чарльз, когда я промолчал. "Есть вопрос о действиях Люселлы. Моя племянница, как бы я ни сожалел об этом, тем не менее является членом Дома Эшфордов, и до тех пор, пока она не даст мне повода полностью отречься от нее, я несу частичную ответственность за ее действия. Какова твоя зарплата?"

"Что?"

"Сколько ты зарабатываешь в год?"

"Я получаю зарплату по неделям".

"Тогда умножь свою среднюю недельную зарплату на количество недель в году. Я полагаю, ты способен умножать".

Мне действительно не нравился этот человек. "Двадцать тысяч восемьсот шестьдесят пять фунтов".

"Что после уплаты налогов должно составить чуть меньше восемнадцати тысяч", - прикинул Чарльз. Он открыл ящик стола, достал чековую книжку, взял ручку и начал писать. "В том маловероятном случае, если ты проявишь финансовую осмотрительность и не потратишь весь свой свободный доход на выпивку, наркотики и яркую одежду, как это делают большинство людей твоего возраста, ты сможешь сэкономить двадцать процентов от этой суммы." Ручка закончила писать, Чарльз оторвал чек и протянул его. "Это чек на сумму, которую ты мог бы рассчитывать заработать и сохранить в течение года. Я предлагаю его тебе в качестве компенсации за действия моей племянницы, при условии, что дело будет закрыто".

Я уставился на чек. Это было распоряжение выплатить Стивену Оуквуду сумму в три тысячи шестьсот фунтов. "Или я могу просто обратиться в полицию", - сказал я ему.

"Ты можешь поступить так", - кивнул Чарльз. "В этом случае ты в конечном итоге окажешься в суде. С тем качеством адвокатов, которых ты сможешь нанять, и с тем, которое сможет нанять моя племянница".

Я посмотрел на чек, потом снова на Чарльза. "Что мешает мне взять его, а потом обратиться в полицию?"

Холодные голубые глаза посмотрели на меня. "Я бы не советовал этого делать".

Секунд десять я не шевелился. Затем взял чек и положил его в карман.

Чарльз снова надел колпачок на ручку и отложил ее. "Хорошо".

Тон Чарльза вызвал во мне вспышку негодования. Это было пренебрежение, как будто все было улажено. "И что теперь?"- спросил я.

"Теперь ты можешь идти", - сказал мне Чарльз.

"Можете..." Я заколебался. "Вы можете передать моей маме сообщение?"

"Могу, но не буду", - ответил Чарльз. "В настоящее время ты представляешь собой политическую помеху по причинам, для понимания которых у тебя нет ни образования, ни опыта, а

"Да", - кивнул я. С меня было достаточно этого человека. "Вполне понятно". Я поднялся на ноги.

Чарльз взял ручку и достал новый лист бумаги. "Полагаю, ты найдешь моего внука бездельничающим в коридоре", - сказал он мне, не поднимая глаз. Он уже переключил свое внимание на документ, который читал. "Передай ему, что у него есть пятнадцать минут, чтобы найти Люселлу и привести ее сюда. И пусть знает, что как только я закончу с ней, он будет следующим".

Я вышел.

***

Коридор первого этажа в особняке Эшфордов был пуст и тих. Однако, прислушавшись, я различил знакомый голос, доносящийся из коридора. Тобиас.

Я приостановился, решая, что делать. Мне не особенно хотелось разговаривать с Тобиасом, и у меня не было особого желания выполнять поручения Чарльза вместо него. С другой стороны, я не был уверен, что смогу самостоятельно выбраться из этого места, не столкнувшись с Люселлой или с кем-нибудь похуже.

Поморщившись, я пошел по коридору. Голос Тобиаса доносился из комнаты с полуоткрытой дверью в конце коридора. Однако, приблизившись, я услышал другой голос, отвечающий ему. Это не было похоже на обычную беседу.

Я на мгновение замешкался. Затем прокрался вперед, бесшумно ступая по ковру, и прислушался.

"...пойму, в чем проблема", - говорил Тобиас.

"Если ты хочешь и дальше притворяться этаким мастером манипуляции, - говорил мужчина размеренным голосом, - тебе придется гораздо лучше заметать следы". Его акцент был немного похож на акцент Джоанны, каждое слово было четким и ясным.

"Я не понимаю, о чем ты".

"Ты вошел в кабинет Чарльза, чтобы потребовать аудиенции", - произнес мужчина. "Неужели ты думал, что он не решит проводить расследование? Если он еще не знает о твоей причастности, то скоро узнает".

"Это не имеет значения", - возразил Тобиас. "Люселла использовала наших оружейников прошлой ночью - она не сможет это скрыть. А Калхун скажет, что ничего не знает, но все знают, что он и Люселла..."

"Ты глупый мальчишка", - бесстрастно произнес мужчина. "Калхуна готовят в качестве следующего главы Дома, и он отлично справляется со всеми поручениями, которые ему дают. Это то, что имеет значение, а не какие-то слухи. Что касается Люселлы, она, может, и белая ворона, но пока не сделает ничего, что могло бы серьезно навредить дому Эшфордов, самое большее, что она получит, - это пощечину. К тебе это не относится. Единственная защита, которая у тебя есть, - это твой статус внука Чарльза, и твои… недостатки... накладывают на него ограничения".

"Мои "недостатки", - с горечью произнес Тобиас. "И чья же это вина?"

"Тебе нужно быть терпеливым. Делай, как я тебя учил. Наблюдай и жди".

"Ждать как долго? Как только Калхун обручится с девушкой Мейзелов, будет уже слишком поздно".

"Помолвки могут быть расторгнуты".

Тобиас на секунду замолчал. "Кто друзья Люселлы?"

Голос мужчины стал резким. "Не задавай этот вопрос".

"Это было три года назад, верно?"- спросил Тобиас. "Именно тогда все стали относиться к ней по-другому. Я просто хочу сказать, кем бы ни были эти люди, если они смогли сделать все это для нее, то..."

"Хватит!"

Тобиас замолчал.

"Ты не понимаешь, о чем говоришь". Голос мужчины был суров. "Если у тебя есть какие-то амбиции подняться в этой семье, ты будешь держаться подальше от Люселлы и ее "друзей". И уж тем более не говори об этом Чарльзу. Понятно?"

"...Да."

"Иди."

Из комнаты послышались шаги.

Я быстро двинулся вперед, нырнул в боковой проход и спрятался за шкафом. Я слышал, как шаги Тобиаса удаляются в коридор, замирают, начинаются снова, снова замирают. Я подождал тридцать секунд, затем вышел.

Тобиас повернулся ко мне лицом. "Что ты там делал?" - резко спросил он.

"Ищу выход", - ответил я ему. "А ты что делаешь?"

Тобиас пристально посмотрел на меня. Я небрежно огляделся. Не было никаких признаков человека, с которым Тобиас разговаривал.

"О, - добавил я, как будто только что вспомнил. "Чарльз хочет, чтобы ты привел Люселлу".

Я увидел, как Тобиас слегка оживился. Он посмотрел на меня, словно ожидая продолжения, но я промолчал. Мы вдвоем стояли в коридоре, наблюдая друг за другом, и звуки вечеринки эхом разносились вдалеке.

"Мне стало интересно кое-что", - произнес я. "Откуда Люселла узнала мой адрес?"

"Откуда мне знать?"

"Она сказала, что кое-кто дал ей его".

"Может, это был Калхун".

"Забавно", - заметил я. "Потому что я прошел мимо Калхуна, когда он спускался по лестнице, и он меня не узнал. Хотя смотрел прямо на меня".

Тобиас пожал плечами.

"Значит, его это волнует настолько, что он послал Люселлу избавиться от меня, - съязвил я, - но не настолько, чтобы узнать, как я выгляжу?"

"Я немного занят", - ответил мне Тобиас. "Если хочешь выбраться отсюда, иди в ту сторону по главной лестнице".

Я посмотрел на Тобиаса. Он не встретил моего взгляда.

"Это ты рассказал обо мне Люселле", - обвинил я. "Именно поэтому ты так быстро появился сегодня утром".

Тобиас отвел взгляд. "У тебя есть способ доказать это?" - спросил он, обращаясь к стене.

Я продолжал смотреть на Тобиаса. "Отлично", - произнес я наконец, когда стало ясно, что он больше ничего не скажет. "Да, кстати? Чарльз сказал мне, что как только он закончит с Люселлой, ты будешь следующим".

Тобиас резко оглянулся, но я уже повернулся и пошел. Он не последовал за мной.

***

Я вернулся в гостиную и увидел, что вечеринка все еще продолжается. На меня бросили пару взглядов, когда я пробирался сквозь толпу, но никто не остановил.

Люселла была на галерее, прямо рядом с дверью, через которую я выходил из комнаты в первый раз, и могла подстеречь любого, кто выходил. Пока я наблюдал, дверь распахнулась, и Люселла бросилась вперед, только чтобы столкнуться лицом к лицу с Тобиасом. Тобиас что-то сказал, Люселла сердито ответила, их голоса затерялись в гуле толпы.

Эти двое заслуживают друг друга, подумал я. Возможно, Люселла и была той, кто преследовал меня, но ее послал Тобиас. Как раз когда я подошел к двери, Люселла обернулась, и наши взгляды встретились в переполненном зале. Я увидел, как вспыхнули ее глаза, и на мгновение почувствовал холодную тревогу, но потом Тобиас сказал что-то, что заставило ее

Я вышел из дома через боковой вход и прошел через палисадник. Наступила ночь, и, когда я подошел к воротам, начали падать первые капли дождя. Я остановился, чтобы оглянуться на особняк: в его окнах горел свет, а издалека доносились звуки вечеринки, едва слышные. Это был самый красивый дом, в котором мне довелось когда-либо побывать, но у меня не было ни малейшего желания туда возвращаться. Эшфорды, может, и были моей семьей, но каждый из них по-своему ясно дал понять, что мне здесь не рады.

Ну и пошли они к черту. Раньше я справлялся сам. И смогу сделать это снова.

Дождь усиливался, капли были острыми и холодными, подгоняемые пронизывающим ветром. Я свернул в сторону от особняка Эшфордов, чтобы начать долгий путь домой.

ГЛАВА 7

На следующее утро я проснулся в меланхоличном настроении. Обычно по субботам я отсыпаюсь, но на этот раз проснулся около шести и не смог снова заснуть. В конце концов я уставился в стену своей спальни, в то время как серое небо за окном постепенно светлело, становясь бело-голубым.

Мои мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру. Несмотря на все, что произошло вчера - Тобиас, Биржа, особняк, - именно эти две фразы Чарльза засели у меня в голове. "Твоя мать могла связаться с тобой в течение очень долгого времени. Но она решила этого не делать". Было несправедливо, что после стольких событий мои мысли продолжали возвращаться именно к этому, но так оно и было.

Исчезновение матери всегда было болезненным, чего не скажешь про исчезновение отца. Можно подумать, что все должно быть наоборот - в конце концов, отец растил меня восемнадцать лет, - но в этом-то и был смысл. Отец был рядом все эти восемнадцать лет, в то время как моя мать ушла еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы запомнить ее лицо. А когда отец исчез, он дал понять в письме, что уезжает потому, что вынужден, а не потому, что хочет. Он велел мне оставаться в безопасности и продолжать практиковаться в друкрафте, и что он вернется, как только сможет.

Он не вернулся, но почему-то у меня никогда не было ощущения, что меня бросили. Скорее... не знаю, как будто меня отправили на задание. Он дал мне направление и чувство цели, и в трудные времена - а были и по-настоящему трудные времена - это имело большое значение. Моя мать не оставила мне ни указаний, ни писем, вообще ничего. Она просто… ушла.

Когда я был моложе, то много времени проводил придумывая себе истории о том, почему моя мать могла вот так исчезнуть, и все они сводились к тому, что она вынуждена была это сделать. Болезнь, опасность, семейная тайна… не то чтобы она хотела уехать, а что-то ее к этому подтолкнуло. Но, как ни старался, я так и не смог найти вразумительного ответа на вопрос, почему она так и не вышла на связь. И, конечно, был хороший ответ, тот самый, которым Чарльз ударил меня по лицу. Она не сделала этого, потому что не хотела.

Мне хотелось верить, что Чарльз лжет. Но богатство семьи Эшфордов, размер этого дома, могущество этого Колодца… это не было ложью. Если бы у вас была такая жизнь, то, конечно, вы могли бы найти способ отправить сообщение?

Если только это не касалось кого-то, кто был вам безразличен.

Я лежал в постели, все больше и больше впадая в депрессию.

Послышался мягкий стук чего-то, упавшего на матрас, и скрип пружин. Что-то толкнуло меня в ногу, и я повернул голову, чтобы увидеть желто-зеленые глаза Хоббса. "Мрррау?" - спросил он.

"Привет, ты", - устало сказал я, протягивая руку, чтобы почесать его голову. Хоббс потерся о мои пальцы, мурлыча, а затем лизнул предплечье своим языком, похожим на наждачную бумагу.

"Ой!"- воскликнул я со смехом. "Ладно, ладно! Встаю!"

Я покормил Хоббса, выпустил его погулять, почистил зубы и принял душ. И к тому времени, когда спустился к завтраку, мне уже начало казаться, что все не так уж плохо. Ладно, мне не светило поступить в школу друкрафта, и, ладно, я не собирался получать никакой помощи от своей семьи в ближайшее время, если вообще когда-либо получу. Но теперь, когда я подумал об этом, в этом не было ничего нового. Новым было то, что у меня стало намного больше денег и каталог друкрафта, и все, чего мне это стоило, - это нескольких синяков. Я чувствовал себя намного лучше, чем пару дней назад.

Я приготовил себе большую порцию тостов, выпил стакан воды, затем поднялся наверх и лег на кровать. Хоббс, который, видимо, уже закончил отвечать на зов природы, протиснулся в окно и свернулся калачиком у меня на коленях. Я открыл свой старый потрепанный ноутбук, включил плейлист, затем достал из сумки каталог Биржи и положил его на кровать. Затем оглядел свою комнату и удовлетворенно вздохнул. Сегодня была суббота, и в кои-то веки мне не нужно было ни работать, ни бежать по делам. Были только я, Хоббс и мой новый каталог.

Я открыл его и начал читать.

Теперь, когда я не был на Бирже и мне не нужно было постоянно оглядываться, я мог не торопиться и начать с самого начала. Во введении была таблица для пересчета между "шкалой Фарадея" и "универсальной (смитсоновской) шкалой", другая таблица показывала связь между показателями Фарадея и классом Колодца, а третья - связь между шкалой Фарадея и весом карата. Судя по контексту, шкала Фарадея предназначалась для измерения Колодцев, а сиглы измерялись каратами.

Следующей была сбивающая с толку страница о "настройке сиглов". В нем утверждалось, что все торгуемые на бирже сиглы были созданы с помощью ограничителей, которые, как было подтверждено, имели "коэффициент настройки" по меньшей мере два к одному, а также что все они были "сплошными", а не "резьбовыми", если не указано иное. Я некоторое время ломал голову над этим, прежде чем сдаться и перейти к разделу под названием "Подгонка".

Все цены в этом каталоге включают процесс подгонки сигла, в том числе налоги на прибыль, биржевую надбавку, плату за придание формы и использование ограничителя поставщика. Образцы для подгонки для всех продаваемых на бирже пакетов сиглов извлекаются квалифицированными медицинскими специалистами без дополнительных оплат. Некоторые поставщики могут предоставлять дополнительные услуги в рамках пакета сигла, такие как чтение эссенции,

Пакеты Сиглов не дают доступа к самому Колодцу.

Я перелистнул на страницу 451.

Раздел "Поставщики" представлял собой список на полстраницы и на всю страницу. В некоторых названиях было слово "Дом", в других - нет. Странно, но большинство из них звучали так, словно рекламировали какой-то комплексный отдых, дополненный глянцевыми пейзажными фотографиями: У "Дома Де Хотон" были аэрофотоснимки Ланкашира, у "Дома Четвинд" - лесистые холмы в Шропшире, а что-то, называющее себя "Камлинк", рассказывало о своих роскошных апартаментах в Кембриджшире и Линкольншире для клиентов по "программам сродства". Это звучало как отель.

На самом деле это было похоже на то, как кто-то пытается предложить вам незабываемые впечатления от отпуска. Вы должны отправиться к Колодцу, остановиться в их отеле, поесть местной еды… затем извлечь "подходящий образец", что звучало более чем жутковато, но о чем говорилось в очень непринужденных выражениях, так что, возможно, это была обычная вещь в этом мире.

Если сложить все это вместе, то получалось, что сиглы делались на заказ, и чтобы сделать сигл, покупатель должен был явиться. Когда-то давно отец сказал мне, что если сигл был сделан для кого-то другого, то он, вероятно, не подойдет тебе. Я мог пользоваться его сиглом, потому что учился управлять каналом на старом дрянном световом сигле, который он разрешил мне использовать, - но у меня сложилось впечатление, что это сработало только потому, что я был его сыном. Это объясняло, почему Биржа не продавала готовые сиглы. Если бы они были сделаны для незнакомца, вы не смогли ими пользоваться.

Еще я понял, насколько богатым должен быть типичный клиент Биржи. Высококлассные поставщики в каталоге постоянно рассказывали о своем жилье, еде и развлечениях. Возможно, для этих людей покупка сигла была сродни отпуску.

Далее я начал просматривать описания сиглов, ища те, которые я мог бы сделать сам. Первым делом я хотел узнать, сработает ли мой дизайн сигла невидимости, но, когда нашел в индексе слово "невидимость", оказалось, что существует не один вид сиглов, а четыре. Сиглы мрака затрудняли видимость носителя, создавая поле, преобразующее входящий свет в свободную эссенцию. Дифракционные сиглы, как тот "Фантом", о котором я читал вчера, изгибали лучи света вокруг носителя. Сиглы прозрачности, которые я чуть не пропустил, потому что они были в категории "Материя", а не "Свет", работали за счет изменения прозрачности носителя, заставляя свет проходить сквозь него. И наконец, активные камуфляжные сиглы перехватывали весь исходящий свет и изменяли его частоту, чтобы соответствовать свету, поступающему с противоположной стороны.

У всех четырех вариантов были свои преимущества и недостатки. Сиглы мрака были самыми дешевыми, но они не давали настоящей невидимости, а просто создавали сферу тьмы, которая ослепляла всех в радиусе действия, включая носителя. Дифракционные и прозрачные сиглы были "настоящей" невидимостью, но с недостатками: маскировка не была идеальной, и если вы хотели видеть, используя такие сиглы, вам пришлось бы использовать специальные сиглы, улучшающие зрение. (Как ни странно, производители, по чистой случайности, предлагали сиглы, которые именно это и делали, по запредельной цене). Активный камуфляж, поскольку он воздействовал на исходящий, но не на входящий свет, был единственным, который не мешал вашему собственному зрению. К сожалению, он также был безумно дорогим - даже самый дешевый активный камуфляж стоил более миллиона фунтов. Кроме того, там было указано, что требуется "лицензия Совета", что бы это ни значило.

Разработанный мною конструкт очень напоминал дифракционные сиглы Биржи. Могу ли я сделать такой сам? Я немного подумал, затем встал, чтобы взять блокнот и кое-какие материалы. Хоббс издал жалобный звук и снова заснул.

Немного поработав с блокнотом и карандашом, я узнал, что вес дифракционных сиглов составляет от 1,2 до 4,9 карата. Мои собственные два сигла были настолько легкими, что кухонные весы не смогли их измерить, но после некоторой импровизации я решил, что их вес составляет не более 0,25 карата. Учитывая, что мои сиглы использовали всю емкость моего Колодца, и предполагая, что производители дифракционных сиглов производили их с минимальными затратами эссенции, означало, что мой Колодец не мог изготовить дифракционный сигл. Он не соответствовал минимальной силе Фарадея.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на цифры, испытывая прилив возбуждения. Теперь, когда я смог сопоставить свои проекты сиглов с изображениями в каталоге, у меня был способ заранее узнать, будут ли они реализованы или нет. Это все еще не говорило о том, как сделать сигл, но было огромным шагом вперед по сравнению с тем, на чем я остановился вчера.

Хоббс ждал, не лягу ли я снова, чтобы он мог опять прижаться к моей ноге. Когда стало ясно, что я этого не сделаю, он зевнул, поднялся и исчез в окне. Друкрафт не производит впечатления на кошек.

Остаток утра я провел, изучая сиглы, которые я мог бы создать с помощью имеющегося у меня Колодца. Их было не так много, но некоторые все же имелись. Должны получиться сиглы мрака низкого уровня, а также более слабые эффекты иллюзии. Существовала также линейка "ослепляющих" сиглов, которые продавались как средства самообороны и предназначались для того, чтобы ослепить нападающих вспышкой света и дать носителю время скрыться. Несколько дней назад я бы подумал, что это довольно слабое средство, но встреча с Дизелем научила меня, что ослепление на несколько секунд может иметь большое значение.

Никаких лазерных лучей. Были ссылки на каталог "Военное дело и безопасность". Возможно, там были более мощные сиглы.

К одиннадцати часам я проработал над этим более четырех часов и закончил только раздел "Легкие сиглы". Мне нужен был перерыв.

Я вышел из дома и отправился пешком в Стратфорд, чтобы оплатить чек Чарльза. В банке была обычная для субботнего утра очередь, и я потратил некоторое время, разглядывая номер на бумажке. Это были самые большие деньги, которые мне доводилось держать в руках.

Я подумывал, не сказать ли Чарльзу, чтобы он оставил свои деньги себе. Мне было бы приятно сообщить ему, что я не нуждаюсь в его помощи, но только вот беда - это была бы ложь. Суровая правда заключалась в том, что мне нужна была любая помощь, которую я мог получить, и я был не в том положении, чтобы отказываться от неожиданного дохода, независимо от того, от кого он исходил.

Что ж. Мне придется беспокоиться об этом, когда это случится.

***

Вернувшись домой, я обнаружил, что в доме тихо. Игнас и остальные работали в субботнюю смену, а Хоббс, как ни странно, не вернулся домой на полуденный сон. Я перекусил и снова принялся за работу.

Каталог оставил мне множество идей по поводу сиглов, и я хотел опробовать их. Невидимость, может, и недостижима, но один из этих ослепляющих сиглов должен быть вполне выполнимым, тем более что я уже умел делать световые сиглы. Но заряда моего колодца не хватит и на несколько месяцев, а те два в Аптон-парке были слишком слабыми. Оставался только один вариант: церковь.

Церковь с Колодцем находилась в Вест-Хэме, менее чем в полумиле от моего дома. Я приехал туда около часа дня и прогулялся по небольшому треугольному парку, окружающему саму церковь, изучая ее со стороны. Она была очень старой, построенной из кирпича и древнего камня, с крышей, покрытой мхом, и центральной башней, которая не уступала бы замку. На территории росли массивные платаны и липы, голые ветви которых тянулись к небу. С южной стороны заросшее кладбище окружала сломанная ограда; незабудки и несколько ранних колокольчиков выглядывали из-за обветшалых надгробий. Оранжево-черная бабочка - Пестрая леди - приземлилась на тропинку и, взмахнув крыльями, скрылась в тени.

Я чувствовал внутреннюю сущность Колодца, но он сильно отличался от моего. Если мой Колодец казался сияющим, то этот ощущался бесцветным, как лужица чистой воды, скрытая в траве. Казалось, в нем было больше "веса", чем в моем Колодце, но обнаружить его было гораздо сложнее, и я, должно быть, сотни раз проходил мимо него за эти годы, так ничего и не замечая.

Но трудноуловимый не означал слабый, и прямо сейчас в Колодце содержалось примерно столько эссенции, сколько мог вместить мой собственный Колодец при полной зарядке. Может быть, чуть больше. Теоретически, я мог бы войти и сформировать сигл прямо сейчас.

Меня удерживали две вещи.

Во-первых, я не знал, защищен ли Колодец. Из-за толстых стен церкви трудно было определить, есть ли кто-то внутри, но в те разы, когда я проходил мимо после наступления темноты, я видел свет в окнах. Кто бы ни присматривал за этим Колодцем, он, вероятно, не принимал таких жестких мер безопасности, как Эшфорды, но все равно не думаю, что они обрадуются, если я просто зайду.

Но если бы дело было только в этом, я, вероятно, попытался бы проникнуть внутрь еще несколько месяцев назад. Главная причина, по которой я не пытался воспользоваться этим колодцем, заключалась в том, что это было похоже на воровство. Одно дело - использовать заброшенный колодец, но этот не был заброшен. И особенно неприятно было красть у церкви.

Я очень хотел новый сигл. Но хотел ли я его настолько сильно, чтобы пойти туда и украсть ради него?

Нет, решил я. Может, если бы я был в отчаянии, все было бы иначе, но сейчас я не был в отчаянии. Я уже находил другие колодцы и смогу сделать это снова.

Я развернулся и направился домой.

***

С четверга я стал гораздо осторожнее подходить к своему дому. На углу Фоксден-роуд я притормозил, а потом остановился, увидев, что чуть поодаль от моего дома стоит большая черная машина, перегораживая дорогу с включенными стоп-сигналами. С такого расстояния трудно было сказать наверняка, но она очень походила на минивэн Шрама и Дизеля.

Я отступил в тень здания. Пока я наблюдал, стоп-сигналы минивэна погасли, и он уехал, скрывшись за углом в дальнем конце. Я оставался в укрытии, ожидая, не появится ли он снова.

Прошло пять минут. Фургон не возвращался.

Я осторожно приблизился, держась дальней стороны тротуара, где можно было пригнуться за машинами. Подойдя ближе к своему дому, я увидел, что там никого нет. Но на пороге лежало что-то, похожее на посылку.

Во мне зашевелилось беспокойство. Фоксден-роуд была залита ярким послеполуденным солнцем, и не было слышно ни звука, кроме шепота ветра. Кто-то, проходя по дороге, сказал бы, что здесь спокойно… но для меня это не было спокойствием. Это казалось неправильным, и средоточием этой неправильности была вещь на моем пороге.

Я осторожно перешел дорогу.

Посылка на пороге оказалась коричневой картонной коробкой. Если бы не отсутствие этикеток, ее можно было бы принять за посылку Amazon. На верхней части коробки была надпись, и я наклонился вперед, чтобы прочитать ее, сохраняя дистанцию. Там было всего три слова, написанные с достаточной силой, чтобы вдавиться в картон.

ЗНАЙ

СВОЕ

МЕСТО

По моему позвоночнику пробежал холодок. Внезапно я понял, что эта коробка - плохие новости, очень плохие новости, как то чувство, которое возникает, когда смотришь фильм ужасов и видишь что-то маленькое и неуместное. Что бы ни было внутри, это должно быть что-то ужасное, и я застыл, боясь открыть ее и боясь убежать.

Через порог подул ветерок, принеся с собой запах меди. У меня защипало в носу.

Медленно я присел. Потянулся к коробке, поколебался, затем открыл ее.

На дне коробки лежала куча серо-черного меха.

До меня донесся запах крови, на этот раз более сильный. Я не был уверен, на что смотрю. Нерешительно я потянулся к коробке...

И тут куча меха слегка дернулась, и внезапно мои глаза словно сфокусировались, и я понял, на что смотрю. Хоббс.

На меня накатила волна головокружения, я покачнулся, зрение посерело. В памяти замелькали мелкие детали, запечатлевшиеся в памяти с ужасающей четкостью. Одна из ног Хоббса, согнутая не в ту сторону. Глаза плотно закрыты. Что-то торчит у него из бедра, выпуклость под шерстью там, где ее не должно быть.

Горе и ужасная ярость захлестнули меня. Кто это сделал?

Нет. Страх вытеснил гнев. Времени не было. Я достал телефон и начал судорожно набирать номер ветеринара.

***

Следующий час прошел как в тумане. Телефонные звонки. Записанные сообщения. Экстренные встречи. Переезд в ветеринарную клинику.

Лишь много позже все замедлилось настолько, что я смог подумать. Я стоял в вестибюле ветеринарной клиники в Уонстеде, в нескольких милях к северу от моего дома. На витринах были выставлены резиновые игрушки для собак и поздравительные открытки на тему домашних животных. Передо мной стояла медсестра и говорила.

"...сейчас им занимается специалист", - объясняла

"Хорошо", - оцепенело согласился я.

"Я знаю, что это очень напряженно. Просто постарайтесь терпеливо ждать, и мы расскажем вам больше, как только сможем".

"Что сказал ветеринар?"

Медсестра замешкалась на мгновение. "Нам придется подождать до рентгеновских снимков. Сразу после этого придет специалист, чтобы обсудить варианты, хорошо?"

Мне хотелось продолжать задавать вопросы, но смысла не было. "Хорошо".

"Кроме того, я знаю, что вы очень волнуетесь, и это не совсем то, о чем вам хотелось бы думать, но один из сотрудников регистратуры подойдет к вам с формой согласия и обсудит планы оплаты".

Я не ответил. Медсестра сказала еще несколько слов и ушла. Я вышел на улицу.

Больница находилась на обочине главной дороги, чуть севернее большого перекрестка. Мимо проносились машины, а по тротуару прогуливались люди. Я стоял на парковке и смотрел, как все проходят мимо меня.

Теперь, когда я сделал все, что мог, и мне оставалось только ждать, у меня наконец появилось время подумать о том, как это произошло, и мои мысли мгновенно переключились на одно имя. Люселла.

Внутри меня закипала ненависть. Я хотел причинить Люселле боль, убить ее. Но ненависть почти мгновенно поглотил страх. Что, если Хоббс умрет? Умирал ли он сейчас на операционном столе? Узнаю ли я об этом? Образ того, как он замирает, как дыхание покидает его тело, засел у меня в голове, прокручиваясь в мыслях снова и снова.

Я ходил взад и вперед по автостоянке, от низкой каменной ограды в одном конце автостоянки к стене больницы. От стены к стене, туда и обратно. Мои мысли скакали между страхом за Хоббса и ненавистью к Люселле и снова возвращались к страху. Мимо проезжал транспорт, не обращая внимания. Люди шли и шли, одни с переносками для кошек, другие с собаками на поводках. Большинство выглядели счастливыми, и что-то внутри меня хотело закричать на них.

Наконец дверь в больницу распахнулась. Я обернулся, как делал каждый раз, когда открывалась эта дверь, но на этот раз это было для меня. Мужчина лет тридцати, одетый в хирургическую форму, помахал мне рукой. Я медленно подошел, боясь того, что мне предстояло услышать. Лицо мужчины было скрыто синей хирургической маской, и я внимательно посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, о чем он думает.

"Стивен Оуквуд?" - спросил ветеринар. "А вашего кота зовут Хоббс, верно?"

Я кивнул, чувствуя тошноту.

"Ах, простите, позвольте мне поговорить с вами как следует", - сказал ветеринар и стянул маску. Он подвел меня к дереву остролиста и повернулся ко мне, и, увидев выражение его лица, я почувствовал, как внутри меня все сжалось.

"Боюсь, у меня плохие новости", - сказал ветеринар. Он был высоким, с легким акцентом жителя Мидленда, и сочувствие на его лице усугубляло ситуацию. "Хоббс получил очень серьезную травму. Насколько я понимаю, вы не видели, что произошло?"

Я покачал головой.

"Повреждения представляют собой смесь травм от ударов тупым предметом и раздавливания. Обычно наиболее распространенной причиной подобных травм является дорожная авария, но, судя по тому, как травмы распределены по телу, я не думаю, что это был тот случай. Боюсь, похоже, что его били и пинали".

Я представил, как кто-то подходит к Хоббсу, который дремлет возле моего дома, греясь на солнышке. Он любил спать на камнях на Фоксден-роуд. В своем воображении я увидел, как Хоббс приходит в себя, когда на нем сомкнулись чьи-то руки, пытаясь вырваться, но уже слишком поздно, затем я увидел, как его швыряют на тротуар, избивают и топчут ногами, слышен треск ломающихся костей...

Я с усилием отогнал от себя эти мысли. "Насколько все плохо?"

"Сначала переломы", - сказал ветеринар. "Левая передняя лапа, левая задняя лапа, ребра и таз - всего девять переломов. Они серьезные, но не угрожают жизни. Мы можем вправить их и наложить шины на ноги… таз мы не можем забинтовать, но, к счастью, он не был вывихнут, так что все заживет при помощи фиксатора. К сожалению, у Хоббса также есть повреждения внутренних органов, и они… боюсь, гораздо серьезнее. Имеется значительное внутреннее кровотечение. Печень определенно повреждена, и, возможно, другие органы тоже".

"Вы можете это вылечить?"

"Мы можем назначить Хоббсу предварительную операцию с перспективой полномасштабного хирургического вмешательства". Ветеринар, казалось, тщательно подбирал слова. "Ему придется находиться в отделении интенсивной терапии, и, вероятно, потребуется несколько операций".

"Пожалуйста, говорите прямо", - сказал я. "Если вы это сделаете, он будет жить?"

Ветеринар вздохнул. "Я не хочу вас разочаровывать, но… в реальности, скорее всего, нет. Я присутствовал, наверное, на четырех операциях для кошек с такими тяжелыми травмами, как у этой, и три из них умерли в послеоперационный период. Мы, конечно, сделаем все, что в наших силах, но... я думаю, что если попытаюсь, он, вероятно, умрет на операционном столе".

Я молчал.

"Я должен предупредить вас, что это также будет очень дорого", - продолжил ветеринар. "Даже если все пойдет точно по плану, общие расходы могут составить пять тысяч фунтов или больше. Я упоминаю об этом только потому, что в анкете сказано, что у Хоббса нет страховки".

"И вы говорите, что он, скорее всего, все равно умрет", - уныло сказал я.

"Да. Мне очень жаль".

Я чувствовал себя так, словно меня поглотила черная яма. На парковке было очень холодно и очень одиноко.

"Я знаю, что вы не ожидали этого услышать, - сказал ветеринар, - но, честно говоря, я изучил рентгеновские снимки и анализы и не думаю, что есть какой-то курс лечения, который имел бы хоть какие-то шансы на успех".

Я знал, к чему он ведет. "Вы считаете, что его нужно усыпить".

"Разумеется, я не собираюсь настаивать на этом", - сказал ветеринар. "Это ваш кот, и вам решать. Но ему было очень больно, когда его привезли сюда. Сейчас он спит только из-за анестезии. Когда он проснется, ему придется постоянно принимать обезболивающее. Я думаю... в конечном счете хирургическое вмешательство только затянет его страдания".

Я молчал.

"Мистер Оуквуд?" - спросил ветеринар.

Передо мной стояли два варианта, оба невозможные. Лечение, которое я не мог себе позволить и которое, скорее всего, не поможет, или убийство Хоббса.

Но ... нет, был третий вариант. Это было отчаянное решение, но я был в отчаянии. Слова Тобиаса прошлой ночью: "Более сильные

"Вы сказали, что можете наложить шины на некоторые переломы", - сказал я. "Не могли бы вы это сделать, а затем сделать все возможное для других травм без хирургического вмешательства, чтобы я мог забрать его домой?"

Ветеринар заколебался. "Да… но без хирургического вмешательства я не смогу вылечить внутренние повреждения. Он почти наверняка умрет в течение нескольких дней".

"Тогда он умрет в своем доме, мирно, без вскрытия".

Я ожидал, что ветеринар будет спорить, но он лишь сделал немного грустный вид и начал объяснять, что мне придется делать с питанием и уходом за Хоббсом. Только гораздо позже, когда я подписывал отказ от лечения и получал лекарства от медицинского персонала, я понял, что ветеринар, вероятно, был на моей стороне. Он начал с того, что рекомендовал операцию, потому что так положено, но если бы действительно считал, что это правильно, он бы так не сдался.

Мне передали Хоббса в пластиковой переноске для кошек. Он все еще был без сознания после наркоза, и его левые ноги были скрыты под синими шинами.

Я поехал домой на такси.

***

Оказавшись дома, я поспешил наверх, в свою комнату, и схватил каталог "Биржи". Быстро пролистал раздел "Сиглы Жизни" в поисках того, что мне запомнилось. Целительных сиглов не было - если пытаться найти их, то надо было обратиться к "Медицинскому и промышленному каталогу", - но зато имелся целый набор подкатегорий в разделе "Улучшение личности". Мускулатура, система кровообращения, иммунная система, репродуктивная система, анестезия... вот.

Виталис

Компания Gladeshire McKeon является ведущим международным поставщиком лекарственных средств, улучшающих здоровье. Изначально поставляемые из Индии и Северной Америки, наши богатые знания и опыт в...

"Заткнись", - пробормотал я и проскочил вперед.

...следит за физиологическим состоянием носителя и, обнаружив потерю крови, стимулирует выработку тромбоцитов и факторов свертывания, быстро останавливая кровотечение, пока носитель не сможет получить профессиональную медицинскую помощь. Помимо этой основной функции, Vitalis Consolidator может также использовать местные запасы эссенции для увеличения производства эндотелиальных клеток, ускоряя и усиливая естественную регенерацию.

ВНИМАНИЕ: Сигл Vitalis не предназначен для длительного использования и не является заменой профессиональной медицинской помощи. Перед использованием любых сиглов Жизни проконсультируйтесь с врачом. Компания Gladeshire McKeon не несет ответственности за любые публично объявленные побочные эффекты Vitalis. Потенциальные побочные эффекты могут включать...

Мой телефон зажужжал, и, оторвавшись от каталога, я увидел, что звонит неизвестный номер. Возможно, это из больницы. Я нажал на зеленую кнопку. "Алло?"

"О, вот ты, наконец", - сказала Люселла.

ГЛАВА 8

Я замер.

"Так ты получил мое сообщение?" спросила она.

"Ты", - сумел выдавить я.

"Буду считать, что да".

Я уставился на телефон.

"Ты знаешь, с чего все это началось?" - непринужденно спросила Люселла. "Это было во вторник. У меня был плохой день, и мне больше не с кем было поговорить, поэтому я пошла к Тобиасу. На самом деле я не ожидала, что он поможет, а просто хотела выпустить пар. Но вместо этого он напустил на себя спекулятивный вид и начал говорить о том, что, возможно, есть еще один кандидат в наследники".

О чем, черт возьми, она говорит?

"В любом случае, это звучало неплохо, - продолжила Люселла. "Привнести немного свежести, может быть, посмотреть на ситуацию с другой стороны, понимаешь? Тобиас, может, и проныра, но он всегда хорош в поисках информации. А поскольку Чарльз предпочитает Калхуна, я решила, что мы оба в одной лодке. Вместо этого, как только я повернулась к нему спиной, этот маленький ублюдок решил, что и меня он тоже подставит".

"Мне все равно", - сказал я Люселле.

"В любом случае, я полагаю, ты уже понял, для чего ты там был на самом деле", - продолжила Люселла. "Тобиас просто хотел, чтобы ты сказал Чарльзу, что племянники были грубы с тобой. Видимо он думал, что этого будет достаточно, чтобы выдвинуть его в первые ряды. Не то чтобы это сработало. О, Чарльз был зол на меня, но, судя по выражению лица Тобиаса, когда он вышел, он не был..."

"Ты можешь хоть раз перестать говорить о себе?"- спросил я. "Мне плевать на политику вашей семьи. Это была ты?"

"Ты что, не расслышал, что я сказала, или что? Я же сказал, это было послание".

"Какое послание?"

"Не мешать мне", - процедила Люселла. "Чарльз урезал мои карманные расходы и пригрозил, что вышвырнет меня из Кентербери. Не то чтобы меня это сильно волновало, но таков принцип. Такие люди, как ты, не должны создавать проблем таким людям, как я."

"Ты..." Мне пришлось остановиться и перевести дыхание; мой голос дрожал. "Из-за этого ты чуть не убила моего кота?"

"Чарльз сказал и мне, и Тобиасу держаться от тебя подальше", - сказала Люселла. "Он ничего не говорил о домашних животных. Так что в следующий раз, когда Тобиас решит вовлечь тебя в один из своих маленьких заговоров, может, ты вспомнишь об этом и подумаешь дважды, а?"

Люселла даже не выглядела особенно рассерженной. Она говорила непринужденно, и от этого становилось еще хуже. "Ты думаешь, это так работает?"- спросил я сквозь стиснутые зубы. "Ты можешь просто сделать это и уйти?"

"...Да? А что ты собираешься с этим делать?"

"Пойду в полицию".

Люселла рассмеялась. В ее голосе звучало неподдельное веселье. "Ты действительно понятия не имеешь, как это работает, не так ли?"

"Если я скажу им..."

"Ты понимаешь, что я могу добиться твоего ареста завтра?"- спросила Люселла. "Я пойду в полицию и скажу им, что ты пытался изнасиловать меня в четверг вечером. Потом ты проследил за мной до дома, незаконно проник туда во время вечеринки, а когда это не помогло, убил собственного кота и прислал мне фотографию в качестве угрозы. Если я скажу им это, как ты думаешь, кому они поверят? Тебе или мне?"

Я снова уставился на телефон.

"Но разговоры с полицией раздражают", - сказала Люселла. "Нет, если бы ты действительно действовал мне на нервы, я бы просто заставила тебя исчезнуть. Тебе ведь нравится совершать ночные пробежки, верно? Однажды ночью где-нибудь на твоем пути будет припаркован обычный черный фургон. Ты пройдешь мимо, кто-то подойдет к тебе сзади и вырубит, и больше тебя никто никогда не увидит".

Я не мог придумать, что сказать.

"Ты бедный белый парень из низших слоев общества Восточного Лондона, у тебя нет ни друзей, ни семьи", - продолжала Люселла.

Я медленно опустил телефон. На экране высветилось сообщение "Вызов окончен", и я смотрел на него, пока экран не потемнел.

Я опустил взгляд на каталог Биржи. Он все еще был открыт на странице, посвященной сиглу Vitalis. Самая дешевая модель стоила 64 990 фунтов.

Я подхватил кошачью переноску Хоббса и вышел.

***

В сгущающихся сумерках церковь была погружена в тень. Я обошел ее, осматривая со всех сторон. Там не было никакого движения, но в южных окнах горел свет.

Раньше я не трогал этот Колодец, потому что не был в отчаянии. Теперь я был в отчаянии. Я собирался сотворить исцеляющий сигл для Хоббса и послать к черту всех, кто встанет у меня на пути.

Южная дверь была заперта. А вот главный вход - нет. Я проскользнул внутрь.

Внутри церкви было торжественно и тихо. Изображения святых и библейских фигур смотрели вниз из витражных окон, каменные колонны поднимались к сводчатому потолку. Пол был выложен грубыми каменными плитами, которые за столетия были гладко отшлифованы ногами. В воздухе пахло свечным воском.

Я огляделся по сторонам, но ничто не двигалось. Колодец находился в дальнем конце, прямо перед алтарем.

Я двинулся вперед.

Из тени раздался голос. "Добрый вечер".

Я подскочил и обернулся. Мужчина, вышедший из-за колонн, был очень высок, с выразительными чертами лица, черными волосами до плеч и очень темными глазами. На нем была черная одежда священника, и он, держа руки за спиной, размеренной походкой шел вдоль деревянных скамей. "Чем я могу вам помочь?" - спросил он.

"Я… в гостях".

"Кого навещаете?"

Я заколебался, пытаясь придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Я всегда был плохим лжецом.

Мы оба стояли в молчании. Мой взгляд был устремлен на Колодец. Мне просто нужно было немного времени.

"Тебе нужен Колодец?" - спросил священник. Когда я слегка вздрогнул, он кивнул сам себе. "Я так и думал".

"Мне нужно его использовать", - сказал я священнику.

"Тебе это нужно?"

К черту все это. "Мой кот умирает", - сказал я священнику. "Я собираюсь использовать этот Колодец, чтобы исцелить его. Не стойте у меня на пути".

Глаза священника опустились на переноску с котом. "Твой кот".

"Да", - вызывающе сказал я.

Священник просто посмотрел на меня.

Ну, по крайней мере, он не смеялся. "Если понадобится, я пробьюсь мимо вас", - пригрозил я ему.

"Понятно", - сказал священник. "И что ты будешь делать после этого?"

"Я использую Колодец, чтобы сделать сигл регенерации".

"Сам?"

"Вы позволите мне пройти мимо?"

"Я предоставлю тебе выбор, - сказал мне священник. "Ты можешь попытаться силой пройти мимо меня. Или ты можешь поклясться уважать святость этого Колодца и не открывать его без разрешения. В этом случае, я окажу ограниченную помощь". Священник протянул мне руку ладонью вверх. "Выбирай".

Я колебался. "Ограниченная помощь" звучала не слишком убедительно. Возможно, он просто пытался заставить меня отступить.

Я оглядел мужчину с ног до головы. Он был крупнее меня и молод по меркам священника, может быть, чуть за сорок. Но он был таким… ну, священником. Вряд ли от него был бы толк в драке.

Разве что...

Я действительно собирался это сделать? Избить священника и обокрасть церковь? Это был не первый раз, когда я нарушал правила, но у меня всегда было инстинктивное чувство, что есть разница между нарушением правил и неправильным поступком. А это казалось очень неправильным.

Я чувствовал вес Хоббса в переноске. Я не мог его потерять. Священник стоял передо мной, ожидая ответа. Секунды тикали.

Я подумал о том, чтобы побежать вперед. Мышцы напряглись, когда я проследил путь по полу, который мне предстояло пройти. Создание сигла потребует времени. Мне придется вырубить парня или...

Нет, понял я. Есть границы, которые я не переступлю, и это одна из них.

Я выпрямился, позволив мышцам расслабиться. "Хорошо", - сказал я. Я чувствовал усталость и какое-то разочарование, как будто потерпел неудачу.

Священник кивнул. "Поднеси своего кота сюда".

Я осторожно шагнул вперед. Священник наблюдал, как я ставлю переноску на пол прямо перед ним. Он был выше, чем я думал; вблизи он возвышался надо мной, и теперь, когда я хорошенько его рассмотрел, он не показался мне особенно слабым. На самом деле, он выглядел...

Краем глаза я уловил движение и резко обернулся. Из темноты на углу церкви за мной наблюдала пара золотистых глаз. С высоты она была похожа на собаку - большую собаку, - но тени, казалось, окутывали его и...

Глаза исчезли. Нахмурившись, я уставился в угол. Теперь можно было различить только каменные стены, что бы я там ни увидел, исчезло.

"Вы оба в безопасности", - сказал мне священник. Оглянувшись, я увидел, что он опустился на колени на камень и открывает кошачью переноску.

Я бросил последний настороженный взгляд в угол, а затем с тревогой наблюдал, как священник поправляет переноску, чтобы сдвинуть Хоббса головой вперед. Затем он сунул руку в нагрудный карман, достал нитку четок и направил поток эссенции в Хоббса.

Я удивленно моргнул. Молитвенные четки были темно-коричневого цвета, на них висело распятие, но, присмотревшись, я увидел, что некоторые из них были вставками для предметов, похожих на крошечные драгоценные камни. Одно из них было маленьким и белым, как жемчужина, и испускало поток эссенции, которая вливалась в голову Хоббса и распространялось по телу кота.

"Инфузионный сигл", - сказал священник, словно прочитав мои мысли. "Он направляет Первичную эссенцию в тело субъекта. Плохая замена исцелению, но он может облегчить страдания и спасти существо, которое находится на грани смерти".

"У вас есть способ исцелить его?"

"Целительство никогда не входило в число моих талантов", - рассеянно ответил священник. Он не смотрел на меня с тех пор, как открыл переноску. "Мне больше интересно, что ты собирался сделать с этим Колодцем".

"Сделать..."

"Сигл регенерации, да. Ты когда-нибудь раньше манифестировал сигл?"

"Да".

"Чтобы кто-то другой мог им воспользоваться?"

"...Нет."

"А ты знаешь, как создать сигл регенерации?"

"Я подумал, что разберусь с этим по ходу дела". Все мое внимание было приковано к Хоббсу. Стало ли ему легче дышать?

"Ты бы не справился", - сказал мне священник. "Манифестирование сигла для собственного использования сильно отличается от создания его для использования другим человеком. Особенно для представителей другого вида".

"Они делают это с адскими гончими".

"Методы, используемые при создании адских гончих и других сторожевых зверей, разрабатывались и

Я посмотрел на Хоббса и почувствовал прилив надежды. Он дышал легче. Казалось, что теперь он спит, а не находится на грани смерти.

"Не питай ложных надежд, - предупредил священник. "Вливание эссенции укрепляет существо, но не исцеляет его раны. Это временная отсрочка, не более".

И все же это было больше, чем я надеялся. "Спасибо", - сказал я. "Я… простите за то, что я сказал раньше".

Священник кивнул и поднялся на ноги, затем подошел к алтарю. "Даже если бы тебе удалось прорваться мимо меня, - бросил он через плечо, - и даже если бы тебе каким-то образом удалось придумать действенный способ создания сигла регенерации для кота, ты бы все равно потерпел неудачу. Знаешь почему?"

"Нет", - признался я.

"Сиглам регенерации требуется Колодец Жизни. А это Первозданный Колодец".

Я замолчал.

Священник повернулся ко мне лицом. "Ты не знал?"

"...Нет."

"Попробуй почувствовать сущность этого Колодца. Можешь ли ты почувствовать разницу?"

"Ну… да". Мой Колодец на Фоксден-роуд и два других, поменьше, которые я нашел в прошлом году, ощущались одинаково. Колодец Эшфордов превосходил их по силе, но все равно был похож на них. Этот был совершенно другим.

"А ты не подумал, что Колодец с такой иной эссенцией может принадлежать к другой ветви?"

"Я не думал об этом", - признался я. В последнее время меня часто посещали подобные мысли. У меня был доступ только к одному Колодцу, и он делал сиглы Света, так что я просто предположил, что все Колодцы могут делать сиглы Света. Теперь, когда я задумался об этом, все стало очевидно: он мог их делать, потому что был Колодцем Света. Но мне не пришло в голову сложить два и два.

Мне нужно было учиться дальше. Я совершал глупые ошибки, потому что многого не знал. И когда я разговаривал с другими людьми, они не говорили мне о том, чего я не знал, иногда потому, что им было все равно, а иногда потому, что вещи, которых я не знал, были настолько невероятно базовыми, что им просто не приходило в голову об этом упоминать.

"Такие колодцы, как этот, довольно трудно обнаружить", - продолжил священник. "Я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь с этим. Возможно, в этом нет необходимости - мало кто из рейдеров заинтересуется Первозданным Колодцем низкого класса, - но от старых привычек трудно избавиться. Ты случайно не заходил недавно в церковь?"

"Я заметил его со стороны".

"Интересно", - произнес священник. Он говорил так, словно разговаривал сам с собой. "Развитые навыки восприятия и шейпинга в сочетании со знанием некоторых весьма специфических сиглов. В то же время, ты, кажется, совершенно не осведомлен о некоторых самых элементарных фактах о друкрафт".

"Вы можете мне помочь?"- спросил я.

"Да, но не так, как ты ожидаешь. Твой кот почти наверняка умрет".

Я вздрогнул. "Что?"

"Судя по швам и шинам, ты уже был у ветеринара", - сказал мне священник. "Ты обратился к друкрафту только тогда, когда это не помогло. Верно?"

"...Да."

"Медицинское искусство в этой стране развито, но оно предназначено для людей. Сиглы Жизни, которые используют врачи, в значительной степени специализированы для использования на человеческом теле. Мастера, лечащие животных, встречаются редко и в основном обслуживают питомцев очень богатых людей. Шансы найти такого врача, который мог бы оказать помощь лучше, чем в ветеринарной клинике, и чьи услуги были бы тебе по карману, равны нулю".

Редко, но не невозможно. "Значит, есть сиглы, которые могут его исцелить", - заметил я. "Верно?"

"Медики, которым приходится сталкиваться с чрезвычайными ситуациями без доступа к надлежащему оборудованию, иногда носят с собой так называемые чинящие сиглы. Они предназначены для остановки кровотечения, особенно внутреннего. Универсальный чинящий сигл, который не был специализирован для использования на людях, мог бы..."

"Могу ли я сделать такой?"

"Почти наверняка нет", - сказал священник. "Во-первых, тебе потребуется Колодец Жизни. В любой момент времени в Соединенном Королевстве их насчитывается чуть меньше тысячи, из которых постоянные почти все заняты. Найти временный возможно, но даже если бы ты смог это сделать, я не знаю, как сформировать чинящий сигл, да и ты тоже".

"Я уже формировал сигл самостоятельно", - сказал я ему.

Я ожидал, что священник оспорит это, но вместо этого он просто изучал меня. Через мгновение он слегка улыбнулся. "Решительность", - произнес он. "Полезное качество".

"Значит, мне нужно найти Колодец Жизни, а затем выяснить, как сделать из него чинящий сигл", - сказал я. "Верно?"

"Если это твой выбор", - кивнул священник. "Ты видел, как я провел вливание. Сможешь ли ты повторить его без сигла?"

Я задумался на секунду, затем кивнул.

"У тебя с твоим котом есть общая связь", - сказал мне священник. "Духовная связь образуется при длительном совместном использовании эссенции. Личная эссенция, которую ты подаришь ему, будет более эффективной, чем та, которой поделится незнакомый человек". Он кивнул на Хоббса, все еще лежавшего без сознания в переноске. "При регулярных вливаниях эссенции он сможет прожить от пяти до десяти дней. У тебя есть столько же времени".

Я стоял и размышлял. Тысяча Колодцев, разбросанных по всей стране... Смогу ли я это сделать?

Без вариантов. Придется.

Я наклонился и захлопнул дверцу кошачьей переноски. "Спасибо за помощь", - поблагодарил я священника.

Он кивнул.

Я поднял переноску и пошел. Дойдя до двери, в последний раз оглянулся. Священник стоял перед алтарем в обрамлении витражей и смотрел мне вслед.

***

К тому времени, как вернулся, я очень устал. После прошедшего дня я чувствовал себя разбитым, и у меня все еще оставались синяки с вечера четверга. Мне хотелось отдохнуть, но вместо этого я открыл ноутбук и запустил калькулятор.

Священник сказал мне, что в Великобритании чуть меньше тысячи Колодцев Жизни. Если разделить население Лондона на население Великобритании, то в городе их должно быть около сотни. Шансы найти один из них при слепом поиске за пять дней были довольно высоки.

С другой стороны, если бы они были распределены по географическому признаку, а не по численности населения, то я бы разделил площадь Большого Лондона на площадь Великобритании. Что дало бы мне шансы, которые были… гораздо, гораздо хуже.

Что ж. Есть только один способ выяснить это.

Я

Я вышел.

***

Я искал всю ночь.

У меня не было ни малейшего представления о том, как нужно искать Колодцы. Я чувствовал их сущность, когда подходил достаточно близко, но по прошлому опыту знал, что это должно быть очень близко. Для улицы это означало пройтись по обеим сторонам, а для открытой местности - пройтись вдоль нее, как собака, пытающаяся взять след. Не придумав ничего лучшего, я начал с границ своего района и пошел дальше. Я прочесал улицы Плейстоу на юг, затем пересек Гринвей к игровым полям, сейчас безмолвным в темноте. Оттуда двинулся на запад, к реке.

Пока искал, я думал о том, как нашел Хоббса. В нашем старом доме, через две улицы от нас, жила семья, которая снимала квартиру на первом этаже в муниципальном районе, и у них в палисаднике перед домом было много старой мебели. Однажды, проходя мимо, я увидел, что на старом промокшем диване растянулась мама-кошка, а пять маленьких клубочков шерсти цеплялись за подушки, карабкались на диван и падали в траву.

Каждое утро, когда я проходил мимо, пятеро из них становились чуть больше. У меня вошло в привычку останавливаться, чтобы поиграть с ними, пока они не стали бросаться к забору каждый раз, когда видели меня. И вот однажды я увидел в окне бумажку: "ПРОДАЮТСЯ КОТЯТА".

Папа отказался: ему приходилось уезжать по работе, иногда на неделю или больше, и он не мог заботиться о домашнем животном. Я сказал, что сделаю это сам; он возразил, что я слишком молод; я продолжал спорить, и в конце концов он опустил руки и сдался. Я уже знал, кого хочу: полосатого котенка, который был самым крупным в помете и всегда первым подбегал ко мне, когда видел. Я нес его домой на руках, и котенок всю дорогу озирался по сторонам и пытался забраться мне на плечи. Это было три с половиной года назад, и с тех пор Хоббс стал частью моей жизни.

В течение трех лет, прошедших с тех пор, как пропал мой отец, - все это время, пока я ждал его, боролся за деньги и пытался справиться со всеми проблемами, одиночеством и изолированностью, которые возникают при самостоятельной жизни в большом городе, - Хоббс всегда был рядом. Когда все было хуже некуда, когда вся моя жизнь казалась серым морем, в котором не на что надеяться, он был единственным светлым пятном тепла и счастья. Когда моего отца не стало, он стал самым близким существом, который у меня был. Я не мог смириться с тем, что потеряю его.

Я искал всю ту ночь и нашел два Колодца. Или то, что от них осталось. Оба были остатками, настолько слабыми, что я едва мог их обнаружить, а то, что осталось от их эссенции, медленно растворялось в земле. Священник говорил о временных колодцах; возможно, именно так они выглядели после того, как были израсходованы.

В одном из Колодцев было то, что я начинал понимать как эссенцию Света, сияющую и невесомую, как в моем Колодце на Фоксден-роуд. В другом было что-то такое, чего я никогда раньше не чувствовал. Оставленные следы вызывали у меня странное чувство... сосредоточенности? Совершенства? Во всяком случае, это не было похоже на те сиглы, которые носили Шрам и Дизель, а значит, это была не Жизнь.

К тому времени, когда небо начало сереть, я устал, был подавлен и замерз. Целая ночь работы впустую. Я отправился домой.

Хоббс не спал, и ему было больно; когда я открыл дверь, он жалобно мяукнул. Я погладил его, дал ему обезболивающее, которое прописал ветеринар, убрал за ним, попытался накормить и напоить, а затем влил в его тело эссенцию, как это делал священник. К тому времени как я закончил, Хоббс снова заснул.

Мне тоже хотелось спать. Вместо этого я с жадностью проглотил немного еды и снова отправился в путь.

Я искал от рассвета до заката и на этот раз нашел три колодца, хотя и не те, которые искал. Еще один Колодец Света, хрупкий, эфемерный, слабый и не заполненный даже на четверть. Еще один с какой-то неизвестной мне эссенцией, пустой. И еще один, полный, спрятанный в одном из притоков реки Ли. Он был девственно чист и нетронут, эссенция бурлила, таинственная и быстрая, и в любое другое время я был бы в восторге. Но это был не Колодец Жизни, и с тяжелым сердцем я отвернулся.

К тому времени, когда солнце начало опускаться за здания, я был совершенно измотан. Я не спал тридцать шесть часов подряд и уже засыпал на ходу. Мне удалось каким-то образом добраться до дома, не попав в аварию, где накормил и полечил Хоббса и заснул, как только моя голова коснулась подушки.

***

В понедельник рано утром я проснулся от проливного дождя. Я схватил зонтик и снова вышел на улицу. Из агентства по трудоустройству продолжали звонить, пока я не отключил звук на телефоне.

Я отправился на поиски на запад, в сторону Аптон-парка, и работал без перерыва до самого заката. Напрягал все свои сенсорные способности, но так и не нашел ни одного колодца.

Хоббс выглядел все слабее и по-прежнему не ел. Я попытался влить ему в горло немного жидкой пищи, но его вырвало желчью и кровью. Затем я снова вышел на улицу и стал бродить по ней в темноте.

***

Во вторник я решил перестать есть. Необходимость готовить пищу отвлекала, а ее переваривание вызывало вялость. Без нее я смогу лучше сосредоточиться.

Я нашел три колодца. Ни один не был Жизнью.

У Хоббса начались проблемы с дыханием.

***

В среду я наконец-то нашел Колодец Жизни. К сожалению, первым его нашел кто-то другой. Его эссенция была выкачана и рассеяна, ее не осталось даже на то, чтобы потренироваться.

Хоббсу становилось все хуже.

***

Четверг. Один Колодец. Не Жизни.

***

Наступила пятница.

ГЛАВА 9

В пятницу я сорвался.

Я проснулся рано - слишком беспокоился о Хоббсе, чтобы нормально спать, - и перекатился на бок, чтобы проверить, как он. Хоббс лежал на боку, его дыхание было поверхностным и быстрым, пульс слабым, а губы и десны бледными. Он едва заметил мое прикосновение, его веки затрепетали,

Я положил руку ему на бок и послал в его тело прилив эссенции. За последние пару дней я придумал способ увеличить количество эссенции, которое мог направлять; это было похоже на разжигание невидимого огня внутри моего тела и направление выделяемого им тепла. Я на самом деле не понимал, как это работает, но, казалось, это значительно увеличило приток моей личной эссенции, и примерно через минуту дыхание Хоббса выровнялось.

К этому моменту я уже был уверен, что эти вливания - единственное, что поддерживает жизнь Хоббса. Каждый раз, когда я их делал, эффект на здоровье Хоббса оказывался мгновенным. Проблема заключалась в том, что с каждым разом действие их прекращалось немного быстрее. Мне уже пришлось увеличить частоту приема с двух до трех раз в день, и при таких темпах скоро я вообще не смогу от него отходить.

Я встал, слегка пошатываясь от нахлынувшей волны головокружения. Новая техника выбивала из меня все силы… или, может быть, дело в отсутствии еды. Ноющее чувство в животе было болезненным, но оно помогало мне сосредоточиться. Я выпил немного воды и направился к выходу.

Сегодня я отправился на север, в сторону Форест-Гейт и Лейтонстоуна. К этому времени у меня уже сложился определенный распорядок дня. Я просматривал карту местности на своем телефоне, игнорируя море пропущенных звонков и сообщений, а затем разрабатывал маршрут, который проходил бы по каждой улице, повторяя путь как можно реже, как в одной из тех головоломок, где нужно провести линию, не отрывая ручки от бумаги. Тогда оставалось только пройти по маршруту.

Проблема заключалась в выносливости. Воспринимать было несложно, но это требовало усилий, и к этому моменту я занимался этим по восемнадцать часов в день почти неделю без перерыва. Сохранять концентрацию становилось все труднее и труднее, и мое внимание начало ускользать. Каждый раз, когда я ловил себя на этом, я представлял, что Хоббс умирает, и использовал всплеск адреналина, чтобы заставить себя снова сосредоточиться. Если это не помогало, я представлял, как Люселла непринужденно отдала приказ о смерти Хоббса, и позволял воспоминаниям раздуть мой гнев до раскаленной ненависти. Ненависть и страх были теми кнутами-близнецами, которые гнали меня вперед, удерживая на ногах, когда ничто другое не помогало.

Но, хотя ненависть и страх подстегивали меня, они также нарушали состояние внутреннего спокойствия, которое было необходимо мне для использования моего восприятия. Каждый раз, когда я использовал их, чтобы привести себя в чувство, было немного сложнее вернуться в нужное состояние. Сегодня я шел медленнее, чем вчера, и знал, что завтра буду идти еще медленнее.

Днем я нашел один Колодец. Он был полон, но от него исходила та же тяжелая, землистая эссенция, которую я почувствовал в одном из колодцев, найденных мной во вторник. Он также был закрыт, внутри высокого, массивного здания с колючей проволокой на стенах. Над дверью висела табличка с надписью "LVS Services", а надпись поменьше сообщала, что они являются дочерним предприятием "Маар Групп". Я отправился домой, чтобы подлечить Хоббса, а с заходом солнца снова потащился на улицу, заставляя себя продолжать поиски, пока вечер не перешел в ночь.

А потом, как раз в тот момент, когда не ожидал этого, я нашел то, что искал.

Колодец Жизни был спрятан среди деревьев в Ванстед-парке, рядом с огромным прудом. Вода была холодной и темной, от нее веял прохладный ветерок и шуршал в ветвях над головой. Находящаяся в нем эссенция была жизненной, мощной, живой… и нетронутой.

Но ее было не так уж много. Колодец был очень слабым.

За последние несколько дней я потратил те немногие драгоценные свободные часы, которые у меня были, на разработку идей для лечащего сигла священника. Я создавал и переделывал конструкты эссенции, пытаясь понять, как сделать исцеляющий сигл. Конструкт, который я придумал, был моей лучшей догадкой, но все же это была лишь догадка. Я понятия не имел, сработает ли она.

Я глубоко вздохнул и начал.

С самого начала мне показалось, что все идет не так. Я не привык работать с эссенцией Жизни, и техники, которым я научился, формируя сиглы Света, работали не так, как я ожидал. Эссенция не текла прямолинейно; она продолжала пытаться расти и разветвляться сама по себе. Мне пришлось приложить больше усилий, чем я хотел, и к тому времени, когда закончил со стадией конструирования, конструкт казался неопрятным, а запасы Колодца - очень маленькими. Я глубоко вздохнул и помолившившись, начал сжимать конструкт.

Конструкт начал обретать форму, но я сразу же заметил, что эссенция Колодца иссякает слишком быстро. Я продолжал работать, укрепляя линии конструкта одну за другой, но эссенция иссякала слишком быстро, и я недооценил, сколько ее потребуется для этого сигла. И все же я был близок к цели. Еще немного, и можно начать манифестировать...

Поток эссенции истончился, и эссенциальный конструкт замерцал. Было пройдено всего две трети пути. "Давай", - прошептал я и напрягся сильнее, втягивая в себя всю эссенцию, какую только мог.

Поток эссенции продолжал падать. Конструкт заколебался. "Давай. Давай, давай". Критическая точка еще не была пройдена. Если я попытаюсь сделать это сейчас, ничего не получится. "Еще немного. Еще немного..."

Эссенция иссякла. Последние нити были втянуты, и поток прекратился. Конструкт дико задрожал. Я отчаянно пытался заставить его уплотниться… и потерпел неудачу. Конструкт рухнул, эссенция хлынула наружу, растекаясь и впитываясь в землю вокруг, земля впитывала ее, как воду.

"Нет!"- закричал я. Я бросился туда, но там ничего не осталось. Колодец был пуст. На его наполнение уйдут месяцы, если он вообще будет наполняться.

Я откинул голову назад и закричал. Звук отразился от воды пруда, отскочил от безмолвных деревьев. Я был так близок! Если бы только было немного больше...

И тут до меня дошла реальность происходящего. Я потратил шесть дней, чтобы найти этот Колодец. На поиски более сильного, вероятно, уйдет еще больше времени. Хоббс не проживет еще шесть дней. Он не переживет и трех.

Все было кончено.

Тогда я сломался. Всю неделю я тешил себя надеждой, что если буду достаточно упорно и отчаянно стараться, то смогу сохранить Хоббсу жизнь. Все это было ложью. Он должен умереть, и это моя вина.

Я свернулся калачиком под деревом и плакал, пока не заснул.

***

Когда я проснулся, была середина ночи. Небо было ясным, и весенний холод пробирал меня до костей. Когда голоден, холод ощущается еще сильнее, и когда я попытался встать, мои онемевшие ноги вынудили меня упасть. Я потратил

Несмотря на холод, я чувствовал себя спокойно. Я знал, что должен делать. Я слишком медленно находил Колодцы, и все потому, что мое восприятие было слишком слабым. Я напрягался и доводил себя в поисках Колодцев, но это было неправильно. Вы не станете лучше воспринимать окружающее, если будете стараться усерднее; вы добьетесь этого, устранив отвлекающие факторы.

Я просто не заходил достаточно далеко.

Надо мной простиралось небо, черное и чистое, сквозь лондонские огни мерцали звезды. Сиял полумесяц луны, окруженный бледной аурой. Я уставился в пустоту, заглядывая внутрь себя. Последние несколько дней я старался не думать ни о чем, но мысли и тревоги все равно не покидали меня. Хоббс, Люселла, Чарльз, мои мать и отец. Мне нужно было избавиться от них всех.

Я начал с Люселлы: мысли и воспоминания представляли собой массу образов, окрашенных эмоциями ненависти, гнева и страха. Обычно я старался избавиться от этой массы, отодвинуть ее на задворки сознания, где она меньше отвлекала. Но в этот раз я методично собрал все мысли и воспоминания воедино и раздавил их. Это было похоже на то, как если бы вы взяли стеклянную скульптуру в кулак и сжали. Скульптура разлетелась на осколки, а осколки - на острые, как бритва, частички. Боль пронзила мое сознание, но я продолжал сжимать, пока не осталось ничего, кроме пыли.

Тогда я перешел к следующему.

Я перебирал все, что меня отвлекало: заботы, воспоминания, образы, планы. По мере того, как осколки каждого из них покидали мои мысли, мой разум становился яснее, острее. По мере того, как пустота внутри увеличивалась, увеличивалась и пустота снаружи - ночное небо становилось все больше и больше. В какой-то момент все перевернулось, и я смотрел не в небо, а вниз. Подо мной простиралась чернота, и все, что меня удерживало, - это беспорядок в голове. Каждый раз, разрушая очередной фрагмент, я погружался все глубже.

Звезды горели холодным огнем, бесконечно далекие, на расстоянии вытянутой руки. Я мог различать цвета в бесконечной темноте. Нет, не темноте, она имела свой собственный цвет, все цвета. Я почти падал. Только одна вещь удерживала меня. Я протянул руку, чтобы раздавить и ее, а потом понял, что это такое. Хоббс.

Я остановился. Звезды сияли. Нить, связывающая меня с Хоббсом, была последним, что меня сдерживало. Еще немного, и я смог бы ходить среди них.

Нет, - решил я. Медленно, дюйм за дюймом, я потянул себя назад. Связь с Хоббсом стала связующим звеном, за которое я тянул себя, перебирая руками, пока, моргнув, снова не обнаружил, что стою на земле и смотрю в небо.

Я огляделся вокруг новыми глазами. Потоки эссенции текли по земле, повторяли линии улиц, рисовали узоры в небе. Я выбрал те, которые мне были нужны, и направился на юг, наблюдая, как лениво меняются цвета в темноте.

В городе было тихо, единственным шумом был шум проезжающих машин. Чарльз Эшфорд вынырнул из темноты, гигант в два раза больше меня. Он посоветовал мне отправиться на запад и использовать тамошние Колодцы, чтобы создать сигл, который принесет смерть в виде золотой булавы. Я сказал ему, что это не то, что мне нужно, и он рассердился и превратился в мою мать, которая некоторое время шла рядом со мной. У нее не было лица, только черная плоскость, но она говорила без слов, о паутине и тенях. Я старался не отставать, но у нее было так много ног, что она могла двигаться быстрее, чем я, и в конце концов обогнала меня и скрылась за огнями.

Последним человеком, которого я встретил, был мой отец, и он ничего не говорил, просто шел рядом со мной всю оставшуюся дорогу. В какой-то момент я понял, что он вытащил меч; он держал клинок в одной руке, а ножны - в другой, протягивая их мне. Я дотронулся до меча и заставил его исчезнуть; он кивнул, затем указал ножнами на юг.

Я моргнул. Я был один на пустой улице. Там, куда указывал мой отец, виднелись черные ограды Вест-Хэм парка. Зеленые дорожки эссенции изгибались в парке, исчезая в ночи. Я перелез через забор - мое тело казалось очень легким - и спрыгнул в темноту по другую сторону.

Колодец Жизни находился в северо-восточном углу, спрятанный посреди теплиц. Он был укрыт и огорожен, представляя собой сосредоточие изумрудного света, в котором лениво дрейфовали потоки эссенции, чтобы сойтись в его сердце. Я, должно быть, сотни раз проходил мимо этого места, даже не замечая его. Я успокоился и принялся за работу.

На этот раз все прошло гораздо быстрее. Конструкт эссенции обрел форму прямо у меня на глазах, в виде узора из светящихся зеленых нитей. Теперь, когда я мог его видеть, я понял, что дизайн, который использовал, не сработает. Я провел пальцем по линиям в воздухе, преобразуя конструкт в нечто более плотное и сложное. Больше каналов, чтобы эссенция могла течь более плавно. Фокусирующая решетка, чтобы поток, выходящий из сигла, концентрировался на конкретной части тела. Закончив, я откинулся назад и изучил конструкт, прежде чем кивнуть. Вот.

Я начал вытягивать эссенцию из Колодца. Конструкт вспыхнул и засветился, его линии засверкали изумрудным светом. Эссенция вливалась в узор над моей ладонью, становясь все ярче и ярче, все плотнее и плотнее. Мне показалось, что ему нужна дополнительная помощь, и я сильнее задействовал свою личную эссенцию, чувствуя, как она горит внутри меня белым пламенем.

Я не знаю точно, сколько времени это заняло. Это могли быть минуты или часы. Но когда все закончилось, я стоял на коленях между столами в теплице, уставившись на крошечную зеленую искорку, зажатую в моей ладони.

Я моргнул и, подняв глаза, увидел, что небо становится серым. Начинало светать. Я протиснулся под оградой теплицы, пересек парк и перелез через ворота, бережно запихнув свой драгоценный груз в карман. Затем пошел домой.

Я открыл дверь своим ключом. Дух Хоббса бродил по моей комнате, и я загнал его обратно в тело, прежде чем устроиться рядом. Теперь, когда я рассмотрел его более внимательно, сигл выглядел как крошечная изумрудная сфера, немного больше, чем две другие, бледно-зеленая, с волнистым рисунком в центре. Я направил через него энергию и увидел, как жизненная эссенция вливается в тело Хоббса.

Это было трудно. Тело Хоббса было очень близко к смерти, и я знал, что если буду давить слишком сильно, то убью

Когда я закончил, Хоббс больше не испытывал боли, но его дыхание все еще было очень поверхностным и слабым. Я снова раздул эссенцию внутри себя в белое пламя, сжигая то, что нельзя было увидеть или почувствовать, и вливал тепло и жизнь в тело Гоббса, пока он снова не задышал легко.

В какой-то момент вошел отец и заговорил со мной. ". ....эй", - говорил он. "Привет. Ты меня слышишь?"

"Мне нужно вылечить Хоббса", - сказал я ему.

"Господи, чувак, ты выглядишь так, будто голодал. Когда ты в последний раз ел?"

"В понедельник, кажется", - ответил я ему. "Раньше я не мог есть, мне нужно было добраться до звезд. Теперь все в порядке".

"Добраться до... Знаешь что, просто оставайся там". Отец исчез. Я продолжал добавлять в Хоббса небольшие порции эссенции, пока ждал его возвращения. Я очень устал.

Отец снова появился с дымящейся миской. От запаха у меня потекли слюнки, и я вдруг понял, насколько проголодался. "Вот, - сказал отец, протягивая мне миску. "Ешь медленно".

Я попробовал кусочек. Вкус был потрясающий. "Вау", - сказал я. "Что это?"

"Это обычный белый рис. Не ешь слишком быстро, а то тебя вырвет".

"Хорошо." Я посмотрел на черты лица отца и моргнул. "Почему ты похож на китайца?"

"Потому что я таким родился, придурок".

"О, - сказал я. "Ты Колин". Теперь, когда я сосредоточился на его лице, то смог разглядеть, что это был он. "В этом, на самом деле, гораздо больше смысла".

"Да", - терпеливо сказал Колин. "Да, это так. А теперь как насчет того, чтобы немного поспать?"

"Знаешь, ты тоже сделан из эссенции. Просто я раньше этого не замечал."

"Ага. Снимай ботинки".

"Хоббсу понадобятся еда и вода", - сказал я Колину, забираясь с ногами на кровать.

"Я разберусь с этим. А теперь спи".

"Хорошо", - согласился я. Я опустил голову и отключился, как свет.

***

Я просыпался пару раз в течение дня. Оба раза у моей кровати стояла миска с рисом, и я немного перекусывал, проверял, все ли в порядке с Хоббсом, и снова засыпал.

Когда я проснулся в третий и последний раз, было уже далеко за полдень. Колин развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и читал в телефоне. "Ну, это заняло достаточно много времени", - сказал он, поднимая глаза. "Ты сон тоже прогуливал?"

"Да", - признался я. Миска с рисом рядом с моей кроватью была снова наполнена, но я чувствовал себя сытым. "Так что ты здесь делаешь?"

"А ты, черт возьми, как думаешь?"- спросил Колин. "Мы пытались выяснить, жив ты или мертв! Ты не отвечал на сообщения и не появился в среду. После того как Киран позвонил полдюжины раз, мы решили, что кто-то должен приехать. Я заходил вчера, и тот парень, Игнас, сказал мне, что ты всю неделю то появлялся, то исчезал, и выглядел все хуже и хуже. Я оставил ему свой номер, и он позвонил на рассвете".

"О, - произнес я. Полагаю, такое случается, когда перестаешь отвечать на звонки.

"Итак, я должен спросить, - сказал Колин. "Ты что, с ума сошел?"

"Да, но я вернулся. С Хоббсом все в порядке?"

"Посмотри сам".

Я заглянул за кровать и увидел, что Хоббс лежит на полу. Он выглядел так, словно пытался забраться на кровать, но не смог запрыгнуть со сломанными ногами. Но его уши были навострены, а глаза открыты, и, взглянув на него, я сразу же понял, что ему стало лучше. Хоббс поднял на меня глаза и издал дружелюбное "мур", и от звука его голоса у меня в груди разлилось теплое облегчение.

"Ладно, - сказал Колин. "Думаю, пришло время рассказать мне, что, черт возьми, происходит".

"А на что, по-твоему, это похоже?"

Колин бросил на меня невозмутимый взгляд. "Стивен, я понятия не имею, на что это похоже".

"...Ладно, это справедливо".

"Киран думает, что ты вступил в секту, Феликс думает, что ты скрываешься от сборщиков долгов, Габриэль просто счастлив, что он теперь только второй по неблагополучности, а я думал, что ты наконец-то нашел себе подружку", - заявил Колин. "По крайней мере, пока тебя не увидел. Ты определенно не нашел себе подружку".

"Не подружку, а девушку", - серьезно ответил я. "Я встретил ее десять дней назад".

"Разве это не та сумасшедшая?"

"Нет, Люселла была девять дней назад. Это была та девушка на мосту. Думаю, ей шестнадцать или около того".

"Шестнадцать?"

"Я же сказал тебе, она девушка, а не моя подружка. Теперь ты будешь слушать?"

Колин откинулся назад с многострадальным видом. Я сел на кровать, скрестив ноги, и начал объяснять. "Она сказала, что мне нужно стать сильнее". С тех пор как я проснулся сегодня, все казалось намного проще. "Мне следовало с самого начала просто прислушаться к ней, но вместо этого я отвлекался на происходящее. Со многими из этих вещей мне действительно приходилось сталкиваться, но я не думал о них должным образом, и именно поэтому все продолжало идти наперекосяк. У меня не было плана, я просто реагировал на все, что происходило".

"Может, ты еще поешь?"

"Я слишком сыт, меня просто вырвет. И когда я пошел поговорить с Чарльзом? Вот что я имею в виду, говоря о том, что не думал об этом правильно. Я пошел к нему, потому что Тобиас велел, и потому что не мог придумать ничего лучше. Но поскольку у меня не было никакой реальной силы, Чарльзу не нужно было давать мне ничего, чего бы он не хотел, и я ничего не мог сделать, когда Люселла пришла за мной после этого".

"Стивен, я буквально не понимаю, о чем ты говоришь".

"Ладно", - признал я. "Знаешь, как ты некоторое время не очень тонко намекал на то, что мне следует наладить свою жизнь?"

"Я пытался быть деликатным".

"Проблема в том, что я пытался сделать слишком много вещей", - пояснил я. "Я делал все, что, по моему мнению, должен был делать, но на самом деле у меня не

"Ни один человек не может служить двум хозяевам?"

"Да, это так. В любом случае, с этого момента я собираюсь сосредоточиться на своем друкрафте".

"То странное хобби, которым ты занимался с отцом? О, чуть не забыл". Он достал что-то из кармана. "Вот твоя зеленая блестящая штучка. Что это, бижутерия?"

"Это сигл", - пояснил я, принимая его. "Я использовал его, чтобы вылечить Хоббса".

Колин посмотрел на меня.

"Ты мне не веришь", - вздохнул я.

"Извини, чувак", - сказал Колин. "И еще… может, поспишь, прежде чем бросать свою работу, хорошо? Чтобы не принимать судьбоносные решения, когда тебе не хватает сна и у тебя галлюцинации?"

"Хорошо".

"Хорошо", - кивнул Колин, поднимаясь на ноги. "Не пойми меня неправильно, но мне надоело проводить субботу, наблюдая за тем, как ты спишь, и я собираюсь в паб. А пока, может, ты попробуешь прожить целую неделю, не доводя себя до полусмерти?"

"Я постараюсь", - ответил я. "И спасибо".

Колин ушел. Оглядевшись, я увидел, что он оставил мне воды для питья и поменял лоток Хоббса. Если подумать, он, должно быть, целый день готовил и разогревал свежую еду. Он действительно был хорошим другом.

Хоббс жалобно мяукнул, и я поднял его на кровать. Таз причинял ему боль, и я осторожно уложил его, пока он не перестал болеть. Затем я откинулся на подушку, заложив руки за голову, и сосредоточился.

С тех пор как я проснулся, в уголках моего зрения мелькали слабые цветные вспышки. Я думал, что они исчезнут, когда я проснусь и немного приду в себя, но этого не произошло. Повинуясь интуиции, я успокоил свои мысли и стал воспринимать.

Мир наполнился красками. Вокруг меня, в воздухе, вдоль стен и сквозь стекло на улицу, плыли бледные нити. Их цвет варьировался от радужного до серебристо-серого и белого, настолько тусклого, что его трудно было разглядеть.

Эссенция. Я видел эссенцию.

Я опустил взгляд на свою руку и увидел сияющий белый свет, исходящий от моей ладони. Раньше я никогда не мог видеть свою личную эссенцию.

Почему я увидел ее сейчас?

Некоторое время я размышлял над этим. Если подумать, разве я не занимался этим прошлой ночью? Именно так я смог увидеть изъяны в чинящем сигле. Это были не галлюцинации, и я не сошел с ума. Тот факт, что чинящий сигл сработал, доказывал это.

Но что это значило?

***

На следующий день я вернулся в церковь.

Я собирался отправиться в путь пораньше, но к тому времени, как проснулся, влил эссенцию в Хоббса и позавтракал, было уже поздно. Я двигался медленнее, чем обычно, у меня постоянно кружилась голова. Может быть, я действительно слишком сильно перегрузил себя.

К тому времени, как я добрался до церкви, зазвонили колокола и началась служба. Я побродил на улице под апрельским солнцем, наблюдая, как пчелы жужжат над одуванчиками. Когда прихожане начали расходиться, вошел внутрь.

Священник стоял у алтаря и разговаривал с несколькими прихожанами, задержавшимися после службы. "А, - улыбнулся он, когда я подошел. "Мальчик с котом. Знаешь, ты так и не сказал мне своего имени".

"Стивен. И вы никогда не говорили мне своего".

"Отец Хоук", - представился священник. "Как у тебя дела?"

"Мой кот жив", - ответил я ему. Вблизи я отчетливо видел церковный колодец. Он сиял прозрачным, бледным светом, как чистая вода. Я подумал, будет ли мой собственный колодец таким же красивым.

Отец Хоук начал что-то говорить, но замолчал.

"В прошлый раз вы сказали мне, что я очень мало знаю", - напомнил я. "Не знаете ли вы, где я могу найти кого-нибудь, кто поможет мне с этим?"

Отец Хоук смотрел на меня со странным выражением лица.

"Хм", - позвал я. Женщины, которые разговаривали с отцом Хоуком, бросали на нас любопытные взгляды. "Эй?"

Отец Хоук моргнул. "Прости?"

"То, о чем мы говорили в прошлую субботу", - осторожно произнес я. Мне не хотелось произносить слово "друкрафт" там, где нас могли подслушать. "Я ищу учителя".

"Учителя..."- рассеянно повторил отец Хоук, затем слегка покачал головой и, казалось, вернулся на землю. "Да. Одну минуту". Он на минуту скрылся за дверью, оставив меня ждать, затем вернулся и протянул мне визитную карточку. "Вот."

На карточке было имя и ближайший адрес. "Спасибо", - сказал я ему.

Выходя, я в последний раз оглянулся. Отец Хоук все еще наблюдал за мной, и на его лице было странное выражение. Я выскользнул за дверь и пошел домой.

***

Была середина дня, когда я наконец вернулся в свою комнату. Хоббса накормили, напоили, оказали ему необходимую помощь, и он спал с крепко закрытыми глазами; его переломы не болели, и не беспокоили его сон. Я поговорил с Игнасом и заверил его, что да, со мной все в порядке и да, я перестану морить себя голодом, хотя мне пришлось съесть что-то на его глазах, чтобы доказать это. Головокружения продолжались, но я обнаружил, что они не так страшны, если я сяду. Снаружи на Фоксден-роуд сияло солнце. Впервые за неделю у меня появилось время подумать. Я лег на кровать, открыл блокнот на чистом листе и начал писать.

Проблемы

1.Мой друкрафт недостаточно силен.

2.Мой отец пропал, и я понятия не имею, как его найти.

3.Моя мать пропала, и я знаю, как ее найти, но, похоже, она не заботится о том, чтобы найти меня.

4.Люселла - мой враг и в любой момент может вернуться и испортить мне жизнь.

5.Тобиас тоже мой враг и тоже может в любой момент вернуться и испортить мне жизнь.

6.Чарльз Эшфорд также может стать моим врагом и решить испортить мне жизнь.

7.Если случится 4, 5 или 6, я, вероятно, не буду достаточно силен, чтобы остановить их.

8.Меня уволили.

9.У меня скоро закончатся деньги.

10.Я все еще хочу отомстить Люселле/Тобиасу/Дизелю/Шраму/снова Люселле/Эшфордам в целом, и да, я знаю, что рассчитывать на то, что я смогу отомстить им, на данный момент, вероятно, несбыточная мечта, но серьезно, к черту этих людей, особенно Люселлу.

Я отложил ручку и изучил страницу. Это был довольно пугающий список.

Ладно, давайте попробуем разбить его на части.

Четвертая, пятая, шестая и седьмая задачи на самом деле были одним и тем же - просто разными вариациями на тему "какой-то придурок из дома Эшфордов решил разрушить мою жизнь". Трудно было сказать, о каком Эшфорде

Восьмая и девятая проблемы тоже были в общем-то одинаковыми. Я просмотрел сообщения на своем телефоне и нашел список смс и пропущенных звонков из агентства по трудоустройству. Последнее сообщение, отправленное в четверг, в ледяных тонах сообщало, что мое трудоустройство в Министерстве обороны отменено, и чтобы я им не перезванивал. Я знал, что агентство не будет торопиться подыскивать мне что-то новое.

Третью и десятую проблемы мне придется пока просто игнорировать, и не столько потому, что мне этого хотелось, сколько потому, что решение любой из них казалось совершенно невозможным. Если моя мать не была заинтересована в разговоре со мной, то я мало что мог сделать, чтобы переубедить ее, а начинать какую-то кампанию мести Эшфордам было настолько глупо, что я даже не собирался об этом думать. Я был не в восторге от этого, но пока что и то, и другое могло просто подождать.

С другой стороны, откладывать решение первой и второй проблемы было плохой идеей. То, что мой друкрафт недостаточно силен, начинало сильно беспокоить меня. А что касается моего отца, то он сказал мне подождать его, но прошло уже три года. Если он собирался вернуться сам, это уже должно было произойти.

Ладно, - решил я. Я взял ручку, вычеркнул три и десять, обвел кружочками один и два, затем нарисовал круги побольше вокруг четырех-семи и восьми-девяти. Затем сел и посмотрел на четыре круга. Какой из них был самым срочным?

Эшфорды, - решил я. Я все еще не знал, сколько именно врагов у меня в этом змеином особняке и что они собираются делать дальше. Люселла, Тобиас и Чарльз сказали, что на сегодня со мной покончено, но даже если бы я им доверял - а я им не доверял, - ключевым словом было "на сегодня". Для меня ситуация с Эшфордами была похожа на тикающие часы. В любой момент в будущем кто-то из Дома Эшфордов может решить напасть на меня, и в этот момент у меня на пороге внезапно появится еще одна группа головорезов, усиленных друкрафтом, таких как Дизель и Шрам, которые будут ломиться в мою дверь. И чем это обернется?

Плохо. В прошлый раз мне повезло, но вечно везти не может, и это означало, что мне нужно найти способ защититься. Рано или поздно эти невидимые часы истекут, и когда это произойдет, я должен быть готов.

Следующей по важности проблемой были деньги, и, хотя они не представляли такой непосредственной опасности, в отличие от Эшфордов, они были неизбежны. В конце концов, я не знал, что Эшфорды придут за мной - они могли просто снова начать игнорировать меня, как игнорировали предыдущие двадцать лет. Но если сумма на моем банковском счете опустится ниже нуля, банк не собирался игнорировать меня. Как и мой арендодатель.

Очевидным ответом было вернуться к тому, что я делал раньше. Найти новую работу в агентстве, попытаться вернуть свою жизнь в прежнее русло, в общем, не высовываться и надеяться на лучшее. Возможно, это даже сработает… на какое-то время.

Только вот именно это я и делал неправильно последние три года. Я рассуждал в терминах "на какое-то время", и все это время список моих проблем только рос и рос. Мне нужен был какой-то способ оплачивать свои счета, но что бы я ни делал, это должно было помочь решить мои проблемы, а не просто отложить их решение.

И последнее - это мой отец. Я по-прежнему скучал по нему так же сильно, как и раньше, но ничто из того, что произошло за последние пару недель, не приблизило меня к его поискам. На самом деле, если верить Тобиасу и Люселле, вся эта история с Эшфордами вообще не имела никакого отношения к моему отцу.

Но я им не верил. Просто не было смысла в том, что мой отец мог бесследно исчезнуть, а потом, по какому-то совершенно случайному совпадению, кто-то пытался заставить меня исчезнуть почти три года спустя. Должна была быть какая-то связь, а это означало, что хотя бы один из Эшфордов знает гораздо больше, чем говорит мне.

Но одно дело - знать, что кто-то тебе лжет, а другое - что-то с этим делать. И даже если бы мне удалось выследить того, кто заставил моего отца исчезнуть, что я мог с этим поделать? Если они смогли сделать это с моим отцом, то могут сделать и со мной.

Я вздохнул, отложил ручку, лег на кровать и уставился в потолок. Что же мне делать?

На краю моего зрения мерцали цвета. Я очистил сознание, и они появились в фокусе: серебристые струйки эссенции лениво кружились в воздухе. Я нахмурился, размышляя.

Может быть, я смотрю на это неправильно? Что у меня есть?

Друкрафт.

Это было моим единственным большим преимуществом, единственной вещью, которую я мог делать так, как не могли другие. Может, сейчас он и слаб, но в будущем может стать гораздо сильнее. Боевые и защитные сиглы могли защитить меня от Эшфордов, и они могли бы дать мне шанс в бою, если я столкнусь с врагами моего отца. Что касается денег… ну, я видел богатство в этом особняке. Если друкрафт сделал их такими богатыми, то и я должен как-то зарабатывать на жизнь.

К тому же, друкрафт давал мне возможность чего-то большего: независимости. Люселла, Тобиас и Чарльз предлагали мне то, что я хотел - деньги, знания, семью, - но теперь, оглядываясь назад, я чувствовал, что каждый раз, когда я принимал их предложения, мне доставался короткий конец палки. И пока я продолжал вести дела с ними на их условиях, ситуация не менялась. У них была вся власть, а значит, они устанавливали правила.

Возможно, именно так богатые люди и оставались на вершине. Они не бегали по улицам и не делали все сами - они следили за тем, чтобы их положение было лучше, чем у других, а потом заставляли других людей делать все за них.

Но если бы я смог довести свой друкрафт до такого уровня, что у меня появилась бы собственная власть, я бы смог уйти от этого. Мне не пришлось бы выпрашивать у Эшфордов объедки со стола, а потом сидеть и ждать, пока они решат, заплатить ли мне то, что должны,

Значит, мой список был неправильным. На самом деле у меня не было десяти проблем. У меня была только одна.

Я снова взял в руки ручку и начал вычеркивать список строчку за строчкой, начиная с самого низа и поднимаясь вверх. Когда я дошел до слова "Друкрафт недостаточно силен", я остановился, обвел его еще пару раз, затем отложил ручку и кивнул сам себе. Одна проблема, одно решение. Намного лучше.

Забавно, как одно решение может изменить всю твою жизнь. Но теперь, когда я об этом подумал, я уже давно к этому шел. То, что произошло вчера, заставило меня осознать, как много времени я тратил на то, что не имело значения. Меня не волновали ни работа, ни учеба в колледже.

А что меня волновало?

Мне нужна была сила, чтобы защитить себя и Хоббса и жить так, как я хочу. Я хотел найти своего отца и снова обрести семью. И я хотел развить свой друкрафт так, чтобы он стал лучшим из возможных.

Путь к первым двум лежал через третий. Так что я посвящу себя своему друкрафту. Все просто.

Я прислонился к стене, потянулся и посмотрел в окно. Мне стало легче, как будто я освободился от чего-то, что тяготило меня очень долгое время. Солнечный свет падал на Фоксден-роуд, ветви платанов колыхались на ветру, отбрасывая тени. Там меня ждала новая тропа. Я не знал, будет ли это следующий шаг на моем пути или первый, но впервые за долгое время мне не терпелось узнать это.

Я вышел за дверь и вступил в новую главу своей жизни.

ГЛАВА 10

Что ж, подумал я, похоже, это то самое место.

Я был в Аптон-парке, примерно в миле к востоку от Плейстоу. Дом, перед которым я стоял, был больше обычного для этой улицы, с пристройкой сбоку. Номер на двери совпадал с номером на карточке, которую дал мне отец Хоук. Над номером было имя: Мария Норонья.

Я подошел к дому. Очередной приступ головокружения заставил меня остановиться; я услышал доносившуюся изнутри болтовню, детские и женские голоса, говорившие на незнакомом мне языке. Когда в голове прояснилось, я позвонил в дверь.

Голоса внутри стихли. Я услышал приближающиеся к двери шаги, затем наступила тишина. Посмотрев на дверь, я увидел, что в ней есть глазок. Я попытался принять безобидный вид.

Последовала пауза, затем звякнула цепочка. Дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина лет тридцати, невысокая и симпатичная, с индийской внешностью, смуглой кожей и длинными черными волосами. Несмотря на воскресный день, ее одежда была опрятной и выглядела модно. Она выглядела как младший банковский менеджер или, может быть, юрист. "Что вам?" - спросила она.

"Здравствуйте. Я ищу Марию Норонью?"

"Вы нашли ее", - сказала мне женщина. Она говорила формально, с легким акцентом. "Кто вы?"

"Меня зовут Стивен Оуквуд. Меня прислал отец Хоук".

"Кто—о-о". Мария вздохнула. "Этот человек так раздражает. Надеюсь, он не раздает мой домашний адрес каждому встречному". Мария окинула меня оценивающим взглядом. "Ну, ты не выглядишь так, будто от тебя одни неприятности. Чем я могу тебе помочь?"

Иногда моя внешность бывает полезна. "Я пытаюсь найти кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне больше о друкрафте", - сказал я. "Не могли бы вы помочь?"

Мария выглядела озадаченной. "Я… не совсем учитель. Я аналитик эссенции".

"Чего?"

"Для Линфорда", - объяснила Мария. "Это одна из крупных британских корпораций друкрафта. Когда клиенты хотят купить пакет сиглов, им подбирают аналитика эссенции. Мы проводим считывание эссенции, даем советы по выбору сиглов, инструктируем по их использованию, координируем действия с шейпером и медицинской бригадой и тому подобное".

"О", - сказал я. "Хорошо". Я задумался на секунду. "Итак, если бы я захотел научиться основам, к кому бы лучше обратиться?"

"Обычно друкрафтеры учатся основам у частных репетиторов или собственных учителей".

"А они смогли бы научить кого-то вроде меня?"

"Скорее всего, нет", - признала Мария. "Может, он все-таки знал, что делал, отправляя тебя сюда. Хорошо. Я дам тебе пояснения и отвечу на твои вопросы. Оплата вперед".

"Оплата?"

"Моя ставка - сто фунтов в час".

Я уставился на нее. "Сто фунтов в час?"

"А занятие - два часа", - добавила Мария. "По профессиональным меркам это не очень много".

"Мне пришлось бы работать десять часов, чтобы получать столько!"

"Что ж, это кое-что говорит о том, сколько стоит твое время по сравнению с тем, сколько стоит мое".

"Я не могу себе столько позволить", - сказал я ей. Ну, технически могу, но это было почти столько же денег, сколько я мог сэкономить за месяц!

"Ты получаешь то, за что платишь".

Я пытался торговаться, но безуспешно. Мне хотелось просто уйти, но мне было неприятно осознавать, сколько грубых ошибок я уже совершил из-за того, что не знал элементарной информации. Я должен был где-то научиться этому.

"Ладно, - наконец произнес я недовольным тоном. "Я принесу деньги".

Мария выглядела совершенно невозмутимой. Она, очевидно, поняла, что у меня не было других вариантов. "Подойди и постучи в боковую дверь, когда принесешь".

***

"Вот", - сказал я двадцать минут спустя, протягивая тонкую пачку банкнот.

Боковая дверь в дом Марии вела в однокомнатную пристройку с окнами, выходящими в ухоженный сад. Там были диван, письменный стол, выцветшее кресло и - почему-то - плакаты на стенах с анатомическими схемами человеческого глаза.

Мария протянула руку за деньгами, но я не дал ей их. "Пока нет", - сказал я.

"Я же сказала "заранее".

"Я скажу вам, что мне нужно", - ответил я. "Если вы мне поможете, я вам заплачу. Можете начинать отсчет двух часов с того момента".

"И ты хочешь, чтобы я просто сидела и слушала?"

"Я плачу вам за то, чтобы вы мне что-то рассказывали. Зачем мне платить кому-то за то, чтобы он слушал, как я рассказываю?"

Мария выглядела удивленной. "Я вижу, ты не ходишь к психотерапевту".

"Что?"

"Неважно. Ладно, я буду великодушна, раз уж это твой первый раз. Мои дети ужинают в семь. У тебя есть время до этого". Мария сцепила руки перед собой и посмотрела на меня пытливым взглядом. "Итак, расскажи мне о своей ситуации".

"Я… ну, можно сказать, что я начинающий друкрафтер". Я уже думал, как отвечу на этот вопрос. "Мои навыки друкрафта

"Когда ты говоришь, что твои навыки хороши, ты имеешь в виду, что ты ченнелер?"

"Манифестор", - сказал я. Я долго размышлял, признаваться в этом или нет, но в конце концов решил рискнуть.

Но Мария выглядела лишь слегка заинтересованной. "О? Ты из Благородного Дома?"

"А что?"- настороженно спросил я.

"Я думала, они единственные, кто обучает манифесторов в столь юном возрасте". Мария пожала плечами. "Ну, в любом случае. С какими видами ченнелинга ты знаком?"

Я дал Марии довольно подробный ответ, перечисляя упражнения, которым меня научил отец, а также приемы, которым я научился у отца Хоука. При этом я внимательно наблюдал за Марией, чтобы понять, как она отреагирует. Я помнил, как Люселла вышла из себя, когда я рассказал ей о своих способностях.

Однако, как оказалось, Марию заинтересовало совсем другое.

"Белое пламя?" Мария расслабленно сидела за своим столом; теперь она наклонилась вперед, внезапно сосредоточившись. "Те усиленные вливания, которые ты делал, - это было похоже на горение белого пламени?"

"Да..."

"С тех пор у тебя были какие-нибудь физические симптомы?" Голос Марии стал резким. "Обмороки, головокружения, истощение, тошнота?"

"Головокружения", - признался я. "И я был очень уставшим. Но я не выспался, поэтому подумал..."

"Головокружения усиливаются?"

"Я так не думаю?"

"Боже милостивый". Мария откинулась в кресле. "Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ". Она подняла на меня глаза. "Никогда больше так не делай. Понятно?"

"Почему нет?"

"Этот идиот священник. Вот что бывает, когда любители держат Колодец... Ладно. Ты знаешь Пять Пределов Друкрафта?"

Я покачал головой.

"Второй Предел называется Первозданным, и оно гласит, что люди не могут использовать друкрафт ни в одной из ветвей самостоятельно. Ты можешь превратить свободную эссенцию в личную, но не можешь превратить личную эссенцию во что-то еще. Это может сделать только сигл. Он делает две вещи: он превращает твою личную эссенцию в эффект заклинания и усиливает этот эффект, черпая свободную эссенцию из твоего окружения. Понятно?"

"...Да."

"Теперь," - продолжила Мария. "Первозданный друкрафт - исключение. Чтобы сделать свет, нужен сигл Света, а чтобы изменить массу чего-либо, нужен сигл Материи, но ты можешь выполнять первозданные эффекты и без сигла. Они будут слабее, потому что у тебя не будет усиления сигла, но ты сможешь это сделать. Именно поэтому некоторые люди считают, что Первозданный друкрафт не является отдельной ветвью, но как бы то ни было. Один из этих первозданных эффектов называется "кровь сердца", и предполагается, что это способ превратить часть собственного "я" в эссенцию. Люди, которые делали это, описывают это точно так же, как и ты: они сжигают свою собственную жизненную сущность, чтобы получить белое пламя. Это дает тебе много личной эссенции, очень быстро, и если ты делаешь это слишком часто, это убивает тебя. Если ты переходишь определенную черту, то падаешь замертво, и никто не знает, где именно находится эта черта".

"О", - присвистнул я. "Значит, эти приступы головокружения....."

"Болезнь души", - кивнула Мария. "От нее нет никакого лечения, кроме постельного режима и времени. Но если тебе не стало хуже, то все должно быть в порядке. Только больше так не делай!"

Я на секунду задумался. "Думаю, за это стоило заплатить".

"Что ж, я рада, что ты так думаешь. Теперь, когда я знаю, что ты не упадешь замертво на пол в моей консультационной комнате, давай начнем, и я дам тебе лекцию по эссенции".

Я передал деньги Марии - надо признать, она их заслужила. Мария открыла ящик стола и достала оттуда что-то похожее на набор сиглов в пластиковых корпусах, к каждому из которых был прикреплен кабель. Я ожидал, что она попросит меня подключиться к каналу или выполнить какие-нибудь упражнения, но она лишь попросила меня взять один из сиглов и подержать его в руке.

"Что он делает?"- с любопытством спросил я, глядя на сигл. Он был бледно-голубым и очень маленьким, и выглядел как один из моих собственных сиглов Света.

Мария подсоединила кабель к небольшому портативному устройству. "Это измерительный сигл".

Я сосредоточился, заметив, что через мою руку в сигл втягивается крошечный поток эссенции. "Он втягивает мою личную эссенцию?"

"О, ты это чувствуешь?"- спросила Мария. "Это непрерывные сиглы минимальной силы. Они не настраиваются, поэтому не могут ничего сделать, но считывающее устройство позволяет мне узнать, сколько твоей эссенции они будут использовать". Прибор в ее руке пискнул, и она убрала сигл, заменив его бледно-красным. "Следующий, пожалуйста".

Мария перебрала несколько сиглов. Все ранние тянули только нить эссенции. Последующие тянули больше.

"Хорошо!"- сказала Мария, отложив прибор. "Все готово".

"И что это дало?"

"Я измеряла твою способность к эссенции и сродство".

"Сродство?"

"Насколько хорошо ты разбираешься в различных ветвях", - пояснила Мария. "Тебе будет гораздо легче работать с эссенцией, которая соответствует твоему сродству, и гораздо труднее - с эссенцией, которая не соответствует. Сиглы, которые ты можешь купить у британских поставщиков, обладают достаточной настройкой, чтобы работать даже при плохом сродстве, но это все равно помогает. И если ты действительно манифестор, то тебе будет гораздо легче работать со своими сродствами, а не против них". Мария опустила взгляд на свой блокнот. "Если бы это была полноценная встреча, я бы дала тебе полный отчет, но поскольку это не так и у нас мало времени, я просто дам тебе краткую версию. У тебя сильное сродство к Свету, слабое сродство к Материи и Измерению, слабая неприязнь к Жизни и сильная неприязнь к Движению".

"Это нормально?"

"Сродство к Измерению немного необычно, но в остальном все очень стандартно, да".

Манера Марии была совершенно непринужденной. Я еще не был готов расслабиться, но не похоже, что она собиралась реагировать, как Люселла. "Значит, мне лучше манифестировать в Колодцах Света, Материи и Измерений?"

"Да, но не слишком зацикливайся на этом", - сказала Мария. "Твои сродства - лишь отправная точка, и со временем они будут меняться. Если ты пройдешь еще одно обследование через несколько лет, то, вероятно, все они изменятся. А вот твои способности к эссенции остаются прежними".

"Способности к эссенции?"

"Скорость, с которой твое тело преобразует окружающую эссенцию в личную эссенцию, измеряется количеством сиглов по Потолку Лоренца, которые ты сможешь поддерживать активными одновременно", - пояснила Мария. "По сути, это то, сколько сиглов ты можешь использовать одновременно. Это коррелирует с твоей скелетной массой. Средний

"А сколько у меня?"

"Чуть меньше 2,5".

"Значит… ниже среднего?"

"Да".

"Есть ли какой-нибудь способ это улучшить?"

"Не совсем", - ответила Мария. "Ты можешь немного повысить его с помощью практики, но, учитывая твои навыки ченнелинга, ты, вероятно, уже все это сделал. Думай об этом, как о своем росте. После определенного возраста ты уже не станешь выше".

Звучало не очень хорошо. "А это имеет большое значение?"

"Совсем неважно", - сказала Мария. "Я имею в виду, как часто тебе придется использовать два или три сигла одновременно?"

Я начал расслабляться. Меня беспокоило, что низкая способность к эссенции может сделать меня слабее в бою.

"Если только ты не ввязываешься в драку", - добавила Мария.

"Да ладно!"

"Дай угадаю", - сказала Мария с улыбкой. "Ты один из тех мальчиков, которые хотели вырасти и стать боевыми магами".

"Дело не в том, чего я хочу! Есть..." Я остановился. Мне не хотелось рассказывать ей об Эшфордах. "Есть причины".

"Ну, какими бы они ни были, если у тебя были амбиции вступить в службу безопасности Совета или что-то в этом роде, тебе, вероятно, придется от них отказаться. Думаю, их минимальный уровень для боевого друкрафтера - 3.0".

Я разочарованно отвернулся. С учетом того, как вела себя Люселла, я начал думать, что, возможно, являюсь кем-то особенным. Но, похоже, чем с большим количеством людей я общался, тем менее впечатляющими становились мои способности.

"Почему это тебя так беспокоит?"- спросила Мария.

"Просто это кажется несправедливым", - ответил я, не встречаясь с ней взглядом. Мне не хотелось говорить, о чем я думаю, потому что это звучало так по-детски. Мало того, что я бедный и мелкий, так еще и слабее в друкрафте?

"Конечно, это несправедливо", - согласилась Мария. "Способность к эссенции в основном передается по наследству, а в наследовании нет ничего справедливого. Кто-то выше, кто-то сильнее. Нужно просто играть с тем, что тебе выпало".

Я не ответил.

"Ты действительно расстроен", - заметила Мария. "Слушай, если тебе станет легче, моя способность к эссенции - 2,1. Это так же мало для женщин, как и для мужчин. Обещаю, это ничуть не ухудшило мою жизнь".

Десять дней назад к тебе в спальню не вламывались какие-то парни. Я перевел дыхание и взял себя в руки. "Это затруднит мне использование друкрафта?"

"Нет, вовсе нет", - сказала Мария. "Думай о своей способности к эссенции как о силе, а о своих навыках друкрафта как о ловкости. Даже если бы ты был калекой эссенции - так называют любого, у кого способности ниже 2,0, - это никоим образом не повлияло бы на твое восприятие, ченнелинг или шейпинг".

Что ж, это уже кое-что. Ладно, пора переходить к тому, ради чего я, собственно, и пришел сюда. "Некоторые люди ведут себя так, будто тот факт, что я могу формировать сиглы, - это очень важно", - сообщил я. "Так ли это?"

"Это... на самом деле довольно сложно ответить на этот вопрос", - медленно произнесла Мария. "Это, конечно, необычно. Это очень специализированный навык, и большинство тех, кто умеет это делать, принадлежат к Благородным Домам. Честно говоря, для большинства людей это не так уж и полезно".

"Почему?"

"Менее пяти процентов сиглов в этой стране создаются манифесторами", - пояснила Мария. "Остальные создаются шейперами с помощью ограничителей. Полагаю, ты подумывал о том, чтобы сделать свои собственные сиглы? Потому что, боюсь, сейчас так не принято".

Я озадаченно посмотрел на Марию.

"Я приведу тебе пример, - сказала Мария. "Как ты думаешь, сколько медицинских работников являются манифесторами?"

"Некоторые?"

"Ни одного", - сказала Мария. "Или почти ни одного. Средний медицинский друкрафтер в этой стране - это врач, который учился в медицинском колледже, а затем получил контракт от одной из крупных медицинских корпораций. Затем он начинает специализироваться". Мария указала жестом на плакаты на стене. "Допустим, он сосредоточится на глаукоме. Он не будет знать, как сделать сигл Жизни, который лечит эту болезнь, но ему это и не нужно. Его спонсор оплатит ему поездку в Индию, где он встретит какого-нибудь симпатичного аналитика эссенции вроде меня, который будет работать с шейперами, чтобы создать для него его собственный набор. К тому времени, когда он наконец приступит к практике, он потратит более десяти лет на изучение всего, что можно знать о глаукоме и об использовании сиглов Жизни для ее лечения. У него будет много долгов, но ему будут очень хорошо платить".

"Хм, - сказал я. "Хорошо".

"А теперь представь, что ты пытаешься сделать это самостоятельно", - сказала Мария. "У тебя нет Колодца Жизни, из которого можно было бы делать сиглы. Даже если бы он у тебя был, ты бы не знал, как делать специализированные сиглы, которые используют друкрафтеры-медики. И даже если бы ты смог справиться с этим, ты не врач. На это уйдут годы и годы работы и огромные деньги, и даже после всего этого ты все равно не будешь достаточно хорош".

Я промолчал.

"В наши дни друкрафт - это не одиночные практики", - пояснила Мария. "Это глобализированная экономика".

"Но если бы я просто хотел научиться медицинскому друкрафту, я мог бы начать с более простых вещей", - возразил я. "Например… чинящего сигла".

"Даже чинящий сигл, который является самым простым медицинским сиглом, все равно очень сложная штука", - сказала Мария. "Люди используют ограничители не просто так. Ты ни за что не сможешь сделать его самостоятельно, без обучения".

Но я так и сделал, подумал я, но не сказал. "Могу ли я пройти обучение на шейпера?"

Мария заколебалась. "Мы действительно предлагаем контракты на обучение потенциальным шейперам, но мест не так много, и конкуренция большая. Если у тебя нет действительно хороших результатов в учебе, я думаю, тебе придется нелегко".

"Но я уже знаю, как формировать сиглы".

"Боюсь, узкое место в производстве сиглов - не шейперы", - сказала Мария. "В этой стране насчитывается около двенадцати тысяч колодцев класса D и выше, и они производят только определённое количество эссенции в год. Вы не можете получить больше эссенции, но всегда можете получить больше людей".

Я сидел и переваривал сказанное. "То есть вы хотите сказать, что у меня есть редкая способность, но на самом деле она ни на что не годится".

"Я имею в виду, что это хорошая вещь для резюме", - сказала Мария с улыбкой. "Но я думаю, что тебе

"Например?"

"Ну, есть одна профессия в мире друкрафта, которая, как мне кажется, может тебе подойти", - сообщила Мария. "Поиск".

"Что искать?"

"Колодцы. В Соединенном Королевстве около пяти тысяч постоянных Колодцев. Они могут увеличиваться или уменьшаться, и оборот самых слабых из них невелик, но по большей части они являются основным активом. Но большинство Колодцев не являются постоянными - они временные. Постоянный Колодец - это как фруктовое дерево: он плодоносит год за годом. Временные Колодцы похожи на... хм, на дикие грибы. Они появляются в разных местах, и после того, как их соберешь, приходится идти в другое место, чтобы найти новые.

"Поисковики - это те же грибники. Они путешествуют в поисках Колодцев, а когда находят их, то обращаются к тому поставщику сиглов, на которого работают. Затем поставщик отправляет команду для осушения или закрепления колодца, в зависимости от того, насколько силен колодец. Поисковик получает вознаграждение за поиск в зависимости от класса Колодца, и плата за более сильные Колодцы может быть довольно высокой. И для этого не нужна ученая степень".

Я на секунду задумался. "В чем же подвох?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Если для работы не требуется никакой квалификации, это обычно означает, что она очень плохая".

Мария рассмеялась. "Это небольшое преувеличение, но я понимаю, к чему ты клонишь. Поиск - неплохая работа, но есть несколько препятствий. Во-первых, тебе понадобится камень искателя. Это непрерывный световой сигл, сделанный таким образом, что он активируется только в присутствии эссенции. Чем ближе к мощной концентрации эссенции, например к Колодцу, тем ярче он светится. Что-то вроде игры в "горячо-холодно"."

"Как получить камень искателя?"

"В Линфорде тебе его предоставят".

"Бесплатно?"

Мария бросила на меня жалостливый взгляд.

"Верно", - кисло ответил я. "Значит, прежде чем зарабатывать деньги, нужно их иметь".

"Добро пожаловать в этот мир", - сказала Мария. "Но все не так плохо, как ты думаешь. Корпорации "закладывают" тебе камень искателя. Компания Линфорда предлагает все сиглы в своей линии поиска без предоплаты, при условии, что ты зарегистрируешься у них и у тебя будет достаточно хороший кредитный рейтинг. Затем, когда начнешь получать вознаграждение за поиск, ты выплачиваешь стоимость камня ежемесячными платежами".

"Мм", - сказал я. Я научился с опаской относиться к словам "без денег". "А что, если можно почувствовать Колодец без камня искателя?"

"Мы также предлагаем контракты без залога. Но если ты хочешь добиться чего-то в качестве поисковика, тебе нужен камень искателя".

"Почему?"

"Они гораздо надежнее", - сказала Мария. "В наши дни восприятию не очень-то учат, если не считать базового уровня, на котором ты должен научиться работать с каналами. Раньше организации друкрафта занимались этим по религиозным соображениям, но в наши дни можно просто взять камень искателя и пропустить это".

Я нахмурился.

"Послушай, если ты действительно хочешь зарабатывать на жизнь в мире друкрафта, то стать поисковиком - лучший способ подняться по карьерной лестнице", - сказала Мария. "Это долгий рабочий день, и тебе придется привыкать к засушливым периодам, но ты сможешь много зарабатывать, если будешь усердно трудиться. И есть много возможностей для продвижения по карьерной лестнице. Я точно знаю, что некоторые из шейперов в “Линфорд” начинали как внештатные поисковики. Просто сначала нужно проявить себя".

"Хорошо", - согласился я. Меня не покидало ощущение, что Мария настаивает на этой работе чуть усерднее, чем следовало бы. "А что, сейчас не хватает поисковиков или что-то в этом роде?"

"Определенно", - кивнула Мария. "Из-за всего, что произошло за последние пару лет, спрос на эссенцию вырос, а предложение - нет. Все чаще приходится искать временные Колодцы как можно скорее".

"И нет никаких… проблем?"

Мария заколебалась. "Я не хочу тебя расстраивать..."

Я посмотрел на нее.

"Как я уже сказала, эссенция - ограниченный ресурс. Это означает конкуренцию".

"Что за конкуренция?"

"Зарегистрировавшись у признанного поставщика сиглов, ты получаешь доступ к реестру Колодцев", - пояснила Мария. "Это позволит тебе проверить, не заявлен ли Колодец, и заявить его на имя твоего спонсора, если нет. Как только Колодец заявлен, на этом все и заканчивается. На практике... очень часто бывает так, что мы отвечаем на заявку, а когда наш сотрудник прибывает на место, там ничего нет. Либо вообще нет никаких признаков Колодца, либо он была недавно осушен. Обычно поисковик пытается сказать нам, что Колодец был полон, когда он туда приехал, но кто-то другой его украл". Мария пожала плечами. "Они всегда надеются, что мы все равно заплатим им. Мы, конечно, не платим".

"Но?"

"Но… правда, что есть определенные группы, которые следят за появлением новых Колодцев и осваивают их до того, как они смогут быть защищены. Насколько это вероятно, зависит от рейтинга Колодца. Никто не собирается ехать через весь Лондон в погоне за классом "D", но как только вы получите оценку C или около того… ну, они стоят настоящих денег. Насколько я слышала, это может быть нелегко".

Это прозвучало не слишком обнадеживающе.

Мария сверилась с тонкими часами на запястье. "У нас почти не остается времени. Ты хочешь, чтобы я начала регистрировать тебя в "Линфорде"? Тебе понадобятся рекомендации и проверка биографии, поэтому чем раньше мы начнем это делать, тем лучше".

"Только одно", - сказал я. "Судя по тому, что вы рассказывали, камень искателя - это, по сути, визуальный прибор для обнаружения эссенции. Верно?"

"Верно".

"А есть ли способ сделать то же самое без него?"

"Есть несколько специализированных сиглов..."

"Не с помощью сигла", - перебил я. "Или любого другого инструмента. Просто увидеть эссенцию самостоятельно".

"Ты действительно намерен не платить за камень искателя, не так ли?"- спросила Мария. "Извини, но ничего не поделаешь. Если хочешь увидеть эссенцию, тебе понадобится сигл."

Я посмотрел на Марию, заметив слабые завитки эссенции в воздухе позади нее, и кивнул.

"Так ты хочешь зарегистрироваться?"- спросила она.

"Не могли бы вы дать мне рекомендацию?"

"Возможно", - с улыбкой ответила Мария. "А теперь кыш отсюда. У тебя было больше двух часов, а мне нужно кормить детей".

***

Когда я вернулся домой, был уже ранний вечер, и небо за окном потемнело до красивого сумеречно-голубого оттенка. Я покормил и полечил Хоббса, который мяукал от такого внимания. Ему было гораздо лучше, что не могло не радовать - после того, что рассказала мне Мария, я собирался быть гораздо осторожнее с этим трюком с вливанием. Закончив, я лег на кровать, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Поисковик, да?

За последние две недели я проделал большой путь. Благодаря Марии, отцу Хоуку, Джоанне и Чарльзу я чувствовал, что начинаю понимать мир друкрафта. Но не хватало одной важной детали.

Меня беспокоил неясный вопрос - нормально ли видеть эссенцию так, как я это делал в последние пару дней. Может быть, это просто естественное развитие, когда твое чувствование становится достаточно хорошим, а стресс и боль той ночи подтолкнули меня к краю. Но Мария, казалось, была абсолютно уверена, что это невозможно. Она могла ошибаться - что ж, она была неправа, - но, очевидно, знала гораздо больше, чем я. Так что же происходило?

Одно я знал точно: я никому об этом не расскажу. У меня все еще были очень яркие воспоминания о том, что произошло в последний раз, когда я проявил способность, которой у меня не должно было быть, и пока я не узнаю гораздо больше, буду держать рот на замке, а глаза открытыми. Пока же я решил лечь спать пораньше. Завтра предстоял напряженный день.

ГЛАВА 11

На следующее утро я проснулся рано. Позавтракав, поднял Хоббса на кровать, туда, откуда мог за ним присматривать, затем опустился на колени рядом с расшатанным плинтусом и вытащил его. Вчера я принял решение. Сегодня мне предстояло понять, как воплотить его в жизнь.

Я достал конверт из ящика и сел на кровать. Внутри конверта был лист бумаги, от которого пахло пылью. Я развернул его и начал читать.

Стивен,

Кое-что случилось, и мне придется исчезнуть. Я не могу рассказать тебе подробности, но пойми, что я делаю это для твоей защиты, а не потому, что мне так хочется.

Меня будут искать люди. Держись подальше. Им нужен я, а не ты.

Я вернусь, как только смогу, но не знаю, когда это будет. А до тех пор продолжай практиковать свой друкрафт.

С любовью,

папа

Я закончил читать и посмотрел на горстку выцветших строк. Даже исписанные каракулями, они не занимали и половины страницы.

Отец написал эти слова в мае, в тот самый год, когда мне исполнилось восемнадцать. Это было почти ровно три года назад. Он сказал, что вернется, как только сможет. Стоит ли мне продолжать ждать?

Нет. Это звучало как серьезное решение, но на самом деле я уже давно об этом думал. Я не мог продолжать сидеть и надеяться, что все наладится само собой. Если я хотел решить свои проблемы, то должен был сделать это сам.

Но как?

В первые месяцы я попробовал обратиться в детективное агентство. Они искали моего отца и ничего не нашли. Отсутствие денег не позволило мне пойти дальше, но даже тогда у меня сложилось четкое впечатление, что это не поможет. Кем бы ни были эти люди, охотившиеся за моим отцом, они были настроены серьезно, и если они не смогли найти его, то частный детектив с улицы, вероятно, справился бы не лучше.

Но если у меня не было никакой возможности найти своего отца, то, возможно, у меня был способ найти людей, которые его разыскивали. У меня все еще был номер белого "Форда", и детективное агентство могло бы что-то с этим сделать. Но они не стали бы делать это бесплатно… что вернуло меня к следующей проблеме. Деньги.

Я достал свой старый ноутбук, запустил калькулятор и начал составлять бюджет. С чеком от Чарльза Эшфорда у меня было чуть больше 4400 фунтов стерлингов в банке. Счет за ветеринарные услуги составил почти 1600 фунтов, не считая повторных визитов. 200 фунтов ушли Марии. Арендная плата составляла 540 фунтов в месяц - наш арендодатель снова повысил ее. Прибавьте сюда поездки, счета за электричество, газ, муниципальный налог, телефонные переговоры, продукты...

У меня было достаточно денег на два месяца. Может быть, на три, если я буду питаться дешево, перестану ходить в паб и вообще буду жить так экономно, как только смогу… хотя это предполагало отсутствие катастроф, чрезвычайных ситуаций или чего-то еще, что могло бы привести к дополнительным расходам, что, учитывая мои последние пару недель, было, пожалуй, оптимистично. После этого я попаду на территорию долгов и овердрафта, что меня напугало. Есть причина, по которой компании, выпускающие кредитные карты, пытаются поймать вас на крючок - как только вы попадете в эту яму, вам будет трудно выбраться.

Так что пока я мог забыть о найме частного детектива и вообще о трате денег без крайней необходимости. У меня было около двух месяцев, чтобы вылезти из ямы. Мария сказала мне, что, работая поисковиком, я смогу заработать достаточно для этого. Правда ли это?

Я открыл браузер и зашел на сайт "Линфорд".

Сайт "Линфорд" был большим и запутанным. Подробностей о поиске и Колодцах не было в открытой части, но Мария дала мне гостевой логин, который позволял получить доступ на низком уровне. Я перешел в раздел "Сборы" и нашел то, что искал.

ТАРИФЫ НА ПОИСК

Сила Колодца (Faraday Scale)

Класс Колодца

Свет,

Первозданность

Материя, Движение, Измерение

Жизнь

1

D

£190

£220

£250

2

D+

£600

£700

£780

3

D+

£1,200

£1,300

£1,500

4

C

£1,900

£2,200

£2,500

5

C

£2,800

£3,200

£3,600

6

C

£3,800

£4,300

£4,900

7

C

£4,900

£5,600

£6,300

8

C+

£6,150

£7,000

£7,900

9

C+

£7,500

£8,500

£9,600

10

C+

£8,900

£10,200

£11,500

Таблица продолжала расти, и плата увеличивалась до невероятных сумм. За Колодец Света с силой 20 вы получите 28 000 фунтов стерлингов. За Колодцы силой 32, с которых класс повышался с B до B+, плата за поиск составляла от £60 000 до £80 000. Даже если я никогда не найду ничего выше первых нескольких рангов, мне нужно будет найти всего один Колодец класса С в месяц, чтобы зарабатывать больше, чем я получал на своей последней работе.

Это звучало потрясающе. Даже слишком. Эти цифры казались очень высокими для работы, которая должна была стать всего лишь способом встать на ноги. Я перешел к разделу, посвященному камням искателей.

Как и говорила Мария, камни искателей представляли собой сиглы Света, которые светились в присутствии высокой концентрации эссенции. И стоили они недешево - даже самая базовая модель стоила 1 999 фунтов стерлингов. На сайте утверждалось, что вы

Хорошей новостью было то, что у меня был план. Чтобы найти отца, мне нужны были деньги; чтобы укрепить свой друкрафт, мне нужны были сиглы; чтобы зарабатывать на жизнь в качестве поисковика, мне нужна была плата за поиск. Поиск Колодцев позволил бы мне решить все три проблемы сразу.

И мне не придется начинать с нуля. На прошлой неделе я нашел несколько Колодцев. Тогда я проигнорировал их все, кроме "Жизни", но помнил, где они находятся. Пришло время получить что-то взамен за всю эту тяжелую работу.

***

"Движение", - пробормотал я. "Почему это должно быть именно Движение?"

Ченнелси - одно из тех мест в Лондоне, куда никто не ходит. Это небольшой анклав, состоящий из берегов реки и илистых отмелей, ограниченный с одной стороны шоссе Гринвей, с другой - железнодорожными путями, в центре которого находится старый химический завод, который ржавеет уже много лет. В Лондоне много мест, подобных Ченнелси, - районов, где нет ни магазинов, ни домов, ни туристических достопримечательностей, куда большинство людей никогда не заходят, потому что там ничего нет.

По крайней мере, насколько им известно.

Прямо сейчас я стоял в джунглях из растений. Я находился менее чем в пятидесяти футах от реки Ченнелси, но подлесок был настолько густым, что об этом нельзя было догадаться. Растения теснились со всех сторон: платаны и липы заслоняли солнце, а крапива, вьюнок и коровья петрушка засоряли землю. Место было уединенным, но шумным. Ветер шумел в кронах деревьев, шум реки эхом отдавался в подлеске, и каждые несколько минут воздух сотрясался от звуков низко пролетающего самолета или поезда метро, идущего по воде. А у моих ног, в центре небольшой поляны, находился Колодец.

Я нашел это место по чистой случайности. В прошлое воскресенье я проходил мимо дома в Ченнелси, когда ко мне вернулось старое воспоминание о том, как мы с Колином исследовали реку, и я свернул с Гринвей и пошел по тропинке вдоль реки, продираясь сквозь заросли, пока на другом берегу не показались ржавеющие фигуры газгольдеров. Затем протиснулся через пролом в воротах из проволочной сетки, установленных в бетонном барьере, который тянулся вдоль тропинки, и нашел Колодец на небольшом участке неиспользуемой земли между барьером и старым химическим заводом.

Эссенция в этом Колодце сильно отличалась от моей. Она светилась бледно-желтым в моем поле зрения, кружась, как водоворот, образуя потоки и завихрения, изменяясь и разветвляясь. Это определенно не был Колодец Света или Жизни, и он также не был похож на Первозданный, который я видел в церкви отца Хоука. Оставались Измерение, Материя и Движение. Интуиция подсказывала мне, что это Движение. По словам Марии, именно в этой области я разбирался хуже всего.

Это немного раздражало, потому что, еще раз просмотрев каталог, я пришел к выводу, что Движение - лучшее из всех ветвей для самозащиты. Сиглы движения могли генерировать удары тупой кинетической силы, а также тепловые эффекты, способные обжечь или заморозить. Были даже эффекты типа ножа или меча, которые создавали тонкое, как бритва, лезвие, способное разрезать предметы насквозь, хотя это звучало ужасно смертоносно и сопровождалось предупреждениями. Но лучше всего то, что там были сиглы движения, которые позволяли прыгать на большие расстояния, левитировать или летать.

Но я забегаю вперед. Большинство действительно интересных сиглов движения имели вес от 1,5 карата и выше, для чего, согласно каталогу, требовался класс Колодца как минимум С+. Я не был уверен, насколько силен этот колодец, но мне казалось, что, скорее всего, это D или максимум D+.

Я подумал о том, чтобы дождаться окончания регистрации у "Линфорд" и попытаться продать его им. Но "Линфорд" заплатит всего 220 фунтов за Колодец Движения класса D, и хотя это было не пустяк, я чувствовал, что новый сигл будет полезнее, чем лишние пара сотен фунтов. К тому же всегда оставался шанс, что этот Колодец может быть постоянным, и тогда я смогу возвращаться сюда из года в год.

Я сел спиной к дереву, достал из рюкзака каталог и открыл его на разделе "Движение".

***

Спустя час я со вздохом закрыл каталог. Основываясь на предложенных в каталоге вариантах, я сузил свой выбор до трех: Хлопок, Прыжок и Мощный удар.

Сиглы Движения, казалось, все вращались вокруг кинетической энергии, либо генерируя ее, либо перенаправляя, либо нейтрализуя. Я выбрал эти три сигла, потому что они казались самыми простыми - все они преобразовывали эссенцию в кинетическую энергию, чтобы сделать что-то очень простое. Хлопок представлял собой удар сжатого воздуха с близкого расстояния, Мощный удар был разработан для усиления удара кулаком или пинком ноги, а Прыжок создавал кинетический толчок, который мог либо подбросить вас в воздух, либо разогнать до спринтерского темпа. А при весе в 0,3-0,5 карата для бюджетных моделей все три эффекта были под силу даже колодцу D-класса.

Правда, оставалась небольшая проблема: я не знал, как сделать ни один из этих сиглов. К этому времени я уже был уверен в своих способностях создавать легкие сигилы, ведь мне как-то удалось сделать чинящий сигл с первой попытки, но, насколько я знал, это могло быть единичным случаем. Реально существовала большая вероятность того, что я все испорчу.

Поэтому я решил воздержаться от Прыжка и Могучего удара. Оба сигла были предназначены для усиления собственного тела владельца путем усиления удара, пинка или прыжка, и мне казалось, что неправильное использование этого может привести к действительно плохим последствиям - если я приложу силу не к тому месту, то в конечном итоге вывихну себе конечности. Хлопок, с другой стороны, звучал относительно безопасно. Судя по описанию, он не способен нанести сильный удар, так что даже если случится худшее, я не смогу серьезно пораниться. Оставалась еще проблема "сильной неприязни к Движению"...но что это вообще значит?

Я убрал каталог и встал, чтобы выяснить.

***

Через сорок пять минут я узнал. "Сильная неприязнь к Движению" означала, что эссенция в Колодце ненавидит меня.

Пот капал с моего лба, и я быстро мотнул головой, чтобы стряхнуть его. Конструкт эссенции над моей ладонью задрожал и снова

Когда я создавал свои сиглы Света, то делал это медленно и осторожно, не переходя к следующему шагу, пока каждая часть конструкта не была точно подобрана. Я попытался сделать то же самое с этим, но ничего не вышло, потому что эссенция не хотела оставаться неподвижной. Это было не похоже на рисование карандашом, это было похоже на борьбу с дюжиной разъяренных змей, и всякий раз, когда я правильно составлял одну часть конструкта, другая часть начинала распутываться и меняться.

Хорошая новость заключалась в том, что моя новая способность видеть эссенцию существенно меняла ситуацию. Когда нам было лет по четырнадцать или около того, Колин увлекся электроникой и уговорил остальных раздобыть материалы для изготовления схем. Феликс и Габриэль быстро сдались, Киран очень хорошо освоился, но я, со своей стороны, боролся изо всех сил - я мог понять теорию, но мне было трудно соединить все воедино. Только когда я сам попробовал паять, все стало понятно. Я мог видеть, как ток будет течь по цепи, и понять, как все это будет работать.

Попытка создать эссенциальный конструкт с помощью моего нового зрения вызывала те же ощущения. Вместо того чтобы угадывать все наперед, я мог просто посмотреть на конструкт и понять, как будет работать готовый сигл. К этому моменту я переделывал конструкт полдюжины раз, и если бы я делал это вслепую, то к настоящему времени в нем было бы столько недостатков, что он стал бы бесполезным. А так я был уверен, что все получится.

Но это сработает только в том случае, если я смогу закончить работу над формой, а я совсем не был уверен, что это произойдет. Главная причина, по которой я столько раз переделывал конструкт, заключалась в том, что он постоянно разваливался. Хуже того, я явно не восстановился настолько, насколько думал, потому что приступы головокружения возвращались и становились все сильнее. Если я буду тянуть и дальше, то потеряю сознание.

Я запустил свою личную эссенцию в водоворот, собирая резервы Колодца, что должно было стать последним разом. На этот раз, вместо того чтобы ждать, пока конструкт стабилизируется, я сразу же начал его сжимать, и конструкт закрутился, сгущаясь. Нити эссенции боролись со мной, пытаясь выскользнуть из формы, и я судорожно пытался загнать их обратно, пока конструкт сжимался все сильнее и сильнее. Конструкт сжался до критической точки, когда пути назад уже не было, все больше и больше эссенции вливалось в меня.

Я продолжал черпать эссенцию из Колодца, а конструкт становился все плотнее, все ближе и ближе к тому, чтобы стать реальностью. Колодец был наполовину пуст. На моей ладони появилась крошечная желтая искорка, и я нажимал все сильнее и сильнее, отчаянно пытаясь удержать рисунок в памяти, борясь с головокружением, продвигаясь все дальше и дальше...

Конструкт в последний раз мятежно содрогнулся, и дело было сделано. Равновесие сместилось, и вся оставшаяся в Колодце эссенция хлынула в него потоком, конструкт уплотнился и кристаллизовался, становясь твердым. Поток прекратился.

Я покачнулся, едва не упав, и успел подхватить себя свободной рукой. В голове все плыло, и меня тошнило. Я делал быстрые, глубокие вдохи, сосредоточившись на своих легких и стараясь не блевать. Только взяв себя в руки, я посмотрел на свою раскрытую ладонь.

Крошечный, ограненный, бледно-желтый драгоценный камень подмигнул мне. Размером он был чуть больше моего сигла Света. "Надеюсь, - сказал я сиглу, - ты того стоишь". Мне не хотелось повторять это снова.

***

По дороге домой я дважды чуть не упал, волны головокружения затуманивали зрение и заставляли меня хвататься за ближайшее дерево или стену. Возможно, я действительно слишком сильно нагружал себя. Но как только я вошел в дом, принял душ и полежал, мне стало намного лучше, и после часового отдыха я снова почувствовал себя хорошо.

Пора было посмотреть, на что способен мой новый сигл.

"Хорошо", - сказал я Хоббсу. "Сигл Движения, отметка один, тест один". Я расчистил пол, затем отодвинул стул в угол и поставил на сиденье пустую банку из-под колы, извлеченную из мусорной корзины. "Готов?"

Хоббс, сидевший на кровати, вытянув ноги в шинах в стороны, утвердительно хмыкнул: "Мрааа".

Согласно каталогу, эффект Хлопка использовал кинетическую энергию для сжатия воздуха, который затем с силой выбрасывался наружу, создавая взрывную волну ударной силы. Взрывная волна почти сразу же начинала распространяться и рассеиваться, что означало, что радиус действия был очень мал, но все равно это казалось полезным.

"Давай сделаем это", - сказал я. Я соорудил грубое кольцо из проволоки и скрепок, на котором сигл Движения сверкал, как самое несочетаемое ювелирное изделие в мире. Я надел кольцо на палец, сжал кулак и нацелил его на банку из-под колы. "Ну вот и все". Я направил поток эссенции в сигл.

Ничего не произошло.

Хоббс бросил на меня недоуменный взгляд. Я попробовал еще раз. Никакого результата.

"Мраоу?"

"Не понимаю", - сказал я Хоббсу. Я поднял кольцо перед собой и в третий раз провел ченнелинг. Я мог видеть, как моя личная эссенция стекает по моей руке в сигл, и свободная эссенция из окружающего воздуха втягивалась внутрь. Он что-то делал, я просто не мог сказать, что именно.

Может быть, сиглы Движения активируются иначе, чем сиглы Света или Жизни. Как бы вы активировали силовую атаку?

Ну, не то чтобы кто-то мог увидеть, как я смущаюсь...

Я протянул руку ладонью к банке с колой, направил эссенцию в сигл и крикнул "Хадукен!".

Ничего.

"Экспеллиармус!"

Ничего.

"Форзаре!"

Ничего.

"Магическая ракета!"

Ничего.

"Камехаме… ха!"

Воздух слегка колыхнулся.

Я моргнул. Погодите, это действительно сработало?

"Мррраааау", - весело сказал Хоббс.

"Перестань вести себя так, будто это смешно", - сказал я ему. Я снова направил сигнал в сигл, пытаясь вложить в него больше энергии. "Камехаме… ха!"

Определенно, это было какое-то движение воздуха.

Ладно, это было нелепо. Я почти не смотрел это шоу. Зачем выкрикивать это слово, если...?

Подождите. Как и в случае со всеми остальными, я попытался использовать сигл мгновенно. В этом случае я инстинктивно старался зарядить его. Я попробовал еще раз, но на этот раз направил эссенцию в постоянном режиме, пытаясь набрать силу.

Я мгновенно почувствовал разницу. Энергия и давление, казалось, нарастали на моей ладони, становясь все сильнее и сильнее. В конце концов они достигли максимума, словно резинка, натянутая до предела, и я направил ладонь на банку из-под колы и

Раздался свист вытесняемого воздуха, занавески затрепетали. Банка из-под кока-колы слетела со стула, ударилась о стену и упала на пол.

"Отлично", - удовлетворенно воскликнул я. Я поставил банку на место и вернулся, чтобы попробовать еще раз.

***

Большую часть дня я провел, играя со своей новой игрушкой, затем выспался как следует и рано утром следующего дня снова вышел на улицу. Большинство Колодцев, которые я нашел на прошлой неделе, были пустыми, почти пустыми или недоступными, но был еще один пригодный для использования: хрупкий, кажущийся эфемерным колодец Света в Каннинг-Тауне.

На этот раз формирование прошло гораздо более гладко. Отчасти это объяснялось тем, что я создавал уже понятный мне дизайн, но я также начинал понимать, что Колодцы Света для меня просто проще. Эссенция, казалось, естественным образом реагировала на мои мысли, выстраиваясь так, как я хотел.

Сигл, который я сделал на этот раз, был с эффектом вспышки, призванной ослепить нападающих вспышкой света. Я извлек кое-какие уроки из практики с сиглом Движения и не стал пытаться сделать его с непрерывным потоком: вместо этого я сформировал сигл так, чтобы он работал как крошечный конденсатор, накапливая энергию в течение полусекунды, прежде чем высвободить ее в одно мгновение. В результате он потреблял гораздо больше эссенции, чем в моем старом сигле Света, но был намного мощнее. Я впервые пытался создать сигл с таким конденсаторным элементом, но мне удалось довольно легко добиться того, чтобы конструкт работал.

Я начал в полной мере осознавать, насколько большим преимуществом было мое новое зрение эссенции. Возможность видеть свои собственные конструкты позволяла мне выявлять ошибки по мере их совершения, вместо того чтобы обнаруживать их только после того, как сигл приобрел неправильную форму и стал бесполезен. Без этого на создание сигла Хлопка у меня ушло бы, вероятно, три или четыре попытки, что означало бы либо поиск новых Колодцев Движения, либо годы ожидания, чтобы получить столько эссенции из того, что было в Ченнелси. Как бы то ни было, я сделал это с первой попытки.

Может быть, именно поэтому корпорации и Дома могли так легко создавать сиглы? Но Мария настаивала, что зрение эссенции здесь ни при чем. Это сбивало с толку.

В любом случае, как только я начал практиковаться со своими новыми сиглами, то быстро понял, что в моих навыках друкрафта есть серьезные пробелы. Я был хорош в восприятии и шейпинге, но преуспел в этом только благодаря медлительности, самоконтролю и терпению. Мои новые сиглы "Вспышка" и "Хлопок" были предназначены для драк, а значит, их нужно было использовать в спешке. И как только я начал пытаться делать что-то в спешке, стало совершенно очевидно, что медлительность и терпение вообще не работают. Чтобы попасть сиглом-хлопком в движущуюся цель - скажем, в подброшенную в воздух банку из-под колы, - нужно было очень быстро направить в сигл поток эссенции, сохраняя при этом концентрацию на прицеливании. После того, как промахнулся двадцать пять раз подряд, я решил попробовать разыграть инсценировку боя, и в тот же вечер вернулся в то уединенное место в Ченнелси, чтобы устроить инсценированный бой по друкрафту. Я представил себе, что на меня нападает пара парней и что я должен использовать сиглы хлопка и вспышки, чтобы отбиться от них.

Я избавлю вас от подробностей моего выступления. Коротко: это было жалко. Мои навыки боевого ченнелинга были настолько плохи, что, если бы я сражался по-настоящему, у меня получилось бы хуже, чем если бы у меня вообще не было никаких сиглов.

В конце концов я решил, что мне просто придется отнестись к этому серьезно. Банковский счет быстро сокращался, и мне не терпелось отправиться на поиски Колодцев, но я вспомнил, что Мария говорила о конкуренции. Из-за болезни души и отсутствия опыта работы с сиглами я был не в лучшей форме. Если бы я нашел Колодец, а кто-то другой явился с целью отобрать его у меня, все пошло бы наперекосяк.

Поэтому на следующий день я приступил к тренировкам. Я вставал рано, совершал утреннюю пробежку, а затем большую часть дня тренировался с двумя своими боевыми сиглами. Я нагружал себя до тех пор, пока не чувствовал, что головокружение начинает возвращаться, а затем отдыхал, пока не становилось лучше.

Это было очень, очень скучно. Как бы я ни любил друкрафт, выполнять одно и то же упражнение по ченнелингу час за часом довольно скучно, и через пару дней мне уже хотелось все бросить и заняться чем-нибудь другим. Меня остановило воспоминание о том, как я оказался заперт в том фургоне. Я выбрался оттуда только потому, что сумел мгновенно активировать свой сигл; будь я хоть на секунду медленнее, Дизель успел бы отбить мою руку или закрыть глаза. В боксерском поединке умение хорошо нанести один удар лучше, чем умение плохо нанести дюжину ударов. В моем старом спортзале был парень, который практически только кидал джебы, но поскольку он проводил так много времени тренируя их, то мог наносить эти удары достаточно сильно и точно, что делало его одним из самых трудных партнеров в спарринге. Итак, я продолжал практиковаться со своими новыми сиглами до тех пор, пока вливание эссенции в них не стало абсолютно рефлекторным, и я мог делать это мгновенно.

***

Прошло две недели.

Болезнь души ослабла, приступы головокружения становились все реже и реже, пока не прекратились совсем. Я связался с Марией и подтвердил, чтобы она передала мое заявление в Линфорд. Хоббс постепенно выздоравливал, его кости начали срастаться. Я хорошо выспался и на этот раз не забыл проведать Колина и остальных, чтобы они не беспокоились. Я ничего не слышал ни от Люселлы, ни от Эшфордов, из чего следовало, что они не собираются меня преследовать. По крайней мере, пока.

Я также воспользовался этим временем, чтобы придумать лучшее решение для крепления моих сиглов. Пластиковое кольцо было слишком хрупким, а проволочное - слишком ненадежным. Мне были не по карману цены местных ювелиров, но оказалось, что в местном хозяйственном магазине есть большой выбор дешевых стальных колец разных форм и размеров. С помощью Игнаса я смог просверлить в кольцах отверстия и вмонтировать в них свои сиглы, утопив их так, что даже если кольцо обо что-нибудь ударится, металл примет удар на себя.

К концу двух недель у меня было четыре смонтированных сигла, и я уверенно владел каждым из них. Мой сигл-хлопок выбрасывал мощный заряд на расстояние двух-трех футов. Он бил так же сильно, как

Этого было бы недостаточно, чтобы победить кого-то вроде Дизеля или Шрама. Только не при таких показателях силы, и особенно если бы мне пришлось иметь дело с ними обоими сразу. Но в следующий раз, когда кто-нибудь попытается просто подойти и схватить меня, его ждет неприятный сюрприз. Менее чем за месяц я превратился из "почти безобидного" в "слегка угрожающего", что было довольно быстро.

Тем не менее я знал, что мне предстоит еще долгий путь. Я прочитал каталог "Биржи" от корки до корки, и там было несколько сиглов, которые, как я думал, дадут мне возможность победить Дизеля или Шрама, но все они были намного мощнее, чем все, что у меня было, или что могли обеспечить мои Колодцы Света и Движения. Мне нужно было больше.

Наступила последняя неделя апреля, и я решил, что готов. Я чувствовал себя настолько комфортно со своими боевыми сиглами, насколько мог, не было никаких признаков активности Эшфордов, и у меня не было приступов головокружения в течение четырех или пяти дней. Если я собирался стать поисковиком, то сейчас было самое время.

Вопрос о поиске Колодцев уже некоторое время не выходил у меня из головы. Я все еще не был уверен, насколько надежно смогу искать их, и чем больше изучал этот вопрос, тем больше казалось, что надежного способа найти их не существует. Но у меня было одно большое преимущество: зрение эссенции.

В перерывах между тренировками я экспериментировал со своим новым зрением, и чем больше узнавал о нем, тем более странным оно мне казалось. Все больше и больше я начинал думать, что мое первое предположение о том, что это обычное перерождение восприятия, которое развивается естественным образом, когда ты достаточно хорош, было ошибочным. К этому моменту я проверял свое восприятие всеми возможными способами: от ощущения потоков эссенции в моей комнате до обнаружения Хоббса сквозь стены и определения того, сколько шагов я смогу пройти от своего Колодца, прежде чем не смогу его нащупать. И что бы я ни делал, мое восприятие оставалось таким же сильным, как и раньше. Может быть, радиус действия немного увеличился, но если и увеличился, то так же, как и остальные мои способности, - очень незначительно, постепенно.

Моя новая способность ощущалась совершенно иначе. Это не было похоже на приобретенный навык, это было похоже на… ну, как если бы я был слепым и вдруг обрел способность видеть. Чувствительность была та же, радиус действия тот же, но вместо того, чтобы воспринимать эссенцию, я мог ее видеть. Это не было похоже на естественное развитие. Это было похоже на что-то совершенно новое.

Я поискал в Интернете и ничего не нашел. Это не походило на другие аспекты друкрафта, где можно было найти людей, обсуждающих это, даже если большая часть того, что они говорили, было неверным. Поиск по фразам вроде "видеть эссенцию" не дал никаких результатов, даже на нескольких сайтах о друкрафте, которые показались мне более или менее надежными. В конце концов, я решил, что у меня нет времени продолжать идти по ложному следу. Мое эссенциальное зрение работало, так что следует перестать смотреть в зубы дареному коню.

И это был настоящий подарок судьбы. Мое новое зрение было полезно не столько для восприятия, сколько для шейпинга, оно никак не увеличивало дальность действия, так что я не мог разглядеть Колодец на большом расстоянии, - но все равно помогало. Благодаря дополнительной ясности стало гораздо проще отличить место, где есть Колодец, от того, где просто плавает много эссенции. Вместо того чтобы тщательно просеивать "фоновый шум" местности, чтобы убедиться, что я ничего не упустил, я мог охватить все одним взглядом.

И вот в то воскресенье, двадцать четвертого числа, я начал активную охоту на Колодцы.

ГЛАВА 12

С того дня я быстро вошел в привычный ритм. Каждое утро я просыпался, заботился о Хоббсе, затем завтракал, рассматривая карту и решая, куда пойти - у меня еще не было четкого представления о лучших местах для поиска, поэтому я старался охватить как можно больше. Я уходил около девяти, чтобы не попасть в час пик, искал до часу, потом возвращался домой к обеду и проводил вторую половину дня, упражняясь с сиглами, изучая каталог или занимаясь исследованиями. После захода солнца я ужинал и отправлялся на второй за день поиск, возвращался домой около полуночи, ложился спать и начинал все заново на следующее утро.

Это была тяжелая работа, но я получал от нее удовольствие. Апрель - это время, когда в Англии все начинает прорастать и расти, и деревья, которые в начале месяца были голыми, теперь покрылись зеленью. Вишни были в полном цвету, оставляя россыпи лепестков на тротуарах и в водосточных канавах, а колокольчики и нарциссы были яркими цветовыми пятнами в парках. Погода стояла прекрасная, и я носился взад и вперед по восточному Лондону, наслаждаясь красотой лондонской весны.

Единственное, что мешало мне быть по-настоящему счастливым, - это отсутствие денег. Банковский баланс словно невидимая цифра висел у меня над головой, неуклонно сокращаясь и заставляя меня продолжать поиски в надежде на передышку. Но удача была не на моей стороне, и, хотя я нашел несколько колодцев, все они были либо заперты и недоступны, либо пусты. Каждый вечер я возвращался домой с пустыми руками, и с каждым днем цифра на моем банковском счете уменьшалась все больше.

В среду днем я вернулся домой с хорошими новостями: по электронной почте пришло сообщение о том, что мое заявление на получение статуса "зарегистрированного поисковика" для Линфорда было одобрено. В связи с этим у меня теперь были данные для входа в реестр Колодцев.

О реестре Колодцев я читал на сайте Линфорда: это была своего рода официальная запись, которая определяла, у кого есть права на пользование Колодцем. Сейчас у меня был доступ только для чтения, чем я немедленно и воспользовался. Интерфейс был достаточно прост: вы просто прокручивали карту Соединенного Королевства, нажимали на нужное место и отправляли запрос на информацию. Приложение приостанавливалось,

Я проверил несколько случайных участков улицы и получил результат "нет данных", а затем прокрутил страницу до церкви отца Хоука. Значок "размышления" в приложении покрутился недолго, после чего церковь вспыхнула фиолетовым цветом как "зарегистрированная". Особняк Эшфордов тоже стал фиолетовым. Я попробовал еще несколько случайных мест, прежде чем ввел координаты своего собственного Колодца. В результате появилась серая надпись "нет данных", означавшая, что никто больше не знает о нем. То же самое относилось и к Колодцу в Ченнелси.

Ладно, с этой частью вроде бы все получилось. Оставалось выяснить, как зарегистрировать Колодец самостоятельно.

В приложении была кнопка "Заявить", но она была закрашена серым цветом. Я попытался активировать ее и получил сообщение о том, что мне нужен проверочный код. Как я мог получить такой код?

Я вернулся к электронному письму от Линфорда и прочитал написанное мелким шрифтом.

***

"Эй, эй, бегун вернулся!"- крикнул Феликс, когда я вошел в паб. "Ты что, ускользнул от телефонных ищеек?"

"Я же говорил тебе, что не бегаю от коллекторов", - сказал я Феликсу, присаживаясь на скамейку.

"Мог бы меня одурачить", - сказал Колин.

Сегодня были только я, Феликс и Колин. Отношения Габриэля с его не-девушкой (что ни для кого не было сюрпризом) потерпели крах, и Киран помогал ему собирать осколки. Я взял стакан воды и села за наш обычный столик.

"Так что на этот раз?"- спросил Колин. "Ты снова перестал есть?"

"Дело не в этом", - ответил я ему. "Это из-за работы в Линфорде".

"Ты все еще этим занимаешься?"

"Он сказал об этом на прошлой неделе", - сказал Феликс, зевая.

Я никогда не понимал, насколько большим секретом должен быть Друкрафт. Отец говорил, что нужно быть осторожным, но он также говорил, что можно иногда рассказывать людям, если я доверяю им и соблюдаю осторожность. В прошлом я признавался Колину и остальным, что занимаюсь друкрафтом, но только в том смысле, что это было какое-то странное хобби, которым я занимался в свободное время. Однако с прошлой недели я начал менять эту ситуацию. Я рассказал Колину и Феликсу о Линфорде и о том, как они будут платить за месторасположение Колодцев, хотя и старался не раскрывать никаких подробностей.

Но с подробностями или без них, я знал, что, сказав Колину и Феликсу о том, что пытаюсь получить настоящую работу в Друкрафте, я переходил черту. Проблема заключалась в том, что я не знал, где именно находится эта черта и что произойдет, если меня поймают по ту сторону. Однако сейчас я чувствовал себя настолько подавленным, что был готов пойти на это. Мне нужно было с кем-то поговорить, а эти ребята были моими самыми близкими друзьями.

"Мое заявление одобрили", - сообщил я Колину. "Они говорят, что я могу начать, но..."

"Но что?"

"Они взимают с меня плату, прежде чем я смогу работать", - неохотно признался я.

"Конечно, взимают", - весело сказал Феликс.

"Сколько?"- спросил Колин.

"Сто тридцать фунтов за подачу заявления на лицензию, сто восемьдесят фунтов за выдачу лицензии, затем сорок фунтов за обработку", - сказал я ему. "Плюс еще шестьдесят за проверку биографии и кредитоспособности".

"Звучит примерно так", - сказал Феликс. "Помнишь, как Киран подписывал контракт с Uber? Ему тоже пришлось заплатить за все это, и еще сотню за частного врача".

"Как кто-то может позволить себе все это, если он еще не зарабатывает?"

"Влезть в долги", - подсказал Феликс, пожав плечами. "Это как со студенческими займами, не так ли? Они хотят, чтобы ты был на крючке, чтобы ты работал усерднее".

"Хорошо", - сказал Колин. "Я не хочу показаться более циничным, чем Феликс..."

"Спасибо, - пробурчал ему Феликс, делая глоток.

"Но разве ты не должен быть привычен к таким вещам?"- продолжал Колин. "Я имею в виду, сколько лет ты работаешь?"

Я молчал. Потому что, конечно, Колин был прав: большинство моих работ так или иначе меня обманывали. Бар в Хокстоне неделю за неделей недоплачивал мне, а когда я пожаловался, менеджер ехидно предложил, что разницу я должен компенсировать чаевыми. В колл-центре у всех были плановые показатели на месяц, и если ты не выполнял их, то должен был работать сверхурочно без оплаты, пока не выполнишь. Государственная служба была лучшей из плохих, и даже тогда агентство ясно дало понять, что, если я буду слишком часто брать больничные, меня уволят.

"Я подумал, что компания друкрафта может отличаться от других", - сказал я наконец.

"Что?"- спросил Колин. "Ты подумал, что компания, продающая поддельное дерьмо, будет лучше?"

Колин всегда был из тех, кто считает, что если что-то нельзя измерить, то этого не существует, и я знал, что он воспринимал друкрафт как шутку. Это значит, что мне никогда не приходилось сильно беспокоиться о том, что он узнает, что это реально, но время от времени это немного раздражало. "Это не подделка".

"Если ты так говоришь, чувак", - вздохнул Колин. "Ну что, теперь, когда цветок увял, ты подумываешь о том, чтобы вернуться к нормальной работе?"

"Нет", - ответил я ему. Дополнительные сборы были болезненными - по состоянию на сегодняшнее утро у меня на счету в банке было 1672 фунта стерлингов, и это лишило бы меня почти четверти суммы, - но другого выхода не было. Я не мог регистрировать Колодцы самостоятельно.

"Послушай, - сказал Колин. "Я знаю, что эта история с друкрафтом сблизила тебя с отцом, как меня боевые искусства. Но то, что это было полезно для тебя, не означает, что ты можешь зарабатывать этим на жизнь".

"Но он может", - неожиданно сказал Феликс.

"Правда?"- спросил Колин, бросив на Феликса раздраженный взгляд. "Ты делаешь это просто для того, чтобы потроллить его? Как тогда, когда Габриэля втянули в эту историю с MLM, и ты посоветовал ему заняться этим, потому что думал, что это будет забавно?"

"О, да, я забыл об этом", - усмехнулся Феликс. "Это было уморительно".

"Ты знаешь о корпорации Друкрафта?"- спросил я Феликса.

"Ну, да?"- пожал плечами Феликс. Он кивнул на Колина. "Они набирают студентов из его университета".

"Нет, не набирают", - возразил Колин.

"В вашем молочном магазине был один ларек, помнишь? У тебя была одна из их брошюр".

"Это была какая-то инженерная фирма".

"Как скажешь", - пожал плечами Феликс и встал, чтобы подойти к бару. "Опять то же самое, да?"

"Погоди, не слушай его", - сказал Колин,

"Они много платят за особо ценные Колодцы", - возразил я.

"И как ты собираешься их искать?"

"С помощью камней искателя, которые они тебе продают".

Колин посмотрел на меня.

"Я его не куплю", - добавил я.

"Так как же ты собираешься узнать, что эти места с хорошим фэн-шуй или что-то в этом роде являются "дорогими"?"- спросил Колин. "Я имею в виду, если тебе скажут, что оно стоит девяносто девять пенсов, ты сможешь достать линейку или что-то в этом роде и доказать, что они ошибаются?"

"Нет", - сказал я со вздохом.

"А ты можешь продать его кому-нибудь еще?"

"Нет", - признал я. Прочитав мелкий шрифт, я уже понял, что все зарегистрированные мной Колодцы будут оформлены на имя корпорации, а не на мое.

Колин посмотрел на меня, приподняв брови.

"Я понимаю, о чем ты говоришь", - сказал я ему. "Но я посмотрел в Интернете, и мне кажется, что на этом можно заработать приличные деньги".

"Да, Габриэль тоже так говорил про MLM", - заметил Колин. "Сказал, что есть ребята, которые получают по тысяче фунтов в неделю, но когда ты с ним поговорил, оказалось, что это не те, кого он знает на самом деле".

"Ладно, приступим", - сказал Феликс, возвращаясь к нашему столику и ставя стаканы. "Пинту для меня, пинту для Колина и стакан воды с розовой соломинкой для Конана-варвара. Я пытался принести тебе бумажный зонтик, но они все израсходовали на девичнике вчера вечером".

Я показал Феликсу средний палец и взял свой стакан. "В любом случае, это настоящая работа", - сказал Феликс Колину. "Просто она какая-то дерьмовая".

"Да ладно", - возразил Колин. "Они просто возьмут его деньги и никогда не заплатят ему".

"Нет, они платят", - сказал Феликс. "Только меньше минимальной зарплаты. Вот почему им приходится привозить для этого парней из Восточной Европы".

Спор продолжался еще некоторое время. Колин предпринял еще пару попыток подтолкнуть меня к возвращению на государственную службу, но я не отреагировал, и в конце концов он понял намек.

Наконец Колин объявил, что ему пора домой, и мы с Феликсом решили последовать за ним. "Эй, послушай, - сказал Феликс, когда Колин направился к выходу. Он выпил больше, чем Колин, и выглядел немного раскрасневшимся. "Если ты будешь продолжать работать на этих людей, не распространяйся об этом, ладно?"

Я удивленно посмотрел на Феликса. "Я думал, ты сказал, что это настоящая работа".

"Если что-то реально, это не значит, что об этом можно говорить".

***

Остаток того вечера я провел, размышляя о том, что сказали Феликс и Колин. Я был почти уверен, что Колин ошибался, считая компанию Линфорд мошеннической: они не могли полностью обманывать своих поисковиков, иначе никто бы на них не работал. Но по собственному опыту я знал, что компании очень часто допускают "ошибки" в платежных ведомостях, особенно в отношении сотрудников, о сохранении которых они не очень-то заботились.

Однако именно последнее замечание Феликса меня и зацепило. Что случится, если я поговорю не с тем человеком по поводу друкрафта? Я не знал, и это меня беспокоило. Но я решил, что впредь буду осторожнее говорить об этом даже с друзьями.

***

Однако на следующий день мои долгосрочные опасения быстро уступили место беспокойству о том, что я не найду никаких Колодцев. Я хотел сделать третий боевой сигл, но по мере того, как проходили дни, а сумма на моем банковском счете уменьшалась, я начал думать, что вместо этого мне придется продать следующий найденный Колодец. Затем, когда я все еще ничего не нашел, я начал сомневаться, смогу ли я вообще это сделать.

Но затем, в пятницу, удача, наконец, повернулась ко мне лицом.

***

В пятницу утром я обнаружил второй по силе колодец, который когда-либо видел. Это было на Чансери-лейн - я решил отправиться в центр Лондона по наитию - в центре плотно застроенного квартала. Прохода внутрь не было, но это не имело значения: я чувствовал Колодец находясь на полпути вниз по улице. Он был невероятно сильным, почти таким же мощным, как Колодец в особняке Эшфорда, - светящийся маяк эссенции Света, который сиял, как костер в ночи.

Неудивительно, что он был закрыт для посещения. Вокруг него возвышались старые здания, белые, черные и красные, с остроконечными крышами, устремленными в небо. Вытянув шею, я разглядел ветви деревьев, и это навело меня на мысль, что в центре квартала должен быть небольшой парк или двор, но подойти достаточно близко, чтобы понять это, не было никакой возможности. Я попробовал зайти в свое приложение, и район пикнул как "зарегистрированный". Да, ни хрена себе.

Я осмотрел здания сверху донизу. Возможно, удастся забраться наверх. Или, если это не удастся, где-нибудь наверняка есть дверь или окно, которые помогут мне проникнуть внутрь. Мое воображение рисовало мне картины того, что я мог бы сделать, если бы у меня было столько эссенции и время, чтобы ее использовать.

Но это только в том случае, если я доберусь до Колодца. Самые сильные сиглы в каталоге Биржи стоили миллионы, и я был уверен, что этот Колодец силен достаточно, чтобы их сделать. Сколько охраны вы бы поставили на то, что стоит миллионы фунтов в год?

Очень много.

Да, мне не следует даже думать об этом. И все же, когда я отвернулся, я не смог удержаться и бросил последний взгляд на верхние ветви того дерева. Может быть, когда-нибудь.

***

"Окей", - тихо сказал я себе. "Джекпот".

В тот же день было уже за полночь. Я все позже и позже приступал к своим вечерним поискам - в тишине и спокойствии было легче сосредоточиться на поисках, а темнота помогала проникать туда, где не положено находиться. В данный момент я находился в парке Виктория - большом массиве деревьев и травянистых полей примерно в трех милях к западу от моего дома. Я шел по тропинке вдоль канала на юг, когда мой взгляд привлек едва заметный след эссенции. Я не был до конца уверен, было ли это на самом деле или мне показалось, но я доверился своим инстинктам и перелез через забор в темноту парка. Я был рад, что так поступил.

В западной части парка Виктория есть небольшое озеро, через которое перекинуты мостики, ведущие на остров с грунтовыми дорожками и столиками для пикников. Колодец находился на берегу острова, под буковым деревом. Это был Колодец Движения

Я поднялся с того места, где сидел на корточках у Колодца, и попрыгал на носочках. Я все еще не умел оценивать силу Колодцев, но полагал, что этот колодец где-то в четыре-пять раз сильнее моего. Это означало, что он находится где-то в середине диапазона С, а значит, плата за поиск составит от трех до пяти тысяч фунтов стерлингов. Даже при низких ценах я мог бы прожить на это несколько месяцев.

Было две проблемы. Во-первых, это место было настолько людным, насколько это вообще возможно. Сейчас там было пустынно, потому что была ночь и парк закрыт. Но остров пересекали тропинки, а на востоке виднелись тенистые очертания большой китайской пагоды, которая, как я знал, была одной из главных достопримечательностей парка. В субботу утром - до которого оставалось около шести часов - это место будет кишеть людьми.

И это было плохо, потому что, хотя Колодец мог стоить тысячи, я не мог его продать. Я заплатил деньги "Линфорд", но они еще не активировали мой счет.

Я колебался, размышляя. Я мог бы позвонить по контактному номеру "Линфорд" и попытаться зарегистрировать этот источник неофициально, но у меня было неприятное чувство, что, если я это сделаю, они либо заплатят мне меньше, либо вообще ничего не заплатят. Я мог бы отказаться от продажи Колодца и попытаться сделать сигл, но я потратил уйму времени, создавая свой последний сигл Движения, а эссенция в этом Колодце выглядела еще более гиперактивной и хаотичной. Кроме того, мой банковский счет сократился настолько, что я больше беспокоился о том, как платить за квартиру.

В конце концов я решил отсидеться. Пока что Колодец оставался незамеченным, и если повезет, то так будет продолжаться достаточно долго, пока Линфорд не обработает мой счет. А пока я сделал мысленную пометку на всякий случай проверять это место в реестре.

***

Суббота, казалось, пролетела незаметно. Мне было трудно сосредоточиться на своих ощущениях, и я постоянно открывал приложение на телефоне, чтобы проверить это место. Я нашел еще один зарегистрированный колодец D-класса, но мои мысли все время возвращались к острову в парке Виктория.

Затем, примерно через час после захода солнца, я в пятисотый раз нажал на кнопку, и вместо результата "нет данных" значок продолжал вращаться.

Я нахмурился и снова нажал на кнопку. Может, я ввел слишком много запросов? Я знал, что существует ограничение на частоту запросов. Значок продолжал вращаться; я вышел из приложения, перезагрузился и снова нажал "Проверить местоположение".

Он покрутился секунду, а затем вспыхнул фиолетовым.

Черт!

Я бросил все свои дела и помчался в парк Виктории.

***

Всю поездку на автобусе мне хотелось пинать себя. Почему я был таким жадным? Надо было просто позвонить в "Линфорд" вчера вечером. Конечно, они заплатили бы мне меньше, но я бы хоть что-то получил. А теперь я вообще ничего не получу. Оказавшись достаточно близко, я выпрыгнул из автобуса и побежал дальше.

Когда я добрался до парка, было уже совсем темно. День выдался солнечный, и на ясном небе мерцали звезды. Луны не было, и парк Виктория был погружен в темноту.

Я перелез через ограду, спрыгнул на траву и побежал к острову.

Теперь я никак не мог продать местонахождение Колодца - лучшее, что я мог сделать, это использовать эссенцию для себя. Я просмотрел каталог, и Колодец класса С должен быть достаточно сильным, чтобы создать что-то вроде левитационного сигла. Я не знал, как сделать левитирующий сигл, но, похоже, это был один из самых простых конструктов, так что, возможно...

Я ступил на мост, и тут из темноты впереди появилась фигура, преградившая мне путь. Я остановился как вкопанный.

"Парк закрыт", - сказала фигура. Женский голос.

"Тогда что ты здесь делаешь?"- ответил я.

"Я работаю в компании по обслуживанию. Слежу за территорией".

Да, точно. "Ты имеешь в виду Колодец?"

Я увидел, как женщина напряглась. В темноте трудно было разглядеть движение, но я следил за ним. Секунды шли, а она все молчала, вместо того чтобы спросить "Что за Колодец?", как нормальный человек.

"Так это ты пытаешься его украсть", - сказал я.

"Украсть?" Голос женщины возмущенно повысился. "Он мой!"

"Я нашел его первым".

"Нет, не нашел! Он не был зарегистрирован".

"Я все равно нашел его первым".

"Ну, а ты его зарегистрировал?"

Я молчал.

"Значит, это не твое, не так ли?"

Лицо женщины по-прежнему оставалось в тени. Мне стало интересно, сколько ей лет. "Отлично", - сказал я и пошел по мосту.

"Что ты делаешь?"

"Если ты собираешься забрать этот Колодец, то сначала я им воспользуюсь".

"Что?" Она попыталась преградить мне путь. "Нет, не воспользуешься!"

Я остановился. "Или ты сделаешь что?"

"Я..." Женщина заколебалась.

Теперь нас разделяло всего пятнадцать футов. Я все еще не мог разглядеть черты лица женщины, но она была меньше меня. Отсюда было бы довольно легко ослепить или оглушить ее. Или просто ударить ее, если уж на то пошло.

"Я вызову полицию", - объявила она.

Я фыркнул. "И что ты им скажешь? А теперь убирайся с дороги".

Женщина слегка отступила назад. "Нет". В ее голосе звучал страх, но она не сдвинулась с места.

Я заколебался. Я определенно мог бы свалить ее, если бы атаковал отсюда. Но...

Но теперь, когда я действительно был в состоянии сделать это, я понял, что мне не нравится идея ударить женщину, которая слабее меня. Ладно, не любую женщину - если бы это была Люселла, я бы уже это сделал. Была ли она похожа на Люселлу?

Секунды тикали. Мы смотрели друг на друга в темноте.

"Уф", - сказал я наконец. "Ладно. Давай поговорим".

***

Убедить женщину согласиться пройти сто футов до фонаря было само по себе аргументом. Мне пришлось прямо сказать ей, что это выбор между этим и дракой, и даже тогда потребовалось десять минут, чтобы довести ее до ворот на западной стороне парка, где уличные фонари освещали мост через канал.

Чем дольше мы разговаривали, тем я все уменьшал и уменьшал возраст женщины, но когда она наконец вышла на свет, я понял, что все еще переоценивал ее. Она была примерно моего возраста, симпатичная, спортивного телосложения, с африканскими чертами лица, прямыми черными волосами и в темной одежде,

"Ты пыталась казаться старше, чем есть на самом деле?"- спросил я.

"Не твое дело", - сказала женщина-девушка, скрестив руки на груди. У нее был акцент представительницы верхушки среднего класса. "А сколько тебе лет?"

"Не твое дело".

Мы уставились друг на друга через круг, отбрасываемый уличным фонарем.

"Ладно, - сказал я. "Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои. Договорились?"

"Отлично", - кивнула девушка. "На кого ты работаешь?"

"На себя".

"Я тебе не верю".

"Ну, это правда". Я мог быть зарегистрирован в Линфорде, но они мне не платили. "На кого ты работаешь?"

Девушка заколебалась. "На "Мицукури".

На кого?

"Моя очередь", - сказала девушка. "Ты рейдер?"

"Я даже не знаю, что это такое", - ответил я. "Значит, нет. Как тебя зовут?"

Она нахмурилась. "Почему ты хочешь это знать?"

"Потому что если я собираюсь продолжать с тобой общаться, я хочу, тебя называть как-то иначе, чем "подозрительно выглядящая африканская девушка"."

"Ты подозрительный!"

"Все еще жду. Кроме того, это было два вопроса".

Она издала раздраженный звук. "Айви. И я не скажу тебе свою фамилию, так что не спрашивай".

"Ты сейчас используешь какие-нибудь сиглы?"

Айви колебалась, а я очень внимательно наблюдал за ней. Это была проверка. С тех пор как мы начали разговаривать, я сосредоточился на ней и увидел свечение активного сигла, исходящее из ее головы. Похоже, он был вмонтирован в какое-то украшение для волос и посылал непрерывный поток эссенции в ее глаза, создавая какой-то сложный эффект, который я не мог определить.

"Да", - наконец произнесла Айви. "Ладно. Если ты ни на кого не работаешь и не являешься рейдером, зачем ты ищешь Колодцы? И на этот раз отвечай правильно".

"Я ответил правильно", - сказал я ей. "Я не виноват, что ты мне не веришь. Я подписал контракт с "Линфорд", но они пока не разрешают мне регистрировать Колодцы, так что я жду, чтобы продать этот. Точнее, ждал, пока не увидел, что кто-то еще пытается его забрать".

"Я все еще не верю, что ты нашел его первым".

"Это Колодец Движения", - сказал я ей.

"...Ты мог просто догадаться об этом".

"И он находится под буковым деревом на западной стороне острова".

Айви замолчала.

"Теперь ты мне веришь?"

"Ты все равно его не регистрировал", - сказала Айви. "Это не моя проблема, если "Линфорд" медлит".

"То есть ты хочешь сказать, что я получу что-то с этого Колодца только в том случае, если поборюсь с тобой за него?".

Мы стояли, глядя друг на друга, еще несколько секунд, потом я увидел, как Айви выдохнула. "Двадцать процентов".

"Что?"

"Это Колодец Движения шестого класса", - сказала Айви. "Гонорар нашедшего - четыре тысячи восемьсот фунтов. Я заплачу тебе двадцать процентов".

Очевидно, Мицукури платил лучше, чем Линфорд. "Пятьдесят процентов".

"Двадцать процентов - это щедро. Тебе заплатят тысячу фунтов за то, что ты ничего не делаешь".

"Девятьсот шестьдесят. И я все равно мог бы просто взять его сам".

"Ты только что признался, что не можешь его продать. И, должно быть, есть какая-то причина, по которой ты не хочешь формировать там сигл, иначе уже сделал бы это".

Я колебался, взвешивая возможные варианты. Девятьсот шестьдесят фунтов - это было намного меньше, чем я рассчитывал, но все же лучше, чем ничего. Кроме того, я начинал испытывать к Айви неохотную симпатию. Наверное, она была очень напугана, когда ввязалась в это - маленькая девочка, оказавшаяся одна посреди темного, пустого парка лицом к лицу с парнем, который был крупнее ее, - но все равно стояла на своем. Чем больше я думал о том, что на самом деле будет означать моя борьба с ней, когда Айви пострадает настолько сильно, что не сможет остановить меня, тем неприятнее мне становилось. Было ощущение, что если я начну заниматься подобными вещами, мне не понравится, в кого я превращусь.

"Ладно", - кивнул я. "Двадцать". Сказав это, я почувствовал некоторое облегчение.

Айви заколебалась, потом кивнула. "Хорошо. Я собираюсь подождать у Колодца, пока не появится команда "Мицукури".

***

Мы пошли обратно по парковой аллее в сторону моста. Айви по-прежнему внимательно следила за мной, но уже не держалась так далеко.

Мы уже собирались свернуть на мост, когда Айви остановилась как вкопанная и протянула ко мне руку. "Что..." - начал я.

"Шшш!"

Нахмурившись, я повиновался. Айви прокралась вперед. По всей длине моста были столбы в китайском стиле, раскрашенные в яркие цвета, и она выглянула из-за одного из них, разглядывая остров. Я вытянул шею, щурясь, но на острове царила кромешная тьма.

Айви отстранилась, жестом велев мне отойти назад по аллее. "Неприятности", - прошептала она, когда мы отошли немного назад. Она поспешила по аллее в ту сторону, откуда мы пришли.

Я догнал ее. "Какие неприятности?"

"На острове. Думаю, это рейдеры".

Справа от нас открылась тропинка, и Айви исчезла на ней. Я побежал за ней трусцой, пока не догнал. Тропинка огибала западную сторону озера, а Айви сидела на корточках в темноте, вглядываясь через воду на остров. Я остановился и сделал то же самое.

Остров казался черной тенью в темноте. Я мог различить мосты, которые выделялись на фоне озера, и в своем зрении эссенции - сам Колодец, окутанный золотистым сиянием, которое не отбрасывало никакого света. Однако я не видел никаких рейдеров. Секунды шли, и в меня закралось подозрение. Неужели Айви просто притворяется?

Затем я услышал голоса с другой стороны воды. Голос молодого человека, за которым последовал другой. Вспыхнул огонек: экран смартфона. Он развернулся и почти сразу погас, но в этом коротком отблеске света я различил по меньшей мере три фигуры. Потом он исчез, и остров снова погрузился в темноту.

Айви осторожно отступила под защиту деревьев. "Это рейдеры", - сказала она. Казалось, она разговаривает сама с собой. Она достала телефон и начала набирать текст.

"Эй", - тихо позвал я. "Айви".

Айви не отрывала глаз от своего телефона. В свете экрана я увидел, что она прикусывает губу.

"Айви!"

"Что?"

"Что такое рейдер?"

"Они осушают чужие Колодцы и продают эссенцию... Ой, да ладно!" Айви состроила недовольную мину. "Почему они не отвечают?"

"Что, люди, на которых ты работаешь?"- спросил я. "Почему бы просто не позвонить в полицию?" Как ты грозилась сделать со мной?

"Они приедут слишком поздно. Колодец можно осушить за

"Кроме того, что?"

Трудно было сказать, но Айви выглядела смущенной. "Мицукури" не заплатит за колодец, если там будет полиция".

Я бросила на нее равнодушный взгляд.

"У нас мало времени". Айви глубоко вздохнула и повернулась ко мне. "Ты можешь помочь мне прогнать их?"

"Помочь тебе?"

"Я не собираюсь терять и этот Колодец", - яростно сказала Айви. "Раньше ты вела себя жестко. Или ты делаешь это только для того, чтобы запугивать девушек?"

Я на секунду задумался, глядя на нее.

"Ну?"- спросила Айви. Голос ее звучал напряженно.

"Пятьдесят на пятьдесят", - предложил я ей.

"Что..." Айви остановилась и издала сердитый звук. "Отлично. Пятьдесят на пятьдесят. Если ты действительно поможешь".

"Договорились".

***

Мы вместе пошли обратно к мосту, на этот раз двигаясь гораздо менее скрытно. "Насколько опасны рейдеры?"- тихо спросил я Айви.

"Что ты имеешь в виду?"

"В смысле, если мы проиграем этим парням, они дадут нам пинка и уйдут? Или они порежут нас мачете?"

"Мачете?"

"Это то, что используют банды в моем районе".

Мы дошли до моста, и я почувствовал, как Айви напряглась. "Они нас увидели".

Я не стал спрашивать, откуда она знает. "Если я крикну "глаза", закрой глаза покрепче", - тихо сказал я ей.

"Почему?"

"Просто сделай это".

Мы пошли по мосту.

В глубине души я был гораздо менее уверен в себе, чем вел себя; часть меня понимала, что такая вылазка на банду может закончиться очень и очень плохо. Но еще большей части меня было все равно. Мне казалось, что с тех пор, как я попал в мир друкрафта, мне все время угрожали, толкали и диктовали все и вся, и меня от этого тошнило. Дизель избил меня, и я сбежал. Хоббса чуть не убили, и мне пришлось смириться с этим. Эти парни не имели к этому никакого отношения, но они были еще одной кучкой людей, использовавших свою власть, чтобы сделать мою жизнь чуть хуже, чем она могла бы быть, и с меня было достаточно.

Не успели мы пройти и половины моста, как на другом конце появились темные фигуры. Мы замедлили шаг и остановились. "Ты их видишь?"- тихо спросил я Айви.

"Четверо", - прошептала Айви. "Они довольно молоды".

Это хорошо.

"А тот, что справа, только что вытащил мачете".

Это плохо.

"Эй, эй!" - окликнул нас один из рейдеров. "Вы не в том районе, ребята".

Рейдеры начали продвигаться по мосту. Он был достаточно широк, чтобы они могли пройти по двое. Как и говорила Айви, тот, что справа, держал в руках нечто, очень похожее на клинок, в то время как у того, что слева, было что-то еще. "Что держит левый?"- спросил я у Айви.

"Палку", - прошептала она.

Хорошо. Я глубоко вздохнул и принял решение. Я почувствовал, как во мне начинает бурлить адреналин.

Я услышал лязг, когда парень с мачете ударил плоской стороной лезвия по перилам. Он продолжал бить по перилам в такт своим шагам: лязг, лязг, лязг.

Я не сдвинулся с места. Рейдеры остановились чуть поодаль от нас.

Я посмотрел на них, оценивая расстояние. Еще один шаг вперед, и все они окажутся на оптимальном расстоянии для моего удара.

Один из рейдеров внезапно закричал низким голосом. "Огун!"

"ОГУН!" - хором воскликнули трое позади него.

"Огун!"

"ОГУН!"

Я почувствовал, как волосы у меня на затылке встали дыбом - ощущение, что за мной наблюдают. Ветер стих, и в парке воцарилась тишина.

"Огун!" - позвал лидер.

"ОГУН!" - раздалось в ответ.

Рядом со мной Айви перевела дыхание. Вожак сделал шаг вперед, подняв палку к небу.

"Глаза", - прошептал я Айви.

Лидер снова открыл рот. Я закрыл глаза и активировал вспышку.

Вспышка была настолько яркой, что я мог видеть ее даже сквозь веки. Мост огласился криками.

Я снова открыл глаза и увидел, что среди рейдеров царит хаос. Парень с мачете хватался за лицо и кричал, и я зарядил свой сигл-хлопок и выстрелил. Раздался треск, и он свалился. Мачете со стуком упало, я схватил его и швырнул в озеро.

Крик заставил меня поднять голову: на меня надвигался еще один рейдер. Он собирался нанести удар, но все еще был наполовину ослеплен вспышкой, и я смог уклониться. Одна из его рук схватила меня за локоть; он попытался притянуть меня к себе, но мне никак нельзя было ввязываться в борьбу. Я провел правый кросс ему в лицо, а затем апперкот в подбородок, и он упал.

Что-то сильно ударило меня по ребрам, и я почувствовал резкую боль. Повернувшись, я увидел, что четвертый рейдер отступает назад для очередного удара. Позади него Айви боролась с парнем с палкой, но тут рейдер бросился на меня, и я выставил руки для защиты.

Я только успел заметить, что его правая рука светится темно-красным светом эссенции, прежде чем удар пришелся мне в предплечье. От удара меня пронзила боль, ощущение было такое, словно меня ударили железным прутом. Я отшатнулся назад, а парень бросился на меня. Его кулак впечатался в мою защиту, словно кусок металла; я с грохотом врезался в край моста, и налетчик отступил назад, чтобы нанести нокаутирующий удар.

Я был ранен и потерял равновесие, но пауза дала мне достаточно времени, чтобы прийти в себя. Когда рейдер приблизился, я включил свою вспышку прямо ему в лицо.

Рейдер вскрикнул и попятился назад. Я не успел полностью закрыть глаза, и перед ними заплясали пятна, но видел достаточно хорошо, чтобы понять, что рейдер стоит спиной к перилам моста. Я разбежался и толкнул его в грудь, так что он перелетел через них и с оглушительным всплеском упал в озеро.

Пронзительный крик заставил меня обернуться. Парень, с которым сражалась Айви, упал, но она быстро отступала от…

…Чудовища?

Меня пронзила волна ужаса. Существо было семи футов ростом, отдаленно напоминало человека, но соткано из чистой тени. Воздух вокруг него, казалось, становился все темнее и темнее, пока сердцевина не стала черной как смоль; смотреть в него было все равно что смотреть в пустоту.

Айви отступила от меня, и я тоже начал отступать. Монстр издал низкий, каркающий смешок и медленно двинулся вперед. Я дико огляделся, сердце бешено колотилось в груди. Я видел белки глаз Айви; двое рейдеров все еще были на мосту; тот, которого я сбросил в озеро, барахтался в воде.

"Бегите", - произнес монстр хриплым голосом и шагнул ближе. Вот только нас развернуло во время боя;

Подождите. Я видел трех рейдеров. Где же четвертый?

В голове внезапно возникло подозрение, и я сосредоточился на монстре, очистив мысли настолько, что смог воспользоваться эссенциальным зрением. И как только я это сделал, то понял, на что смотрю. Это был не монстр, а колдовство.

"Бегите", - громче сказал монстр.

Я слышал учащенное дыхание Айви и знал, что если сорвусь и побегу, она сделает то же самое. Сколько бы я ни твердил себе, что это, должно быть, один из рейдеров, примитивная часть моего мозга кричала:тьма, страшная тварь, беги прочь.

Монстр шагнул с моста, спустившись на остров. Его движения были спокойными и уверенными.

В голове мелькнула мысль: оно может видеть. Эта тьма должна быть односторонней, иначе свет не достигал бы его глаз. А если свет достигает глаз...

Я включил свою вспышку, посылая в темноту сияние.

Послышалось проклятие, и монстр, пошатываясь, вернулся на мост. Внезапно иллюзия рассеялась, и мой страх исчез. Это был не монстр, а просто парень, скрытый тенями. Он выпрямился и выругался на меня.

Я прицелился левой рукой, направляя энергию в свой сигл. Воздух со свистом ударил в рейдера, и он отшатнулся.

Я шагнул вперед, подняв левую руку, и выпустил еще один залп в массу тьмы, целясь туда, где должна была быть голова. Теперь, когда страх отступил, я мог лучше разглядеть эффект и понять, как он работает. Где-то в районе груди парня находился сигл, преобразующий исходящий свет в свободную эссенцию. Он быстро ослабевал, откуда и возник эффект жуткой тени, но теперь, когда я мог видеть, что он находится в самом центре, было легко прицелиться. Ух, ух, ух. Я продолжал стрелять в него, отбрасывая назад ударами сжатого воздуха, молотя его, пока он не вырвался и не отбежал к дальнему краю моста. Рейдер, который лежал на мосту, поднялся на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо пробегает другой парень; он бросил на меня один взгляд и тоже убежал.

Я остался посреди моста. Только рейдер-человек-тень все еще оставался там, превратившись в сгусток тьмы на дальнем конце.

Я услышал, как Айви позвала "Эй!", и оглянулся: она протягивала мне палку парня, которого сбила с ног ранее. Я взял ее и повернулся обратно.

"Вы настоящее дерьмо!" - крикнул нам парень-тень.

Я повернулся к рейдеру боком. Свободной рукой поманил его. Айви встала рядом со мной.

Рейдер заколебался, потом отступил. Остров был наш.

***

Рейдеры еще некоторое время кружили вокруг острова, как волки. Время от времени они пытались подкрасться к одному из двух мостов, но каждый раз Айви замечала их и предупреждала. Очевидно, их осталось только трое - четвертый, должно быть, убежал и не вернулся.

При соотношении три к двум и, потеряв свое оружие, рейдеры не горели желанием брать реванш. Наконец лучи электрических фонариков прорезали ночь, послышались мужские голоса, и рейдеры повернули и исчезли в темноте.

Мужчины подошли ближе, лучи их фонариков осветили мост. "Твои ребята?"- спросил я Айви.

"Да", - ответила она. Она что-то крикнула мужчине, стоявшему впереди, по-видимому, по-японски; он ответил на том же языке. Айви вышла вперед и встретила их на мосту.

Я держался на расстоянии, настороженно наблюдая за ними. Адреналин, полученный во время битвы, уже выветрился, но расслабляться я пока не хотел. В какой-то момент я увидел, как мужчина посмотрел на меня и что-то спросил у Айви; она ответила, он кивнул, затем достал планшет и начал набирать на нем текст. Я отступил на другую сторону острова, когда еще несколько человек перешли мост и начали устанавливать ограждения вокруг Колодца, а затем наблюдал за ними из темноты, размышляя.

По какой-то причине мои мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда началась битва. У меня было ощущение, что я сражаюсь перед аудиторией, как будто кто-то или что-то наблюдает за мной.

Я отмахнулся от этого. Возможно, у меня разыгралось воображение.

Наконец подошла Айви. "Передача сделана", - сказала она мне. "Думаю, мы успели вовремя. Они не думают, что Колодец был тронут".

Я кивнул.

"Дай мне свой номер", - сказала Айви. "Я напишу тебе, когда поступят деньги."

Я поднял телефон, чтобы она могла видеть экран. "Пятьдесят на пятьдесят", - напомнил я ей.

"Да, да", - раздраженно ответила она, набирая текст на своем телефоне. "Не то чтобы ты заслужил это, после того как пытался украсть его".

"Если бы я не пытался его "украсть", ты бы стояла одна на острове, когда появились те рейдеры", - сказал я ей. "Как думаешь, чем бы это закончилось?"

Айви фыркнула, но ничего не ответила. Оглянувшись, я увидел, что люди Мицукури уже закончили огораживать Колодец.

Внезапно мне захотелось домой. Я направился прочь.

"Эй!" - окликнула меня Айви.

Я остановился и оглянулся.

"Как тебя зовут?"- спросила она.

Я ухмыльнулся, зная, что она сможет это заметить. "Не твоя очередь задавать вопросы".

На мгновение мне показалось, что Айви сейчас покажет язык. Я с улыбкой ушел в темноту.

ГЛАВА 13

На следующее утро я проснулся с затекшим телом и болью в боку. У меня болели руки, и, взглянув на себя в зеркало в ванной, я обнаружил большие фиолетовые синяки в тех местах, куда меня ударил тот парень с железным кулаком.

Я попробовал воспользоваться своим лечебным сиглом, но он не помог. Очевидно, сигл, предназначенный для того, чтобы не дать вам умереть от внутреннего кровотечения, не очень-то помогает заживлять синяки, что, полагаю, не должно было вызывать удивления. Меня ждали мучительные несколько дней.

Но я все равно спускался вниз в приподнятом настроении. Я провел свое первое настоящее сражение в друкрафте. И мои противники были не из простых - это была небольшая банда со своим оружием и сиглами. Я победил, и это было приятно.

За завтраком я прокручивал в голове этот бой. В целом, я думал, что справился неплохо. Оглядываясь назад, я должен был раньше понять, что человек-тень был человеком, а не монстром, но гораздо легче относиться к подобным вещам спокойно и рационально, когда на тебя не нападают в темноте безлунной ночи. И, по крайней мере, я только замер, а не закричал. Мысленная заметка: когда в следующий раз увидишь Айви, не забудь посмеяться над ней за то, что она кричит.

Чего мне больше всего не хватало, так это защиты. Та битва прошла хорошо, но во

Я поднялся наверх и некоторое время листал каталог. Как обычно, большинство сиглов, которые казались мне действительно хорошим ответом на мою проблему, стоили невероятно дорого. Что еще более досадно, все лучшие защитные сиглы, казалось, были из двух моих самых слабых ветвей - Жизни и Движения.

Тем не менее я не знаю, возможно ли это, пока не попробую. Отправляясь на поиски, я решил, что в следующий раз, когда найду колодец Жизни или Движения, оставлю его себе.

***

Я думал, что мне придется какое-то время повременить с этим решением, но жизнь непредсказуема. Как оказалось, в тот же день я нашел временный Колодец Жизни.

Одним из приятных моментов в моем новом образе жизни было то, что он придавал мне гораздо больше энергии. На прежней работе сочетание работы, поручений, поездок на работу, занятий друкрафтом и прочих мелочей приводило к тому, что у меня постоянно не хватало времени. Недостаток времени приводил к недосыпанию, из-за чего я постоянно испытывал стресс и усталость. Я все еще работал подолгу, но гибкий график делал это гораздо более щадящим. Да, у меня болели бок и руки, но я мог просто не напрягаться несколько дней и дать себе время на восстановление. И вместо того, чтобы проводить по десять часов в день в поезде и офисе, я мог отдохнуть в своей комнате с Хоббсом, дать мышцам передышку и вместо этого заняться шейпингом.

На данный момент моя практика шейпинга была направлена на создание нового сигла Жизни. Хотя победа в субботу вечером подняла мне настроение, она также заставила меня вспомнить о проигранном поединке с Дизелем и Шрамом и о тех сиглах силы, которые они использовали. Я просмотрел каталог, пытаясь понять, что они использовали, и самым близким аналогом оказалась модель под названием "Аякс", относящаяся к более широкой категории сиглов Жизни, описываемых как "улучшение". Теперь у меня был доступ к Колодцу Жизни, так что теоретически я должен быть в состоянии сделать свой собственный. Вопрос был в том, как.

Я начал со своего чинящего сигла, поскольку это был единственный пример работающего сигла Жизни, к которому я имел доступ. Насколько я мог судить, он работал, укрепляя определенную систему организма, в данном случае, должно быть, ту, что отвечает за свертываемость крови. Или, может быть, ту, что управляет внутренними органами… или исцеление в целом...

...вообще-то, я понятия не имел. На самом деле, чем больше я смотрел на сигл, тем больше понимал, что вообще не понимаю, как он работает, что было довольно странно, учитывая, что именно я, ну, знаете, его создал. У меня было смутное представление о форме потока эссенции и способах его преобразования, но чем дольше я изучал конструкт, тем больше мелких деталей замечал, назначение которых мне было непонятно. Это снова заставило меня задуматься о том, что именно произошло в ту ночь, когда я придавал ему форму. Как могло получиться, что тогда все казалось таким простым, а сейчас - таким невероятно сложным?

Но хотя я не очень понимал, как работает сигл, мне казалось, что я понял его достаточно хорошо, чтобы создать копию, которая укрепит другую систему организма. Я не был уверен, на какую систему это повлияет, но надеялся, что смогу выяснить это методом проб и ошибок. Но не успел я попробовать, как получил ответ от Айви.

***

Сообщение от Айви появилось на моем телефоне в среду утром, как раз когда я заканчивал завтракать.Деньги получены, - гласило оно.Как ты хочешь, чтобы тебе заплатили?

Я проглотил еду, взял телефон и набрал ответ.Может, встретимся где-нибудь?

Ответ Айви пришел почти сразу.Для чего?

Я: Чтобы уладить детали.

Айви: Или ты можешь просто прислать мне свои банковские реквизиты, и я смогу заплатить тебе напрямую. Ты ведь знаешь, что существует онлайн-банкинг?

Я: Ну, да. Но приятно поговорить с глазу на глаз.

Айви: Не понимаю, зачем. Я же тебя не знаю.

Я: Мы познакомились только в субботу вечером.

Айви: Я с тобой познакомилась. Это не значит, что я тебя знаю.

Я закатил глаза, поставил тарелку в раковину и продолжил переписываться.

Я: Ладно, хорошо, отправь деньги через интернет. Что тебе нужно, номер счета?

Айви: И код сортировки.

Я: Готово.

Я отправил данные, затем открыл банковское приложение на телефоне и стал ждать. К моему удивлению, почти сразу же появилось всплывающее сообщение об активности. На экране появилось уведомление о том, что сумма платежа составляет 2 400,00 фунтов стерлингов.

Я: Получил. Спасибо.

Айви: Не за что.

Я: Еще раз, не хочешь встретиться?

Айви: Зачем?

Я немного подумал.

Я: Честно? Охота на Колодцы - довольно одинокая работа, и было бы здорово с кем-то поговорить. Ты - первый поисковик, которого я встретил, и, похоже, у тебя есть представление о том, что ты делаешь. Я бы хотел составить тебе компанию, и, возможно, мы смогли бы помочь друг другу.

Последовала минутная пауза, прежде чем появился индикатор “...”, указывающий на то, что Айви набирает другое сообщение.

Айви: Откуда мне знать, что ты не пытаешься просто воспользоваться мной?

Я: Ну, пока что не пытался.

Айви: В первую нашу встречу ты угрожал напасть на меня и пытался украсть мой колодец.

Я: Это был не "твой" колодец. Я нашел его раньше тебя.

Айви: Я знаю это только с твоих слов.

Я начал печатать длинное сообщение о том, что я точно знал, где находится этот Колодец и что за эссенция была в нем, что должно было доказать, что я говорил правду, и в любом случае, если бы я действительно хотел надуть Айви, я мог бы просто...

...нет. Я нажимал клавишу Delete, пока все сообщение не исчезло.

Я: Почему тебе так трудно поверить, что я говорю серьезно?

Последовала еще одна пауза, затем снова появился индикатор “...”. Он исчезал и появлялся снова несколько раз, как будто Айви удаляла свои слова и начинала сначала. Когда ее сообщение появилось, оно было коротким для того времени, которое ушло на его написание.

Айви: Я должна быть осторожна.

Я: Ну, я тоже.

Айви: Ты же парень.

Я: Честно говоря, это не так сильно помогает, как ты думаешь.

Айви: Ты все равно в

Я подумал о том, чтобы сказать, что из-за того, что я парень, вероятность того, что меня изобьют или пырнут ножом, возрастает, но что-то подсказало мне, что Айви, скорее всего, не интересно это слушать. Вместо этого я попытался поставить себя на ее место. Почему она была так осторожна?

Ну, мы как-то не с того начали.

Я: Послушай, мне жаль, что я так себя повел при нашей первой встрече. Я не пытался тебе угрожать.

Айви: Ты мог меня одурачить.

Я: Я извинился. В любом случае, насколько я знал, это я был в опасности из-за тебя.

Айви: Как ты мог быть в опасности из-за меня?

Я: У тебя могла быть пара парней, которые болтались поблизости и ждали, чтобы напасть на меня, как только ты подашь сигнал.

Айви: Это звучит не очень правдоподобно.

Я: Ты бы удивилась.

Айви: Ладно. Извинения приняты, я думаю. Но тебе лучше больше так не делать.

Я с улыбкой прислонился к стене и продолжил печатать.

Я: Кроме того, это ты пыталась говорить так, будто ты лет на десять старше.

Айви: Это не так.

Я: Тогда почему твой голос повысился, как только ты вышла на свет?

Айви: Тебе показалось.

Я: Если ты так говоришь.

Айви: Честно. Если бы я знала, что ты так легко пугаешься, я бы не волновалась с самого начала.

Моя улыбка померкла.

Я: Что ты имеешь в виду?

Айви: Ты видишь девушку одну посреди ночи, и первое, о чем ты думаешь, это что у нее есть пара мужчин, которые только и ждут, чтобы напасть на тебя?

Я: Оказывается, такое действительно бывает.

Айви: Как скажешь.

Я уставился на экран. Может, мне показалось, но в последней фразе прозвучало какое-то насмешливое презрение. Внезапно мне расхотелось разговаривать с Айви. Я сунул телефон в карман и отправился наверх.

Пару часов я провел, работая над дизайном сиглов, но от этого мне не стало легче. Последние сообщения Айви постоянно крутились у меня в голове, и чем больше я о них думал, тем больше они меня беспокоили. Нападение Люселлы преподнесло мне суровый урок: в любой момент она или кто-то из Эшфордов может решить вернуться и сделать что-то ужасное, и если они это сделают, мне будет сложно их остановить. Я чувствовал себя очень одиноким и очень уязвимым, и какая-то часть меня надеялась, что Айви окажется тем человеком, с которым я смогу поговорить обо всем этом.

Вместо этого Айви доказала, что Люселла была права. Может, Люселла и была моим врагом, но, несмотря на это, а может, и благодаря этому, она рассказала мне горькую правду вместо утешительной лжи. Такие люди, как Люселла, действительно могли вытворять подобное с такими, как я, а потом спокойно уйти. И если бы я попытался кому-то рассказать, они бы либо решили, что я все выдумал, либо им было бы все равно.

Я действительно был сам по себе.

Хоббс прижался к моей ноге. Я посмотрел на него, улыбнулся и почесал ему голову. Хоббс мурлыкнул, прижался ко мне и снова заснул.

Ладно, не совсем сам по себе. Я еще немного погладил Хоббса, затем вернулся к своему блокноту. Нужно было поработать.

***

С деньгами, полученными от Айви, у меня было достаточно средств, чтобы наконец сделать первый шаг к поиску отца. Я потратил некоторое время на изучение информации о частных детективах, затем обратился в фирму, которая показалась мне наиболее надежной, и рассказал им, что мне нужно. Цена, которую они выставили, была недешевой, но, по крайней мере, исчислялась сотнями, а не тысячами. Я внес немного денег, и они сказали, что отчет будет готов через неделю или две. А пока мне нужно было сделать сигл.

***

Прошло два дня.

"Хорошо, - сказал я Хоббсу. "Сигл Усиления, отметка один, тест один".

Я стоял в своей комнате. Как это было принято в то время, Хоббса переложили на кровать, чтобы он наблюдал за происходящим. Его переломы заживали, но прыгать он пока не мог: к счастью, он, похоже, понял это, и теперь, когда ему хотелось забраться на кровать, он сидел и настойчиво мяукал, пока я не брал его на руки. На моей шее висел мой новый сигл, удерживаемый пластилином и кусочком бечевки.

Мой новый сигл Жизни был маленькой изумрудной капелькой. В конце концов я в значительной степени скопировал свой чинящий сигл, воспроизведя все детали его дизайна, не понимая до конца, зачем они там нужны. Мне удалось определить ту часть сигла, которая заставляла эссенцию, вытекающую из него, влиять на свертываемость крови; после некоторого тестирования я придумал, как изменить ее так, чтобы она укрепляла и улучшала мышцы тела. Идея заключалась в том, чтобы эссенция текла только через мои мышцы, минуя нервы, вены и кости. Она должна доставлять свою энергию к моим мышечным волокнам, и больше никуда.

Я надеюсь.

"Хорошо", - повторил я Хоббсу. "Мы готовы?"

"Мраа".

"Потерпи, ладно? Это деликатное дело".

"Мрооооооооу".

"Я не струсил. Я просто… проявляю осторожность."

"Мраоу?"

"Ладно, хорошо! А теперь помолчи".

Хоббс выжидающе смотрел на меня. Я глубоко вздохнул и направил поток.

Тепло и энергия потекли в меня, распространяясь от сигла наружу, в грудь и тело. Посмотрев вниз, я увидел, как сигл втягивает свободную эссенцию и посылает ее в меня зеленым потоком. Медленно я увеличивал поток, пока он не достиг максимума. На это уходило гораздо больше моей личной эссенции, чем на сиглы Света.

Кроме того, требовалась постоянная концентрация. Большинство сиглов Усиления в каталоге Биржи были описаны как "непрерывные", что, очевидно, означало, что они должны работать автоматически, без каких-либо усилий со стороны пользователя. Я уже мог видеть, что этот сигл точно не такой. Поддерживать его в активном состоянии было несложно, но это требовало постоянного внимания.

И все же, несмотря на концентрацию, он, похоже, работал. От моего тела исходила энергия, и я чувствовал себя сильнее. Давайте попробуем. Я поднял руки и встал в стойку, намереваясь нанести несколько ударов, чтобы оценить свою новую силу.

Все очень быстро пошло не так.

Руки поднялись неравномерно, правая рука поднималась быстрее, чем должна была. Я переместился, чтобы сохранить равновесие, но правая нога двинулась с большей силой, чем я ожидал, заставив меня споткнуться. Я выбросил руку, чтобы поймать себя.

Это было неправильно, очень неправильно. Рука вылетела под неправильным углом, согнувшись сильнее, чем следовало, и боль пронзила руку и грудь. Я попытался скомпенсировать ситуацию, но моя вторая нога

Я с грохотом упал на пол и лежал, задыхаясь. У меня перехватило дыхание, и я изо всех сил пытался набрать воздуха в легкие, лежа на боку. Боль пронзила тело в десятке мест. Постепенно мне удалось восстановить дыхание, и в конце концов я смог перевести себя в сидячее положение. Я вытащил сигл из-под футболки и уставился на него. Какого черта?

Мне удалось приподняться и сесть на кровати. Хоббс заурчал и ударился головой о мою ногу; он наблюдал за мной широко раскрытыми от тревоги глазами, и я почесал его в затылке, собираясь с мыслями. Что, черт возьми, произошло?

Как только у меня появилось несколько минут на то, чтобы прийти в себя (и успокоить Хоббса), я с трудом поднялся на ноги. Грудь и спина очень болели, и после нескольких проб и быстро прерванных попыток потянуться, я решил, что каким-то образом растянул дюжину небольших мышц по всей груди и спине. Не опасно для жизни, но очень, очень больно. Черт возьми. Я только-только закончил восстанавливаться после последней серии травм!

Я стянул с себя сигл и держал его перед собой за шнур. "Что, черт возьми, с тобой не так?"- спросил я у вещицы. Раньше такого не случалось. У меня и раньше не срабатывали сиглы, но ничего подобного.

Сигл висел, слегка поблескивая на свету.

У меня есть сигл, который позволяет мне калечить себя,- кисло подумал я.Замечательно. Вздохнув, я сел, чтобы начать долгую, неторопливую работу по выяснению того, что я сделал не так.

***

После четырех часов работы я не приблизился к решению проблемы. В конце концов, от безысходности, я решил вернуться к человеку, который рассказал мне о сиглах Жизни.

"Стивен, - поприветствовал меня отец Хоук. Он сидел на одной из церковных скамей и читал старую потрепанную книгу в мягкой обложке. "Ты проиграл в драке?"

"Я не хочу об этом говорить", - коротко ответил я. "Не поможете мне кое с чем? Я сделал еще один сигл Жизни, но он не работает. Или работает, но очень плохо".

Отец Хоук закрыл книгу, положил ее на скамью и повернулся ко мне. Даже сидя, он был почти такого же роста, как и я. "Покажи мне".

Я вытащил сигл, все еще висевший на веревке и пластилине, а затем очень осторожно направил в него самую тонкую нить, какую только смог. Зеленые нити эссенции Жизни потянулись из сигла в мою руку, погружаясь в мышцы. Я свел поток к минимуму и не делал резких движений.

Отец Хоук изучал сигл, сверкающий в свете церковных ламп. "Интересно".

Я отпустил поток. "Вы видите, что с ним не так?"

Отец Хоук с любопытством посмотрел на меня. "Вижу?"

Упс. "Я имею в виду, скажи мне, что с ним не так".

"Это чинящий сигл?"

"Улучшение".

"Откуда ты знаешь, как сделать улучшающий сигл?"

"На основе моего чинящего сигла".

"А кто научил тебя делать чинящий сигл?"

"Вы рассказали мне, как он должен работать", - ответил я ему. "До остального я додумался сам".

Отец Хоук внимательно посмотрел на меня.

"Итак..." сказал я. "У вас есть идеи, в чем проблема? Я пытаюсь понять, что я сделал не так".

"Хм?"- протянул отец Хоук. "О, да, сигл. Я, наверное, смогу решить вашу проблему. Однако мне нужно кое-что взамен".

"Сколько?"- спросил я со вздохом. Казалось, неважно, кто это - Эшфорды, Мария или Айви; никто в мире друкрафта никогда не делал ничего бесплатно. По крайней мере, я больше не был на мели; если цены отца Хоука не хуже, чем у Марии, я смогу позволить себе...

"Объясни и реши проблему боли".

Я моргнул. "Что?"

Отец Хоук достал ручку и листок бумаги, что-то писал в течение нескольких секунд, затем протянул мне. "Это должно подсказать тебе, с чего начать".

"В чем проблема боли?"

"Прочти эти книги и выясни".

Я нахмурился. Я не мог понять, что пытается сделать отец Хоук. Тем не менее, если все, что мне нужно было сделать, это ответить на вопрос...

"Может быть, мы обсудим сигл завтра?"

Отец Хоук поднял книгу и вернулся к чтению. "Это зависит от твоего ответа".

***

Я немного поискал в Интернете и вернулся на следующее утро.

"Хорошо", - сказал я. "Итак, проблема боли - это вопрос о том, как можно верить в Бога, если в мире есть боль".

"И?"

Я в замешательстве посмотрел на отца Хоука.

"Ты не объяснил, почему это проблема".

"Я… не понимаю".

"Использование термина "проблема" в данном контексте подразумевает противоречие", - объяснил отец Хоук. "Существование боли и страданий может быть неприятным, но само по себе не противоречит вере в Бога".

"Хорошо".

"Так какое решение ты бы предложил?"

"Есть… нет никакого?"

Отец Хоук бросил на меня неодобрительный взгляд.

"Ладно, есть одно".

"Приходи завтра", - сказал отец Хоук. "И я предлагаю тебе на этот раз действительно почитать".

***

На следующий день было воскресенье. Я дождался окончания службы, затем вошел и увидел, что отец Хоук разговаривает с несколькими прихожанами. Как только в разговоре возникла пауза, я вмешался.

"Окей, - сказал я отцу Хоуку. "Итак, проблема боли заключается в трех вещах. Во-первых, предполагается, что Бог абсолютно добр; во-вторых, Бог всемогущ; и в-третьих, в мире есть боль и страдания. Если Бог добр, то он не должен хотеть, чтобы люди страдали, а если он всемогущ, то он должен быть в состоянии прекратить это в любой момент. Вот вам и противоречие".

Отец Хоук кивнул. Две пожилые нигерийские дамы, с которыми он разговаривал, с любопытством наблюдали за нами. "И каков же твой ответ?"- спросил отец Хоук.

"Ну, если у вас есть противоречие, значит, одна из вещей должна быть неправильной", - продолжил я. "И, очевидно, в мире есть боль и страдания. Так что либо Бог не всемогущ, либо он не так уж хорош".

"Не богохульствуйте, молодой человек", - сурово сказала одна из дам.

"Вы сказали, что я должен придумать ответ", - напомнил я отцу Хоуку. "Вы не сказали, что он не может быть богохульным".

Старушка выглядела возмущенной, но отец Хоук поднял руку, чтобы остановить ее. "Верно", - произнес он. "Если, например, верить, что Бог - источник всего добра, а равная и противостоящая ему

"Это все равно ответ".

"Да. Точно так же, как правильным ответом на твою конкретную проблему будет "перестань использовать тот сигл"."

Я развел руками, потом повернулся и вышел. Две старушки смотрели мне вслед с довольным выражением лица.

***

Наступил следующий день.

"Хорошо", - сказал я. Мы с отцом Хоуком снова были одни в церкви. "Итак, если у вас есть противоречие, вы можете разрешить его двумя способами. Либо одна из вещей, которые противоречат друг другу, должна быть неправильной, либо они на самом деле вовсе не противоречат друг другу. Верно?"

Отец Хоук кивнул. "Продолжай".

"Итак, согласно христианской теологии, Бог не просто всемогущ, он также знает все. Верно?"

"Это называется термином "всеведущ". Продолжай."

"Итак, поскольку Бог всеведущ, это означает, что он знает о последствиях всего", - продолжил я. "А поскольку он добр, это означает, что он допустил бы, чтобы это произошло, только если бы последствия были хорошими". Я скрестил руки на груди. "Значит, все три части проблемы верны. Нет никакого противоречия".

"А как насчет событий, которые, казалось бы, являются чистым злом, без каких-либо положительных последствий?"

"Ну, люди не всеведущи, а Бог всеведущ, верно? Поэтому мы просто говорим, что если что-то происходит, значит, Бог хочет, чтобы это произошло, а значит, это должно быть к лучшему".

"Все в соответствии с Божьим замыслом?"- спросил отец Хоук. "Ты в это веришь?"

Это было не так, но это был лучший аргумент, который я смог придумать. "Это разумный ответ".

Отец Хоук кивнул. "Если бы твой кот умер в прошлом месяце, а кто-то сказал бы тебе, что все это - часть Божьего замысла, как бы ты отреагировал?"

Я почувствовал себя так, словно мне дали пощечину. "Это несправедливо!"

"Если говорить о вопросах, то я бы сказал, что это очень справедливо".

Я колебался, разрываясь между удобным ответом и правдой. "Я бы, наверное, ударил их", - признался я.

"Тогда я бы сказал, что твои аргументы нуждаются в доработке".

"Почему вы все так усложняете?"- вскричал я в разочаровании. "На чьей вы вообще стороне?"

"Приходи завтра", - сказал отец Хоук. "И я советую тебе прочитать эти книги более внимательно".

***

На следующий день.

"...итак, причина, по которой это не является противоречием, заключается в существовании свободы воли", - говорил я. "Можно иметь людей, которые свободны поступать в соответствии со своим выбором, и можно иметь людей, которые никогда не делают ничего дурного, но нельзя иметь и тех, и других".

"Но ты уже признал, что Бог всемогущ", - напомнил отец Хоук. "Если это так, то, конечно, он может делать и то, и другое".

"Нет, потому что это смешивает два разных значения слова "всемогущий", - сказал я. Есть вещи, которые мы не можем сделать, потому что недостаточно могущественны, например "поднять это здание", а есть вещи, которые мы не можем сделать, потому что они противоречат друг другу, например "нарисовать квадратный круг". То, что не имеет смысла, не приобретает еще большего смысла, если в его начало добавить "Бог может"".

"Однако Бог все равно может противодействовать последствиям злого выбора", - заметил отец Хоук. "Это позволило бы сохранить свободу воли и в то же время предотвратить страдания".

"Да, но единственный способ, которым он мог бы продолжать это делать, - это предотвращать почти все. Потому что каждый раз, когда кто-то предпринимал действия, которые приводили к каким-то последствиям, вместо этого он мог предпринять какие-то другие действия, которые привели бы к лучшим последствиям. Таким образом, каждый поступок любого человека в конечном итоге отменялся бы, и у вас вообще не было бы никакой свободы".

"Разве Бог не мог бы просто устроить мир так, чтобы все были одинаково счастливы и обеспечены?"

"Нет, потому что если мир устроен определенным образом, то он никак не может устраивать всех одинаково", - сказал я. "Если что-то лежит на земле именно там, где я хочу, то оно не может лежать именно там, где хочешь ты. Мир, в котором мы действуем, должен быть постоянным, иначе ни один из наших выборов не имеет значения, но если мы свободны выбирать в постоянном мире, то мы можем использовать этот выбор и вещи в этом мире, чтобы причинить друг другу боль. Вот почему в драке побеждает тот, кто сильнее, а не тот, кто более добродетелен".

"Ты взял это у К. С. Льюиса", - сказал отец Хоук.

"Это вы включили эту книгу в мой список для чтения", - ответил я ему. "Если вы не хотели, чтобы я ее использовал..."

Отец Хоук слегка улыбнулся. "Давай свой сигл".

Наконец-то, подумал я. Я четыре дня подряд таскал с собой в эту церковь и обратно сигл Жизни. Достав из кармана, я протянул его отцу Хоуку. "Значит, всякий раз, когда я пытаюсь его активировать... - начал я.

"В твоем сигле отсутствует регулятор", - констатировал отец Хоук.

Я сделал паузу. "Чего?"

"Составная часть сигла, предназначенная для равномерного распределения потока эссенции по телу", - пояснил отец Хоук. "В чинящих сиглах он не используется, потому что смысл исцеляющего эффекта в том, чтобы его действие было сосредоточено в месте повреждения. Сигл Усиления, напротив, должен воздействовать на все части тела одинаково. В противном случае сигл потратит всю свою энергию на наиболее близкие части тела или на те, к которым в первую очередь поступает эссенция, в результате чего более близкие и мелкие мышцы будут усилены неравномерно. А это значит, что как только ты попытаешься сделать резкое движение, то порвешь свои собственные мышцы сразу в дюжине мест. Довольно болезненно, как ты, полагаю, уже понял".

Я несколько секунд пристально смотрел на отца Хоука. "Вы с самого начала знали, в чем дело?"

"Я подозревал".

"Вы могли бы сказать мне об этом за две минуты, а вместо этого четыре дня заставляли меня решать задачи по теологии?"

"Если бы ты приложил все усилия, это заняло бы у тебя самое большее полтора дня", - заметил отец Хоук. "Надеюсь, в следующий раз ты справишься лучше".

"В следующий раз?"

"У меня сложилось впечатление, что ты хочешь продолжить развивать свой друкрафт", - произнес отец Хоук. "Выбор, конечно, за тобой".

Я с минуту смотрел на отца Хоука, затем повернулся и вышел. Я не хлопнул дверью, но был близок к этому.

Выходя из церкви, я втайне

Если подумать, возможно, именно этого и добивался отец Хоук.

Только много позже, после того как я поужинал и собрался ложиться спать, мне пришло в голову поинтересоваться, зачем отец Хоук вообще взялся меня учить. Но никакого конкретного ответа на этот вопрос в голову не пришло, и в конце концов я решил, что у меня есть проблемы поважнее.

ГЛАВА 14

На следующее утро я проснулся с хорошими новостями. Пока отец Хоук отвлекал меня от работы, в “Линфорд” активировали мою учетную запись. Наконец-то я мог регистрировать Колодцы.

Пару дней назад я нашел слабый Колодец Материи и решил сразу же опробовать свой новый статус. Я направился к колодцу, чтобы проверить, на месте ли он, а затем вызвал представителей. Ответа не последовало, и, проторчав у колодца час, я сдался и отправился домой.

Но на следующее утро я получил электронное письмо, в котором говорилось, что Колодец был проверен. Что еще более удивительно, спустя несколько часов я получил сообщение о том, что оплата произведена. Я проверил свой банковский счет и, конечно же, обнаружил платеж в 220 фунтов стерлингов от компании “Линфорд”. У меня снова появился источник дохода.

Двести двадцать фунтов было не так уж много - даже за квартиру не заплатить за две недели, - но если вам никогда не приходилось жить в условиях безденежья, трудно объяснить, какое это огромное облегчение - чувствовать, что вы избавляетесь от это. Большую часть прошлого года я наблюдал, как мой баланс колеблется в районе нескольких сотен, зная, что достаточно одной-двух неприятностей, чтобы оказаться в минусе. Внезапный несчастный случай или пропущенный платежный листок, и вдруг вы не можете оплатить счет. Пропустив счет, вы получаете штрафные санкции, что усложняет оплату следующего счета, что означает еще больше штрафных санкций, что усложняет оплату следующего счета, и так далее. Я продержался так долго благодаря навязчивой заботе о том, чтобы мой банковский счет никогда не опускался ниже нуля, но ценой этого был постоянный стресс. Что бы я ни делал и о чем бы ни думал, какая-то часть моего сознания всегда беспокоилась о деньгах. Это беспокойство никуда не делось, но теперь, когда у меня был и источник дохода, и сбережения на несколько месяцев, у меня было больше запаса прочности, чем за последние годы. Внезапно я смог взять часть умственных ресурсов, которые тратил на беспокойство о деньгах, и использовать их для… ну, для чего-нибудь еще. Это было похоже на то, как если бы я таскал за собой кучу тяжелых камней и наконец смог сбросить часть из них.

С новым свободным временем и вниманием я приступил к работе над своим следующим проектом: научиться создавать непрерывный сигл.

***

К этому моменту я уже много раз прочитал каталог Биржи от корки до корки, и одна из вещей, которую я узнал, заключалась в том, что сиглы делятся на две основные категории. Первая - это триггерные сиглы, такие как световой сигл, с которого я начал. Слово "триггер" означало способ их активации - вы посылали через них поток эссенции, и они делали все, что должны были. Независимо от того, насколько простым или сложным был конструкт, все триггерные сигилы требовали, чтобы вы были ченнелером, чтобы заставить их работать. Без способности воспринимать свою личную эссенцию и направлять ее, активированный сигл был просто блестящим камнем.

Непрерывные сиглы были другими. Они работали без необходимости ченнелинга или активации, пока находились достаточно близко к своему носителю. Вам не нужно было быть друкрафтером, или что-то знать, или даже что-то делать: вам просто нужно было взять эту штуку в руки, и пока вы держали ее рядом со своей кожей, она работала.

Для меня большим преимуществом непрерывных сиглов было то, что они не требовали концентрации. Направлять эссенцию было легко, но делать что-то еще в это же время было сложно. А вот направлять эссенцию в один сигл, одновременно активируя второй, и при этом заниматься чем-то физически сложным - скажем, защищать себя в бою - это было уже не "сложно", а "почти невозможно".

Опыт с усиливающим сиглом Марк 1 также показал мне проблемы с триггерными сиглами. Боль от разорванных мышц нарушила мою концентрацию и помешала ченнелингу. В тот раз это сработало в мою пользу, но если бы это был настоящий усиливающий сигл, то отключение его после травмы выглядело бы как рецепт катастрофы. Если мне нужно было что-то, что продолжало бы работать, даже если бы я был оглушен или ранен, мне нужно было научиться делать непрерывные сиглы. К счастью, у меня была идея, где его найти.

***

Мария рассказывала мне о "камнях искателя" - непрерывных световых сиглах, которые загорались в присутствии Колодца. Компания "Линфорд" продавала их своим поисковикам Колодцев, а значит, если я найду поисковика, то смогу на него взглянуть. Согласно веб-сайту, у компании был адрес в Олдгейте. Мне показалось, что это подходящее место для начала.

Спустя одну поездку на автобусе я слонялся возле офиса моего работодателя в Олдгейте. Я недолго раздумывал над тем, чтобы просто зайти и попросить то, что мне нужно, но чем больше я думал об этом, тем больше решал, что "Эй, можно я займусь реинжинирингом ваших вещей?", вероятно, не будет воспринято с пониманием. Вместо этого я смешался с полуденной толпой и наблюдал за входящими и выходящими людьми, похожими на поисковиков.

Пробыв там около часа, я заметил пару вероятных кандидатов: двое мужчин восточноевропейской внешности, одетых в поношенную одежду. Они скрылись в офисном здании, пробыли там полчаса, а затем вышли и пошли прочь по главной дороге.

Я перехватил их в сотне футов от офиса. "Привет", - сказал я, изо всех сил стараясь выглядеть дружелюбным. "Могу я вас кое о чем спросить?"

Двое мужчин подозрительно уставились на меня.

"Вы поисковики?"- спросил я.

"А вы кто?"

"Я работаю на..." - начал я.

Двое мужчин пошли по улице.

"Эй!" - позвал я, затем поспешил за ними и начал уговаривать их помочь мне.

Это было непросто. Двое мужчин - румыны, как оказалось, - не хотели разговаривать с каким-то незнакомым парнем, который обращался со странными просьбами. В конце концов я вспомнил, что сработало с Марией, и просто подкупил их - сказал, что

Как только двое мужчин уселись в пабе Олдгейта с пинтами пива наперевес, их настроение улучшилось. Но они по-прежнему не хотели показывать мне свои сиглы без подробного объяснения, с которым у меня возникли проблемы из-за языкового барьера. В конце концов приложение-переводчик позволило мне объяснить, что я также являюсь поисковиком “Линфорд”. Как только я, к их удовлетворению, доказал, что работаю у тех же людей, что и они, они, наконец, расслабились настолько, что показали мне, что мне нужно.

Это очень странно, подумал я, глядя на камень искателя. Это была маленькая бело-голубая сфера, почти идентичная моим световым сиглам, вставленная в регулируемый браслет, который надевался на палец мужчины. Из руки мужчины в сигл текла тонкая нить эссенции, а сам сигл втягивал эссенцию из окружающего воздуха, хотя и не светился… предположительно потому, что энергии было недостаточно. Интереснее всего было то, как это произошло. Когда румын активировал сигл, сначала ничего не изменилось, но затем эссенция начала вливаться в него тонкой струйкой, которая постепенно становилась все сильнее и сильнее, пока не достигла своего максимума.

"Вы ничего не делаете?"- спросил я мужчину. Пришлось повысить голос, чтобы он услышал: в пабе было тесно и шумно.

"Все в порядке", - ответил румын со своим сильным акцентом. Его звали Павел, и он, казалось, был более расположен к разговору; другого звали Антон, и он подозрительно наблюдал за мной.

"Но вы не занимаетесь ченнелингом?"

Я получил пару непонимающих взглядов. Да, это было слишком техническое слово. Может, если бы я сосредоточился на том, как именно движется эссенция...

"Эй", - позвал Антон. Он поднял свой пустой бокал и жестом указал на меня.

Я подошел к бару, взял еще два пива и вернулся к изучению сигла Павла.

Павел и Антон обменялись несколькими замечаниями на румынском, затем Павел обратился ко мне. "Зачем тебе эта работа?"

"Что, искать Колодцы?"- рассеянно спросил я.

"Да. Поисковик".

"Это лучше, чем моя последняя работа", - ответил я им. Было в сигле что-то такое, что заставляло эссенцию струиться через него естественно, как воду, текущую вниз по склону.

Павел фыркнул от смеха, потом что-то сказал Антону, который тоже засмеялся. "Дерьмо", - сказал мне Антон.

"Что?"

"Он говорит, что это дерьмовая работа", - пояснил Павел.

Это заставило меня поднять глаза. Это были именно те слова, которые употребил Феликс. "А что не так?"

Это открыло шлюзы. Антон начал быстро говорить по-румынски, а Павел переводил и добавлял свои мысли.

Оказалось, что Антон и Павел выросли в сельской местности Румынии, недалеко от города под названием Орадя. Они смутно представляли себе, что такое мир друкрафта, но там не было работы, и один вербовщик сказал им, что может устроить их в Лондон, где они смогут работать поисковиками за хорошие деньги. Но когда они добрались до Англии, то узнали, что на самом деле работа, на которую их записал вербовщик, находилась на складе Amazon недалеко от Блетчли. Они бросили все и отправились в Лондон, где им удалось найти работу в компании "Линфорд", но и это не оправдало надежд. И Антон, и Павел целыми днями слонялись по Лондону, не получая ни малейшего отклика от своих камней искателя, и возвращались домой после наступления темноты с ноющими ногами. И чаще всего, когда они находили Колодец, оказывалось, что он уже заявлен.

Даже обнаружение незаявленного Колодца не гарантировало, что им заплатят, и именно тогда Антон разозлился по-настоящему. Он заявил, что нашел Колодец, который должен была стоить тысячи долларов, позвонил в "Линфорд", и ему сказали, что они проверят его. Он прождал несколько часов, и в конце концов рано утром отправился домой. На следующий день "Линфорд" сообщил ему, что колодец пуст.

"Воры", - решительно заявил Антон. "Все воры!"

Я вспомнил слова Марии о том, что отвечая на запросы о выплате вознаграждения, находит их пустыми.Они всегда надеются, что мы им все равно заплатим. А мы, конечно, не платим. В тот момент я не задумывался об этом.

В этот момент у Павла закончилась выпивка, и мне пришлось сходить в бар за пивом. К тому времени, когда я вернулся, Антон немного успокоился. "Если в "Линфорд" все так плохо, почему ты продолжаешь на них работать?"- спросил я, ставя стаканы на стол.

"Отдыхать так же плохо", - пожал плечами Павел.

Я вернулся к изучению сигла, уже начиная понимать, как он работает: он был сформирован так, что создавал своего рода вакуум, который притягивал окружающее пространство. Затем, как только несколько нитей личной эссенции Павла влились в него, это вызывало петлю обратной связи, в которой сигл втягивал в себя все больше и больше, пока не достигал своего максимума. Именно поэтому на разогрев уходило несколько минут. Хотя, если бы вы умели пользоваться каналом, вы могли бы просто запустить его...

"Почему ты занимаешься поисковик?"- спросил меня Антон.

"Ты имеешь в виду вообще?"

Антон бросил Павлу несколько фраз на румынском, который перевел. "У тебя не такое лицо, как у посковика".

Я заколебался. Было бы легко притвориться, что не понимаю, но на самом деле я вроде как понимал. У людей, которые работают в Лондоне на черной работе, специфический взгляд. Никто о нем не говорит, но все его узнают. Именно по нему я смог узнать Павла и Антона.

Хорошо еще, что Павел и Антон не были англичанами, иначе они заметили бы мой акцент сразу, как только я открыл рот, и тогда, возможно, вообще не захотели бы со мной разговаривать. У моего отца стандартный акцент рабочего класса, но, когда я рос, он всегда подталкивал меня к тому, чтобы я говорил с акцентом среднего класса. Тогда я не понимал, почему, но, оглядываясь назад, могу сказать, что, возможно, он пытался подготовить меня к встрече с Эшфордами. В итоге у меня получился гибридный акцент, который нельзя назвать ни тем, ни другим. Это не высший класс, но в школе мне все равно доставалось за то, что я был "шикарным". Не зря я занимался боксом.

"Это дерьмо", - снова сказал мне Антон. "Найди работу получше".

"Все не так плохо", - запротестовал я. "И можно подняться по карьерной лестнице".

Павел разразился хохотом. Он перевел Антону то, что я сказал, и Антон тоже засмеялся.

Я перевел взгляд с одного на другого. "Что?"

"Они говорят тебе, что если ты будешь хорошо работать, то получишь повышение?"- спросил меня

"Ну… да."

"Все это ложь", - сказал Павел. "Они всем так говорят. Говорят, найдешь достаточное количество Колодцев, а через полгода получишь нормальную работу. Постоянный график, отгулы. Так что ты много работаешь, делаешь все, что они говорят, а через полгода они говорят: ой, извините, ничего не можем сделать".

"Но ты все равно можешь зарабатывать деньги", - заметил я.

Павел фыркнул и поднял свой камень искателя. "Ты знаешь, сколько они живут?"

"Э-э, - сказал я, озадаченно глядя на сигл. "Практически вечно?"

Павел и Антон снова разразились хохотом.

Я перевел взгляд с одного мужчины на другого. "Что такое?"

Павел усмехнулся. "Два года".

"Что?"

"Может, меньше", - добавил Павел.

"Я не понимаю", - сказал я. "Что происходит через пару лет?"

"Ты идешь к ним и покупаешь новый".

Я пытался выяснить у Павла, почему ломается его камень, но он не знал. Все, что он знал, - это то, что через восемнадцать месяцев или около того камни, которые вы получали от "Линфорд", переставали работать. "Линфорд" выкупал их обратно, но не очень дорого.

Мы проговорили еще час (и выпили еще по три кружки), но больше я ничего не узнал. Павел и Антон в основном хотели пожаловаться на "Линфорд", хотя, когда я спросил, они ответили, что слышали плохое и о других корпорациях, занимающихся друкрафтом. В основном они подчеркивали, насколько небезопасна эта работа. Нескольким поисковикам удалось разбогатеть, но для большинства это было все, что они могли сделать, чтобы прокормиться. Павел и Антон продержались так долго благодаря совместной работе с другими румынами из их региона - все вносили свою лепту и поддерживали друг друга. У одиночных поисковиков такого не было. В результате они обычно долго не жили. Рано или поздно что-то шло не так, и они исчезали.

Когда мы прощались, Павел сказал несколько напутственных слов. "Тебе следует уйти", - сказал он мне. "Быть поисковиком сложно, сложно, сложно. Ты молод, ты англичанин. Найди что-нибудь получше".

***

По дороге домой мне было о чем подумать.

Я получил то, за чем пришел. Я был почти уверен, что понимаю, как работает сигл Павла: главное - создать в его сердцевине эссенциальный вакуум, и тогда он будет работать сам по себе. Придется поэкспериментировать, но я думал, что смогу понять, как заставить его работать.

Но в основном, когда я ехал в автобусе, я думал не о сиглах, а о Павле и Антоне. Они оба считали само собой разумеющимся, что поиск Колодцев - ужасная работа, и теперь, когда у меня действительно был шанс изучить эти их сиглы, я понял, почему. Те камни искателя, которые им продал "Линфорд", были обтекаемыми, но на мой взгляд, они выглядели дешево изготовленными и чертовски грубыми. Они могли засечь колодец, но для этого нужно было подойти очень близко, может быть, на двадцать футов или около того. Я мог засечь даже самый слабый колодец с расстояния в три раза большего. Трехкратное увеличение дальности означало, что площадь круга в девять раз больше, а значит, за час я мог пройти столько же, сколько Павел или Антон за целый день работы.

А потом, в довершение всего, у меня появилось эссенциальное зрение. Это не только позволяло мне легче находить Колодцы, но и означало, что, найдя Колодец, я мог использовать его так, как другие люди не могли. Мария говорила, будто быть манифестором не особенно полезно, и теперь, когда я увидел, с какими инструментами работает большинство поисковиков, я понял, почему. Если бы мне пришлось искать Колодцы так, как это делали Павел и Антон, у меня ушло бы столько времени, что, когда я наконец нашел бы один, мне, скорее всего, пришлось бы его продать, просто чтобы удержаться на плаву.

Единственные люди, которым было бы полезно быть манифестором, - это те, кто был достаточно богат и обладали достаточными связями, чтобы иметь доступ ко стольким Колодцам, сколько захотят. Такие, как Эшфорды. Это объясняло, почему они могли позволить себе придавать такое большое значение навыкам друкрафта.

Я наконец-то понял, почему Люселла так ополчилась на меня. Не то чтобы это принесло мне много пользы.

Разве что... нет, это было не так. Я узнал кое-что важное. Эта моя способность была не просто способом заработать деньги - она давала мне возможность стать сильнее, чем кто-либо мог ожидать, возможно, даже сильнее Эшфордов. Но для этого мне нужно было время: время, чтобы развить свои навыки шейпинга, и время, чтобы накопить арсенал навыков, которые позволили бы мне противостоять им на равных.

Но сколько времени у меня было?

***

Вернувшись домой, я залез в Интернет, чтобы изучить то, что Павел говорил о сроках жизни сиглов. Это озадачивало, потому что я точно помнил, что отец говорил что-то о том, что сиглы передаются от родителей к детям, а это не имело никакого смысла, если вещи живут всего пару лет. Первые несколько поисков не дали ничего полезного, но я продолжал.

В конце концов, именно фраза из каталога навела меня на правильный путь. Оказалось, что существует два способа создания сиглов. Старомодный способ, которым я пользовался, заключался в изготовлении "цельных" сиглов, и они могли служить практически вечно. Но большинство продававшихся в наши дни сиглов были "резьбовыми", то есть внутренняя часть сигла была заменена пустым пространством. В резьбовых сиглах использовалось меньше эссенции, чем в цельных сиглах, но ценой за это был меньший срок службы. Гораздо меньший срок службы. Компании, продававшие резьбовые сиглы, не совсем ясно говорили, насколько меньший, но я мог догадаться, взглянув на гарантию на сиглы, которые продавал "Линфорд". Они составляли от одного до трех лет.

О, и оказалось, что Павел тоже говорил правду о продвижении по службе. Я нашел анонимный форум поисковиков под названием "Переулок", и оказалось, что у них есть целая тема на этот счет. Жалобы исчислялись страницами, но общий вывод был таков: не задерживайте дыхание. Корпорации друкрафта пополняли свои ряды, набирая выпускников престижных университетов, а не продвигая работников по контрактам с неизвестной продолжительностью рабочего дня.

Все это заставило меня посмотреть на интервью с Марией в совершенно ином свете. Если бы я последовал ее совету и купил камень, то в итоге заплатил бы тысячи за какую-то рухлядь, которая прослужила бы едва ли достаточно долго, чтобы выйти из гарантии, прежде чем сломаться и вынудить меня вернуться, и купить новую. А если учесть, что эти "камни искателя" довольно плохо находили Колодцы, то стоимость этого сигла легко могла

Это также заставило по-другому взглянуть на то, с какой готовностью Мария уговаривала меня взяться за работу. Когда Киран работал таксистом в компании, предоставляющей услуги по перевозке пассажиров, он упоминал, что компания постоянно пытается выпустить на улицы как можно больше водителей. Компания хотела, чтобы парк автомобилей курсировал круглосуточно, 7 дней в неделю, чтобы, как только клиент подключался к приложению, один из них подъезжал за считанные секунды. Но для этого водителей должно было быть больше, чем клиентов. И водители не получали денег за время ожидания.

Мне показалось, что поисковый бизнес работает таким же образом. "Линфорд" нужен был целый рой поисковиков, прочесывающих улицы, чтобы новые Колодцы расхватывались сразу же, как только появятся. Но для "Линфорд" не было никакого риска, если бы они наняли слишком много людей. В конце концов, это они продавали камни искателя - в любом случае получая прибыль.

На самом деле, чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что все риски, связанные с работой по поиску, ложатся на поисковиков. Если вы натыкались на банду рейдеров, из-за которых попадали в больницу, вы не получали ни компенсации, ни оплаты больничного. Если вы искали несколько дней или недель и так и не нашли Колодец, это не было проблемой Линфорда. Они должны были платить только за результат.

И это при условии, что компания играла по своим правилам. Регистрация Колодцев производилась на имя корпорации, а не на ваше собственное. Если кто-то вроде Павла или Антона срывал джекпот и находил скважину стоимостью 50 или 100 тысяч фунтов стерлингов, что мешало "Линфорду" придумать какой-нибудь предлог, чтобы не платить им? У них были юристы и бухгалтеры, а у поисковиков - нет. И, как ни странно, когда я заглянул в "Переулок", там были истории именно об этом.

В ходе своего исследования я наткнулся и на другие истории. Оказалось, что корпорациии друкрафта занимались не только продажей сиглов. Они были связаны с правительствами и политикой, имели собственные исследовательские проекты и планы, и некоторые из слухов были весьма тревожными. Военные корпорации, судя по всему, занимались рейдерством Колодцев, используя группы тайных операций, оснащенные собственными боевыми сиглами, для кражи эссенции из Колодцев, принадлежащих Домам или другим корпорациям. Медицинские корпорации имели репутацию компаний, разрабатывающих свои сиглы с помощью экспериментов над людьми. Некоторые из них были легальными, с контролируемыми испытаниями, но ходили упорные слухи, что более рискованные опыты проводились на обездоленных людях в секретных учреждениях в Восточной Европе или Африке.

Чем больше я узнавал, тем осторожнее относился к компании, на которую работал. Я знал, что буду продолжать работать поисковиком - мне нужны были деньги, и у меня не было других вариантов. Но я был очень рад, что не рассказал Марии о своем эссенциальном зрении.

Весь этот опыт имел еще одно последствие: он изменил мое представление о Колодцах. Раньше, если колодец мигал фиолетовым в приложении реестра, я считал его чужой собственностью. Но чем больше я узнавал о мире друкрафта, тем больше казалось, что крупные корпорации и Дома получают свою собственность путем подкупа или силой.

Подкуп и сила были для меня неприемлемы. Но в процессе поисков я постоянно находил заявленные Колодцы. И некоторые из этих колодцев, особенно слабые, не выглядели особо защищенными. На самом деле, в случае с колодцами класса D "охрана" часто была не более чем забором из цепей.

Я не стал совершать на них набеги. Пока что. Но с этого момента каждый раз, когда я находил Колодец, на который претендовали, я мысленно отмечал его местоположение и спокойно взвешивал, насколько трудно будет забрать его себе.

ГЛАВА 15

Я сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел на свой ноутбук и маленькую коробку рядом с ним. На экране ноутбука было электронное письмо от детективного агентства, а в коробке лежал сигл. Оба письма были получены сегодня утром. Забавно, что можно неделями работать и ничем не похвастаться, а тут сразу две вещи.

Маленький сверкающий зеленый кусочек в коробке был моей третьей попыткой сделать улучшающий сигл. Первая попытка - та, которую я теперь называл "Марк 1", - едва не привела меня в больницу. Вторая попытка сейчас лежала в коробке за плинтусом, вместе с остальными моими отходами. Очевидно, я не так хорошо понимал непрерывные сиглы, как думал, и умудрился сформировать его таким образом, что ни ченнелинг, ни ношение рядом с кожей не вызывали потока эссенции, а значит, активировать его было невозможно, что делало его совершенно бесполезным. Еще один Колодец эссенции был потрачен впустую… но в конце концов я понял, что сделал не так, и использовал эти уроки в Maрк 3.

И Марк 3 заработал идеально. Это был действующий непрерывный сигл с работающим регулятором. Когда я надел шнурок на шею, чтобы он прилегал к обнаженной коже груди, сигл постепенно начал втягивать эссенцию, начиная лишь с ниточки, но втягивая все больше и больше, пока в крошечный зеленый драгоценный камень не потекла непрерывная струя. Оттуда эссенция жизни вытекала обратно, заряжая мои мышцы силой. Больше никаких проблем с регулированием: эффект был совершенно равномерным, делая каждую мышцу моего тела пропорционально сильнее.

Точнее, они стали сильнее примерно на 15 процентов. Я пробовал поднимать тяжести, а затем делать подтягивания, сначала с сиглом, потом без него. Какую бы группу мышц я ни тестировал, цифры получались примерно одинаковыми. Поначалу это меня немного разочаровало - я мечтал о том, что смогу поднимать людей одной рукой и швырять их через всю комнату, как супергерой, - но, с другой стороны, это результат менее чем месячной работы.

Было бы здорово, если бы я мог просто продолжать создавать все больше и больше улучшающих сиглов и накладывать их один на другой, пока не стану непобедимым, но я уже понимал, что так не получится. Сиглы Жизни были гораздо более насыщенными эссенцией, чем сиглы Света, а этот сам по себе поглощал от трети до половины моего запаса эссенции. С такими темпами мне скоро придется придумывать какой-то график.

Но несмотря на то, что сигл Улучшения имел большое значение, мой взгляд постоянно возвращался к электронной почте.

Я потянулся к ноутбуку и дважды щелкнул по файлу, прикрепленному к письму, перечитывая его в четвертый раз. Детективному агентству не удалось отследить людей, которые следили за мной, но они смогли отследить машину. Она была арендована компанией, которая принадлежала другой компании, которая после

Я еще раз взглянул на адреса. Там был офис в Саутварке, адрес в Илинге и адрес в Хэмпстеде. Это было не так уж много, но начало положено.

Мой взгляд упал на сигл Улучшения. Я поднял коробку и поднес ее к свету, наблюдая за его сверканием. Мне нужно было кое-что посмотреть и протестировать новый сигл в полевых условиях.

Ладно, давайте посмотрим, что из этого выйдет.

***

Позже, тем же вечером.

Я стоял на полпути к Китс-Гроув, тесной улочке в центре Хэмпстеда с тротуарами, настолько узкими, что для того, чтобы два человека могли пройти друг мимо друга, одному приходилось сойти на дорогу. Деревья и густые живые изгороди скрывали дома позади. В дальнем углу располагался винный бар, рекламирующий блюда с такими названиями, как "Эксмурская икра" и "Говяжье ассорти Вагю"; за окном доносился приглушенный гул ночной жизни Хэмпстеда. Воздух был прохладным, весенняя прохлада все еще не желала уступать место наступающему лету.

Первые два адреса в моем списке оказались тупиковыми. Офис в Саутварке вообще не существовал: табличка с номером этажа была пустой, а сами помещения заколочены и пусты. Адрес в Илинге тоже был, но, насколько я мог судить, это был лишь почтовый ящик с кучей почты, к которой не прикасались уже несколько недель.

Но была причина, по которой я приберег это место напоследок. Два других адреса были в открытом доступе, а этот - нет. Агентство нашло его только потому, что недавно он использовался для выставления счетов. И теперь, когда я был здесь, он был явно занят.

Я притаился за машиной на дальней стороне улицы, изучая дом. Он был трехэтажным, красно-оранжево-белым с черной входной дверью, большая часть здания скрыта за высокими кустами и парой берез. Больше, чем обычно для дома в Хэмпстеде, но не настолько, чтобы привлекать внимание. В нем не было ничего необычного.

По крайней мере, на первый взгляд. Потоки эссенции вокруг дома были… странными. Они не были достаточно сильными, чтобы указывать на присутствие Колодца, но казались необычными, с цветом и резонансом, которых я никогда раньше не ощущал. Они давали мне ощущение... чего?

Воздуха. Тьмы. Ночи.

Я отмахнулся от этого. В данный момент у меня были более насущные проблемы, о которых стоило беспокоиться, например, о том, что я мог разглядеть один огонек на первом этаже, а другой - за занавесками в окне второго этажа. Я успокоился и стал ждать.

Прошло несколько часов. Я обошел все близлежащие кварталы, чтобы составить представление о районе. Он был красивым, но слишком богатым, чтобы я мог чувствовать себя комфортно. Никаких Колодцев. Обычно районы, где много зелени, являются неплохими охотничьими угодьями, но это место казалось мертвым.

Близилась полночь. Я снова проверил дом. Горели те же два окна.

Может, никого не было дома?

К черту. Забор перед домом был черный, с железными прутьями. Я быстро оглядел пустую улицу, перемахнул через забор в самом низком месте, затем прошел мимо цветущих кустов и дорогой машины на подъездной дорожке и обнаружил высокие деревянные ворота, преграждающие путь в сад за домом. Я чувствовал, как под рубашкой разгорается сигл, посылая силу и мощь в мои мышцы и наполняя меня уверенностью. Я подпрыгнул, чтобы ухватиться обеими руками за верхнюю часть ворот, а затем скользнул вверх и перемахнул через них, чтобы с шорохом спрыгнуть в сад за домом.

В саду было темно и тихо. Над крышами доносились звуки суеты и разговоров, но в самом доме царила тишина.

Осторожно ставя ноги, я обошел здание сбоку, пока через французские окна не увидел то, что напоминало кухню и столовую. Комната не была освещена, но оранжевого свечения лондонского неба хватало, чтобы различить очертания стола и столешницы. На столе лежало бледное расплывчатое пятно, похожее на бумагу.

Я заколебался, глядя на французские окна. Их белые пластиковые ручки маняще поблескивали.

Я очистил разум, широко раскрыв чувства.

Ощущение странной эссенции хлынуло внутрь, на этот раз сильнее. Цвета в темноте, калейдоскоп черного. Звезды, холодные и голодные в пустоте. И что-то еще, разворачивающееся, чтобы заслонить небо, легкий, как перышко, взмах, который коснулся земли, грохот крыльев…

Рывком я вырвался. Волна головокружения захлестнула меня, и я пошатнулся, чуть не упав, но удержался и сделал глубокий вдох. Ночь внезапно стала очень яркой и громкой. Я услышал шорох в кронах деревьев и вскинул глаза, ища вслепую, но ничего не увидел.

Сад внезапно проснулся, воздух затих и замер. Я посмотрел на французские окна и на бумаги на столе внутри. Несколько шагов - и я окажусь у двери, но все мои инстинкты предупреждали об опасности.

Я заколебался, бросив последний взгляд на бумаги. Мне потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы взяться за ручку, может быть, взять что-нибудь со стола, но... нет. Я не знал, что происходит, но знал, что здесь я не в безопасности. Я сделал шаг к воротам.

Нападение произошло сверху.

Послышалось какое-то движение; я поднял глаза, увидел открытое окно и падающую тень и бросился в сторону. Раздался стук ботинок по траве, затем в темноте вспыхнула эссенция, и тень метнулась ко мне. Я уклонился от первой атаки, отпрыгнул от второй, отступая к воротам. Фигура преследовала меня; на мгновение я увидел силуэт верхней части тела на фоне уличных фонарей и поднял левую руку, запустив свой сигл- хлопок, чтобы послать сотрясающий взрыв в голову нападавшего.

Он отмахнулся от него, как от укуса блохи, и ударил меня с такой силой, что я отлетел в сторону.

Я с грохотом врезался в ворота, боль вспыхнула в спине и груди, когда я рухнул на землю. Я хватал ртом воздух, пытаясь подняться на ноги, но, прежде чем успел это сделать, чья-то рука дернула меня вверх, впечатав в стену. "Кто тебя послал?" - требовательно спросила фигура.

Это был голос парня, чуть более низкий, чем мой. В тени сада я не мог разглядеть его лица. Я задействовал всю силу своего сигла и дернул в сторону.

Эссенция вспыхнула зеленым на фоне черного. Парень держался, не уступая мне в силе, а затем ударил меня по лицу и снова прижал к стене. "Кто тебя послал?" - повторил он.

Меня охватила паника. У другого парня тоже был силовой сигл, гораздо

"Что это был за кусок дерьма, которым ты меня ударил?" - спросил парень. Он схватил меня за левую руку свободной рукой, сжав запястье, как тисками, а затем поднял ее вверх, чтобы изучить мои кольца с сиглами.

Я повернул палец, на котором находился мой сигл-вспышка, и послал в лицо парню вспышку света.

Он вскрикнул, оттолкнул меня, и внезапно я оказался на свободе. Не обращая внимания на боль в руках и груди, я повернулся и прыгнул, страх и моя сила заставили меня перелететь через ворота обратно во двор. Я мельком увидел, как парень наклонился, зажимая глаза, а затем бросился через подъездную дорожку, перемахнул через забор и помчался по улице.

Топот ног позади заставил мое сердце подпрыгнуть. Я оглянулся и увидел фигуру, бегущую за мной, - эссенция обвивала его длинные ноги, когда он мчался по тротуару. Он выглядел полуослепленным, но шел прямо на меня.

Я добежал до винного бара в конце дороги и свернул направо, мельком взглянув на своего преследователя, когда поворачивал, и с трепетом осознал, что преследователь настигает меня. Я помчался вниз по склону Саут-Энд-роуд, зная, что у меня есть минута, прежде чем он меня догонит, а может, и меньше. Слева простиралась темнота Хит, справа - кафе и рестораны. На тротуаре мелькали фигуры. Впереди, за перекрестком, виднелись оранжевые и белые огни станции надземного метро "Хэмпстед Хит".

Я принял мгновенное решение и перебежал дорогу. Я обогнул машину, проскочил между двумя фонарными столбами и вошел на станцию "Хэмпстед Хит". Оказавшись внутри, я остановился и повернулся.

Мой преследователь примчался всего через пару секунд после меня, резко затормозив на кафельном полу. В ярком свете входа на станцию я наконец-то разглядел его как следует. Он был на пару лет старше меня и на несколько сантиметров выше, бледный и худой, как жердь, с короткими черными волосами, одетый в легкую одежду, похожую на ту, в которой ложатся спать. На шее у него висела тонкая цепочка, скрывавшаяся под белой футболкой, и я видел зеленое свечение эссенции Жизни, струившееся из самой нижней точки цепочки. Но его самой отличительной чертой были глаза, темные, безжизненные, с тем невыразительным выражением, которое можно увидеть у беспризорников. Даже если бы я не видел, на что он способен, то отметил бы его как опасного.

Парень оглядел меня с ног до головы. Я ответил на его пристальный взгляд, затем намеренно посмотрел вверх и направо. Он проследил за моим взглядом до камеры видеонаблюдения, установленной на потолке. Ее немигающий черный глаз был направлен на нас обоих.

Парень огляделся по сторонам. В лондонской наземной сети не так много пассажиров, как в метро, но такая станция, как Хэмпстед-Хит, никогда не бывает пустой, даже ближе к полуночи. Более дюжины людей слонялись вокруг или проходили мимо, некоторые из них замедляли шаг, чтобы поглазеть, когда замечали, что что-то происходит.

На лице парня промелькнуло разочарование. Я поднял брови, молча посылая ему сообщение.Насколько сильно ты хочешь меня заполучить?

Взгляд парня метался от меня к прохожим, потом к камере. Я чувствовал, как он взвешивает варианты, и стоял очень неподвижно, мои мышцы напряглись. Эссенция пульсировала из сигла на его груди, угрюмая и мощная.

Затем меня заставил подпрыгнуть веселый звон рингтона. Не сводя с меня глаз, парень порылся в карманах своего спортивного костюма, вытащил большой дорогой на вид смартфон, затем включил его и поднес к уху. "Да".

Из динамика телефона послышалось слабое бормотание.

"Все в порядке, продолжайте", - сказал парень.

Около дюжины человек уже остановились поглазеть на происходящее: мужчины средних лет с сумками через плечо и девушки, одетые для вечернего выхода. Парочка достала свои телефоны. Я не совсем расслабился, но почувствовал, что мое напряжение немного спало. Я не думал, что этот парень начнет что-то затевать при таком количестве свидетелей.

Парень слушал какой-то вопрос по телефону. "Нет", - сказал он, бросив на меня презрительный взгляд. "Просто какой-то парень-рейдер в действительно дерьмовой экипировке".

Я почувствовал себя оскорбленным, но промолчал.

"Мы в толпе", - сказал парень в ответ на что-то.

"Эй", - окликнула девушка лет двадцати, которая наблюдала за нами. "Что происходит?"

"Да, конечно", - сказал парень и положил трубку. Он сунул телефон обратно в карман и посмотрел прямо на меня. "Приди сюда еще раз, и я сломаю твою гребаную руку".

От холодного, незаинтересованного выражения его глаз у меня по спине пробежал холодок. "Эй, что ты..." - начала девушка, но парень повернулся и ушел, растворившись в ночи.

Мужчина в униформе транспортной службы Лондона подошел к нам, подозрительно оглядываясь по сторонам. "Эй, - сказал он мне. "Что тут происходит?"

"Ты в порядке?" - спросила девушка.

Я кивнул и попятился к билетным кассам. Спустившись на платформу, я стал ждать поезда, все время наблюдая за лестницей, чтобы увидеть, не появится ли парень снова. Только когда поезд подъехал, я вошел в него и услышав, как за мной с шипением закрылись двери, наконец расслабился.

***

Поезд надземной сети доставил меня домой.

К тому времени как я добрался до дома, адреналин выветрился, и я чувствовал себя скованно и болезненно. В доме было темно, все остальные спали. Я хотел принять горячий душ, чтобы успокоить синяки, но обогреватель не работал, и пришлось принять холодный. Я забрался в постель замерзшим и дрожащим.

Я чувствовал себя усталым и подавленным. Несколько недель я с нетерпением ждал того момента, когда смогу наконец начать поиски отца. Теперь, когда я это сделал, все закончилось полным провалом. Я проиграл, причем очень крупно, и единственная причина, по которой мне удалось уйти, заключалась в том, что тот парень решил, что я не настолько важен, чтобы продолжать за мной гоняться. Я свернулся калачиком под одеялом, пока не согрелся настолько, что перестал дрожать, и наконец погрузился в тревожный сон.

Этой ночью мне приснился кошмар. Мне снилось, что Дизель и Шрам снова преследуют меня и что они ворвались в мою комнату. Я отбивался, но мои удары ничего не дали. Они пытались схватить меня, и я выпрыгнул из окна, но, оказавшись снаружи, вспомнил, что оставил Хоббса, и вбежал обратно. Потом я встретил на лестнице Люселлу, только она превратилась в Тобиаса, и с этого момента все запуталось. Дизель продолжал преследовать меня,

Открыв глаза, я увидел серый свет рассвета. Хоббс сонно мяукнул, и я, прислонившись к стене, некоторое время гладил его, ощущая мягкость его шерсти и наблюдая, как небо постепенно меняется с бледно-серого на светло-голубое.

Я чувствовал себя истощенным и вялым. Мысли все время возвращались к тому, что произошло прошлой ночью. Наконец-то у меня появилась зацепка в деле об исчезновении отца - то, что на меня напали, доказывало это, - но что толку? Я мог продолжать расследование, но рано или поздно я снова столкнусь с тем парнем. Или с кем-нибудь похуже.

Я попытался придумать, как я смогу победить такого человека с теми ресурсами, которые у меня есть сейчас. Я придумал полдюжины планов, прокручивая их в голове один за другим, и от всех отказался. Ни один не казался мне успешным.

Я не набирался сил достаточно быстро. Вот в чем была проблема. Сегодня было 25 мая, а значит, прошло почти два месяца с тех пор, как я встретил ту девушку на мосту. И почти во всех отношениях моя жизнь стала намного лучше - у меня был небольшой, но стабильный доход от поиска Колодцев, немного денег в банке, и за последние два месяца я сделал больше сиглов, чем за предыдущие два года. Но у меня также было больше врагов, и события прошлой ночи стали для меня болезненным напоминанием о том, что в любой момент любой из них может выбить мою дверь и заставить меня вступить в бой, который я не смогу выиграть. Суровая правда заключалась в том, что прямо сейчас, если Эшфорды или тот парень, с которым мы виделись прошлой ночью, придут за мной, моим единственным реальным шансом будет бегство. И, возможно, я даже не смогу этого сделать.

Невесело чувствовать себя беспомощным. Я пытался поработать над своими идеями для новых сиглов, но каждый раз, приступая к одному из них, ловил себя на том, что задаюсь вопросом, действительно ли это поможет, и это снова отвлекало меня.

К вечеру я был неспокоен и расстроен. Когда солнце начало клониться к горизонту, я решил, что пойду и встречусь со своими друзьями в "Адмирале Нельсоне". День прошел впустую.

***

"Эй, что у тебя с лицом?"- спросил Габриэль, когда я сел за наш обычный столик.

"Наконец-то до него добрались коллекторы", - предположил Феликс.

"В последний раз, черт возьми, говорю, меня не преследуют сборщики долгов", - устало произнес я. "Я перестал пить в прошлом месяце, потому что меня уволили".

"Мой отец стал пить больше, когда его уволили", - сказал Габриэль.

"Не подавай ему идей", - заявил ему Колин.

На заднем плане слышался гул разговоров в пабе, пока Киран и Габриэль продолжали приставать ко мне с вопросами. Я отвечал туманно, не вдаваясь в подробности. Разговор с Феликсом заставил меня остерегаться слишком много говорить о своей новой работе, и поэтому, не соврав ничего, я сумел создать у них впечатление, что выполняю какую-то крупную работу, за которую мне платят комиссионные (что было правдой), и что я поссорился с клиентом (которого не было). После обычных шуток о том, что я присоединился к подпольному боксерскому рингу, Киран и Габриэль потеряли интерес. А вот Колин пристально наблюдал за мной.

Разговор пошел дальше. У Феликса были проблемы с его нынешней девушкой, и Габриэль поднимал эту тему при каждом удобном случае - ему, очевидно, нравилось, что в кои-то веки обувь оказалась на другой ноге. Киран купил свою первую машину и не переставал говорить об этом. У Колина приближались экзамены за третий курс.

Когда в следующий раз Феликс пришел в бар и всем пришлось пересаживаться, Колин сел рядом со мной. "Ты собираешься рассказать мне, что происходит на самом деле?" - тихо спросил он.

"Что ты имеешь в виду?"

Колин протянул руку и ткнул меня в ту сторону моего лица, куда парень ударил меня прошлой ночью. Я вздрогнул от пронзительной боли в ушибе, затем быстро оглянулся, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь это. По другую сторону стола Феликс и Габриэль о чем-то спорили, в то время как Киран набирал что-то на телефоне.

"В последнее время, когда я тебя вижу, каждый раз кажется, что из тебя выбивают все дерьмо", - сказал Колин, пока я приходил в себя. "Дело ведь не в деньгах, правда? Если бы дело было в деньгах, ты бы занимался тем, что каждый раз, когда идешь в бар, рылся в своём кошельке, как нервная белка".

"Я не похож на нервную белку".

"Когда тебе не хватает денег, ты так и выглядишь. Ну что?"

Я вздохнул. "Дело не в деньгах", - признал я.

"Так в чем же?"

"Я думаю..." сказал я. "Думаю, очень скоро мне придется противостоять некоторым людям. А сейчас я недостаточно силен, чтобы справиться с ними".

"Некоторым людям? Кому?"

"Например, парню из прошлой ночи", - сказал я. "Или тем, кто избил меня в первый раз. Люселле и тем громилам".

"Подожди, та девушка, что была пару месяцев назад? Что ты сделал, чтобы так ее разозлить?"

"Что ты имеешь в виду, что я сделал?"

"Я просто подумал, что ты очень плох в постели или что-то в этом роде".

"О, за... нет! Слушай, я объясню все как следует. И на этот раз будь внимательнее".

***

"Хорошо", - сказал Колин, когда я закончил. На другом конце стола Феликс, Киран и Габриэль были погружены в беседу и, казалось, забыли о нас. "Итак, у тебя есть богатые родственники, которые тебя недолюбливают. Потом, когда ты ходил и задавал вопросы о своем отце, ты столкнулся с другим парнем, которому ты не понравился".

"Да".

"Не хочу говорить об очевидном, - сказал Колин, - но ты не думал о том, чтобы просто держаться подальше от всех этих людей? Я имею в виду, я все еще думаю, что эта твоя работа в "Друкрафте" звучит чертовски сомнительно, но, похоже, она тебя устраивает. Почему бы просто не придерживаться этого?"

"Не думаю, что смогу вечно оставаться в стороне", - ответил я ему.

"Хорошо, так в чем проблема? Ты не думаешь, что сможешь справиться с этими парнями?"

"В значительной степени".

"Ну… тогда, может, тебе и не стоит пытаться?"

Я нахмурился. "Что ты имеешь в виду?"

"Послушай, когда ты занимался боксом, ты был в полулегком весе или что-то в этом роде, верно?"

"В легком весе", -

"Ладно, ладно, на самом деле мне все равно", - сказал Колин, махнув рукой. "И предполагается, что победить кого-то из более высокой весовой категории действительно сложно, верно?"

"Верно. Поэтому они и существуют".

"А те двое бодибилдеров, которые ворвались в твою комнату, они какой категории?"

"В верхней части шкалы. Супертяжеловесы".

"Так разве это не значит, что ты никогда не победишь их?"

Я промолчал.

"Ну?"- спросил Колин.

"Наверное", - ответил я, внезапно приуныв. Когда Колин говорил так, это действительно казалось невозможным. И я даже не сказал ему самого страшного. Эти люди были не просто больше, сильнее и богаче меня; у них были и более мощные сиглы.

"Не нужно так унывать", - сказал Колин, когда я замолчал.

"Что же мне тогда делать?"- спросил я. "Сдаться?" Я работал без остановки, чтобы зайти так далеко, и сейчас мне казалось, что я не ближе к цели, чем в начале пути.

"Нет, просто, может быть, посмотришь на это под новым углом или что-то в этом роде?"- спросил Колин. "Я имею в виду, ты постоянно говоришь о том, что достаточно силен, но если тебе приходится иметь дело с этими парнями, это не значит, что ты должен сражаться с ними на боксерском ринге".

Я на секунду задумался над этим.

"А еще ты можешь попробовать рассказать мне правду о том, что ты затеял", - добавил Колин.

"Я говорю правду".

"Чувак, ты ни черта не умеешь врать", - ответил мне Колин. "Ладно, может, технически ты и не врешь, но в этих историях, которые ты рассказываешь в последнее время, есть дыры, в которые можно проехать на грузовике".

Я отвернулся, смутившись. Наступила пауза.

"Ладно, послушай, не переживай из-за этого", - наконец сказал Колин. "Просто пообещай мне, что в следующий раз, когда тебе понадобится помощь, ты расскажешь мне реальную историю, хорошо?"

Я секунду колебался. "Хорошо".

***

По дороге домой я думал о словах Колина. Теперь, когда он указал на это, все стало очевидно. Я не собирался побеждать грубой силой.

Когда я впервые занялся боксом, грубая сила работала довольно хорошо. Хулиганам в школе не было до меня никакого дела, я просто был легкой мишенью из-за своей внешности и акцента. Как только я доказал, что готов драться, они отступили, а с некоторыми из них я даже подружился, что показалось мне довольно забавным.

Но сейчас было не до смеха. Прошлая ночь стала тревожным сигналом. Я относился к своему друкрафту как к чему-то, с чем можно не спешить, но так больше не пойдет. Если я буду продолжать гоняться за отцом или привлекать внимание людей из Дома Эшфордов, то подобные вещи, как эта - оказаться в одиночестве темной ночью перед каким-то большим мерзким парнем с сиглом Силы, который хочет сделать со мной что-то плохое, - будут происходить и дальше. Более того, у меня возникло неприятное чувство, что в конце концов они могут стать новой нормой.

В следующий раз, когда это произойдет, мне нужен будет ответ, и он должен быть хорошим. "Побить парня в честном бою" - этого было недостаточно. Да и вообще любой ответ, подразумевающий отношение к этому как к какому-то спортивному матчу, не годился.

Так что же?

***

На следующее утро я сидел на кровати и смотрел на три сигла, разложенные в ряд. В утреннем свете блестели сиглы Усиления Марк 1, Марк 2 и Марк 3. Прямо над ними в воздухе парил конструкт эссенции.

Я решил, что идея с "суперзарядкой" не сработает. Моим первоначальным планом было взять Mark 3 и модифицировать его таким образом, чтобы он мог направлять всю свою мощность только на те мышцы, которые я задействовал в данный конкретный момент. Идея заключалась в том, чтобы умножить силу сигла в пять или десять раз. Теперь, когда у меня появилась возможность изучить ее более подробно, я был уверен, что все, чего это позволит добиться, - это искалечит меня так же, как Марк-1, разве что повреждения будут в пять или десять раз серьезнее.

Проблема заключалась в регуляторе. С регулятором энергия сигла распределялась по всему телу, в результате чего большая ее часть расходовалась впустую. Но без регулятора баланс моего тела нарушался, и мышцы разрывались на части.

Я вздохнул, затем взял Марк 3 и покатал его между большим и указательным пальцами. Может, есть способ заставить регулятор работать только часть времени? Если бы я сконструировал сигл так, чтобы регулятор можно было частично отключить, чтобы я мог отключать его, когда мне нужен прилив сил...

На каком-то уровне я понимал, что это неправильный путь. Я по-прежнему стремился к "грубой силе", просто немного по-другому. Но, как сказал Колин, я должен был что-то придумать.

Я продолжал заниматься этим все утро без особого успеха. Мне удалось придумать, как временно остановить работу регулятора сигла - существовал странный, очень специфический способ направить свою личную эссенцию в сигл, чтобы подавить его. К сожалению, как только я это сделал, то сразу же столкнулся с проблемами, которые были у меня с Марком 1. Я намеренно направлял только нить эссенции через сигл в целом, чтобы свести его усиление к минимуму, но даже так мое тело чувствовало себя неуравновешенным и неправильным. Не совсем боль, но очень неприятно.

Может, если бы я тренировался с нерегулируемым сиглом, то смог бы привыкнуть к нему настолько, чтобы использовать его в бою? Нет, в этом не было смысла - вся проблема заключалась в том, что он был слишком непредсказуем, чтобы к нему привыкнуть. Возможно, я смогу его контролировать, но это потребует слишком большой концентрации. Особенно если бы мне пришлось одновременно отключать регулятор...

Я остановился.

Подождите.

У меня был способ отключить регулятор сигла.

Я вернулся к практике, направил поток в сигл, заставив регулятор сигла включиться, а затем выключиться. Постепенно по моему лицу начала расползаться злая улыбка.

ГЛАВА 16

Следующие несколько дней были насыщенными.

Первым в списке дел значился еще один разговор с отцом Хоуком. Он подтвердил, что да, у всех улучшающих сиглов есть регуляторы, и да, они работают практически так же, как у меня. Он также дал мне почитать книгу по апологетике, которую, как я знал, должен буду прочитать к следующему нашему

Следующим пунктом был конструкт. Чтобы отключить регулятор на моем собственном сигле, я должен был прикоснуться к нему, что, очевидно, было непрактично в бою. Но, вспоминая то, что сказала мне Мария, я понял, что если могу сделать это без сигла, то это должен быть Первозданный эффект, а значит, я должен быть в состоянии сделать его намного более мощным, превратив в сигл Первозданности. И, если подумать, в прошлом месяце я нашел Первозданный Колодец...

И вот, в следующий понедельник я стоял в природном заповеднике за пределами Лондона и смотрел на свою ладонь. На ней покоился крошечный серый шар цвета густых облаков. Природный заповедник находился недалеко от Кобхэма, маленькой сонной деревушки в графстве Суррей, которую я посетил еще в апреле в надежде, что менее населенное место станет лучшим местом для охоты. Как оказалось, это было не так, но мне все же удалось найти один колодец. Он был очень слаб, его резервы были на грани того, чтобы вообще не иметь возможности создать сигл, но этого оказалось достаточно.

Обычно я проверял свои сиглы дома, но этот я ждал, казалось, целую вечность и хотел сразу же опробовать его. Конечно, единственным способом проверить его как следует было использовать его на сигле Улучшения, который действительно работал… что означало испытать его на себе. Я прошелся по майским полевым цветам, где лютики казались маленькими золотыми пятнышками на фоне травы, и нырнул под ветви сладкого каштана, который скрыл бы меня от любых прохожих. Затем надел свой сигл Улучшения и приступил к работе.

Мне пришлось действовать очень медленно и осторожно, но уже через час я понял, что у меня получилось. Каждый раз, когда я направлял поток эссенции на свой сигл усиления, его узел-регулятор переставал работать. Однако, что очень важно, остальная часть сигла продолжала работать, а значит, она посылала нерегулируемую энергию в мышцы моего тела точно так же, как это делал Марк 1. Радиус действия был не очень велик - может быть, около тридцати футов, - но я, вероятно, смог бы увеличить его с практикой. А учитывая, что он был совершенно невидимым, большинство людей даже не смогли бы догадаться, что я его использую.

Что касается оружия, то оно было до смешного специфическим. Оно было совершенно бесполезно против всех возможных противников, кроме тех, кто использовал усиливающий силу сигл Жизни. Но, как ни странно, тот факт, что оно было бесполезно против 99,9 % людей, меня даже успокаивал. Ни один нормальный человек не стал бы носить с собой такое оружие… что означало, что никто этого не ожидал.

Я направился к дому с уверенностью в своих силах.

***

С этого момента мне показалось, что ситуация изменилась.

Я вернулся к своим тренировкам и занятиям с новой энергией. Если раньше я думал о том, как сбежать или скрыться, то теперь о том, как сражаться, чтобы победить. Бой в Хэмпстеде преподал мне важный урок: слабое оружие может быть хуже, чем полное его отсутствие. Мой сигл-хлопок помог мне в драке в Виктория-парке, но превратился в помеху, как только я столкнулся с кем-то по-настоящему опасным. Это была совсем другая история. Впервые я почувствовал, что у меня есть что-то, что позволяет мне смотреть в лицо моим врагам на равных.

Но я все равно не собирался возвращаться в Хэмпстед. Мой новый сигл мог позволить мне справиться с такими противниками, как этот парень, но только до тех пор, пока у меня было преимущество неожиданности - как только он поймет, что происходит, то может просто снять свой силовой сигл, и тогда мое новое оружие станет бесполезным. Это был хороший трюк, но его было недостаточно.

Дело в том, что сейчас я просто не мог бить с достаточным весом. Чтобы противостоять таким противникам, как этот парень или Шрам с Дизелем, мне нужен был не один хороший прием. Мне нужно было много хороших приемов, а это означало больше сиглов, а следовательно, работы и времени. А это подразумевало, что на данный момент мне придется отложить поиски отца, а также все планы, которые я строил в отношении Эшфордов. Меня это не радовало, но в данный момент моим приоритетом было стать еще сильнее.

Оставалось надеяться, что у меня будет достаточно времени, чтобы сделать это.

***

Я отвез Хоббса к ветеринару, чтобы проверить его состояние. Новости были хорошими, и мне сказали, что я могу начать постепенно давать ему больше свободы передвижения, что привело меня к новому проекту - выяснить, как сделать сигл для кого-то другого. Я не знал, как это сделать, но знал кое-кого, кто знал: Мария. Вся ее работа была связана с поставкой сиглов богатым людям, и я был уверен, что она достаточно хорошо понимает процесс, чтобы объяснить его мне.

Неудивительно, но она так и сделала. Также неудивительно, что она не захотела делать это бесплатно. На этот раз я ожидал этого и захватил с собой наличные.

"Хорошо, - сказала Мария, когда мы устроились в ее консультационной комнате. "Тебе будет легко понять, поскольку ты уже умеешь формировать сигл. Когда ты создаешь сигл, первоначальный конструкт состоит из твоей личной эссенции. Затем ты накладываешь на него эссенцию Колодца, как плоть на скелет. Верно?"

Я кивнул.

"Этот конструкт используется для создания сердцевины сигла, - сказала Мария. "Обычно мы называем его ядром. Когда конструкт сжимается и проявляется, нити конструкта становятся нитями ядра. Важно понимать, что даже когда они затвердевают, эти нити все еще состоят из твоей личной эссенции, и по-прежнему реагируют на тебя. Таким образом, когда ты направляешь на них энергию, они проводят эссенцию, и все это работает. Некоторые люди думают, что это как вода, текущая сквозь трещины, другие - что это как электричество, проходящее по цепи, но в любом случае важно то, что именно твоя сущность, заложенная в ядре, заставляет его функционировать. Для всех остальных это просто кусок камня. Это называется Пределом Крови, и это одно из самых важных ограничений в друкрафте".

"Почему оно называется Пределом Крови?"

"Потому что есть

"Насколько близкими родственниками надо быть?"

"Чем ближе, тем лучше. Лучше всего родитель, ребенок, брат или сестра. Дальше все зависит от соотношения настроек и немного от удачи, но это сложно, и я не буду сейчас в это вдаваться. Главное, что есть второй способ обойти Предел Крови. Ты можешь понять, что это?"

Я нахмурился. "Что вы имеете в виду?"

"Твои сиглы работают на тебя, потому что они сделаны из твоей личной эссенции", - пояснила Мария. "Так что если ты хочешь, чтобы сигл работал на кого-то другого..."

"Надо создать его из его личной эссенции", - закончил я.

"Именно так".

"Но как это работает? Когда ты отводишь чью-то личную эссенцию слишком далеко от тела, она начинает терять созвучие. Я полагаю, если бы они были рядом..."

"Есть более простой способ сделать это, - ответила Мария. "Возьми кусочек их тела".

Я уставился на нее.

"Не так", - сказала Мария со смехом. "Ты используешь их кровь. Можно использовать и другие вещи, но кровь обычно лучше всего. Ты используешь ее как фокус для шейпинга и вытягиваешь эссенцию в процессе".

Я задумался. Звучало сложно, и я так и сказал.

"Так и есть", - кивнула Мария. "И это становится тем сложнее, чем больше их эссенции ты используешь. Доля ядра сигла, который формируется из эссенции клиента, называется коэффициентом настройки. Если смешать их поровну, получится соотношение один к одному. Чем больше их эссенции используется, тем эффективнее будет сигл, но тем сложнее его создать".

"А какой максимум можно достичь?"

"Ты амбициозен, не так ли?"- спросила Мария. "Стандарт Совета - два к одному. Если тебе нужен профессиональный уровень, то на заказ можно сделать сиглы на уровне трех или трех с половиной. Иногда даже четыре к одному, хотя в этом случае ты начинаешь рисковать, что все это не сработает".

"Ха", - сказал я. Мне стало интересно, как далеко я могу зайти.

"Так как продвигается поиск? Удалось ли тебе получить камень искателя?"

Она не знает, понял я. Хотя, возможно, мне не стоило удивляться. Мария работала с богатыми клиентами, а не с бедными сотрудниками. "Не совсем".

"Ты не прошел проверку на кредитоспособность?"

"Нет, я просто не подавал заявку, потому что камни искателя ужасны", - прямо сказал я. "Почему вы посоветовали мне купить один?"

Мария выглядела удивленной. "Большинство колодцев "Линфорд" обнаружены с помощью камней искателя".

"Но у них ужасный радиус действия. Почему бы просто не взять кого-то с хорошими способностями?"

"Ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы обучить кого-то до такого уровня?"- спросила Мария. "Это годы работы, и все ради того, чтобы развить навык, не имеющий рыночной стоимости. В то время как ты можешь научить кого-то пользоваться камнем искателя за пять минут".

"Камень искателя, который сломается через полтора года".

"Резьбовые сиглы - это промышленный стандарт".

"Но эти резьбовые сиглы стоят примерно лишь в два раза дешевле цельных", - заметил я. "Замена сиглов каждые полтора года не кажется выгодной сделкой".

"Согласно опросам, большинство поисковиков остаются в этом бизнесе не более восемнадцати месяцев, прежде чем бросить его", - сказала Мария. "Это может быть немного временной работой".

Забавно, что ты не упомянула об этом раньше. "Вы говорили, что поисковики могут подняться по карьерной лестнице", - напомнил я. "Как бы мне это сделать?"

"Боюсь, я не очень-то разбираюсь в поисковой стороне бизнеса. Тебе лучше поговорить со своим руководителем".

Я даже не знал, что у меня есть руководитель. Все мои контакты с "Линфорд" происходили через их приложение, и в тот единственный раз, когда я задержался у Колодца, прибывшая команда велела мне убираться. "Я даже не знаю, кто это".

"К сожалению, я мало чем могу помочь".

Я начал охладевать к Марии. В нашу первую встречу она показалась мне кладезем информации, но чем дольше я с ней общался, тем больше у меня появлялось ощущение, что все, что она мне говорит, направлено на то, чтобы подтолкнуть меня к определенному пути. "Могу я спросить вас кое о чем?"

"У тебя осталось двадцать минут", - сказала Мария с улыбкой.

"Линфорд - это компания по производству драгметаллов", - сказал я. "Так почему же они не заботятся о том, чтобы их сотрудники обучались какому-либо друкрафту? Вы говорите, что поисковики должны просто использовать камни искателя, но если они не научатся восприятию, то как они перейдут к вещам, необходимым для работы на более высоком уровне, таким как ченнелинг и шейпинг?"

"В основном эти навыки тебе не нужны", - заметила Мария. "Я вообще почти не использую ченнелинг в наши дни. А шейперы должны знать достаточно, чтобы использовать ограничитель".

Я нахмурился.

"Думай об этом, как о строительстве дома", - объяснила Мария. "Ты можешь сделать его сам, но гораздо проще купить тот, который для тебя сделал кто-то другой".

"Должно быть, в вашей компании есть хорошие друкрафтеры".

"Ну, да".

"Так как же вы получаете такую работу?"

"Не приходя и не подавая заявление, если тебя это интересует", - сказала Мария. "Люди, занимающие такие должности, годами работают в компании, прокладывая себе путь наверх".

И как ты собираешься продвигаться по службе, если компания тебя ничему не учит?Подумал я, но промолчал.

"В любом случае, я думаю, ты немного забегаешь вперед", - сказала Мария с очередной улыбкой. "Будет ли что-нибудь еще?"

"...Нет. Это все."

***

Я отправился домой в глубокой задумчивости.

Чем больше я узнавал о "Линфорд", тем больше мне начинало казаться, что у меня нет там будущего. Может, "Линфорд" и был бы рад купить мои Колодцы, но он не был заинтересован в том, чтобы меня чему-то научить. Более того, у меня начало складываться впечатление, что на самом деле им нужны рабочие пчелки, которые будут делать только то, что им скажут, и ничего больше. В этом и заключался смысл камней искателей. Они превращали поиск из квалифицированной работы в неквалифицированную, чтобы корпорации вроде "Линфорд" могли нанимать работников в массовом порядке и быстро находить новых, когда старые увольняются. Как и говорил Чарльз Эшфорд, я был заменяемой деталью в машине.

Пока, по крайней мере, работа поисковиком меня устраивала. Но в долгосрочной перспективе

Что ж. Было о чем подумать. А пока мне нужно было сделать сигл.

***

Мне потребовалось время, чтобы освоить технику, описанную Марией. Работа с чужой эссенцией делала весь процесс шейпинга совсем другим, но к этому моменту я уже привык разбираться во всем самостоятельно. Потребовалось несколько тренировок со слабыми Колодцами и еще один визит к отцу Хоуку, но в конце концов я понял, что главное - обращаться с личной эссенцией так же, как со свободной эссенцией Колодца. Я был почти уверен, что Мария решила, будто я спрашиваю об этом, потому что надеялся заняться каким-нибудь побочным бизнесом, связанным с продажей сиглов другим людям. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что я делаю это для своего кота.

К этому моменту Хоббс выздоравливал уже больше двух месяцев, и держать его в доме становилось все труднее - он еще не восстановил свои силы, но ему было скучно, он был нетерпелив и хотел выйти на улицу. У моего проекта было две цели. Во-первых, это ускорило бы его выздоровление, укрепив ослабленные мышцы. Во-вторых, он преподнесет неприятный сюрприз тому, кто снова попытается его обидеть.

Примерно в середине июня я наконец нашел то, что искал, - временный Колодец Жизни в Блэкхите. Я взял туда Хоббса в его кошачьей переноске. В "Линфорд" могли использовать образцы крови, но я не видел причин делать то же самое, когда мог просто сформировать сигл прямо перед Хоббсом и таким образом вытянуть из него эссенцию.

Процесс придания формы прошел идеально, и вскоре у меня был сигл, улучшающий кошку. Я отнес его и Хоббса домой, вставил сигл в специально подготовленный ошейник и надел его.

И тут я кое-что обнаружил.

Оказалось, что у кошек способность к эссенции гораздо ниже, чем у людей. Тот же тип улучшающего сигла, который занимал меньше половины моего собственного потенциала, потреблял все толики эссенции, которые мог произвести Хоббс. С другой стороны, поскольку сигл был слишком велик для его крошечного тела, вся его мощь была сосредоточена в очень маленьком объеме. Это было все равно что взять электрический скутер и оснастить его реактивным двигателем: в нем не осталось места ни для чего другого, но он был намного мощнее.

Первый час Хоббс провел, спотыкаясь о собственные ноги. Он был похож на котенка, который заново учится ходить, но это не заняло у него много времени, и вскоре он уже прыгал по комнате. Я отнес его в маленький садик на заднем дворе дома, но как только опустил на землю, он одним прыжком перемахнул через забор и исчез.

Я целый час безуспешно искал его. Затем лег в постель и плохо спал, прислушиваясь, не вернется ли он.

В пять утра меня разбудило пронзительное мяуканье. Я вскочил с кровати, открыл окно и посмотрел вниз.

Хоббс сидел на карнизе прямо под моим окном, держа в зубах голубя в натуральную величину. Голубь был примерно в два раза меньше его, и ему приходилось стоять под неудобным углом, чтобы не упасть с карниза. Голубь был еще жив и пытался вырваться. "Мрааау", - сказал мне Хоббс приглушенным голосом.

"Какого черта ты делаешь?"- потребовал я.

"Мраау".

"Я знаю, что это голубь! Поднимись, чтобы я мог до тебя дотянуться".

"Мрааааау".

"Мне плевать, если ты его потеряешь! Перестань балансировать на этом выступе и забирайся внутрь, пока не упал".

Голубь выбрал этот момент, чтобы начать трепыхаться и хлопать крыльями. Хоббс потерял равновесие и поскользнулся, зацепившись за выступ, но при этом выпустил птицу из пасти. Голубь упал на порог нашего дома, вскочил на ноги и взлетел, хлопая крыльями, как раз в тот момент, когда Хоббс выровнял равновесие.

Хоббс оглянулся, увидел голубя и, не раздумывая ни секунды, бросился с карниза в парящем прыжке. Он задел птицу в воздухе, и они вдвоем упали на землю в клубок меха и перьев.

Я наклонился вперед, боясь, что Хоббс пострадал, но через секунду он снова был на ногах, по-видимому, целый и невредимый, и снова держал голубя во рту. Он бросил на меня торжествующий взгляд, а затем затрусил прочь, исчезнув за оградой на территории соседнего многоквартирного дома. На Фоксден-роуд снова стало тихо.

Что ж, подумал я, это определенно работает.

***

С этого момента выздоровление Хоббса пошло быстро. Его таз и одна из лап зажили немного криво, но это не причиняло ему никакого вреда, и вскоре он снова бродил по улице. Пока его не было, на его территорию перебралась пара других котов, и он избил их в паре крайне односторонних схваток. Сила, которой наделил Хоббса сигл, была просто поразительной - от десятифунтового кота такой мощи просто не ожидаешь. В следующий раз, когда я поведу его к ветеринару, мне придется быть очень осторожным, сажая его в переноску. Но наконец-то он пошел на поправку, и с наступлением лета я чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние годы.

***

Июнь перешел в июль. День солнцестояния наступил и прошел, и я провел долгие теплые дни, бродя по тропинкам и забытым уголкам Восточного Лондона. Кусты ежевики на Гринвей начали цвести, белых и розовых цветов появлялось все больше и больше, пока они не превратились в море красок под летним солнцем. Я находил Колодец за Колодцем, некоторые из них были востребованы и огорожены забором, а другие не были обнаружены и ждали своего часа. Некоторые я продал "Линфорд", но только столько, сколько нужно; лучшие я оставил себе. Постепенно у меня начало складываться представление о том, в каких местах с наибольшей вероятностью можно найти Колодцы, и я составил карту, которую изучал по вечерам, чтобы решить, куда отправиться на следующий день.

Самые слабые колодцы я использовал для своих экспериментов. Колодцы класса D продавались очень дешево, и теперь, когда я перестал быть вечным банкротом, я мог позволить себе использовать их для опробования новых конструктов. Большинство из них были неудачными, давая инертные сиглы, бесполезные сиглы или вообще ничего, но это было не страшно: каждая неудача учила меня чему-то новому. Я познакомился с эссенциями различных ветвей: жизнелюбивым зеленым сиянием Жизни, прозрачной чистотой Первозданности, тяжелой толщей Материи. Но сколько бы я их ни находил, Свет оставался моим любимым. Колодцы Света были единственными, где эссенция, казалось, хотела обрести форму, как будто понимала, что я пытаюсь сделать,

И всегда, на задворках сознания, я помнил об Эшфордах и о том доме в Хэмпстеде. По крайней мере раз в неделю я думал о том, чтобы вернуться, и каждый раз отказывался от этого. Я не был готов. Пока не готов.

Прошел июль. Цветы ежевики начали увядать и опадать, а на их месте на стеблях выросли ягоды. Когда ягоды ежевики на ветках потемнели, мои эксперименты начали приносить успех. У меня был особый сигл, о котором я мечтал уже очень, очень давно, который, как мне казалось, мог бы наконец поднять меня на нужный уровень, и теперь мои навыки приближались к тому уровню, когда я думал, что действительно смогу его сделать. Когда наступил август и лето подошло к концу, я приступил к работе над тем, что должно было стать моим самым сложным проектом на сегодняшний день.

ГЛАВА 17

Я со вздохом откинулся на спинку кровати и посмотрел на прозрачно-голубой сигл, лежащий на моей ладони. Спустя столько времени я сделал это.

С тех пор как я прочитал о фантомном сигле в каталоге Биржи, идея создания сигла-невидимки не давала мне покоя. Однако попытка сделать его по описанию завела в тупик. Я выяснил (после долгих экспериментов), как изменить частоту света, но оказалось, что чем дальше вы пытаетесь сдвинуть его по спектру, тем больше энергии на это уходит. Перемещение видимого света полностью в радиодиапазон в таком масштабе потребовало больше энергии, чем у меня было в наличии, по крайней мере, без доступа к гораздо более мощным Колодцам Света.

Поэтому я вернулся к конструкту, который разработал самостоятельно еще в январе, - тому, что просто изгибал свет, а не менял его длину волны. Проблемы с мощностью заставили меня отказаться от идеи со сферой невидимости: чем больше площадь, вокруг которой нужно изгибать свет, тем больше эссенции требовалось, а если делать сферу, то получится слишком много лишнего объема. Мне нужна была форма, которая занимала бы как можно меньше места, поэтому в итоге я остановился на "яйцевидной сфере невидимости" с центром на талии. Она занимала достаточно большой объем, чтобы скрыть меня, но при этом потребляла мало энергии, хотя я едва смог найти Колодец, который можно было бы использовать для придания ему формы.

Но все равно потребовались пробы и ошибки. Много проб и ошибок. Я придумал, как уменьшить масштаб сиглов, чтобы создавать прототипы, не тратя на это столько эссенции, но даже в этом случае перебрал множество Колодцев Света, и до сих пор с содроганием вспоминаю, сколько тысяч фунтов стерлингов я потратил на эти неудачи. Мой ящик с сиглами в шкафу теперь был полон неудачных дифракционных сиглов, некоторые из которых могли сделать вашу руку или палец невидимыми, а большинство вообще ничего не делали.

Но хотя это стоило мне больше времени, денег и эссенции, чем мне хотелось бы думать, дело было сделано. Я глубоко вздохнул, встал и посмотрел на Хоббса. "Отлично", - сказал я ему. "Мы готовы?"

Хоббс сидел на кровати, обвив хвостом ноги. Он выглядел бодрым и энергичным, и я видел, как эссенция течет по его мышцам из сигла на шее. "Мрраааау", - ответил мне Хоббс.

"Хорошо", - кивнул я. "Сигл Невидимости, полный комплект, тест один". Я засунул сигл в пояс - мне нужно было придумать, как закрепить его, чтобы он надежно держался, - и направил канал.

Комната вокруг меня словно потемнела: утренний солнечный свет сменился вечерним, а затем и сумерками. Хоббс растворился в тени кровати и стены. Через несколько секунд все, что я мог разглядеть, - это размытый силуэт окна, а затем и он исчез, оставив меня стоять в кромешной тьме.

Вот в чем беда с невидимостью. Она работает в обе стороны.

"Итак, ты меня видишь?"- спросил я Хоббса.

"Мраоу".

"Ты совершенно бесполезен, ты знаешь об этом?"

"Мрау?"

Пока все хорошо. Я уже знал, что дифракционный сигл будет работать. Пришло время испытать весь комплект.

Я потянулся в карман и достал шнур, затем обвязал его вокруг лба. Когда все получилось, я нащупал сигл, вмонтированный в шнур, и отрегулировал его так, чтобы он лежал на лбу, чуть выше бровей. Затем сделал глубокий вдох. Это был момент истины.

Невидимость сама по себе не сложна. Видимые вещи видны, потому что свет отражается от них и попадает в глаза других людей. Если вы хотите, чтобы этого не происходило, перекройте свет. Все просто.

Проблема в том, что отсечение света также ослепляет вас. Согните свет вокруг себя: теперь свет не попадает и в ваши глаза. Сделайте себя прозрачным: теперь свет проходит через ваши глаза, не поглощаясь. Почти все, что мешает другим людям видеть вас, мешает и вам видеть их. Или что-то еще.

В конце концов я нашел решение, состоящее из двух частей. Дифракционный сигл, который я использовал, поглощал не весь свет, а только видимый. Остальная часть электромагнитного спектра доходила до меня очень хорошо, и задача сигла на моем лбу состояла в том, чтобы улавливать часть ультрафиолетового света, проходящего через дифракционное поле, и сдвигать его длину волны в сторону видимого света, чтобы мои глаза могли его видеть. Но как только свет становился видимым, дифракционное поле снова пыталось оттеснить его в сторону, поэтому мне приходилось проводить преобразование очень близко к глазам...

Что ж. Теперь вы понимаете, почему это заняло у меня много времени.

Я скрестил пальцы, направил нить эссенции через сигл на лбу и стал ждать.

Какое-то мгновение ничего не происходило, и мое сердце упало, но затем я поиграл с эссенцией и почувствовал вспышку возбуждения, увидев голубое мерцание. Я расширил и усилил поток, и постепенно ко мне вернулось зрение, а темнота превратилась в знакомый образ моей комнаты.

Знакомый, но странный. Все было оттенков синего: стены - фиолетовые, кровать - индиго, Хоббс - в темно-синих и черных тонах. Это было похоже на взгляд через цветовой фильтр, и я провел минуту или около того, просто пялясь по сторонам.

Но это работало! Я повернулся к маленькому зеркалу, которое держал на фасаде шкафа, надеясь увидеть себя насквозь, и...

...увидел себя в оттенках синего. О. Конечно.

Черт возьми. Как же я должен был это проверить?

Я дольше, чем следовало, возился с зеркалами (которые, как и следовало ожидать, ничуть не помогли), прежде чем нашел очевидное решение. Я включил камеру на своем телефоне, положил ее на стул и снимал себя,

Через три секунды после начала видео я ударил кулаком по воздуху над собой и крикнула "ДА!" так громко, что Хоббс спрыгнул с кровати и спрятался. На видео не было видно ничего, кроме пустой комнаты.

***

Большую часть того дня я провел в приподнятом настроении, проводя тесты и определяя пределы возможностей моих новых сиглов.

Проблем было много. Во-первых, из-за того, что мне пришлось пойти на компромисс с объемом дифракционного поля, мои руки и ноги могли проникать за его края, если я слишком далеко отводил их от тела. Кроме того, сигл плохо справлялся с движением - возникало заметное мерцание, словно искажение воздуха, а попытка согнуть свет слишком близко к твердому объекту приводила к разного рода проблемам. А сигл зрения был сплошной головной болью - приходилось постоянно настраивать эссенцию, чтобы приспособить его к условиям окружающей среды, и если я ошибался, то либо ослеплял себя слишком большим количеством света, либо слишком малым.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что одновременная работа обеих этих систем потребует постоянной концентрации. Это было достаточно легко, пока я стоял на месте, но пытаться делать что-то еще одновременно было очень, очень трудно. Не говоря уже о том, что два сигла вместе взятые использовали половину моих возможностей эссенции.

Но все это не могло ослабить мой дух. Я мог становиться невидимым. Я придумал конструкт, собрал материалы, работал, работал и работал, пока не получилось то, что я хотел, и все это в одиночку. Я чувствовал себя настоящим волшебником.

Я взял в руки каталог Биржи и пролистал его до страницы "Фантом": 84 990 фунтов стерлингов за сигла-невидимку, по их словам. Что ж, я могу сделать свой собственный. Возможно, он будет не так хорош, как их, пока нет, но он будет.

Оставалось только решить, что с ним делать.

Мой восторг утих, когда я обдумал возможные варианты. Я мог использовать свою новую способность, чтобы шпионить за Эшфордами, надеясь найти что-то, что даст мне преимущество. Или вернуться в Хэмпстед и снова попытаться выйти на след отца. Что выбрать?

Чем дольше я думал об этом, тем больше понимал, что это действительно сложный вопрос. Я не знал, у какого из них больше шансов на успех, и не знал, какой из них более актуален. Хуже того, не знал, каковы будут последствия, если я потерплю неудачу. Я попытался взвесить все "за" и "против" и вынужден был сдаться. Придется полагаться на инстинкт.

Я поколебался, взвешивая два варианта, и сделал свой выбор.

***

За особняком Эшфордов было трудно шпионить. Он находился достаточно далеко от дороги, чтобы его было трудно разглядеть, и не было хороших точек обзора. Лучшее, что вы могли сделать, - это побродить по улице, которая была достаточно просторной и пустой, чтобы любой, кто делал это, был бы очень заметен. Также там была пара скрытно расположенных камер видеонаблюдения, которые, похоже, были установлены для того, чтобы ловить любого, кто слонялся без дела.

Конечно, камеры наблюдения не так хороши в том, чтобы засечь кого-то невидимого.

Я устроился на выбранном месте - клочке травы под деревом, откуда открывался вид на главные ворота и дорогу к особняку. Угол обзора мог бы быть и получше, но это было достаточно далеко, чтобы мне не пришлось слишком беспокоиться о том, что кто-нибудь заметит мерцание в воздухе, если я почешу нос. Теперь оставалось только ждать.

Выбор пойти за Эшфордами вместо отца дался мне нелегко. Я очень хотела найти отца и боялся, что если буду ждать слишком долго, то потеряю его навсегда. Но каждый раз, когда я думал о том, что на самом деле будет означать поиск по тому адресу в Хэмпстеде - вломиться в дом и обыскать его комнату за комнатой, - меня охватывала волна тревоги. Все мои инстинкты подсказывали мне, что возвращаться туда - очень плохая идея. Шпионить за Эшфордами было безопаснее.

Но "безопаснее" не означало "в безопасности", вот почему я держался на расстоянии. Я все еще не знал, насколько надежна охрана семьи Эшфордов, и, пока не выяснил, насколько хорошо они умеют обнаруживать нарушителей, собирался соблюдать осторожность.

Прошел день. Через ворота то и дело проходили разносчики, а также несколько женщин, похожих на поваров или уборщиц. Было также несколько зловещих черных минивэнов, окна которых были затонированы так, что я мог только догадываться, кто находится внутри.

К концу того дня я усвоил важный урок о шпионаже: вопреки тому, что рассказывают в фильмах, на самом деле это очень, очень скучно. Когда я наконец оторвался от дерева и начал свой путь домой, мне показалось, что все это было пустой тратой времени. Мне хотелось сдаться.

Но я не стал. Я вернулся на следующий день, и еще раз на следующий день.

Если вам интересно, почему... ну, это трудно объяснить. Я ведь не знал, что именно хочу найти, да и вообще не был уверен, что здесь есть что искать. Если быть честным, слоняться вокруг особняка Эшфордов в надежде, что что-то подвернется, было не самым лучшим планом. Это звучало лучше, чем обыск в том доме в Хэмпстеде, но я знал, что мои шансы найти что-нибудь невелики.

Но, несмотря на это, я никогда всерьез не думал о том, чтобы сдаться. Последние пять месяцев были хорошими для меня - мой друкрафт рос семимильными шагами, и все, что я делал, имело значение. Но у этого была и темная сторона - мои ошибки тоже имели значение. Несколько раз за последние пять месяцев я оказывался в реальной опасности - не той, когда самое худшее, что может случиться, - это избиение или потеря работы, а той, когда ты не знаешь, что может случиться самое худшее, потому что, когда начинаешь заглядывать в эту дыру, понимаешь, что у нее нет дна. Нападение Дизеля и Шрама. Битва с рейдерами в парке Виктория. Засада в Хэмпстеде. Все три случая могли закончиться очень, очень плохо, и, оглядываясь назад, я понимаю, что самое страшное - это то, как мало я был предупрежден. В любой момент то же самое могло повториться.

Поэтому в какой-то момент в глубине души я начал думать, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию. Если бы знал, что в любой момент мне может грозить испытание, которое должен пройти, что бы я мог с этим поделать?

Я не мог напрямую противостоять своим врагам, пока не мог. Но что мог сделать, так это собрать информацию. Было слишком много вещей, которых я не знал, и прямо сейчас лучшим способом для меня получить преимущество было выяснить, что это за вещи.

***

На третий день я решил сменить обстановку. Я ничего не добился, наблюдая за особняком днем, поэтому решил попробовать заняться этим вечером. Утром я немного поохотился, сходил домой пообедать, затем около четырех часов на двух автобусах доехал до Бишопс-авеню. Прислонился к дереву в своем излюбленном месте для шпионажа и устроился поудобнее.

Прошло несколько часов. Одновременно использовать сиглы видения и невидимости было сложно, и время от времени я делал перерыв, ослабляя концентрацию на сигле видения и стоя в кромешной тьме, пока восстанавливался. Трудно оставаться сосредоточенным, когда ничего не происходит, и когда солнце опустилось низко в небе, мои мысли начали блуждать. Сможет ли кто-нибудь увидеть меня сквозь невидимость? Дифракционные сиглы, похоже, были довольно распространены, а значит, наверняка существовали и другие сиглы, предназначенные для борьбы с ними. С другой стороны, сила Колодца в особняке Эшфордов не позволяла заметить эссенцию из моего сигла. Какие сиглы я мог бы сделать, если бы у меня был такой Колодец? Может быть, тот безумно дорогой активный камуфляж, который продавали несколько элитных Домов...

Вид распахнувшихся ворот вернул меня в настоящее. Маленькая фигурка вышла с территории особняка Эшфордов, повернула налево и пошла прочь по аллее. Из-за голубого смещения зрения трудно было различить детали, но мне показалось, что это девушка в длинном пальто.

Я нахмурился, что-то не давало мне покоя. Почему она показалась мне знакомой?

Мгновение я колебался, затем последовал за девушкой. Она шла не особенно быстро, и угнаться за ней было нетрудно. Время от времени она приостанавливалась, словно ожидая, пока кто-то догонит ее, и пару раз мне показалось, что я слышу, как она что-то говорит.

Некое воспоминание все еще не давало мне покоя, полузабытое впечатление из давних времен. В голове росло подозрение, но я не мог разглядеть ее достаточно хорошо, чтобы подтвердить его. Мне нужно было взглянуть на нее поближе.

Я спрятался за деревом, затем перекрыл потоки эссенции для своего сигла видения и дифракционного. Вспыхнул цвет, поразительно яркий после стольких часов созерцания оттенков синего. Солнце садилось, отбрасывая золотистый свет и длинные тени на тихую аллею; серо-фиолетовое небо было испещрено облаками медового цвета. Я ускорился, обогнал девушку, переходившую на другую сторону улицы, и быстро зашагал по проспекту. Оказавшись в паре сотен футов от нее, я перешел на ее сторону улицы, прислонился к дереву и стал ждать.

Девушка медленно приближалась. На проспекте было тихо, проезжало мало машин, и я отчетливо слышал ее шаги по брусчатке. Когда она приблизилась, я увидел, что она меньше меня ростом, лет шестнадцати-семнадцати, с длинными каштановыми волосами, светлой кожей и тонкими чертами лица.

Кроме того, мое эссенциальное зрение показало мне кое-что еще. На левой руке у нее был активный сигл - какой-то эффект Света. Но самое странное заключалось в том, что он был нацелен на участок воздуха позади нее и сбоку, примерно на уровне ее талии. Похоже, это был эффект невидимости, а значит, он что-то скрывал… но что?

Чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что это та же самая девушка, но не был уверен. Это было очень давно, и я видел ее лишь мельком.

Что ж. Я придумал один способ проверить.

Девушка продолжала идти, слегка отклоняясь в сторону, чтобы пройти между мной и стеной. Ее глаза были опущены на тротуар, взгляд был хмурым и задумчивым, она прошла мимо, как будто меня здесь не было.

Когда она проходила мимо, я произнес. "Лучше стань сильнее".

Реакция была мгновенной. Девушка взвизгнула и отпрыгнула от меня, как испуганная кошка. Она встала на цыпочки, широко раскрыв глаза и насторожившись. Я услышал рычание и почувствовал вспышку опасности. Внезапно я догадался, что скрывает этот сигл, и отступил назад, подняв руку.

Затем взгляд девушки остановился на моем лице, и в нем промелькнуло узнавание. "Ты!"

Я стоял в боевой стойке, настороженно наблюдая как за ней, так и за невидимым существом рядом с ней. Если бы она сделала движение, мне пришлось бы реагировать очень быстро.

А потом девушка рассмеялась, и напряжение исчезло. "Ты!" - повторила она, но на этот раз ее голос звучал радостно. Она сделала жест правой рукой, говорящий: "тише, тише", затем сложила руки на груди, наклонила голову и посмотрела на меня. "Это ты".

"Удивлена?"- спросил я.

"Нет", - ответила девушка, затем, казалось, передумала. Она заложила руки за спину, прислонилась к стене и улыбнулась. "Ну, может быть. Ты не торопился сюда добраться".

"Твоя семья не очень-то облегчает мне задачу".

"Я слышала".

"Кто послал тебя за мной?"- спросил я. "Тобиас или Люселла?"

"Тобиас".

Она выглядела очень спокойной для девочки-подростка, которую только что выследил незнакомец, имеющий веские причины не очень любить ее семью. Впрочем, если я прав насчет того, что скрывает этот сигл, у нее не было причин нервничать. "Почему?"

"Кто знает?" - ответила девушка, пожав плечами. "Тобиас всегда занимается подобными вещами".

"Что он тебе сказал?"

"Просто сказал, что Люселла, возможно, охотится за тобой и он хочет знать, что ты можешь сделать. Но после того, как я прошла мимо тебя так, что ты не заметил… ну, мне стало немного жаль тебя. Ты действительно понятия не имел, что должно было случиться".

Да, без шуток. "Откуда ты знаешь Тобиаса?"

Девушка снова улыбнулась. "Угадай".

Я смотрел на девушку, размышляя. Она должна была быть одной из Эшфордов, это было очевидно. Но кто из них? Джоанна говорила, что Чарльз выбирает между Калхуном, Люселлой и двумя внуками. Тобиас был внуком Чарльза, что означало...

"Ты сестра Тобиаса", - догадался я.

"Угу".

Я сделал паузу. Девушка выжидающе смотрела на меня.

"И?" - спросила

"И что?"

"Ты не знаешь?"

"Чего не знаю?"

Девушка бросила на меня разочарованный взгляд.

"Что?"- спросил я.

"Неважно".

"Ладно", - сказал я. Я все еще не знал, почему эта девушка так заинтересовалась мной, но это был мой лучший шанс за последние месяцы узнать, что происходит на самом деле. "Не хочу давить на тебя или что-то в этом роде, но это очень важно. Если я правильно понимаю, вся причина, по которой Тобиас и Люселла преследовали меня, - это соперничество в вашей семье за право быть наследником. Это может повториться?"

Девушка на секунду задумалась. "Я не уверена", - призналась она наконец. "Сейчас все крутится вокруг Калхуна. Чарльз назначил его ответственным за тот новый Колодец на Чансери-лейн. Ты знаешь об этом?"

"Нет".

"Чарльз никогда не любил Калхуна, - сказала девушка. "Из-за его родителей. Когда Калхун вырос и стал так хорош во всем, Чарльз начал приходить в себя, но он никогда не переставал присматривать за ним. Он ведет себя так, будто дать Калхуну эту работу - большая честь, но думаю, что это очередная проверка. Он хочет проверить, справится ли Калхун с этим".

"Не сочти за грубость, - сказал я, - но мне совершенно безразлично, кто будет отвечать за Колодцы вашей семьи".Неужели они собираются втянуть меня в это?

"Не бери в голову. Как я уже сказала, все сосредоточены на Калхуне. Не думаю, что они обращают на тебя внимание".

Ну, это уже что-то, по крайней мере.

"Тобиас сожалеет о том, что с тобой случилось", - добавила девушка.

"Тогда, возможно, ему не стоило указывать Люселле на меня", - коротко ответил я. После того, как все обернулось весной, я не испытывал особой симпатии к Тобиасу.

"На самом деле он ничего не может с собой поделать", - сказала девушка. "У него всегда должен быть какой-то хитроумный план, даже если он никогда по-настоящему не срабатывает. Это из-за всей этой истории с наследством. Он рос, думая, что станет наследником. А когда все пошло не так… и с тех пор он пытается вернуть все назад".

"А что насчет тебя?"- спросил я. "Ты ведь последняя из четверых, верно?"

"Четверых?"

"Этого поколения Эшфордов. Калхун, Люселла, Тобиас и ты".

Девушка секунду смотрела на меня. "О, - сказала она. "Да".

"Так почему же ты единственная, кто, похоже, не заботится о наследовании?"

"Я никогда не думала, что я в претендентах", - ответила девушка, пожав плечами. "Когда я была маленькой, то считала, что это будет Тобиас, а когда он получил плохие новости, стало ясно, что это буду не я. Кроме того, есть много вещей, которые можно сделать, даже если не собираешься становиться следующим главой Дома. Мне бы очень хотелось, чтобы Тобиас просто сдался. Чарльз никогда не выберет его".

"И последнее", - сказал я. "Люселла рассказала мне, что все это началось из-за того, что она пришла к Тобиасу в поисках какого-то преимущества. Тобиас рассказал ей обо мне, и она решила, что я могу быть полезен. Верно?"

"Думаю, да".

"Почему?"

"Почему что?"

"Почему я?"- спросил я. "Ладно, я кузен Люселлы. Но, судя по всему, в вашей семье не так уж мало родственников. Почему это заставило Люселлу беспокоиться обо мне?"

Девушка изучающе посмотрела на меня.

"Ты можешь перестать так на меня смотреть?"- нахмурился я.

"Нет", - ответила девушка. "Это весело". Она оттолкнулась от стены. "Что ж, пора идти".

"Подожди! Ты можешь ответить на мой вопрос?"

"Разберись сам", - сказала девушка через плечо, уходя. За ней последовал странный щелкающий звук, похожий на скрежет гвоздей по бетону.

Я смотрел вслед девушке, пока она направлялась обратно к особняку Эшфордов. Мне хотелось догнать ее и заставить дать ответ, но что-то подсказывало, что это плохая идея. Вместо этого я смотрел, как она уходит все дальше и дальше по тротуару, пока не скрылась из виду.

Как только она ушла, я отвернулся. Только теперь, когда разговор был окончен, я понял, что так и не узнал ее имени. Ну что ж, раз уж "девушка с моста" - это все, что она мне оставила, я мог бы называть ее Бриджит.

***

Хоббс встретил меня у двери, когда я вернулся домой, обвился вокруг моей ноги и настойчиво мяукал. Я насыпал ему в миску немного еды, затем бросил куртку на стул, вывалил содержимое карманов и плюхнулся на кровать. Затем заложил руки за голову и уставился в потолок.

Что ж, я хотел узнать больше, и я узнал. Но был ли от этого толк?

Я мысленно вернулся к своему разговору с Бриджит, перебирая его строчку за строчкой. Итак, соревнование за право стать наследником Эшфордов все еще продолжалось, просто в стороне. Я не понимал, какое отношение это имеет ко мне, но не мог отделаться от ощущения, что рано или поздно кто-нибудь из них заставит это иметь какое-то отношение ко мне. В конце концов, я не знал, что происходит, когда Люселла появилась у моей двери, и это не принесло мне ничего хорошего.

Почему Люселла появилась у моей двери?

Я ломал над этим голову несколько минут. Хоббс закончил ужин, подошел и запрыгнул на мою кровать. Я рассеянно почесал его за ушами, когда он прижался к моим пальцам.

Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что я упускаю какую-то деталь. Должна была быть какая-то другая причина, по которой Люселла была готова поверить, что я могу представлять угрозу.

Начнем с самого начала. Главная причина, по которой Люселла и Тобиас охотились за мной, заключалась в моем родстве с Эшфордами. Они бы не заинтересовались мной, если бы я не была их родственником.

Каким образом?

Хоббс забрался ко мне на колени. Я снял его, потянулся за блокнотом и начал делать заметки, время от времени останавливаясь, чтобы убедиться, что правильно запомнил. Когда я закончил, то посмотрел на то, что написал.

Семейные отношения

-Чарльз Эшфорд - сын Уолтера Эшфорда, который женился на ком-то из семьи Джоанны.

-Тобиас и Бриджет - внуки Чарльза.

-Люселла и Калхун - племянник и племянница Чарльза.

-Люселла и Тобиас - двоюродные родственники.

-Я - двоюродный брат Люселлы.

Я заглянул в Интернет, чтобы узнать, что означает "двоюродные", а затем начал набрасывать семейное древо. После нескольких неудачных попыток и перечеркнутых схем я сел посмотреть на результат.

Я нахмурился, глядя на изображение. Все выглядело правильно, но была одна проблема - здесь не было места для

Тобиас что-то говорил о том, что у Благородных Домов есть "второстепенные ветви семьи", которые они используют для брака с чужаками, и он сказал, что моя мать происходила из одной из них. Но теперь, когда я взглянул на семейное древо, это не имело смысла. Если я был кузеном Люселлы, то разве я не должен был находиться в довольно близком родстве с Чарльзом? Если только моя мать не была из другой части семьи Люселлы... нет, этого не может быть, Чарльз говорил, что моя мать была из Дома Эшфордов...

Что именно сказал Тобиас?

Твоя мать из одной из ветвей Дома Эшфордов.

Люселла - моя двоюродная сестра. А ты - двоюродный брат Люселлы.

Я снова посмотрел на семейное древо. Мой взгляд остановился на вопросительном знаке рядом с "Магнусом Эшфордом-Грассером".

Внезапное ужасное подозрение зародилось во мне.

Нет. Этого не может быть.

Был один способ проверить.

Я потянулся к ноутбуку. Мою мать звали Хелен. Я набрал в строке поиска браузера "Хелен Оуквуд" и нажал Return.

На экране появились тысячи результатов. Ни одно не показалось мне знакомым.

Я очистил строку поиска и набрал "Хелен Эшфорд". Еще больше результатов. Хелен, Оуквуд и Эшфорд - довольно распространенные имена в Англии.

Я заколебался. Оставалось попробовать еще кое-что, но какая-то часть меня не хотела этого делать. Если бы я остановился сейчас, то мог бы сказать себе, что искал и ничего не нашел.

Я долго смотрел на мигающий курсор на экране. Затем медленно набрал "Хелен Эшфорд-Грассер". Мой средний палец завис над клавишей возврата, затем нажал вниз.

На этот раз было всего несколько десятков результатов. Большинство из них из газет и сайтов сплетен. Я кликнул на один и прокручивал, пока не выскочило имя.

...помог невесте выйти из машины и придержал ее длинный шлейф. Отдельно в серебристом Rolls-Royce Corniche V за 300 тысяч фунтов стерлингов приехали Магнус и Хелен Эшфорд-Грассер, совершившие редкое публичное появление. Застенчивая наследница Эшфорда отказалась позировать для фотосессии, но выделилась из толпы в синем платье с открытыми плечами и рюшами, прежде чем отправиться в потрясающую церковь, занесенную в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Тем временем, длинноногая красотка в элегантном красном наряде была...

Я закрыл ноутбук и прислонился спиной к стене своей спальни.

***

В ту ночь я не ложился спать допоздна.

Моей первой реакцией, как только до меня дошла правда, был гнев. Все эти ублюдки знали. Люселла, Тобиас, Чарльз, возможно, еще кто-то. Они знали и ничего не сказали, просто сидели и смеялись, глядя на то, как я блуждаю. Я так долго думал о своей матери, гадая, что с ней случилось и почему она исчезла, хотя все это время любой из Эшфордов мог бы мне рассказать.

Но все оказалось еще хуже. Они не просто ничего не сказали, они ничего не сделали. Все те годы, что я был один и боролся, они сидели в своем особняке и игнорировали меня. Даже малейшая помощь могла бы многое изменить. Для них это было бы легко, им не пришлось бы и пальцем пошевелить, а они ничего не сделали.

Чем больше я думал об этом, тем больше злился. Я расхаживал по своей маленькой комнате, пока Хоббс спал на кровати.

По крайней мере, у меня наконец-то появился ответ на вопрос, где была моя мать все эти годы. Она была прямо там, в особняке Эшфордов. Все это время она находилась менее чем в часе езды от Лондона. Именно столько времени ей потребовалось бы, чтобы приехать ко мне, если бы она захотела.

Но она не захотела.

В моем сердце начал расти маленький червячок обиды. Все эти годы я убеждал себя, что всему этому есть какая-то причина, что в этом есть какой-то смысл. Чем больше я узнавал о семье матери, тем сложнее было продолжать верить в это.

Я попытался избавиться от гнева, дав себе какое-нибудь занятие. Вернулся к блокноту и набросал еще несколько строк, поместив себя на семейное древо, а затем посмотрел на схему. Итак, Тобиас был моим сводным братом, а Бриджит - сводной сестрой. Многие мелочи, связанные с тем, как они оба себя вели, теперь обрели гораздо больший смысл.

И это наконец объясняло, почему Люселла так охотно верила, что я могу быть соперником. Я не был каким-то дальним родственником, а был внуком Чарльза. И если уж говорить об этом, то, боже правый, этот человек был ублюдком. Он так вел себя с собственным внуком?

Мысли о других Эшфордах вместо моей матери помогли мне успокоиться. К сожалению, я все еще не понимал, чем это может помочь. Я понимал, как теперь вписываюсь в семью, но не знал, что с этим делать.

Я ломал над этим голову до часу ночи, но так ничего и не придумал. В конце концов сдался и лег спать.

-

Следующий день был субботой. Я знал, что должен вернуться к расследованию, но вчерашние открытия меня расстроили, и я решил провести день в поисках, чтобы проветрить голову. Удача была на моей стороне, и я нашел целую группу временных Колодцев в той части Южного Лондона, которую, казалось, все остальные пропустили. Они были заряжены лишь наполовину и по силе не превышали D+, но если подождать их заполнения, они стали бы настоящей сокровищницей.

Находка не то чтобы обрадовала меня, но помогла, и в тот вечер я вернулся домой в лучшем настроении. Было 10 сентября; еще через неделю наступит мой день рождения.

На следующее утро черный минивэн снова стоял на моей дороге.

ГЛАВА 18

Я проснулся от того, что лучи солнца струились в мое окно. Было приятное сентябрьское утро, пушистые облака казались белым лоскутным одеялом на фоне голубого неба. Я положил Хоббсу еду и сел на кровать читать, пока он ел.

Отец Хоук немного расширил тематику книг, которые мне одалживал, и эта была больше связана с политикой. В ней утверждалось, что идея утопического общества невозможна, потому что люди по своей природе несовершенны, и неважно, какая у вас технология или система образования, люди все равно будут рождаться со склонностью к злу. Сам того не желая, я действительно начал находить эту тему довольно интересной, хотя по-прежнему не был уверен, в чем смысл всего этого.

Хоббс закончил есть и мяукнул, чтобы его выпустили. Я открыл окно и высунулся наружу, чтобы осмотреться. Думаю, мне не стоит жаловаться: Отец Хоук, может, и странный, но по

Я вздрогнул, заметив фургон.

Хоббс вскочил на подоконник и уже собирался спрыгнуть на карниз; теперь он вдруг остановился, вопросительно глядя на меня. "Внутрь", - тихо сказал я Хоббсу, затем поднял его, занес обратно в комнату и закрыл окно. Только после этого я прислонился к стене и глубоко вздохнул.

Значит, они вернулись.

Забавно, что ты можешь предвидеть что-то за несколько месяцев, но все равно испытываешь шок, когда это происходит. Я ожидал этого с апреля, но неделя за неделей позволял себе убаюкивать себя ложным чувством безопасности. И вот теперь, внезапно, мое время вышло.

Но я не стал тратить это время впустую. Теперь я был намного сильнее, чем раньше. Пришло время выяснить, достаточно ли этого.

Я закрыл Хоббса в своей комнате, твердо приказав ему оставаться, а затем спустился вниз и вышел в крошечный задний сад нашего дома. Переместившись в тень стены, надел сиглы невидимости и видения, наблюдая за тем, как мир становится черным, затем синим. Убедившись, что дифракционное поле работает, я вскочил на ноги и перелез через стену на территорию многоквартирного дома, затем подошел к боковым воротам и вышел на улицу.

Улицы казались странными в свете моего сигла зрения, блеклыми и размытыми. Я обогнул весь квартал, затем подошел к Фоксден-роуд с другой стороны. Заглянув за угол, я увидел, что черный минивэн стоит прямо там, менее чем в тридцати футах от меня. Это был тот же автомобиль, что и в прошлый раз, с тем же номерным знаком. По главной дороге с шумом проносились машины, но на Фоксден-роуд было тихо.

Я понимал, что рискую. Я не преминул изучить способы, позволяющие видеть сквозь невидимость, и оказалось, что их очень много. На самом деле, невидимость была практически гонкой вооружений, когда разные корпорации продавали сиглы, специально разработанные для противодействия сиглам конкурентов. Если ваш сигл невидимости скрывал ту часть спектра, которую использовал другой, вы были в порядке. Если же у них был сигл, который позволял им видеть на этой конкретной частоте... не повезло.

Мой сигл невидимости был довольно прост. Я пытался сделать так, чтобы он поглощал как можно больше спектра, но меня ограничивали требования к мощности, поэтому единственное, от чего он точно скрывал меня, был видимый свет. Ультрафиолетовый свет был исключен, так как моему собственному видящему сиглу это было необходимо, чтобы я мог видеть, и я не был слишком уверен в своей способности прятаться от инфракрасного излучения, а это означало, что если у них был сигл, который позволял им видеть в любом из этих двух диапазонов, у меня были проблемы. Если уж на то пошло, если бы они наблюдали достаточно внимательно, сигл им вообще не понадобился бы, учитывая, что мое дифракционное поле оставляло мерцание, когда я двигался. Большинство людей сочли бы это дымкой или обманом света. Тот, кто знал, что искать, не стал бы.

Я глубоко вздохнул и зашел за угол.

Я крался к фургону, мышцы и нервы были на пределе. Из-за тонированных стекол было трудно разглядеть, поэтому я подбирался все ближе и ближе, пока тени в окнах не обрели форму, превратившись в две массивные фигуры на водительском и пассажирском сиденьях, обращенные в сторону моего дома. Я мог бы догадаться, кто они, только по силуэтам, но сиглы на их груди, светящиеся паутиной зеленого света, заставили меня в этом убедиться. Это были те же, кто напал на меня раньше, Дизель и Шрам.

Медленно и осторожно я обогнул квартал, прошел по дворам, перелез через стену и вернулся в наш сад. Только убедившись, что нахожусь в безопасности, я снял сиглы, давая глазам привыкнуть к свету, затем вернулся в дом и поднялся по лестнице в свою комнату.

Хоббс мяукнул, когда я вернулся, потерся о мою ногу и с беспокойством посмотрел на меня. Я сполз на пол и гладил его, глядя в окно на бело-голубое небо.

Все в порядке. Я знал, с чем столкнулся.

И что теперь?

Очевидным ответом было спрятаться. С моими сиглами и маршрутом через задний сад я мог долгое время оставаться вне поля зрения Шрама и Дизеля. К сожалению, это не могло работать вечно. Шрам и Дизель, возможно, и согласятся подождать какое-то время, но в конце концов у них лопнет терпение.

Бегство тоже не было выходом. Я мог затаиться и избегать Фоксден-роуд день или два, но, опять же, не мог делать это вечно. Рано или поздно они меня выследят.

Так что если бежать и прятаться нельзя, то как насчет борьбы? Определиться с позицией, выйти во всеоружии и сразиться с ними?

Самое смешное, что если я так поступлю, то, мне казалось, что у меня будут все шансы на победу. Шрам и Дизель были сильными соперниками, но у меня был сигл, специально разработанный для борьбы с ними. Они были просто нанятыми головорезами; если бы я отправил их восвояси, Люселле (или тому, кто отдавал им приказы) было бы все равно. Она просто наймет еще больше головорезов.

Нет, преследовать Шрама и Дизеля было не лучшим решением. Мне нужно было пресечь все на корню.

Но для этого надо выяснить, почему они здесь. Эшфорды оставили меня в покое на пять месяцев, так почему их люди появились сейчас? Я не думал, что даже Люселла могла сделать что-то подобное совершенно случайно. Что же изменилось?

Я некоторое время ломал голову над этим вопросом. Лучшим ответом было то, что Бриджит рассказала мне два дня назад, - что-то о том, что Чарльз назначил Калхуна ответственным за Колодец, но я не понимал, какое отношение это имеет ко мне.

Самым неприятным было навязчивое чувство, что если я просто пойду к нужному члену семьи Эшфордов и задам ему правильные вопросы, то смогу все это решить. Проблема была в том, что я не знал, к кому. Люселла и Тобиас были явно в стороне, Чарльз - почти так же. Оставались только Бриджит и Калхун, которые, насколько я знал, тоже могли пытаться меня надуть. На самом деле в семье Эшфордов не было ни одного человека, который, я готов был поспорить, не пытался бы меня облапошить, за исключением, пожалуй, моей матери, но, честно говоря, я даже в ней не был до конца уверен.

И, насколько я знал, не один из них мог иметь на меня зуб. Черт, а может, и все они. После того, как со мной обошлись так жестоко, я бы не стал

Я сидел в своей маленькой комнате, чувствуя себя очень маленьким и одиноким.

Наконец, через полчаса бесплодного хождения по кругу, я отбросил эту мысль. Отлично. Я не мог решить эту проблему самостоятельно и не мог пойти к Эшфордам. Что оставалось?

Обратиться к кому-то другому. Это был урок, который я вынес из последнего появления Шрама и Дизеля, верно? Не пытайся справиться со всем сам. Если тебе нужна помощь, попроси.

Кого просить?

Я мысленно перечислил всех знакомых, пытаясь вспомнить, кому я мог бы доверить нечто подобное и кто заботился обо мне настолько, что захотел бы помочь. На ум пришло одно имя.

***

Я позвонил, а потом сидел в своей комнате, напряженный и взволнованный. Хоббс продолжал мяукать, требуя, чтобы его выпустили на улицу. Я показал ему его лоток. Хоббс бросил на меня недовольный взгляд.

В конце концов мой телефон пискнул. Я взглянул на сообщение, осторожно выглянул в окно, чтобы убедиться, что минивэн не тронулся с места, затем закрыл Хоббса в комнате, спустился вниз и вышел в задний сад. Затем прислонился к стене и стал ждать.

Прошло пять минут.

Раздался скребущий звук ботинок по кирпичу, и из-за стены показалась голова Колина. "Вот ты где", - сказал он, задыхаясь. "Чувак, этот подъем - сущая заноза в заднице. Можно я просто воспользуюсь парадной дверью?"

"Нет. И говори потише".

Ворча, Колин перевалился через стену и тяжело спустился рядом со мной. "Кто-то съел слишком много пирогов", - сказал я ему.

"Сегодня воскресное утро! У меня похмелье!"

"О, точно". Последние пять месяцев я работал более или менее семь дней в неделю. Я уже начал забывать, что другие люди проводят свои выходные, например, выпивая. "Спасибо".

"Да, да", - фыркнул Колин, отряхиваясь и оглядываясь по сторонам. "Ладно, ты сказал, что не хочешь делать это по телефону. Что за срочность?"

"Поднимайся наверх, я тебе покажу".

***

"Это они?"- спросил Колин. Он стоял у окна в моей комнате и вытягивал шею, чтобы посмотреть.

"Это тот самый фургон", - кивнул я.

"Ты уверен, что это тот же самый?"

"Тот же фургон, те же парни".

"И ты уверен, что они здесь из-за тебя?"

"Господи Иисусе. Зачем еще они здесь? Это же Плейстоу, они приехали сюда не ради пейзажей!"

"Ладно, ладно, извини", - сказал Колин. "Но послушай, ты говоришь мне, что пара громил, нанятых какой-то богатой семьей, пытаются похитить тебя. Согласись, это звучит немного неправдоподобно".

"Я знаю", - сказал я, со вздохом прислоняясь к стене. "В этом-то и проблема. Большинство людей не воспримут меня всерьез, а тем, кто воспримет, будет все равно".

"Хорошо", - произнес Колин. "Так если они здесь из-за тебя, чего они ждут?"

"Я думаю, ночи".

"И что тогда произойдет?"

"Они подождут, пока я отправлюсь на пробежку или что-то в этом роде, припаркуют фургон где-нибудь, выпрыгнут, схватят меня и уедут".

Колин уставился на меня.

"Либо так, либо попытаются убить Хоббса", - заявил я.

"Мрау", - сказал Хоббс. Он свернулся на кровати в позе мясного рулета и наблюдал за нашим разговором через полузакрытые глаза.

"Опять", - добавил я.

"Господи, чувак", - воскликнул Колин. "Что ты сделал, чтобы так сильно разозлить этих людей?"

"Ладно, - сказал я. "Помнишь тот фильм про кунг-фу, который ты показывал мне в прошлом году? Тот, где старый мастер берет молодого чужака, а парень, который раньше был его лучшим учеником, злится, потому что думает, что мастер собирается сделать новичка главой школы? Она называлась "Кулак легенды" или что-то в этом роде".

"Нет, в "Кулаке легенды" учитель Джета Ли погибает на дуэли, и ему приходится возвращаться домой", - объяснил Колин. "Потом он узнает, что его учителя на самом деле отравил кто-то из его же школы, и..."

"Ладно, ладно, я перепутал название. Суть в том, что я - аутсайдер, а другие дети Эшфордов - ученики, которые думают, что я могу быть конкурентом. Только в моем случае главный парень дал понять, что все равно никогда не выберет меня в наследники, но это, похоже, неважно".

"Хорошо, - сказал Колин. "Давай послушаю".

"Что послушаешь?"

"Почему они так интересуются тобой", - сказал Колин. "Ты обещал рассказать мне правду, помнишь?"

Я вздохнул. Ну, не то чтобы я этого не предвидел.

"Потому что я манифестор", - пояснил я Колину.

"Что?"

"Продвинутый вид друкрафта. В большинстве мест это не имеет большого значения, но, очевидно, в этих Домах на это делают большой упор".

"Это опять про друкрафт?"

"Послушай, ты ведь знаешь, что я работал в компании, занимающейся поиском Колодцев, верно?"- спросил я. "Так вот, одна из вещей, которую я могу с ними сделать, - это использовать их для изготовления сиглов".

"Сиглов?"

"Ты видел один в прошлый раз, когда был здесь. Зеленая блестящая штука."

"И тебе платят за то, что ты их делаешь?"

"Нет, не совсем, я… ладно, послушай, не обращай внимания на детали. Ты мне веришь или нет?"

Колин посмотрел на меня.

"Да ладно тебе", - сказал я.

"Стивен..."

"Ты сказал, что хочешь, чтобы я рассказал тебе правду".

"Да, но не кучу всякой конспирологической чуши".

"Это не чушь!"

"Слушай, я знаю, что ты серьезно относишься к этому друкрафту, но… да ладно, чувак. Единственные люди, которые верят в это, - странные неудачники, живущие в подвале у своей мамы".

Я на секунду уставился на Колина. "Так вот что ты обо мне думаешь?"

"Я не это имел в виду", - сказал Колин со смущенным видом. "Просто… послушай, я понимаю, ладно? Если твоя жизнь в некотором роде отстой, то тебе будет намного легче, если ты скажешь себе, что ты особенный и что все это происходит не просто так. Но в какой-то момент ты должен просто смириться с этим".

Я отвернулся. Наверное, я должен был это предвидеть, но мне все равно было больно.

"Послушай, я помогу тебе разобраться с этими парнями, кем бы они ни были", - сказал Колин. "Но как только это закончится, тебе нужно будет вернуть свою жизнь в нормальное русло, хорошо? Поступи в университет или найди настоящую работу. Не этот странный многоуровневый маркетинг, где ты продаешь неработающее дерьмо, или чем ты там занимаешься".

Я подумал о том, чтобы достать свою сигл-вспышку и включить ее прямо перед лицом Колина. Посмотрим, подумает ли он, что это многоуровневый маркетинг. Но я знала, что делать что-то подобное только потому, что расстроен и разозлен, - плохая идея.

"Конечно", - тут же ответил Колин. В его голосе звучало некоторое облегчение.

"Хорошо", - сказал я. "Итак. Есть какие-нибудь идеи?"

"О чем, о тех парнях в фургоне?"

"Да".

"Окей", - сказал Колин. "Во-первых, почему ты думаешь, что они попытаются похитить тебя, как только стемнеет?"

"Потому что Люселла говорила мне, что именно это она и собирается сделать", - ответил я. "А еще потому, что так они поступили в прошлый раз".

"Мраау", - сказал Хоббс.

"Ладно, ладно. В предпоследний раз".

"Значит… цивилизованно обсудить все это, вероятно, не вариант".

"Нет, вряд ли".

Колин на минуту задумался. "Как долго, по-твоему, они там пробудут?"

"В прошлый раз они делали это, кажется, для разведки", - задумался я. "Вероятно, они слонялись поблизости достаточно долго, чтобы взглянуть на меня и убедиться, что я живу здесь, а затем пошли и доложили Люселле. А она появилась на следующий день".

"А сегодня они тебя разглядели?"

"Я высунул голову из окна сегодня утром, но это было всего на пару секунд. Они могли это пропустить".

"Значит, у тебя есть немного времени".

"На что?"- спросил я. "Я могу продолжать играть с ними в прятки какое-то время, но в конце концов они все равно поймут".

"А что, если мы перевернем для них все с ног на голову?"- предложил Колин. "Подождем, пока они уйдут, а потом проследим за ними до дома".

"И как это поможет?"

"Слушай, если эти парни действительно похищают людей с улицы, то, обещаю тебе, что у них на уме будет и много другого сомнительного дерьма", - фыркнул Колин. "К тому же ты сказал, что хочешь выяснить, кто отдает им приказы".

Я на минуту задумался. В этом был смысл. "Как мы будем за ними следить?"

"Я сдавал экзамен по вождению в прошлом году, помнишь?"

"У меня нет машины", - напомнил я. "И у тебя тоже".

"У Кирана есть", - ответил Колин с ухмылкой. "Так ты будешь звонить ему или это сделать мне?"

***

Колин вышел тем же путем, что и вошел. Игнас и остальные ушли на весь день. В доме было пусто и тихо.

Я некоторое время перебирал свои сиглы. После того как я отбросил слишком слабые или бесполезные в бою, у меня осталось шесть. Среди них были сиглы хлопка и вспышки, которые хорошо зарекомендовали себя в бою с рейдерами. Единственный сигл с постоянным эффектом, повышающий силу. Первозданный сигл, который я сделал в конце мая и который назвал "эффектом сбоя". И дифракционный и зрительный сиглы, которые работали в паре.

Я откинулся на спинку стула, где разложил свои сиглы, и посмотрел на них со смешанными чувствами. Шесть месяцев назад я бы счел такую коллекцию потрясающей. Теперь же, когда я знал, с чем столкнусь, я не был уверен, что этого будет достаточно.

Кроме того, я начал приближаться к пределу своих возможностей в эссенции. Мои сиглы хлопка, силы, сбоя и дифракции потребляли около 40 процентов моей личной эссенции, а это означало, что я мог использовать только два из них одновременно. Сиглы вспышки и видения требовали более скромной энергии, но я уже понимал, что эта проблема будет только усугубляться по мере расширения моей коллекции.

Ну что ж, что есть, то есть. У меня было хорошее заклинание невидимости, два слабых боевых заклинания, возможность саботировать сигл силы и мой собственный слабый сигл силы. Таковы были мои инструменты, и мне оставалось только заставить их работать.

Наступил полдень, на небе сгущались тучи. Хоббс перестал уговаривать меня выпустить его на улицу и улегся на кровать. Я расхаживал взад-вперед по своей маленькой комнате, каждые несколько минут проверяя, на месте ли фургон. Почему Колина так долго нет?

От нечего делать я вернулся к попыткам понять, почему Эшфорды решили напасть на меня. Единственный ответ, который я смог придумать, был тот же, что и раньше - то, что Бриджит сказала о том Колодце, поэтому, не найдя ничего лучшего, я открыл ноутбук и начал искать новости за последний месяц, в которых фигурировала фамилия "Эшфорд".

К моему удивлению, я сразу же получил результат. Заголовок статьи гласил: "Расширение “Тир” приостановлено после отказа CMA".

Вчера цена акций Tyr Aerospace Europe упала на 4 % после неожиданного решения Управления по конкуренции и рынкам заблокировать покупку офиса площадью 10 000 квадратных футов в Чансери-лейн. Американский оборонный подрядчик представил планы по развитию здания в качестве новой региональной штаб-квартиры, но CMA отклонил это предложение, вместо этого предписав продавцу, компании Camlink, продать недвижимость компании Ashford Holdings за нераскрытую сумму. Из-за короткого уведомления Tyr, вероятно, будет сложно достичь запланированных показателей в четвертом квартале, и ее планы по расширению в настоящее время находятся под вопросом.

Связаться с компанией Tyr Aerospace для получения комментариев не удалось.

Я перечитал статью несколько раз, пытаясь понять, в чем дело. Что-то происходило, но я не знал достаточно, чтобы понять, что именно. Пока что мне оставалось только ждать.

***

Полдень перешел в вечер, облака становились все гуще и темнее, пока не закрыли небо полностью. Солнце скрылось за крышами домов, окрасив нижнюю часть облаков в кроваво-красный цвет.

Мой телефон наконец засветился, и я схватил его еще до второго гудка. "Где тебя черти носят?"

"На Северной кольцевой", - сказал Колин. "Остынь".

"Просто быстрее приезжай сюда. И заходи с черного хода".

***

Я дождался сумерек, затем взял Хоббса и посадил его в кошачью переноску. Он был недоволен, но после того, как я объяснил, что это значит, что он наконец-то сможет выйти на улицу, согласился. Затем забрал переноску, в последний раз проверил сиглы и направился вниз, чтобы покинуть дом через заднюю дверь.

Колин припарковался на другой стороне квартала. Машина Кирана была темно-синей, среднего размера и безупречно чистой. Я перешел дорогу, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. "Какого черта ты так долго?"

"Знаешь, сколько времени ушло на то, чтобы уговорить Кирана разрешить мне взять ее?"- спросил Колин. "Мне пришлось пообещать ему, что на ней не будет ни единой царапины. И еще, ты серьезно взял с собой кота?"

"Да", - сказал я, глядя вперед через ветровое стекло. Свет сменился темно-фиолетовым, и уличные фонари загорались один за другим.

"Я рассказывал тебе, что эти двое сделали в прошлый раз, когда были здесь", - сказал я. "Я не дам им шанса повторить попытку".

Ворча, Колин завел машину и поехал в сторону Фоксден-роуд. Я оглядел улицу в поисках свободного места, затем указал на просвет между двумя машинами. "Вот."

Я пригнулся на сиденье, когда Колин осторожно остановил машину и припарковался. Как только он заглушил двигатель, я выглянул в окно со стороны пассажирского сиденья. Минивэн был едва виден.

"Ты хорошо его видишь?"- спросил я.

"Чтобы уехать, им придется проехать мимо".

"Ты достаточно хороший водитель, чтобы ехать за ними?"

"Конечно, я хороший водитель".

"Ты дважды провалил экзамен".

"Я же говорил тебе, что во второй раз это была не моя вина".

Несколько минут мы сидели в тишине, наблюдая, как темнеет небо. Каждые несколько секунд шоссе А в верхней части улицы на короткое время освещалось парой фар, когда мимо проносилась машина. Хоббс поерзал в переноске, некоторое время помяукал, потом затих.

"Как ты думаешь, когда они отправятся домой?"- спросил Колин.

"Наверное, не раньше, чем они решат, что я лег спать", - предположил я. "Может быть, в полночь".

"Полночь?"

"Если нам повезет".

"Ты действительно должен мне за это".

"Я знаю".

Колин со вздохом откинулся на спинку сиденья. Я приготовился ждать.

***

Прошло два часа.

"Я еду в своей машине", - напевал Колин себе под нос. "Дут дут дудл-дудл дут дут ду... Это не совсем "Ягуар"... дут дут дудл-дудл дут дут ду ..."

"Мы не едем", - сказал я ему, не поворачиваясь. Затем прислонился головой к двери. "И это не твоя машина".

"Но она хорошая, правда? Я бы хотел иметь такую машину".

"Не похоже, что она тебе нужна".

"Пригодится, чтобы навещать маму и папу".

Я не ответил. В машине на минуту воцарилась тишина.

"Я еду в своей машине", - снова начал Колин. "Дут дут дудл-дудл дут дут ду ... Это не совсем "Ягуар"... дут дут дудл-дудл дут дут ду ..."

В сотый раз я изучал минивэн через окно.

"Купил его в Мусвелл-Хилл... дут дут дудл-дудл дут дут ду... У парня, который был из Бразилии..."

"Можешь этого не делать?"- спросил я его.

"Чувак, мне скучно".

"Да, добро пожаловать на шпионскую работу".

"Ты не шпион".

Я начал отвечать, но остановился. Трое мужчин переходили улицу впереди нас, направляясь к Фоксден-роуд.

Колин увидел их одновременно и насторожился. "Это твои ребята?"

"Нет", - ответил я. Я узнал Игнаса, идущего впереди. "Мои соседи по комнате. Черт возьми, почему они должны были вернуться именно сейчас?"

Игнас и остальные прошли мимо фургона и скрылись из виду, направляясь к нашему дому. "Думаешь, у них могут быть проблемы?"- спросил Колин.

"Не знаю", - ответил я, пожевав губу. Мне это не нравилось. Да, Шрам и Дизель должны преследовать меня, а не Игнаса, Матиса и Влада… но литовцы и раньше вставали у них на пути.

Я быстро пришел к решению. Я был в долгу перед Игнасом и остальными и должен был хотя бы предупредить их. "Я проберусь обратно и расскажу им, что происходит", - предложил я. "А ты оставайся здесь и присматривай за фургоном".

"Поторопись".

Я выскочил из машины и попятился вниз по дороге, пригибаясь, пока фургон не скрылся из виду, а затем выпрямился и перешел на бег. Затем прошел через территорию многоквартирного дома, взобрался на стену и спрыгнул в наш сад за домом, двигаясь быстрее, чем раньше. За сегодняшний день я проделывал это в третий раз и уже не был таким осторожным.

Войдя через заднюю дверь, я услышал знакомые звуки футбольного матча, доносившиеся из передней спальни. Я прошел мимо кухни и потянулся к дверной ручке.

Сзади меня раздался низкий голос. "Привет".

Я обернулся. Прямо за моей спиной, заполняя коридор, стоял мужчина.

Это был Шрам.

Я замер.

"Открой дверь", - велел мне Шрам.

ГЛАВА 19

Я стоял лицом к лицу со Шрамом в узком коридоре. Никто из нас не двигался.

"Открой эту дверь, - повторил Шрам.

Он стоял прямо перед дверью в кухню. Близко, но на достаточном расстоянии, чтобы он не мог схватить меня, не сделав шаг вперед. Если бы я двигался быстро, то мог бы оказаться вне досягаемости прежде, чем он успел бы это сделать...

Должно быть, по моему лицу было видно, о чем я думаю, потому что Шрам наполовину распахнул куртку, обнажив черную металлическую рукоятку пистолета, торчащую у него из-за пояса. "Не глупи".

Мой взгляд метнулся от лица Шрама к пистолету. Я медленно повернул ручку двери.

Она распахнулась, открывая переднюю спальню. Игнас, Матис и Влад неподвижно сидели на кровати. Дизель стоял в противоположном конце комнаты, целясь в них из пистолета. Четыре пары глаз повернулись ко мне. Голос телекомментатора наполнил комнату прерывистой болтовней.

"Теперь закрой", - скомандовал мне Шрам.

Я так и сделал. Глаза Дизеля следили за мной, прищуренные от неприязни. Дверь со щелчком закрылась, и звук телевизора снова стал приглушенным.

"Мы поняли друг друга?"- спросил он.

Я кивнул.

"Иди на кухню".

Медленно я сделал то, что мне было сказано. Шрам попятился на кухню впереди меня, наблюдая, как я следую за ним. Комната была настолько маленькой, что со Шрамом в ней мне едва хватило места.

Я сосредоточился на его груди. Сигл силы пульсировал, эссенция текла через него в тело Шрама. Кольцо с моим сбоящим сиглом находилось на пальце, готовое к использованию.

"Ты выполнишь работу", - сказал мне Шрам.

Я моргнул. "Что?"

"Работу".

"Какую работу?"

"Такую, когда ты заткнешься на хрен и будешь делать то, что тебе говорят", - отрезал он. "Сейчас мы выйдем через парадную дверь, сядем в фургон и тихо и мирно уедем. Так никто не пострадает. Понятно?"

Я и забыл, насколько Шрам большой; он, наверное, мог бы переломить меня пополам даже без этого сигла силы. Видеть, как он нависает надо мной, было по-настоящему страшно.

Но у меня был наготове Первозданный сигл, и это все меняло. Это не делало Шрама или его пистолет менее пугающими, но превращало их в возбуждающий страх, который обостряет чувства и подготавливает к бою или бегству. И это придало мне смелости произнести следующее слово. "Нет".

Шрам уставился на меня холодными голубыми глазами. "Что прости?"

"Я не сяду в твой фургон".

"Не заставляй меня делать это по-плохому, парень".

"В последний раз, когда я разговаривал с Люселлой, она

Шрам уставился на меня. Молчание затянулось. Я затаил дыхание.

Затем Шрам фыркнул от смеха, и напряжение спало. "Да, она может сказать что-то подобное".

Я слегка расслабился, но только слегка. Я следил за правой рукой Шрама как ястреб. Если бы она хоть на дюйм приблизилась к пистолету, я бы ударил.

"Мы не заставим тебя исчезнуть, - сказал мне Шрам. "Ты пойдешь с нами, будешь делать все, что тебе скажут, в течение часа, а потом уйдешь".

"Уйду откуда?"

"Не твое дело".

Я бросил на Шрама скептический взгляд.

"Ты что, думаешь, мы собираемся тебя прикончить?"- спросил он. "Эшфорды - кучка безжалостных ублюдков, но они так не поступают".

"Хорошо", - кивнул я. "Допустим, я тебе верю. Тогда почему ты работаешь на них?"

"Что?"

"Я имею в виду, что есть причина, по которой они посылают тебя, а не делают это сами, верно?"- спросил я. "Если что-то пойдет не так, они просто свалят все на тебя".

Шрам молчал, и я решил попытать счастья. "Что, если ты просто вернешься и скажешь им, что не смог меня найти?"

Он секунду смотрел на меня. "У тебя есть смелость, надо отдать тебе должное".

"И что?"- с надеждой спросил я.

"Нет".

Мое сердце упало. Да, я действительно не ожидал, что это сработает.

"Пошли", - сказал Шрам.

"Куда?"

"Господи", - раздраженно воскликнул Шрам. "Ты задаешь слишком много вопросов, ты в курсе?" Он кивнул на дверь. "Или ты действуешь по плану, или мы сделаем это сложным путем. Что выбираешь?"

Я колебался. Я могу сделать это прямо сейчас. Ударить Шрама из своего сигла, покалечить его и вывести из строя, может быть, даже забрать его пистолет, пока он лежит. Затем отправиться в другую комнату и расправиться с Дизелем тем же способом.

Но все могло пойти совсем не так, как хотелось бы, особенно та часть, где я использовал свою сигл сбоя против Дизеля, пока у него в руке был пистолет. Игнас и другие, возможно, помогли бы, если бы дело дошло до драки, но это была не их битва. Они уже помогли мне однажды, и я не хотел рисковать тем, что их подстрелят.

"Ладно", - кивнул я Шраму.

Он жестом указал на дверь. "Двигайся".

***

Мы вышли из дома. Должно быть, Шрам подал Дизелю какой-то сигнал, потому что через несколько секунд Дизель, пятясь, вышел из спальни, прежде чем убрать пистолет и последовать за нами. Шрам подвел меня к минивэну, открыл боковую дверь и стал ждать. Я остановился, краем глаза оглядывая улицу. Я мог видеть машину Кирана, хотя было слишком темно, чтобы разглядеть Колина.

"Внутрь", - велел мне Шрам.

Я сел в машину.

Шрам последовал за мной в заднюю часть фургона. Дизель сел спереди, потом повернулся и посмотрел на меня. "Ты собираешься оставить его в таком виде?" - спросил он у Шрама.

"В каком таком?"

"В прошлый раз он меня ослепил".

"Он посветил тебе в лицо гребаным фонариком", - с раздражением ответил Шрам. "Что тебе нужно, солнечные очки?"

Дизель бросил на меня последний сердитый взгляд, затем повернулся и завел двигатель.

Я молча наблюдал за происходящим, стараясь не показывать, насколько взвинчен. Я прекрасно понимал, как далеко от меня находятся Шрам и Дизель, начиная с того, под каким углом они сидят, и заканчивая тем, сколько времени им понадобится, чтобы достать оружие. Я ждал, что Шрам обыщет меня или потребует снять кольца с сиглами, и если бы он это сделал, то началась бы драка. Но насколько он и Дизель знали, я был всего лишь любителем с одним слабым световым сиглом.

Минивэн выехал с моей улицы и свернул на шоссе А. Я не мог ничего разглядеть позади нас, не вытягивая шеи, поэтому у меня не было возможности узнать, заметил ли нас Колин. Я чертовски надеялся, что он обратил на это внимание.

Мы поехали на север, к вокзалу Стратфорд. Доехав до него, Дизель свернул налево на шоссе A11.

"Куда мы едем?"- спросил я.

"Заткнись", - рыкнул мне Дизель.

Мы поехали на запад, в центральный Лондон. Сквозь тонированные стекла пробивался красный свет светофоров. Фургон замедлил ход, остановился, как только загорелся зеленый, и снова остановился на следующем светофоре.

Мне пришло в голову, что я могу устроить аварию прямо сейчас. Подождать, пока Дизель наберет скорость, а затем ударить его своим сиглом сбоя. Они со Шрамом, вероятно, даже не поймут, что происходит, пока не станет слишком поздно. Но все, что это сделает, - вернет меня к исходной точке.

Нет,решил я.Подожду. Фургон ехал сквозь ночь.

***

Мы ехали, наверное, полчаса. Я следил за ориентирами, ожидая, что фургон повернет на север, к особняку Эшфордов, но вместо этого мы все дальше и дальше углублялись в центр Лондона. Движение становилось все плотнее, а паузы на светофорах - все длиннее.

Только доехав до Холборна, мы начали поворачивать. Я воспользовался возможностью выглянуть в боковые окна, пытаясь разглядеть, не следует ли за нами Колин. Я увидел фары других машин, но из-за темноты и тонированных стекол не смог определить, его ли это машина.

И только когда я мельком увидел бело-черные стены и остроконечные крыши, что-то шевельнулось в моей памяти. Но не успел я присмотреться, как фургон свернул с улицы. Через лобовое стекло я увидел, как поднялся желтый шлагбаум, затем машина наклонилась, и мы поехали по пандусу через туннель с бетонными стенами.

Мы выехали в подземный гараж. Дизель загнал фургон на одно из парковочных мест и выключил двигатель. Шрам открыл боковую дверцу и вышел. Я последовал за ним и огляделся.

Гараж был большим и мрачным, весь из серого бетона и прямых линий. На полу белой краской были выделены парковочные места, но лишь немногие из них были заняты. Выхода было только два: пандус, по которому мы въехали, и единственная маленькая дверь в дальнем конце, с зеленой светящейся табличкой EXIT.

Шрам достал телефон; он набрал номер и, пока я наблюдал за ним, поднес трубку к уху, ожидая ответа и не сводя с меня глаз. Дизель вылез с другой стороны фургона. Что-то щекотало мои чувства. Я сосредоточился на своем эссенциальном зрении…

Свет хлынул на меня. Над нами, в направлении той двери, был Колодец Света, очень мощный. Более того, он был мне знаком. Где я

А потом я в одно мгновение собрал все воедино. Мы находились под Колодцем на Ченсери-лейн, тем самым, который я нашел в апреле, и за который, по словам Бриджит, отвечал Калхун. Внезапно я понял, зачем меня сюда привезли.

"Мы здесь", - сказал Шрам в телефон, а затем дождался ответа. "Да... Хорошо." Он повесил трубку и повернулся ко мне. "Пойдем".

"Нет", - сказал я ему.

"Я не спрашивал".

"Вы собираетесь совершить налет на этот Колодец и свалить все на меня", - сказал я Шраму. "Не так ли?"

Выражение лица Шрама не изменилось, но по отсутствию у него реакции я сразу понял, что был прав. Не было никакого смысла в их желании, чтобы я выполнял какую-то работу. Эшфорды могли найти кого угодно, кто мог бы сделать это лучше, чем я.

За исключением тех случаев, когда "работа" заключалась в том, чтобы стать козлом отпущения. Тогда принуждение меня к этому имело смысл.

"Туда", - произнес Шрам, кивнув в сторону двери с надписью EXIT.

"Что, так я попаду на камеры наблюдения?"

"У нас нет времени на это дерьмо, - сердито прорычал Дизель. "Отметель его и затолкай туда".

Я перевел взгляд со Шрама на Дизеля, оценивая расстояние. Шрам был примерно в трех шагах от меня, Дизель - рядом с фургоном. Тот, на кого я не нацелюсь, мог свободно преследовать меня.

Ладно, решил я. Давай сделаем это. Я почувствовал, как по моему телу пробежал всплеск адреналина.

"Послушай, парень, - заявил мне Шрам. "Так или иначе, ты войдешь в эту дверь. Ты можешь сделать это простым способом или..." Шрам замолчал, нахмурившись, и его взгляд скользнул мимо меня, когда в гараже раздался тихий, быстрый топот.

Я повернулся.

По пандусу мчалось серое пятно, а затем, как стрела, метнулось к Дизелю. Я успел заметить отблеск сигла усиления, прежде чем Хоббс с воплем баньши прыгнул на него.

Дизель закричал, отшатываясь назад. Хоббс вцепился в ногу Дизеля, его лапы двигались, как четыре крошечные циркулярные пилы, а Дизель безуспешно пытался отпихнуть его вместо того, чтобы схватить. Но к этому моменту я послал луч из своего сигла-сбоя прямо ему в грудь.

Вся работа, которую я вложил в этот проект - от нанесения себе увечий до осознания того, что я сделал неправильно, и превращения этой же ошибки в оружие, которое можно использовать против кого-то другого, - окупилась в этот момент. Когда мой луч коснулся сигла Жизни на груди Дизеля, регулятор в нем отключился, и эссенция, поступающая в его тело, вышла из-под контроля. Хватающая рука Дизеля промахнулась, и он попытался снова, но переборщил с коррекцией равновесия, дернувшись. Я увидел, как его глаза расширились от боли, и понял, что он, вероятно, только что порвал полдюжины мышц; его нога подломилась, и он с грохотом рухнул на землю.

Краем глаза я уловил какое-то движение и, обернувшись, увидел, что Шрам пытается схватить меня. Я увернулся, но его пальцы вцепились в мой рукав и дернули, пытаясь притянуть к себе. Вместо того чтобы сопротивляться, я позволил себя подтащить, и за долю секунды до того, как врезаться в него, включил свой сигл-вспышку.

Вспыхнул свет, и Шрам выругался, ослепленный. Мы отскочили друг от друга, но Шрам продолжал держать меня за рукав; я развернулся и стал наносить удары сжатым воздухом по голове Шрама. Он получил пять ударов от моего сигла, отмахнулся от них, а затем ударил меня кулаком в грудь.

Ощущение было такое, будто меня лягнула лошадь. От удара у меня перехватило дыхание, и я упал на колени; перед глазами поплыли серые точки, но мне удалось остаться в сознании. Шрам потер лицо свободной рукой, поморгал, а когда сердито перевел взгляд на меня, я запустил еще одну вспышку прямо ему в лицо.

Шрам вскрикнул и на этот раз отпустил меня. Я упал на бетон, перекатился назад, затем поднялся, нацелив свой сбоящий сигл, и со всей силы ударил им по Шраму.

На этот раз эффект был более впечатляющим. Шрам как раз выпрямлялся, когда сигл на его груди взбесился, он потерял равновесие и упал навзничь. Его голова с треском ударилась о бетон, и он остался лежать, оглушенный.

Я повернулся к Дизелю, но обнаружил, что он свернулся калачиком и не шевелится. Хоббс рыскал вокруг него, размахивая хвостом; каждый раз, когда Дизель делал движение, Хоббс прыгал вперед, выставив когти и готовый нанести удар, пока Дизель снова не замирал. Оглядевшись, я увидел, что остался один. Бой был окончен.

"Похоже, это был сложный способ", - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Хоббс издал гортанный угрожающий звук.

Звук бегущих шагов заставил меня посмотреть в сторону пандуса как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колин выбежал из-за угла и резко затормозил. Он посмотрел на меня, затем на Шрама, Дизеля и Хоббса.

"Приятно, что ты появился", - сказал я ему.

Колин уставился на мужчин на земле, потом на меня. "Чувак. Какого черта?"

Я бросил последний взгляд, чтобы убедиться, что Шрам и Дизель не собираются вставать, а затем направился к фургону, чтобы попытаться забрать Хоббса. "Ладно, во-первых, спасибо, что последовал за мной", - сказал я Колину. "Во-вторых, почему Хоббс не в своей переноске?"

"Потому что он ее разорвал!"- ответил Колин. "А как только я открыл дверцу, он вылетел, как управляемая ракета. Чем ты его кормил?"

"Долгая история... Ладно, Хоббс? Хоббс! Давай. Ты выиграл. Пойдем." Я попытался взять Хоббса на руки, но кот отскочил в сторону, обводя Дизеля злобным взглядом. Шрама он полностью игнорировал.

Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, кто из них это сделал. Пистолет Дизеля лежал на полу неподалеку. Он не собирался его доставать, но я на всякий случай пнул его под минивэн.

"Нам безопасно здесь находиться?"- спросил Колин.

"Нет".

Колин посмотрел на Дизеля и Шрама. "Ты действительно в одиночку расправился с этими парнями?"

"Да".

"Как?"

"Конспирологическая чушь, помнишь? Хоббс, да ладно тебе".

Хоббс угрожающе взвыл на Дизеля… а потом остановился. Он резко повернул голову и посмотрел в сторону пандуса, прижав уши и поджав хвост. Затем, не оглядываясь, побежал через гараж и исчез под машиной в дальнем конце.

Я посмотрел на Хоббса, потом снова на пандус. В гараже царила тишина.

"Думаю, нам пора идти", - сказал я Колину и начал быстро шагать за Хоббсом.

"Куда идти? Эй, подожди". Колин побежал трусцой, чтобы догнать меня. "Почему..."

"Шшш!"

Я видел, как желтые глаза Хоббса блестели

Колин открыл рот, чтобы что-то сказать, но я приложил палец к губам. Затем схватив его за руку, затащил за машину и потянул за собой вниз, так что мы оба скрылись из виду. Потом высунул голову, чтобы посмотреть в окно машины.

По пандусу в гараж спускались двое - мужчина и женщина. Женщина была ниже ростом, но даже на таком расстоянии я сразу узнал ее: Люселла. Ее взгляд остановился на Шраме и Дизеле, и я увидел, как она нахмурилась.

Но мое внимание привлек мужчина, стоявший рядом с Люселлой. На нем был черный костюм, шляпа с плоскими полями, надвинутая на глаза, и длинные светлые волосы, заплетенные в косу, ниспадали ему на спину. Его одежда сама по себе была бы странной, но что-то в нем заставило меня насторожиться.

Я почувствовал, как что-то толкнуло меня в ногу, и, опустив взгляд, увидел прижавшегося ко мне Хоббса. Его взгляд был прикован к мужчине в шляпе, а уши прижаты к голове. Я перевел взгляд с Хоббса на мужчину.

"Эй, - позвала Люселла, и ее голос эхом разнесся по гаражу. Она подошла к Дизелю и пнула его ногой. "Ты что, решил вздремнуть?"

"Кто это?"- прошептал Колин рядом со мной.

"Неприятности", - прошептал я. "Сиди тихо".

"Ты сказал, что он здесь", - проговорила Люселла. "Так где же он?"

Дизель что-то пробормотал.

Голос Люселлы опасно повысился. "Что значит "ты не знаешь"?

Бормотание.

"Чертов кот? Ты что, под кайфом? Ты только что позвонил мне пять минут назад и сказал..."

Человек в черной шляпе заговорил. "У нас проблемы?"

"Нет", - ответила Люселла, быстро взглянув на Черную Шляпу. "Никаких проблем". Она наклонилась и быстро заговорила с Дизелем шепотом.

Я почувствовал, как Колин рядом со мной пытается приподняться, чтобы лучше видеть. Я положил руку ему на плечо, чтобы остановить.

Люселла закончила с Дизелем, затем повернулась лицом к Черной Шляпе и вздохнула. "Они потеряли его".

Черная Шляпа оглянулся на нее. "Они потеряли его".

"Да."

"И как это случилось?"

"Потому что они идиоты!"

"Если ты считаешь их идиотами, - мягко сказал Черная Шляпа, - зачем ты дала им работу?"

Люселла бросила взгляд на Черную Шляпу, а затем снова пнула Дизеля. "Подними тот бесполезный кусок дерьма на ноги и найдите его!"

Дизель поднялся на ноги, трусцой добежал до места, где шевелился Шрам, и подтянул его к себе. Вдвоем они начали осматривать гараж.

Я тихо сказал Колину на ухо. "Я собираюсь спрятать нас. Сиди тихо и не двигайся".

Люселла встала рядом с Черной Шляпой, и они начали спорить, их голоса были слишком тихими, чтобы я мог что-то расслышать. Шрам и Дизель разделились и начали поиски, причём Дизель, прихрамывая, направился в нашу сторону.

Гараж был большой, но открытый; как только Дизель обойдет машину с этой стороны, мы окажемся на виду. Я придвинулся поближе к Колину, надел повязку на голову и активировал свои зрительный и дифракционный сиглы.

Мир стал голубым. Я почувствовал, как Колин напрягся; положив руку ему на плечо, я предупреждающе сжал его, а затем влил в свое дифракционное поле столько эссенции, сколько смог. Если я все правильно рассчитал, его должно было хватить, чтобы накрыть нас с Хоббсом.

В поле зрения появился Дизель. Я замер, затаив дыхание и сосредоточившись на том, чтобы поле, искривляющее свет, оставалось ровным и устойчивым. Взгляд Дизеля скользнул по нам...

...и двинулся дальше. Он повернулся и захромал прочь.

Я услышал, как Шрам что-то сказал, а Люселла ответила громким и сердитым голосом. "Мы только что оттуда, придурок! У тебя была только одна работа! Одна! Работа!"

Шрам начал отвечать, но его прервал скрип открывшейся двери. Они с Дизелем повернулись к двери с табличкой EXIT как раз в тот момент, когда из нее вышел парень и зашагал по бетону. Это был...

...Тобиас?

Я застыл на месте, доверившись своему полю невидимости. Что, черт возьми, происходит?

"Эй, - позвал Тобиас.

Люселла закатила глаза к потолку. "О, ради Бога!"

Тобиас пересек гараж и остановился на некотором расстоянии от Люселлы. Он указал на Дизеля и Шрама. "Ты хотите мне что-то сказать?"

"Привет, дорогой кузен", - ответила Люселла. "Все готово?"

Тобиас перевел взгляд с Дизеля на Шрама. "Почему у них такой вид, будто они подрались?"

"Не беспокойся об этом".

Тобиас уставился на Люселлу. "Это ты приказала им похитить Стивена?"

"Нет".

Тобиас смотрел на Луселлу три секунды, затем глубоко вздохнул. "Ты серьезно?"

Люселла вздохнула. "Ну вот, опять началось".

"Мы же говорили об этом! Как можно меньше людей, помнишь?"

"Да что ты говоришь", - взвилась Люселла. "Ты действительно думал, что Чарльз скажет "ну и ладно" и забудет обо всем этом? Нет, он просто взбесится. Кто-то заплатит за это, и это буду не я".

"Это не обязательно должен быть он!"

"В чем дело?"- с улыбкой сказала Люселла. "Чувствуешь себя виноватым?"

"У нас был план", - напряженно произнес Тобиас.

"Да, и это был глупый план, поэтому я его изменила".

Тобиас перевел взгляд со Шрама на Дизеля, который, казалось, безуспешно пытался раствориться на заднем плане. "Где он?"

Люселла нахмурилась. "Не знаю, спроси вон у Холмса и Ватсона".

"Ты хочешь сказать, что потеряла его?"

"Как бы ни была увлекательна эта маленькая семейная драма, - вмешался Черная Шляпа, - я вынужден попросить вас отложить ее на потом. Люселла, я полагаю, это тот, о ком ты мне рассказывала?"

Люселла бросила на Тобиаса неодобрительный взгляд, затем перевела дыхание. "Да. Мой кузен". Она жестом указала на Черную Шляпу. "Это мой… друг".

Тобиас посмотрел на Черную Шляпу. "Друг".

"Ты давно хотел с ним познакомиться", - сказала Люселла. "Ну, вот и познакомился". Она отступила назад. "Наслаждайся".

Тобиас окинул Люселлу долгим взглядом, затем повернулся к Черной Шляпе. "Приятно познакомиться...?"

"Можешь звать меня Байрон", - сказал мужчина, рот изогнулся в улыбке, которая не достигла его глаз. "И чем я могу быть полезен тебе, кузен Люселлы?"

Тобиас глубоко вздохнул. "Я хочу присоединиться".

"К чему?"

"Вы знаете, к чему".

"Все зависит от того, во что, по-твоему, ты ввязываешься, - сказал Байрон, приподняв бровь. "Мне больше любопытно, почему это тебя интересует".

"Люселла познакомилась с вами два или три года назад, верно?"- спросил Тобиас. "Через одну из девушек в Кингсе. Тогда она начала вести себя по-другому. Она перестала бояться Чарльза и начала приказывать

Я бросил взгляд в сторону Люселлы. Она наблюдала за Тобиасом без всякого выражения.

"И?"- спросил Байрон.

"И это делать невозможно", - сказал Тобиас. Я проверил, и нет такого понятия, как "сигл контроля разума". Есть несколько сиглов Жизни, которые могут управлять биоэмоциями, но ничего похожего на то, что она делала. Я спрашивал трех разных экспертов, и все они сказали мне, что это невозможно".

"Возможно, ты спрашивал не тех экспертов", - сказал Байрон. Он выглядел забавляющимся, но при этом оценивающе изучал Тобиаса. "Ты провел исследование, но так и не ответил на мой вопрос. Как ты думаешь, кто мы такие?"

"На самом деле мне все равно".

"Правда?"

"Вы можете делать то, что не может никто другой", - сказал Тобиас. "Полагаю, именно так вы смогли заключить сделку с “Тир”, верно? Я хочу обладать такой властью. А откуда я должен ее получить… не понимаю, какое это имеет значение".

Байрон долго смотрел на Тобиаса. Затем нарушил молчание, тихо вздохнув. "Какое разочарование".

Тобиас выглядел озадаченным.

Байрон искоса взглянул на Люселлу. "Ты ему не сказала?"

Люселла пожала плечами, изучая свои ногти.

"Эй, - сказал Тобиас. "Вы меня слышали?"

"Я тебя слышал", - произнес Байрон, снова повернувшись к Тобиасу. "Ты думаешь, дело в силе? Какой-нибудь набор трюков или техник, которые ты можешь освоить сам, а затем использовать в своих планах и маневрах, пока не достигнешь вершины своего Дома? Ты на это надеялся, придя сюда?"

Тобиас заколебался.

Байрон вздохнул. "Иди домой, малыш".

Тобиас перевел взгляд с Байрона на Люселлу, прежде чем указать на свою кузину. "Я могу сделать все, что может она!"

"Нет, ты действительно не можешь".

Тобиас сердито посмотрел на Байрона. "Я скажу Чарльзу!"

Байрон оглянулся на Тобиаса, а затем начал смеяться.

Тобиас выглядел потрясенным, а затем разъяренным. Он попытался заговорить, но Байрон продолжал смеяться. Тобиас оглянулся на Люселлу, Дизеля и Шрама; никто из них не встречался с ним взглядом.

Казалось, что-то в Тобиасе сломалось. Он побежал к пандусу, а смех Байрона эхом разносился вокруг него. Только добравшись до туннеля, выводящего из гаража, он повернулся к Байрону и Люселле. "Когда-нибудь я стану сильнее любого из вас!"- крикнул Тобиас, его голос срывался. "Вы должны были помочь мне, когда у вас была возможность!" Он повернулся и побежал вверх по пандусу.

Смех Байрона раздавался еще несколько секунд, смешиваясь с удаляющимися шагами Тобиаса, а затем он смолк. "Что ж, - сказал он с усмешкой. "По крайней мере, это было забавно".

Люселла все еще изучала свои ногти. "Кринж", - коротко сказала она, а затем посмотрела на Байрона. "Итак...?"

"Не так быстро", - сказал Байрон Люселле. "Я сказал, что это забавно. Это не оправдывает того, что ты тратишь мое время".

"Есть еще “Тир”".

"Да, да", - вздохнул Байрон. "Ты и твое наследство. Ладно, Люселла. Иди и играй в свои игры. Только не забывай, кому ты на самом деле служишь". Он повернулся и пошел прочь.

"Эй!" Люселла окликнула его. "А как же “Тир”?"

"Я уверен, ты справишься, - сказал Байрон, беззаботно махнув рукой. Он ушел по пандусу в том же направлении, что и Тобиас.

Люселла уставилась Байрону вслед. "Я никому не служу", - проворчала она так тихо, что я не был до конца уверен, расслышал ли. "И уж точно не тебе".

"Э-э-э, - сказал Дизель. Они со Шрамом на протяжении всего разговора молчали, выглядя так, словно изо всех сил старались не привлекать к себе внимания. "Босс?"

Люселла еще мгновение смотрела на них, затем покачала головой. "Окей", - сказала она, как будто разговаривала сама с собой. "Хорошо. Пошли они оба к черту". Она повернулась к Шраму и Дизелю. "Идите сюда и, как только “Тир” появится, встаньте за мной. Давайте хотя бы сделаем вид, что вы хоть что-то понимаете".

Шрам и Дизель подчинились. Дизель все еще хромал.

Люселла с отвращением наблюдала за ними. "Боже", - простонала она. "Ладно, стойте там. Назад. Еще дальше, вы ведь должны охранять меня, а не пытаться заглянуть мне под платье. Ладно, знаете что, забудьте об этом. Просто стойте спокойно, держите рот на замке, и если нам повезет, может быть, они не поймут, насколько вы чертовски бесполезны".

"Что происходит?"- прошептал Колин.

"Шшш."

"Я все еще не могу..." - начал Колин, но замолчал, когда мы оба услышали рычание двигателя. Он становился все громче и громче, пока, наконец, нечто огромное и тяжелое, шурша шинами, не скатилось по пандусу и не свернуло в гараж.

ГЛАВА 20

Машина, въехавшая в гараж, была фургоном, большим и громоздким, выкрашенным в темные цвета. Он выглядел как более тяжелая версия одной из тех автозаков, которые полиция использует на футбольных матчах. Люселла, Шрам и Дизель стояли и смотрели, как фургон заезжает на одно из парковочных мест. Рычание двигателя стихло, затем двери сзади распахнулись, и кто-то вышел.

Это был мужчина… вероятно. На нем был округлый шлем с толстыми наплечными и нагрудными пластинами, а когда я посмотрел вниз, то увидел, что броня продолжается: такие же пластины защищали руки, живот, ноги, покрывая все его тело с головы до ног. Он выглядел слишком большим и тяжелым, чтобы быть настоящим, гораздо толще и объемнее, чем бронежилеты, которые вы видите в новостях на солдатах. Он держал пистолет, но броня была настолько велика, что оружие казалось игрушечным.

За первым вышел второй человек в такой же броне, а за ним еще трое. Фургон заскрипел, когда они вышли, хотя их шаги по бетону были на удивление тихими. Глядя на людей в доспехах, я почувствовал озноб. Казалось, что они должны быть неуклюжими и медлительными, но вместо этого их движения были плавными, почти грациозными. Первый мужчина прошел вперед, остановился перед Люселлой и посмотрел вниз на нее. Свет гаражных фонарей отражался от черных линз, закрывавших его глаза.

"Вы наш связной?" - спросил человек в доспехах. Его голос эхом отдавался в шлеме.

"Нет, я здесь, чтобы полюбоваться пейзажем, - ответила Люселла.

Человек в доспехах остановился на секунду, словно прислушиваясь к чему-то, затем оглянулся и подал сигнал. Двое мужчин направились к двери в конце гаража. "Коды, - приказал стоящий мужчина, поворачиваясь к Люселле и протягивая руку в перчатке.

"Сначала деньги", - ответила Люселла.

"Вы получите деньги, когда мы

"Да, к черту все это", - воскликнула Люселла. "Деньги". Она щелкнула пальцами. "Быстрее".

Как бы я ни ненавидел Люселлу, надо было признать, что у нее есть мужество. Эти бронированные солдаты выглядели устрашающе: и Шрам, и Дизель выглядели так, будто хотели повернуться и убежать, и на их месте я бы думал то же самое. Но Люселла обращалась с человеком, стоявшим перед ней, как с официантом, который плохо ее обслуживает. Я не знал, было ли это проявлением храбрости или просто безрассудства, но в любом случае это было впечатляюще.

Мужчина долго смотрел на Люселлу сверху вниз, затем повернулся и что-то крикнул через плечо. Он помолчал секунд десять, затем снова повернулся к Люселле. "Передача завершена. Теперь. Коды".

"Подождите", - сказала Люселла, затем достала свой телефон и начала его просматривать.

Наступила пауза.

"И что?" - произнес бронированный мужчина.

"Я вхожу в систему", - пояснила ему Люселла.

Еще одна пауза. Шрам и Дизель переступили с ноги на ногу. Остальные солдаты переглянулись.

"Мы можем поторопиться? - спросил тот, кто, по-видимому, был лидером.

"Дайте мне минутку".

Лидер посмотрел на телефон Люселлы и указал пальцем. "Кнопка доступа к обновлению - вот эта".

Люселла бросила на него раздраженный взгляд, коснулась телефона, прокрутила его секунду, а затем кивнула. "Окей, принято. Код для сигнализации - шесть-семь-восемь-четыре-три-два, все остальное отключено. Развлекайтесь".

Гараж пришел в движение. Лидер вернулся к остальным солдатам и коротко переговорил с ними, затем из фургона вышел еще один человек, на этот раз без брони, но с чем-то, похожим на ящик с инструментами. Двери фургона захлопнулись; один из солдат постучал в дверь со стороны водителя, и фургон снова тронулся с места, развернулся по кругу и уехал вверх по пандусу, скрывшись из виду. Группа солдат и человек без доспехов направились к двери.

Тем временем Люселла о чем-то тихо шепталась с Дизелем и Шрамом. Пока я наблюдал, все трое надели черные маски и на некотором расстоянии последовали за солдатами. Солдаты гуськом вошли в дверь в конце гаража, один за другим проходя под знаком EXIT. Люселла, Дизель и Шрам последовали туда же. Дверь за ними закрылась, и в гараже воцарилась тишина.

Я затаился, наблюдая и выжидая в течение тридцати секунд, прежде чем ослабить дифракционное поле. Мир снова наполнился красками, красные и желтые тона присоединились к синим. Я встал, разминая затекшие ноги.

Колин с трудом поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. "Хорошо, - спросил он меня, понизив голос. "Что, черт возьми, здесь происходит? Как ты умудрился выключить весь этот свет? Почему никого из тех парней это, похоже, не волновало? И что они вообще здесь делали?"

"Во-первых, я не выключал свет. Я создал поле невидимости. Ты не мог видеть, потому что я изгибал свет вокруг нас".

"Просто скажи мне правду!"

"Во-вторых, - сказал я, не обращая на него внимания, - эти парни из корпорации друкрафта, и они здесь, чтобы украсть эссенцию из Колодца в здании над этим гаражом. Причина, по которой Люселла заставила этих двух парней привести меня сюда, заключается в том, что она хотела свалить все на меня. Я понял это только десять минут назад".

"Господи". Колин провел рукой по волосам, отводя взгляд. "Я на это не подписывался. Я думал, что это просто какая-то богатая девчонка с претензиями, а не гребанный корпоративный шпионаж!"

"Я знаю. Мне жаль".

Колин посмотрел в сторону, потом снова на меня. Он выглядел взволнованным. "Что эти парни собираются делать, если мы встанем у них на пути?"

"Ну, у них было оружие", - сказал я. "Может, не будем выяснять?"

Колин уставился на меня.

Хоббс по-прежнему скорчился у моих ног; он настороженно озирался по сторонам, но, похоже, больше не собирался убегать. Я подхватил его на руки и быстро зашагал к пандусу, поманив Колина за собой. Оказавшись там, я осторожно посмотрел в сторону выхода. Путь на улицу был свободен.

"Дадно", - сказал я, обернувшись к Колину. "Возвращайся в машину и готовься к отъезду. Возможно, я присоединюсь к тебе очень скоро, и когда это случится, нам нужно будет поскорее убираться отсюда". Я толкнул Хоббса в его безвольные руки. "И постарайся на этот раз не потерять моего кота".

"А ты?"

"Я иду за Люселлой".

"Что ты собираешься делать, если найдешь ее?"

"Для начала стану невидимым. Не волнуйся, я не планирую, что меня поймают".

"Слушай, - начал Колин. "Ты можешь просто поговорить со мной прямо и..."

Я сделал шаг назад и активировал свои дифракционный и зрительный сиглы.

Мир вернулся к привычному оттенку синего. Колин замер, уставившись на меня. С его точки зрения казалось, что я растворился в воздухе.

"На что ты уставился?"- спросил я, и Колин подскочил. "Уходи. Сейчас же!"

Колин заколебался, потом повернулся и трусцой побежал вверх по пандусу. Хоббс повернулся, чтобы с интересом посмотреть на меня, но возражать не стал. Я смотрел, как они уходят, а когда они благополучно скрылись из виду, глубоко вздохнул и направился за Люселлой.

***

Дверь в конце гаража вела в подвал с лифтом и лестницей. Я направился наверх.

Несмотря на то, что я старался выглядеть храбрым ради Колина, мне совсем не нравилась моя ситуация. Теперь, когда прибыли люди из “Тир”, Люселла собиралась позволить им осушить Колодец, а затем повесить это на меня. Меня обвинят в нападении, а Калхуна - в том, что он позволил этому случиться. Тем временем Люселла не только навредит двум своим соперникам одновременно, но и получит за это деньги.

Вопрос заключался в том, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы остановить это. Я могу уйти отсюда прямо сейчас, но Люселла все равно обвинит меня, и тогда ее слово будет против моего. Учитывая, что Чарльз Эшфорд и так меня недолюбливал, шансы доказать свою невиновность мне не нравились. Мне нужны были доказательства, что-то, на что я мог бы указать, чтобы доказать, что во всем виновата Люселла. Но как?

Я поднялся по лестнице на первый этаж и оказался в офисном здании. Было темно и тихо, единственным звуком был отдаленный шум уличного движения в Холборне. Я чувствовал эссенцию в Колодце, невероятно сильную и очень близкую. Поэтому направился к нему.

Почти сразу же я столкнулся с одним из этих бронированных солдат. Коридор заканчивался стеклянными дверями, выходившими в какой-то внутренний двор; внутри зашли люди, но солдат стоял прямо перед дверями, и я не решился подойти слишком близко. Вместо этого я приостановился и стал

Красно-коричневое свечение эссенции Материи выплеснулось на меня. Оно струилось сквозь броню, исходило от... о, это было интересно. На мужчине был не один, а пара сиглов, вмонтированных в броню по обе стороны груди. Эссенция из левого сигла стекала в левую половину доспеха, а из правого - наоборот. Эффект облегчения, уменьшающий эффективную массу предмета. Таким образом, можно было сделать броню из цельного металла, достаточно толстого, чтобы остановить пулю, и при этом достаточно легкую, чтобы в нем можно было передвигаться. Использование двух сиглов вместо одного распределяло нагрузку и, вероятно, позволяло им использовать сиглы более низкого ранга, чтобы снизить затраты. Довольно экономично.

Я покачал головой: сейчас было не время для исследований. Колодец находился во дворе, но подойти ближе означало пройти мимо того солдата, а я не хотел ставить свою жизнь на то, что он не заметит моего дифракционного поля. Я отошел к лестнице и поднялся на один этаж, после чего вышел в коридор первого этажа.

Так было лучше. Здесь были окна, выходящие во двор, но ни одного солдата на страже не было. Я прошел вперед и заглянул через стекло вниз.

Внутренний двор в центре здания был квадратным. Кусты в горшках, брусчатка и концентрические кольца травы образовали небольшой, тщательно ухоженный сад, в центре которого стояло дерево, вздымавшееся в небо, его ветви нависали над четырьмя сторонами здания вокруг него. Колодец находился прямо там, у основания дерева, переполненный эссенцией Света, в сто раз превосходящей по силе ту, что была на моей улице.

Хотя не похоже, что он будет переполнен еще долго. Солдаты “Тир” были разбросаны по двору, но парень без доспехов устроил мастерскую у подножия дерева, его ящик с инструментами был открыт, и изнутри виднелся блеск оборудования. Через стекло было плохо видно, но, оглядевшись по сторонам, я заметил пару балконов, выходящих во внутренний двор: один на север, другой на юг. Я обошел вокруг, держась подальше от окон, и выскользнул через двери на южный балкон, дыша лондонским воздухом и наслаждаясь отдаленным шумом уличного движения, доносившимся с крыш.

Мужчина без доспехов, казалось, считывал данные с какого-то устройства, время от времени останавливаясь, чтобы что-то напечатать на планшете. Мне показалось, что я уловил мерцание эссенции от предмета в его руке, но из-за ауры Колодца это было трудно определить. Мне никогда раньше не доводилось наблюдать за тем, как кто-то осушает Колодец, и часть меня хотела посмотреть, как они это сделают - сделают ли они это прямо здесь?- но знал, что сейчас не время. Я был тем, кого хотели обвинить в этом, и все еще понятия не имел, что, черт возьми, с этим делать.

Я обвел глазами двор. Его площадь составляла около шестидесяти футов, затемненные окна смотрели вниз со всех четырех сторон, тускло освещенные оранжевым светом, отражавшимся от облаков. Я не мог понять, куда делась Люселла. Может быть, мне удастся вывести ее из строя, а потом дождаться появления полиции? Нет, эти солдаты меня убьют.

Оглядев двор, я нахмурился. С такого расстояния Колодец Света был ослепительным; это было все равно, что стоять рядом с костром, аура была такой сильной, что трудно было различить что-либо еще. Но чем больше времени я проводил рядом с этими колодцами, тем больше убеждался, что могу приспособиться. Аура Колодца была мощной, но она ничем не отличалась от ауры моего собственного Колодца, просто была сильнее.

И сейчас я заметил, что не вся эссенция Света во дворе была сосредоточена в этом Колодце. Вторая, гораздо меньшая концентрация исходила с балкона на дальней стороне двора. Ее было совсем немного, всего лишь чашка воды на фоне озера, но чем больше я успокаивал свои мысли, чем больше опустошал свой разум и сосредотачивался, тем больше убеждался, что она исходит именно оттуда, из точки в центре балкона, прямо напротив меня.

Я все еще смотрел на это место, когда воздух там замерцал и изменил цвет, явив молодого человека с белыми волосами в черной одежде. Его бледное лицо выделялось в тени. На моих глазах эссенция засветилась из сиглов на его руках и груди, окутывая его аурой силы.

"Вы не те, кого я ожидал увидеть", - произнес Калхун Эшфорд находящимся внизу людям.

По всему двору шлемы повернулись, оружие поднялось вверх. Техник прекратил свое занятие.

"Назовите себя", - приказал лидер из “Тир”.

Калхун стоял на балконе, глядя вниз, положив руку в черной перчатке на перила. "Когда я обнаружил, что в расписание охраны были внесены изменения, то решил, что это кто-то из моей семьи", - сказал он. Он выглядел очень спокойным для человека, на которого было направлено столько оружия. "Полагаю, я не должен был удивляться тому, что они привлекли помощь".

Я заметил, как техник поднял взгляд на лидера “Тир”, как будто ожидая приказа. Лидер сделал жест "стой".

"Я хочу знать имя вашего контактного лица в доме Эшфордов, которое организовало перевод охраны нашего дома в другое место и отключило камеры и сигнализацию", - заявил Калхун. "Скажите мне его сейчас, и я позволю вам и вашим людям спокойно удалиться".

Солдаты уставились на Калхуна. Во внутреннем дворе было очень тихо.

"Убирайся отсюда на хрен, пока мы тебя не пристрелили", - рявкнул лидер “Тир”.

Калхун оглянулся на лидера. Я затаил дыхание.

"Как пожелаете", - спокойно ответил Калхун. Он повернулся и пошел прочь.

Лидер что-то сказал своим людям, но я все еще смотрел на Калхуна. Как только край балкона скрыл его от солдат, эссенция Света запульсировала, и фигура Калхуна расплылась и исчезла. Затем с того места, где он находился, с балкона вылетел источник эссенции размером с человека, двигавшийся очень быстро. Перелетев через перила, он оставил в воздухе слабое мерцание и с глухим стуком опустился рядом с одним из солдат.

Солдат повернулся. Он был недостаточно быстр.

Вспыхнула эссенция Движения, и солдат пролетел тридцать футов, врезавшись в стену. Лидер выкрикнул приказ, и двор огласился грохотом беспорядочной стрельбы; Калхун снова появился в поле зрения, его левая рука была поднята, сигл, вмонтированный в перчатку, светился желтым. Крошечные вспышки сверкали в воздухе, когда пули сталкивались с невидимым барьером и падали на брусчатку у его ног. Кэлхаун попятился, прикрываясь щитом, сосредоточенно прищурившись, пока между ним и солдатами не выросла колонна; в то мгновение, когда он скрылся из виду, я почувствовал вспышку эссенции, и он снова стал невидимым.

Крики и выстрелы заполнили двор - хаос шума и движения.

На сражение было страшно смотреть. Уверен, что если бы я был там, внизу, то к этому времени уже был бы ранен и истекал кровью от одного только количества пуль; техник без доспехов сбежал при первых выстрелах, бросив свои инструменты у подножия дерева. На Калхуне не было ни царапины. Его щит, казалось, был способен отразить любое количество выстрелов, и он был быстр, его реакция была быстрее, чем это было возможно. Несмотря на все трудности, казалось, что он побеждает, хотя солдат, которого он швырнул через двор, поднялся на ноги, а тот, кого заморозил, тащился к своим товарищам.

Но тут мое внимание привлекло движение наверху.

Это была Люселла. Она и еще один человек находились на том же уровне, что и я, на противоположной стороне здания. Я едва мог разглядеть их через окна; мужчина был в маске, но мне показалось, что это Шрам. Лицо Люселлы исказилось от гнева, когда она отдавала Шраму какой-то приказ; он покачал головой, затем дернулся, отпрянув назад, когда-

Пуля вонзилась в балкон. Я потерял концентрацию и упал на пол, услышав крики и стрельбу снизу. Только вернув себе концентрацию, я осторожно высунул голову над перилами.

За те несколько секунд, что я был вне поля зрения, Шрам вышел на дальний балкон. В его руке был пистолет, и он перегнулся через перила, осматривая двор внизу.

Я выглянул с балкона и увидел, что битва все еще продолжается. Калхун сражался врукопашную с солдатом, который держал в руках дубинку, кончик которой искрил электричеством. Дубинка метнулась в сторону, Калхун с нечеловеческой скоростью увернулся и нанес удар; вспыхнула эссенция, и солдат полетел, кувыркаясь по полу. Прежде чем Калхун успел продолжить, другой солдат открыл огонь, и ему пришлось снова поднять щит. Теперь, когда я знал, что искать, я мог разглядеть его: изогнутый невидимый барьер, на котором сверкали вспышки света, когда кинетическая энергия ударов преобразовывалась в эссенцию, заставляя пули безвредно падать на пол.

На балконе наверху Шрам заколебался, затем навел пистолет на Калхуна.

Действуя рефлекторно, я направил энергию в свой "сбоящий" сигл и выстрелил одним движением, вложив все силы в то, чтобы сделать этот луч Первозданности как можно более точным и дальнобойным. Он попал в силовой сигл Шрама точно в цель, и даже на таком расстоянии эффект был мгновенным. Шрам пошатнулся и тяжело привалился к перилам; его пистолет звякнул о металл и выпал из руки, со стуком упав на брусчатку внизу.

Я опустил руку, размышляя, не было ли это плохой идеей. Заметил ли меня кто-нибудь…

Внезапно я осознал, что вижу в цвете, а не в оттенках синего. Моя концентрация на других сиглах потерялась, когда я стрелял в Шрама. Я посмотрел вниз и увидел, что один из солдат внизу смотрит прямо на меня.

Я бросился назад, приземлившись на балкон с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Послышалась смертоносная трескотня выстрелов, за которой последовал звон разбитых окон; осколки стекла посыпались вниз, и я в ужасе вполз обратно в здание. Были слышны голоса, выкрикивающие приказы: солдаты внизу, и кто-то еще, ближе, по голосу похожий на Люселлу. Я попятился назад, вскочил на ноги и метнулся за угол как раз вовремя, чтобы столкнуться с Дизелем.

Дизель потянулся за оружием, но у меня было достаточно времени, чтобы быть наготове, кроме того, я был сыт по горло этим парнем. Я ослепил его вспышкой, а затем устроил еще один сбой. Если бы Дизель был умнее, то бы уже снял свой силовой сигл, но он этого не сделал, поэтому с грохотом рухнул на пол, явив Люселлу в коридоре позади себя, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Люселла повернулась и побежала.

Я бросился за ней, но чуть не упал, когда полуослепший Дизель схватил меня за лодыжку. Мне пришлось еще раз ударить его "сбоящим" сиглом, а затем свободной ногой пнуть по голове, когда он не отпустил ее. Коридор содрогнулся, когда один из солдат ударился о стену снаружи и упал обратно во внутренний двор. Я побежал за Люселлой.

Время, которое я потратил на то, чтобы разобраться с Дизелем, дало Люселле преимущество. Достигнув конца коридора, я посмотрел по сторонам и успел заметить, как захлопывается дверь на лестничную клетку. Я выскочил туда, услышал сверху звук бегущих шагов и помчался вверх по лестнице вслед за Люселлой, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Через тридцать секунд я выскочил на крышу. Вокруг простирался лондонский небосклон, желтые и белые огни на фоне темноты, и мне пришлось несколько секунд осматривать крышу, прежде чем я различил силуэт Люселлы, бегущей во мраке. Я побежал за ней; путь пролегал через верхнюю часть двора, и, бросив взгляд вниз, я увидел, что битва все еще продолжается. Солдаты “Тир” отступали, один из них тащил упавшего товарища, а оружие остальных поливало Калхуна огнем. Затем они скрылись из виду, оставив только меня и Люселлу.

Я позволил эссенции влиться в свой сигл Усиления. До сих пор я держал его деактивированным, чтобы иметь запас для невидимости, но теперь больше не прятался и чувствовал, как сила наполняет меня, а ноги сами несут меня вперед сквозь ночь. Мы бежали вдоль главной дороги, и я видел, как внизу проезжали машины, их фары освещали улицы.

Плоская крыша впереди превратилась в остроконечную, и Люселла вскарабкалась на нее. Я видел вокруг нее сияние эссенции Движения, какой-то эффект, который у меня не было времени распознать, но она двигалась быстро и явно не опасалась падения. Может быть, она думала, что я не осмелюсь последовать за ней. Ошибочка. Я бросился за ней, поскользнулся, но сумел удержаться и спрыгнул с другой стороны на более широкую крышу бледно-голубого цвета. Люселла опережала меня, подбегая к дальнему краю крыши, но, приблизившись к нему, свернула в сторону.

Я бросился прямо на Люселлу и схватил ее.

Мы кувырком полетели по крыше, отскочили от вентиляционной трубы и остановились. Люселла ударила меня чем-то по пальцу;

Огни офисного здания на другой стороне улицы были освещены, желто-белые квадраты в геометрических рядах, но наша крыша была затенена и темна. Я услышал хлопанье крыльев и краем глаза уловил движение, когда птица села на одну из вентиляционных труб, но не сводил глаз с Люселлы.

"В чем твоя проблема?"- злобно спросила Люселла. Ее лицо было искажено гневом, в глазах отражались огни города.

"В чем дело, Люселла?"- усмехнулся я. "Все идет не по плану?"

"Боже, как ты меня раздражаешь!"- прорычала она. "Что ты вообще здесь делаешь?"

"Ты пыталась похитить меня, убить моего кота и подставить меня под налет", - сказал я. "Ты правда думала, что у меня не будет с этим проблем?"

Люселла окинула меня безучастным взглядом. "С чего бы мне вообще о тебе думать?"

Я секунду смотрел на нее, а потом рассмеялся. "В вашем мире все так и есть, не так ли? Такие, как я, должны просто исчезать на заднем плане, когда мы вам не нужны. Тебе и в голову не придет, что я могу существовать и что-то делать самостоятельно".

"О, приди в себя", - презрительно сказала Люселла. "Видимо, тебе удалось найти кого-то, кто купил тебе пару дрянных атакующих сиглов. Кто это был, Тобиас? Это был Тобиас, не так ли?"

Я уставился на Люселлу, затем позволил своим губам изогнуться в улыбке. "Мне будет очень приятно преподать тебе урок".

Я начал кружить, пытаясь поставить Люселлу между собой и вентилятором. Люселла быстро среагировала и отошла в сторону; несмотря на свои слова, она внимательно наблюдала за мной. Я видел, как эссенция светилась из обеих ее рук: два сигла, один - Движения, другой - Жизни. Я не мог определить, что они делают, и опасался подходить слишком близко. Судя по тому, как Люселла ударила меня, у меня возникло ощущение, что по крайней мере один из них работает при прикосновении.

Я снова услышал шум крыльев: еще одна птица опустилась на вентилятор. Теперь их было пять, воронов, наблюдавших за нами черными глазами. Один из них открыл клюв, чтобы каркнуть.

Я увидел, как глаза Люселлы метнулись в сторону воронов; на ее лице промелькнула внезапная уверенность.

Я сделал глубокий вдох, оценивая расстояние между нами. Мне нужно использовать свою вспышку, чтобы ослепить Люселлу, а затем попытаться сократить расстояние, прежде чем она успеет опомниться. Я сделал шаг...

Из темноты донеслись два хлопка, заставившие меня подпрыгнуть. "Хорошо", - произнес голос с нашей стороны. "А теперь разойдитесь".

Мы с Люселлой обернулись.

Человек, назвавшийся Байроном, вышел из тени, продолжая хлопать. "Разойдитесь, разойдитесь".

Люселла перевела взгляд с меня на Байрона. "Простите?"

"Согласен, дуэль между вами двумя была бы забавной, но, боюсь, кровавые виды спорта уже не так привлекательны для меня, как в молодые годы", - ответил Байрон. "Кроме того, я бы не хотел, чтобы кто-то из вас упал с крыши. Так что давайте поставим точку в этом деле, хорошо?"

Я отступил на несколько шагов, как только появился Байрон, настороженно наблюдая за ними обоими. Все мои мысли о том, чтобы броситься за Люселлой, улетучились; я знал, что не смогу справиться с ней и Байроном одновременно.

Люселла указала на меня. "Избавься от него!"

"Ты мне приказываешь?"- мягко спросил Байрон.

Люселла открыла рот, затем закрыла его. Я видел, как напряглись мышцы ее челюсти, когда она пронзила меня взглядом.

"Так то лучше", - произнес Байрон после паузы.

"С ним будут проблемы", - сказала Люселла. Ее голос звучал напряженно, но она, казалось, взяла себя в руки. "Налет на Колодец".

"Меня это не волнует", - перебил Байрон. "Честно говоря, Люселла, я не с Вершин. Если ты хочешь править домом Эшфордов, это твое дело, но я бы хотел, чтобы ты перестала обращаться ко мне за помощью".

Звуки выстрелов со двора прекратились. Полицейских сирен пока не было слышно, но я чувствовал, что это ненадолго. "Вам плевать на дом Эшфордов и их Колодцы", - сказал я Байрону. "Вас не волнуют ни деньги, ни власть. Что же вас волнует?"

"А, наш таинственный гость заговорил!"- сказал Байрон. "Так это был ты, там, в гараже. Меня интересует… потенциал".

"Потенциал для чего?"

"Для чего-то большего", - ответил Байрон. "Ты когда-нибудь чувствовал себя в ловушке, в своей прежней жизни? Тебя ограничивали, не давали делать то, что тебе действительно дорого? Как будто есть что-то лучшее, от чего тебя удерживают?"

Я промолчал.

"Ты сражаешься не на той стороне, Стивен", - с улыбкой продолжил Байрон. Он кивнул в сторону Колодца. "Эшфорды - часть старого порядка. Неужели ты хочешь стать таким же, как они, провести жизнь в погоне за деньгами и властью? Разве ты никогда не хотел стать кем-то большим?"

"Кем?"- спросил я. "За что вы выступаете?"

"За свободу", - сказал Байрон. "Почему мы должны быть меньше, чем могли бы быть? Почему мы должны быть ограничены тем, где родились? Мы предлагаем власть, да, но не ради нее самой. Власть, чтобы свергнуть несправедливость, разорвать оковы прошлого".

В словах Байрона звучала сила, его голос стал звучным, глубоким и повелительным. Я чувствовал его притяжение, призыв… но сдержался. Я не доверял Байрону и не забыл, с кем он пришел сюда.

Как только я об этом подумал, мой взгляд упал на Люселлу. На ее лице было странное выражение, тоскливое и горькое, и у меня мелькнула мысль.Это та же самая речь, которую он произнес перед ней?

"Простите", - сказал я Байрону. "Не убежден".

Байрон склонил голову набок. "О?"

"Это ведь вы дали Люселле ее способности, верно?"- спросил я Байрона. "Ну, насколько я могу судить, она использует их только для того, чтобы наступать на всех, кто встает у нее на пути. У меня нет ощущения, что вы хорошие парни".

Байрона это, похоже, не смутило. "Если тебя беспокоит самозащита, то почему бы тебе самому не воспользоваться такими способностями?"

"Что, чтобы я мог стать таким же чудовищем, как она?"

"Мы не хотим, чтобы кто-то становился чудовищем, Стивен", - сказал Байрон. "Мы работаем над утопией. Миром, где каждый может свободно стать самим собой, без принуждения, боли или страданий. Где структуры и институты, ограничивающие людей и заставляющие их быть несчастными, будут сметены. Разве это не стоит

Я на мгновение глянул на Байрона, прежде чем ответить. "Нет".

Байрон помолчал. "Прости?"

"Во-первых, ваша утопия не сработает", - указал я. "Невозможно создать мир, где все будут безболезненны и счастливы, потому что, если ваш мир устроен так, чтобы он подходил одному человеку, он не подойдет другому. Во-вторых, полное уничтожение всего этого ничего не даст, потому что у людей есть врожденные склонности как ко злу, так и к добру, поэтому, даже если вы избавитесь от всех институтов в мире, новая кучка эгоистичных ублюдков, таких как Эшфорды, просто появится и будет делать то же самое снова и снова. И в-третьих, и это самое главное, я вам не доверяю. Так что забирайте свою подельницу, или как ее там, Люселлу, и уходите".

Какое-то мгновение мы втроем смотрели друг на друга поверх крыши. Я уже слышал первые полицейские сирены, отдаленные, но приближающиеся. Затем внезапно Байрон запрокинул голову и рассмеялся.

Я скептически наблюдал за Байроном. У меня уже был наготове мой сигл невидимости, но мне показалось, что время для этого уже прошло. Если бы он хотел напасть, то уже сделал бы это.

Байрону потребовалось время, чтобы перестать смеяться. Когда он, наконец, остановился и посмотрел на меня, в его глазах была неподдельная радость, и впервые с тех пор, как я его увидел, он, казалось, по-настоящему наслаждался. "Знаешь, я действительно думал, что эта фраза сработает", - сказал он мне. "Где ты научился так говорить?"

"Не ваше дело", - ответил я ему. Внутренне я решил, что, как только выберусь из этого, принесу отцу Хоуку извинения.

"Ты говорил так, будто... А, неважно. Что ж, я собирался оставить это на потом, но должен признать, что это намного интереснее. Что, если я предложу тебе более личный стимул?"

"Например?"- осторожно спросил я. До тех пор, пока Байрон не расхохотался, он казался удивленным, но отстраненным, как будто проделывал все это раньше. А теперь он вдруг оглядел меня с ног до головы с заинтересованным выражением, которое мне не особенно понравилось.

"Работай с нами, - сказал Байрон, - и я расскажу тебе о твоем отце".

Я замер. "Что?"

"Что?"- спросила Люселла. Она пристально посмотрела на Байрона.

"Правда, Люселла?"- спросил Байрон. "Ты не знала? Как только ты услышала фамилию Оуквуд, я подумал, что ты должна была уловить связь".

"Тот самый..."

"Да, тот самый. Честно говоря, я знаю, что ты с трудом запоминаешь все, что не имеет к тебе прямого отношения, но это просто смешно".

Снизу донесся вой сирен, когда первые полицейские машины выехали на улицу рядом с нами. Я увидел, как синие вспышки их мигалок отражаются от зданий. "Что ж, я полагаю, это наш сигнал уходить", - сказал Байрон Люселле. "Ну что, пойдем?"

Люселла бросила на меня последний ядовитый взгляд и исчезла в ночи. Байрон повернулся, чтобы последовать за ней.

"Подождите!"- позвал я.

Байрон с улыбкой оглянулся через плечо. "О? Я привлек твое внимание?" Он достал из кармана пиджака что-то маленькое и белое. "Позвони мне, когда будешь готов. Хотя я не стану ждать слишком долго". Он бросил белую вещицу на крышу и пошел прочь, а тени сомкнулись вокруг него.

Я смотрел вслед Байрону, пока не убедился, что он ушел, а потом шагнул вперед, чтобы подобрать то, что он уронил. Это была визитная карточка, написанная черными чернилами на белом фоне. Имени не было, только странный символ, похожий на пять распростертых крыльев. Под ним был номер телефона.

Я поднял голову. Вороны, сидевшие на вентиляторе, почти все улетели. Остался только один, наблюдавший за мной черными глазами.

"На что ты уставился?"- спросил я.

Ворон каркнул.

Сирены на улице внизу смолкли, хотя синие вспышки стали сильнее. Полиция была здесь, и это развеяло мои сомнения. Я все еще нарушал границы, и если меня здесь поймают, это будет означать неприятности. Я повернулся в сторону, противоположную той, в которой исчезли Байрон и Люселла, и начал искать способ спуститься вниз. Благодаря моим сиглам силы и невидимости я смогу спуститься с крыши и встретиться с Колином.

Позади меня последний ворон проводил меня взглядом, а затем улетел в ночь.

ГЛАВА 21

Наступил следующий день.

Утро выдалось ярким и солнечным, пухлые белые облака плыли по ярко-голубому небу. Несмотря на солнечный свет, воздух был прохладным, и ветерок приносил достаточно свежести, чтобы я порадовалась, что надела флисовую куртку. Приближалась осень.

Я прислонился к дереву в конце Бишопс-авеню и просмотрел свой телефон. У меня было пять пропущенных звонков, два с неизвестного номера и три от Колина. Я ответил на неизвестный номер после третьего звонка и получил краткое сообщение, информирующее меня о том, что Чарльзу Эшфорду требуется мое присутствие прямо сейчас. В случае с Колином я не ответил ни на один из звонков, но это не помешало ему отправить смс.

Колин: Привет, перезвони мне.

Колин: Нам нужно поговорить.

Колин: Чувак, возьми трубку.

Колин: ВОЗЬМИ ТРУБКУ

Колин: ВОЗЬМИ ТРУБКУ

Колин: ПЕРЕЗВОНИ МНЕ, или, клянусь Богом, я приду к тебе домой и выбью из тебя ответы на некоторые вопросы.

Я вздохнул. Разговор предстоял долгий. Я отправил Колину ответное сообщение, сказав, что позвоню ему сегодня вечером, затем сунул телефон в карман и направился к особняку Эшфордов.

Учитывая, через какое дерьмо Эшфорды заставили меня пройти за последние шесть месяцев, мне бы очень хотелось проигнорировать сообщение Чарльза, но я знал, что это плохая идея. Я не был уверен, как пойдут дела, если мне удастся всерьез разозлить Чарльза Эшфорда, но был почти уверен, что ответом будет "плохо". И хотя я приехал с полной боевой экипировкой, у меня было ощущение, что против тех проблем, которые может создать кто-то вроде него, экипировка мало чем поможет.

Я подъехал к особняку, и меня пропустили внутрь. У входной двери меня ждал мужчина. На нем был силовой сигл, как у Дизеля и Шрама, и серебристо-синий герб Эшфордов. "Стивен Оуквуд?" - спросил он, и после моего кивка провел меня внутрь.

Мужчина провел меня в кабинет Чарльза на втором этаже, где меня ждал первый сюрприз: Тобиас и Люселла ждали в холле. Люселла стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, в то время как Тобиас ссутулился, засунув руки в карманы. Оба недружелюбно посмотрели на меня, но за ними наблюдал еще один оружейник Эшфордов, и ни один из них не проронил ни слова. Я настороженно следил за

"Ты опоздал", - сказал мне Чарльз, когда за мной захлопнулась дверь.

"Да, что ж, поговорите об этом со своей племянницей", - сказал я ему.

Кабинет выглядел почти так же, как и в прошлый раз. Мне показалось, что на карте появилось еще несколько стеклянных бусин; приглядевшись, я увидел большую бледно-голубую бусину, приколотую к месту в центре Лондона, которое, по моим предположениям, могло быть Чансери-лейн.

"Расскажи мне о своем участии в событиях прошлой ночи", - сказал Чарльз.

"Почему?"

Чарльз Эшфорд пристально посмотрел на меня. "Прости?"

"Я не работаю на вас", - сказал я ему. "Почему я должен отвечать на ваши вопросы?"

"Ты можешь ответить на них здесь или в камере", - сказал мне Чарльз. "Я слышал истории Калхуна, Люселлы и Тобиаса. Осталась только твоя".

Я почувствовал вспышку негодования. Я не ожидал благодарности, но вот уже второй раз я входил в этот кабинет, и снова Чарльз обращался со мной как с собакой, которую нужно пинать, пока она не сделает то, что ей скажут. Я начинал по-настоящему ненавидеть этого человека.

Но, хотя я и ненавидел его, не думаю, что он из тех, кто бросает пустые угрозы. "Вчера вечером ваша племянница послала двух своих личных оружейников похитить меня прямо из моего дома", - ответил я Чарльзу напряженным и отрывистым голосом. "Кстати, уже во второй раз, но вас это, похоже, не волнует. Они с Тобиасом организовали налет на Колодец в Чансери-Лейн и наняли какую-то корпорацию под названием "Тир" в качестве прикрытия. Я должен был стать козлом отпущения. Я сбежал, Калхун отбился от налетчиков, а Люселла и Тобиас сбежали. Вот и все".

Чарльз секунду изучал меня, постукивая пальцами по столу. "И у тебя есть какие-нибудь доказательства этого?"

"О, да, все время, пока эти головорезы меня похищали, я снимал это на селфи-палку. Нет, я был занят тем, что пытался выжить. Проверь свои камеры наблюдения или что-нибудь в этом роде".

"Камеры были отключены непосредственно перед прибытием рейдеров", - пояснил Чарльз. "Что-нибудь еще?"

"Что вы имеете в виду?"

"Ты видел или слышал кого-нибудь еще?"

Я подумал о человеке в черном и о визитной карточке, лежащей на моем прикроватном столике. "Как я уже сказал, я был занят".

Чарльз долго смотрел на меня. Я неловко поерзал, ожидая продолжения. "И что?"- спросил я, когда он продолжал молчать.

"И что?"

"Так вы мне верите?"

Чарльз откинулся в кресле. "Твоя история, по большей части, совпадает с историей Калхуна", - сказал он мне. "Что касается рассказов Люселлы и Тобиаса о ночных событиях, то здесь есть разногласия."

Да, не сомневаюсь. "Например?"

"Тобиас прибыл на место происшествия вскоре после того, как рейдеры ушли, возглавляя небольшую группу вооруженных людей", - сказал Чарльз. "Он утверждает, что ничего не знал о набеге на Колодец, пока Калхун не поднял тревогу. И тогда, преисполненный семейной преданности, он поспешил на помощь кузену".

Ладно, по крайней мере Тобиас не пытался активно бросить меня под автобус. Полагаю, я должен быть благодарен. "А Люселла?"

"Люселла утверждает, что ее личные оружейники обнаружили доказательства того, что ты продал информацию об одном из наших Колодцев враждебной корпорации", - сказал Чарльз. "Они пришли к тебе домой, чтобы расспросить, и тогда ты согласился доставить их к месту нахождения цели. Однако, как только они оказались там, на вас напала рейдерская группа, и в суматохе ты сбежал".

"К черту все это", - сердито сказал я. "Вы ей верите?"

"А почему бы и нет?"- спросил Чарльз, приподняв бровь. "Ты уже признал, что не можешь предоставить доказательств".

Я вздохнул, борясь с негодованием. Меня втянули в это дело, я даже помог Калхуну, и вот что я за это получил?

Нет. Я заставил себя сохранять спокойствие. Потеря самообладания не поможет. Люселла оказалась умнее, чем я думал; ее история соответствовала фактам настолько точно, что мне было бы трудно ее опровергнуть. Но в ней были пробелы.

"Вы только что сказали мне, что камеры наблюдения были отключены", - сказал я Чарльзу. "А Калхун сказал, что график дежурств был изменен".

"Продолжай".

"И как же мне это сделать?"- спросил я. "У меня нет доступа к вашим системам. Да и вообще, зачем мне это делать? Вся причина этого дурацкого рейда заключалась в том, что Люселла и Тобиас хотели столкнуть Калхуна с вершины лестницы, чтобы самим подняться на ступеньку выше. Но в прошлый раз вы ясно дали понять, что я не подхожу для этого. Я не выигрываю от провала Калхуна, а они выигрывают".

Чарльз кивнул. "Что-нибудь еще?"

Что еще он хотел? Я попытался придумать другие причины, почему. ...Подождите. Чарльз спокойно наблюдал за мной. Слишком спокойно.

"Вы ведь тоже им не верите?"- спросил я.

Чарльз посмотрел на меня.

"Не верите", - кивнул я. Произнеся это, я уже был уверен, что это правда. "Это что, проверка?"

"Иди позови Тобиаса и Люселлу", - сказал Чарльз, кивнув на дверь. "Мне есть что сказать вам всем троим".

Я повернулся и сделал шаг к двери, затем остановился. Затем оглянулся на Чарльза.

Чарльз уже сосредоточил свое внимание на бумагах на своем столе. "Сегодня, пожалуйста", - сказал он, не поднимая глаз.

"Как вы можете позволять им и дальше выходить сухими из воды?"- спросил я Чарльза. "Люселла уже в третий раз в этом году пытается разрушить мою жизнь. Вы собираетесь остановить ее?"

"А чего ты ждешь от меня?"- спросил Чарльз. "Что я шлепну ее по запястью и скажу, чтобы она перестала тебе хамить? В мире друкрафта полно Люселл. Они играют грубо. Если ты не можешь с этим справиться, советую тебе держаться подальше".

Я секунду смотрела на Чарльза, потом что-то во мне оборвалось. "Ладно, знаете что?"- сказал я. "К черту все это". Я вернулся и положил руки на спинку кресла, облокотившись на него. Чарльз все-таки поднял голову, и его светлые глаза встретились с моими. "Я вам не нравлюсь? Отлично. Вы мне тоже не очень нравитесь. Но вы можете хотя бы рассказать мне, что происходит на самом деле. Вы мне многое должны".

Чарльз посмотрел на меня без всякого выражения, и мне пришлось побороть желание вздрогнуть. Когда он, наконец, заговорил, его голос был спокоен. "Ты знаешь, почему "Тир" устроил вчерашний рейд?"

"Потому что их позвали Люселла или Тобиас", - предположил я.

"Еще весной несколько фракций США выступали за введение эмбарго на продажу

"Да, - сказал я.С трудом.

"Чтобы принудить "Камлинк" таким образом, "Тир" пришлось потратить политический капитал, что вызвало недовольство", - продолжил Чарльз. "Некоторые стали утверждать, сначала тихо, потом открыто, что продажа США, но не Китаю, может рассматриваться как активное участие в новой холодной войне. Поэтому, когда я обратился к некоторым деятелям в нашем правительстве с предложением отказаться от поддержки заявки "Тир", они были готовы выслушать меня. Было достигнуто соглашение о блокировании продажи Колодца".

Я вспомнил ту статью в новостях, которую читал вчера. "И отдать его вам".

"Верно. Это поставило "Тир" в затруднительное положение. Они рассчитывали на поставки из Колодца и теперь рисковали не выполнить свои контракты. В качестве краткосрочного решения и чтобы выиграть время для поиска замены, они решили принять меры. Этот рейд всегда должен был состояться. Вопрос был только в том, когда и где". Чарльз посмотрел на меня. "Прошлая ночь была не про тебя. Или Тобиаса, или Люселлы, хотя я сомневаюсь, что они это понимают. Все вы были просто фигурами в гораздо более масштабной игре".

Я снова посмотрел на Чарльза, пытаясь осознать все это.

"Полагаю, это ответ на твой вопрос", - сказал Чарльз.

"Вы ведь знаете, что Калхуна чуть не застрелили прошлой ночью?"- спросил я. "Это тоже было частью вашего плана?"

"Калхуна готовят к тому, чтобы он стал следующим главой Дома Эшфордов", - сказал Чарльз. "Ему предоставили лучшее обучение, самые мощные сиглы и частичную власть над нашими оружейниками. Если со всеми этими ресурсами он не сможет справиться с одной небольшой группой рейдеров... что ж. Лучше узнать об этом заранее". Чарльз постучал пальцами по столу. "Тем не менее, всему есть предел". Он что-то нажал под столом и произнес в воздух. "Пригласите их войти".

Дверь позади меня открылась, и, обернувшись, я увидел, как входят Тобиас и Люселла. Оба подозрительно посмотрели на меня. Я на секунду задумался, почему, но потом понял, что им, должно быть, интересно, что я рассказал Чарльзу.

Чарльз указал на пространство перед столом. "Встаньте".

Люселла и Тобиас остановились бок о бок. Я встал чуть поодаль.

"Я всегда считал, что определенная конкуренция за такие должности, как глава этого Дома, является здоровой и уместной", - сказал Чарльз. "Я хочу, чтобы наследник этой семьи, кем бы он ни стал, был самым способным из всех возможных кандидатов. Некоторые конфликты допустимы, если они не переходят грань дозволенного. Считайте, что это ваше официальное уведомление о том, что вы перешли эту грань".

Мне не понравилось, что меня, очевидно, включили в это число, но я придержал язык.

"События прошлой ночи ясно показали, что именно Калхуну можно доверить защиту интересов нашей семьи", - продолжил Чарльз. "Поэтому я назначаю его наследником на должность главы Дома, которое вступает в силу немедленно". Чарльз посмотрел на Люселлу и Тобиаса. "Надеюсь, это избавит вас от дальнейшего соблазна вырваться вперед. Калхун будет продолжать проходить аттестацию, и, возможно, со временем он докажет свою непригодность, и в этом случае вы двое снова будете рассмотрены на эту должность. Но до тех пор, пока этого не произойдет, никто из вас троих не предпримет никаких дальнейших враждебных действий, прямых или косвенных, против Калхуна или друг против друга. Это ясно?"

Я бросил взгляд на Люселлу и Тобиаса. Оба не выглядели счастливыми, но спорить не стали. Вероятно, они знали, что так будет.

"Однако я заметил, что некоторые из вас, похоже, с трудом следуют моим указаниям", - сказал Чарльз с холодной улыбкой. "Поэтому на этот раз я предоставлю дополнительный стимул. Если какие-либо таинственные несчастья постигнут Калхуна, пока он является наследником… даже те, которые кажутся совершенно случайными… тогда вы все трое будете немедленно лишены наследства в этой семье. Ваши источники дохода будут приостановлены, сиглы конфискованы, и вам навсегда будет запрещено занимать какие бы то ни было должности в Доме Эшфордов".

Это вызвало определенную реакцию. "Что?"- недоверчиво спросил Тобиас.

"Это несправедливо!"- крикнула Люселла.

"Жизнь несправедлива", - ответил Чарльз, приподняв бровь. "Смирись с этим".

"Но что, если с Калхуном что-то случится?"- спросил Тобиас. "Если с ним произойдет какой-нибудь несчастный случай..."

"Тогда в ваших интересах сделать так, чтобы этого не случилось", - заметил Чарльз. "Не так ли?"

Тобиас промолчал.

"Как бы то ни было, вы все трое теперь в одной лодке", - сказал им Чарльз. "Надеюсь, это несколько смягчит ваше соперничество. Если нет… разбирайтесь между собой". Он кивнул в сторону двери. "Можете идти".

Люселла сердито посмотрела на Чарльза, затем повернулась и ушла. Тобиас медленно последовал за ней, бросив на деда взгляд исподлобья. Я последовал за ними. Чарльз уже вернулся к своим бумагам.

Мы вышли в коридор, и дверь за нами захлопнулась. Оружейники, которые были снаружи, ушли. Мы остались втроем.

Люселла, Тобиас и я посмотрели друг на друга.

"Чарльз не сможет постоянно защищать тебя", - пригрозила мне Люселла. Ее голос был низким, но звучал уверенно. "Будь осторожен".

Я резко рассмеялся. "Будь осторожна и ты".

"Ладно, ладно", - сказал Тобиас. "Давайте все успокоимся, хорошо? Я думаю, мы все можем согласиться, что в наших общих интересах..."

"О, ради всего святого, может, ты заткнешься?"- рявкнула ему Люселла. "Вот почему ты никому не нравишься. Чарльз никогда не выберет тебя, Байрон никогда не выберет тебя, ты всегда будешь последним, кого выберут в футбольную команду. Так что беги обратно к своей матери и перестань пытаться играть не в своей лиге".

Что-то опасное промелькнуло в глазах Тобиаса, но Люселла уже повернулась ко мне. "Вообще-то, может, тебе стоит прислушаться к его совету", - сказал я Люселле. "Потому что, если ты еще хоть раз покусишься на меня или на кого-то из моих близких, я сделаю с тобой то же самое, что ты сделала с моим котом".

"Ты что, думаешь, Байрон тебе поможет?"- спросила Люселла. "Если ты знаешь, что для тебя лучше, то будешь держаться подальше".

"Мне не нужна ни его помощь, ни

"Хватит", - резко сказал Тобиас, и на этот раз в его тоне было что-то такое, что заставило и меня, и Люселлу обернуться. Его лицо было суровым. "Может, вы не слушали, но Чарльз только что ясно дал понять, что произойдет, если вы двое продолжите в том же духе".

"О, я прекрасно слышал, что сказал Чарльз", - ответил я Тобиасу. "Но вот в чем дело. Я и так ничего не получаю от вашей семьи. Если Чарльз лишит наследства всех нас троих… ну, для меня это не имеет большого значения. А для вас двоих? Вы - пара избалованных сопляков, которые, наверное, ни дня в жизни не работали. Так что, как я понимаю, вам есть что терять, гораздо больше, чем мне".

"Если ты попытаешься подорвать мою репутацию здесь или где-либо еще, - процедила Люселла, - я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще на свет появился".

"Давай, ты, психованная сучка".

Наступила тишина. Мы оба смотрели друг на друга.

Звук шагов по ковру позади заставил нас обернуться. Один из оружейников Эшфордов направлялся в нашу сторону. "Окей", - сказал Тобиас, переводя взгляд с меня на Люселлу. "Хорошо поговорили".

Я отступил назад. Ни Люселла, ни я не сводили друг с друга глаз, пока не скрылись из виду.

***

Оружейник проводил меня к выходу. Я вышел через парадные ворота и пошел вниз по холму. Как только я скрылся из виду, то надел свой видящий сигл, превратился в невидимку, вернулся на свой старый наблюдательный пункт, откуда мог наблюдать за особняком Эшфордов, и стал ждать.

Бриджит появилась примерно через час, выйдя из особняка и направляясь вверх по холму. Я обогнал ее, затем, как только скрылся из виду, отключил свои сиглы и стал ждать ее на том же месте, что и в прошлый раз.

"О, это ты!"- радостно воскликнула Бриджит, подойдя ко мне. Я видел активный сигл на ее руке, как и раньше: то же невидимое присутствие было рядом с ней. "Что случилось прошлой ночью? Все бегают вокруг, но никто ничего не рассказывает".

"Я расскажу тебе эту историю, но взамен мне нужна услуга", - сказал я. "Есть кое-кто из вашей семьи, с кем я хочу встретиться".

"Кто..." начала Бриджит и замолчала. "О."

Я наблюдал за Бриджит, ожидая ее ответа.

***

Вечером я пошел в церковь. Там шла служба, и я слонялся без дела на улице, ожидая ее окончания, наблюдая, как цветы на церковном дворе колышутся на ветру. В голове у меня роились идеи для сиглов. Увидев тех солдат в доспехах, я задумался: если они могли использовать для защиты материю, то, возможно, и я смогу сделать то же самое. Я не смогу сделать полный доспех, как у них, но, может быть, что-то более тонкое и менее громоздкое? Или, может быть, вместо того чтобы делать сигл, уменьшающий массу того, что на тебе надето, я мог бы сделать такой, который усиливает или упрочняет его? Это было бы не так жестко, но гораздо более тонко.

Столько возможностей, а мне все еще казалось, что я только нащупываю поверхность того, что могу сделать. С моим друкрафтом и эссенциальным зрением передо мной открывался целый мир.

Служба закончилась, и я подождал, пока большинство прихожан разойдутся, а затем проскользнул в дверь. Отец Хоук собирал свои книги возле аналоя. "А, Стивен, - сказал он. "Ты просмотрел Эллюля?"

"Я даже не дочитал последнюю книгу".

К отцу Хоуку подошла женщина, чтобы задать вопрос, и я сделал паузу, пока он отвечал. Когда она ушла, отец Хоук снова обратился ко мне. "У тебя какие-то новые проблемы с твоими сиглами?"

"Вообще-то я пришел извиниться".

"Правда?"

"Ладно, я должен кое в чем признаться", - признался я. "Все это время, пока вы заставляли меня читать теологические книги, я думал, что они бессмысленны. Но прошлой ночью... Ну, короче говоря, думаю, теперь я понимаю, почему это полезно".

"Похоже, ты взрослеешь".

Я кивнул, затем сделал паузу. ". ..Это было оскорбление?"

Отец Хоук улыбнулся. "Нет".

Оставшиеся прихожане начали продвигаться в сторону выхода. "Могу я спросить вас кое о чем?"

"Конечно".

"Кто-то сказал мне, что друкрафт нельзя использовать для контроля над разумом", - сказал я. "Это правда?"

"По сути", - кивнул отец Хоук. "Определенные эффекты Жизни могут изменить эмоциональное состояние субъекта, но только за счет очень грубого наводнения его системы гормонами. Это не работает в том смысле, о котором ты думаешь".

"Хм", - сказал я. Примерно так и сказал Тобиас. "Значит, это невозможно сделать?"

"Только не с помощью сиглов".

"Что вы имеете в виду?"

Последние люди покидали церковь. Отец Хоук медленно пошел по нефу, и я зашагал рядом с ним. "Иногда встречаются люди с уникальными способностями", - пояснил отец Хоук. "Они могут манипулировать эссенцией без сиглов, создавая эффекты, которые обычно были бы невозможны. Это редкая вещь, но не неизвестная".

Я нахмурился. "Откуда берутся эти способности?"

"Они дарованы духовными сущностями".

"Хм", - протянул я.

Отец Хоук улыбнулся. "Ты мне не веришь?"

"Это, гм… немного трудно переварить".

Отец Хоук кивнул. "Это не та тема, которая широко обсуждается. Тем не менее, если ты вращаешься в определенных сферах, ты время от времени будешь сталкиваться с такими людьми".

Мы дошли до дверей церкви, и я остановился на ступеньках. "Итак, если кому-то кажется, что у него есть власть отдавать людям приказы и заставлять их подчиняться...?"

"Они могут быть просто необычайно убедительными", - сказал отец Хоук. "Но да, это возможно. Если это так, я бы посоветовал тебе быть осторожным. Сущности, наделяющие такими способностями, не действуют случайным образом или по прихоти. Если они выбирают кого-то в качестве получателя такого дара, каким бы он ни был - скажем, способность видеть эссенцию, - это делается с определенной целью". Отец Хоук кивнул мне. "Что ж, до следующего раза. Не забудь про книгу". Он захлопнул дверь.

Я уже собирался повернуться и уйти, когда до моего сознания дошло, что я только что услышал. Я остановился как вкопанный.Подождите, что?

Я уставился на закрытую дверь. Отец Хоук скрылся за ней, и последние прихожане ушли. Я остался один на церковном дворе.

Я долго стоял там, прежде чем медленно побрести домой.

***

Зал прибытия в аэропорту Хитроу кажется маленьким, учитывая

Я приехал туда пораньше и некоторое время слонялся без дела. Некоторые из тех, кто находились на моей стороне, выглядели как члены семьи; другие были таксистами и выкрикивали имена. Бриджит продиктовала мне номер рейса "Люфтганзы", и сине-желтые мониторы над головой все еще показывали, что он "прибывает". Время от времени я доставал визитную карточку, чтобы посмотреть на цифры, написанные под пятью крыльями. Каждый раз я вспоминал предупреждение отца Хоука и убирал карточку обратно в карман, но почему-то через несколько минут снова обнаруживал, что смотрю на нее.

Наконец описание на мониторах сменилось с "прибывает" на "прибыл". Я в последний раз засунул карточку в карман и нашел место, откуда мог видеть туннель выхода, обшаривая глазами разрозненную вереницу прибывающих.

Я заметил ее, как только она появилась в поле зрения. На ней был темно-фиолетовый блейзер поверх облегающего платья, и она тащила за собой небольшой чемодан, стуча каблуками туфель по полированному полу. Позади нее находился огромный рекламный щит, и на мгновение, когда она проходила мимо, ее фигура стала силуэтом на фоне стилизованного дракона на рекламе, пурпурного на фоне золота.

Я проследовал за ней до конца ограждения. Она повернулась к выходу из терминала, все еще таща свою ручную кладь, и краем глаза заметила меня. Затем начала отводить взгляд, но потом что-то, казалось, привлекло ее внимание, и она снова повернулась ко мне, слегка нахмурившись.

"Привет, мам", - сказал я.

ГЛОССАРИЙ

Дом Эшфордов- относительно новый игрок на британской сцене друкрафта, он был малоизвестным второстепенным домом из Кента, но стал известен после Второй мировой войны. Дом приобрел небольшую империю Колодцев в послевоенной Западной Германии, продолжил строить аналогичную сеть Колодцев по всей Англии и, наконец, стал Малым Домом, получив во владение Колодец Света класса А+ в северном Лондоне в 1998 году. Специализируясь на эссенции Света, они не продают ее на Бирже; большая часть их богатства поступает от поставок военным НАТО, и они уделяют огромное внимание приобретению Колодцев Света, так что их годовое производство сиглов Света соответствует или превосходит большинство Великих Домов. Их внезапное возвышение нажило им множество врагов, и отношения между ними и их соперниками из Домов и корпораций напряженные.

Фамильный герб - три синих ключа на белом поле с черным шевроном; цвета семьи - синий и серебряный.

Сродство (ветвь)- талант или навык к одной из шести ветвей друкрафта. Практически все друкрафтеры обнаруживают, что у них есть хотя бы одна ветвь, с которой им особенно легко работать, и хотя бы одна ветвь, с которой им особенно трудно. Сильное сродство позволяет друкрафтеру легче и эффективнее использовать и создавать сиглы этой ветви.

Сродство (страна)- естественное знакомство с эссенцией, содержащейся в колодцах определенного географического региона. Почти всегда гораздо легче сформировать сигл в Колодце той страны, в которой вы выросли. Привязанность к стране не имеет большого значения для друкрафтеров, которые живут большую часть своей жизни в одном и том же месте, но создает проблемы для "сигл-туристов", которые хотят прилететь в страну, приобрести сигл и улететь.

Аурум- сырье, из которого изготавливаются сиглы, также известное как твердая эссенция или кристаллизованная эссенция. Его плотность составляет 8,55 грамма на кубический сантиметр, что немного плотнее стали и примерно соответствует плотности меди или латуни. Если аурум не трогать, он со временем сублимируется обратно в свободную эссенцию, хотя в случае с твердыми сиглами это может занять тысячи лет.

Предел Крови- один из важнейших принципов друкрафта, Предел Крови гласит, что в момент создания сиглы оказываются привязаны к личной эссенции того, кто их создал. Это делает сиглы непередаваемыми: для любого, кроме их создателя, сигл - всего лишь красивый камень.

Есть два способа обойти Предел Крови. Во-первых, создавая сигл, друкрафтер может смешать свою личную эссенцию с чужой. Чем больше доля эссенции другого человека, которую он использует, тем эффективнее будет сигл для этого человека, но тем сложнее его изготовить. Этот метод используют все коммерческие провайдеры.

Второй способ обойти Предел Крови - использовать сигл, созданный близким родственником. Чем ближе родственники, тем больше вероятность того, что их личная сущность будет достаточно схожей, чтобы сигл принял их. Этот метод хорошо работает между родителями и детьми или между братьями и сестрами, но его эффективность резко падает при более отдаленных отношениях, а что-либо более отдаленное, чем отношения бабушки и дедушки с внуком или тети/дяди с племянницей/племянником, почти никогда не работает. Этот метод был одним из способов, с помощью которого Благородные Дома сохраняли некоторую долю своей мощи на протяжении многих поколений.

Благодаря Пределу Крови все сиглы имеют ограниченный срок действия. Каким бы мощным ни был сигл, в конце концов наступит момент, когда все люди, способные им пользоваться, умрут, и тогда сигл станет бесполезен.

Совет- правящий орган, который регулирует все вопросы, связанные с друкрафтом в Соединенном Королевстве. Совет обладает широкими дискреционными полномочиями, но при этом подчиняется власти Короны и на практике функционирует как нечто среднее между советом директоров и Британским Парламентом.

Владение Колодцем силы А+ и выше дает право на место в Совете; поэтому на продажу и покупку таких Колодцев в Соединенном Королевстве наложены особые ограничения.

Ветвь- Разные типы Колодцев содержат разные виды эссенции и производят разные виды сиглов. В друкрафте они известны как шесть ветвей, названных так по видам вещей, которые можно с ними делать: Свет, Материя, Движение, Жизнь, Измерение и Первозданность. Из всех ветвей только Первозданные эффекты могут быть созданы без сигла, да и то лишь в слабой степени.

Ченнелер- друкрафтер, способный контролировать и направлять свою личную эссенцию, что позволяет ему активировать триггерные сиглы. Став ченнелером, человек, как правило, считается "настоящим" друкрафтером.

Корпорации- большинство корпораций не имеют отношения к друкрафту, но те, что имеют, обладают большим влиянием в мире друкрафта. Как и Дома, корпорации могут покупать, владеть и продавать Колодцы, и рассматриваются правительствами как самостоятельные юридические лица. Различие между корпорацией и Домом может быть нечетким, хотя в организационной культуре есть заметная разница: Дома, как правило, более традиционны и сильнее привязаны к стране своего происхождения, в то время как корпорации в большей степени ориентированы на получение

Друкрафт- искусство и мастерство работы с эссенцией. Друкрафт состоит из трех дисциплин: восприятие (восприятие эссенции), ченнелинг (манипулирование собственной эссенцией) и шейпинг (создание сиглов).

Друкрафтер- практикующий друкрафт. Обычно используется для обозначения ченнелера или шейпера.

Эссенция- сырая,необработанная энергия, которая питает друкрафт и создает сиглы. Эссенция фундаментальна и вездесуща, она течет по миру невидимыми потоками. Если в каком-то месте ее запасы истощаются, она естественным образом восполняется за счет окружающего пространства.

Чистая эссенция совершенно недоступна живым существам: они могут воспользоваться ею не больше, чем химической энергией, содержащейся в куске камня. Однако в течение длительного периода времени эссенция может формироваться под воздействием окружающей ее земли, ее потоки сходятся в месте, называемом Колодцем. Эссенция в Колодце по-прежнему изменчива, но будет склоняться к определенному аспекту существования, такому как свет или материя.

Живое существо, обладающее достаточной просветленной волей, может сформировать резервы Колодца в маленький кусочек кристаллизованной эссенции, называемый сиглом. Сиглы обладают способностью управлять эссенцией, превращая ее первозданную вселенскую энергию в магический эффект. Через долгое-долгое время символ сублимируется обратно в эссенцию; эта эссенция снова поглощается землей, и цикл начинается заново.

способность к эссенции- скорость, с которой живое существо может ассимилировать окружающую эссенцию в личную эссенцию и, таким образом, использовать сиглы. Она измеряется по шкале Лоренца и слабо коррелирует с ростом и массой скелета; средняя способность к эссенции у взрослых в Великобритании составляет 2,8 для мужчин и 2,4 для женщин. Для боевых друкрафтеров идеальным считается уровень эссенции 3,0 и выше, что позволяет им использовать сразу три полноценных сигла одновременно, в то время как уровень эссенции ниже 2,0 считается калечным.

Конструкт эссенции- эскиз или скульптура, созданная из эссенции. Создание эссенциального конструкта - первый шаг к созданию сигла. Манифесторы обычно используют эссенциальные конструкции в качестве чертежей, позволяющих им практиковаться на важных ранних этапах создания сиглов, а также корректировать их дизайн, прежде чем приступать к дорогостоящему процессу придания им реальной формы.

Предел Эйлера- сиглы могут быть созданы только из эссенции: было испробовано множество заменителей, и все они потерпели неудачу. Это означает, что количество сиглов ограничено количеством мест, где концентрация эссенции достаточна для создания сигла. Эти места называются Колодцами.

Точка Фарадея- минимальное количество эссенции, необходимое для стабильного создания жизнеспособного сигла. Ниже этой точки эффективность резко падает: падение даже на 10 процентов ниже Точки Фарадея обычно приводит к появлению нефункционального сигла. Сигл, созданный в Точке Фарадея, оценивается как D-класс.

Точка Фарадея используется для определения шкалы Фарадея. Колодец с рейтингом Фарадея равным 1 может стабильно производить ровно один сигл класса D в год.

Шкала Фарадея- наиболее распространенная шкала измерения скважин, используемая в Европе, Японии, России, Австралии, Индии и некоторых частях Африки и Южной Америки. Рейтинг Фарадея Колодца - это показатель того, сколько сиглов D-класса Колодец может стабильно производить в течение года.

Точка Фарадея - это "мягкое" ограничение, и поэтому не считается одним из Пяти Пределов Друкрафта (которые гораздо ближе к абсолютным ограничениям).

Пять Пределов- пять наиболее значимых ограничений в друкрафте. Больше, чем что-либо другое, Пять Пределов определяют, как функционирует мир друкрафта. Вкратце, Пять Пределов таковы:

Предел Эйлера: сиглы могут быть созданы только из эссенции.

Предел Первозданности: вы не можете использовать друкрафт без сигла.

Предел Крови: вы не можете использовать чужой сигл.

Предел Создания: вы не можете изменить сигл после его создания.

Предел Действия: сигл не будет работать без носителя.

Хотя Пять Пределов существенно ограничивают возможности друкрафта, все пять имеют обходные пути и исключения.

Дом- аристократическая семья друкрафтеров, обычно владеющая одним или несколькими Колодцами. В прошлом Великие Дома Европы обладали различными особыми привилегиями в соответствии с законом; хотя в наши дни это редко случается, Дома по-прежнему обладают огромным богатством и влиянием.

Дома друкрафта распространены в основном в Европе и Азии. В странах, где нет Домов, различные институты играют схожую роль: в США место Домов занимают корпорации, а в Китае все основные предприятия друкрафта принадлежат государству. В Соединенном Королевстве основное значение статуса Дома заключается в том, что и Великий, и Малый Дома имеют право на место в Совете.

Великий Дом (Великобритания)- Дом в Великобритании, обладающий хотя бы одним колодцем S-класса и выше. На момент написания статьи в Соединенном Королевстве насчитывается восемь Великих Домов: Баррет-Леннард, Коули, Четвинд, Де Хотон, Хоукер, Мит, Райзингер и Уинтертон.

Малый дом (Великобритания)- дом в Соединенном Королевстве, обладающий хотя бы одним колодцем класса A+. В Соединенном Королевстве насчитывается от тридцати до тридцати пяти Малых Домов (точное число является предметом споров).

Дома, не владеющие колодцами класса А+ и выше, не имеют особого юридического статуса, хотя часто принимают титул "Дом" независимо от этого, особенно если в прошлом они имели статус Великого или Малого Дома.

Ядро- сердцевина сигла, созданное из личной эссенции шейпера или владельца. Именно благодаря тому, что это его личная эссенция, сигл будет работать на него, а не на кого-то другого.

Ограничитель- устройство, используемое шейперами для облегчения создания сигла. Ограничители дают два преимущества: постоянство (сиглы, созданные одним и тем же ограничителем, всегда абсолютно одинаковы, без вариаций, создаваемых свободным манифестированием) и надежность (формирование сигла с помощью ограничителя гораздо менее требовательно к навыкам шейпера). Создание ограничителей требует больших затрат, и, как правило, они не являются рентабельными, если только владелец не планирует производить много копий одного и того же сигла. Подавляющее большинство сиглов, продаваемых на коммерческой основе, создаются с использованием ограничителей.

Потолок Лоренца- максимальное количество личной эссенции, которое может быть передано через сигл, прежде чем его эффективность резко упадет. Как и Точка Фарадея, это "мягкий", а не жесткий предел. Потолок Лоренца определяется как 1 по шкале Лоренца.

Потолок Лоренца не зависит от размера сигла. Более крупные сигилы обладают более мощными эффектами усиления (позволяющими им втягивать больше эссенции из окружающей среды), но не могут использовать больше личной эссенции, чем сигилы меньшего размера.

Шкала Лоренца- измерение потока эссенции, используемое для оценки как способности живого существа к эссенции, так и количества личной эссенции, необходимой сиглу для полноценной работы.

Большинство созданных на коммерческой основе сиглов имеют рейтинг Лоренца, максимально приближенный к 1. Сигл с рейтингом Лоренца меньше 1 будет менее мощным, но и менее истощающим при использовании (это чаще встречается у сиглов Света, так как они обычно требуют меньше энергии). Сиглы с

Манифестор- друкрафтер, способный создать сигл без посторонней помощи (т. е. без ограничителя или подобного инструмента). Для того чтобы стать манифестором, требуются развитые навыки формирования. Большинство друкрафтеров никогда не становятся манифесторами, хотя растет ощущение, что ограничители стали настолько распространены в современную эпоху, что неспособность создать сигл без них уже не является существенным недостатком.

Личная эссенция- эссенция, которая была усвоена живым существом и приняла отпечаток его разума и тела. С помощью практики и концентрации личную эссенцию можно направлять, контролировать и преобразовывать в сиглы для получения различных эффектов.

Предел Первозданности- второй из пяти пределов, гласит, что без сигла невозможно произвести ни одно заклинание друкрафта. Люди могут ассимилировать свободную эссенцию в личную эссенцию, но без сигла они не могут превратить личную эссенцию в эффект заклинания. Единственным исключением из этого ограничения является (как следует из названия) Первозданный друкрафт, который может быть выполнен без посторонней помощи, хотя и гораздо слабее, чем с сиглом Первозданности.

шейпер- любой друкрафтер, способный создать сигл. В теории это нейтральный термин, но на практике, если кого-то называют "шейпером", это обычно означает, что он не может создать сигл без ограничителя. В противном случае вместо этого они называют себя "манифестором".

Сигл- небольшой предмет, напоминающий драгоценный камень, созданный из чистой эссенции в Колодце. Сиглы преобразуют личную эссенцию своего владельца в эффект заклинания, а затем притягивают свободную эссенцию из окружающей среды, чтобы усилить его. Сиглы большего размера обладают более мощным эффектом усиления, что позволяет создавать более сложные и изощренные заклинания.

Сиглы, созданные однажды, могут использоваться только их создателями, хотя существуют некоторые обходные пути (см. "Предел Крови"). Не существует известного способа изменить сигл после того, как он был сформирован.

Класс сигла / оценка сигла- сигл, находящийся точно в точке Фарадея, считается относящимся к классу D. Масса сигла удваивается для каждой половины класса, превышающей D (сигл D+ имеет вдвое большую массу, чем сигл D-класса, сигл C-класса - в четыре раза большую, чем сигл D-класса, и так далее). В порядке возрастания, считая полуклассы, классы сиглов следующие: D, D+, C, C+, B, B+, A, A+, S и S+. Термины "класс" и "оценка" используются как взаимозаменяемые.

Тип сиглов- сиглы делятся на два типа: непрерывные и триггерные. Триггерные сигилы требуют от их носителей сознательного направления в них эссенции и как таковые могут использоваться только ченнелерами. Сиглы непрерывного действия устроены таким образом, что автоматически втягивают в себя личную эссенцию своего носителя, а значит, не требуют концентрации и могут быть использованы даже носителем, не имеющим ни малейшего представления о друкрафте.

Вес сигла- в обычной беседе о сиглах обычно говорят по их классу. Однако, когда требуется большая точность (например, когда они предлагаются на продажу), их измеряют по весу в каратах. Сигл класса D имеет вес 0,18 карата, или 0,036 грамма, и диаметр около двух миллиметров.

Тиро- самый низкий ранг друкрафтера, не имеющий возможности контролировать свою личную эссенцию. Тиро может использовать только непрерывные сиглы.

Колодец- место, в котором накапливается эссенция. Колодцы делятся по ветвям: например, Колодец Света собирает эссенцию Света и производит сиглы Света.

Колодцы могут быть постоянными или временными. Постоянные Колодцы пополняются со временем, и при должном уходе могут использоваться из года в год на протяжении десятилетий или даже столетий. Временные колодцы, напротив, как правило, одноразовые: они имеют лишь короткий срок службы и обычно не пополняются после осушения. Разница между этими двумя типами более заметна на более высоких уровнях, чем на более низких: скважины класса А и выше, как правило, имеют легендарную историю в сотни лет, в то время как постоянная скважина класса D может появиться без особых проблем и почти так же быстро исчезнуть, особенно при грубом обращении.

Колодцы обычно описываются по их классу, который указывает на максимальную силу сигла, которую Колодец может произвести при максимальном наполнении (например, колодец класса C может произвести не более одного сигла класса C, после чего его нужно оставить для пополнения запасов). Если требуется большая точность, Колодцы измеряются по шкале Фарадея.