Накануне в Слепом Шахматисте

Глава 1

Утро.

— Билли приедет вечером. Очевидно, будет аншлаг. Что по напиткам, Жосси?

Темноволосая девушка около тридцати лет, протиравшая столы в большой малоосвещённой комнате, достала блокнот из переднего кармашка сарафана и опустила глаза. — Малину привезут после обеда, сливочки уже в кухонной, а вот для бороды Бертрама почти ничего нет. — девушка убрала блокнот обратно, и продолжила: — Мерил сейчас в «Пристанище драной козы», сказал, что попробует договориться, но ничего не обещал.

Почти беззвучно, в походивший на старый сырой подвал зал, влетела еле заметная в приглушённом освещении птица. Она приземлилась на плечо пожилому мужчине и уткнувшись ему в ухо своим маленьким клювом, заёрзала на нём. Недолго думая, мужчина направился в сторону окна и приоткрыл его ровно настолько, сколько пространства могло понадобиться тощей полёвке, чтобы, затянув пояс, протиснуться наружу. Птичка в мгновение вырвалась на волю, оставив за собой тонкий луч света, придавший окружению чуть более чёткие формы: В просторной комнате местного заведения с благозвучным названием, выгравированном на входной табличке: «Кабак Слепой Шахматист», во всю шла подготовка к работе. Разбросанные по углам столы и стулья, мокрые лужи на полу, завешанные наполовину вышивками створки, а что за запах! Кажется, эта запивальня давненько не принимала гостей.

— Вам стоило позаботиться о продуктах пораньше. — недовольно покачал головой полный седой мужчина с красным от большого скопления веснушек носом. — О концерте было известно за неделю! Почему этот паршивец поплелся за ингредиентами в последний момент? Ладно он, но ты-то, Жосси, куда смотрела? Ты ведь у нас всегда остаешься за главную.

Девушка издала нервный смешок и сжала тряпку в кулак: — Кому же это было известно кроме тебя? Завязывай перехватывать мою почту, чтобы мне быть в курсе последних новостей сразу, а не после уборки твоей комнаты. — дав мужчине воздушный подзатыльник, она игриво метнулась в другую сторону, — И кстати, может стоило организовать поездку до Паэшми мне или Мерилу, чтобы не возникало вопросов? Но нет, ты , никого не предупредив, отправился в столицу, черт знает, как проиграл все деньги, и теперь мы закупаемся в долг, где придётся.

— Ну, конечно, опять папа во всём виноват. — приложив ладонь к груди, сказал мужчина. — Я, между прочим, стал главным свидетелем конца той страцинской запивушки. Смотрел в лицо низвержению пламени и чудом остался жив! Видела бы ты, как она горела. — мягко протянул мужчина с нездоровым блеском в глазах.

— Да, да. Я слышала. Им бы может и удалось спасти хоть что-то в своём заведении, если бы не пришлось бросить все силы на ваше с дружками спасение. И не говори мне, что я не права.

Мужчина виновато кивнул, однако, через мгновение отвлёкся на порожний стакан. Он лениво направился к стеллажу, заставленному десятками полупустых склянок с надписями и остановился. Раньше здесь красовалось непомерное изобилие напитков с разных краев от Талуна до Мивнвута. Однако теперь оно было по-настоящему скудным. Хотя некоторые из бутылечков, ввиду своей исключительности, всё ещё выглядели внушающе: страцинский ром, выдержанное ллеуровскоеское пойло времён заселения Лоунорта, ар-данский козий пунш, а так же венец собрания: тулунская настойка с соком тумута. — Представляешь? Пузырек, который я держу в руке, был наполнен содержимым ещё тогда, когда на южные берега ходили, как в гости, а тумутов не считали редким разумными животными. И эти эксклюзивы отнюдь не для обычных посетителей. Большинство напитков, представленных в моей коллекции последние в своем роде, понимаешь? Это не ваши с Мерилом компоты из всего чего попало. И я, и только я — владелец всего этого богатства. — мужчина восхищённо уставился на стеллаж и сказал не оборачиваясь, — А потому не переживай, дочка. В окрестностях Улигарта по-прежнему найдутся места, где нам, как минимум в дань уважения, рады будут предоставить поставку, да не одну!

— Нет! — перебила мужчину девушка. — Ты знаешь это лучше меня. — она взяла в руки швабру и принялась бегать по всей зале, попутно обрызгивая самодельным водяным пистолетом, местную флору. — Как бы то ни было, если у Мерила всё получится, то выручка от сегодняшнего выступления покроет эти расходы и, может даже на ремонт, что останется. Я надеюсь.

— Разумеется, — протянул мужчина, вскинув руки. Отхлебнув теплого улигартского рома из барного шкафа, он уверенно плюхнулся в кресло у проходной двери и защебетал, как птичка : — Жосси, Жосси, я ведь всё продумал. По моим расчётам, нам как раз хватит на новый промывочный аппарат. Только посмотри на свои высушенные руки! Представляешь, впредь, даже в самый большой ажиотаж, у тебя будет работы меньше, чем сейчас.

— Глупости не говори. — бросила запыхавшаяся девушка. — Какой ещё ажиотаж тебе причудился? У нас здесь полноценных посадочных мест меньше шести десятков. Вон с теми четырьмя стульями вообще не пойму что делать: ножки сгнили на треть — пришлось убрать их в кладовую, чтобы людей случаем не травмировать. А на новые стулья Мерилу горбатиться в шахтах я не позволю. Опасное это дело, он нужен мне живой.

— Так будет ещё второй этаж! — возбуждённо сказал мужчина, будто не слыша последних слов Жосси, отчего глаза девушки налились кровью.

— Если работы прибавится, то я уж лучше брошу семейный бизнес и уеду в Перевес или Талун. Все лучше, чем… — девушка оглядела комнату и провела вытянутой рукой вокруг, — это.

Мужчина громко цокнул. — Неужто моя девочка не помнит наше заведение в самом расцвете?

Жосси не моргая кивнула, а он продолжил: — А будет даже лучше! Ты просто не представляешь, что я задумал! Нам не будет равных! Людям нужен праздник, Жосси, не забывай об этом.

Девушка невольно нахмурила брови, отжала тряпку, и бросила её на ножку ближайшего стула. — Хоть бы раз помог, ленивый старый хрен.

А хрен и впрямь ленивый. После известного погрома, популярная во всей округе «Лихая корова» заинтересовала тогда ещё молодого Вантока Свенса, как инвестиция. «Хозяин отдаёт за бесценок!» — вытаращив глаза повторял он. Вскоре дом в Перевесе был продан и Ванток с семьёй приобрёл участок с полуразрушенным кабаком и домом полным плесени в придачу. Жене он отвёл порядок в доме, себе же — ремонт кабака. Но если жена с детьми худо-бедно справлялись с задачей, то Ванток достаточно скоро понял, что дел по обустройству предстоит куда больше, чем он предполагал. А потому, данное заведение ещё долгое время простаивало, как пристройка к дому, а не наоборот. После смерти жены, Ванток уехал южнее: то ли на заработки, то ли на зашиворотки. Тогда совсем ещё юные Жосси и Мерил постигали основы ведения семейного дела в единственном в округе кабаке, поэтапно приводя его в порядок. Спустя время, заведение стало выглядеть в меру подобающим, а дети Вантока с их талантом к кулинарии, смогли-таки успешно открыть его, и даже прославиться разнообразием и качеством напитков, коего не было больше нигде.

Разумеется, вскоре горе отца отступило. Он вернулся руководить вновь открывшейся запивальней, а детей отправил к дальним родственникам в Перевес.

— Какая ты у меня всё-таки молодец, — сказал мужчина, медленно поднимаясь на ноги, — даже цветы полила! И как эта девчонка всё успевает? Знаешь, что? Я думаю тебе нужна передышка. Можешь покормить грустного кота, да свободна, а я сам тут всё закончу.

Девушка подняла брови и благодарно улыбнувшись, потянулась к банту сарафана.

Пожилой отец подошёл к бару, взял метлу и, согнувшись вдвое, принялся демонстративно махать ею в пяти сантиметрах от пола, разнося только что собранную в организованную кучу пыль.

— Этот… — Жосси проглотила рвущиеся наружу ругательства и уставилась на мужчину. — С ума сойти, неужели он опять… — она тяжело втянула воздух и, вернув руки в рабочее положение, спокойно сказала:

— Вечером будет много забот, стало быть, силы тебе ещё пригодятся. Так что давай-ка лучше это ты покормишь грустного кота. Мне в общем-то не так сложно будет навести здесь порядок без тебя.

— Ты права, — ни с того ни с сего осипшим голосом согласился мужчина, — я пойду прилягу.

Закончив с основной уборкой, девушка открыла все окна, набросила верхнюю одежду и вышла на крыльцо. — Чудесный солнечный день! На небе ни облачка, а значит гости доберутся без проблем: никто не застрянет в грязи после дождя, и тем более не притащит её на обуви. Замечательно. — выдохнула наконец Жосси. Она проверила тарелку с водой и взяла уже было миску для еды, как услышала известную в окрестностях мелодию:

Юная леди, юная леди

Вас угостить, юная леди?

Бутылочку сливок? Стаканчик вина?

Юная леди….

В траве неподалёку, оперевшись на поросший серым мхом старый валун, сидел смуглый рыжеволосый парень в уписанной мокрыми разводами тёмно-синей жилетке с гитарой в руках.

— Билли! — крикнула девушка, будто тот был на другом конце деревни. — Мы ждали тебя с сумерками, не раньше!

— Привет, Жо! — парень широко улыбнулся, оголив свои крупные с выступающими клыками зубы. — Решил прорепетировать кое-что. Руки совсем отвыкли от гитары. Представляешь, не знал чего и ждать после длительной работы с карандашом и линейкой.

— Тогда спешу тебя обрадовать: с каждым годом ты всё лучше и лучше играешь на своей этой кифаре. Поди-ка сюда, я тебя приобниму. — сказала тепло девушка, расплескав руки в стороны.

— Ха-ха. Я так соскучился по южному акценту! — обрадовался Билли, поднимаясь на ноги, — Ты просто представить себе не можешь, как мне этого не хватало.

— Уж кто бы говорил, мальчишка из Пригор. — ласково произнесла Жосси, поглаживая друга по спине.

— Ты не так поняла. В Ноксе все говорят, как на севере. В самом деле, ощущение будто не на острове живу, а в самом что ни есть Лоунорте.

Думаю, сегодня ты нашего говора со всех соседних деревень наслушаешься до кровавой рвоты, ну же, проходи внутрь!

Билли бросил взгляд в приоткрытую дверь и застыл на секунду.

— Не стоит. Дам вам время закончить приготовления. Уверен, что буду только мешать.

— Не переживай об этом, проходи. Поможешь мне скамейки снять и столы передвинуть. Отец заленился, а Мерил обхаживает соседние таверны в поисках… а впрочем не важно. Проходи.

Билли улыбнулся пуще прежнего. Он вообще очень любил демонстрировать свои зубы и хорошие манеры, а потому сказал:

— Ну, держитесь скамейки! Билли Лишир выходит на охоту!

Молодой человек открыл двери и окунулся в воспоминания, в которых он с друзьями впервые пришёл в это место. Тогда оно было далеко от творческих экспериментов. Заведение, походившее на последний приют аудитории с хроническим циррозом, теперь выглядело, как вполне себе приличное место, куда приходят не только напиться в усмерть, проиграть состояние, но так же, приобщиться к искусству. Всё благодаря Жосси и Мерилу — детям нынешнего хозяина Вантока. По крайней мере так было раньше: ещё пару лет назад. Однако последние несколько месяцев, дела шли совсем уж неважно. Многие предметы мебели, что так привлекали своей необычностью были распроданы, и заменены чем-то более дешёвым и практичным, но в общем-то, это было всё то же место.

— О, кажется здесь раньше стояло пианино. — обеспокоено заметил молодой Лишир, — Освободили место для любителей потанцевать? Хитро, конечно, но мне оно нравилось. — он посмотрел на Жосси, которая, виновато отвела взгляд. — Кажется, я знаю кто это сделал. Ох уж это раздолбайство современной молодежи: лишь бы напиться и что-то сломать!

Из откупоренных банок во всём заведении стоял запах застоявшегося солода и пожуханных листьев дикого укусника — это и был тот самый запах шахматиста, который Билли помнил с детства.

Гость ещё немного побродил по комнате, пока не вспомнил зачем пришёл. Жосси взъерошила причёску, задрала свой сарафан, и, забравшись вместе с сандалями на повидавшее отцовское кресло, открыла рот:

— Мне вот, что интересно, в Лоусауте ведь полно кабаков и таверн гораздо более известных и с лучшими условиями, чем наш! Так почему же ты выбрал именно шахматиста для своего возвращения?

— Ну нет, Жосси, — с нескрываемым самодовольством прыснул Билли, — возвращение звучит как-то сильно пошло. Обычный авторский концерт. А что касается более известных и с лучшими условиями, у них ведь наверняка есть свои музыканты, не думаешь? А я — ваш, — Билли довольно взял в руки скамью. — Она, честно говоря, выглядит не слишком надёжно. Куда её? На дрова или в центр зала?

Жосси повнимательнее взглянула на гостя: Билли почти не изменился с их последней встречи. За два года он, конечно, сбросил вес и вид его не такой наивный, как прежде из-за навалившихся дома забот, что заметно всякому, кто знал его давно, но в целом это все тот же мальчуган из пригорья Паэшми.

— А твой друг из Салемов будет? — спросила вдруг девушка.

Улыбка Билли, приобрела сначала задумчивый, а затем немного отстранённый оттенок. — Мы с ним давно не виделись. Как знать, дошла ли до него молва о выступлении. Смотри, Жо, что если поставить их полукругом?

— Должна была! — сказала громко Жосси. — Три дюжины афиш разлетелись от Саргота до Паэшми! А почтальон из Тэрра обещал и у себя парочку расклеить. Так, что, поверь мне, где-где, а на главной сарготской площади твой Салем точно видел на тебя ориентировочку, и не одну.

— Насколько мне известно, он был погружён в свое художество последние пару лет. Я слышал что-то о выставке в Улигарте, и даже собирался приехать, но она почему-то не состоялась. — Билли цокнул, от разочарования. — Я был бы рад встретиться со старым другом.

— Старым? — усмехнулась Жосси. — Скажешь тоже! Я помню ещё те времена, что, к слову, было не так давно, как прозвучало, когда вы двое бегали по бедолажской роще с палками и забегали к нам с одной только целью — напитки воровать. Сколько вам тогда было?

— Мне лет десять, а ему…— Билли внимательно уставился на очередной стол в руках, будто на нем был ответ, — двенадцать?

— Надо же. — удивилась Жосси. — Значит прав был Мерил, когда говорил, что нельзя было вам с рук спускать воровство огуречника. Однако, мне всегда думалось, что ты старший из вашей троицы.

— Нет-нет. Я просто много времени проводил с дедушкой. Уж, поверь, Жо, непросто быть единственным внуком самого известного картоведа в истории. Много учений — мало развлечений. — Билли прикрыл глаза и, сцепив руки за спиной, подошёл к подруге. — Летние месяцы, проведённые здесь, напоминают мне о том, что и у меня когда-то было детство. А музыка позволяет вновь это почувствовать. Вот кстати и ответ на твой вопрос.

— Это ещё не всё! — заканючила Жосси. — Не сочти меня невоспитанной старой девой, у которой нет личной жизни, или что я лезу в душу, но…

— Ты не старая, Жосси. Не ставь на себе крест по крайней мере ближайшие пару лет. Так, смотри, как тебе?

Билли установил столы в центре, объединив их в один длинный, простирающийся от сцены и вплоть до двери в кухню. — Нет, угол обзора просто отвратительный. Придётся переделывать.

— Ты пропал сразу после смерти господина Лишира. — Жосси выдержала паузу, ожидая реакции друга, но тот был сосредоточен на деле. — Ни весточки за два года. — снова пауза, — Я отправила тебе письмо через Хуго, оно дошло?

Молодой музыкант отрешенно возился с геометрией рисунка зала, то и дело перемещая столы, то ближе к сцене, то ставя их по торцам, то сдвигая в кучу.

Жосси не стала повторять, она точно знала, что Билли всегда отлично умел прерывать неудобные вопросы бестактным молчанием. Оно и понятно, он и тогда в детстве был самым молчаливым и скрытным в их компании. А если ей и надо, что выведать, то проще это сделать через его друга Берна — он тот ещё трепач. — Так и сделаю.

Девушка подошла к Билли, и, положив руку на его плечо, сказала: — Я волновалась за тебя. Много раз хотела приехать, но сам понимаешь, папа и Мерил одни на неделю это сродни катастрофе в страцинской запивушке.

— Да. — тихо согласился Билли. Жосси убрала руку и, собрав пушистые волосы в пучок, схватилась за противоположный край стола. — Что думаешь исполнять для публики?

Билли заметно оживился, когда тема коснулась сферы его интересов. Он как-то по-свойски кивнул девушке и они, как по команде, опустили стол, бодро на него забравшись.

— В первую очередь, — поднял палец Билли, — классика мужицкой халтуры. Ничто так не заводит зал, как песни о временах былой славы. Дальше, думаю, пара баллад, в том числе о Ямине и Пахве, «Тулунский вор», ну и новые сочинения, разумеется.

— Только, прошу тебя, не начинай с песни про лиловые реки Халф-Ллеу! — взмолилась Жосси. — Картёжники из Улигарта её терпеть не могут, а они точно сегодня придут.

— Боюсь, она сейчас покажется чересчур политической. Лучше развлеку публику чем-то менее серьёзным или даже, может, вульгарным.

— Какой настрой, — ахнула девушка, — это что-то новенькое!

В кабак вошёл высокий широкоплечий мужчина с веснушчатым носом, водружённый двумя бочками провизии разной степени отвратности. — Смотрю тут почти всё готово?

— Спаситель ты наш, Мерил! — вскочила на ноги Жосси. — С кем удалось договориться на столько?

— У меня были небольшие сбережения на всякий случай. Я бы их, конечно, не трогал, но что-то подсказывает, что дело эт окупится. О, Билли, ты уже прибыл. А ну-ка давай распробуешь сейчас огуречника.

— Мерил, ты хочешь споить меня ещё до открытия? — удивился Билли.

— Ерунда, — протянул Мерил, — я ведь не Бертрама тебе предлагаю.

— Да, это было бы чересчур опрометчиво с твоей стороны, но Бертрам, по крайней мере, пробуждает в человеке творческое начало.

Мерил расплылся в улыбке:

— Слышала, сестренка, а ты говорила это пойло для свиней. Только настоящий человек искусства может проникнуться нотками лемонграсса.

Девушка демонстративно закатила глаза и похлопала брата по плечу.

— Мы с Жосси сейчас быстро тут всего наготовим, нужно убедиться в качестве продукции, а если уж переживаешь, то добро пожаловать на гостевую кушетку-вытрезвитель.

— Не получится, — развела руками Жосси, — папа её уже занял.

— Вот, как занял, так и освободит, — буркнул Мерил с явным недовольством, — я его сейчас быстро…

— Не беда, ребят, я лучше на лужайке. Не буду вам мешать.

Билли быстро выскочил наружу, прыгнул на траву и, раскинув руки в стороны, довольно засопел.

День.

Первая молодая группа артистов, подменяющая в этот вечер Билли, прибыла сильно после обеда. Две женщины и мужчина в сине-чёрных одеждах поднялись на сцену. Одна из девушек достала тамбурин, другая флейту, а мужчина принялся настраивать местные инструменты.

Пока основной шум главного зала составляли без конца вылетающие струны, Жосси и Мерил стояли в кухонной, заставленной большими плетёными корзинками, мешками с овощами и зерном.

— Ну, что, Мерил, сверимся по меню?

— Да, дай мне минуту. — Мерил аккуратно достал из шкафчика тетрадь на вид очень ветхую, хоть и не старую. Фамильные рецепты шахматиста — все они были здесь.

— Если всё есть, то сможем приступать. Начнём с горячего.

— Куриный торт с яйцом в молочном соусе, пирожки с начинкой из пресноводной рыбы, картофельные драники с луком, печёный картофель и перец с уткой.

— Для этого всё есть. — согласилась Жосси, — Салаты?

— Помидоровый рай, сладкая красотка с укропом, счастливый фермер.

— Фермер будет без моркови, — заметила Жосси.

— Без моркови? Не всем это понравится.

— Напитки?

— Малиновый мох три градуса, огуречник, победитель скуки, борода Бертрама и безалкогольные сливочки.

— Есть, есть, есть, есть и…есть. Так же есть Сарготское вино, а ещё я натолкла овощной напиток, если вдруг кто…

— А так же очень много лайма для сервировки. — закрывая тетрадь сказал Мерил, — Как тебе меню?

— Не густо, совсем не густо. — потянувшись за посудой, сказала Жосси. — Придётся наделать сухарей, чтобы хоть как-то прикрыть наше плачевное положение. Но к вечеру думаю управимся.

Вечер.

Билли, облаченный в праздничный наряд, поднялся на сцену и оглядел зал. Он повёл рукой сначала влево, затем вправо, и, широко улыбнувшись, поклонился, коснувшись подмостков кончиком галстука. Медленно выпрямляясь, Билли запел:

Черна коса, словно конская грива,

Граф был наслышан о том, как та дама красива

Широка коса, но мала вдруг штанина

Ви-дя в ней приоориитеет— уронил авторитеет.

Зал довольно захихикал.

— Я хотел бы сказать спасибо, что вы все пришли сегодня. Мою благодарность не вписать в рамки ни одного сценария, так я рад вас всех снова видеть. Однако, вижу, что некоторые из вас уже заждались музыкального сопровождения для сокрытия кое-каких естественных процессов…. — Билли умоляюще посмотрел на Жосси, которая быстро сообразила в чем дело и подбежала к столику в конце зала. Он прошептал губами «спасибо» и продолжил: — Предлагаю начать с песни, которую все тут знают и потому попрошу тех из вас, кто умеет считать, подпевать на третьей и шестой строчках второго припева:

Свежий взгляд — хороший сон

Собрал рюкзак в таверне он

Представьте сколько нечисти видал

Сила воли, как у пня

И, как по мне, наряд херня

По факту и по роду он мудак.

О, тулунский вор

Он родом из Пригор

Но изменился он

Помню в Перевес

И в дальний тёмный лес

Ходить пешком могли.

Шляпа вбок, дурацкий вид

И терпкий вкус моих обид

Пропал из виду, но не навсегда

Он явился под огнём

Как-будто я нуждался в нем

Но я лишился этих грёз давно.

О, тулунский вор

Он родом из Пригор

Но изменился он

Помню в Перевес

И в дальний тёмный лес

Ходить пешком могли.

О, тулунский вор

Ты родом из Пригор

Глянь, как изменился дом

Помнишь в Перевес

И в дальний тёмный лес

Ходить пешком могли?

О, тулунский вор

О, тулунский вор

Помнишь в Перевес

Тот самый Перевес

Ходить пешком могли?

Мужчиной в конце зала оказался старый Ванток. Жосси вместе с Мерилом отнесли отца в комнату для швабр и хозяйственных угодий. Благополучно разместив его на перине из вёдер, они заперли его до конца вечера.

Вернувшись в зал, брат с сестрой наблюдали за собравшимися:

Двенадцать небольших столов, три скамьи у самой сцены, а некоторые индивиды и вовсе расположились на полу вместе со своими питомцами. От безобидных кошек, до волнистых лягушек и диких ящериц.

— Это успех, — заявил Мерил, — зал полный. Похоже, отец прав, можем расширяться ввысь.

— Согласна, — сказала Жосси, — но не со всем. Люди пришли послушать Билли, однако он не может быть нашим постоянным козырем. К тому же, кто сейчас вообще любит этих многоэтажных монстров? Это лет сто назад пристраивали что попало, но мы-то с тобой ведь не пойдём этим путём? Нужно придумать что-то ещё.

— Есть одна идея. — Мерил указал на столы у сцены, — Четыре центральных стола заняты картёжниками, что насчёт проведения турниров? Большая веранда во внутреннем дворе. Что думаешь?

— Это уже ближе к истине. Подумаем, может, и получится занять эту нишу. После пожара той пивнушки в окрестностях Страцина им и впрямь негде собираться.

Раскрасневшийся Лишир уселся на край площадки и обнял руками колено, оглядывая зал. Он долго смотрел на зрителей, вглядываясь в каждое лицо.

— Следующая песня была написана много лет назад в соавторстве с моими приятелями, но прежде не исполнялась в стенах шахматиста из-за сложности аккомпанемента. Но, к счастью, в этот раз я подумал об этом заранее. Так что прошу, мои приятели музыканты из Мивнвута. — Билли указал на людей за собой и пригласил их на сцену. — Господа, встаём, композиция танцевальная!

Проживающий видел всё, что ты сделал в грязном прошлом, и да

Он просил передать, что ты прощён, вот только с тебя должок

Давай подумаем, что ты можешь дать нашему бессмертному другу

А пока я побуду посредником, который даст тебе работу, глупый ты должник

О, глупый должник.

Готовься, седлай зебру и скачи к переправе

В Лоунорт и дальше по тракту

И не думай сбежать, он видит всё, дурак

Ты ведь знал, на что идёшь, творя такое

Да как-такое вообще могло в голову прийти

Ты теперь у меня на привязи

И будешь так долго, пока не отплатишь сполна

Вероятно навсегда, о да…

В кабак вошли трое. Молодые люди с лицами один бледней другого выглядели в своих необычайно ярких для этих мест нарядах достаточно вызывающе, но не настолько, чтобы задерживать на них взгляд дольше, чем на полминуты. Побродив глазами по залу, они направились в задний угол и подвинули лежащего на столе мужчину, по-видимому, в надежде поместиться всем вместе. Самый светловолосый из них взял стул и повесил на спинку рюкзак с выпирающей наружу листвой.

Билли повнимательнее присмотрелся к тому, что был в шляпе и белых в красную полоску брюках. Он подозвал Мерила и попросил его угостить дальний столик, а так же предложить гостям выбрать песню.

— Как скажешь, — сказал Мерил, пожав плечами, — но, видишь ли, они уже сделали свой заказ. Давай ты для начала отыграешь заявленный список. А я пошлю к ним тирщика, но чуть позже.

— Хорошая идея, — согласился Билли,— подождём.